Фиолетовая богиня

Наталья ПАТРАЦКАЯ
ФИОЛЕТОВАЯ БОГИНЯ
       
       

       Глава 1
       
       Я сидела на компьютерном столе и бредила странной идеей, стать Фиолетовой Богиней. Зачем это мне нужно - я не знала, но очень хотела стать единственной и всесильной. Власти над людьми у меня не было, но у меня была визитка фиолетового цвета с белыми буквами, на ней стояло мое имя и телефон с факсом. По факсу посылают видимые на бумаге тексты и картинки.
       Я задумалась. Ну и как стать Фиолетовой Богиней или посланной по факсу бумажкой с происхождением от паровоза? Ерунда, слишком просто. Я почесала согнутым пальцем подбородок, словно в челюстях находился мозг, и задумчиво посмотрела в небо.
       Небо голубое, облака белые и ничего там сиреневого близко не было. А хочется, живьем сидеть на белом облаке и болтать ногами в фиолетовых брюках. Какая глупость приходит в голову! Я почесала за ухом, ухо к мозгу ближе, чем подбородок. Потом рука потянулась ко лбу, к носу. В носу-то мозгов никогда не было. А мне нужны были мозги для того, чтобы придумать простую идею: как стать Фиолетовой Богиней! Так просто!
       В этот момент я просто физически почувствовала, что меня взяли за шкирку и поднесли к потолку помещения, в воздухе гремели слова:
       - Я Бог, а ты ничто!
       
       Я очнулась на полу, в помещении никого не было. Ровным счетом никого. Окна и двери были закрыты. Мне стало тоскливо, захотелось повыть в голос. Я вспомнила поговорку: много хочешь, мало получишь. И потерла ушибленное тело, и мне очень захотелось, чтобы тело не болело из-за падения с потолка на пол. И тело перестало болеть, я вздохнула и поднялась, медленно дошла до стула, но садиться на него не стала. Я оглянулась, кресла для новоиспеченной Богини не было, да и паствы тоже.
       На компьютере проклюнулась фиолетовая заставка. В дверь стучали, за дверью кричали мое имя. Кто-то пытался засунуть ключ в замочную скважину, но дверь была прочно закрыта от постороннего вторжения. Фиолетовая Богиня по имени хранила царственное молчание.
       Мучительно зачесались пальцы рук, я посмотрела на них, на моих пальцах выросли фиолетовые ногти и загнулись милой спиралькой. Зачесалась голова, и по плечам стали спускаться фиолетовые пряди волос. Я нагнулась к ногам, из моих шлепанцев торчали фиолетовые завитки ногтей. Одежда стала трещать по швам, груди росли на глазах. Я посмотрела на себя в зеркало: мои глаза были фиолетовыми, одежда лохмотьями висела на фиолетовом теле.
       - А! А! А! - закричала я истошным голосом.
       С той стороны двери люди от крика взбесились. Они сообща надавили на деревянную дверь и выбили ее. В комнату ввались сокурсники, но при виде фиолетового монстра, упали на пол перед моими коленями, словно кто подкосил их ноги.
       - О, Боже! - прокричала я.
       - Девушка, ты хотела быть Богиней? Так будь ею! А я в отпуск ухожу, раб я, что ли веками работать без отпуска? Устал. Трудись Фиолетовая Богиня! - раздался сверху голос.
       
       Люди, лежащие на полу, сжались от страха и на коленях стали выползать из комнаты. Глаза их затравленно блуждали по фиолетовой фигуре.
       - Куда это вы выползаете? - спросила я, страшным голосом. - Вы будете моими апостолами!
       - Как скажешь, Царица ты наша Фиолетовая, - проговорила Нинель, она быстрее всех пришла в себя.
       Естественно никто меня Фиолетовой Богиней не считал, но другими титулами меня стали осыпать с ног до головы. Интересный факт, но люди меня слушались! Я затребовала себе фиолетовую опочивальню с белыми полосами, я захотела фиолетовую посуду, все это быстро выполнялось моими домашними слугами.
       На второй день я потребовала собрать всех белых зверей и выкрасить их шкуры в фиолетовый цвет и поместить их в белые клетки. Все флаги срочно меняли на флаги фиолетовые. Этот цвет входил в обиход тех, кто подобострастно верил в новую святыню Фиолетовой Богини.
       На третий день мне надоело играть в последний цвет радуги. Мне надоело собственное фиолетовое тело, я хотела быть прежней Мийлорой и даже не принцессой Мийлорой! Но Бог ушел в отпуск и не сказал, насколько дней или веков он ушел. А меня стали раздирать новые мысли, я захотела контроля над всеми людьми планеты, а ни только над дачным поселком! Да, и не больше и не меньше! Над всеми!
       И как Бог всеми людьми управляет? И тут я вспомнила, что существуют разные вероисповедания, значит, мне надо не за всеми людьми следить, а только за православными. Я вздохнула с облегчением! Всю жизнь командовала только собой под руководством мамы и учителей, преподавателей, а тут надо было властвовать над всеми. Нет, я не хотела быть Фиолетовой Богиней! Три дня отдохнул и мог бы вернуться настоящий Бог! Устала я. Ох, устала! Звери от фиолетовой окраски стали злыми, над окрестностями стоял звериный рев. Это ревели выкрашенные белые собаки поселка и коза. Я посмотрела на себя и взревела в унисон зверям.
       В комнату зашла Нинель:
       - Что прикажите, Царица Фиолетовая!?
       - Я Фиолетовая Богиня!
       - Прости, Мийлора, но в земных регистрах нет звания Бог, есть Царь или Президент.
       - С тобой не поспоришь. Тогда дай совет, как мне следить за всем человечеством?
       - А зачем это тебе надо? Слежка - работа весьма утомительная. А потом на географической карте фиолетовое царство-государство не просматривается. Понимаю, ты - Богиня, но я этого не понимаю, но подчиняюсь!
       - Нинель, будь человеком, верни мне прежний облик!
       - Мийлора, ну это даже не смешно... Отстриги ногти, перекрась волосы...
       
       Она не успела договорить, как в комнату влетело три человека, они рухнули на пол и протянули мне длинный экран, поэтому его и несли три человека.
       - Это экран за наблюдением человечества! - проговорил средний из трех человек по имени Николай.
       - Вот, все можно, оказывается, сделать, а это что за панорамный экран? - спросила величественно я.
       - Это экран для наблюдения за целыми регионами. Вам принесут плоскую карту мира, на ней будут расположены резисторы для регулировки перемещений, а экран отразит действительность, - ответил Николай.
       В комнату внесли карту с ручками переключения и установили экран.
       - Это все хорошо, - протянула я, - но как я буду владеть душами людей?
       - А это обязательно? - спросила Нинель, стоя в сторонке от перемещений людей с техникой наблюдения. - Посмотришь на экран, и хватит.
       - Что, значит, хватит?! - прорычала я.
       - А то и значит, что Бог в одиночку работает, а у тебя тьма подчиненных выполняют прихоти, - продолжала наставлять меня Нинель.
       - Мийлора, - я как твой друг, хочу слово молвить, - сказал Николай.
       - Ты мне слово на неделю вымолвишь или на месяц? - усмехнулась я самодовольно.
       - Есть способ следить за душами людей, тебя ведь это волнует? Душа - душ, дуршлаг, - проговорил нервно Николай Борин, загибая пальцы на руке.
       - Короче, Николай, дело говори! - повысила я голос.
       - Короче некуда! Нужно взять оптическое волокно, сделать из него букет. С одной стороны ты будешь смотреть через увеличительное стекло на выходы волокон, а взгляд твой проникнет в души множества людей. За день ты вполне прозондируешь целый регион, а слух среди населения разнесется, что Фиолетовая Богиня все видит.
       - Слушай, Николай, а ты мне нравишься, будешь моим первым апостолом.
       - Всегда рад, в свободное от учебы время, но его нет, поэтому апостолом быть не могу.
       - Протараторил! А, главное сделай этот душ для души их оптических волокон, и прицепи его к этому полосному экрану. Свободен! - воскликнула я радостно и растянулась в кресле во все стороны.
       
       В помещения быстрым шагом вошел мужчина, он посмотрел на меня, восседающую в кресле, его глаза хитро блеснули, и он сказал:
       - Ваше Величество, Богиня Фиолетовая! Есть одна деликатная просьба, надо убрать всех детективов из всех книг.
       - И, что в них останется? Кто будет вести борьбу за справедливость? Кто будет беречь репутацию закона?
       - Я прошу убрать их из книг, а не из жизни!
       - А, как мы будем править книги, умерших писателей? Где мы их возьмем, если их нет на свете? - спросила я, искренне удивленная.
       - Надо установить закон, по которому, все герои книг должны быть живы до конца книги.
       - Это невозможно! Кто вас ко мне пропустил?
       - Сам прошел, - сказал мужчина и вышел через стенку.
       - И чего он убежал? - обратилась я к Нинель. - Мог бы и еще поговорить со мной. Это ж интересное предложение и касается душ. Дай мне книгу 'Алмазная дама', ты лично ее читала? В ней все живы?
       - Мийлора, в книге глупо погибает первый любовник героини.
       - Вот это неправильно! Если он любовник, значит он мужчина, а мужчины - это Адамы, а они нужны для создания рода. Слушай, а есть возможность оживить первого любовника героини?
       - У него травма, - листая книгу, проговорила Нинель. - Ага, как мужчина он целый, а как мыслитель - погиб.
       - Но если мозг умер, человек считается умершим. Ты мне про душу скажи, где его душа? Нинель там написано, где его душа? Мы вызовем по факсу его душу и восстановим его, как героя сериала.
       - Тогда он будет зомби! - воскликнула Нинель с круглыми от удивления глазами.
       - Сейчас не об этом, а мы можем в этой книге обойтись без детективов? - заинтересованно спросила я.
       - А мы, что должны сделать? Оживить всех героев и убрать всех детективов? А если там присутствует кража алмазов, то детектив будет необходим.
       - Нинель мы с тобой организуем контору под названием 'Фиолетовая душа' и войдем в книгу 'Алмазная дама', как очистители душ героев.
       
       Бог посмотрел с небес на Фиолетовую Богиню, и благословил ее на благое дело. В ту же минуту я стал обычным человеком внешне, но осталась в фиолетовом костюме. Рядом со мной осталась стоять одна Нинель. Да еще остался длинный экран, расположенный за пультом управления с тумблерами на географической карте.
       Через минуту ушла Соня, осталась я на компьютерном столе в полном одиночестве с бредовой идей переделать книги и изменить их содержание. Богиней я уже не хотела быть, но я стала Фиолетовой Богиней. Я могла по воскресеньям воскрешать героев романов, изменять ход жизни своих знакомых. Я могла изменять свой облик. Я могла превращать в животных своих обидчиков. Итак, я по воскресеньям могла быть Фиолетовой Богиней или творить небольшие чудеса в решете жизни или это мне казалось.


       Глава 2
       
       В очередное воскресенье я ходила по комнате своей тетки и не знала, что здесь вообще можно делать. Мне все казалось чужим, особенно доставали запахи залежалых лекарств. Да еще тетку похоронили как-то странно: поставили гроб рядом с глыбами глины, а в могилу не опустили. Несколько старушек и пару стариков плакали и сморкались в платочки. Из молодого поколения на похоронах была только я. Старушки поминки организовали где-то у себя и в комнату тетки даже не зашли. Я к ним не пошла, потому что брезгливо относилась к их бедности и затхлости.
       У меня было две тетки, но не у одной из них я не могла даже есть, горло сжималось от спазм брезгливости, скверное на первый взгляд чувство спасало меня неизвестно от чего. Я вообще была странно устроена: не любила шикарные рестораны и не любила столовые. В ресторанах слишком много вычурности и посуды, а в столовых ложки и вилки излишне примитивные. Я любила белый фарфор, и вилки с ложками, выполненные из качественной, нержавеющей стали.
       Отвлеклась. Итак, я находилась в комнате умершей тетки, которая не брезговала собирать в парке бутылки. Я плохая племянница? Не знаю, не знаю, я далеко от нее жила и богатой не считалась, у нее была более близкая племянница Нинель. А вот ее на похоронах и не было.
       Жили - были три сестры: моя мать - младшая сестра, тетка средняя, мать Нинель - старшая. У тетки детей не было. На данный момент в живых были: моя мать, я и Нинель. Мать Нинель умерла давно, и тетка воспитывала ее вместо сестры. Естественно наследницей тетки на 90% была Нинель, а на 10% я. Моя мать наследницей тетки никогда не являлась.
       Интересная картина получается, а почему на меня взвалили похороны? Да я на них истратила свою долю наследства, переданную мне перед смертью теткой наличными. Я с чем приехала к ней перед ее смертью
       с тем и осталась. Меня вообще вызвала Нинель по междугороднему телефону, сказав, что тетка при смерти.
       Мать меня проводила до двери нашей квартиры и все, денег она мне в дорогу не давала. Деньги у меня были свои, я ведь работаю. Приехала я к тетке, она еще жива была и лежала в этой комнате на железной кровати с периной. Запах жуткий. Она мне достала пачку денег из-под подушки и отдала концы. Только успела улыбнуться сухими губами. Дверь в квартиру перед моим приходом, была открыта, то есть двери были на замок не закрыты.
       Вскоре пришла старушка соседка, да как завыла ни своим голосом, узнав, что тетка скончалась, но вскоре выть прекратила и спросила у меня, мол, есть ли у меня деньги на похороны. Я показала ей деньги, переданные мне теткой. Соседка довольно улыбнулась, и мы с ней все сделали что нужно.
       Но, не все, нам не дали захоронить гроб с теткиным телом. Гроб не дали опустить в могилу, подошедшие к гробу два мужчины весьма приличной внешности. Они показали документы, из которых я ничего не поняла, но мы со старушками ретировались. Два старичка подошли к двум мужчинам, они поговорили. Старички повели старушек на выход. Я была вынуждена пойти с ними. Тетка была социалистической закалки и попов не признавала, поэтому ее и не отпевали. Нас догнали три крепких мужика с лопатами, им было заплачено за работу, и они меня утешили тем, что все сделают, как только им разрешать захоронить покойную.
       На сердце у меня остался неприятный осадок, и теперь я бродила по квартире, как неприкаянная. Я попыталась открыть окна, но они были крепко заперты и шпингалеты были в нескольких слоях старой краски. Квартира находилась на первом этаже четырех этажного, кирпичного дома, этим можно было объяснить нелюбовь тетки к чистому воздуху в квартире, или она чего-то боялась.
       Но чего бояться старой женщине? Я оглядела ее убогое жилье с мебелью весьма примитивной: шкаф из фанеры, металлическая кровать, круглый стол и один стул.
       Я встала на стул и посмотрела на то, что лежало на фанерном шкафу. Там лежали с десяток сберегательных книжек. Я подумала, что она хранила старые книжки, и подумать не могла, что они с деньгами! Брезгливо взяла я одну книжку, открыла, и глаза мои полезли вверх: денег в сберегательной книжке бедной тетки было очень много! Я открыла еще шесть книжек, во всех лежали вклады внушительных размеров.
       Семь сберегательных книжек были оформлены на предъявителя. Я знала, что квартира достанется Нинель, на нее все бумаги были оформлены теткой, но о сберегательных книжках речь нигде не шла. А если я сберегательные книжки нашла на семейной территории, то они мои и пошлиной не облагаются. Я взяла все книжки, чихнув от пыли.
       Пыльное облачко поднялось над крышкой шкафа, и я увидела, плоский браунинг, покрытый крутой пылью. Оп - па! Тетка женщина больная, пыль не вытирала на шкафу, на стул залазила и сбоку, за верхней кромкой шкафа складывала свои сберкнижки. Но когда она туда браунинг закинула?
       За окном была поздняя осень, у меня были легкие, кожаные перчатки, в них я и взяла браунинг в руки. Он оказался именным! На нем было выгравировано имя тетки! Я сняла с головы шелковый, черный платок, положила в него сберегательные книжки и браунинг. Черный сверток я засунула в третий отдел своей модной, большой сумки.
       В это время позвонили в дверь. На пороге стояли два мужчины с кладбища.
       - Не волнуйтесь, вашу тетушку захоронили, завтра можете проверить, а сегодня вам придется ответить на наши вопросы, - сказал первый из мужчин, и сел на единственный стул
       - Вы нам не объясните, кто была ваша тетушка? - спросил второй мужчина.
       Я посмотрела на весьма интересных мужчин и поджала губы в знак незнания.
       - Так дело не пойдет, мы люди официальные, нам нужны официальные ответы, - сказал первый мужчина.
       - Я племянница умершей, я дочь ее младшей сестры. Тетушка с моей мамой практически не общалась никогда, мать моя о ней ничего не говорила. Тетушку я видела раз десять в разное время, больше мне и сказать нечего. Да вы посмотреть на бедность ее жилья! Это же ужас какой-то! - воскликнула я в подтверждение своих слов.
       - Стыдно родственников забывать! - воскликнул второй мужчина, обходя убогую комнату.
       Я смотрела на тщетные попытки мужчины открыть окно, но теперь у меня закрытое окно удивления не вызывало.
       - Да, что с ней говорить! - воскликнул первый мужчина, она ничего не знает о тетке, и приехала перед ее смертью по вызову Нинель.
       - Ох уж эта Нинель, страху напустила, мол, в гробу тетки лежат сокровища! - прокричал в сердцах второй мужчина. - Мы с тобой ей поверили, гроб проверили, денег и драгоценностей в нем не нашли.
       - Ты чего при посторонних кричишь? - зло спросил первый мужчина, и добавил тихо, - Эта женщина не посторонняя, она кузина Нинель, которую ты закрыл у себя дома.
       - Так вы еще и мою сестру скрываете от похорон?! - возмутилась я по-настоящему, но потом спросила, - а почему у тетки в гробу должны быть деньги?
       - Вот, и эта не в курсе, значит, Нинель все придумала, - пробурчал второй мужчина, отходя от закрытого окна.
       - Девушка, есть большая вероятность, что у вашей тетки были большие деньги и пистолет! Дело в том, что этот гроб был заказан ею при жизни, значит, она могла свое богатство с собой унести в могилу, - сказал первый мужчина.
       - Вы правы, гроб был заказан, но я тогда не успела этому удивиться, мало того, гранитная плита стояла в ее квартире еще при жизни! Мы все привезли на кладбище, но вы не позволили оформить могилу, на которую уже все было куплено теткой при жизни, да она мне и деньги сунула перед смертью, чтобы я все это вместе собрала и все путем оформила.
       - Похоже на правду. Но, где деньги?! - воскликнул первый мужчина.
       - Какие деньги? - на автомате спросила я.
       - Те, что вы взяли со шкафа, - сказал первый мужчина, удивительно ловко вскочив на стул, на котором сидел, и, гладя на нарушенную пыльную поверхность на шкафу.
       - В сумке, - ответила я машинально.
       - Не хорошо обманывать старших, - проговорил второй, вытаскивая из моей сумки черный сверток, - гляди, да тут все есть: и деньги, и пистолет!
       Они взяли сверток и исчезли за дверью.
       Я села на стул и горько заплакала. В этот момент дверь открылась и зашла сердобольная соседка, она стала меня успокаивать. Тут набежали ее подружки - старушки, пришли два старичка. Запахло кадилом. Послышался напевный голос человека в черной сутане.
       Когда все покинули квартиру тетки, появилась Нинель. Она села на кровать, взяла в руки подушку и разревелась. По ее щекам текли слезы, черные слезы туши для ресниц. Она легла на бок и уснула. Мне мучительно захотелось спать, но в комнате дивана не было, я положила руки на стол, на руки наклонила голову, и задремала.
       Через час я разговаривала с Нинель.
       Она пояснила ситуацию, не сильно в ней разбираясь.
       - Сестричка, все было шито-крыто, тетка жила бедно. Собирала бутылки для пущей убедительности и управляла монополией недвижимости. Не удивляйся, ты ничего не знала, тебя и твою правдивую маму она оберегала от деятельности с большими деньгами. Вы жили в другом городе, и вас терзала совесть, что вы тетке пенсионерке не помогаете.
       Я с этим полностью была согласна.
       - Так вот, сестричка - синичка, тетка прохиндейка была что надо! Видела ее браунинг царя гороха? Она была большим партийным человеком, имела право получать бесплатные квартиры для людей. Она их и получала. У меня отличная квартира. У нее есть замечательная квартира, а эта убогость - ее официальное пристанище. Мало того она владела, да, что теперь вспоминать! - в сердцах воскликнула Нинель.
       Я молчала от неожиданной информации.
       - Слушай, эти двое мужиков вели нашу тетку давно, они ее вычислили и окучивали со всех сторон, пока не закопали. Думаю, они взяли деньги со шкафа и успокоились. Ну, не удивляйся, я знала про эти семь сберкнижек, они нужны были для отвода глаз. Ты главного не знаешь, у тебя есть квартира, она оформлена на тебя. Не строй удивленные глаза, не эта квартира, а другая, в которой она жила. А у меня уже есть квартира, да плюс эта, я ее сдавать буду.
       В этот момент посыпались оконные стекла, послышался выстрел. Нинель упала на кровать, на которой сидела. Белая постель с подзором окропилась кровью.
       
       Я подошла к Нинели, она держала правую руку на левой руке, рана оказалась на редкость легкой, но кровопролитной. Пуля прорвала тело и пролетела дальше, не задев кости. Я разорвала старую, белую наволочку, рядом с раной налила йод, забинтовала руку.
       В комнату струился холодный воздух из разбитого окна. Нинель, стиснув зубы, качалась на кровати, держа забинтованную руку. Врача вызывать мы не хотели. Дверь входная открылась, на пороге стояла тетка собственной персоной в той одежде, в которой она лежала в гробу.
       - Привет, девушки, не ждали?
       Нинель упала на кровать, а голову закрыла подушкой.
       Я смотрела на тетку, а мои зубы заныли от избытка чувств.
       - Ладно, ничего удивительного не произошло, мне надо было сбросить хвост из тех двух мужчин, что забрали деньги со шкафа. Что молчите?
       - Тетя Капа, я сомневалась в вашей смерти, но вас в гроб положили в морге, вот захоронить не дали. И потом эти двое сказали, что они вас захоронили.
       - Надя, все нормально, я за все платила, а эту квартиру мы сдадим, я отсюда выйду ночью в твоей одежде. Впрочем, если квартира постоит без жильцов некоторое время, то и это будет естественно.
       - Тетка, ты не могла нас предупредить!? - завопила Нинель, сбрасывая с головы подушку.
       - Девочки, дайте мне полежать, я устала от всего, - сказала тетка, ложась на постель рядом с Нинель.
       Нинель вскочила с кровати, как ужаленная и выскочила из квартиры, хватая по дороге свои вещи.
       Я осталась в странной квартире с бывшей покойницей и разбитым окном.
       - Мийлора, я человек добрый, но не настолько, чтобы все нажитое непосильным трудом оставить Нинели и двум мужикам, я еще хочу пожить. Твое присутствие меня бы устроило.
       - Знаете, все так странно, но как нам окно закрыть? - спросила я, уводя тетку в сторону от ее слов.
       - Отдохнуть не даешь. Хотя ты права, здесь холодно, не теплее, чем в гробу. Достань в шкафу мешок, в нем две норковые шубки, одну мне, ту, что длиннее, тебе ту, что короче. Там же новые сапоги и два черных платка. Мы это оденем, а на улице нас ждет моя машина с шофером. Детка, ты зайдешь в квартиру напротив, дашь им деньги и ключи, они все сделают. Меня представишь, как свою мать.
       Я даже не успела удивиться, и просто выполнила ее приказ. Мы вышли из квартиры, я отдала соседке ключи и деньги, она глянула на приникшую тетку и промолчала.
       На улице стоял джип, огромный и темный. За рулем сидел весьма приличный мужчина средних лет. Он слова не вымолвил, подождал, когда женщины сели в машину и поехал туда, куда видимо и сам знал. Я поняла, что это он стрелял в Нинель, но сказать о своей догадке не решилась. Тетка бодренько сидела рядом с шофером, а я одна была на заднем сидении и задремала от общей усталости последних дней, и особенно часов. Поэтому в окно я не смотрела. Меня и будить не стали.
       
       Глава 3
       
       Вечером машина остановилась у великолепного дома, расположенного за высоким кирпичным забором. Рядом стояли похожие, двух этажные дома, состоящие из трех секций. Судя по всему, это был престижный, дачный поселок не для самых бедных мира сего. Тетке принадлежала средняя часть дома, состоящая из двух этажей и нескольких комнат. Шофер имел свою комнату на первом этаже, моя и теткина спальни находились на втором этаже. Из окна был виден кирпичный забор, ветви деревьев, и кусочек неба. Я походила по комнате и вскоре услышала стук в дверь. Я подумала, что это тетка ко мне идет, но вошла маленькая женщина, неся в руках поднос с едой, от которой я не могла отказаться, голод давно давал о себе знать.
       В комнате было все, что нужно, даже стоял компьютер, и висел плоский экран телевизора. Я включила компьютер, Интернет к нему уже был подведен. Я написала письмо на свою фирму, где работала, и коротко объяснила свою отсутствие на ближайшую неделю. Письма я не успела отправить, как за дверью послышался очередной стук.
       Я подошла к двери, открыла. На меня смотрели глаза шофера, вращаясь от ненависти.
       - Вы что-то хотели? - спросила я безразличным голосом.
       - Нет, я хотел вас предупредить, чтобы вы никому не писали, где вы находитесь. Все остальное - можно, - процедил сквозь зубы мужчина неопределенного назначения. - И еще, тетку не ищите, ее уже здесь нет, но вы неделю будите жить здесь.
       Я промолчала, понимая, что события этого дня выходят за рамки моего понимания.
       - Да, здесь есть электронная защита, нажмите на кнопку и к вам никто не войдет, даже я, - показав, где находится кнопка, монстр удалился.
       
       Я нажала на кнопку, потом попыталась открыть дверь, она не открылась, теперь я подумала о том, а как я выйду из помещения, и вновь обошла место своего заточения, при этом я обнаружила двери в ванну, туалет, мини кухню и продукты на неделю. Все у меня было, но для чего все это было нужно, мне было неведомо.
       Неделю я прожила в заточении, сколько бы я не жала на кнопку дверь не открывалась и не пищала. Окна не открывались, но вентиляция работала.
       По Интернету я никому ничего больше не сообщала, понимая, что это лишнее в моем положении. Мой сотовый телефон молчал, питание в нем закончилось, а блок питания куда-то предусмотрительно исчез. Поражала тишина маленького поселка, звуки практически до меня не долетали.
       Я готовила пищу, ела, мыла посуду и мыла полы пару раз. Пыли практически нигде не было, я все вымыла от своей брезгливости, чтобы вокруг жили мои микробы, а не чужие.
       Через неделю за дверью послышался шум, в кнопке засветился светодиод. Я нажала на кнопку и дверь открылась. Передо мной стояла моя тетка Капа, но выглядела она изумительно хорошо, только, что не младше меня.
       - Мийлора, надеюсь, ты отдохнула и о жизни подумала, вела себя ты вполне прилично, тебя снимали с нескольких камер, а я в это время сменила несколько свою внешность. Так, что теперь мы можем с тобой поговорить. Идем на первый этаж.
       Мы спустились на первый этаж, где был накрыт стол на троих. К нам присоединился шофер. Я продолжала молчать, то ли от страха, то ли от внутреннего возмущения.
       - Мийлора, да скажи ты хоть слово! - вскричала тетка Капа.
       - Тетя Капа, - начала я говорить.
       - Так, меня теперь зовут Кира Андреевна.
       - Хорошо, Кира Андреевна, - пролепетала я тихим голосом.
       - И это правильно, с этого момента ты не моя племянница, а моя младшая сестра. У тебя тоже новые документы. Твой имидж претерпит изменения, тебе сделают крутую химию, и будешь ты, что надо. И цвет волос станет немного темнее.
       Я вздохнула, но это никого не волновало.
       - Мийлора, не вздрагивай, а привыкай, вскоре приедет твой жених, вы поженитесь, ты сменишь ФИО, и у тебя будут новые, железные документы.
       - А он кто? - спросила я и напрасно.
       - Познакомитесь при встрече, бежать не пытайся, здесь все схвачено, живи спокойно, дольше проживешь.
       Я вновь замолчала, осознавая, что Нинель здесь была до ранения. Я встала и пошла наверх, к себе, меня никто не окликнул, не остановил. Когда я осталась одна, закрыв дверь на электронную защиту, я подумала, что моя тетка, что-то на себя вообще не похожа, да и знала ли ее раньше? Скорее нет, чем да, теперь я понимала, почему моя мать с ней не общалась. Еще у меня возникла мысль, что с помощью меня тетка проводит очередную махинацию.
       Следующая неделя была неделей моей холености. Меня привели в нужный вид в дорогом, частном санатории, после чего мы с теткой стали больше походить друг на друга. Надо сказать, что до появления у тетки я училась и работала, так вот теперь я полностью зависла, не имея контакта с внешним миром. И тут приходит тетка и говорит, что я могу вновь учиться, но о работе речь пока не идет. Она протянула мне студенческий билет и зачетку на мое новое имя. Я не успела удивиться, как она меня в очередной раз удивила:
       - Мийлора, учиться ты будешь в другом университете и на дневном факультете, тебя перевели по твоим документам. Смену имени мы объяснили безопасностью. На учебу тебя будет возить Марк, шофер. Понятно? И никакой самодеятельности! У тебя хорошая фигура, одежду тебе будет приносить домработница Соня, но покупать одежду будут совсем иные люди.
       - Кира, если теперь ты моя сестра, то я должна, как к вам относиться?
       - Права, сестричка, называй меня Кира, этого вполне достаточно.
       - Но у нас разница в возрасте более двадцати лет!
       - Детка, кого это волнует в наше время? Мы сестры по отцу, а это дает простор для воображения.
       
