возлюбленная

Темное небо озарилось вспышкой и на землю сошел ангел. Был он хмур и неприветлив. Каждый день его, начинавшийся с молитвы, превращался в пытку. Но Господь вскоре разгадал обман и изгнал неверца с небес, лишив светлого призвания и права творить чудеса. Теперь, на безлюдной улице стоял человек без роду и племени, но знающий истинную цену небес. Он хмуро осматривал окружающие его пятиэтажки и потягивал сигарету. Человеческие жилища казались ему тесными, а их постройки убогими и несовершенными. Докурив, он пошел вдоль одного из домов, обходя его с другой стороны. Редкие машины бороздили асфальтовые просторы, немногочисленные подростки шумно и пьяно что-то выясняли у ларька, а под забором валялась бесхозная собака, лениво растянувшись, будто на самой лучшей постели, какая толлько существует.
Он ухмыльнулся и, засунув руки в карман, пошел дальше: на троллейбусной остановке устроился какой-то мужик нелицеприятной внешности на ночевку. От него пасло алкоголем и немытым телом, а чуть поодаль катилась под откос грязная бутылка из-под пива.
Он взглянул вверх, где должны быть фонари, но на том месте качались лишь перегоревшие лампочки.
Упала первая капля дождя. Он тут же посуровел – любимая плакала. Когда она плачет, всегда идет дождь, причем тихий-тихий ненавязчивый, но неизменно выматывающий душу своей непомерной тоской. Он мог поклясться, что в данный момент она сейчас плакала о нем, считая мертвым. А ведь его просто не было на небесах, просто она не могла больше чувствовать его, не могла теперь просто смотреть на него и говорить. Не важно о чем, главное потому, что он всегда молчал и улыбался. Она всегда знала. Что он никогда не предаст ее. Ее, но не небеса.
Он пнул бутылку и пошел прочь, но чем дальше он заходил, тем больше убеждался в том, что люди – это разлагающиеся существа, что Господь уже не сможет ничего поделать с этим, что рано или поздно придется очистить землю и позволить родить новую жизнь. А ведь если это случится, то его не станет, ведь теперь он никто, практически то же, что и тот человек, который собирался ночевать под открытым небом, или как пес у забора…
А ведь раньше он любил ночь, он думал, что это время, когда можно быть собой, но оказалось так, что это время для бесчинств. Ему стало противно. Везде, то тут, то там, на глаза попадались какие-то подозрительные личности, они смотрели прямо ему в глаза и уходили во тьму. А он шел, глядя по сторонам, не зная, что дальше делать. Он всегда считал, что неверцев убивают, но теперь знал, что их просто лишают всего и выкидывают, как какой-нибудь использованный материал. Поморщившись, он ускорил шаг, подставляя свое искаженное болью лицо навстречу ветру и дождю. Если бы его любимая знала, что он жив, что до сих пор готов для нее на все. А ведь ему даже не дали с ней попрощаться… ведь считается, что неверцы влюблены только в себя. Господь ошибся, он любил только ту, которая сейчас плакала. А он не мог прийти к ней. Он только был в состоянии идти по дороге и мутным взглядом осматривать все окружающее.
Он не отвечал, когда его просили закурить, не слушал оскорблений подвыпивших подростков, а когда лезли драться – давал сдачи, но лениво, с неохотой. В итоге на лице у него красовался порез из которого сочилась кровь, но он не вытирал ее, позволяя капать с подбородка.
Вскоре ему надоело шататься и он зашел в первое попавшееся круглосуточное кафе, сел за стойку и глядя на выход попросил кофе. Через некоторое время маленькая кружечка стояла перед ним, но он не притронулся к ней, сказав официантке:
- отчего плачешь?
- что? – изумилась она.
- ты плакала, я чувствую это.
Она вздохнула и, сев напротив, только спиной к вошедшему, сказала:
- вот у тебя волосы всклокочены, не видно и лица, но это и хорошо, потому что я не хочу видеть и знать того человека, которому открою свою душу.
- я никогда не зайду сюда больше, - пообещал он, - я тоже не видел твоего лица. Даже встретившись, мы не узнаем друг друга. Рассказывай…
- я любила одного человека, но мы жили врозь. Но каждый вечер он приходил ко мне и молча садился передо мной, а я что-то ему говорила… не знаю что, я делала это лишь для того, чтобы он не уходил… а он молчал и улыбался, мне даже кажется, что он не слушал меня, а приходил только для того, что бы сесть, смотреть на меня и улыбаться. Он божественно улыбался. Так проходили годы, а мы каждый день встречались. Он все молчал, а я говорила всякие пустяки, но не тяготилась этим, потому что он был рядом и улыбался… но однажды он пропал. Я знала, что он не такой как все, что он верил во что-то другое. Я ждала его, молила, чтобы он пришел… но дверь была закрыта… и тогда я отреклась ото всего, что у меня было… ушла ото всех искать его… но так и не нашла… глупо наверно, но я жду его…
Он улыбнулся, но ничего не ответил. Он только лишь обернулся, наперекор уговору, и положил свою руку на ее плечо. Она обернулась. А он молча улыбался, разглядывая знакомые извечно прекрасные черты своей возлюбленной.