Глава 19. Казаки

1

Лето перевалило середину и клонилось к закату. На поселковом майдане гудела и волновалась толпа. На высоком крыльце магазина стояли трое казаков. Особое внимание привлекал чубатый казак в синей, шитой под старину форме. В щегольски смятые  гармошкой хромачи, с напуском заправлены шаровары с широким желтым лампасом. Амурское казачье войско.  Второй, одетый в полувоенное стоял рядом поигрывая плеткой и третий выступал.
– Братья, товарищи, да сколько же можно наш край грабить!? – в волнении он снял очки, нервно протер и одел обратно – До этого, грабили-грабили, и сейчас продолжается! От этих иностранцев продыху нет! Вы посмотрите что они в тайге творят..
Эти разговоры явно не нравились местной власти – председателю поссовета, директору местного лесхоза и леспромхоза в одном флаконе.  Мордатый мужчина с сильными, волосатыми ручищами  нервно складывал руки на груди, опускал, нервно щурился и презрительно сплевывал. Рядом стоял худощавый начальник УРСа товарищ Казиев, и его несколько усатых соплеменников. Эти речи им тоже не нравились.. они переговаривались и недобро посматривали на казаков, окруживших их людей.
– Правильно! Надоело! Сколько можно.. – вылетали выкрики из толпы.
– Нам никто не поможет, только мы сами.. – продолжал говорить выступавший атаман, и неожиданно коротко закончил – Кто хочет записаться в казаки, милости просим!
Толпа затихла.
– А можно?
– Чего ж нельзя? Только пить надо поменьше.. – слова заглушил густой хохот всколыхнувший толпу. Засмеялись и казаки.
– Ничего-ничего, нам бы только сил набрать мы и продавцов прищучим.. – пристально посмотрел атаман, на осетин. Ох как те усами зашевелили.. как тараканы! На казаков глядели с откровенной ненавистью и страхом.
– А чего, мужики!? – на крыльцо забралась заведующая местным детсадиком Любовь Степановна, отдышалась.
На осетин, у неё имелся большоой зуб. Усатый сердцеед, на спор с земляками развратил её дочь. Зять запил с горя и по пьяни то лез в драку с осетинами, то бил смертным боем жену, продолжавшую как кошка бегать к ним.  Вот тогда-то его и застрелил местный участковый, когда тот попытался отнять у него пистолет что бы разом решить все накопившиеся вопросы. Вот так дочь осталась вдовой с двумя детьми. Тем не менее, та продолжала бегать к усатому соблазнителю сдававшего её во временное пользование, соплеменникам. Кроме того, мущина постоянно требовал от неё вознаграждения за свои услуги.. 
– Что вы боитесь.. – подбоченившись урезонивала женщина мужиков – Алкаши проклятые, скоро у вас всех ваших баб уведут, а вы все яйцами трясете … – тут она  добавила такой оборот, что площадь снова грохнула смехом.
–  Записывай меня первую!
– Тебя.. – атаман в растерянности опустил планшет. Поднял – А чего? Первая, Снегирёва Любовь.. – Атман записал – Ну, кто еще!?
– Я..я.. меня запиши! – хор голосов и поднятых рук заглушил слова атамана.  Трофимов с Новоженовым стояли в стороне. На них с любопытством поглядывали как жители, так и кучковавшаяся отдельно, местная власть. 
– А ты чего в казаки не записываешься, Валер? – с насмешкой спросил капитан начальника милиции.
– Я б записался, да нельзя, я человек государственный. Ты-то сам, чего не записываешься?
– Не верю я им, ряженные..
– Ну и зря. Это же наши люди, тем более с чего-то начинать все равно надо. Хочешь, с атаманом познакомлю?
– Зачем?
– Кроме всего он охотник – промысловик и прекрасно знает угодья. Тебе это может сильно пригодиться.
– Ну, если только с местностью ознакомится..

2

Вблизи атаман выглядел мирным и домашним человеком. Пропотевший китель расстегнут на верхнюю пуговицу, потные волосы сосульками и внимательные, добрые глаза за линзами очков.
– Давайте знакомиться – протянул широкую ладонь – Логинов, Артем Павлович. Это мои соратники – Мигунов Сергей..
Рукопожатие было жестким. Таким же жестким был взгляд голубых, льдистых  глаз из-под пшеничного чуба – Епишев Володя..