       Что удивительно, но учиться я стала лучше. Раньше я трупом ложилась, учила, учила, а мне все равно ставили 'удовл.', а то и 'неуд' вкатят, и как высший бЮльк мне ставили 'хор'. А тут я свет увидела и 'отл'. Такое чудо я не могла объяснить.
       Я ведь не изменилась, и университет был крупнее моего прежнего, хотя профиль учебных программ сохранился. Одеваться я стала настолько лучше, что сама себя в зеркало не узнавала и иногда вздрагивала от неожиданности, всматриваясь в свои утонченные черты лица и фирменную одежду.
       Сокурсники относились ко мне нормально, без эксцессов, особо не заигрывали, но и не игнорировали. Они с пониманием смотрели на джип с Марком, да и сами разъезжали на машинах, а многие просто сидели за рулем своих машин. Мое имя Мийлора произносили с неким удивлением, потом улыбались, но удивительно быстро запоминали.
       Но меня волновало предстоящее замужество. Тетка о нем не говорила, но я прекрасно понимала, что она ничего зря не говорит. В морозное, солнечное утро ко мне пришла Соня, принесла короткую шубу из чернобурки, длинные сапоги, черные капри. Я уже была накрашена, мне осталось надеть, предложенные вещи. Я покрутилась у большого зеркала и вышла в холл.
       На первом этаже, в гигантском кожаном кресле сидела тетка, она спокойно осмотрела мой наряд и помахала ручкой. Марк ждал у дверей. Слова в этом доме не всегда произносили, все шло по накатанным рельсам теткиных правил.
       Машина остановилась у старого дома тетки, я машинально посмотрела на окно, она было застеклено. Марк протянул мне ключи от квартиры. В шикарной шубе я зашла в захудалый подъезд. Открыла дверь ключом и остановилась, нижняя челюсть медленно стала опускаться вниз, я ее закрыла усилием воли.
       Квартира была так хороша! Прошел месяц, а здесь все было просто шикарно! Ремонт и новая мебель сделали свое дело. Белая кожа мягкой мебели и красное дерево мебели поражали своим неожиданным сочетанием.
       Я повесила шубу в шкаф, где уже весела одежда для меня и в высоких сапогах плюхнулась в кресло. Я закинула ногу на ногу, осматривая новый интерьер. Но отдохнуть мне не дали, да я уже знала, что тетка время бережет и свое и чужое. Через десять минут в дверь позвонили. Я посмотрела на экран монитора у двери и увидела букет из белых и вишневых роз. Букет и мужское лицо соответствовали друг другу.
       Я открыла дверь.
       В квартиру вошел молодой человек в черном пальто, с белым шарфом. Гималайский медведь, - подумала я, но сказала:
       - Добрый день!
       - Мийлора, меня зовут Самуил.
       Я улыбнулась.
       - Мне не до смеха, а букет вам.
       Я взяла букет, оглянулась и увидела изогнутую вазу, из бело - вишневого стекла, точно предназначенную для этого букета. Я пошла на кухню, налила воду в вазу, поставила в нее цветы, а когда я вернулась в комнату, то увидела мужчину, сидящего в кресле, без пальто, но в блестящих штиблетах.
       О чем нам говорить, - с тоской подумала я.
       А он сказал:
       - Сядь, - и показал кресло напротив себя. - Мийлора, я ваш жених, и можно сказать с уверенностью, что я буду вашим мужем.
       - Буднично все так... - пролепетала я.
       - Ты будешь продолжать учиться, но работать до окончания университета тебе никто не даст. Опыт показал, что ты умна, преподаватели тобой довольны.
       Дальнейшие дифирамбы прервал звонок в дверь. Я посмотрела на экран монитора, за дверью стояла Нинель собственной персоной. Я открыла дверь, не думая о том, как вписывается кузина в новую игру моей тетки.
       - Привет! - воскликнула Нинель и села на белый диван, снимая с себя старую, норковую шубу, и бросая ее на край дивана.
       - Представьте мне свою гостью, Мийлора, - величественно произнес Самуил.
       Я не знала, как Нинель представить.
       - Меня зовут Нинель Андреевна, - представила себя кузина.
       Я подумала, что предусмотрительная тетка выбрала нам отчество Нинель.
       - Вас три сестры? - удивился Самуил. - Вишневый сад.
       - Да, нас три сестры: Кира, Нинель и я, Мийлора, - сказала я и внимательно посмотрела на Нинель, та подхватила игру. Видимо за жизнь с теткой она кое-чему научилась в жизни.
       - Мийлора, а он кто? - с удивлением спросила Нинель.
       - Мой потенциальный муж, - ответила я с долей гордости.
       - Обойдешься, тебе это слишком много. Пожалуй, эту квартиру и Самуила я возьму себе, - уверенно произнесла Нинель.
       - Спроси у Киры Андреевны, если она согласна, то я возражать не буду, - вставила я свою мысль, и внимательно посмотрела на белые волосы Нинель.
       - Девушки, я жених Мийлоры... - робко проговорил Самуил.
       - Какие проблемы? Ты ее жених, но муж ты будешь мой, - настойчиво заявила Нинель, подойдя к шкафу и открывая вишневую дверь. - Ба! Какая шубка! И шуба эта тоже моя!
       Наглость Нинель меня начинала коробить. У меня все отбирали на глазах жениха вместе с ним. Зачем я ей руку бинтовала в этой комнате?
       Раздались трели сотового телефона. Я раздвинула сотовый телефон, нажала на зеленую кнопку и услышала голос тетки:
       - Мийлора, Нинель отняла у тебя три вещи: квартиру, жениха и шубу?
       - Да, Кира.
       - Отлично, надень ее старую шубу и выходи из квартиры. Джип ждет тебя.
       Я взяла с белого дивана старую, норковую шубу, помахала им рукой и вышла, положив ключи от квартиры на полку, расположенную рядом с монитором.
       
       В джипе, на заднем сидении сидела Кира Андреевна, теткой ее я даже мысленно перестала называть.
       - Мийлора, ты огласила главное, что нас три сестры. Остальное неважно.
       - А кто тогда моя мать? - спросила я, не ожидая услышать ответа.
       - Твоя мать - остается твоей матерью, но для нее ты находишься за границей, а почему, не пытайся выяснять; следовательно, к ней тебе ехать не надо. Дачу, где ты жила последнее время не знает Нинель и твоя мать. Там искать тебя не будут.
       - Но Самуил знает, как я учусь, - возразила я.
       - Все его знания с моих слов, дачу и он не знает.
       Я подумала, что тетка привыкла находиться среди сестер, и это ситуация, ее устраивает, но теперь она устроила трио с племянницами, для молодости своей души.
       - Ты права, Мийлора, рядом с вами я моложе, мне так интересней жить.
       - Но вы обещали мне мужа!
       - Детка, зачем тебе муж нужен, ты не подумала?
       - Но вы - подумали.
       - Твое дело - учиться. А Нинель взяла то, что ей принадлежит, а не твое. Если бы я сразу сказала, что Самуил предназначен ей, она бы на него не посмотрела. А у тебя она отобрала его с руками и ногами в блестящих штиблетах.
       - Мы едем в дачную крепость?
       - Нет, мы заедем на выставку автомобилей, когда рядом проезжать будем с выставочным комплексом. Выбери себе машину и не спрашивай, откуда у меня деньги.
       Еще бы я задавала нетактичные вопросы в присутствие Марка!
       
       Глава 4
       
       За окном мелькали деревья, потом широкие полосы дорог, высокие дома, поток машин стал плотнее, и мы подъехали к новому выставочному комплексу. Старая шуба оказалась, кстати, ее пришлось сдать в гардероб, потом заполнить анкету и пройти в залы с медленной публикой. Я многократно отражалась в экранах мониторов, но я знала конкретную цель - я должна была выбрать себе новый автомобиль. Я час ходила среди машин, прежде чем выбрала себе автомобиль.
       Я взяла у представителей фирмы подборку каталогов и пошла на выход. У выхода меня ждал Марк, кто бы в этом сомневался! В джипе тетки не оказалось, видимо она не из тех, кто ждет в машине рядом с выставочным комплексом. Меня Марк отвез на дачу, тем паче, что от выставки до нее рукой подать. Хорошо, что выставочный комплекс сделали на окраине, а не в центре столицы. Моя душа пела, я испытывала состояние легкости, страх замужества исчез, а дача меня больше не пугала.
       Я забежала на второй этаж, открыла дверь в свою комнату, и обнаружила, что она пустая! Вот пустая! Радость сбежала по мне и упала на пол. Меня тронули за плечо. Я оглянулась, рядом стоял Марк.
       - Мийлора, вы так быстро забежали на второй этаж, - запыхаясь, проговорил Марк, - нам надо спуститься вниз.
       Я медленно спустилась вниз за Марком и села у столика. В дверь позвонили, Марк нажал на кнопку на углу стола, дверь открылась. На пороге стоял мужчина и держал огромную коробку с пиццей и напитки. Марк рассчитался с мужчиной и положил коробку на стол. Я открыла коробку, приятный запах пиццы де люкс одурманил мой голодный желудок. Я быстро пошла, мыть руки, а когда вернулась, к столику на кресле - коляске подвозили Киру Андреевну.
       - Мийлора, я буду жить на первом этаже, а ты переедешь в мою комнату из нее вид лучше. А то, что я в кресле сижу, то это временно.
       Да, я ела пиццу и не знала, что дальше ожидать от мобильной тетки в инвалидном кресле. После трапезы Кира объявила, что будет ездить на сеансы терапии, и вскоре поднимется на ноги.
       Я ей поверила и пошла в новую комнату, где все было по-прежнему. Я закрылась в комнате, задумалась, открыла Интернет почту, но ничего интересного в ней не было. 'И, почему эта тетка такая неугомонная?' - промелькнул вопрос в моей голове, я уже порядком устала от смены интерьера перед глазами.
       Когда я вышла на следующий день из комнаты, чтобы поехать в институт, тетка вручила мне ключи от машины, которая стояла у парадной двери. Да, у дома был секрет и два выхода на улицу. Машина была, что надо, сама вчера ее на выставке выбрала. Кира так и передвигалась в кресле, но значительно повеселела от Мийлоры, что скоро будет ходить. Похоже, у нее были проблемы с ногами, и она решила умереть, но потом передумала и все переиграла. Или ей кто подсказал, что еще жить можно, и ходить всегда, а не иногда и через силу. Я ехала медленно, хорошо, что в этом районе пробки бывают редко и по дневному графику работающих людей. Я чувствовала относительную свободу, и это радовало не меньше нового джипа, вишневого цвета.
       Я опять была на высоте положения, мой джип заметил сокурсник и присвистнул, а мне он с первого дня понравился. На занятиях я умудрилась отличиться, вообще, я сама себе поражалась, как с новым именем у меня все лучше стали идти дела с учебой. Дома я занималась усердно, но раньше это никогда не оценивалось, а теперь я тащилась от своих успехов. Даже химия на длинных волосах меня не раздражала, раз с ней я была победителем самой себя прежней. Ради этой победы я готова была простить тетке Капе - Кире все перемещения и нервозность последнего времени.
       Сокурсник ждал меня рядом с моим джипом, рядом стоял его форд. Он улыбнулся мне великолепными зубами и щеками с ямочками. А я подумала: 'Интересно, а я смогу его домой пригласить?'
       А он сказал:
       - Мийлора, пригласи меня к себе, я от любопытства сгораю, хочу увидеть тебя в твоем интерьере.
       - Не сегодня, - и я села за руль прекрасного автомобиля.
       Дома я сказала Кире Андреевне о новом поклоннике, она спросила его имя, номер и марку машины, передала данные Марку. Вскоре она знала почти все официальные данные о моем сокурснике. Они ее устроили, или она сделала вид, что устроили.
       Сокурсника звали Коля - Николай Борин.
       - Кира Андреевна, а зачем вы показались на глаза Нинель?
       - Так она спряталась под подушку и подумала, что это видение; ладно, она знает, что я жива и знает мое новое имя, мы его вместе с ней придумывали до инсценировки похорон, а потом тебя вызвали.
       - А кто ее ранил?
       - Лишний вопрос.
       - А, где сберегательные книжки?
       - У меня.
       - А зачем весь спектакль?
       - Для тебя.
       Мне расхотелось приглашать к себе Николая Борина, я не знала, что тут придумает тетка для очередного развлечения.
       - А откуда у вас дурные деньги?
       - Они, что пахнут? Тебе не нравиться новая жизнь?
       - Если честно, не знаю. Вы мне объясните: зачем я вам нужна?
       - Я тебя люблю с рождения, как свою дочь.
       - Я хочу домой к маме. Хочу свою внешность.
       - Наивная. Отец при твоем рождении хотел назвать тебя Мийлора. Твоя мать с ним не согласилась. Они долго спорили, твоя мать его перекричала. Что еще, твой отец, ты с ним и незнакома - декан твоего факультета, Ник Ник , так его студенты зовут.
       - Интересное кино получается, ты все знаешь, а я нет. Но обидно за другое, теперь я знаю, за что меня преподаватели вдруг полюбили! Не дала ты мне побыть счастливой от своих успехов.
       - Извини, но этот номер сейчас не пройдет. Тебе придется побыть принцессой Мийлорой.
       - Поясни.
       - Хозяин этого дачного поселка - твой отец. Хуже того, Николай Борин, сын полковника Борина и своей мамы, она доцент в том же институте. Так его мама всегда нравилась твоему отцу. Вкусы и во втором поколении совпадают. Остальное узнаешь позже.
       - Вот невезуха!
       - Ни скажи, твоя машина - его деньги.
       - А я думала, это ты такая богатая.
       - Он через меня тебе деньги передавал все время, пока тебе не исполнилось 18 лет, а потом захотел дать тебе куш больше.
       - Вся сказка исчезла, - сказала я уныло.
       - Не вся, мы с ним акционеры, часть его капитала принадлежит мне. Мы вместе создавали недвижимость, а декан твоего факультета он по совместительству.
       - Кира, значит, я принцесса Мийлора этого дачного поселка и своего факультета?
       - Нет, у него еще есть кирпичный завод, где делают кирпичи для дачного поселка.
       - Я богатая невеста, - запела я диким голом.
       - Твоя встреча с отцом намечена на сегодня, он зайдет к нам. Вы познакомитесь лично.
       - А раньше нельзя меня с ним было познакомить?
       - Спросила бы раньше у своей матери.
       - А сейчас она не считается?
       - А ее нет, - сказала Кира Андреевна более чем спокойно.
       - Поясни, - прошептала я.
       - Ее вместо меня похоронили.
       - Живую? - прошептала я.
       - Нет, мертвую, мы с ней погодки, и иногда были похожи. Я так хотела умереть, что она умерла, но тебе об этом не сказали.
       - Мне реветь или смеяться? - спросила я в полном трансе.
       - Нет, тебе надо мать помянуть.
       - А когда произошла подмена тебя на нее?
       - Произошла и все. Я сама твою мать очень любила, мы вместе росли, с небольшой разницей в возрасте. Но у меня не могло быть детей, а твоя мать родила тебя и не сказала от кого. Ник Ник позже меня нашел и помогал тебе по мере сил, он не всегда был богатым. Я была некоторое время на ответственном посту, и мне перепало несколько квартир. С них мы и начали создавать империю для тебя. Его голова и мысли, а мой первый вклад.
       - Но, когда я ехала к тебе из дома, мама была жива и здорова! - с плачем воскликнула я, она меня до двери проводила!
       - У нас с твоей матерью болезни бегали от одной к другой, ты видишь: я ходить не могу, это после ее смерти произошло. Ноги в раз отказали, а у нее тромб в черепушке оторвался. Умерла она мгновенно, пока ты ко мне ехала. Когда ты ко мне зашла, я уже знала, что твоей матери нет в живых, мне позвонила ее подруга, у которой были ключи от вашей квартиры. Подругу она вызвала, когда ты из дома вышла, чтобы с ней поговорить.
       Я разревелась, как белуга. Я рыдала, кричала, и вдруг затихла. В этот момент и зашел мой отец.
       Он посмотрел на мои заплаканные глаза, погладил меня по голове:
       - Я так понял, что теперь ты все знаешь?
       - Принцесса Мийлора звучит, скорее вообще не звучит, - прокомментировала я перебор имен. - Не понимаю, я эту смену имен!
       - Нам надо было запутать дорогу для несчастий, - сказал отец, мужчина с весьма умным лицом декана строительного факультета.
       - А браунинг с гравировкой? - выдала я неожиданно для всех, - Это он тромб в голове матери сделал?
       Тетка и отец переглянулись, но по их взглядам я поняла, что они точно не стреляли в голову матери, я их брала на понт.
       - Мийлора, у нее тромб и никаких ранений в голове, - тихо сказал отец.
       - Давайте вскроем могилу! - вскричала я.
       - Смысла нет, ее сожгли, - проговорила тетка.
       - Но труп не закапывали... - возразила я.
       - Забудем эту тему, там все честно, и труп сожжен, - проговорил отец.
       - Тетя Капа, зачем вы так со мной поступили? - спросила я.
       - Так получилось, произошли многочисленные накладки событий, - ответила тетка.
       - Оставайся Мийлорой, имя редкое, я боюсь за тебя! - искренне попросил отец.
       Так я стала принцессой Мийлорой местного значения.
       
       Глава 5
       
       На бугорке, рядом с дачным поселком преподавателей университета, сидела я. Передо мной поблескивал маленький пруд, затянутый илом и тиной. Кружились деловитые комары. Виднелся маленький домик, рядом с которым паслась коза. Чуть в стороне находился элитный дачный поселок.
       В воскресенье я вела наблюдение за окрестностью, и думала. У полковника Семена Семеновича Борина была сестра Элла, у сестры не стало мужа по имени Тор... Бывают общительные люди и необщительные, а Тор был общительный молодой человек, его день рождение был святым для многих людей. Все считали своим прямым долгом поздравить Тора. Но кому-то это могло не понравиться.
       К Тору в дом тянулись и молодые люди, и девушки, и люди чуть постарше. Об этом я знала от не менее общительной Эллы, от нее же я узнала, что Тина Николаевна любила Тора, а что тянуть такую новость? Тина была женой полковника Борина и матерью Николая. Дальше можно не и не напрягаться, все и так понятно, почему с этого света на тот ушел общительный молодой человек с кратким именем Тор.
       Так да ни так, а на свете жил бедняк, и жил он в старом, деревянном доме, на окраине дачного поселка, где стояла и не падала приличная дача полковника, с неплохими финансовыми запасами. Бедняку богатые соседи были безразличны, он тут жил с рождения, а эти понаехали, понастроили. Привык к соседству бедняк, но к нему не привыкли дачники, он не вязался с их образом жизни, опять же козу держал. Хотя, что греха таить, тонкую тропку дачники протоптали к бедняцкой козе. И бедняк стал немного богаче от денег соседей. Но это уже не в тему.
       Тор у бедняка козье молоко не покупал... Эту информацию Я знала.
       На пригорке, напротив дома бедняка продолжала сидеть я, и смотрела на дом, рядом с которым ходила коза. Я отмахивалась от комаров и думала об убийстве Тора, которое произошла на территории близкой к даче тетки.
       И угораздило Тора приехать к полковнику! Я знала его лично, да и кто его не знал? Тора знал весь дачный поселок... Очаровательный молодой человек, просто обаятельный. К нему люди липли, как комары ко мне на пригорке. Я посмотрела на пруд, заросший тиной. Вот люди, дома построили, а ничейный пруд лень почистить, а на берегах этого пруда и зарождаются эти кусачие создания - комары. Я прибила три комара на собственной шее, и хотела уже покинуть пост наблюдения, да заметила движение на территории дома бедняка. Я пригнулась и растянулась, словно загораю, а сама стала смотреть сквозь траву за хибарой, расположенной за старым штакетником.
       
       Над штакетником возвышались две фигуры: полковника и бедняка. Один большой и крепкий, второй худой и стройный, словно сам не пил молоко своей козы. Они разговаривали и размахивали руками так, что коза и та с них глаз не сводила. Я слышала крики, но не слышала самих слов, о чем не очень и жалела, я поняла главное, что они лично знакомы. А Тор точно знал полковника, но неизвестно знал ли он владельца козы - бедняка?
       К чему все эти мысли у меня в летние каникулы? Дело в том, что труп Тора был обнаружен у пруда, рядом с тем местом, где в данный момент находилась я и пыталась представить сеть событий минувшего выходного дня. Мне очень хотелось разгадать загадку с большим числом неизвестных.
       
       Бедняк остался стоять у калитки, а полковник пошел к своей даче. Навстречу ему уже шла его сестра Элла. Они остановились на тропе и стали бурно объясняться. Дальнейшее я не видела, по той причине, что почувствовала чье-то дыхание. Я повернула голову и увидела козу, она ходила вокруг меня, точно я съела ее траву, или примяла, и произносила бе-бе...
       Я вынуждена была подняться с належанного места. И тут же услышала смех хозяина козы, тот незаметно подошел ко мне.
       - Привет, Мийлора! - сказал бедняк. - Чего лежишь в одежде? Зеленой станешь.
       - Отдыхаю.
       - Оно и видно. Нет, ты тут за мной следишь, все пытаешься узнать, кто Тора приголубил. Так я вот, что тебе скажу: коза не виновата! Коза Тора не убивала. А остальное сама узнаешь, если сможешь, а я лично ничего не знаю, никого не видел.
       
       Я поняла, что меня гонят, и что этот седой мужик все знает, но ему чем-то рот прикрыли. Да и мне все это даром не надо знать. Я поднялась и пошла в сторону дач, но резко остановилась, оглянулась и увидела, как мужик нагнулся и поднял из травы ни много, ни мало, а пистолет.
       Мне вновь захотелось спрятаться, ну хоть за травинку что ли, но я стояла на поляне между дачами и домом хозяина козы. На мое счастье, на этой поляне лежало два срубленных дерева, я и рухнула за одно из них. Я услышала выстрел, и высунула голову из-за дерева и увидела настоящий бой: полковник стрелял в бедняка. А бедняк в полковника. Эллы рядом с ним не было. Но все происходящее походило на дуэль. А коза еще громче запричитала бе-бе. Это рядом с ней упал ее хозяин.
       Оружия при мне не оказалось. Теперь я была вынуждена изображать третье бревно, и вести наблюдения. У дуэли оказалось два сторонних наблюдателя: я и коза, стоящая над головой лежащего хозяина. Полковник оказался настоящим и покинул место происшествия на своих двоих.
       Я встала и услышала выстрел, в мое бревно врезалась пуля. Я пошатнулась, не зная, что дальше делать и мне страшно расхотелось здесь жить, и деньги тетки и отца меня уже не прельщали, хотелось просто жить, и без выстрелов в баррикады.
       
       - Сюда ползи, - услышала я женский голос, и увидела Эллу, лежащую за вторым деревом.
       Я нагнулась, и вытянулась на траве, ползя на женский голос. Мы обе расположились за вторым стволом, более крупного размера.
       - Мийлора, ты не бойся, это они холостыми патронами развлекаются, - сказала спокойная Элла.
       - Но хозяин козы лежит, а Тор убит.
       - А ты сюда ходила в разведку? - спросила спокойно Элла.
       - Лучше я отсюда уйду, - пробубнила я.
       
       - Нет, ты прошла проверку боем, теперь ты наш человек. Просто у моего брата полковника есть хобби, он любит стрелять.
       - И он убивает твоих мужей? - ехидно спросила я.
       - Это ты хватила, Тор мой единственный муж, лучше его на свете мужиков нет.
       - Хочешь сказать, что мужиков после смерти твоего Тора не осталось?
       - Я не говорила, что Тор убит. Он - жив.
       Я от неожиданности села:
       - С чего он жив, если его труп найден у этого пруда в последнее воскресение?
       - Не пори ерунду. В прошлый выходной отмечали день рожденья Тора, немного перебрали, немного постреляли, но все остались живы, как всегда.
       
       Я посмотрела на женщину и решила, что она не в своем уме от горя, хотя внешне она выглядела вполне адекватно. Элла не стала спорить, а встала и пошла в сторону полковника. Я села на бревно, но тут же поднялась и пошла к бедняку с козой.
       Мужчина лежал, коза бродила рядом, словно была привязана к хозяину веревкой. Комары кружились, на лоб мужчины садились мухи, но он их не отгонял. Крови не было видно, но дыхания тоже не чувствовалось. Я взяла в свою руку, руку мужчины, пульс не уловила. Мне захотелось завыть волком, но луны на небе еще не было.
       Я посмотрела в сторону дачного поселка, там царила величественная тишина. Полковника и Эллы не было видно. Мне захотелось элементарно набрать 02 и 03, но эти услуги в данной местности практически отсутствовали. Теоретически они были, но далеко. В старых деревушках всегда есть бабки на такой случай, но здесь старых домов не осталась, кроме этого, вмиг осиротевшего.
       Коза паслась рядом и чувств своих не выражала, кроме бе-бе или ме-ме. Мне пришла в голову мысль, что козу пора доить. Коза поняла мои мысли и согласно кивнула головой. Я взяла козу за веревку и повела ее к дому. Доить коров мне еще не приходилось, но ее вымя требовало вмешательства извне. Она поила своим молоком всех желающих из дачного поселка.
       
       К моменту дойки со стороны дач подошла пожилая женщина, она увидела меня, пытающуюся доить козу, засмеялась и предложила свои услуги. Я тут же вскочила на ноги и отдала козу женщине, в которой узнала мать полковника, Анну Григорьевну, сказав, что хозяин козы задерживается, и попросила подоить козу.
       А сама быстрым шагом пошла к поселку, но дойти до него мне вновь не удалось. Навстречу мне шла жена полковника Тина Николаевна и несла букет цветов к тому месту, где лежал второй труп за одну неделю.
       Этого Я допустить не могла, я остановила женщину с цветами и спросила:
       - Тина Николаевна, вы к пруду едете? Там сегодня травили комаров, чтобы они не размножались и хождение в данном районе запрещено.
       - Нет, так нет, - сказала Тина Николаевна и повернулась лицом к дачному поселку.
       
       Я шла рядом с Тиной Николаевной, пытаясь задать вопрос по поводу Тора, но она отмалчивалась, и диалог со мной не поддерживала. А мне хотелось одного: сесть в проходящую электричку и уехать подальше от этих мест. Но врожденная честность и чувство ответственности не позволили мне побежать в сторону железнодорожной станции.
       Я вошла в маленькую амбулаторию, небольшой оплот медицины в данной местности и пригласила фельдшера к трупу. По дороге я рассказала, что проходила мимо пруда и заметила козу, рядом с лежащим на земле человеком. Надо бы зафиксировать смерть человека. Женщина оказалась словоохотливой и сказала, что в прошлый выходной на этом месте тоже был найден труп человека по имени Тор. Я на это ответила, что жена Тора утверждает, что он жив.
       Фельдшер посмотрела в мои глаза:
       - Это вам Элла сказала, что Тор жив? Она наговорит.
       - Тогда объясните мне, что здесь происходит? Почему люди гибнут, и никто никого не ищет?
       - Ой, е, е... - пробормотала про себя женщина и добавила, - а мне, зачем знать лишнее? Мне хватает других проблем.
       Я подумала, что тут ни у кого ничего ему не узнать. Мы молча подошли к пруду. Труп хозяина козы лежал на месте. Фельдшер посмотрела на мужчину, на глазах у нее навернулись слезы.
       - Это мой бывший, теперь еще и покойный муж, - тихо проговорила женщина.
       - А почему вы не говорите, что он жив? Да объясните мне хоть что-нибудь! - в сердцах воскликнула я.
       - Хорошо. Полковник любил пострелять, ох любил, причем он не любил стрелять в стенды и тарелочки, ему живые мишени подавай. Мой-то олух и согласился быть живой мишенью, ему за это еще в прошлом году козу подарили. Полковник стрелял холостыми и не в самого человека, а поверх его головы, словно на голове человека яблоко еще лежит. Это мне он рассказывал, - и она показала рукой на труп.
       - Тогда почему пастух козы умер?
       - Сердце не выдержало, со страха умер, я его об этом давно предупреждала.
       - Так, если пастух умер от страха, то где Тор?
       - Мийлора, ведь тебя так зовут? Нас тут мало, я всех по именам знаю, забудь ты все, как страшный сон.
       - Но Элла говорит...
       - Элла она наговорит. Нет Тора, и его убил далеко не полковник.
       
       У меня от удивления глаза раскрылись так, что в них мошка залетела, и я стала ее доставать. Но фельдшер с этим справилась быстрее. Я поморгала ресницами, смахнула слезу.
       - А кто?
       - А сама догадаться не можешь?
       - Нет. Я знаю, что у них был любовный квадрат и больше ничего. Потом я видела, что пастух поднял в траве пистолет. И они стреляли с полковником друг в друга, как дуэлянты.
       - О, уже ближе. У них тут ни квадрат был и не треугольник, а звезда. Пастуху моему Тина нравилась, это он в чистом пруду тину развел, в честь нее. Удивилась? А я нет. Это ты думаешь, что пастух бедняк, а ты была в его доме?
       - Нет.
       - Пойдем в дом, заодно на козу посмотрим.
       
       Анна Григорьевна сидела на скамейке у штакетника. Она с улыбкой встретила фельдшера. Фельдшер завела козу в сарай и закрыла. И мы все втроем зашли в дом. Внутри дом был опутан проводами. Кругом валялись обрезки металла и проводов, откусанные от элементов объемного монтажа кусочки выводов. Валялись зеленые платы, стояли странные приборы. Хаос был первозданный.
       
       - Мийлора, теперь вы поняли, почему мы вместе не жили?
       - Я поняла, но не поняла почему...
       - Не продолжайте, знакомьтесь, это мать Семена Семеновича, Анна Григорьевна.
       - Я знаю, - пролепетала я в ответ.
       Я внимательно посмотрела на пожилую женщину, недавно доившую козу, и нашла нечто общее между ней и полковником.
       - Пастух козы был заслуженным изобретателем в старые времена. Он интересный собеседник и Тина приходила сюда, чтобы с ним поговорить. Это не нравилось полковнику и Тору, и длилось пару лет. Полковник и придумал эту стрельбу, чтобы разрядить душу и пистолет одновременно, холостыми патронами. А Тор был более прямолинейный и лез к пастуху - изобретателю с ревностью.
       Анна Григорьевна села на табурет и почти не слушала слова фельдшера.
       Зато я, предчувствую развязку событий, вся напряглась.
       
       - Я ничего не придумываю, - сказала фельдшер, мне Элла все рассказала. Она говорила, что Тор со всеми всегда был обаятельный, но всегда имел одного врага, с которым душу отводил. Он специально приезжал к полковнику на дачу. Потом шел на пруд к пастуху и изводил его издевательствами. Пастух терпел это пару лет, да не выдержал, когда увидел Тора и Тину, гуляющих у пруда. Решил бывший изобретатель отмстить насмешнику. Он получил в подарок от полковника уже в этом году пистолет, и слегка изменил конструкцию пистолета. Результат - убитый Тор, да так, что ни пули, ни гильзы. Он у меня взял ампулу с ядом, якобы комаров потравить у пруда, да сделал пулю по личному специальному заказу, и послал ее в Тора.
       Я уже поняла, что Тора мне не видать, как своих ушей, если только в зеркале пруда с тиной. Я оставила женщин в доме и пошла к пруду. Я помнила, где пастух поднял пистолет. Я медленно обходила берег, и мне повезло, я нашла пистолет под корягой. Действительно он был сильно изменен, и грубо переделан.
       Рядом как из-под земли появился полковник Борин:
       - Мийлора, ты нашла улику против пастуха?
       - Да.
       - Да не волнуйся ты, пистолетов у нас было несколько. Только к Тине не подходи.
       - В пруду?
       - Бе-бе, - поддержала разговор коза.
       
