Глава 18. Первый вал

1

– Там вдали заа реко-ой дагара-али огни.. – дружный хор старательно закрыв глаза тянул песню о героическом прошлом. Песня гремела и билась о тесные стенки купе, вырывалась в приспущенное окно и открытую в коридор дверь. «Веселый поезд» покачивался на поворотах и нес пассажиров в дальние дали.
Пьянка началась неожиданно. Отправленный за молодым весенним пополнением Трофимов долго крепился и отнекивался от приставаний бывшего сослуживца, удачно раскрутившегося на гражданке. С ним ехала незамужняя секретарша и еще какая-то сотрудница.
– Ну, пятьдесят грамм? – приставал бывший командир роты МТО, и заговорщицки подмигивал соседке по купе, молодой женщине, которую он хитростью и обманом уже втянул в гулянку. Трофимов терпеть не мог пить в поезде, да еще в форме, и стоически отнекивался попивая жиденький железнодорожный чай из удобного подстаканника. Вещь сильно понравилась, и он уже прикидывал как его получше спереть..
– Товарищ военный.. – проворковала пьяненькая соседка плотно припечатавшись упругой грудью к напрягшемуся, плечу. Капитан с завистью смотрел как пахучий коньяк льется в стакан.
– Дамам нельзя отказывать! Нельзя.. – под носом вертелся пахучий коньяк и Трофимов не выдержал. Оттолкнув руку, нечаянно пролил спиртное. Дама обижено ахнула, чертыхнулся и Трофимов растерянно на автомате смахнув вино с упругой ляжки соседки. Потом смахнул еще раз, и еще.. рука гладила податливую ножку а глаза неотрывно глядели в ответно расширяющиеся, потемневшие зрачки. Молча и требовательно, соседка протянула мгновенно долитый стакан и Трофимов сглотнул не ощущая вкуса. Огромные глаза втянули внутрь со всеми потрохами и  послушно, как дрессированный медведь,  он опрокинул вторую рюмку. Потом они душевно пели сплетясь в тугих объятиях и покачиваясь в такт словам.. в купе затащили проводников, потом зашел еще кто-то.. – пьянка набирала обороты по всем правилам великороссийского бардака.
– Товарищи, предъявите документы!? – в дверях стоял сопровождающий поезд милицейский наряд и многозначительно крутил нововведенные ПР-90, то бишь палки резиновые длинной в 90 сантиметров.
– Внутренние войска? – уточнил сержант возвращая удостоверение – Я тоже недавно уволился, в ОМСДОНе служил. Товарищ капитан, потише пожалуйста, время позднее, пассажиры жалуются?
– Не вопрос товарищ сержант, все, утихли! Ппятьдесят грамм?
– Ну если только в знак уважения..
За окном промелькнули фермы моста, поезд проскочил охраняемый объект и стал притормаживать. Февральск был, вот-вот. Вечерний вокзал освещало заходящее Солнце, и  многолюдная толпа хлынула к вагонам. Поезд встал.
– На выход! – провозгласил Трофимов и куча провожающих подхватив его багаж хлынула за ним, впереди его. Народ сбавлял шаг, кое-кто вставал и одобрительно посмеивался. Сойти с вагона ему помог наряд милиции. Рядом поставили вещи. Следом высыпалась провожающая толпа и Трофимов, старательно перецеловавшись с женщинами, пожал руки товарищам мужского пола. Собрав записки с телефонами и адресами, Трофимов подхватил хурду и помахав рукой побрел в сторону вокзала. Потом его кто-то подхватил за руку, они о чем-то поговорили и Трофимов сел в машину. Потом пошли отрывки как он говорил тост а все хохотали, потом хохотал он, и дальше все скрылось в тумане.. 

2

– Ой мля.. – Трофимов открыл глаза и тут же закрыл их обратно. Это было не похмелье, со спиртным он не дружил, но голова кружилась будь здоров! Кружилась, и еще мучила страшная жажда. Еще раз, чуть-чуть приоткрыл глаз. Ага.. кажется, это комната бывшего сослуживца уволившегося с воинской службы несколько лет назад. Голововращение утихло и Трофимов сел дико озираясь по сторонам. В центре небольшой квадратной комнаты стоял стол заваленный тарелками с объедками, пустыми и полупустыми бутылками. У одной стены стояла кровать, на которой собственно и сидел капитан. Трофимов посмотрел на ноги в пропотевших армейских носках. Снятые туфли стояли там, где им и положено было быть, на верхней полке вешалки. Книжная полка над диваном, шкаф для одежды. Все это Трофимов подарил бывшему сослуживцу из фонда списанной мебели когда еще служил в Февральске.  На столе лежал листок – Ну ты даёшь!!!! Будить не стал, ключ под запиской, лимонник заваренный. До вечера!
Взяв ключ, Трофимов морщась от яркого солнечного света взглянул на часы. Пять сорок пять. Привычка вставать перед подъемом не подвела. Охая и стеная, капитан нашарил еще горячий, заваренный с сушеными лианами лимонника, чай. Товарищ ушел недавно. Сглотнул из носика горячую заварку. Сел блаженно закрыв глаза. До  явления в часть оставалось добрых два часа. Поглядел на себя в зеркало – так вот, почему все так покатывались  со смеху? Лицо и шея были в специфических следах губной помады.. женщины постарались! 
Потом был жестокий ледяной душ в общем умывальнике, жесткое полотенце и еще раз горячий, свежезаваренный чай с лимонником. Голова более-менее прошла, но духан.. Трофимов дыхнул в запотевший стакан и нюхнув, сморщился. Перло, как из пивной бочки.  Но было время, пора. Подхватив сумку Трофимов обежал взглядом розетки – кажется выключил все, и закрыл дверь.