Трофимов поздоровался с одетым в полувоенное, в бриджах с желтым лампасом и офицерской полевой форме. Полевая армейская фуражка с обвисшими полями точь-в-точь походила на виденную в фильмах, белогвардейскую. Трофимов с удивленным любопытством разглядывал мужчин одетых в старинную форму что ассоциировалась с царским режимом, церковью и чем-то ветхозаветным, будившим какие-то странные воспоминания. 
– Служил?
– В Армии, сократили нашу дивизию.
– Понятно.
Советскую Армию резали, и резали почем зря. Никто не знал что делать с выведенными из бывших «братских» республик дивизиями, корпусами, армиями. Рядовой и сержантский состав увольнялся по домам, технику сдавали на металлом или консервацию, а офицеров выбрасывали по сокращению штатов. Это было дешевле  и быстрее, чем строить казармы и дома. Хотя по договору, вроде  как Запад денежки на это дал.. 
– Ну, и как дома живется?
Вместо ответа Епишев сплюнул.
– Понятно..
– А чего тогда спрашиваешь?
– Ну, познакомил, надо по делам идти.. – заторопился Новоженов и попрощавшись, почесал в околоток. Народ с майдана тоже почти разошелся.
– По пивку? – тряхнул медяками Трофимов и кивнул на продмаг.
– Не брат, вот чайку б.. – засмеялись казаки а Трофимов недовольно скривился.   
Периоды, когда капитан Ефимович был трезвый становились все реже и реже,  и в редкие дни просветления, он старательно дежурил по заставе. Он мог провести вечернюю поверку, мог проконтролировать личный состав, мог провести развод и проверку дежурной службы.. еще, он мог внезапно исчезнуть. Без всякого предупреждения. Поэтому начальник или заместитель торчали в казарме до глубокой ночи и резались с «ответственным» офицером  в нарды. Игра была увлекательная, пачка сигарет и чайник крепкого, конвойного чая уходил в один присест. Понятно, что здоровья это не прибавляло и что бы как-то снять тягостный синдром танина,  нужно было употребить  немножко алкоголя. Лучше всего, пива. Но бутылочного в магазине не бывало, а бочковым в поселке давно не торговали. Вместо этого, в магазинах появилось дорогое баночное, которому и пристрастился Трофимов.  Так что любое напоминание о чае вызвало омерзительную дрожь..
– С мёдом? – переспросил атаман и Трофимов согласно кивнул. Дело было вовсе не в чае, процесс знакомства требовалось усугубить. И похоже, желание было взаимным.   
Домик был какой-то устоявшийся и симпатичный, с резными крашенными наличниками, голубыми окнами и выкрашенной белой краской, просторной верандой. Во дворе, встав на цепи громко залаял громадный пес. Лаял не зло, вопросительно поглядывая на хозяина.
– Фу, Малыш! – и пес мгновенно смолк, сел внимательно разглядывая гостей. Нет, на остальных пёс почти не обращал внимания, разглядывал Трофимова.
– Чё это он так на меня глядит? Я не вкусный!
Хозяин засмеялся открывая входную дверь – Понравился значит. Кто ему не нравиться, он тех как белок облаивает.
По роду службы Трофимов более-менее разбирался в собаках – Для лайки слишком крупный, не овчарка, не кавказец, помесь?
– Почти угадал, Восточно-Сибирская лайка.
– Ух, красавец.. – Трофимов присел перед собакой в свою очередь разглядывая мощную грудь, толстые лапы, симпатичную черную морду с умными глазами. Пес был умен, умен бродяга..
– Пошли чай готовить, потом как-нибудь познакомитесь – еще раз позвал атаман пропустив вперед товарищей  – Супруга в гости к детям уехала, поэтому все по простому. Не стесняйся! 
Трофимову вручили старый кожаный сапог, полуведерный старинный самовар, которые в то время еще валялись на чердаке каждого дома или в сарае.
– Да я и не стесняюсь..
Нащепав ржавым тесаком лучин, капитан поджег пук и засунул его в трубу. Засыпал шишек и надел на самовар крышку. Потом трубу. Древний аппарат исправно задымил и немного погодя зашумел.
– Ловко! – появился в дверях атаман.
– А то чай..
– Да ты никак из нижегородских водохлебов будешь?
– Угадал!