       
       Глава 6
       
       В воскресенье я закрылась в своей комнате на даче Киры Андреевны, счастье жить одной в городской квартире меня больше не привлекало. Нинель стала доставать меня по сотовому телефону, она уже рассталась с Самуилом и пыталась вновь подоить тетку, на почве денег. Никого я не хотела видеть.
       Тетки с новым именем Кира Андреевна дома не было. Она теперь постоянно уезжала восстанавливать подвижность нижних конечностей, вероятно, здорово замерзла, пока в гробу лежала. Новый отец со старой родословной не особо радовал, не могла я к нему быстро привыкнуть. Куда ни смотри, радость от общения отсутствовала, а поговорить так хотелось! Я даже в руки телефон взяла, но звонить Нинель раздумала.
       Сегодня я съездила на могилу, рядом с которой оставили гроб с теткой, но позже захоронили мою мать. Над могилой стояла плита с исправленным именем. Точно, там была похоронена моя мать, в этом я убедилась окончательно. Еще я съездила в свою квартиру, там давно никого не было. Мне очень захотелось вернуться в свою квартиру, но я понимала, что это невозможно. Я стала осознавать, что новая жизнь меня затягивает.
       День был воскресный.
       В своей комнате в дачном поселке страдал Николай Борин, его съедала тоска от одиночества, ему было и скучно и грустно. Он посмотрел на фиолетовую мантию, которая осталась от фиолетового божества. В памяти всплыло милое лицо Мийлоры! Вот кого он хотел видеть! А хочет ли она его увидеть?
       Я в этот момент повернула невольно голову к окну, в моей памяти возник облик Николая, мне захотелось его увидеть. За дверью послышались крики и редкие выстрелы, я вся сжалась от невольного страха, потом оглянулась вокруг себя с мыслью спрятаться, но услышала приближающиеся шаги, мужские голоса. Кто-то тряс мои двери. Мне показалось, что эти голоса она уже слышала.
       Нинель громко сказала:
       - Мийлора, дверь открой, все равно выломают.
       Я последним взглядом окинула комнату, посмотрела наверх и увидела нечто похожее на люк, раньше я думала, что это обрамление, для светильников, расположенных не по центру потолка.
       - Нинель, секунду подожди, халат наброшу! - крикнула я и нажала на выключатель странной лампы.
       Мгновенно в потолке открылся люк, из него вывалилась лестница. Я полезла по лестнице на чердак и закрыла за собой люк, уже слыша, что дверь стали ломать. Я оказалась на чердаке, весьма приличном, но меня волновал вопрос личной безопасности. Я вспомнила, где слышала эти голоса, в квартире тетки, но легче от этого мне стало. С чердака надо было уходить, я выглянула на улицу, открыв дверцы с чердака на крышу.
       
       Стоило мне показаться в открытом окне, как я попала в руки сиреневой птицы. Крепкие, мужские руки подхватили меня и перенесли по чердачному балкону в другую комнату. Я посмотрела на спасателя и узнала Николая Борина.
       Он был в моем сиреневом плаще:
       - Привет, Мийлора.
       - Спасибо, Николай, что спас, но нам надо убежать подальше от этой дачи, за мной гонятся.
       - Не волнуйся, прорвемся, держись за меня и верь мне! Мийлора, машина моя недалеко стоит. Я приехал на машине на дачу, а потом решил посмотреть на твои окна с чердачного балкона, да заметил твое испуганное лицо на крыше.
       - Отличное решение моего спасения! - проговорила я, подходя к знакомому форду.
       - Понимаешь, сиреневый плащ, действуют только по воскресеньям; так, что завтра я тебе бы уже не смог помочь.
       - Кому ты это говоришь? У тебя мой плащ! В нем используется непонятная для меня энергия, понимаешь, я пыталась понять, что и как устроено в сиреневом плаще, но он, как кокон закрывается в ночь с воскресенья на понедельник. Вернешь при случае.
       - Не объясняй, Мийлора, вероятно, ты владеешь одним из чудес света. А почему нет!
       Я повеселела, но тут же нахмурилась:
       
       - Николай, я боюсь несуразицы, которая последнее время со мной происходит. Боюсь возвращаться на дачу к тетке!
       - Нормальная реакция, поедем ко мне домой на одиннадцатый чердак.
       - До того, как ко мне стали стучаться в комнату, я слышала выстрелы, а до них я думала о тебе.
       - Ой, Мийлора, а я о тебе думал. Но, чтобы не попасть в суп к налетчикам, предлагаю тебе пожить у меня. Отец хорошо придумал три комнаты на чердаке, над ним насмехались, а он делал.
       - А Семен Семенович сам, что ли делал? Темнишь, Николай, комнаты по кирпичику выложили солдаты, мне Элла говорила.
       - Держи сестру отца дома, всех продаст, - пробурчал Николай. - Ладно, так оно и было, мой отец полковник, вот он и использовал солдат в мирных целях, с пользой для себя и для общества.
       - А мой отец декан факультета, он перетянул меня в свой университет, и под его крылом учиться легко и приятно. И имя Мийлора тут ни при чем, но оценки у меня выше, чем раньше.
       - Если честно, то солдаты нам дачу построили и все пристройки, у нас даже комната для бильярда есть. Хочешь, пойдем в пристройку, посмотришь, как солдаты славно умеют трудиться. И дачка не хуже, чем у твоей тетки, и заборчик каменный.
       - Все хорошо и без фантастики. Но как быть с моими преследователями?
       - Так, идем в пристройку, - сказал утвердительно.
       Они сидели и слушали новости.
       - Николай, знаешь, что меня волнует? Вот и ты носишься с сиреневыми крыльями, человек паук с паутиной, очень много летающих героев развелось монстров и спайдерменов, а потом люди из окон прыгают, послушай, что в новостях говорят. Студенты из окон во время пожара прыгали.
       - А я здесь при чем? У меня твой воскресный плащ фиолетовой птицы, Фиолетовая Богиня звучит слишком напыщенно. А с пожара бегут туда, где дыма нет и огня. В этом месте пожарники не договорились с криминальными структурами, я видел старые, многоэтажные дома в них есть лестницы. Обычные металлические лестницы с земли и до чердака. Пожарные лестницы. Но их часто используют не по назначению. А по поводу летающих пауков и птиц, так ведь надо сказку от жизни отличать.
       - А ты отличаешь? - спросила я.
       - А то нет.
       
       Глава 7
       
       По понедельникам у Нинели был будун. Вечером в воскресенье отпетые красотки пили у нее дома шампанское по бутылке на человека и шли в лучший ресторан округа. Они сидели в ресторане за столиком и медленно пили тягучие крепкие напитки. Дамы мало ели и много танцевали. Это у них был своеобразный тренинг для похудения. Домой возвращались к семи утра, когда народ просыпался дабы идти на работу.
       Самое обидное, что мужчины их не особо интересовали, они веселились сами по себе, этому способствовали современные танцы, абсолютно лишенные половых признаков: толпа топчется на месте, каждый в своем ритме. Две очаровательные блондинки и брюнетка с фигурой типа амфоры были слишком ленивы для интимных отношений. В их кругу платонической любовью не страдали. Любовь за большие деньги с одним партнером им тоже приелась.
       Надо сказать по молодости, или точнее юности, они впадали в грех, но то было по наивности и еще живой чувственности. Это некая аномалия общества, где женщины себя сами обеспечивают и не хотят взваливать на себя мужские запросы, ревности и драки. Нинель однажды прожила с одним молодым человеком по имени Самуил почти год, все закончилось постригом, но не в монахи. Она постригла всю его одежду на полоски, так душевно освободившись от нервной напряженности взаимного существования.
       Молодая женщина с фигурой амфоры, по имени Нинель обладала властным характером и любила менять парики с длинными волосами. Две блондинки ее просто сопровождали и потакали ее прихотям в дни будуна и отпуска. У Нинели было свойство делать больно всем, кто находился рядом с ней с наибольшей неожиданностью. Для нанесения психологических ударов она изучала психологию. Благодаря знанию этой науки она могла легко и легально извлекать деньги из людей и наносить удары тем, кто не платит ей за свое спокойствие.
       В то же время она не предала отца своего раннего ребенка. В ранней юности она была высока и фигуриста, определить возраст по ее внешности было весьма затруднительно. Она и повелась на вспыхнувшие к ней чувства в мужчине старше ее в два раза. Она была несовершеннолетней, неопытной и страстной.
       Мужчина предлагал пожениться, она отказалась. Отец Нинель готов был смести с лица земли первопроходца. В результате жизнь смела с лица земли ее отца. Итак, у Нинели была дочь, и не было мужчины, вокруг нее всегда вились женщины стаями, что их привлекало в ней - непонятно. Мужчины для нее существовали где-то за горизонтом общения и понимания.
       Амфора фигуры Нинель заключалась в перепаде размеров между талией и бедрами, этот размер был сантиметров сорок, не меньше. Достаточно тонкая верхняя часть тела, узкая талия с мягким переходом на бедра, более женственной фигуры и представить трудно.
       Бабушка Нинели по отцу, Брынза, с внучкой не спорила и держала по возможности нейтралитет, она поверила внучке, что отец ребенка мужчина старше ее в два раза. И вот пробежали года. Выходит Брынза из дома и встречает глаза красивого, высокого молодого человека - Алексашки, она и прошла мимо. Идет назад из магазина и встречает глаза женщины, Зои Зиновьевны. И тут она обомлела: эта женщина сильно походила на ее правнучку! Просто не передать! Брынза поговорила с ней и пошла домой. Зоя Зиновьевна сказала, что о Алексашке она говорить не хочет.
       Вечером сон к Брынзе не шел, перед ее глазами стояли эти два человека: мать и сын. Сказать, что Брынза их не знала, значит соврать. Знала она их и очень давно. Так вон оно как! А, что если Нинель ей соврала?! И правнучка Брынзы является - внучкой этой красивой женщины? Так, так, так... И Брынза уснула.
       Утром она проснулась от воспоминаний. Мужа этой женщины и сына Брынзы звали одинаково. Утро в тот далекий день было солнечное, теплое. Брынза вышла на балкон, встала под солнечные лучи, прикрыла глаза от наслаждения, а когда открыла и опустила их вниз, вздрогнула непонятно почему. Под балконом стояли две тезки. Они говорили и махали руками. Потом отец молодого человека сел в свой грузовик и заехал на газон, и на глазах Брынзы выпал из кабины мертвый. Сын Брынзы в это время уже был дома и к окну не подходил. Толпа сбежалась быстро. Сын Брынзы, то есть отец Нинель вскоре исчез, его нашли в колодце у соседнего подъезда какие-то службы.
       
       Правнучка после этих трагедий родилась через пару месяцев. А, что если тезки раньше Брынзы узнали всю правду об отце еще не родившейся девочки? Это Брынза поверила сказкам Нинели, а ее отец все узнал раньше на свою голову. Что теперь делать ей, когда она узнала правду? Судя по словам и глазам матери молодого человека, то она в курсе событий. Нет, Брынза на эту тему ни с кем не будет говорить, и тем паче делать замечания Нинель по поводу ее будунов по воскресеньям с переходом на понедельник. Правнучка привыкла к тому, что растет без отца, и сказать ей правду себе дороже. Да и правда ли это?
       Брынза столкнулась с ситуаций, скорее состоянием здоровья людей пожилого и преклонного возраста. Люди терпят адские боли и почти справедливо считают себя инвалидами. Боль действительно нестерпимая и обезболивающие средства слабо помогают. Организм постепенно сковывается и любое движение ног, рук вызывает пресловутые боли.
       Кто в этих болях виноват?! В старые времена было одно квадратное радио, и по радио Гордеев проводил зарядку. В наше информационное время общественные зарядки из-за коммерческой нецелесообразности отменены. И это смертельно плохо. Чтобы не был болей в суставах, нужна элементарная, длительная зарядка! Для лечения рук нужны маленькие гантели. Для лечения ног - нагрузка на ноги. Проще говоря, пожилые люди должны заниматься суставной гимнастикой! Но ее надо вводить в широкие массы подобающей информацией.
       Пожилые люди должны и могут восстанавливать мышечную систему, к сожалению, лечение проходит через болезненные этапы, но здоровье стоит того. Больно, никто не услышит, а Брынза никому ничего и не скажет. И с какого будуна она будет раскрывать на правду людям глаза? Так и о своей догадке по поводу отца правнучки она промолчит.
       
       Глава 8
       
       На даче Киры Андреевны спокойствие отсутствовало. Тетка волновалась о
       исчезновение Мийлоры, ее везде искали, но не смогли найти. Нинель пришла к
       тетке с единственной просьбой: дать ей денег. Два мужика, сопровождавшие
       Нинель, постреляв в воздух, исчезли.
       - Нинель, зачем ты устроила весь этот шум? Не могла одна приехать? -
       спросила Кира Андреевна, сидя в кресле за чайным столиком, в холле
       первого этажа.
       - Тетя Капа...
       - Кира...
       - Хорошо, Кира Андреевна эти два мужика меня достали и мою бабку Брынзу
       довели до смерти. Бабка умерла. Я осталась одна с дочкой, а эти двое,
       истратив, деньги с одной твоей книжки, стали просить у меня еще. Они не
       знали, что ты жива и закрыла свои вклады, думали, что я оставила их без
       денег. У меня случайно вырвалось, что ты живая и закрыла вклады, -
       протараторила Нинель, доставая пиво в банке из холодильника.
       - Понятно. Где мы будем Мийлору искать? - спросила Кира Андреевна, наливая
       воду из электрического чайника в чашку с пакетиком зеленого чая.
       - Не волнуйтесь, спряталась где-нибудь, - сказала Нинель, открывая шкаф
       с пакетиками чипсов, орешков, пряников, конфет, вафель.
       - Мийлору найдем. А теперь у меня есть предложение: привези дочь сюда, в
       школу она еще не ходит, поэтому может пожить в этом доме, а ты будешь
       работать, - сказала Кира Андреевна, показывая на пакет пряников с
       начинкой.
       - Добрая тетушка, я и работать! Ты лучше придумай, как откупиться от
       этих двух мужиков, вчера их выгнала охрана дачного поселка. А в
       следующий раз, что произойдет?
       Нинель подала пакет пряников тетке, взяла себе пакет соленых орешков.
       - Нинель, что я могу придумать, я уже смерть изобразила, а ты
       проговорилась, что я живая, - недовольно проговорила Кира Андреевна,
       вскрывая пакет с пряниками.
       - А Марк зачем? Пусть тебя защищает, - парировала Нинель, вскрывая банку
       пива.
       - Тогда пойдем другим путем, ты их вызови сюда, пока здесь нет Мийлоры и
       твоей дочки Нины. Попробуем устроить переговоры на высшем уровне,
       заключим с ними договор о ненападении, - проговорила Кира Андреевна, с
       чашечкой кофе в одной руке и пряником в другой.
       - Эти два мужика договора не воспринимают, - возразила Нинель, щелкая
       соленые орешки из пакетика, и запивая их пивом из банки.
       К ним подошел Марк, в спортивном костюме для дома.
       - Присаживайся, Марк. Кофе завари. У нас легкий завтрак, - проговорила
       Кира Андреевна, доставая следующий пряник.
       - А мне пива не будет? - спросил Марк, но увидев покачивание головы Киры
       Андреевны, добавил, - Уговорили выпью кофе. У меня есть предложение по
       поводу вчерашних олухов.
       - Марк, а раньше, где был? Где было твое предложение? - с раздражением
       спросила Кира Андреевна, вставая на ноги, которые почти отошли от
       стрессов и могли ходить.
       - Не хотите, не скажу, - обиделся Марк, положив пару ложек растворимого
       кофе в чашку, и заливая горячей водой из чайника.
       - Марк, у тебя отличная фигура! Давай поженимся! Это у меня идея, а не у
       тебя, если мы поженимся, то те двое от нас отцепятся, не будут они
       преследовать семейную пару. Я подслушала один их разговор. Кира
       Андреевна, соглашайтесь на нашу свадьбу, сразу приобретете дочь, зятя и
       внучку, а преследователи уйдут от вас к другим! - воскликнула на одном
       дыхание Нинель, чтобы не успели ее прервать.
       - Нинель, если все будет так, как ты говоришь, то я согласна, -
       приободрилась от Мийлоры на свободу от преследователей Кира Андреевна.
       - Меня женили! - с пафосом воскликнул Марк. - А я согласен, человеком
       буду, а не вашим служащим. - И залпом выпил кофе из кружки, словно это
       вино или спирт.
       - Вот и славно, кстати, моя дочь у ваших соседей, я ждала результата
       переговоров. Я за ней пойду, а ты Марк изобрази счастливого отца, когда
       мы с ней придем. - И она выскочила в дверь в джинсах и тонком свитере.
       Через минут пять Нинель появилась с маленькой Ниной. Маленькая девочка
       тут же спросила, а где ее комната. Кира Андреевна величественно показала
       на второй этаж:
       - Нина, весь второй этаж ваш, а если твоя тетя Мийлора вернется, мы
       что-нибудь придумаем.
       Девочка хлопнула в ладоши и побежала по лестнице на второй этаж, за ней
       пошел Марк.
       - Спасибо, тете Кира, не хочешь быть Капой, будь Кирой, но не заставляй
       меня произносить отчество, - поеживаясь, проговорила Нинель, взяла в
       руки сумку, и понесла ее наверх.
       Марк повернулся, взял сумки и помог их отнести на второй этаж.
       
       К столику подошла Соня, посмотрела на чашки и стала их составлять на
       маленький поднос, и как-то незаметно вытерла столик. Кира Андреевна осталась одна за столиком. Она подумала, что с Нинель ей жить проще, чем с путевой Мийлорой. И решила, что вопрос с Мийлорой надо решать несколько иначе, раз все так поменялось.
       
       Я и Николай остались на его даче, примыкавшей одной стеной к даче Киры Андреевны. Я всегда думала, что в дачных поселках непролазный снег, но дорога, видневшееся в окно, оказалась вполне сносной для зимней оттепели, было видно, что здесь чтят хорошие дороги и дорожки внутри дачных участков.
       Холод пронизывал двухэтажный домик. Николай включил котел для обогрева, благо электричество к участку было подведено. Я пошла на кухню, обнаружила
       небольшие запасы еды, приготовила ужин из того, что было.
       В холле стоял небольшой телевизор, мы сели на диван, еду поставили на маленький столик. Поели. И мы потянулись друг к другу со всей страстью молодости. Свобода на звуки и чувства - главное достоинство дач. Я встрепенулась, спросила про душ. Оказалось, что душ есть, надо только включить водогрейку. После водных процедур мы разместились на диване в холе, постелили белье, лежащее в шкафу.
       Николай уткнулся в мою шею, чувствуя мои запахи, потом обнял мое тело. Я запустила руки в его шевелюру, я путешествовала в его волосах, потом поцеловала шею. Он подключился к поцелуям и перехватил мои губы губами. Я приникла своим телом к его телу с нежностью. Тела пришли в движение. Ненасытность от ощущений поглотила нас полностью. То он был наездником, то я становилась лягушкой, то мы превращались в иероглиф, похожий на ножницы. Устав от наслаждения мы уснули.
       
       Утром страх от преследования прошел. Я позвонила по сотовому телефону Кире Андреевне, та взяла сотовый телефон со столика, посмотрела на имя 'Мийлора', вращающееся на экране.
       - Кира Андреевна, со мной все нормально. А вы как? Все здоровы?
       - Мийлора, у нас все хорошо, есть предложение: поживи в квартире своей
       матери или в моей.
       - Я могу вернуться в свою квартиру, но тогда мне будет далеко ездить на
       учебу.
       - Тебя переведут.
       Я вытерла набежавшую слезу. Это заметил Николай.
       - Мийлора, что случилось?
       - Тетя Кира предлагает вернуться туда, откуда я пришла, - и я залилась слезами. И, всхлипывая, добавила, - но я привыкла жить с ней! А дома я буду совсем одна!
       - А я? Ты меня в расчет не берешь? - спросил Николай.
       - Николай, ты сам живешь в семье, вас и без меня много!
       Я вытерла слезы, глаза заблестели, появилась улыбка. Я прильнула к Николаю, и мы вновь повалились на диван, довольные жизнью.
       
       За окном таял снег, вода текла из-под снега на асфальт и утекала по наклонной плоскости. Я шла по строящейся улице, с одной стороны дома стояли лет 9, а с другой на месте снесенных деревянных домов возводили новые дома, с более дорогим фасадом. И это правильно, я, как будущий строитель всматривалась в технологию строительного процесса. Мне было все интересно, и как получаются панели, прямо на стройке, и как облицуют дом кирпичами. Я шла медленно и разглядывала кирпичи, а на меня сверху смотрели строители.
       Один молодой строитель стал передо мной на пятом этаже фортели выкидывать, я испугалась за него и пошла быстрее. Под ногами у меня то хлюпала вода, то тихо лежал снег, покрытый свежее выпавшей крупой. Низкое небо с проблесками голубизны внушало ощущение весны. Чувства уныния у меня не было, свежий почти весенний воздух радовал. Закрытые в честь воскресения магазины не удручали. Поток машин и автобусов не раздражал, он был значительно меньше, чем в рабочий день. Плакаты приглашали на выборы.
       Рядом со мной шел Николай и не замечал моих наблюдений за окружающим миром. Он просто перепрыгивал через лужи в снегу или обходил их по тающим сугробам. Его сиреневый плащ вместо рюкзака висел за спиной.
       Один из рабочих, тот, что загляделся на меня, оступился и полетел вниз, мимо металлических стоек, окружавших место работы строителей. Николай, шестым чувством почувствовал неприятность, нажал на сиреневую кнопку, падение строителя замедлилось, за спиной у Николая развернулись сиреневые крылья, и он в долю секунды подхватил на уровне второго этажа, падающего человека. Строители со всех домов смотрели на сиреневую птицу, которая подхватила парня строителя и поставила его на землю, и тут же исчезла.
       Я с восторгом наблюдала за подвигом любимого человека, который уже стоял рядом со мной, а сиреневый плащ исчезал за его спиной медленно, но верно. Я трогательно поцеловала спасателя, и мы через два шага сели в его машину.
       Мы приехали в квартиру Николая, так он решил, что некоторое время мы поживем с его родственниками. В округе дома разнокалиберные, их высота зависит от времени их возведения. Ближе к центральным дорогам дома умеренно грязные, чем дальше от дорог, тем дома чище. Дарья не живет рядом с дорогой, а ее дом находится в двух домах от дороги, то есть не далеко от магистрали передвижения, и тихо. Дарья городская жительница и умеет перемещаться в пространстве на всех видах городского транспорта.
       Какая Дарья? Рост - 167см, размер 44. Глаза светло - серые. Волосы русые до плеч. У нее есть мать, отец, старший брат и бабушка неопределенного возраста. У них трехкомнатная квартира в десятиэтажном доме из больших белых кирпичей. Они живут на последнем этаже, сверху над домом расположена надстройка, не понятно зачем, видимо задумка архитектора.
       Отец у Дарьи большой труженик и сделал лестницу из своей квартиры на чердак. На огромном чердаке видны трубы различного назначения. Минуя трубы, он возвел стены, выкрасил их снаружи в белый цвет, и нагородил еще три комнаты. Конечно, при первой проверке их могут аннулировать, но до этого момента можно пожить в нормальной обстановке, не утруждая семью своим частым присутствием.
       Теперь у семьи получилось шесть комнат на пятерых. Это уже намного лучше, да еще плюс кухня. Короче пять спальных комнат плюс одна общая комната, из которой лестница шла на чердачный этаж.
       В общей комнате поставили диван на троих, два кресла и длинный, низкий столик. На стене повесили длинный плазменный экран телевизора. В стене между кухней и комнатой пробурили небольшое окно, по которому туда и сюда ходил сервированный столик, что позволяло есть в общей комнате и не усложнять своим присутствием обстановку на кухне. Готовили на кухне мама и бабушка Дарьи.
       Брат Дарьи - Николай Борин молодой человек девятнадцати лет. Рост у него чуть больше, чем у сестры, где-то 179 см. Плечи широкие, ноги длинные, глаза серые, волосы русые. Характер нордический. Младшие члены семьи всегда считали, что они умнее старшего поколения, поэтому старшие вздрагивают от замечания младших. Но все по порядку. Николай учится в университете на втором курсе.
       Отец семейства - Семен Семенович. Рост - 178, плечи слегка шире нижней части, руки натруженные, пальцы на руках крупнее женских. Волосы зачесаны назад, длина волос не длиннее 6 см. Мать семейства - Тина Николаевна. Рост 167см, возраст 40 лет. Бабушка - Анна Григорьевна, она мать Семен Семеновича. Рост 160см.
       
       Дарья, сестра Николая искренне обрадовалась возвращению брата, и была рада нашему союзу. А меня мучило новое желание, я хотела ни много, ни мало, а плащ сиреневый в личное пользование, который по глупости подарила Николаю. Мне не хотелось ни с кем общаться, даже с Дарьей.
       Я поднялась по лестнице в комнату Николая, где уже лежал сиреневый плащ. Я пыталась взять его в руки, но плащ, словно, мяч подпрыгнул, и лег на шкаф. Это меня заинтересовало, но не отпугнуло. Я села на постель и стала смотреть на плащ. А плащ от моего внимания стал излучать семь цветов радуги по очереди. Над шкафом засеяла радуга.
       Красный луч попал в мой глаз, и я медленно, но верно превратилась в диву в красной мантии. Я сидела по центу постели Николая, скрестив ноги и выставив руки, по типу тюльпана. Радуга над шкафом исчезла, в комнате царил красный цвет.
       В комнату зашла Дарья, она посмотрела на меня и не очень удивилась:
       - Мийлора, ты Красная Богиня Вечерней Зари?
       - Я - Красная Богиня Солнца!
       - Завернула, важно выйти из этой ситуации без потерь. У нас есть красная соль, можно полежать в ванне и немного прийти в себя.
       - Служи мне, и я тебя отблагодарю! - величественно произнесла я.
       - Да уж ладно, налью я для тебя воду в ванну и насыплю красную соль клубнички.
       
       Я вошла в ванную комнату, повесила красную мантию, разделась и легла в ванну с красной пеной. Я лежала за красной занавеской и крутила ногой с красным маникюром, соль действительно меня немного успокоила, и утвердила веру в то, что я - Красная Богиня. Мыслей в голове практически не было, я расслабилась.
       Красное облачко закрутилось перед лицом, я встала и почувствовала необыкновенную легкость, вода с моего тела испарилась, я надела на голое тело красную мантию вместо халата и вышла из ванной комнаты. Я несла в себе божественную красоту.
       
       Отец и мать, Николая, сидевшие в общей комнате у телевизора, удивленно посмотрели на меня и почтительно наклонили голову, когда я мимо них прошла к лестнице на чердачный этаж. Семен Семенович и слова не мог вымолвить, он только схватил руку Тины Николаевны и сжал ее.
       Николай лежал на своей постели в полудреме. От красного свечения, исходящего от меня, он приоткрыл глаза. Перед ним стояла божественная девушка, в красном халате, облегающем ее фигуру, без признаков выступов от нижнего белья.
       Он откинул одеяло, приглашая меня к себе. Я не двинулась с места.
       Глаза мои блуждали по телу Николая в полоске одежды:
       - Нет, мне нужно красное, атласное постельное белье.
       Николай вспомнил, что родителям подарили комплект именно такого постельного белья, и оно лежит у них в шкафу. Он встал и пошел за бельем.
       Я села в красное кресло, которое до моего похода в ванную комнату отсутствовало, эта Дарья предусмотрительно принесла его из своей комнаты и теперь стояла на пороге, она видела, что Николай из комнаты вышел.
       - Дарья, твой брат сегодня спас строителя.
       - Он это может. А с тобой, что произошло?
       - Мне в глаз попал красный луч со шкафа, где лежит сиреневая мантия.
       - Это опасно, ты можешь зазнаться, и ничего хорошего из этого не будет.
       - Что мне делать? Мне очень хочется повелевать вами, я еле сдерживаюсь.
       - Колю, ты уже послала за красным, постельным бельем. Он принесет белье, ты его заставишь надеть красные плавки.
       - Откуда ты все знаешь? Бред какой-то.
       - Я живу в этой квартире.
       - Чем все кончится?
       - Этого никто не знает, но быть твоей слугой мне не хочется, можешь пойти другим путем и делать добро людям сама. У тебя есть красная мантия, она обладает одной возможностью: по понедельникам ты можешь совершать одно доброе дело, пожалуй и все. Но можешь войти в раж...
       В комнату вошел Николай с комплектом великолепного, красного, постельного белья.
       Дарья выскочила из комнаты.
       Я боролась с желанием послать Николая куда подальше, потом у меня возникла мысль, что он в такой ситуации Фиолетовый Бог в моей мантии. Мы - равны! В комнату вбежала Дарья, быстро постелила постель и убежала. Николай и я легли в дорогую постель, укрылись одеялом. В комнату прибежала Дарья, поставила красную свечку на стол, зажгла, поставила поднос с двумя стаканами с водой из красного стекла и убежала, плотно закрыв дверь за собой.
       Николай откинул одеяло в красном пододеяльнике, на постели лежал красная мантия без Мийлоры.
       
       Я вылетела из постели, оставив в ней красный халат, пролетев некоторое время невидимкой, я оказалась летящей по типу ракеты. Я лежала в странной кабине, обитой изнутри красным шелком, приборов никаких я не видела, но прекрасно ощущала полет. Я летала на самолете, но теперь скорость была больше, чем на самолете раз в сто. Я летела недолго, но быстро, в чем я находились, я не понимала, но чувство страха отсутствовало.
       Ракета приземлилась на берегу побережья Холодного моря. Я даже не успела понять, как створки ракеты разгерметизировались, и я вышла на песок в герметичном комбинезоне.
       Понедельник - промелькнуло в моей голове. Я увидела странное плавательное судно. Людей рядом не было. Красный катер с герметично закрытой палубой качался на волнах. Катер дал задний ход, в нем открылись двери, я зашла внутрь красного катера. Двери за мной захлопнулись. Я села в единственное кресло.
       Катер полетел по волнам. Я увидела корабль с названием на 'С', но катер пролетел дальше красной стрелой. В холодных волнах были видны две мужские головы, они держались руками каждый за свой красный мяч. Из катера выдвинулась платформа, матросы легли на нее, и вместе с платформой были подняты выше волны, и задвинулись внутрь герметичного катера.
       Я уловила, что мой катер спас двух человек, но как это получилось, я не осознала. Катер полетел к берегу. Два человека были доставлены на берег, в сухой одежде. Мне дали на них посмотреть, чтобы я убедилось, что с людьми все нормально.
       Сильным потоком воздуха меня засосало в ракету, внешне не маленькую, но с небольшой кабиной. Теперь я летела сидя, красные пластины с окон были сдвинуты, я наблюдала в окно, полет сквозь облака, и полет вне облаков, в ясном небе. По контурам земли я догадалась, что была в районе Тихого океана, а теперь возвращалась в округ столицы.
       Ракета зависла над плоской крышей дома. Я сама вышла в открытый люк ракеты, открыла дверцы чердака. Позвонила во вторую дверь в комнате Николая...
       Он отрыл одеяло и увидел красную Богиню своего фиолетового сердца.
       Я почти неделю прожила спокойно в доме Николая, до звонка Киры Андреевны. Тетушка сообщала, что на ее нефтяной платформе в море - океане происходят неприятные моменты с вертолетами. Она попросила нас присмотреть за нефтяной платформой. Фиолетовый Бог и Красная Богиня прибыли на вертолете на маленький, металлический остров среди морских волн.
       