3

Солнце еще не успело раскочегарить и на улице лежала прохлада. Под свежим майским ветерком качались на придорожных болотах красивые ультрамариновые ирисы, пламенели огненно рыжие саранки. Шаг становился все тверже, дурной хмель отступал перед спортивным образом жизни.  Вот и знакомые ворота части. Дежурный солдат козырнул уступая дорогу. Штаб кипел суетой.
– Какие люди.. – ехидно протянул начштаба части демонстративно втянув мохнатыми ноздрями воздух, когда Трофимов зашел представиться о прибытии. Капитан стушевался. Мысль, что он мог натворить вчера в вагоне и на вокзале, не давала покоя, и услужливое воображение рисовало картины одна другой похабней густой, чернючей краской..
– Ну давай, Трофимов, получай людей.. да зайди в продслужбу, там что-то хотели тебя видеть.
Трофимов торкнулся в службу. Марьванна, женщина бальзаковского возраста, завитая и крашенная, вся из обтянутых выпуклостей, фыркнула как только увидела его. Нейтрально глядя в сторону, уточнила данные по личному составу. Насмешливый взгляд не давал покоя. В вещевой, молоденькие лейтенантские жены залились  беспричинным смехом. Кажется, об его недостойном поведении в поезде знал весь полк.. Трофимов стоял у двери финслужбы и просто не решался войти.
Начальница службы, молодая красивая женщина разглядывала его с откровенным недоумением. Ленка пятый раз выходила замуж и сменила пять батальонов железнодорожных войск, прежде чем попасть в часть внутренних войск, и в мужиках толк знала. Временно, Ленка была не замужем.
– Ты вчера приехал?
– А чего?
– Ничего, так просто.
Уголки красивых губ поднялись и опустились – Ты в поезде что, с милицией повздорил?
– Нет. Знакомых встретил.
– Аа.. понятно. Ты такой вроде мужчина серьёзный.. – женщина не выдержала и фыркнула. Трофимов опять густо покраснел – Враки все это..
– Конечно.
Закончив писать, женщина отдала документы и оценивающе поглядев, уткнулась в разложенную папку – Стенку купила, хотела вот собрать сегодня. Не поможешь?
– Занят.. – скривился Трофимов. Ему за глаза хватало вчерашнего.

