Облака

       

       Арина всегда была сильной, она это знала и сумела воспользоваться этим даром по назначению. Открыла ателье, где и пропадала с утра до полуночи. Ей нравилось эта творческая работа. Клиенты ее ценили и всегда прислушивались к советам. Все шло вполне неплохо, работы всегда было предостаточно, да вот с работниками все как-то не складывалось. Дело в том, что Арина слыла человеком ответственным и требовательным к себе, типичным трудоголиком. Это свое качество она переносила и на окружающих людей, которые работали с ней. Не каждый мог выдержать такой ритм и ответственность, поэтому многие не задерживались надолго. Клиентов становилось все больше, а работников все меньше.
Каждый день Арина работала с раннего утра и до позднего вечера. Когда заканчивался очередной рабочий день, Арина смотрела в окно, сидя за швейной машиной и видела, как гаснет свет в окнах, в доме напротив. Вот и сегодня светящихся точек становилось все меньше, вскоре погасли последние и Арина поняла, что снова засиделась. Все тело ныло от сковывающей боли, но она любила это время, когда все расходились домой, все вокруг затихало и можно было продолжить работу наедине. Монотонный гул работающей машины наводил на тихие размышления о прошедшем дне и том, что жизнь как–то застоялась, нужно что-то изменить.
 
       Телефонный звонок резко оборвал неспешный ход мыслей. Арина поспешила к телефону и, услышав знакомый голос, поняла, что это ее подруга Ленка. Ленка перебивалась случайными заработками, всегда завидовала Арине, как она сама говорила, по-хорошему. «У тебя есть бизнес, свобода, а я парикмахер-массажист»– говорила Ленка. Только Арина знала чего стоит эта свобода. Но Ленка не унималась и, наконец, решила открыть свой магазин-круглосутку. Теперь Ленка столкнулась с новыми проблемами, а именно: где взять работников, т.е. работников не сложно нанять, но ведь нужны надежные, трудоспособные, неконфликтные, чтобы бизнес развивался, а не разрывался на части мошенниками. Арина как никто другой понимала чаяния подруги.
 -Слышь, Арина, у меня потрясная новость,- шептала в трубку Ленка, - я нашла человека, который нам поможет. Завтра будь готова, я заеду.
Арина не очень-то верила во все эти привороты-отвороты и считала это занятие аморальным. Но Ленкин оптимизм ее все же сломил и она согласилась.
Ленка приехала ровно в 12.00, по глазам было видно, что она ни йоту не сомневается в успехе предпринимаемой операции. По дороге, Ленка рассказала, что уже встречалась с «этим человеком», что это настоящий профи своего дела. Арина слушала внимательно, но чувство какой-то пустоты накатывало все сильней.
-Ну вот, пришли, - сказала Ленка, указывая на ободранную дверь. Арина тупо смотрела на дверь, не решаясь позвонить. Ленка опередила подругу, видя, что та в ступоре. Дверь открыла женщина, лет 45. Выглядела она моложаво и опрятно, ее дружелюбная улыбка немного успокоила Арину. После короткого приветствия, женщина представилась Анной Петровной и предложила пройти в комнату для посетителей. Это была обычная жилая комната просто обставленная, без каких-либо ритуальных штучек, какие Арина видела в изотерическом магазине, что неподалеку от ее дома. Анна Петровна жестом предложила сесть и, сев напротив, уставилась на Арину немигающим взглядом.
- Я знаю, что тебя привело ко мне, - сказала она спокойным, немного усталым голосом, - твоя жизнь превратилась в работу, только работу. Чего ты ждешь от жизни?
Арина растерялась, вопрос оказался слишком прямым и точным, сколько раз он крутился у нее в голове, но всякий раз Арина уходила от ответа, ссылаясь на загруженность работой.
- Думаю, работа приносит мне удовлетворение, вот если бы мне удалось найти работников, у меня свободного времени было бы больше, - попыталась оправдаться Арина.
- А чем ты хочешь заняться в свободное время?- Настаивала Анна Петровна, - уж не работой ли?
Арина почувствовала легкую насмешку в свой адрес и это ее разозлило. Что может знать эта незнакомая женщина о ней, Арине, всю жизнь работающей как лошадь и никогда не позволяющая себе жаловаться на жизнь. Так ее учили родители, чтобы жить, надо работать, чтобы хорошо жить, надо много работать. Арине хотелось жить хорошо, а главное, ни от кого не зависеть. Но чем больше она работала, тем в большей зависимости оказывалась. Работа зажала в свои тиски и не хотела отпускать, да так, что порой дышать трудно. Почему эта женщина меня осуждает?
- Я не могу ничего изменить, это закон, чтобы жить, нужно много и упорно трудиться, - твердо ответила Арина.
-Если это так, зачем ты здесь? Разве ты не удовлетворена жизнью? Ты много трудишься, стала свободной? Почему, Арина, ты боишься признаться себе, что этот закон почему–то не работает в твоей жизни?
 Анна Петровна засыпала вопросами, и Арина поняла, что на этот раз ей придется ответить на свой главный вопрос. Но как же это мучительно признать, что столько лет потрачено даром, что не будет этой заветной свободы никогда! Нет, слишком это тяжело жить без надежды на светлое будущее, пусть даже ускользающее. Мысли стремительно проносились в голове, вспоминались эпизоды самые лучшие, радостные, но все они были связаны с работой, только с работой. Арина не могла говорить, казалось, она не могла даже думать. Анна Петровна, почувствовав растерянность Арины и полную неспособность мыслить, зажгла свечу и поставила перед Ариной.
- Что ты видишь? – спросила она.
-Зажженную свечу, - ответила Арина.
-Что ты видишь?- повторила вопрос Анна Петровна.
-Огонь, - ответила Арина.
-Что видишь еще?
-Свет.
- Ты охарактеризовала три необходимые составляющие свободы: свеча-это твоя жизнь, огонь-это твои желания, свет- это твои устремления. Чего не хватает тебе?
       
В ту ночь Арина не смогла заснуть до самого рассвета. Оставив тщетные попытки, накинула на плечи халат и вышла на балкон. Солнце уже вставало, освещая теплым светом облака. Они казались розовыми, принимая причудливые формы, напоминали странных существ. Арина вдруг вспомнила, как в детстве любила смотреть на лениво плывущие облака, они словно разговаривали с ней. По образам, которые они принимали, она всегда знала, что ее ждет в будущем. Сейчас, как давным-давно, Арина смотрела на облака и улыбалась, они говорили с ней…