       Глава 9
       
       Тину Николаевну съедала тоска, дети выросли и развлекались сами по себе либо на ее нервах. Дарья слушала такую матерную музыку, при своей внешней интеллигентности, что не только уши вяли, но и мозги усыхали. Музыку Дарья включала на полную мощность, одну и ту же песню слушала по несколько раз и подпевала. Речитативные песни крутились под самодельные клипы и вызывали нервные спазмы.
       Тина задумалась, а виновата ли в этом музыка Дарьи? Тине не хватало Тора, очень не хватало, но его убрали с ее дороги навсегда. Страшное слово: навсегда. Его больше нет, а есть дурная страсть дочери. Модные ритмы со странной рифмой раздражали до бешенства.
       Тина послала проклятье на экран с такой ненавистью, что Дарья вскричала:
       - Не смей, проклинать моих друзей!
       - Выключи! - выдавила из себя Тина.
       Рядом бегали две собаки, создавая суету. Кобелю было два года, его будущей партнерши только два месяца. Эта маленькая, красивая собачка задирала взрослого пса, и он не выдержал: смазал лапой по мордашке собачки. Тина достала остатки твердой колбасы, разрезала на две неравные части и отдала собакам за домашний цирк. Они успокоились, легли с двух сторон от нее и задремали, поскольку и Дарья выключила песенный речитатив и удались на встречу с автором песни.
       Семен Семенович последнее время постоянно жил на даче и Тине не докучал, он ее вовсе не замечал. Анна Григорьевна посла его на даче вместе с козой, и поила козьим молочком.
       Оставался Николай, но он так увлекся Мийлорой, что мать в упор не видел, и ее к себе в комнату не пускали.
       В доме наступила временная тишина, Тина включила телевизор в общей комнате и стала смотреть супер сериал про Букиных, но просмотреть всю серию она не смогла. Ей захотелось пойти в обувной магазин и купить новые туфли. Для чего она не знала, но хотелось обновить обувь. Она переключила программу, там красили волосы, захотелось пойти и купить новую краску. Она взяла и выключила плоский экран.
       Тишина заставила вспомнить Тора. Это было самое наихудшее состояние, сопровождающееся полной безысходностью. Глаза упали на усохшие букеты цветов, выбросить их у нее не было желания. Она была пустая, без положительных эмоций. Она стала рассматривать обстановку вокруг себя, но что-либо делать ей не хотелось.
       Вдруг она ощутила зов Тора. Он звал ее с того света. Возникло ощущение, что его душа в этой комнате. Это было ужасно! Дома не было никого! Была только зовущая ее душа, умершего любимого человека. Да, она его любила! Со всеми его достоинствами и недостатками. Она знала секрет счастья: между удачными свиданьями обязательно должна была быть нейтральная полоса отчуждения.
       А теперь у нее была только эта полоса, но она не обещала приятной встречи. Руки у Тины мелко-мелко завибрировали. Она посмотрела на руки, внешне они были спокойны, а изнутри их трясло. Состояние нервного напряжения нарастало. Психоз готов был вырваться наружу, ей хотелось заголосить. И она завыла, протяжно и неистово, и резко прекратила вой.
       Тина вышла на балкон, лето окутало ее теплом. Пролетел голубь. Мимо капнула вода с верхнего этажа. Она села в кресло, взяла отложенную книгу, стала читать. В дверь позвонили. Пришла я, с капельками слез в глазах.
       - Что случилось? - спросила Тина Николаевна, забыв свое горе.
       - Не знаю, я устала быть никем и нигде, - тихо пролепетала я.
       - Проходи на балкон. Поговорим, - предложила мне Тина Николаевна.
       
       Мы сели в два кресла, в окружении цветущей герани, на лето выставленной на балкон.
       - Тина Николаевна, а что говорить? Я живу у вас никем. Тетка сорвала меня с моей квартиры и Николай не дает в нее вернуться. Жить у тетки я не могу, с ней живет двоюродная сестра с дочкой и новым мужем. Я никому не нужна, - и я заревела в полный голос, навзрыд.
       - Мийлора, а какой сегодня день недели?
       - Вы про Фиолетового Бога или красную девицу - царицу? Так это шутки Николая. Сильно придуманная ложь. Не летала я в ракете на Тихий океан. Я все придумала для Николая, чтобы он меня за свою считал. А я не умею постоянно выдумывать подвиги, чтобы ему было со мной интересно! Не могу! - и я нервно всхлипнула.
       - Это поправимо.
       - Нет, его фиолетовое тщеславие границ не имеет! - вскрикнула я.
       - Я верю тебе. Его отец тоже хочет от меня того, чего во мне нет и быть не может.
       
       - Но у вас дети и вы привыкли друг к другу!
       - Если ты заметила, то он живет постоянно на даче, там и развлекается. Семен Семенович в отставке по возрасту, еще не наигрался и свободой не надышался.
       - А мне, что делать? Я не люблю красную пастель и его фиолетовую мантию. Я хочу быть собой.
       - Будь.
       - Мне надо уехать от вас. Я поеду в свою квартиру, давно я там не была, тетка за квартиру платила, а я там почти год не была.
       - А, что мне Николаю сказать?
       - Что я улетела на остров в океане, это последняя наша шутка. У тетки, правда, есть нефтяная платформа в ста километрах от берега. Кстати, там сейчас находится Николай, я одна улетела на вертолете.
       - Мийлора, заметь, ваша жизнь полна чудес и без фиолетовых фантазий. Не возражай мне. Хочешь уехать - уезжай.
       Я поднялась наверх, собрала вещи, помахала пальцами и вышла из квартиры.
       Тина Николаевна неожиданно для себя почувствовала легкость. Собаки проснулись и стали бегать мимо нее туда - сюда. Она улыбнулась себе любимой и приступила к уборке квартиры.
       
       В дачном поселке жизнь шла с местной скоростью. Семен Семенович зашел в дом бывшего изобретателя. Помещение опутанное проводами, не вызывало ощущения жилого помещения. Хозяина - изобретателя похоронили, его смерть официально оформлена.
       А вот Тор, бывший любовник жены Тины был жив. С ним Семен Семенович пошутил, но еще больше он пошутил с Тиной и Люсей. Обе находятся в шоке, обе в подвешенном состоянии и от взаимной ревности на похороны не приходили.
       Полковник был зол на жену и сестру. Они выводили его из себя любовью к Тору. Он решил убрать Тора с дороги. Он редко жил дома, пока служил, и, вернувшись в дом, не мог найти себе место. И его место было элементарно занято.
       Устроил Семен Семенович обычную перестрелку у пруда, куда дачники особо не ходили, из-за тины в пруду. Женщинам сказал, что Тор случайно погиб. Не нравилась ему ложь, но так получилось. Тор на самом деле уехал далеко и надолго. Чудовищная ложь стоила полковнику денег. Тор уехал, а спокойствия не было. Не в нем было его спасение. Не в нем. Теперь он бродил среди проводов в доме изобретателя и искал вчерашний день. Ему захотелось уехать далеко и надолго. В его душе не было ни любви, ни ревности.
       
       Глава 10
       
       Я пыталась увильнуть от его назойливой любви, но чем больше я отсылала его по емейлу, тем настойчивее он становился. Жесть. А еще я проглотила стальную коронку вместе с сушеными абрикосами. Тронула языком десну и обнаружила пустоту, а коронка уже согнулась внутри абрикосы и проскочила в желудок. Жесть. Так и он проскакивает в меня, как бы я его не отгоняла от себя. Зуб по глупости обтянула железом, послушалась старших товарищей, говорящих, что так остаток зуба надежней сохраниться. А если он любит меня, то кто из нас лучше сохранится? Непонятно.
       Я могла бы и за него замуж пойти, но он ни рыба, ни мясо и за футболистов "Спартака" не болеет. А у меня даже шарфик фирменный есть. Не болельщик он, а наглый, молодой человек, с приличным орудием любви, за это он мне и подходит.
       Мы с ним, то есть с Николаем познакомились на ночной дискотеке. Музыка гремела, цветомузыка вращалась и посылала импульсы в толпу танцующих людей. Я танцевала так, что от меня постепенно все отпрыгивали в сторону. Я же почти настоящая танцовщица и на меня интересно смотреть. Вот мы и познакомились с Николаем.
       Он остановился и смотрел на мой танец, за ним остановились все, и я вытанцовывала в одиночку. На меня нашло вдохновение танца! Приятно! Я в центре внимания публики, в центре цветовой настройки танцевального поля. В центре музыки. Расхвасталась. Подошел Николай ко мне после танца и пошли мы на улицу.
       Погода - ни холод, ни жара. Нуль или ноль градусов. И мы два нуля. О том, что он единица я узнала через неделю. Но сейчас не об этом. Металлическая коронка пустилась в плавание по моему организму, и я физически ощущала ее место очередной стоянки. Я затрепетала от страха, что могу умереть от этого тонкого металла.
       Захотелось поехать к черту на рога.
       О своем состоянии я поделилась с Николаем. Он меня понял и предложил поехать на Малахитовые горы, посмотреть на Молебский треугольник, пока из него не сотворили аномальный центр. Я уже видела на экране эту лесисто - волнистую зону, и ехать туда мне не хотелось.
       Я прекрасно понимала, что если у нас ноль градусов, то там минус десять. А железо ходит в моем организме! Я и сама становлю аномальной величиной! А две аномальные величины могут и отталкиваться! Это Николай не аномальный вот его и тянет в треугольник. А потом я подумала, что я, Николай и металлическая коронка в желудке - это и есть некий аномальный треугольник.
       Подняла я руку вверх, опустила и сказала:
       - Поехали!
       Но мы никуда не уехали, а пошли к отцу Николая, Семену Семеновичу специалисту по Молебскому треугольнику. Он такую глупость рассказал, будто в этом треугольнике есть выход оси земли! И, находясь на территории зоны можно сдвинуть ось земли на долю градуса, а это вполне может вызвать некоторые сдвиги земной коры. Кто тут сдвинутый был - неизвестно! Еще он сказал, что там часто встречают нло. Это я и сама знаю, читала, по тв видела пятна в небе.
       Подводя итоги, я пришла к элементарному выводу:
       - В Молебском треугольнике можно сдвинуть ось земли,
       - Можно наблюдать нло.
       Неплохо, но не могу я коронкой в желудке, сдвинуть ось земли, но увидеть нло? А почему нет? Мы решили поехать в первые, теплые летние дни. Надо было купить палатку, рюкзаки, одежду, посуду и прочее. Мы ходили по магазинам спортивных товаров и искали необходимые предметы особой легкости. Нам сказали, что до нужного места придется идти пешком, что оно находится не в Молебке, а в стороне от нее.
       В день отъезда погода была солнечная, плюс двадцать градусов тепла. Мы сели в поезд, доехали до маленькой станции. От нее по узкоколейке доехали туда, куда ехали. Снег валил в июне только так! Ноль градусов. Вот и вся аномалия, но это мое личное мнение. Река Оперная она и есть река, по горам, по холмистой местности несет свои малахитовые воды. И нам через нее пришлось переплывать по пути к аномальной зоне! Вода - холодная!
       Пошли мы по тропке, несем на себе свой скарб, да тут лишний грамм почувствуешь! Шли по компасу, и пришли на большую поляну, с большим числом срубленных деревьев. Срубленные деревья были выложены рядами, словно в лесном театре. В центре поляны был сооружен небольшой помост.
       Палатки стояли по периметру поляны, слегка спрятанные в листве, покрытой свежим, тающим снегом. Мы поставили палатку там, где нам посоветовали старшие товарищи по аномальной зоне. Здесь все жили в палатках фирменного пошива, один седовласый мужчина жил в темно-серой палатке, сшитой своими руками. Палатка на самом деле была легкой, сверху ее покрывала тончайшая, серебристая фольга, от этого его палатка казалась маленьким чудом.
       Хозяин палатки был седовласым человеком с тонкими чертами лица, с тонкими костями и широкими плечами. Он был как не от мира сего. При виде этого благообразного старика я забыла о металле в собственном желудке! Он был хорош! Николай отошел на второй план! Он и на самом деле пошел по периметру поляны знакомиться с соседями. А я видела перед собой только этого старика!
       Я попыталась с ним заговорить, но он не обращал на мои слова внимания и меня не замечал. Тогда я решила понаблюдать за ним со стороны, поговорить о нем с другими людьми. Мне сказали, что скоро будет его выступление, тогда я все и узнаю. Люди приезжали на зону на одну - две недели, а он практически здесь жил.
       
       Выглянуло солнце, снег исчез, зеленая трава стала изумрудной. Листочки засияли с капельками снежной росы. Старик шустро залез на помост и с чувством стал рассказывать необыкновенные истории об аномальной зоне. И еще он попросил подойти к нему тех людей, которые согласны, вместе с ним сдвинуть ось земли. Ему нужны были люди, которые верили в то, что ось земли можно сдвинуть силой внушения!
       С Николаем мы были уже знакомы к этому времени три месяца. В старика я влюбилась на третьей минуте. Его тонкая кожа на груди, лишенная растительности, выглядывала из расстегнутой клетчатой рубашки. Волосы до плеч серебрились, как фольга на его палатке. Чувственные пальцы рук шевелись в пространстве, что-то поясняя из его рассказа. Джинсы не первой молодости обтягивали абсолютно прямые ноги, подчеркивая торс, одетый в клетчатую рубашку. Чудо!
       Я подошла к старику в числе тех, кто готов был сдвинуть земную ось мимо столетий. Да я в тот момент была готова на все, хоть луну с неба достать! Но достала из рюкзака часть продуктов и отдала их старику, а в ответ увидела его разнокалиберные глаза, с веселым прищуром. Один глаз был немного больше другого, а сами глаза были весьма странной формы, тем не менее, привлекательные. Я поняла, чем его можно взять, тем, что в лесу на деревьях не растет.
       Старик отобрал трех мужчин и меня, и повел нас в лес. Буквально в ста метрах от стоянки находился лаз под землю. Я так поняла - это была дорога к оси земли. Я оглянулась, но признаков землеройных машин не обнаружила. Земля вокруг лежала сырая, промозглая. Лезть в нору мне не хотелось. Вход был метра полтора в диаметре, нагнувшись, я пошла за мужчинами.
       Метров через десять появилась пещера, это же горы! Тут оказалось несколько пещер, соединенных искусственными, пробитыми в скальной породе окнами. Свет шел сквозь сеть отверстий над головой, которые при необходимости можно закрыть. В одной пещере лежал кусок серебристой пленки, тут мы и сели на распиленные пни вокруг стола из сколоченных досок. В этой же пещере стоял верстак с рубанком. Вот, где жил хозяин Молебского треугольника!
       А я подумала, что я, Николай и старик - уже треугольник, если не настоящий, то из ближайшего будущего. Но, я не выдержала первого сеанса внушения земле, чтобы она сместила свою ось, и мы с Николаем покинули Молебский треугольник.
       
       Глава 11
       
       Трава стояла сухая, коротко подстриженная. Листья лениво шевелились в легких порывах ветра. Вода со свинцовым оттенком тихо отражала серое небо. Середина лета собственной персоной бродила по земле, и рядом с летом ходила я. Я - в зените молодости. Походка моя еще легка, но уже не суетлива. Я много знаю, и обладаю неплохой памятью. Фигура под одеждой не манит, но и не отталкивает. Эта ситуация в значительной мере зависит от выбранной мной одежды. За мной струится тот запах духов, который подарил мне Николай. Я нормальная женщина. Сейчас я с тоской смотрела на берег городского пляжа, и не замечала загорающих людей, значит, они не замечали, что идет середина лета.
       Я знакома с жизнью, и жизнь меня знает. И этот пляж я помню своим телом. Сколько часов я на нем загорала! Сколько я смотрела на этот пруд с пляжа до появления солярия! На него я приходила в жаркие дни, когда ехать куда-либо слишком было для меня жарко. Однажды я дней пять подряд ходила на пляж и ложилась на одно место. В пяти метрах от меня лежал великолепный мужчина. Его накаченное тело излучало столько энергетики, что я каждое утро вскакивала, смотрела на небо и бежала на пляж.
       Мужчина приходил утром. Тело его было бронзовым от загара. Я смотрела на него и вставала загорать поодаль. Я вообще любила стоять на пляже и только иногда ложилась ногами к солнцу. Когда мужчина лежал, он мне нравился, но стоило ему подняться на ноги и идти к воде, как он становился мне неинтересным. Интеллекта в нем было маловато. Физически он мне импонировал, но его лицо и лоб не вызывали у меня умиления. Он меня тоже заметил, но помалкивал. Волосы у него были, как это трава, сухие, коротко подстриженные. Мы так и не познакомились.
       Середина лета. И центр напрасной ревности. Да, я последние дни мучалась от ревности, то ли это любовь не уходила и держалась в моей душе остатками чувств.
       Предмет моей ревности был с интеллектуальным лицом, но без признаков мускулатуры. Лицо его - меня устраивало, но тело не привлекало. Однако я Николая любила некоторое время и ревновала ко всем женщинам, с кем видела. И вот сейчас, глядя на пустой пляж, я почувствовала, что ревность меня больше не волнует. Настроение мое стало похожим на свинцовые облака.
       Что дальше? Почему жизнь женщины обязательно должна крутиться рядом с мужчиной? Я, что сама вокруг себя не могу покрутиться? Да запросто! И чего я вчера весь вечер давила на кнопки телефона, а слышала одни гудки? И зачем мне в Интернете высматривать его письма? Я остановилась на берегу пустого пруда, лодки, и те не бороздили его просторы.
       Я повернула голову и увидела в траве мужчину. Он лежал спиной ко мне. Эту спину я уже видела! Да не в этом году, но видела на песчаном пляже, а сейчас спина виднелась из травы. Мне стало страшно. Захотелось убежать, куда глаза глядят. Но глаза заворожено смотрели на мужскую спину, мне неудержимо захотелось коснуться пальцами его кожи. А кто мешает? Он один. Я одна. И лето, хоть и не жаркое, но лето. Я подошла ближе, заметила его рубашку на ветках дерева. Он лежал в брюках.
       - Вы живы? - спросила я дрожащим голосом.
       В ответ я услышала оглушающую тишину. Мне захотелось убежать, но некогда обожаемая спина тянула к себе.
       Я нагнулась к мужчине, он резко повернулся, и я оказалась на его груди.
       - Привет! Долго же я тебя ждал!
       Я лежала на его крепкой груди, наши глаза смотрели в упор друг на друга.
       - Ты не из трусливых баб! Я люблю тебя, женщина! Понимаешь! Я два года не мог тебя найти! Я не знал, где тебя искать! Я ходил на пляж в любой теплый день. Я ждал тебя!
       Я попыталась скатиться с его груди, но он судорожно обнимал любимое тело, которым бредил так долго!
       - Почему ты перестала ходить на пляж?
       - Мой молодой человек не пускал меня на пляж и сам не ходил на него.
       - А я!?
       - Простите, но мы не знакомы! Да, я помню вас на пляже! Да, мы пять дней рядом загорали, но мы не разговаривали и не знакомились!
       - А! Помнишь! Ты меня не забыла!
       - Пока еще не забыла, поэтому и нагнулась, я подумала, что вам плохо.
       - Мне было плохо, но теперь я чувствую себя отлично под твоей тяжестью!
       - Отпустите меня, я поднимусь, вам станет легче.
       - Я не отпущу тебя! Я тебя поймал! Ты моя! - и он впился в мои губы с такой страстью, что я невольно ему ответила.
       
       Что с людьми делает любовь? Она выключает их сознание из розетки совести. Совесть засыпает с чистой совестью.
       Двое. Нас было двое. Стало нечто единое, страстное, порывистое. Мы перевернулись. Его глаза смотрели сверху, они лучились счастьем! Глаза казались огромными. Его волосы прекрасным ореолом обрамляли лицо. Он был великолепен! И как я тогда его не разглядела? А, тогда у него была очень короткая стрижка!
       - Я не выпущу тебя, пока не скажешь, как тебя найти! - проговорил мужчина и тут же поцеловал мои волнующие его губы.
       Я под поцелуем стала приходить в себя, но вывернуться из-под крепыша сил не было. Я вся была распластана на траве, и мои губы находились под его губами. Я дернулась туда, сюда, но он только крепче сжимал меня со всех сторон.
       Он вдруг отпустил меня, сел рядом и стал смотреть на меня с таким обожанием, что мне стало неловко.
       - Как вас зовут? - спросила я.
       - Я - Сережа Шнапс.
       - А я - Мийлора Скрепка.
       - Это ж надо! Как же я тебя Мийлора искал! Скрепку бы кинула с неба, чтобы я тебя мог найти. Я уже открывал сайт 'Жди меня', но что написать? Что еще девушку в купальнике с пляжа у пруда?
       - Зато наши отношения проверены временем.
       - Смеешься? Смейся, теперь и я могу смеяться, - и он лег на спину, но тут же повернулся, взял в руки мои ноги, прижался к ним, - это ты! - и весело рассмеялся.
       Мы встали, стряхнули с себя травинки, соринки. Он надел рубашку, и мы пошли, держась за руки.
       Сережа резко остановился и спросил очень серьезным голосом:
       - Куда идем? Мийлора, ты не представляешь, как я тебя искал! Я так рад и так боюсь потерять тебя! Ты замужем? У тебя есть дети? Где живешь? Где работаешь?
       - Все есть понемногу, - я вздохнула, ведь только сегодня я полностью порвала с бывшим молодым человеком Николаем, он ревновал меня к хозяину Молебкского треугольника.
       - Не вздыхай, Мийлора, все наладиться.
       - Сережа, ты пляжный бомж?
       - Нет, BMW смотрит на тебя. Почему я был здесь? Так захотелось. А ты, почему сегодня здесь гуляешь?
       - Сама не знаю, захотелось здесь пройти. Мои зеленые Жигули стоят рядом с BMW, машины раньше нас встретились, как кони у стойла.
       - Номер твоей машины я уже запомнил, это последняя модель, в этом году она очень популярная. Но без машин у нас было больше общего, вернемся на берег?
       - Что-то будет, когда до жилья дойдем, тут же расстанемся.
       - Не болтай зря, мне все равно, где ты живешь, будешь жить со мной, я к тебе не приеду.
       - Не люблю насилия, я буду жить дома.
       - Хочешь, чтобы я тебя вновь на два года потерял? Нет, я не отпущу тебя!
       - Ну, почему меня вынесло на этот берег?
       - Я тебя ждал, я как зверь затаился. Я знал, что ты вспомнишь мою спину на пляже.
       - Сколько девочек, зачем я вам?
       - Об этом говорить не стоит, ты мне нужна. Мне твоя фигура два года мерещилась, никто не может тебя заменить, и ты это прекрасно понимаешь.
       И он вновь обнял меня со страстной силой и уходящим отчаяньем. Рядом с нами остановилась HONDA красного цвета. Из машины выскочила женщина в красном брючном костюме, с длинными черными волосами.
       - Сережа, это кто с тобой? Что за тихоня в твоих руках? Да отпусти ты ее!
       - Нинель, проезжай, сегодня не твой день.
       - Я уеду, но с тобой.
       Рядом резко остановился темный FORD, из него выскочил мужчина.
       - Мийлора, я передумал. Я могу передумать? Поехали домой, хватит сердиться.
       - Мийлора - это судьба, - сказала Нинель в красном и повернулась к сухощавому мужчине. - Вы брошенный? Мийлора вас бросила? Можно я вас подниму?
       Николай посмотрел на меня в объятиях Сережи и на яркую Нинель.
       - Поднимайте! - сказал решительно бывший мой мужчина. - Меня зовут Николай, чтоб вы знали.
       - Четыре человека, надеюсь четыре машины, а надо сделать две пары, - растерянно проговорила Нинель.
       - Машины оставляем здесь, и едем на берег пруда, - резко сказал Сережа.
       - А, пошли, - подхватил инициативу Николай.
       Все четверо пошли к берегу пруда. Николай посмотрел на сухую траву, растущую вокруг, сбегал к машине, взял сдутый надувной матрас с насосом и догнал нас. Он быстро накачал матрас и предложил на него сесть. Я и Нинель отказались, тогда он сел сам. Рядом с ним села Нинель. Сережа взял меня за руку, и мы вдвоем быстро пошли к машинам. Я села в его BMW и мы поехали.
       В машине я почувствовала тяжесть на плечах и дыхание, и увидела крупные лапы собаки и отменную собачью мордочку крупных размеров.
       - Хорошая, хорошая, - выдохнула я собаке.
       - Это он, его зовут Львиный Зев. Можно Зева де Люкс, как удобно, но лучше Зев. Он всегда меня сопровождает, - пояснил Сережа.
       - Мы куда едем? - спросила я с нервной дрожью, глядя больше на собаку, чем на Сережу.
       - Сегодня выходной у меня, и у тебя тоже, едем, куда глаза глядят. Первым делом нам надо повенчаться, поэтому едем в Загорск. Там чинная обстановка, она способствует очищению блудных мыслей. Ты Нинель видела? Моя бывшая дама сердца, ей храмы и соборы не помогают.
       - На самом деле мы едем венчаться? - спросила я, прерывая его речь о Нинель.
       - Не совсем так, но близко. Послушаем пенье колоколов, и ты легко забудешь Николая. Мы с тобой пройдем обряд очищения. С экскурсией погуляем между храмами и в один обязательно зайдем, день самый раз для таких мероприятий. В монастыре есть святая вода. Выпьем - помолодеем. Душа наша и очиститься от скверны прежних отношений.
       - Как у тебя все серьезно.
       - Я тебя долго ждал, уже забывать стал.
       Все так и было, через Гефсиманский черниговский скит и святой источник мы вышли в новую жизнь, в которой пока все было по старому.
       - Сережа, вы меня не спросили о моей семье.
       - Ты о чем? Ты одна гуляла в выходной день! Где твоя семья? Твоя семья - это ты.
       - Почти угадал. А тебя волнует: сколько мне лет, кем работаю?
       - Это ни вопрос. Я могу ответить кто я. Я работаю менеджером по продаже телевизоров и компьютеров высшего качества. Знаешь, кого я видел? Ко мне приходили известные певцы и актеры. Я теперь всех актеров без телевизора вижу.
       - Ты - почему хвалишься?
       - Прости, Мийлора, я помечтал. Я охранник, обычный временный охранник. А актеров я на самом деле вижу, но они меня не видят.
       - Замечательно, а вдруг ты дворник на Мосфильме? Вообще тогда всех знаешь.
       - Я не дворник. Я совсем забыл, мне сегодня в ночь выходить. Я тебя подвезу к твоей Ладе, и мы разбежимся.
       
       Сережа высадил меня у зеленой машины, а сам быстро поехал в сторону городской больницы. У него отец лежал в реанимации с обширным инфарктом, сегодня он мог его увидеть. Отец казался тенью самого себя. Он был абсолютно бледный, похудевший, какой-то прозрачный. Если бы не бригада врачей из реанимационного отделения его бы уже не было на свете. Отец выглядел живым покойником. Ужас охватил все существо Сережи, он не сказал Мийлоре истинной причины поездки в Загорск. Он там молился за отца, но мысленно, вслух он этого делать не мог. Он не сказал ей, что лежал в траве у пруда от страха за жизнь отца. Сережа любил отца. И теперь он видел его живого. Он Мийлору вообще почти забыл, но вспомнил пляжной памятью, лежа на земле. Молодая особа своим присутствием помогла ему выйти из транса. Мийлора на него положительно повлияла.
       - Сын, ты, почему с ужасом на меня смотришь? - тихо спросил отец.
       - Прости, отец, ты прекрасно выглядишь.
       - Не хорошо обманывать старших. У меня для тебя есть информация. Когда я был между небом и землей, я видел тебя с женщиной, но это была не Нинель. У нее зеленые Жигули, она твоя женщина от природы, - сказал отец и потерял сознание.
       Сережа позвал медсестру, та вызвала врача. Скоро подошла его мать. Он ушел из больницы, думая над последними словами отца, если бы так было все на самом деле! Мийлора ему понравилась, но и только.
       
       Я, выйдя из BMW Сережи, почувствовала подставу, и ощутила себя брошенной, обманутой. Меня использовали и выкинули. Посмотрев на уезжающую машину, я перевела взгляд на берег пруда. На берегу лежал надутый матрас и рядом с ним в странной позе лежал мужчина. Я, вздохнув, посмотрела на лежащего человека. Берег вновь был пустынным. У надувного матраса лежал Николай лицом вверх. Он был ни жив, ни мертв, но шевельнуться не мог.
       - Николай, что произошло? Что с тобой? - участливо спросила я.
       Он промычал, показывая пальцем на сердце пальцем.
       - Я вызову врача, - сказала я и стала набирать номер скорой помощи на сотовом телефоне.
       Николая вскоре увезли в больницу и положили в палату, куда в тот же день перевели отца Сережи Шнапса из реанимации. Старшего Шнапса тут же в палате окрестили Магарыч, на что пожилой мужчина не обиделся, он привык к этому прозвищу и поэтому этот самый магарыч не употреблял.
       Через пару дней Николай и Магарыч могли вполне сносно разговаривать, их волновала причина сердечных неурядиц. После нескольких фраз о том, что было с ними до приступа мужчины пришли к выводу, что причина их болезни одна и зовут ее очень скромно - Нинель. Она была столь яркой особой, что руки мужчин тянулись к ней, думая, что их руки растут из ее тела.
       Магарыч по простоте душевной тронул рукой Нинель в домашних условиях, он просто коснулся ее тела. Она взвизгнула и прыснула ему в лицо некий газ из баллончика. Он надышался этой прелести до инфаркта.
       Николай оказался покрепче. После отъезда Мийлоры с Сережей, минут через пять он полез к нежному телу Нинель и глотнул газ из баллончика. Краткая история сердечных воздыхателей яркой женщины закончилась на соседних кроватях в больнице. У них мелькнула светлая мысль подать на нее в суд, но, поговорив, решили этого не делать.
       
       В следующий раз я и Сережа встретились в больнице. Я пришла к Николаю, а Сережа к отцу Магарычу. Больные с истерическими смешками рассказали нам причину своей болезни. В сторону Нинель полетели все словесные шишки, пока, говорящие не выговорились. Они замолчали.
       Николай, посмотрев долгим взглядом на меня и Сережу, сказал:
       - Совет вам, да любовь.
       - Николай, я не выхожу замуж за Сережу, я к тебе пришла, ты вылечишься и вернешься ко мне, - сказала я.
       - Вряд ли, но ты, Мийлора, приходи, кроме тебя ко мне никто не придет, мои все на даче.
       Сказав вежливые слова прощания, мы разошлись. Сережа сел в свою машину, я в свою Ладу и мы разъехались. Он поехал к Нинели, злой на нее до крайней степени. Ведь он этот ее газ уже проходил, и вот две новые жертвы на больничной койке лежат. Где она эти баллончики берет? Выкинуть их и дело с концом. Так он мечтал по дороге.
       
