Глава 22. Вояки несчастные..

1

В диспетчерской было тихо несмотря на многолюдье. Небрежно держа портфели перед собой, директора односложно перебрасывались словами. Диспетчер ерзал  не чая дождаться доклада, а там, смена и домой.. Оббитые бархатом стены глушили звуки, матовые плафоны мягко освещали небольшую прямоугольную комнату. Генерал все не ехал. Я пристроился у окна и время от времени выглядывал дабы не прозевать белую «Волгу».  С досадой поглядев на часы Медяков щелкнул включателем телевизора. Выпуск новостей. – С Чечней опять стычка.. – прокомментировал кто-то – Убитый и несколько раненых..
– Да разве это солдаты? – презрительно бросил технический директор Гринщук. Как главный инженер он был отменный, но его почему-то никто не любил. Спасаясь от военной службы, его чадо делал карьеру коммерсанта в далеком и спокойном Израиле.
– Пропили все, вояки несчастные.. – скажи это кто другой, я наверно бы и внимания не обратил, не от великого ума говорит человек так. Лицо загорелось  –  Как вы смеете так говорить, вы там были?
– Нет, но я.. – Андрей Иосифович растерялся от неожиданности, но быстро надулся привычной спесью – Почему вы так со мной разговариваете, вы кто такой что б так себя вести!? 
Я сел обратно на подокнник – Я там был, и не смейте так отзываться, больше мне от вас ничего не надо. 
Вот так, я нажил еще одного могущественного недоброжелателя.
Главный инженер, второй человек на заводе. Тишина не прерывалась до самого приезда Генерала.  С удивлением осмотрев замкнутые лица, Генерал принял доклады и лишь вечером, вызывав к себе с любопытством оглядел, как будто опять увидел что-то интересное  – Что вы не поделили с Гринщуком?
– Нам нечего делить, Анатолий Константинович. Но не ему судить какие там вояки.. – пробурчал я угрюмо уставившись в сторону.
– Ну-ну.. – Генерал усмехнулся – Теперь ухо востро держи.   
Гринщук отомстил за нанесенный укол, умно и тонко. Главный инженер любого предприятия одновременно является председателем комиссии при возникновении чрезвычайной ситуации. Чрезвычайной ситуацией является все. Рванули котлы в котельной, трансформаторная станция крышкой накрылась, газ вытек и бабахнул так что стекла в ближайших цехах вылетели со звоном, и многое другое – все это чрезвычайные ситуации вот-вот готовые перейти в происшествия. Ограничилось дело покореженными железками и цеховыми стенами – авария, есть при этом убитые и раненные – катастрофа. Осталось все это в заводских стенах и заборах – ЧП объектового масштаба, и дирекция будет просто отписываться. Но если хоть один бомж за заводским забором пострадает, или ветхий сарай пенсионера сметет – все, круг ответственности расширяется и оправдания своей многотрудной деятельности будет искать и районное начальство.
Что бы заранее отвести от себя подозрения в абсолютном наплевательстве, городское и областное начальство насылает на подведомственные учреждения строгие комиссии в поисках недостатков. А чего их искать, если они кругом, как мослы в отощавшем скелете, выпирают?
Но проверяющие как злые псы, набрасываются и вопросы ставят жестко – есть или нет? Почему нет? Кто не принял мер? Тут необходимо пояснить один момент. До смены общественно-политического строя, спасением граждан ведала страна, и на эти цели Совет Министров рабоче-крестьянского государства, отстегивал кругленькие суммы. На противогазы. На убежища. На подготовку запасов.. 
С победой капитализма эти затраты прикрыли, и спасение стало индивидуальной проблемой. Хочешь жить?
– Спасайся.
Нужны рабочие, предприятию?
– Ну так и спасайте их сами!
Причем, за счет чистой прибыли. Делится чем-то приятным, а уж тем более чистой прибылью, в мире как то не принято, и гражданская оборона тихо и скромно, никого не потревожив и отдав концы, приказала долго жить..
Аминь.
Потом правда внесли поправки, мол  разрешается затраты на ГО относить в счет себестоимости продукции. А там, и без этого насчитано.. главбухи знают сколько счетов можно вбить в себестоимость, но все дело в том что себестоимость не резиновая и если продукция будет стоить шибко много, то предприятие лопнет как надувная кукла, от излишних поступательно вращательных усилий..  Со всеми вытекающими. Вдобавок, процент включения затрат, очень ограничен. И еще, за этим процессом пристально наблюдает и утверждает  районное начальство по спасению, лютое и голодное как волк в зимнем лесу. Теперь понятно, что от прибывшей из областной управы проверяющих, мы с  начальником штаба ГО, отбивался как могли? 
Как мы сражались.. от папок с планами летела сдуваемая пыль, мой зам Валерий Федорович раскрывал плесневелые законы и цитировал выдержки, сравнивал телефонограммы районной администрации, даты, цифры, зачитывал их обязанности.. Меня, как молодого, областные эмиссары всерьез не воспринимали, но Валерий Федорович заставил их уважать себя и наконец глава этой строгой проверки с досадой  выпалил – Ну ты же  понимаешь, если мы совсем ничего не накопаем, нам по шее дадут? 
 Наш героический штаб переглянулся.
– Ну это же совсем другой разговор, мужики.. 
Окончательной договоренности об найденных недостатках и замечаниях, достигли в персональном закутке лучшей из столовых завода, столовке пружинке. Михалыч не подкачал. Оставалась самая малость, подпись. Уваженные офицеры сидели в приемной, но Гринщук никак не мог принять их. Мимо бегали клерки с пустячными бумажками, доносились телефонные разговоры на отвлеченные темы. Главный инженер был занят. Прошло полчаса. Офицеры подтянулись, занервничал и я. Полковников областного управления держать в приемной, так долго не рекомендуется. И когда Гринщук соизволив принять, стал придираться к мелким, но громко звучавшим претензиям, проверяющие не выдержали..
Люди не могли не выполнить распоряжения своего руководства.
Разразился скандал.