Странно, но с этими почти незнакомыми людьми все было просто и понятно,  как будто они лет сто знали друг друга.
Мёд был хорош! И чай, был одно только название, весь на пахучих травах, бодрящий! И люди неплохие..
.. – главное зло конечно пока корейцы. В тайге всё подряд гребут, золото, мех, мясо – загибал пальцы Логинов – Все в Корею переправляют!
Артем Павлович безнадежно махнул рукой – Тебе наверное говорили что среди них много китайцев прячется?
Трофимов кивнул. Он бы многое мог чего добавить. Например, «заблудившегося»  корейца поймали на Западном участке стройки, когда тот стал интересоваться строительством тоннеля.  Тогда же выяснилось что это вовсе не кореец, а китаец. По словам полкового особиста, весь регион был плотно охвачен корейской разведкой и работавшими под её прикрытием, китайскими агентами. Проникнуть в неё было практически невозможно. Исколесив за много лет местность,  разведки «братских» стран знали край гораздо лучше местных старожилов.
– Знаешь, сколько их по заимкам прячется? Скоро повылазят, как тараканы из щелей..
– А осетины!? – подхватил молчавший до этого Епишев – Они же своим спиртом всех охотников повязали! Мужик весь год в тайге пропадает, а вернется,  у этих кровососов все за месяц спустит!
– А кто их пить заставляет!?
– Да ты в тайге-то поди надолго ни разу не был?
– Нет.
– Оно и видно, даже говорить ничего не буду.. – в сердцах заметил Мигунов.
– Что ж я, такой тупой что ли? Объясни, сделай милость!
– А ты посиди полгода-то в тайге, без радио да телевизора. Не поговорить не с кем, ни чо! С утра встаешь – и в тайгу! То капканы, то охота.. придешь, жрать надо варить, шкуру снять замочить.. морока!
Трофимов вспомнил мужиков мывших золотишко. Вздохнул и перевернул чашку. Да, не сахар работенка..
– Вот и отрываются мужики! По зиме когда выходят, тут знаешь какие перестрелки бывают?! А протрезвеет, за голову хватается! Вот и получается, что гости дорогие творят в избе что хочешь, пока хозяин..
– Как тебе такое нравиться? – развернулся к Трофимову Мигунов.
– Мне такое совсем не нравиться..
– Тогда, айда к нам! – вставил Епишев и Логинов одобрительно кивнул.
– А милиция?
– Что, милиция?
– Они, чего зевалом мух ловят?
– А сколько их? Да тоже не все люди.. прежний вон начальник, под дуду начальника леспромхоза как плясал, пока не вляпался. Сейчас к нему, в холуи подался. А Новоженову самому помощь нужна. Вот собрались мы так же, съездили в Хабаровск до краевого атамана, «добро» получили да решили у нас традиции возродить. А как иначе?
– Пошли на улицу, курить? – поднялся Трофимов.  После чая жилы распирала силушка. Возле веранды лежало длинное, надвое разваленное бревно на чурках подставках. Тут же под сливом крыши – деревянная шайка с позеленелой водой. В конце двора белели тесовые ворота и следы.. вроде как от «нивы».
– Вы чего хотите от меня, мужики? Вступить в казачью дружину я не могу, я военнослужащий. Если об этом узнают, да что там говорить, мне солоно придется!
Казаки молчали внимательно разглядывая капитана. – Он прав, мужики.. – кивнул Епишев – Но помочь ты нам, тоже можешь.. – казаки переглянулись.
– Пострелять могу дать, натаскать кого на стрельбище. С патронами, немного помогу. А чего еще вы хотите? Что б я со свой бандой урюков в казаки записался?
– Да ты уже все сказал, брат. С патронами поможешь?
Трофимов последний раз затянулся и потушил окурок в позеленелой воде. Аккуратно положил в мусорное ведро. Стало страшновато. До этого, были одни слова. Теперь, очередь была за делом. Поднял голову – Не вопрос, но одно условие. Гильзы не бросать где попало, по номеру партии меня быстро вычислят и за жопу возьмут. И вас, кстати тоже.
Мужики рассмеялись. 
– И еще у меня одна к вам просьба..
– Говори.
– До голода конечно не дойдет, но на личный состав да на семьи, пару кабанчиков бы.. завалить?
Казачки переглянулись – А чего, поможем нашим людям?