       Глава 12
       
       Нинель физически не выносила мужских прикосновений, она их терпеть не могла. Драться со всеми, кто западал на ее внешность, ей было не под силу. Она добыла баллончики с неким газом, он сужал сосуды человека, попадая в дыхательные пути. Магарыч много глотнул, да и стар был для таких женских, злых шуток. В ней был комплекс неполноценности, она и с Сережей вела себя, как девушка. Посмотреть на нее, так только что с Тверской улицы пришла, а на самом деле, у нее не было ни одного лишнего мужчины. На Тверской она посещала магические по своей престижности магазины и не более того, разумеется, она видела моду этой улицы, и мода отражалась на ее внешности.
       Сережа Шнапс любил Нинель, но он был нормальный мужчина, поэтому так вцепился в Мийлору. Он изнемогал от элементарных мужских желаний. Все просто, как само устройство мира человеческих отношений.
       
       Я думала о том, почему для современного инженера вредны шахматы и фэнтези. Почему? Для того чтобы создавать современную технику, нужны чистые мозги, и если человек тратит их на тяжелую литературу и пустые шахматы, то его элементарно не хватит на длительное служение науке. Его мозги сорвутся на пустых хлопотах. То, что хорошо было для шаха десять веков назад, то плохо для современного инженера. Точно так же инженер не имеет права отдавать себя гарему женщин. Он истощиться раньше времени, не выработав свой научно-полезный потенциал. Это аксиома.
       А потом я стала думать о Сереже Шнапсе, неплохо мы съездили на экскурсию в Загорск и вовсе он не тупой, как я думала о нем на пляже два года назад. Он скорее крутой и таинственный. Николай и Нинель пусть пообщаются. Внешне они друг другу подходят. А проблемы Нинель скорее всего в том, что она не нашла того, кто полюбил бы ее быстрее, чем она, как фокусник вытащит газ против мужчин. Нужен мужчина с быстрой реакцией, который бы ее обезвредил. Интересная мысль, видимо Сережа с ней все же справлялся, но терпенье его иссякло. Нинель надо непременно наказать настоящей любовью. Я задумалась, хорошо бы на это уговорить Николая, если он не побоится к ней еще раз подойти.
       И я позвонила Сереже:
       - Сережа, спасибо за поездку в Загорск! У меня есть просьба: ты сможешь направить Нинель в больницу к Николаю? Пусть она посмотрит на результат своей газовой или нервной вспышки.
       - Мийлора, Нинель женщина непредсказуемая, боюсь, что она мне не простит поездку с тобой. Запиши ее телефон и попробуй ее уговорить. Пока.
       Я позвонила Нинель:
       - Нинель, извини, что я тебя тревожу, но Николай лежит в больнице, он не понял, что с ним произошло, ты не могла бы его посетить?
       - Запросто. Говори номер палаты и отделение. Хорошо.
       Я помахала головой от негодования, но лишнего слова не произнесла.
       Теперь я решила предупредить Николая по телефону:
       - Николай, к тебе Нинель едет, будь любезен, предупреди мужчин, чтобы руки свои в карманах держали и ее не трогали.
       - А меня не могла предупредить?
       - А кто знал? Ты сейчас не попади в ту же ситуацию.
       
       Нинель приехала в больницу. Она зашла в палату и увидела, что все мужчины держат руки в карманах. Она сама поставила передачу на тумбочку и сказала:
       - Всем - здравствуйте! Выздоравливаете! - и, повернувшись в сторону Николая, добавила. - Прости, но и ты не прав.
       - Согласен, я поторопился, - сказал Николай Борин, не вынимая рук из кармана.
       - Николай, я думала о тебе...
       - А почему не вызвала скорую помощь? Если бы не Мийлора...
       - Я прыснула в тебя газ и ушла, откуда мне было знать, что ты копыта откинешь?
       - Грубо как...
       - Слушай...
       - Нинель, ты яркая, красивая женщина...
       - Я об этом наслышана. Меня не надо трогать руками!
       - Не буду трогать тебя руками, пока сама не попросишь.
       - Ты меня простил?
       - Ты меня бросила.
       - Не начинай. Если я тебе нужна, то будь добр, не будь нудным.
       - Мийлора от меня ушла...
       - Она недалеко ушла, а к Сереже, найти ее можно, я ее видела, она тебе не подходит, тебе я подхожу.
       - В этом есть доля истины, но что мы с тобой будем делать? Что!?
       - Спокойно, Николай, лечись, а там посмотрим, я приеду к тебе завтра, - и она быстро вышла из палаты.
       Мужчины смотрели на нее во все глаза, и держали руки в карманах, пока она не скрылась из виду, и сразу подошли к Николаю.
       - Ничего себе женщина! - проговорил один.
       - Отменная дамочка! - выдохнул второй.
       - Повезло тебе! - выкрикнул третий.
       - Николай, бойся ее, - предупредил Магарыч.
       - Магарыч, я знаю. Но она такая красивая, ребята! - восторженно воскликнул Николай и потянулся к полиэтиленовому пакету на тумбочке.
       Мужчины по очереди исповедовались о своих подвигах на личном фронте.
       Николай слушал их и ел, ел. С каждой минутой Нинель становился для него все заманчивее и необходимее, он уже забыл, что из-за нее лежал в больнице. Он быстро пошел на поправку. А Магарыч долго еще лечился то там, то здесь.
       
       Я, пристроив Николая, занялась вплотную Сережей, но он оказался неуправляемым и мне не подчинялся. Я билась, как рыба об лед и все безуспешно. Он не шел ко мне навстречу. Я хотела уже махнуть на него рукой, и тут услышала звонок в дверь. Я заглянула в глазок и увидела цветок.
       - Эй, кто там? Я не открою дверь, пока не увижу вас.
       - Мийлора, это я, Сережа Шнапс.
       - Ты!? - удивленно воскликнула я, открывая нервно дверь.
       Между нами красовался огромный букет цветов. Сережа вошел в квартиру. Цветы поставил в вазу. Он прошел в большую комнату, сел на диван. Перед ним стоял журнальный столик.
       - Нормально живешь, Мийлора, - сказал он, крутя головой.
       - Не жалуюсь.
       - А я с родителями живу, - без эмоций вымолвил Сережа.
       - Я поняла.
       - Ничего ты не поняла! - нервно заговорил он, - мы взрослые люди, а ведем себя, как подростки. Нинель тоже все девочку изображает! Жизнь мимо проходит!
       - От меня, что требуется? - раздосадовано спросила я.
       - Прости, я погорячился, вот поэтому я и не хотел принимать твое приглашение. Ничего у нас не получится! - с истерическими нотками в голосе проговорил, крепкий на вид мужчина. Я сейчас один - приходи ко мне.
       - Ты уже пришел ко мне, а теперь Николай с Нинель.
       - Я в курсе. Я не против их пары. Хочу сделать тебе предложение: 'Выходи за меня замуж!'
       - Отлично! Ты у меня спросил: свободна ли я?
       - Согласишься, будешь свободная для меня. Ты мне подходишь.
       - Я это знаю, но у меня есть муж, но я сейчас одна.
       - Возьмем его к себе!
       - Он иностранец. На родном языке он говорит лучше, чем на русском. Я от него сбежала, теперь одна. Он там привык, а я не могу с ним жить. У меня аллергия на чужой климат, поэтому меня он отпустил полюбовно. Я покрываюсь волдырями, размером со смородину стоит мне выйти на улицу.
       - А черную или красную смородину?
       - Белую смородину. Я серьезно говорю.
       - И я не шучу. А здесь я на тебе волдырей даже на пляже не видел. Так, что было два года назад?
       - Тогда я вернулась на родину и лежала на пляже. Так хотелось на солнце полежать и не покрыться волдырями!
       - Земля одна.
       - А солнечная радиация разная. Лучи солнца попадают на землю в разных широтах земли неодинаково. Моя кожа выносит только наш климат, с прохладным летом.
       - Я понял, что виновных в твоей истории нет, а как твой муж посмотрит на твою женитьбу?
       - Он в том году женился. Мы развелись. Живу одна в этой квартире.
       - Славно. Одна жизнь у тебя за бугром осталась. Вторая жизнь здесь. Мое предложение остается в силе, но я не богат, есть машина и квартира с родителями.
       - Я поняла. Почти могу выйти за тебя замуж, но надо Николая пристроить.
       - Он кто тебе?
       - Друг.
       - Поподробнее, если можно.
       - Друг и все. Он меня поддерживал морально и любил платонически.
       - Тогда Николай с Нинель пара.
       - И я это же говорю.
       Слишком серьезный разговор ограничивал любовные импульсы. Мы просто беседовали за чашкой чая.
       
       Нинель после посещения в больнице Николая, выбросила все баллончики с газом. Она встретила его из больницы и привезла к нему домой. У Николая Борина была маленькая комната в трехкомнатной квартире. Он жил с родителями плюс сестра с бабушкой. Питался он отдельно от всех, и вел скромный образ жизни. Родители его имели дачу, но он туда не ездил. Он сдавал белье в прачечную, даже личные вещи, он не хотел обременять квартиру и родственников нечем. Женщин у него практически не было, он со всеми дружил и смеялся.
       Нинель прониклась к нему участием, а он ее не касался. Но долго такие отношения продолжаться не могли. Она стала замечать, что перестает быть яркой женщиной, она стала полнеть, дурнеть. Она уже не смотрелась в зеркало, словно ее сглазили. Она становилась похожей на Николая. Он тоже стал прибавлять в весе после больницы, но не мышечную массу, а элементарную жировую прослойку. Она вспоминала свои отношения с Сережей все реже и реже, с ним она была яркой женщиной и вела насыщенный образ жизни, с ним она купила алую машину. Теперь этой машины она стыдилась и хотела поменять на другую, более скромную. Это он ее водил на приемы и презентации, на которые его приглашали его клиенты. Они расстались, когда он полез к ней с нормальными мужскими намерениями. А она достала газовый баллончик, и он выбил его из ее руки. На этом презентации прекратились.
       
       Я была большой любительницей литературы и читала очень быстро. Однажды добралась я до Гарри Поттера, почти сразу у меня возникло ощущение: книга написана на сто лет раньше своей популярности. Я добросовестно читала первую книгу неделю, хотя без напряжения могла прочитать такой объем за день. Вторая книга вообще не вдохновляла на чтение, и я прекратила ее читать после того, как Гарри на машине прилетел в колледж для волшебников и погулял в лесу с кентаврами.
       С Сережей мы сошлись на том, что каждый будет жить у себя дома, не обременяя друг друга семейными отношениями. В дверь позвонили, я открыла ее, думая, что пришел Сережа.
       За дверью стоял Магарыч:
       - Мийлора, я к вам, хочу познакомиться с будущей невесткой.
       - Проходите, - сказала я, пропуская в квартиру предполагаемого родственника.
       - Я по делу, я хочу, чтобы вы стали моей женой, со своей женой мы живем в разных комнатах.
       - Вы, что? Вы здоровы?
       - Вполне. Зачем тебе мой Сережа, я лучше.
       - Да вы еще от инфаркта не отошли!
       - А я такой! И у меня есть для тебя подарок, а у сына жабу в болоте не выпросишь, - и Магарыч достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, обтянутую желтым бархатом.
       - Не надо мне подарков! Идите домой! Понятно, почему в вас Нинель разрядила газовый баллончик!
       - Не смей вспоминать! Смотри! - и он открыл коробочку.
       В коробочке лежал маленький желтый камешек.
       Я так была поражена, что даже не рассмеялась.
       - Этот зерно очень старое, оно из усыпальницы фараона.
       - Чудно. Как оно к вам попало?
       - Я был у пирамид, и нашел этот камешек. Экспедиция спустилась в гробницу, все хватали, что под руку попадало, но люди не могли выйти из усыпальницы. Гибли почти на месте. Я стоял наверху. Один человек, умирая, бросил горсть зерен на песок. Это все, что он вынес из гробницы и прожил больше других. Те, кто брал больше - жили меньше, они не доползли до выхода. Я не выдержал и взял одно зерно и больше ничего. Я тогда был студентом.
       - За, что мне такая честь?
       - Мийлора, ты вытянула сына из тяжелой депрессии и спасла Николая, ты заслужила это зернышко. Нет, замуж за меня выходить не надо, это моя дежурная шутка. Если у вас с Сережей будет ребенок, я буду, счастлив и зерно будет принадлежать ему.
       - Спасибо, - искренне сказала я, забирая протянутую коробочку, и тут же она выпала из моих рук.
       Зерно выпало из желтой коробочки. Ноги Магарыча подкосились, и он упал, протягивая из последних сил руку к зернышку, но не дотянулся и околел.
       - Господи! - вскричала я. - За, что мне эти испытания!? - и я стала вызывать службы.
       Я с ужасом взирала на зерно фараона. Я боялась его взять в руки, и понимала, что его надо спрятать от людей. Мне показалось, что меня убьет током, если я рукой коснусь маленького зерна. Я взяла пинцет через резиновые перчатки, подняла пинцетом с паркета зерно фараона, положила его в желтую коробочку. Потом спрятала ее.
       За окном заревели сирены. Милиционеры у меня спросили, зачем старший Шнапс ко мне приходил. Я ответила, что он хотел посмотреть, как живет его будущая невестка, что его сын мне сделал предложение. Меня заставили подписать протокол допроса, где упомянули, что Шнапс недавно перенес обширный инфаркт.
       Я вышла на улицу, посмотрела на стриженый газон, вспомнила зерно фараона, села на скамейку и задумалась ни о чем.
       
       После смерти Магарыча, Сережа расхотел жениться на Мийлоре, у него осталась трехкомнатная квартира отца на двоих с матерью. Мать ему не мешала, а помогала, и жена ему теперь была ни к чему.
       
       Я Сереже про гранатовое зерно фараона ничего не сказала. И на отказ жениться на мне не обиделась. Я спросила у наследника, не остались ли бумаги после смерти отца, некий архив желтых бумаг. Сережа такому исходу дела очень обрадовался и пригласил меня посмотреть бумаги отца. В одном шкафу я обнаружила искомую стопку папок с бумагами. Я сложила архив в четыре полиэтиленовых пакета и с помощью Сережи донесла его до машины. А он был рад избавиться от старого, пыльного хлама.
       Сережа пошел дальше - взял да и поменял фамилию Шнапс на фамилию 'Водкин', и стал Сережа Водкин, чем позабавил всех своих знакомых.
       
       Нинель, прослышав об изменениях в судьбе Сережи, явилась к нему с повинной.
       У него глаза от изумления раскрылись, как пятирублевые монеты - перед ним стояла бурая дурнушка. От прежней красоты Нинель почти ничего не осталось.
       - Нинель, где тобой мыли пол?! - воскликнул удивленный Сережа.
       - Я так изменилась?
       - Ни то слово, ты обветшала, как старая тряпка.
       Она подошла к большому зеркалу, осмотрела себя и пролепетала:
       - Да я давно такая.
       - Бросай Николая, и возвращайся ко мне. Я расстался с Мийлорой, она слишком самостоятельная девушка. С тобой мне проще и легче. У меня теперь квартира на двоих с мамой, присоединяйся. Отремонтируем в обоюдном вкусе, станет, как новая.
       - Я не против тебя, - затравленно сказала Нинель.
       - Какая ты теперь! Ой, что из тебя сделали, уму непостижимо! - все не переставал удивляться Сережа Водкин. - Значит, так принимай хозяйство в свои руки, убирай, готовь еду, меняй все на свой вкус. Действуй, злодействуй!
       - А этих домашних хлопот я красивее стану? - с наивным притворством спросила Нинель.
       - Красивее вряд ли, но стройнее станешь, если не будешь съедать все, что на двоих приготовишь.
       - Такая перспектива меня не радует, я лучше домой пойду, там тетка уже все сделала. Я что к тебе пришла: помоги мне поменять машину красную на любую другую.
       - Ой, совсем потухла девочка. Нет, не помогу. За какие заслуги твои передо мной я должен тебе помогать и тратить свои купюры? Я тебе предложил быть хозяйкой в моем доме? Ты отказалась. А я отказываю тебе.
       - Ты предложил стать твоей домработницей.
       - А в чем разница? Я не понял! - искренне удивился Сережа.
       - Пока, я ушла, - сказала Нинель, захлопнув за собой дверь в прошлое.
       
       Нинель вышла от бывшего друга с внутренней обидой на всех мужчин. Но солнце светило, трава зеленела, грустить не хотелось, и одной быть тоже не хотелось. Николай ее больше не привлекал, он вел холостой образ жизни. Она знала, что он накопил денег на хорошую комнату, ей бы на новую машину этих денег точно хватило! Но у Николая и рубля не выпросишь, - это она знала по личному опыту.
       И пошла она домой. Навстречу ей шла Мийлора.
       
       Мы остановились, испытующе посмотрели друг на друга.
       - Нинель, ты от Сережи идешь к Николаю или, наоборот? - с легкой обидой спросила я.
       - А ты от Николая к Сереже? - не удержалась Нинель.
       - Отлично, так и пойдем по своим новым местам.
       - Мийлора, Сережа сказал, что вы разошлись, - обиженно сказала Нинель, - а ты к нему идешь, он мне предлагал быть хозяйкой в его доме.
       - Надеюсь, ты не отказалась? - тревожно спросила я.
       - А вот и отказалась! - неожиданно гордо ответила Нинель, - и пошла домой, к тетке.
       Тетка, открыв дверь Нинель, сказала, что купила посудомоечною машину, и ее уже установили.
       - Спасибо, Кира Андреевна! Я буду жить дома! - воскликнула Нинель, и стала рассматривать новую посудомоечную машину на кухне. Сама кухня сияла всеми светлыми поверхностями. Она с наслаждением оглядела творение рук тетки и домработницы Сони. Ей осталось вымыть руки, а Соня уже ставила на стол тарелки с едой.
       - Хорошее решение, живи дома, - ответила довольная ее решением Кира Андреевна.
       
       Николай действительно накопил деньги и решил покинуть отчий дом без свидетелей. Он купил себе большую комнату в старом доме на далекой окраине города, в трехкомнатной квартире. Матери, отцу, сестре и бабушке он ничего не сказал. В их отсутствие он вывез свои вещи на новое место жительство и сменил место работы. Его родственники потеряли его след.
       Мать Николая, Тина Николаевна, очень переживала неожиданный отъезд сына в неизвестном направление. Она зашла в открытую, пустую комнату сына. Он вымел весь мусор после своего отъезда. Женщина схватилась за сердце и с трудом дошла до своей комнаты. Долго лежала и не могла понять, что произошло, и главное - почему? Сын жил тихо, ни с кем не скандалил, и вдруг исчез. Она терялась в догадках. Вечером вся семья пыталась выяснить, кто и что знает об исчезновении Николая из дома, этого тихого и всегда послушного мальчика. Никто и ничего не знал.
       На следующий день мать позвонила ему на работу, но там ответили, что он уволился, а куда устроился, не знают. Она уехала на дачу, сердечный приступ у нее повторился. Сотового телефона у нее не было. День был будний, и соседей по даче не было. Женщина умерла, не выдержав неизвестности. Ее не сразу обнаружили, на дачу она всегда уезжала дня на три. Вот через три дня о ней и вспомнили...
       Николаю о смерти матери никто не сказал. Он осваивал новое жилье, а заодно знакомился с соседями. Летом они жили на даче, но тут приехали за продуктами и познакомились с новым соседом. Он занял самую большую комнату, которая некогда принадлежала этой семье. У них произошла глупая история.
       В трехкомнатной квартире жили мать, отец и две дочери. Родители разошлись и разделили счета. Две смежные комнаты отошли матери с дочками, а большая отдельная комната стала принадлежать отцу. Вот он и продал эту комнату Николаю. Итак, Николай оказался в женском монастыре. Обе дочки соседки были младше его. Пока они жили летом на даче, он ремонтировал комнату и привыкал к новой жизни.
       Нинель и я о новом качестве Николая не знали. На нас вышли его родственники, но вразумительного ответа от нас не получили.
       
       Я получила от Сережи Водкина тоже предложение, что и Нинель. Отказывать молодому человеку сразу не стала. Я рассказала Сереже о том, что она обнаружила в бумагах Магарыча. Оказывается, его отец некоторое время был археологом, а потом резко сменил профессию. Еще я нашла подтверждение тому, что он был участником экспедиции в гробницу фараона. Эта новость Сережу не удивила, в раннем детстве нечто подобное он слышал из разговора родителей.
       Я спросила:
       - Есть ли в доме сувениры из гробницы?
       Он ответил:
       - Ничего подобного никогда в доме не было, либо мне об этом неизвестно.
       
       Я ушла домой, оставив Сережу одного. Мои мысли работали в другой области. Мой бывший муж жил в стране Пирамид, откуда привез Магарыч зерно фараона. Совпадение было несколько странным. Сама я туда поехать не могла, аллергия на жаркое солнце у меня была очень сильная. Жару и сухой климат я совсем не переносила. Мне хотелось дождливой погоды, а там дождей практически не было.
       Желтый песок, желтая коробка. Отдать зерно фараона государству и дело с концом, - иногда такая мысль меня посещала, но расставаться с реликвией мне не хотелось. Я достала книгу Пруса 'Фараон', полистала, почитала, да, я ее уже читала раньше, но теперь я искала в ней нечто другое. Когда-то я читала эту книгу на одном дыхании, сейчас я ее читала критически. Ответа на свои вопросы я не находила. И что я хотела узнать? Напомнить себе историю страны Пирамид? Я ее помнила. И вдруг меня осенила простая мысль, что, несмотря на то, что все цивилизованные люди всех стран в разные времена знали историю страны великих Пирамид, на самом деле никто этой истории не знает! Глупо? Но это мое личное мнение...
       
       Глава 13
       
       Историю знают все, и не знает никто. Эта мысль стала навязчивой. Можно сказать, что все человечество греет руки и мысли у Пирамид, делает свои предположения и догадки, но чего-то безумного и главного никто не знает.
       Что имею я? Зерно Фараона. Впору было спросить:
       - Зернышко, скажи, что ты знаешь об истории страны Пирамид?
       Я достала желтую коробочку, поставила ее на книгу 'Фараон', посмотрела на зернышко, и спросила, перефразировав слова Пушкина:
       - Свет мой зернышко скажи, да всю правду доложи, правда, что ты зерно Фараона?
       Что я хотела услышать от маленького камушка, которому пару тысяч лет? Я видела мумии людей в Эрмитаже и не один раз. Я отшатывалась с ужасом от таких экспонатов. А, что если камешек поднести к мумии человека, вдруг они из одного столетия или тысячелетия?
       Зерно молчало. Я с этим зерном покой потеряла и совсем забыла о Сереже, настоящем наследнике этого зерна, хотя его отец отдал его мне, а, что если он хотел уберечь сына от этих мыслей? Вполне возможно. Из этого следует, что я настоящая владелица зерна Фараона, но неизвестного какого. Жаль, что я не историк, изучила бы зерно с точки зрения науки, диссертацию бы из него сделала. Какая мне польза от камешка фараона? Никакой. И покоя тоже нет. Одни пустые мысли.
       И вдруг я почувствовала, что зерно считало информацию книги. Хотите - верьте, хотите - нет, но оно стало чуть больше.
       Сережа Водкин, выслушав отказы двух женщин в помощи по ведению его домашнего хозяйства, сам взялся за обновление быта и окружающей действительности. Мать в этом ему не помогала, она была хозяйкой магазина, и только сетовала на то, что сын сменил профессию.
       
       Николай залез на стремянку, пытаясь повесить шторы на высокие окна, и чуть не рухнул с лестницы, в окно он увидел известную телевизионную ведущую собственной персоной! Оказывается, в этом доме жили ее предки! Соседи ему об этом говорили, но им он не сильно поверил. Оказалось, правда. Он еще раз посмотрел на телевизионную ведущую программы некогда популярной передачи и слез со стремянки. Он еще раз посмотрел из окна своего второго этажа вниз, но ее уже там не было.
       С Николаем при любой возможности заигрывали все три соседки: мать и дочки. Он выбрал для себя младшую дочь, но она еще была старшеклассница, просто она была более общительная, чем ее старшая сестра. Девушки сразу почувствовали жадность нового соседа, и были правы, он опять копил на квартиру.
       Нинель решила забыть Николая Борина и Сережу Водкина. Она не перечила тетке, которая ей постоянно напоминала о Марке и дочери Нине. Тетка та всегда была рада угодить Нинель, не утруждая ее домашними хлопотами. Нинель, можно сказать, взяла себя в руки и определила свой внешний облик, он не должен быть ярким, как при Сереже, и не таким бурым, как при Николае. Она решила взять средний курс на приятную внешность. Повторила языки, которые учила в экономическом колледже, нашла работу в международной организации. Ее зарплата резко подскочила вверх. Она с удовольствием летала в самые разные страны, куда ее посылали по делам фирмы. Она просто купалась в деньгах! Она сама сменила машину и одежду, и готова была купить новую квартиру в стартовом доме. Тетка Кира Андреевна, глядя на нее, не могла нарадоваться.
       
       В очередную командировку Нинель уехала в Северную Африку. Закончив, все дала, Нинель сфотографировалась на верблюде в национальной одежде. Когда она отошла от верблюда, к ней подошел красивый мужчина и заговорил на русском языке. Он приехал на экскурсию, и, узнав о туристах с Севера, подошел к красивой женщине, одетой для съемок.
       Он спросил у Нинели:
       - А вы Мийлору случайно не знаете?
       - Мийлору? - переспросила Нинель.
       - Да! - воскликнул он. - Вы с ней знакомы? Как она там живет?
       Он от любопытства вытянул лицо.
       - Случайно знаю, она прекрасно себя чувствует.
       - Это хорошо, а то ее последнее время аллергия замучила. Вот думаю к ней поехать, - и тут же с тревогой спросил. - А она замуж не вышла?
       - Нет, замуж она не вышла, но предложение руки и сердца получала, - ответила Нинель.
       - Не скучает без меня, - с укоризной сказал мужчина и поник головой.
       - Вы чего загрустили? Если она не может к вам приехать, то вы к ней поезжайте и немедленно! - бодрым голосом проговорила Нинель, понимая, что таким образом одной соперницей на пути к Сереже Водкину у нее будет меньше.
       - Поехать к Мийлоре? - спросил мужчина, немного повеселев. - Спасибо, вам девушка, я к ней сам поеду, - сказал он и пошел к гостинице.
       Нинель долгим взглядом посмотрела вслед мужчине Мийлоры, и ей захотелось побежать за ним. Она сбросила камуфляж, отдала его фотографу, стоящему рядом с верблюдом и побежала за мужчиной.
       - Возьмите меня с собой! - крикнула она ему с улыбкой до ушей.
       Мужчина остановился и посмотрел на молодую женщину с любопытством. Она была чертовски привлекательна!
       Нинель встретилась глазами с мужчиной и покраснела до кончиков ушей, в ее голове промелькнуло желание далекое от пристойности. Она всю жизнь отталкивала от себя молодых людей, после раннего рождения дочери, и вдруг была готова сдаться без боя, только что встреченному мужчине, да еще бывшему мужу Мийлоры!
       - Тогда придется знакомиться, - с улыбкой ответил мужчина.
       - Меня зовут Нинель, я не замужем, детей нет, здесь нахожусь в командировке по делам своей фирмы, - скороговоркой соврала она.
       - Меня зовут Адам, я учился на Севере и встретил Мийлору, и вот живу один. Вторая жена родной мне не стала.
       - Знаете, все задания фирмы я выполнила, после командировки у меня намечается двухнедельный отпуск, я могу с вами провести эти две недели, зачем вам менять климат? Я жару нормально выношу, я от природы с карими глазами и черными волосами. А Мийлора с серыми глазами и светлыми волосами, она северянка ей на самом деле в жару плохо, - сказала Нинель и с Мийлорой стала ждать его решение.
       - У меня есть две недели на отдых с вами, - ответил довольный таким решением вопроса Адам, - но жить мы будем не в гостинице, у меня здесь есть приятель, у него приличный особняк, мы поедем к нему. Средиземное море там рядом.
       Вечером они были на новом месте, и, чтобы не будоражить совесть хозяина особняка и его близких родственников, Нинель изобразила жену Адама.
       Длинные черные волосы Нинель действовали на южных мужчин успокаивающе.
       Им выделили две комнаты. Нинель оказалась в одной комнате с Адамом. Газового баллончика при ней не было. Она искупалась перед сном и была свежа и невинна. Он принял душ в стеклянной кабине и вышел к ней с полотенцем на бедрах. Он был мужественен и прекрасен!
       Постель под балдахином ждала их, легкий ветерок из кондиционера покачивал бахрому занавесок. Это была первая ночь Нинель с настоящим мужчиной. Раньше она всех мужчин водила за нос, а теперь она отдалась Адаму с такой страстью и напористостью, что сама от себя такой распутности и раскованности не ожидала. После искренней взаимной любви с первого взгляда, они еще к утру успели выспаться.
       
       Мне снился всю ночь кошмар, мне снился Адам, я пыталась его вернуть себе, и у меня ничего не получалось. К утру мне приснился сон, что Адам и Нинель спят вместе. Этого сна я не выдержала и проснулась окончательно. Я села на постель. Посмотрела в небо и словно почувствовала любовь бывшего мужа с новой пассией. Мне всегда сквозь любые расстояния доходили его флюиды любви, даже тогда когда он второй раз женился. Сейчас этой астральной связи с бывшим мужем - не было. Связь прервалась. Он обо мне больше не думал.
       О нем я думала с затаенной грустью, сильно распыляться себе не позволяла, я знала, что если буду грустить, то он тоже будет грустить по мне. А жить надо с тем, что есть. И я держала свои чувства закрытыми для прочтения другими людьми. Но нарушенную связь с Адамом я хорошо почувствовала, и в то же время я почувствовала свободу!
       Мои мысли невольно переключились на Сережу Водкина и его неподдельную страсть в траве, на берегу пруда. Я вздохнула и пошла, собираться на работу. Заварив кофе, я вспомнила про зерно фараона. Удивительно, но и это зерно меня перестало волновать. Пусть оно будет, но меня оно больше не тревожит, - так решила я этот трудный вопрос, терзавший меня ни один день.
       
       Глава 14
       
       Тетка Нинели, Кира Андреевна, поджидала ее из очередной командировки, но лишь услышала ее голос по телефону, сказавший ей, что она на пару недель задержится, после этих слов, слышимость пропала.
       Вечером без предварительных звонков пришел Николай. Ему надоело прятаться в одиночестве, и он решил начать общение с Нинель, но ее дома не оказалось. Кира Андреевна пригласила Николая в дом, под предлогом, что много приготовила еды к приезду Нинель, а она задерживается. Его долго упрашивать не пришлось, услышав слово 'еда', он пошел в дом без оглядки на ситуацию. Она с удовольствием выставила на стол курицу тушеную в соусе с картофелем, пару салатов, свежий торт. Достала наливочку в хрустальном графине собственного приготовления из дачных ягод. У Сони был выходной, а Марк с маленькой Ниной уехал на юг.
       Николай ел и съел все, выставленное на столе.
       Кира Андреевна так была занята кормлением голодного мужчины, что мысли о Нинель выскочили из головы. Выпив наливочки, Николай поделился с Кирой Андреевной большим секретом, а именно тем, что с ее племянницей у него ничего не было, что она в него направляла газ из баллончика. Тетка и не удивилась, видимо привыкла к неприступности своей Нинель и жалобам на нее мужчин всех возрастов.
       Кира Андреевна пила наливочку из маленького хрустального стаканчика и с удовольствием слушала исповедь жизни молодого человека. Она во время поддакивала ему и вздыхала. А он спешил выговориться, пока его слушали с такой добротой. Чарочка за чарочкой и за окном наступила глубокая ночь. Николай посмотрел на темень за окном и сказал, что в пьяном виде домой не пойдет. Кира Андреевна сказала, что он абсолютно прав и постелила ему на диванчике. Он лег и отключился.
       