4

Полк глухо гудел и исходил пересудами. Обстановка в стране, в Февральске и полку в частности, накалялась. Не так давно, роте спецназначения пришлось подавлять массовые неповиновения в железнодорожных батальонах и дело до малого не дошло до крови. В поединках сходились армяне и азербайджанцы вооруженные арматурой, крышками от баков, самодельными заточками и ножами. Ввалившиеся в батальон, вызванные войска ощетинились дубинками и щитами. Блестели прозрачные забрала. 
– Иии раз! – вэвэшная «черпаха» сделала шаг с грохотом опустив на щиты резиновые дубинки.
– Два! – грохот дубинок поколебал уверенность враждующих сторон. В части ВВ, армян и азербайджанцев было очень мало, основную часть составляли узбеки, таджики и туркмены.. Азия, служила во внутренних войсках, неприхотливые дети декхан и ремесленников. Им было по херу кого лупить. Азиатские лица прищурены от страха и злости. Устрашающе блестят щиты, и в ответ на первые камни и арматурины  из объединившихся против общего врага сторон, в сторону разбушевавшейся толпы полетели дымшашки со слезоточивым газом. Среди бунтующих раздался вой, окончательно сломило сопротивление, показав что здесь с ними церемониться никто не будет, трассирующая очередь над головами. Бунтующие развалились разбегаясь по сторонам, за ними рванулись сломав строй вэвэшники. Мелькали дубинки, крики, мат.. мелькали подошвы кирзовых сапог и смачные удары дубинок. Солдат никто не сдерживал. Устрашенный Февральск затих, обсуждая расправу в батальоне. В стране творилось черт знает что..
Полк не избежал общей участи, прибывшее «пополнение» оказалось сплошь из Дагестана и сбитые в кучу кавказцы вздумали установить свои порядки. Срочно были вызваны начальники застав.  «Защитники Отечества» забаррикадировались в казарме МТО  и отказывались выходить вторые сутки. Готовился штурм.
– Товарищи офицеры.. – офицеры стояли во главе небольших отделений из полковой роты спецназначения. Перед сомкнутым строем встал командир части. Об случившимся было доложено в дивизию, но там предложили выходить из создавшегося положения своими собственными силами. Комдив не желал портить служебный формуляр. Разрулит затор командир части – на коне! Не сумеет, сам виноват, никого не поставил в известность..
Полдень. Окруженная казарма гудела выкриками, в разбитые окна вылетали палки и камни. Трофимов поправил неудобный, выгибавшийся бронежилет и поправил каску. На руке висела укороченная дубинка, за броником, в грудном кармане холодил баллончик пахучей «Сирени». Стоявшие за ним солдаты переминались и перешептывались. Командир им явно нравился.
– Товарищи солдаты.. – начальник штаба вышел перед штурмовыми отрядами и пытался урезонить забаррикадировавшихся. Ему ответил свист, вой, нецензурная брань и палки. 
– За мной! – Трофимов рванулся по сигналу. Рядом бежали другие офицеры, сзади напирали солдаты. Об прозрачный щит грохались и отлетали палки, кирпичи.. с разбегу, вскочив на брошенные доски и прикрывшись щитом, Трофимов всей массой прыгнул в разбитое и выломанное окно заваленное столешницами, досками от шкафов, кроватными сетками.. сооружение покачнулось и ухнуло внутрь. Отбросив ненужный, сломанный щит Трофимов бил ногами, руками, тыкал в раззявленные рты дубинку. В бронежилет втыкались заостренные палки, били кулаки. Прозрачное забрало лопнуло после того, как он пропустил удар доской. Оглушенный капитан пошатнулся, но мимо него с ревом ломилась толпа ворвавшаяся в другие окна и разбитые двери..  Организованное сопротивление было сломлено, избитых «солдат» вытаскивали на плац, задрав руки верх вязали кисти. И мордой вниз, с размаху.. среди поверженных ходил начштаба и тыкал сапогом – Первая застава, пять человек, вторая – десять..
Получив «пополнение»,  Трофимов поднимал его за шиворот и по очереди швырял в сторону – Развязать!
– Товарищ капитан.. – неуверенно возразил стоявший рядом солдат из его, штурмового отделения – А если опять?
– Я их голыми руками передушу!  – взвыл не отошедший от побоища Трофимов и солдат молча развязал руки. Даги молчали, смотрели  и потирали затекшие запястья. Следы побоев на трех из десяти, лицах. Наиболее активные.
– Иди сюда.. – хищно поманил Трофимов самого здорового и могучего кавказца. Тот радостно оскалился и.. поймав удар опрокинулся навзничь хрястнувшись затылком об бетон. Не велика потеря.. если что, начмед констатирует падение с дерева.
– Иди сюда.. – поманил второго, смотревшего исподлобья. Упало второе тело.
– Иди сюда.. – капитан ткнул пальцем в третьего. Тот сжался и уткнулся взглядом в землю. Трофимов сжимал кулаки и глядел горящими глазами – Кто еще, против?
Будущие «защитники отечества» сбились в кучу и опустили глаза. Упавшие оклемавшись и больше не быковали прибившись к толпе.  Трофимов сплюнул. Разыгравшаяся кровь бурлила и требовала еще, хотелось отвести на ком-нибудь душу.. но все было кончено. Плац опустел, кавказцев растаскивали по подразделениям, где им готовилась теплая встреча.
– Кто вздумает сбежать.. – Трофимов не угрожал, не матерился. Заложив руки за спину он смотрел в испуганные лица и неторопливо цедил слова – Того местные мужики на куски порвут! Вам нужно держаться меня, слушаться, и все будет как надо. Вас никто не обидит. Вопросы?
Кавказцы молчали сбившись в кучу. Трофимов помрачнел. Похоже, что эти ребята ничего не поняли и затаились, принимая его за дурака. Они потом все дезертируют с застав, лишь несколько человек не надолго задержаться в полку. Это была еще первая, пробная волна.   
– Принимай пополнение, старшина! – Застава уже была наслышана о «пополнении». Прибывших встретили молча. Старшина придирчивым взглядом оглядел выстроенных в одну шеренгу «солдат». Кавказцы были одеты в пока еще дефицитный на Дальнем Востоке камуфляж, и диковинные берцы.
– Фарид!
Рядом, как дух возник солдат. – Подобрать им одежку, а это, снять!
– Так тошно! – исполнительно повторил каптер, приглядев подходящий по размеру камуфляж. Увы, Трофимову не подходил не один. Разбитые по взводам и отделениям,  даги быстро потеряли гонор, и мыли пол с грязной посудой наравне со всеми солдатами. Сидя в кладовке Трофимов открыл забытую сумку и .. вытащил железнодорожный подстаканник.