       Сережа Водкин привел квартиру в порядок, на свой манер мужского уюта. Важно, чтобы в доме все само делалось. Пока он был занят, о девушках не вспоминал, но, закончив тяжкий труд, вспомнил, что ему никто не звонил и никто не тревожил, а пора бы. По привычке Сережа позвонил Нинель, ее тетка ответила, что она в дальней командировке. Он позвонил Мийлоре. И, о, чудо! Она была рада его слышать и видеть. Приятно!
       
       У Киры Андреевны наступило бабье лето, за окном зеленели деревья, а ей Бог послал кусочек счастья в виде Николая. Он, проснувшись утром, поел, попил и отбыл на службу, а на ужин он уже был приглашен. В его семье все питались по своим углам, и кто чем, и такого домашнего уюта он не знал. Его мать не успевала всех накормить. А у Киры Андреевны было много неиспользованной энергии. Она рано овдовела и вела размеренный образ жизни. Вот и сохранилась.
       Николай с радостью отработал день, зная, что его ждут и накормят без затрат с его стороны. О тратах он пока не думал. Кира Андреевна словно помолодела, она за сутки расцвела и светилась изнутри. Отбивные из натурального мяса со сложным гарниром на большой, плоской тарелке уже ждали мужчину. Салатики стояли в хрустальных салатницах, хлеб лежал в плетеных из соломки тарелках. Наливки не было, но был чай, а вишневое варенье в вазе томно поблескивала. Он ел с наслаждением, он наедался, он блаженно жмурился, как кот. Его животик давил на брючный ремень.
       - Николай, я принесу тебе спортивный костюм, купила по случаю, а носить некому, - сказала Кира Андреевна, и действительно принесла спортивный костюм, который подошел Николаю.
       Он переоделся и плюхнулся в кресло, она пододвинула к нему столик на колесиках со стеклянной столешницей. На стекле стояла ваза с мытыми фруктами, капельки воды еще не успели высохнуть на бананах, яблоках и винограде. Отдельно она поставила ягоды с собственной дачи.
       - Кира Андреевна, я сытый, спасибо вам.
       - А ты ешь, Николай ешь, поправляйся.
       - Я уже засыпаю от сытости.
       - Ложись, ложись, я тебе постелю на диване. В комнату Нинель входить не будем, она может рассердиться.
       - Как она сердится я в курсе, - подпел ей Николай.
       И действительно, он лег и заснул крепким сном. Кира Андреевна прикрыла его пледом и сама ела фрукты и смотрела то на спящего мужчину, то на телеэкран. Он проспал три часа, проснулся поздно вечером. Телевизор был выключен, хозяйка спала в своей комнате. Он встал, включил свет и телевизор, выпил водички и сел доедать фрукты. В голове его было пусто - пусто, как у сытого домашнего кота.
       Идиллия длилась до тех пор, пока у Киры Андреевны не кончились деньги, выданные ей на питание Нинель перед отъездом в командировку. Сама она жила на пенсию и не работала, а о других доходах она умалчивала. Николаю она скормила все наличные деньги в виде самой разнообразной пищи. Он отъелся, хорошо выглядел, и был отглаженный до острых кромок. Деньги кончились, а Нинель не приезжала, жировки полетели со всех сторон, а платить за коммунальные услуги было нечем. Нинель не звонила и не приезжала. Николай денег не давал, он считал, что его кормят в оплату за сердечный приступ, который он испытал по вине ее племянницы.
       Кира Андреевна не выдержала и спросила:
       - Николай, ты не мог бы заплатить за коммунальные услуги? Нинель вернется - отдаст.
       - А если не вернется? - спросил Николай.
       От такого вопроса челюсть у женщины отвисла и ей показалась, что за окном полетели желтые листья.
       - Денег у меня на еду для тебя тоже больше нет, кончились, - грустно добавила женщина.
       - На - нет и суда - нет, спасибо вам, я домой поехал. Мне самому надо платить за свою комнату, - и он, взяв сумку с вещами, которые незаметно у него накопились, покинул уже негостеприимный дом.
       Кира Андреевна плюхнулась в кресло, фрукты уже не стояли на журнальном столике. Зато раздался звонок в дверь. Она бросилась открывать дверь, да споткнулась о тяжелый предмет на полу. Это Николай, уходя, кое-что раскидал по квартире. В дверь звонили, но она не могла подняться, она стала кричать. Но голос ее был тихим, и за двумя дверями ее не услышали и ушли.
       
       Глава 15
       
       Нинель с Адамом на десять дней впали в медовую любовь. Все было отлично, пока не екнуло сердце Нинель, ей показалось, что у тетки проблемы. Она позвонила домой, ей не ответили. Она позвонила Сереже, тот обещал навестить ее тетку.
       С соседями Сережа вскрыл квартиру Киры Андреевны, но было слишком поздно. Она была мертва. О чем он сообщил Нинель.
       Нинель сказала Адаму, что ей надо срочно уехать. Он в порыве чувств, чтобы скрасить несчастье Нинель своим благородством, подарил ей золотое колье. Она оценила поступок Адама, взяла подарок с собой и на самолете улетела на следующий день. Адам вернулся к своей второй жене, так как она его вполне устраивала.
       
       Нинель и Сережа пошли на второй круг своих отношений. Оба они остались одни в своих квартирах. Нинель изменилась, она уже не была неприступной крепостью, она привыкла с Адамом к любви в круглосуточном режиме. Ей нужна была эта любовь. Сережа диву давался от ее метаморфоз, но спрашивать боялся или не хотел знать правды. Нинель давала Сереже науку любви во всем ее проявлении и разнообразии образов. Они нашли друг друга.
       Нинель стала ощущать признаки наступающей беременности, она не сомневалось в том, что это ребенок Адама. Но кому это было интересно? На работе это вызвало прямой интерес руководства, но ей сказали, что после родов три месяца отдохнет и выйдет на работу, взяв няню по уходу за ребенком. Времена изменились, и социалистические законы государства и действующие законы новой жизни не всегда друг другу не соответствовали.
       Сережа тешил свое самолюбие тем, что ребенок будет его. На том и остановились, что его отчество будет носить ребенок Нинель. Однако у него не было чувства будущего отцовства, вот не было и все. Чужая приехала из длительной командировки Нинель, и вся ее страсть к нему была чужой, словно принадлежала не ему, а тому, кого она оставила не по своей воле, а по воле обстоятельств.
       И Сережа поехал навестить Мийлору. Интересная мысль посетила его в ее доме, ему показалось, что от Мийлоры идут те же флюиды, что и от Нинели. Эта мысль стала его преследовать, и он не выдержал внутренней ситуации.
       - Мийлора, а кто твой бывший муж? Не Адам?
       - Адам, я тебе разве не говорила?
       - Ты имя не называла. У Нинели будет от него ребенок.
       - Сережа, ты, что такое говоришь? Адам женат.
       - Раз женат, два женат, три не женат. Третья у него Нинель и она ждет ребенка от Адама, а мне говорит, что от меня.
       - Знаешь, мне снился сон, что Нинель спала с Адамом.
       - Значит, это правда, - горько промолвил Сережа Водкин, - но водку с горя я пить не буду, но и к ней идти мне не хочется. Как это получается? И ты и она?
       - Не волнуйся, я тебя встретила после него, а то, что ты Нинель упустил, твои проблемы.
       - Давай проще, я ее не упускал, она к себе до этой командировки близко не подпускала.
       - Отлично, ты стрелку на Николая переведи, только не знаю, где он сейчас живет и работает.
       - Это мысль, если он не сменил адрес, я его найду. У нее срок маленький, пусть лапшу вешает ему, он кушать любит.
       Сережа нашел Николая в квартире на далекой окраине города и сказал ему, что Нинель по нему страдает, и очень его ждет. К этому времени Николай основательно забыл, что его Кира Андреевна кормила, ему очень захотелось отведать ее кухню, тем паче, что Нинель вернулась и погасила вопрос с деньгами. Приехал Николай к Нинели, сидит у сервировочного столика и руки свои придерживает в карманах.
       Увидела Нинель его позу и рассмеялась:
       - Не бойся, Николай, я все баллончики выкинула, я совсем другая стала. Насмешил меня, после смерти тетки я еще не смеялась.
       - А тетка твоя умерла? - с отчаяньем спросил Николай.
       - Да, пока я была в командировке, она запнулась о тяжелые гантели и ударилась головой о пудовую гирю. Так и лежала, пока ее не нашли. Одно не пойму, зачем она вытащила тяжести шофера Марка?
       Николай втянул голову в плечи, это он железо вытащил, и все пытался поднимать его в спортивной форме, выданной ему Кирой Андреевной. Значит, никто не видел и не знает, что он тут был! Захотелось домой. Проскочила мысль, что Кира Андреевна бежала к двери, в которую он позвонил вскоре после своего ухода, чтобы зайти и убрать эти гантели и гирю. Ему показалась, что он слышал ее крик, но она ему не открыла. Он постоял, подождал и пошел домой.
       Проанализировав прежние события в этом доме, ему неудержимо захотелось домой, но Нинель предложила поесть, и он не смог отказаться. Аппетит у них был отменный по различным обстоятельствам. Нинель предложила ему остаться, она все еще пыталась найти отца для второго ребенка.
       
       Мне надо было пройти медосмотры. На Сережу сил у меня не оставалось. Я, узнав, что сон был в руку, почувствовала легкость в душе, а любовь и ревность улетучились. Работа ждала меня.
       Но телекомпания еще и охраняла своих лучших создателей, так меня оставили без Адама. Ему нашли вторую жену, а когда он захотел полететь ко мне, ему подбросили, иначе не скажешь, Нинель. Свидание Нинель и Адама было организовано телекомпанией, дабы насытить мужчину и не пустить его ко мне. До этого ко мне приставляли Николая, зная его инфантильность в области любовных развлечений, чтобы сильно не утомлял создательницу звездного сериала. И еще, каждый сотрудник имел электронный значок с логотипом 'КПО', по которому, через спутниковую связь, узнавали место нахождения любого служащего.
       Но в корпорации не доглядели Сережу Водкина. Встреча его и меня на берегу пруда была более чем случайной. Но и эта встреча была зафиксирована на пленку, можно сказать очевидцем с ближайшего здания. Между мной и Сережей стал устанавливаться любовный, эмоциональный мост нормальных отношений.
       Сережа выделялся из толпы, как цинния среди календулы, вроде и цвет тот же, да благородства больше. После совещания руководства телевизионной компании наши отношения были официально разрешены и не преследовались до полного уничтожения, что бывало с сотрудниками секретной лаборатории.
       Я целый день пыталась понять еще один вопрос вселенной: почему погиб Юрий Гагарин? В Интернете целые сутки висел его портрет с таким вопросом. И я поняла! Главное в его смерти жители самой земли - не виноваты! Он стал великим благодаря великому уму Сергея Королева, но о гениальном конструкторе говорить в то время было нельзя, это же элементарно, и превозносили до небес практически семь лет без двадцати четырех дней Юрия Гагарина! Так, не спешите опровергать мои слова. Сергей Королев умер в 1966 году, год, как положено его покой не очень не беспокоили. Но к семилетию освоения космоса человеком, нужен был настоящий герой!
       Секунду, и, высшие силы убрали небесное везение с Юрия Гагарина! То есть, Бог перевел стрелку на Сергея Павловича Королева. Космонавт первый уступил славу настоящему герою, с точки зрения небес. К чему здесь Гагарин и Королев? Гагарин влез в славу Королева, как я в жизнь Семена Семеновича. Это было не мое. Хотя гонщики всегда известнее создателей машин. Но в случае с Гагариным другого объяснения пока нет. Слава Юрия Гагарина себя исчерпала, и пошла на спад...
       Но и с Николаем Бориным мы долго не могли существовать в одном пространстве. Другими слова слава конструкторов не для афиши.
       
       Я купила красивые, круглые ломти ананасов - цукатов у продавщицы с золотыми зубами. Колесики. В моем доме никто их есть не стал. А я подумала, что их делают там, где люди долго живут, вдруг мне их долголетие перепадет! В ананасе, в цукатном исполнении, я оставила часть зуба. Тогда я купила маленькие, разноцветные цукаты. В них она оставила четверть того же зуба. Пришлось задуматься о его восстановлении.
       Позвонила я в стоматологическую частную клинику, там оказались люди хваткие и разместили свои объявления на первых полосах газет, в результате у них запись была на три дня вперед, а я, чувству, что последний кусочек родного зуба оставлю в цветном цукате, если еще прожду два дня без стоматологического приема.
       Пришлось мне купить телефонный справочник, в нем я нашла номер телефона частной поликлиники, где обещали через четыре часа прием стоматолога. Я не жевала цукаты целых четыре часа, и отварила пельмени из замороженной пачки. В пельменях последний осколок зуба я не оставила, но сил набралась. Что делать? Поехала к врачу.
       Врачом стоматологом оказался мужчина, очень красивый, правда, свое лицо он вскоре спрятал под маской, а мне пришлось прикрыть глаза.
       Его медсестра вместе с ним посмотрела мне в рот, и вдруг как закричит:
       - А, вы собираетесь делать остальные зубы? Я пишу, что у вас один зуб скошенный!
       Ладно, после всех процедур и пяти рентгенов, вышла я на улицу с двумя обновленными, белыми зубами. Естественно я пошла в магазин, купить продукты, которые не будут разрывать зубы на части.
       
       Нинель с Николаем нашли общий язык, она его завлекла на ложе любви ложью, но постепенно они привыкли друг к другу, а от сытой жизни он никогда не отказывался. Она получала больше денег, чем он и могла себе позволить такую игрушку, как Николай. Можно сказать, благодаря лапше на уши, она притянула за уши его к отцовству. Он не смог отказаться от ребенка Нинель. Намечалась нормальная семья. Девочка родилась с кожей, несколько темнее родительской. Николай вообще был с белой кожей. Он дивился чудесам, но не до такой же степени!
       Его любимым занятием стало нытье по поводу того, что девочка не его. Нинель в этом не сомневалась, и придумала сказку, будто ее бабушка Брынза была в Северной Африке. То есть, то, что было лично с ней, она приписала своей бабушке Брынзе. Николай от замаливания греха Нинель пищей, растолстел, но неравномерно, и это его не красило.
       К девочке он привык через три месяца. Она становилась симпатичным созданием, и Николай с гордостью говорил, что он ее отец. Нинель поощряла его отцовство и, зная, что ей надо выходить на работу, оставила его дома с дочкой. На помощь ему она наняла воспитательницу из детского сада, женщину средних лет. Так втроем и по очереди они стали выращивать красивую девочку Ингу.
       В северной Африке, в честь дня образования республики, выпустили на свет божий заключенных, среди них был родной брат Адама. Он вел подвижный образ жизни и отличался непредвиденным поведением. Брат спросил у Адама, где его Мийлора, тот ответил, что дома, на Севере. Он узнал, что у Адама была еще одна страстная любовь.
       По этому поводу он спросил:
       - Адам, а где моя племянница?
       - Ты, о чем, брат?
       - Ты любил женщину? Любил. У нее мог родиться ребенок, год прошел, а ты ее еще помнишь!
       - Я адреса ее не знаю, но его знает Мийлора, можно через нее узнать, есть ли ребенок у женщины Нинель.
       - Звони, женщине, брат, я должен знать своих племянников, хотя бы их число.
       Адам позвонил Мийлоре:
       - Мийлора, у меня брат вернулся, да, его выпустили. Ты ведь знаешь, он сидел из-за ревности, так он спрашивает, нет ли у Нинели ребенка?
       - Есть у нее ребенок, - ответила я.
       - Кто?! - вскричал Адам.
       - Девочка!
       - Как зовут?
       - Инга.
       Адам на автомате отключил сотовый телефон.
       - Зангир, точно, у меня родилась дочь Инга!
       - Я все понял из твоих криков. Адам, ты живешь с бесплодной женщиной, а у третьей твоей женщины есть ребенок и он растет без тебя. Плохо, брат.
       - Сам знаю, но они далеко, там холодно.
       - Я так насиделся на одном месте, что хочу посмотреть на племянницу!
       - А тебя выпустят из страны?
       - Я все сделаю, дай адрес Мийлоры, а Нинель я найду.
       - Ты язык не знаешь.
       - Мало, мало выучил пока сидел.
       - Зангир, ты молодец, посмотри на мою дочь. Я оплачу твою поездку.
       
       Я сидела в кресле и смотрела телевизор. В дверь позвонили. Я открыла и увидела брата Адама, Зангира, я его видела раньше, но очень давно.
       - Привет, Зангир! Заходи.
       - Здравствуй, Мийлора!
       - Ты наш язык выучил?
       - Да было дело, выучил.
       - Молодец, проходи, садись.
       - Мийлора, мне надо видеть женщину Нинель, у нее дочь Адама.
       - Понятно, я так и подумала. Я позвоню, они сюда приедут.
       - Я сам к ней хочу зайти.
       - Отвезу, - сказала я Зангиру.
       
       Нинель не ожидала увидеть толпу новых родственников, хорошо, что Николая и няни в этот момент дома не было. Маленькая Инга спала в кроватке, вся в розовой одежде.
       - Ай, какая красивая девочка! - прищелкнул языком Зангир.
       - Мийлора, а он кто? - спросила тревожно Нинель, накручивая волосы на руку.
       - Его зовут Зангир, он брат Адама приехал посмотреть на племянницу.
       - А Адам не мог приехать? Посла прислал, - недовольно проговорила Нинель.
       - Адам работает, Зангир отдыхает, - ответил ей мужчина.
       Пока дядя смотрел на малютку племянницу, Нинель отвела меня на кухню.
       - Мийлора, ты зачем его привела ко мне? Николай официальный отец ребенка! Я столько сил положила, чтобы он привык к этой мысли!
       - Нинель, Зангир приехал с мыслью увидеть племянницу. Как я могла удержать его!?
       - Да, он серьезный мужчина, - сказала Нинель, - и с ним немного жутко.
       - Он посмотрит и уедет.
       - Ты думаешь? А, если останется, что я тогда Николаю скажу?
       - Нинель, я придумала! Я его трудоустрою! Я приведу его на свою фирму, его возьмут! - я подумала, что по образу и подобию Зангира можно выпустить приведение фараона, но вслух этого я сказать не могла.
       Я уговорила Зангира покинуть дом Нинель, под предлогом, что девочка очень мала, и ей нужен покой.
       В телевизионной компании очередную мою идею встретили на 'Ура!' Я предложила сделать фильм о прилете межзвездного корабля на берег реки Нил. В это время в стране правил фараон Зангир. Мне возразили, что фараона с таким именем история не знает. На, что я ответила, если не знает, так пусть узнает. Сам Зангир всем понравился, он был вылитый фараон в профиль. Нужно было сделать мистический фильм с набором существующей информации о вторжение инопланетной цивилизации. Зангира устроили в гостиницу, фирма все оплачивала, за будущую его работу.
       Если взять северную Африку без пирамид, то народ фильма не поймет, - так думала я и тут вспомнила о зерне фараона. Что если спросить совет у зерна? Я достала коробочку и стала пристально смотреть на зерно. В моей голове возникло видение. Я увидела желтый песок, яркое солнце, Зангира, сидящего в чалме фараона на носилках, его несли к Нилу. По реке плыли длинные лодки, на них сидели инопланетяне, те самые, внешний вид которых я уже разработала. Лодки были выполнены из легкого гофрированного сплава и отчаянно блестели в лучах солнца. На лодках были установлены желтые паруса. Огромные глаза пришельцев смотрели на Зангира, в нем они угадали властелина местной земли. Они почтительно наклонили головы, в знак почтения и вновь стали смотреть вперед. Зангир удивленно спросила у советника, кто плывет по его реке. На, что ему показали на небо. Фараон с легкостью сошел с носилок, в нем появилась энергия, предвещающая изменения в стране.
       - Догнать! - сделал он повелительный жест, в сторону лодок инопланетян.
       - Невозможно, о, мой господин! - проговорил советник.
       - Возможно! Подать мне колесницу с желтой тканью!
       В колесницу запрягли шестерку лошадей, вместо полога над головой фараона поставили парус. Ветер дул вдоль реки. Разлива воды в этот время года не было. Под парусом Зангир быстро поехал в ту сторону, куда уплыли лодки. Лошади бежали во всю прыть. Фараон хоть и не догнал лодки, зато покатался с ветерком.
       Пришельцы в летающей тарелке зависли над продвинутым фараоном Зангиром. Им понравилась его сообразительность. Он заметил странный объект над головой, излучающий потоки света. Фараон был столь любознательный, что даже не испугался. Ему льстило быть освещенным свыше.
       Зангиру понравилось играть фараона, он легко вошел в роль. Короткие фильмы с его участием то и дело мелькали на экране. Ему позвонил Адам и сказал, что вся страна смотрит за приключениями фараона Зангира.
       Я задумалась над тем, что без женской роли, любой фильм, кажется научно - популярным и потом я подумала, что кроме фараонихи Клеопатры, были и другие женщины на желтом небосклоне. Я вспомнила о дочери Адама, она могла бы быть дочерью фараона Зангира. Где взять женщину на роль любимой женщины фараона? А чего здесь думать? Черные длинные волосы Нинель и ее красивые черные глаза, могли бы публике понравиться. И назвать ее Нинельпатра.
       Не использованным оставался сам звездный корабль. Выбрали песчаное поле, на него из космоса прилетал Буран, переодетый под межзвездный корабль, он пробегал по песку и останавливался, подняв песок в воздух. Когда песок оседал, становился, был виден вездесущий фараон Зангир на колеснице с парусом.
       Из межзвездного корабля выходила в золотистом костюме Нинельпатра. На голове ее был шлем типа головного убора фараона. На плечах ее круг, украшенный камнями, за ней выходит стайка инопланетян. Фараон Зангир глаз не мог оторвать от царицы инопланетян.
       
       Я, недолго думая, ушла с престижной и мистической работы в корпорации вслед за Сережей. Состояние отдохнувшего душой и телом человека, достигается не только сном, но и полной гармонией с жизнью, когда мозг перестают волновать все неприятности последних дней. Эти неприятности уже разложены по полочкам и пылятся до следующего нервного состояния или полной усталости. Погода за бортом обитания больше двадцати градусов способствует умиротворенности бытия. Это вчера было пекло, это вчера был ливень и гроза, а сегодня - отдых и в погоде и в душе, и в теле, что очень важно для общего отдыха.
       Я посмотрела на белесое небо, на пустую почту и даже вздыхать не стала. Тишина она и в Африке тишина. Собака только что перестала лаять в очередной раз, и на фоне ее визга любой шум - тишина и покой, тем более шум самолета на высоте километров семь. И семь километров до любви, но сегодня я отдыхала, эта самая коварная госпожа любовь, главная по уничтожению нервных клеток. Мне стало все безразлично, пусть сегодня, но мне безразлично состояние своих любовных дел. А что такого, если Николай не обладает большим любовным потенциалом с ним, как не парься, все впустую.
       После своего возвращения из северной Африки, я впервые почувствовала себя хорошо, я стала забывать страстную любовь с Адамом. По существу у нас была страсть самая настоящая, но не умиротворенная любовь, а с Николаем - это вообще дружба в чистом виде. Я обожаю - это бело - голубое небо за окном, эту шумящую листву, а песок меня не привлекает. Я от него устала.
       Каким ветром меня в Африку занесло? Попутным и беспутным ветром любви, нет, не я влюбилась, это Адам в меня влюбился, да так, что и я повелась на его чувство. Мы любили, мы были счастливы, но очень короткое время, пока на моем теле от солнца не появились пресловутые волдыри. Солнце сказало нашей любви - нет, оно нас разъединило простенько и со вкусом. А он не любил зимний холод, он его не понимал.
       И вот теперь мне все равно, я стала забывать африканские страсти и иногда встречается с Николаем, весьма спокойным молодым человеком, который свои чувства еще не разморозил. А Нинель с Марком, ведь так хотела наша тетка Кира Андреевна...
       Я позвонила лучшей подруге, то есть кузине Нинель, и призналась в том, что пишу романы, попросила ее прочитать их. Она стала говорить о Тургеневе, а я его сама недавно перечитывала. Интересное дело! Я целые сутки жила с мыслями, что Нинель меня читает! Вот ужас! Все мои нервы свертывались в клубок, а потом развертывались! Я волновалась до чертиков, а Нинель мне не звонила, ничего не говорила.
       Ночью я не выдержала напряжения, нажала по очереди на уничтожение своих произведений, потом сделала контрольный выстрел по всей странице в Интернете! Все! Я себя уничтожила! Нинель больше не найдет мои произведения! Но жить под вымышленным именем больше суток я тоже не могла, не подводная я лодка, всплыла на поверхность, где ждут читатели.
       А, Нинель прочитала, точнее, просмотрела и промолчала.
       Следующее утро новой жизни я начала с тренажера. Этот загадочный белый станок для корректировки фигуры стоял рядом с постелью. Зачем изматывать себя зарядкой, бегом? Я встала в тренажер, натянула на себя ленту с резиновыми выступами, включила вторую скорость и вперед, к новой фигуре. Кто сказал, что это легко? Стоишь, а по тебе лента бьет и бьет, а ты ее по себе передвигаешь туда, сюда. Теперь кофе, грим, одежда, зонт и вперед, к эмоциям жизни.
       Ноги мои плотно обтянуты джинсами, немного вытянуты каблуками, я шагаю навстречу судьбе.
       Две машины сделали полукруг и остановились. Не глядя на них, я знала, что в одной из них сидит тот, ради кого все мои потуги в области фигуры, это Семен Семенович. Он неотразим для меня. Рядом с ним я ощущаю себя стопроцентной женщиной. Он выше меня, плотнее, и я рядом с ним смотрюсь изящней. Блаженство находиться рядом с ним! Он мое визуальное счастье!
       Счастье длилось ровно столько, сколько лифт поднимается до нужного этажа. Вот и все, куда спешила? Работай, работай и работай. А он зайдет, он непременно откроет дверь в мой дом.
       Я поставила чайник для кофе, новый пластиковый чайник. Во всех последних моделях есть одна недоработка, они текут, то там, то здесь, а назад в магазин их не принимают, так как заполнен товарный чек. Я пыталась вернуть чайник, но это невозможно. Одно к одному, у меня дома куда-то исчезла холодная вода, горячая шипит, холодная капает.
       Несколько лет смотрела я на смесители в магазинах, а они везде с одной рукояткой. И вдруг смотрю на витрину и вижу смеситель для ванны с двумя ручками! И не такие ручки, которые заставляют пальцы складываться тюльпанами, а нормальные, как штурвал на корабле. Глаза мои разгорелись от металлического покрытия, от маленьких штурвалов для регулировки воды. Я взяла смеситель в ванну, держатель для душа с таким же штурвалом и смеситель для кухни, принесла домой. А кто их поставит? Позвала соседа, он пришел, посмотрел на покупку, сказал, что смеситель из бронзы, но поставить он его не сможет. Я стала звонить в домоуправление, дозвонилась в восемь вечера. Мне сказали, придет сантехник до двадцати трех часов сегодня или завтра. Ждала, ждала, но вместо сантехника, нам просто отключили лифт, он не работал все то время, пока надо было ждать господина сантехника.
       Второй способ добыть себе мужа на час, просто посмотреть в газету, найти сантехника по вызову. Позвонила я по одному номеру, трубку взяла женщина, пообещала перезвонить, сообщить, когда придет сантехник. А чего ждать? Пришел на следующий день, все, что он смог сделать с первого захода, это установить смеситель в ванне, потом он стал в позу, и сказал, что трубы старые, и он ковырял в трубе отверткой, чтобы пошла холодная вода. Но он потребовал двести зеленых за замену труб от ванны до стояка. На этой ноте мы разошлись.
       На следующий день подхожу я к дому, а дворник Маня в цветах сидит, землю колупает, она местная звезда телеэкрана, только народные цветоводы могут попасть на экран. Рядом с цветами сосед стоит. Поговорили о трубах. Он сказал, что у себя дома он трубы прочистил и не менял. Ровно через неделю, все смесители стояли на месте, долгая история, современная.
       Сломался табурет на кухне. Ножка отломилась и не вкручивается. Чего проще! Поехала я в магазин, там стоят эти табуреты и все по одному. Взяла тот, у которого ноги, такие, как у тех табуретов, что у меня дома есть. Сверху все равно сиденья закрываю чехлом. Продавщица щедро дала пакет, сунула в него табурет, и табурет благополучно упал на пол, в моей руке остался порванный пакет. Пришлось отвернуть табурету ноги, и положить его в плотную сумку.
       Вышла я на проспект. Дом от дома далеко! Место сказочное. С одной стороны поселок городского типа, с другой город с гигантскими домами. Стою, гляжу на дома, жду автобус. Рядом фрукты овощи продают, а у меня табурет в сумке, класть фрукты уже некуда. Ждала, ждала, подошел автобус с турникетом, сунула в него магнитную карточку, и прошла в салон автобуса. Плюхнулась на сидение, и радуюсь жизни. Рядом девушка встала с парнем. Она с русыми волосами. Он с русыми волосами. Одним словом, оба они одной масти. У нее грудь прыгает под футболкой, ноги выпрыгивают из-под короткой юбки. У него глаза из орбит вылезают, так он на нее смотрел. Потом я заметила женщину с корзинкой, с такой фирменной корзиной, что глаз не оторвать, а корзина - полна опят. За окном дома, большие, большие.
       Собрала я дома табурет, поставила на кухню.
       С Семеном Семеновичем у меня установились прочные, приятельские отношения, но в одной квартире все втроем мы больше не жили, мы перезванивались, как и со всеми остальными людьми, создателями мистической мебели, так я становлюсь в курсе всех их дел.
       
       Глава 16
       
       На душу Семена Семеновича давил старый грех. Однажды он пришел в дом Родьки, чтобы позвать его лично, работать в его новой фирме по производству мебельной фурнитуры. А увидел у него в доме Раису, с двумя детьми. Он помнил Раису спокойной молодой девушкой, без любовного прошлого. Невзрачная внешне, умная в техническом плане, она была для отдыхающих на море своим парнем. Или казалась для всех такой. Она выросла на самом Синем море. Южный берег, где отдыхающие расслабляли молодых местных девочек.
       Раиса не была исключением, подвижная, живая девчонка влюбилась в приезжего отдыхающего. Роман был непродолжительным, но крайне опасным для школьницы. В 15 лет она попала в женско-материнские проблемы, после диких слез и трех уколов, этой участи она избежала. После пережитого, она подошла к зеркалу и попыталась сделать из себя некрасивую девушку. Раиса делала все, чтобы мужчинам не нравиться, но при этом заставила себя хорошо учиться, как бы наперекор судьбе. После школы училась в техническом колледже, среди парней, и не одному не позволила собой увлечься, как будто в ней был противовес всем любовным увлечениям, а летом подрабатывала в гостинице, на самой грязной работе.
       Так что Родион не был у нее первым, но был последним. Она закончила технический колледж и родила Родиону пару детей одновременно, и вот встретила своего первого мужчину в доме последнего своего мужчины, отца ее детей. Вечером на новенькой, отремонтированной кухне, сидели два затравленных прошлым человека: Семен Семенович и Раиса. Они словно впервые увидели друг друга, да они случайно встретились.
       - Семен Семенович, что произошло? Почему ты так со мной поступил три года назад?
       - Раиса, я глупец! Я испугался, что тебе не было 18 лет, и уехал на Малахит, я боялся, что ты подашь на меня в суд! Я скрывался от себя и от тебя!
       - Ты умный!
       - Ты так думаешь?
       - Я всегда о тебе думала хорошо.
       - Я плохой человек!
       - Не занимайся самоуничтожением, вредно.
       - Не буду, но я чуть тебя и себя не убил! Из-за одной неудачной любви.
       - И почему? Бредишь. Иди спать.
       - Рая, ты права, а, знаешь, ты сегодня очень красивая!
       - В кои-то веки заметил меня! А я давно здесь живу, и до этого училась.
       - Прости, но я тебя в этом городе не видел, конечно, я тебя знаю, но не присматривался к тебе, боялся думать о тебе.
       - Да и я тебя особо не вспоминала.
       - Выпьем за знакомство!
       - Нормально! Три года знакомы, а теперь выпьем за знакомство! Выпьем! - сказала Раиса и достала из холодильника начатую бутылку вина, и сняла фужеры с полки, - чем закусим?
       - Чем Бог послал, у меня есть коробка конфет и кусок сыра в дипломате.
       - Годиться, а завтра я приготовлю банкет на троих, если не возражаешь.
       - Готовь, если Родион не возмутиться, мне давно никто ничего не готовил, разве, что мать, когда я к ней в отпуск приезжал.
       Два человека сидели на кухне, и пили вино, дети спали, Родиона не было дома. Семен Семенович протянул руку к Раисе, но она свою руку стремительно убрала.
       - Семен Семенович, банкет завтра, а сейчас иди спать домой, - сказала Раиса, и закрыла дверь за гостем.
       Он пошел домой спать, и уснул, как провалился.
       На следующий день к Раисе опять приехал Семен Семенович, так, что на банкете сидели три человека с различной совестью. Родион спокойно разговаривал с Семеном Семеновичем, и был рад, что их полку прибыло, он боялся оставаться наедине с новой Раисой. А Семен Семенович приехал к Рае за прощанием, потому что он всерьез решил жить с Мийлорой.
       Банкет пришелся к месту со всех сторон. Раиса сказала, что любит Родиона и детей, и Семен Семенович за последние годы снял, наконец, грех со своей души за жизнь Раисы, а для большей убедительности он оставил Раисе несколько тысяч рублей для малышей. Она взяла.
       Раиса поехала в универмаг, посмотреть для себя новый магнит для мужчин, в чем он будет выражаться, она еще не осознавала. Ряд зеркальных прилавков с косметикой, притягивал ее, она прошла взглядом по косметике, дошла до последнего прилавка, здесь цены были значительно ниже, чем на первом. Она взяла полный комплект косметики для лица, для ногтей, немного успокоилась. В большом торговом зале народу было сравнительно немного, народ предпочитал ходить на рынок, но зимним вечером путь есть один - магазин, теплый, шикарный, освещенный.
       Сумочки, сапожки, костюмчики... Раиса осмотрела все, что есть но, одежда была для нее дорогая. Взгляд ее упал на вход в полуподвальный этаж универмага. Она спустилась по новым мраморным ступенькам. Огромный зал необыкновенной красоты сиял перед ее глазами. На дорогих столах стояла дорогая посуда, из пустой посуды ели дорогие, упитанные стулья. Раиса, как заколдованная шла внутрь помещения. Внушительные широкие кровати, притягивали к себе дорогим пастельным бельем, цены для нее были запредельные, она повернулась к выходу.
       Перед ней стоял упитанный мужчина, небрежно одетый. Мужчина усмехнулся, гладя на робкую девушку, и уверенно взял в руки дорогое покрывало. Рая пошла быстро к выходу, но задержалась у витрины с мочалками, даже они здесь были необыкновенно хорошие и дорогие. Она выбрала зубную щетку по бешеной цене. Мимо нее уверенно прошел упитанный мужчина с двумя, хорошо упакованными пакетами. Раиса выписала зубную щетку. В это время у кассы на выходе произошла заминка, прозвучал резкий крик, топот ног.
       Она увидела, что кассирша держась за голову, упала за свой стол за кассой. Мужчина с двумя пакетами убегал по мраморным лестницам. К кассе подбежала продавщица из зала, она нажала на кнопку тревоги. Раисе продавщица сказала, чтобы она не уходила. Мужчина убежал из магазина. Раиса посмотрела на орудие нападения: это была подставка для какого-то электронного экрана. Она и раньше их видела, такие подставки с электронным экраном, стоят в дорогих магазинах, а для чего, она не знала.
       Прибыла группа милиционеров, Раису опросили, как свидетельницу, она запомнила того, кто был в штатском и назвался Митей. Симпатичный такой мужчина. Его визитка легла в ее ладошку вместе с чеком на зубную щетку. Раиса и детектив Митя познакомились.
       Митя всегда работал там, где была работа, то милиционером, то частным детективом. Раиса стала его временным партнером. Митя по ее описанию составил портрет некого мужчины, но его не нашли по горячим следам, а та кассирша выздоровела. Мужчина ударил ее вскользь, не смертельно.
       
       Глава 17
       
       Под ярким солнцем, молодая зелень пищала о своей красоте всеми своими зелеными клеточками листвы. А что делать? Надо себя рекламировать целыми лесами, полянами. Нина весь день занималась тем же, то есть рекламировала свою молодость на всех сайтах. Молодость рекламировать легко. Фото повесила и весь прикол, лезут посмотреть, а кто она такая Нина, и ничего больше от нее и не требуют. Она и разленилась от собственной молодости. У нее есть второе развлечение, она может три часа подряд с переносной трубкой телефона, сидеть на полу, на диване и перемалывать девичьи новости своего района.
       Что за фото она поместила? В свои отроческие годы, она надела белые, остроносые босоножки, на тонких, высоких шпильках, с перемычкой в стразах, в капельках стеклянной росы. Новый, белый топик в тех же прозрачных каплях, на тоненьких лямочках, оголял все, кроме нижней части молоденькой груди. Сверху возвышались пару нежных бугорков, изображающих молодую грудь девушки. Вся она такая. Между майкой и босоножками появляются либо сильно разорванные джинсы, либо полоска юбки, либо, сами понимаете, махонькие...
       Но на фото она в юбке, или в джинсах. Она приличная девочка. У нее период увлечения фотографиями. Она фотографирует тремя фотоаппаратами, разных версий, и цифровыми и пленочными. Результат один - везде она, либо те, кого она встретила по дороге отрочества.
       Нина сдает экзамены в школе. Для учительницы купила вишневую розу на длинном стебле, поставила в стеклянную тонкую, длинную вазу и опрыскала ее блестками. Роза переливается под светом лампы. А Нина, села с ногами на диван, взяла учебник, ручку, тетрадь и готовиться к экзамену.
       У Нины есть поклонник со времен детского сада, они учатся в одном классе, но мальчик продвинулся вперед. Нет, не в учебе, его снимают в телесериалах и он говорит ей, что его скоро покажут по СТС. Он любит показываться на ее глаза.
       А у нее другие интересы.
       Раз в неделю она ходит в настоящий институт и изучает информатику. В начале учебы, занятия ее не радовали, ей просто все было уже знакомо, но понемногу, новые знания ее покорили, и на занятия в институт она шла с радостью. Что ее там радовало? Буфет. Рядом находился буфет, там гамбургеры продавали, но она скоро поняла, что стала полнеть, и между джинсами и блузкой появился жирный животик. Что ж, пришлось Нине сменить гамбургеры на сок. Она предпочитала небольшие коробки с соком, из которых торчали двойные трубки. Животик жирный исчез, но не сразу. Нина пошла на танцы, занималась ими три раза в неделю, плюс диета и через месяц жирок исчез.
       Это из-за танцев она собрала свой диван, на котором сидела с ногами и учила уроки. Ей нужен был пол для танцев. Все танцы она многократно повторяла дома.
       Еще одно у нее увлечение, вслед за Савичевой повторять ее песни. Только появляются титры фильма 'Не родись красивой' и звучит голос Савичевой, как Нина врубает телевизор на полную мощность 'Не смотри, не смотри, ты по сторонам, оставайся такой как есть...'. Стены глохнут.
       Основное увлечение Нины, придумывать то, что ей надо купить, и если она сутки ничего не просила, значит, она задумала нечто большое для кошелька взрослых.
       Например, ее мама Нинель едет на рынок за вещами и берет с собой Нину, для компании. Такие поездки со временем стали приносить больше Нине, чем ее маме. Мама у нее набрала вес, и с каждой поездкой все меньше рыночных вещей на нее можно надеть. Зато при виде Нины все продавцы, особенно мужчины, расплывались в улыбках, и называли ее всевозможными, ласковыми словами и красавицей, на всех языках и диалектах.
       Зимой ей купили белый комплект: белая шубка, белые сапоги, белая шапочка, белая сумка, белые брюки, белый свитер. Весной ей купили розовый комплект: курточка, сумка, сапоги и еще кучу вещей розового цвета. И ее мама, наконец, поняла, что рядом с ней, у нее в доме появилась соперница и не взяла ее в следующую поездку... так то. Ничего, Нина нашла другие способы для расходов взрослых.
       А так она смышленая девочка, но лень ей убирать у себя в комнате, однажды она просто ответила:
       - Я не служанка, и не буду убирать в квартире.
       Много десятилетий назад звучала песня: 'Все я в доме приберу, вымою посуду, и воды принести я не позабуду'. Старая песня, сейчас Нина слушает реп и быстро, быстро произносит слова. Еще быстрее бросает неприбранную постель и исчезает с сотовым телефоном на зеленых просторах листвы, под яркое, весеннее солнце.
       У Нины есть маленький друг Женька. Он любит Шрека во всех его проявлениях. Утром он сидит на горшке и смотрит Шрека на экране телевизора. У него есть две кассеты, которые он периодически ломает, и ему покупают новую кассету с фильмом о Шреке и Феонии. Два фильма он знает наизусть. Следующим этапом его развития, является Шрек на компьютере. Он сидит у мамы на коленях, и часами вдвоем гоняют Шрека по экрану, это у них уже игра. Еще ему несколько раз покупали Шрека, ослика, принцессу в пластмассе. Такое у него шрековсое время.
       Нина в его возрасте увлекалась куклами барби, розовой мебелью для кукол и в детский сад ее будили сериалы телепузиков, а дом весь был пекимонах. Женька любит новую одежду, но если на ней есть Шрек, тогда одежда приобретает его полное уважение.
       Утром за Ниной в школу зашла ее подружка. Подружка, на два года старше ее, у нее дома всегда царит чистота и порядок. Девочка одета в теплые ботинки, теплый, вязаный свитер, в куртку. Она переступает через порог квартиры Нины, ее глаза расширяются при виде ее, которая в одних полосках плавок и бюсте, ей открыла дверь.
       За спиной Нины царит первозданный беспорядок: одеяло лежит на полу, вещи лежат на диване, книги разбросаны вперемешку с дисками.
       Сквозь свое сумасбродное утро Нина кричит:
       - Мама, напиши учительнице записку, что меня летом здесь не будет, а то заставят школу мыть. Я на дачу уеду.
       Ее способности к уборке на самом деле на низком уровне развития, чего не скажешь о ее умственном развитии, здесь она впереди многих.
       После школы, часа в три раздается у Нинели на работе звонок:
       - Мама, я все уроки сделала. Ушла гулять с подругой, скажи, как снизить ей температуру? Я ей дала антибиотик и горошину, а еще что ей дать?
       - Достаточно, - звучит ответ.
       Трубка замолкает. Нинель продолжает работать. Что касается порядка, она с Марком Денисовичем пыталась платить ей за уборку в ее собственной комнате, но она на это не согласилась.
       После работы Нинель покупает мясо, готовит его кусками, так Нина его лучше ест. Судя по продуктам в доме, она ходила в магазин, и купила то, что ей самой хотелось. В частности она любит сухой сыр, заплетенный косой. Вечер уходит на приготовление ужина, прозябание у телевизора под пледом. В квартире прохладно, отопление отключено, окна очищены от зимних утеплителей. Что касается Нинель то она психологически может убрать в квартире раз в неделю, в свои вечные выходные. На неделе ее на это не хватает, или не хватит на работу.
       Часам к восьми вечера появляется состояние тревожного ожидания госпожи Нины. Ее нет. Телефон молчит. В двадцать один час, вместе с программой 'Время' берет Нинель в руки сотовый телефон, Нина сразу отвечает:
       - В девять буду дома.
       - Уже девять.
       - Буду через десять минут.
       Ожидание становиться аморфным, потом острым. Наконец она приходит.
       На ней босоножки на шпильках, куртка на распашку, ноги сверкают сквозь дыры в джинсах.
       - Мама, я не хочу, есть, я завтра поем.
       Ее фигура значительно похудела за последнее время. Музыка оглушает пространство. Часто для позднего вечера раздаются телефонные звонки, ей звонят, потом она обращается к Нинели:
       - Мама, вот чего ты мне звонишь? У меня мальчик появился, парень, друг, папа бы обрадовался, а ты переживаешь. Он ровесник.
       Она берет сыр, заплетенный косой, отщипывает кусочки сыра пальцами и сует в рот - это называется ужин.
       
       Глава 18
       
       А вот с Лианой у меня разговоры прекратились, мне казалось, что она скрывает что-то, так бывает, если кто-то перед кем-то виноват, если я перед Лианой не провинилась, то можно предположить, что она видела Сережу, и от меня это скрывает. Я уже знала, что именно Лиана была первой в гостиничном номере с янтарными часами, мы с ней познакомились на морском берегу и как-то периодически поддерживали отношения. Лиана была весьма начитанным человеком, интересным в общении, и вдруг - пустота. И Сережа молчал, даже в виде Эдика не подавал признаков жизни. С Лианой я познакомилась в свою первую поездку на юг с Сережой.
       Дурное чувство - одиночество, и зачем Сережа запустил нож в Егора Сергеевича? Теперь сам плутает неизвестно где, неизвестно с каким именем и внешностью.
       С Семеном Семеновичем, у меня личные отношения перешли в служебные отношения, и так бывает, между бывшими любовниками. Мы отдалялись друг от друга. У меня в последнее время фаворитом стал Родька, за добычу старых, антикварных предметов. У Родьки двое детей, для меня этот фактор стал определяющим, мы с ним больше не встречались.
       Жара исчезла под отвесными струями дождя, ветер, изменивший направление, принес прохладу в отношения людей. Переключая каналы телевизора, я увидела отрывок знакомого фильма, когда-то я с большим удовольствием смотрела сериал 'Возвращение в Эдем'. Я стала смотреть фильм, не отрывая глаз от экрана. Героиня возвращалась в жизнь, с необыкновенно красивой прической. Сейчас таких фильмов много, о перекройке пожилых женщин, в молодых, а это все же был первый такой фильм. Да еще художественный. Тут же мне захотелось бежать в парикмахерскую и сделать прическу, как у героини фильма, хотя я там была совсем недавно.
       Потом пришла мысль, о том, что сколько раз после химической завивки я оставалась с кошмой на голове, а волосы утрачивали свою структуру, и приходилось покупать парики. О, а что если у Тары парик? Хорошая мысль, уж очень красиво, вот и в парикмахерскую идти не надо, обойдусь перышками. Дальше меня привлекла сцена в бассейне, где родной муж Тары пытался ее утопить, но в него выстрелила любовница... Интересная мысль, когда смотришь импортные фильмы о дворцах и бассейнах, в первый момент появляется зависть, что у них свой бассейн.
       Во второй момент понимаешь, что бассейн - это спасение от жары, и, в общем-то, это не для нервных людей. Следующая интересная передача мне попалась о русском модерне в мебельной промышленности конца девятнадцатого века. Отличная мебель, видимо был мастер, великолепная резьба по дереву, зря передачу не записала, такие предметы старины! Важна идея, а сделать русский модерн можно всегда, если бы его можно было на поток поставить!
       
       Сережа естественно под видом Эдика появился перед глазами Флоры. Она не удивилась и не обрадовалась, так встретились двое на перекрестки судьбы. Он готов был вновь сеть за бульдозер, но она возражала, по той причине, что получила запрос от детектива Мити о нахождении Сережи - Эдика.
       Флора спросила:
       - Эдик, ты Сережа?
       - А ты этого не знала?
       - Мне все равно, но езжай отсюда куда подальше, не надо здесь оставаться, тайга не все списывает. Деньги на дорогу дам.
       Сережа, не долго думая, в своей собачьей жизни последнего времени, взял деньги и поехал на юг, к Лиане, там у него документ остался, что он умный и с высшим образованием. Правда, он нож в косяк вогнал на глазах у Лианы, но ведь не в человека, и вдруг там его никто не искал.
       Лиане Сережа не стал говорить, что он Эдик, она посмотрела на его новое лицо, и сказала:
       - Сережа, а ты стал красивее, но это ты!
       - Я, конечно, я! Понимаешь, Лиана, уехал я от тебя, повредил лицо, пришлось сделать пластическую операцию.
       - Ничего, ты стал еще лучше, а как там Мийлора поживает?
       - У нее есть теперь другой мужчина.
       - Да? То-то у нас с ней отношения даже по телефону стали натянутыми.
       - Это не удивительно. Ты мне поможешь восстановиться с новым лицом техническом колледже? Скажи, что я попал в аварию, и был вынужден долго лечиться.
       - Ладно, помогу, а где жить будешь?
       - У вас можно?
       - Не наглей, своему мужу я несколько безразлична, но не настолько, чтобы селить мужчину в свой дом.
       - А я квартирантом к вам пойду, в гостевой домик, где мы жили с Мийлорой, однажды, во время отпуска, она твоему мужу тогда очень понравилась.
       - Да кто ему не нравился! Уговорил. Спрошу у мужа, тем более что он чаще живет по месту работы, чем дома.
       Сережа зашел в гостевой домик, на него нахлынули воспоминанья, как они здесь жили с Мийлорой, после того как купили по дороге янтарные часы. Здесь они провели часть отпуска, спасаясь от Семена Семеновича и его людей.
       Лиана выполнила свое обещание, Сережу взяли на работу в технический колледж, его объяснение пластической операции на лице было вполне правдоподобно, и являлось вполне уважительной причиной исчезновения во время учебного года.
       Милиция по старой фамилии его не искала в этих местах, да еще в соседней стране. Он успокоился, перестал вздрагивать. Муж Лианы его не доставал, его на самом деле, дома практически не было.
       Квартиранты к квартирантам, и к Лиане, с просьбой снять у нее второй этаж основного дома, обратилась некая Эльвира, весьма обеспеченная особа, ее к ней прислала Антонина Кирилловна.
       Эльвира уже прожила неделю в янтарном номере гостиницы, за это время познакомилась с приморским городком, ей понравился дом Лианы, она навела о нем справки у хозяйки гостиницы.
       Сережа (Эдик), увидел Эльвиру из окна своего гостевого домика, и готов был сквозь землю провалиться от такого соседства, больше всего он хотел вернуть свое первое лицо, чтобы его эта дама не узнала! Он встал у зеркала, напряг все мышцы лица, и обратился к Богу и к небу! Он водил руками по лицу, ощущал мелкие шрамы, он пытался их разгладить, он пытался повернуть вспять пластическую операцию! Он хотел стать собой, прежним!
       Эльвире этот городок рекомендовал сам Кирилл Николаевич, ее сосед по даче, и он же рекомендовал посетить гостиницу с янтарным номером. Вот таким образом, эта дама появилась во дворе Лианы и перед глазами за стеклом, Сережи (Эдика).
       Сережа стоял у зеркала, менял прически, делая себя то умнее, то глупее, но лишь бы ни быть таким Эдиком, каким его помнила Эльвира по ночному клубу, наконец, он решил, что назовет себя Сережой, и это естественно подтвердит Лиана, и зачесал волосы на другую сторону. Почти удовлетворенный своим внешним обликом, Сережа выглянул в окно, сквозь занавеску, и отскочил от окна: во двор вошла Мийлора с маленьким сыном! Он готов был вылезть через трубу и в качестве черта скатиться с крыши с той стороны дома, угадив в пасть к соседнему волкодаву, чей лай мешал ему ночью спать, но он вернулся к окну. Лиана направила Мийлору в гостевой домик! А куда она еще могла ее направить?
       Я увидела в гостевом домике нервного Сережу и не удивилась, я почти была уверена в том, что он здесь!
       - Привет Сережа! Женя смотри, твой папа нас уже здесь ждет!
       Ребенок подбежал к отцу, и как-то быстро оказался у него на руках. Сережа с сыном на руках подошел к зеркалу, и ему показалось, что у него прежнее лицо, и что лицо сына напоминает его маленькую копию.
       Совесть от двойного испуга уснула и его не мучила. Иногда Сереже снилось, как из его руки вылетает нож и вонзается в спину Егора Сергеевича, удивительно, но даже во сне у него было ощущение, что он не убил его своим ножом! Нет, Сережа был почти уверен, что Егор Сергеевич остался живым! Да, он его ранил, но не убил! Что касается охранника Эльвиры, то тут была борьба, тут была угроза жизни, его личной, свободы, здесь его совесть практически спала с самого дня побега от Эльвиры.
       Сережа дернулся всем телом и вновь посмотрел в зеркало, но своего лица он словно не заметил, и смотрел только на Женьку, потом он резко отвернулся от зеркала и поставил ребенка на пол.
       - С приездом, Мийлора!
       - Спасибо, что заметил, - откликнулась я, наблюдая за его внутренней борьбой, буквально написанной на его лице.
       - Вы надолго приехали?
       - Как получится. А ты надолго здесь, Сережа?
       - Я здесь работаю в техническом колледже.
       - Неплохо устроился, нас недельку потерпишь, потом мы уедем.
       - Мийлора, давай переедем на эту неделю в другое место, здесь нам втроем будет тесно.
       - Ты, что богатый?
       - Нет, - он вспомнил о деньгах Флоры, - но на неделю можем снять жилье лучше, и ближе к морю, а потом зарплату получу, мне хватит.
       - Согласна, - сказала я, почему-то жить у Лианы мне не хотелось.
       Сережа посмотрел в окно, Эльвиры во дворе не было, он сбросил свои немногочисленные вещи в сумку, взял сумку и мы вышли из двора Лианы, открыв двери в воротах, не сказав хозяйке ни слова.
       Лиана услышала стук двери, она была почти уверена, что все семейство покинуло ее дом и двор, но с места не сдвинулась. За воротами мы вздохнули свободнее, и я поняла, что не хочу уезжать без Сережи домой, и в то же время понимала, что детектив Митя в покое нас не оставит, значит, мы должны с Женькой переехать сюда. А это было совсем непонятно.
       - Сережа надо снимать жилье на длительный период, мы с тобой останемся, - сказала она бодрым голосом.
       - Мийлора, не спеши, не смеши, давай неделю проживем, а там видно будет.
       Мы сняли номер в новой гостинице, но не янтарный, однако все местные удобства нам были гарантированы. Одно к одному, мы отдохнули, умылись, переоделись и пошли в местное кафе. На первом этаже в фойе гостиницы мы увидели Семен Семеновича! Я закусила нижнюю губу от неожиданности, а Сережа присвистнул, один Женька обрадовался, он вырвал руку из моей руки и побежал к Семену Семеновичу!
       - Вот те раз! - воскликнул Сережа и повернул назад в номер за своими вещами.
       Я пошла за ним, но он меня резко остановил, покачал головой и почти побежал за своими вещами в номер.
       Женька уже сидел на коленях Семен Семеновича и что-то ему оживленно говорил. Через пару минут мимо нас пробежал Сережа со своей сумкой, мы его не останавливали, я была уверена, что он побежал к Лиане.
       Семен Семенович снял янтарный номер, а кто бы в этом сомневался! Оплаченный Сережой номер, остался не занятым в первую ночь. Что стало с янтарными часами, которые мы приобрели вместе с Сережой, не понятно, но они не полюбили меня в паре с Семеном Семеновичем!
       Возникало ощущение, что янтарные часы оттаскивают меня от Семена Семеновича, они не давали ему ко мне приблизиться и посылали свое анти поле. Мало того и Женька не мог подойти к Семену Семеновичу. Ночью ощущалось поле недовольства в комнате, комната и весь янтарный номер, словно поставил целью выгнать из себя, меня и сына.
       Утром я с сыном покинула временный приют с янтарными часами, и пошла в номер, снятый Сережой. Он сидел один в номере и смотрел на дверь, когда мы вошли в номер, он вскочил с кресла:
       - Обязательно было ночевать в его номере!?
       - Но ты ведь убежал сам!
       - Я вернулся.
       - И мы вернулись.
       - Мир?
       - Мир, - сказал я, и поцеловала его впервые за длительный период.
       Хозяйка гостиницы знала, что Семен Семенович племянник Кирилла Николаевича, и сказала, что его соседка по даче сняла целый этаж у Лианы и дала ему адрес. Он поехал к Эльвире, но встретил Лиану у собственных ворот. Между ними прошла искра, при первом взгляде, и Семен Семенович забыл, что шел к Эльвире, что Мийлора вернулась к Сереже, пусть и не надолго.
       Или это янтарные часы его так настроили?
       
       Глава 19
       
       По пешеходной дорожке, ехала машина, она так внезапно вывернула из пространства, что Сережа (Эдик) нервно отскочил в сугроб, пропуская машину. Мужчина за рулем на него и не посмотрел. Сережа ходил пешком, и невольно увидел отпечатки шин на утреннем, нетронутом снеге, все было так прозаично! Просто машина стояла на обочине пешеходной дороги всю ночь, отсюда и возникла неожиданность ее появления. На обочине дороги в ряд расположились с десяток машин под легким налетом снега. Он увидел место стоянки, проехавшей мимо него машины. Он мимоходом посмотрел на место стоянки машины, от которой вели следы шин на свежем снегу, и увидел белый длинный шарф, который больше напоминал след от протектора, чем шарф. Он оглянулся на машину, которая ехала по пешеходной дороге достаточно медленно, багажник у нее был приоткрыт, из него выглядывала нога или башмак. Прохожих он не заметил, машину догонять не стал, решил, что это не его ума дело и пошел по своим делам.
       Вечером он возвращался этой же дорогой, шарфа на снегу не было, не было и машины, соседние машины тоже отсутствовали. На следующее утро он вновь пошел по своей пешеходной дорожке, но вышел он минут на пять раньше, чем в предыдущий день, все машины стояли на обочине, снежок падал и на фиолетовую машину.
       Утро выдалось наивным и чистым. Излюбленная тропа Сережи шла несколько выше уровня, на котором стояли дома. Вдруг от дома отделился человек и быстро стал подниматься по ступеням лестницы, которая вела к пешеходной тропе. Этот человек быстро сел в фиолетовую машину и поехал, по своему прежнему пути, но Сережа уже стоял не в зоне ее движения, он просто посмотрел на место стоянки машины. Шарфа не было на снегу, и капот отъехавшей машины был плотно закрыт. Он медленно пошел по своей дороге. Внезапно его остановил крик со стороны подъезда, из которого выбежал шофер фиолетовой машины. Он остановился и посмотрел вниз, туда, где находился подъезд дома: на крыльце стояла девушка, очень похожая на Мийлору, и махала белым шарфом в след уехавшей машине. Видимо она поняла, что опоздала и быстро зашла в свой подъезд, приложив электронный ключ к дверному замку. У Сережи возникла мысль, что он заглянул в замочную скважину чужой квартиры, которая в прошлой жизни была его собственной, и пошел по своим делам.
       Следующее утро он ждал с нетерпением, непонятно почему, но белый шарф, в тумане снежного утра, казался эйфорией чьей-то зависимости.
       На третье утро в душе Сережи возникло не любопытство, а маленький страх, ему стало страшно за Мийлору на крыльце дома. Он поймал себя на мысли, что он рад был бы увидеть ее на крыльце, но встречаться с фиолетовой машиной ему не хотелось. Сережа заставил выйти себя из дома в то же время, и идти той же дорогой. Сценарий повторился, но не полностью. По лестнице поднималась Мийлора с белым шарфом на светлой куртке, ее догонял шофер из фиолетовой машины, машина стояла на своем месте. Судя по всему, Сережа пока был третьим лишним, они его не замечали, но он без них уже не мог существовать, неожиданно для себя он подошел к паре и спросил:
       - Вы меня не подвезете до центра?
       - 100
       - Согласен, - ответил Сережа мужчине, хоть тот и заломил цену.
       Сережа сел на заднее сиденье машины, рядом с ним на сиденье лежали несколько больших коробок. Шофер и Мийлора в его присутствие не проронили ни слова. Сережа остановил машину в центре города, и быстро пошел в свой офис, не оглядываясь на машину, ему казалось, что машина стоит, а они смотрят ему в след. Мийлора повернулась к шоферу фиолетовой машины:
       - Семен Семенович, зачем тебе понадобился Сережа? Ты понимаешь, что здесь он живет нелегально? Он уже сам напросился к нам в машину!
       - Мийлора, не возникай, посмотрела на него сегодня и довольно. Он нас заметил. Завтра на его глаза не появляйся, а я проеду мимо него, ко мне одному в машину, за такую цену, он проситься не будет.
       Сережа нервно посмотрел на бегущее табло над главным входом в здание, поднялся на свой этаж, сел на свое место и приступил к работе. Рядом с ним, за соседним столом, сидела Надя.
       - Эдик, ты сегодня рано приехал, не спалось с утра?
       - Надя, здравствуй, у меня много дел, - скороговоркой проговорил Сережа (Эдик).
       - Ты сегодня мне свою работу передаешь, не забыл, тебе уходить скоро?
       - Видишь, спешу передать, - буркнул молодой человек и полез в Интернет, потом резко встал и подошел к окну, фиолетовой машины за окном не было.
       - Эдик, что-то случилось? - праздно поинтересовалась Надя.
       - Девушка, займись своими делами.
       - Уходишь от ответа, значит, случилось, ну и не говори, - обиделась Надя и занялась работой, не обращая внимания на Эдика.
       Сережа (Эдик) устроился на работу под своим вторым лицом, по своим вторым документам, здесь никто не знал, что он человек, убивший любовника жены и охранника.
       Светло-серое небо, напоминало курточку Мийлоры. Очень хотелось Сереже посмотреть на ее лицо, глаза; пусть она уехала, но она забрала с собой его мысли и душу. Он решил, что сейчас действительно надо заняться работой. День прошел в молчаливых делах.
       Утром Сережа вышел из дома с белым шарфом на шее, который купил накануне вечером, после работы. Концы шарфа развевались на утреннем ветре. Фиолетовая машина стояла на месте, шофера и Мийлору Сережа не увидел, он посмотрел на часы, время тоже, но их нет, он вздохнул, и в это время из подъезда выскочил шофер. Сережа кивнул ему, как старому знакомому. Мийлоры не было видно. Шофер заметил белый шарф на парне.
       - А чего ты сегодня хочешь? - спросил Семен Семенович у Сережи.
       - Это моя обычная дорога, иду на работу.
       - Тебя подвезти?
       - За сотню?
       - Да.
       - Дорого, я на автобусе доеду.
       - Как хочешь, - сказал Семен Семенович, и фиолетовая машина поехала по пешеходной дороге в противоположную сторону.
       На душе у Сережи стало так пусто, хоть волком вой, он посмотрел на крыльцо, там никого не было. Надя на работе его не о чем не спрашивала, начальство не тревожило. Он ждал пятое утро, ему хотелось увидеть Мийлору хоть одним глазком!
       
       Пятое утро радости не принесло, фиолетовой машины Сережа не увидел. Молодой человек посмотрел в сторону крыльца подъезда. В двух метрах от крыльца лежало нечто, прикрытое белой простыней, из-под простыни выглядывал конец белого шарфа. Он быстро сбежал вниз по косогору, рядом с телом под простыней он упал, запнувшись обо что-то, торчащее из земли, его лицо оказалось вблизи головы тела под простыней. Он вздрогнул от неожиданности и поднялся.
       Прямо на него смотрела Мийлора в светлой куртке, но без белого шарфа.
       - Сережа, откуда ты свалился? - спросила я.
       - Я шел своей дорогой, увидел шарф, который высунулся из-под простыни, ею кого-то накрыли, подумал, что под простыней ты лежишь, вот и прибежал, даже упал, - быстро проговорил Сережа.
       - Это, не я, это моя соседка по подъезду.
       - А почему у нее твой белый шарф?
       - У нее свой белый шарф, вот и у тебя я вижу белый шарф, но это не значит, что у тебя, мой шарф.
       - Логично. А, что с соседкой произошло, почему она лежит на улице?
       - Мог бы сам догадаться: она выпала из окна.
       - Сама? Почему?
       - По кочану и по капусте! Я не знаю почему, я ее увидела, когда выходила провожать Семен Семеновича.
       - Он сегодня раньше уехал?
       - Не намного раньше обычного времени, минут на пять.
       - И не стал ждать, когда отвезут труп соседки?
       - У него работа, он не может опаздывать, ты ведь ходишь в одно время по этой дороге.
       - Твоя, правда. Милицию вызвали?
       - Мы вызвали скорую помощь, думали, она еще жива. Ты чего мне допрос учинил? Шел бы на работу, а я сама подожду. Ты, где живешь?
       - Меня сейчас зовут не Сережа, а Эдик, я и, правда, сегодня могу опоздать на работу, до свидания! - крикнул Сережа.
       Он взбежал по лестнице на свою дорожку и пошел быстрым шагом. Я проводила его глазами, потом перевела их, на подъезжающую к подъезду, скорую помощь. Врач вышла из машины и подошла трупу под простыней, подняла простынь над головой, лицо женщины было прикрыто шарфом, подержала в руке ее руку:
       - Пульса нет, - сказала врач, ни к кому не обращаясь, потом задумчиво посмотрела на труп женщины, и спросила у меня, - Вы что-нибудь видели? Милицию вызвали?
       - Я соседку увидела на земле, когда вышла на крыльцо, думала, она жива и ей плохо, вот и вызвала по сотовому телефону скорую помощь, потом посмотрела на нее ближе, поняла, что она умерла и сбегала домой за белой простыней. Утро. Дети в школу идут, чтобы не напугались.
       - Девушка, вы все правильно сделали, я, вызову специальные службы, и мы уедем, а вы уж их подождите, - сказала врач, вскочила в машину и уехала.
       Я тоской смотрела на белую простыню на снегу и кусок белого шарфа, который опять высовывался из-под простыни в области головы. Подъехала милицейская машина, из нее легко выскочил на морозный воздух мужчина. Он кивнул мне головой, резко откинул простыню и застыл на месте. Я посмотрела туда, куда смотрел мужчина: лицо женщины было в маске, или точнее на ней лежала лепешка из теста, раньше я этого не заметила, из-за того, что лицо прикрывал шарф, а врач только трогала пульс, а шарф с лица не снимала. Приехавший милиционер в штатском снял с трупа одним жестом простыню и шарф.
       - Она задохнулась под тестом, но почему она его с лица не сорвала? - спросил вслух мужчина, потом повернулся ко мне:
       - Вы кто этой женщине приходитесь?
       - Соседка по подъезду.
       - Что знаете по этому поводу?
       - Увидела ее на улице, лицо у нее было прикрыто шарфом, она не дышала. Я вызвала скорую помощь и накрыла простыней, больше ничего не делала и ничего не знаю.
       - Как вы определи, что она не дышит, если шарф с лица не снимали?
       - Пульс трогала, да и врач только пульс потрогала и уехала.
       - Значит, врач была?
       - Была.
       - Знаю, кто приезжала, она всегда так делает, не лезет в наши дела, если случай безнадежный. В бумагах у нее будет полный отчет, а на месте преступления эта врач не задерживается. Меня, кстати зовут детектив Митя. Да, мы с вами хорошо знакомы.
       Только сейчас из машины вышли еще два человека, они сфотографировали труп на фотопленку и опять сели в машину. Подъехала еще одна машина и увезла труп. Я пошла к двери подъезда.
       -Мийлора, остановитесь, вы единственная свидетельница.
       - Я не видела, как она умерла.
       - Оставьте свои координаты, и тогда домой пойдете, я с вами должен поговорить.
       Митя, еще раз посмотрев на меня, уехал.
       Странно, но думать о трупе ему не хотелось, он думал о Мийлоре в светлой куртке. Подумав о ней, он решил, что с ней обязательно встретиться, после вскрытия трупа. Ему дадут выписку о том, почему женщина умерла, и умудренный этими данными он поговорит с Мийлорой, пусть она его ум почувствует.
       Я пришла домой, с ощущением, что мне плохо, я легла и уснула.
       
       Детектив Митя получив данные вскрытия, приступил к делу с трупом под тестом. Вскрытие показало, что она не падала с девятого этажа, где живет, она
       умерла от удушья в тесте, это тесто на лице ей держали белым шарфом, одета она была так, словно выбежала из дома, чтобы открыть входную дверь в подъезд: в тапочках, брюках, вязаной кофте.
       Теперь он был готов встретиться с Мийлорой в светлой куртке.
       Я открыла дверь детективу Мите, он вел дело об убийстве соседки по подъезду.
       - Мийлора, что вы можете сказать о своей убитой соседке? Какой у нее характер? Какой образ жизни она вела?
       - Ее звали Маня, соседей редко зовут по имени и отчеству, последнее время она жила в общей квартире, у нее была комната в трех комнатной квартире, до этого у нее была однокомнатная квартира. У каждого своя комната и свои финансовые интересы, мы с ней практически не разговаривали, и почти не здоровались.
       - А кто третий сосед или соседка?
       - Третью комнату сдают хозяева много лет разным людям, сами живут в другом городе.
       - С кем стоит из них поговорить?
       - С другом ее соседа, он живет этажом ниже, под моей квартирой.
       - У Мани были подруги?
       - Не видела.
       - А дети у нее были? В паспорте у нее сын Паша записан.
       - Я видела ее сына, но давно.
       - Крики или ругань в их квартире слышали?
       - Глухо, у них двойные двери, но соседка этажом ниже их квартиры на них жаловалась, у нее слышимость лучше, чем через двери. С ней поговорите.
       Детектив Митя ушел делать опрос соседей. Я осталась одна. Семен Семенович только иногда живет у меня, гостит у меня неделю, потом исчезает, даже нового телефонного номера мне не оставляет.
       На Рождество я скучала, новогодние елки еще светились празднично, по телевизору показывали золото церковной утвари и богослужение среди дорогих икон, я решила поехать к голубой церкви, где проходило богослужение. Внутрь церкви попасть было трудно, но народ стекался на свет свечей и чистые звуки церковного пения. Для народа организовали крестный ход вокруг квартала с иконами, так толпа приобщилась к святыням церкви, внутри все было забито людьми. Я совершила с толпой крестный ход.
       Семен Семенович подошел ко мне:
       - Мийлора, скучаешь одна, вот и помолиться пришла, к чему бы это?
       - К Рождеству христову!
       - Не, я все понимаю, но моя машина стоит через два квартала от церкви, могу доставить тебя, куда прикажите! Так, Мийлора, идем быстро!
       Семен Семенович взял меня под руку и быстро повел в сторону от церкви. За нами из толпы пошли два человека, но их я не видела, я почти бежала рядом с ним. Он быстро втолкнул меня в машину, она стояла с работающим мотором и завелась с пол оборота.
       Фиолетовая машина рванула с места, два человека коснулись ее руками и отстали. Один из них достал пистолет, но второй опустил его руку с пистолетом:
       - Семен Семенович от нас не уйдет.
       Я оглянулась на мужчин:
       - Это твоя команда?
       - Мои топики.
       - Поясни.
       - Хорошо, это часть моей команды.
       - А почему от них уезжаешь?
       - У нас мелкие счеты, они стрелять не стали, но пугнули, я испугался, и мы едем к тебе.
       - Ко мне? А я не одна живу!
       - Мийлора, я психолог, раз ты в церкви, значит у тебя проблемы на личном фронте.
       - Да, я одна живу последнее время, сын живет у бабушки, Инессы Евгеньевны, и так получается, что ты редко приезжаешь...
       - Я знаю, где твой дом.
       Мужчина прошел по квартире:
       - Что, неплохо живешь, я останусь на неделю, потом появлюсь, неизвестно когда.
       - Семен Семенович ты можешь занять вторую комнату, благо у меня теперь двухкомнатная квартира.
       - Не откажусь, на тебя, моя родная, я не претендую.
       Двое преследователей в это время говорили между собой.
       Первый: Ловкий Семен Семенович, сразу девушку подцепил.
       Второй: Она нас видела, на неделю его приголубит.
       Первый: У нас машина сразу не заведется, пока мотор еще прогреется!
       Второй: А мы свое дело выполнили, можно не торопиться.
       Я так и не поняла Семена Семеновича, он прожил у меня неделю, ко мне не приставал, не выходил из дома, только дал деньги на продукты. Через неделю он уехал, но вскоре он позвонил в дверь. Я открыла дверь, молча пропустила мужчину в квартиру, он прошел, как хозяин. Без поцелуев и объятий прошел по квартире, дал деньги на продукты и лег на свое место. Я ушла в магазин.
       Семен Семенович быстро вскочил, достал коробку с обувью, поднял каблук на сапоге, вставил в него пластину с платой на микросхемах, каблук приклеил клеем.
       Я вернулась с продуктами, Семен Семенович поцеловал меня в щечку:
       - Мийлора, тебе подарок: сапоги. Размер твой.
       - Спасибо, Семен Семенович, но сапоги трудно без примерки покупать.
       - Ты примерь!
       Одела я сапог, а он точно по ноге оказался, второй сидел на ноге тоже хорошо.
       - Здорово! Так трудно сапоги выбрать, а эти сами на ноги оделись!
       - На том стоим, скромно ответил он, в ожидании ужина.
       После ужина Семен Семенович подарил мне белый шарф, и попросил неделю в этом шарфе провожать его до крыльца, иногда его сопровождать, а через неделю он уедет. Неделя прошла тихо, только я не поняла, зачем Семен Семенович привлекал к себе внимание Сережи, который каждое утро шел по дороге наверху. Я заметила, что он тоже купил себе белый шарф. Семен Семенович вел себя пристойно всю неделю.
       Труп соседки Мани у подъезда, я с Семеном Семеновичем не связывала, он такой тихий, даже с любовью не приставал!
       Детектив Митя поговорил с другом убитой женщины под тестом. Его квартира находилась под квартирой Мийлоры. Друг Мани, пил бутылочное пиво, батареи бутылок стояли по квартире, но больше всего Митю удивило то, что к потолку был прикреплен черный конус, о его назначении, хозяин квартиры говорить не хотел.
       Под напором вопросов детектива мужчина сказал, что это звукоуловитель, его попросил поставить знакомый убитой Мани. У него было устройство для прослушивания звуков, в квартире выше этажом. Поставили его почти год назад. За это ему привезли пиво в ящиках, вот он его и пьет! Митя посетил соседку Мани. Соседка пожаловалась хорошо отрепетированными словами, о том, что над ней в квартире происходит постоянный садом. Ночью у них музыка и пьяные голоса, иногда танцы по ее люстре. О Мане соседка сказала, что она была тихой женщиной, но иногда громко ругалась с друзьями. Пьяной ее она не видела. Митя спросил у соседки, был ли у Мани белый шарф.
       - Товарищ капитан, у Мани я белого шарфика не видела. Она всегда ходила в черных одеждах, или в темных.
       - У нее в подъезде враги среди женщин были? Кто мог ей тестом лицо залепить?
       - Знакомый. Под пьяную лавочку, так он тесто бы не смог сделать.
       Митя вернулся в квартиру Мийлоры.
       - Мийлора, вы не могли бы сказать, почему знакомый Мани мог бы прослушивать вашу квартиру, из квартиры своего друга, в течение последнего года? Что было у вас в квартире столь интересное? Комнату никому не сдавали? Кто к вам приезжал в течение этого года?
       - Я одна живу, ко мне никто не приходит, - сказала и задумалась, стоит ли говорить Мите о Григории Сергеевиче.
       - Мийлора, вы что-то хотите скрыть, может, Сережа объявился? - спросил он наугад.
       - Митя, у меня два раза по недели жил тихий человек, Семен Семенович, у него есть фиолетовая машина, мы с ним на Рождество у церкви встретились.
       - Интересно! Кто он, что он, не знаете?
       - Семен Семенович последнее время к обуви не равнодушен. У него в машине всегда лежат коробки с обувью.
       - У него есть белый шарф?
       - У него нет, но мне он подарил белый шарф, а вот после смерти Мани я его не могу найти.
       - Еще интересней. Как найти Семена Семеновича?
       - Я не знаю, он ко мне приезжал, жил неделю, еще он травил одного прохожего молодого человека.
       - Это еще кто?
       - Идемте к окну. Вон видите под окном дорожку пешеходную? По ней один молодой мужчина каждое утро в одно время ходит, а Семен Семенович его все зацепить хотел.
       - Тот парень Семена Семеновича видел?
       - Да.
       - Как с этим парнем встретиться?
       - В будни, утром, в одно и то же время.
       - И в это время была убита Маня?
       - Вы, знаете, почти в это время. Он подошел к трупу до приезда скорой помощи и опять пошел своей дорогой.
       - Заметано, завтра утром буду у ваших ног.
       Я посмотрела на него и ничего не ответила.
       
       Сережа шел по темному асфальту, посыпанному новой солью, для съедания обуви. Из темноты на него вырулила фиолетовая, грязная машина.
       - Сережа, садись в машину, быстро! - сказал ему Семен Семенович, - подвезу даром.
       Молодой человек сел в машину, она резко набрала скорость.
       Сережа не видел, как от дома отделился детектив Митя и побежал вверх по ступенькам, но он опоздал на наблюдательный пункт.
       Детектив вернулся к Мийлоре:
       - Мийлора, что вы видели в окно сквозь шторы?
       - Семен Семенович подъехал на фиолетовой машине, постоял немного, потом поехал навстречу молодому человеку, посадил его в машину, и в это время вы поднялись на дорожку по лестнице.
       - Опоздал я, но другие были на месте, портреты парня и шофера я вам покажу для опознания.
       Семен Семенович заметил, что их сфотографировали сквозь стекло автомобиля на выезде с пешеходной дороги на магистраль. Скорость в этом месте маленькая. Снимок мог и получиться.
       Он обратился к Сереже:
       - Сережа, не вздрагивай, я знаю о тебе больше, чем ты обо мне. Нас засекли, твое дело сменить маршрут и не ходить по этой дороге. И еще, вот ботинки твоего размера, надень. И в них выйдешь на остановке, чтобы собаки след не взяли.
       Объяснение было вполне логичным, Сережа снял свои башмаки и надел новые, из обувной картонной коробки. На остановке автобуса он вышел из машины и быстро прошел сквозь остановку с людьми. Прогремел взрыв. Остановка подпрыгнула и развалилась. Люди взревели от ран. Сережа (Эдик) взорвался в своих новых башмаках.
       Семен Семенович, увидев, что Сережа взлетел в воздух, проговорил:
       - Все, Сережа - Эдик, твой конец пришел, отомстил я тебе!
       
       В десяти метрах от остановки Паша остановился и ждал, когда к остановке подойдет его сводная сестра Нина, ее он заметил на противоположной стороне дороги. Потом он отметил про себя, что фиолетовая машина, за которой он невольно смотрел, проехала по той стороне дороги. Почти мгновенно на остановке прогремел взрыв. От взрывной волны Паша покачнулся и прикрыл запоздало уши, рядом с ним остановилась машина, из нее вышел детектив Митя:
       - Молодой человек, вы случайно не видели, что произошло на остановке до взрыва?
       - Видел фиолетовую машину, из нее вышел красивый мужчина в новых башмаках, и все ворвались. Машина уехала очень быстро.
       - А я тут за этой фиолетовой машиной еду по следу и опоздал! Почему ты решил, что у мужчины были новые ботинки?
       - Мне так показалось, они блеснули в воздухе, мужчина сделал пять шагов, и все взорвалось, от его ботинок, мне так показалось.
       - А еще что-нибудь заметил?
       - Я видел шофера этой машины у одного подъезда, когда шел в школу в тот день, когда у подъезда убили женщину. Вначале я заметил шофера машины, и стал следить за ним глазами на остановке, из нее вышел мужчина и прогремел взрыв.
       - Молодец, спасибо! Номер фиолетовой машины не заметил?
       - Номер машины я запомнил...
       - Как тебя зовут?
       - Паша.
       - Спасибо, Паша, где тебя можно найти?
       - Вот моя визитка. Я ее сам придумал, - добавил Паша и подумал, что интересно говорить о себе в третьем лице.
       Детектив Митя взял визитку у Паши, посмотрел на оцепление милиции рядом с остановкой, и поехал догонять фиолетовую машину. Паша, увидев Нину, махнул ей рукой, чтобы стояла на месте, и пошел к ней через переход. Горел зеленый свет для пешеходов, вдруг мимо Паши вновь пролетела фиолетовая машина. Он успел отскочить и машина его не задела. Он подошел к Нине, она стояла, широко открыв глаза от удивления и страха. За фиолетовой машиной гнались две милицейские машины.
       - Паша, тебя чуть машина не сшибла!
       - Нина, поездка отменяется, остановку взорвали, хорошо, что ты опоздала, а то бы взлетели мы в воздух.
       - Меня задержала у подъезда Мийлора, она ведь соседка по подъезду убитой в тесте, женщины Мани.
       - Знаешь, у меня ощущение, что эти два преступления связаны между собой. Мать Маня у меня спрашивала о том, зачем в квартире отца стоит подслушивающее устройство квартиры Мийлоры. На потолке у него точно какая-то железка прикреплена, а отец все пиво пьет.
       - Здорово! Пойдем к отцу посмотрим на прослушивающее устройство времен динозавра, почему не жучок, а тарелка?
       - Это не мое дело.
       У подъезда стояла фиолетовая машина, с двух сторон она была зажата милицейскими машинами. Людей не было. Паша и Нина брат и сестра по отцу вошли в подъезд. Никого. Вызвали лифт доехали до нужного этажа, зашли в квартиру отца.
       Марк Денисович сидел с разбитой бутылкой пива, рядом валялась черная тарелка с потолка, в потолке видно было углубление и маленький металлический предмет.
       - Папа, ты здоров? - спросила Нина.
       - Дочь, бросаю пить, тут ко мне черти заходили.
       - Нина, здесь разлито пиво, а запах примитивной водки желтого цвета, это не пиво! - воскликнул Паша.
       - Папа, кто заходил к тебе? - спросила она у отца
       - Друг мой закадычный, знакомый Мани убиенной, а с ним черт приходил, тарелку с потолка грохнул из пистолета, и мне бутылку разбил, - вздохнул отец, и лег на полу.
       - Отца отравили этим пивом. Он давно его пьет? - спросил Паша.
       - Ой, Паша, он почти год пьет, оторвать его от этого пива не можем. Мама уже ревет от него.
       - Дети, тсс! Семен Семенович Маню обляпал тестом, она проклятущая баба принесла мне это пиво со своим дружком, им надо было Мийлору прослушивать. Мийлора хорошая баба, - сказал отец детей и захрапел.
       Я задумалась над жизнью, узнав, что на остановке погиб мужчина, вышедший из фиолетовой машины, я сразу подумала, что это был Сережа.
       
       Глава 20
       
       На чистом листе легко поставить звездочку, труднее написать первое предложение, еще сложнее придумать тему, ради чего эту звездочку поставила. Интересно, что следующее предложение хочется написать со слов о том, что на душе отчаянная пустота. Как бы это проще сказать, многие этапы моей жизни завершены, и надо копать где-то или что-то в новом месте. Состояние такое, что все меня бросили и я никому не нужна, и любимого человека на данный момент существования просто нет! Можно посмотреть в зеркало на себя любимую, и после этого добавить будет нечего: лицо, как лицо, и вчера его таким видела. Скука зеленая, - как я писала еще в пятом классе на скучном уроке.
       За окном зелеными оставались заснеженные газоны, листья благополучно облетели. Дворники остатки, замороженных листьев, сметали в кучки. Ноябрь носочком коснулся земли, снега у него в репертуаре особого не было, но слегка подморозить землю он вполне мог. В такую погоду можно ходить по краю лесных массивов, чувство страха приморожено, а без листвы все видно до ближайшей асфальтированной дороги.
       Новые дома, облицованные кирпичом, все привычнее вставали на горизонте, и от их вида возникало ощущение, что ты находишься в настоящем городе, а не в белом городе проходящей, дешевой застройки, второй половины бедного двадцатого века. Значит, за окном двадцать первый век, его носочек первого десятилетия. Куда пойти, куда податься, мысленно можно пойти туда, проехать сюда, и при этом с места не сдвинуться. Простое решение всех передвижений.
       Песни из приемника весели в воздухе, чужие страдания и впечатления, украшенные голосом и музыкой. А проза все не зарождалась, украшенная вымыслом. Были бы кости, а где их взять, чтобы нарастить на них мясо романа? Телефон лежал и молчал, из сотового телефона потерялась карта, да и лень им пользоваться, и звонить некому. Некому и незачем звонить и некого любить.
       Ноябрь.
       Сережа погиб в ноябре, в первых числах ноября. Я сходила с ума в буквальном смысле слова, я свихнулась по полной программе. Я была невменяемой, я не верила в его смерть, я не была на его похоронах. Когда мне говорили, что его похоронили и крышку гроба заколотили гвоздями; я рисовала его огромные, удлиненные глаза. Я рисовала его прямой, тонкий нос, его необыкновенно красивые губы. Однажды черти меня занесли в универмаг на трех вокзалах, я увидела его! Живого! Но когда подошла ближе, то увидела простой манекен в одежде. Я подняла глаза и увидела его огромный портрет! Но это опять был не он! Это была реклама, но мужчина на рекламе был словно с него срисованный, его черты лица она знала наизусть. Я надеялась, что он, как Самсон оживет!
       Я выбежала из магазина, и увидела гигантский рекламный плакат! На плакате был мой портрет в красном платье, в котором я была с Сережой на свиданье. Это была реклама сигарет. Я окончательно сдвигалась по фазе.
       Я неделю блуждала пешком по столице, мне казалось, что за мной следят все светофоры своими зелеными глазами. Я шла по набережной реки Москвы, шла и шла. Заходила в Центральный парк, проходила по его аллеям, зашла в уголок Дурова, посмотрела на выступление Натальи Дуровой и не могла успокоиться и даже присесть на скамейку, меня словно гнал ветер, будто я лист, сорванный с дерева.
       От меня шарахались подруги, я добивала их словами, что Сережа жив. Я плохо спала, мало ела, чуть не падала от усталости, вероятно, он звал меня к себе, обессиленную для жизни на этой земле. Однажды я почувствовала, что мои силы на исходе, я не могла работать, у меня сил не было. Я не могла думать, ничего уже я не могла.
       И я пошла к врачу, врач меня направила в другую поликлинику. При личной беседе с врачом я заревела, я впервые заплакала и говорила такой бред, что мне сделали укол. Я уснула на кушетке в странной поликлинике, когда проснулась, то увидала рядом с кушеткой два дюжих мед брата. Они взяли меня под руки и отвели в машину скорой помощи. Меня привезли в желтую больницу. Внутри все двери закрывались на ключи, но мне было все равно, где я и, что меня здесь ждет. Я хотела спать, а когда проснулась, разглядела палату очень уж сантехническую, то есть всю покрытую кафельной плиткой, от пола до потолка. Спинки кроватей были металлические, полукруглые. Во рту было необыкновенно сухо, слюны и той не было.
       Я натянула на лицо одеяло в белом пододеяльнике, так и лежала, пока мне дали полежать. Позвали на завтрак. Стол, четыре стула, ложки, каша. Таблетки мне дали прямо в рот. Здесь никто никому не верил. Трудно поверить, но я потихоньку стала приходить в себя. О нем я не думала. Странно, но мыслей в моей голове о погибшем любимом человеке не было! Я выполняла указания врача, ходила за едой на кухню, поскольку только этих людей выпускали в фуфайках на воздух, в очень грубой обуви.
       Ко мне приезжали знакомые, но они меня не всегда успокаивали, от меня они все чего-то требовали. К выполнению требований за пределами этого больничного отделения я была не готова. Я клеила коробочки, строчила на машинке, пила все таблетки, и страдала от сухости во рту. Приехал с Малахита Семен Семенович, удивился тому, что даже в такой больнице я хорошо выглядела и разговаривала с ним спокойно и с достоинством.
       Медсестра принесла мне клубки и спицы, вечером, когда в отделении оставалась одна дежурная медсестра я вязала ей свитер. Меня направили к профессору через полтора месяца, ассистенты провели ряд тестов, я была признана здоровой. Меня выписали из желтой больницы... О Сереже я больше никогда и не с кем не говорила, я четко усвоила, что эта тема самая запретная.
       В душе моей закрылась дверца в сердце, совсем или почти совсем. Я общалась с людьми в пол уха, в пол мысли, в пол слова. Я остыла к подругам, мое общение с ними свелось к минимуму. Год я прожила в полусне, нет, я жила, работала, но все происходило в полусознательном состоянии. Я еще месяца три, а то и больше пила таблетки, которые мне выписали, я еще была под гипнозом врачей.
       
       Через год ко мне подошел человек и попросил написать стихотворение юбиляру, я написала первое за этот полусонный год стихотворение, и вошла в штопор. У меня произошел срыв воспоминаний о погибшем любимом, срыв привел меня в странную поликлинику. Мне опять сделали укол, но в больницу не увезли, и я лечилась на ходу. Сама приходила на уколы. После этого лечения я что-то стала понимать, мои мозги очистились от страха воспоминаний! Я стала писать о Сереже стихи, в захлеб! Я писала каждый день по стихотворению, я писала ему стихи целый год!
       Прошел второй год после его смерти, ему было написано огромное количество стихов, и вдруг, я написала стихотворение поэту, который сидел рядом со мной в поезде. Поэт поэта вылечил. Мы ехали в поезде и писали друг другу стихи. С этого момента я перестала жить прошлым, я вошла в настоящее время. С поэтом я ходила по берегу Волги, днем и вечером; мы ходили по Ульяновску вдоль и поперек. Мы оба были в командировке, но это не мешало нам ходить по городу, одетому в золото бабьего лета. Мы смотрели на памятник вождю, но зайти в крытый музей я не смогла. Ульяновск, укрытый золотом листвы и огромная река
       Волга меня окончательно вернули к жизни. Я перестала вспоминать, я увлеченно смотрела на пейзажи, на поэта - я жила!
       Нет, я не влюбилась в полненького поэта Диму, со слегка лысеющей головой, но рядом с ним мне было легко. Он был такой мягкий, сладкий, уютный! Он был добрый и до безобразия симпатичный! Я ходила рядом с ним, рядом с трамвайными путями и была почти счастлива. Но стоило нашим рукам соприкоснуться, как начались проблемы, упреки и всякая ерунда, но это была жизнь, текущая жизнь, а не прошлая жизнь, канувшая в лету. Через пару месяцев поэт перешел на другую работу, не смог он быть рядом со мной, но это было уже неважно.
       В моей жизни наступил период перебора струн человеческих сердец, я увлекалась то одним, то другим, каждому писала пять стихотворений и меняла партнера, платонического партнера. В серьезные, близкие отношения я долго, а может еще год, до следующего ноября ни с кем не вступала, я боялась потерь. Я ходила в темно-синем платье с белым воротником, почти с белыми волосами, уложенными в короткой стрижке. Я нравилась всем мужчинам от студентов до седых мудрецов, я мимоходом писала всем стихи и рядом ни с кем долго не находилась.
       Я стала приобретать популярность, меня пригласили выступить на новогоднем вечере. Я ходила в вишневых полусапожках на длинной шпильке, в вишневом костюме и белой блузке или в черном, тонком свитере. В таком виде я выступила, раз пять, но видимо это не было моим призванием.
       Прошло еще пару лет после утраты, а я все не находила себе партнера, да, не находила! Все стихи, да поэты, а поэты любят словами, а не сердцем. Платоническо-поэтическая любовь зашла в затяжную фазу. Годы бежали.
       В литературном обществе побывало много симпатичных поэтов, я лет несколько ходила в это приятное общество, но однажды наступил предел допустимого общения. Я покинула реальное общество поэтов и перешла в виртуальное общение Интернета. Какой вывод из этой истории? Поэт от неприятностей защищен стихами, а тогда, давно, я не смогла сразу потопить свое горе в стихах, и произошло то, что произошло.
       Мы вышли из проходной, до этого я его видела, но не замечала. Мимо проезжала машина, я взмахнула рукой, машина остановилась и, я уехала, заметив на себе мужской взгляд больших глаз. Взгляд! Мужской! Вскоре я стала выделять его из остального окружения из-за того случайного взгляда. Я даже мысли не допускала, что он - поэт. Именно из-за этого взгляда я покинула литературное общество. Нашла коса камень. Прошло еще три года. Прошла эра и этих глаз, да, они еще ходят рядом, но я их в упор не замечаю. Что дальше? Как быстро пробегает жизнь!
       Я забросила антикварные дела, а тут совсем села дома и смотрела пустыми глазами в окно... Женьку у Инессы Евгеньевны я забрала, сын снова жил со мной, а я думала, как бы свекровь вернуть к жизни, ведь она хороший специалист по мебельному антикварному профилю!
       Сын подошел и сказал:
       - Ам! Ам!
       - Ам - пир! Ампир! - воскликнула я, - Женька, спасибо тебе, мы выручим твою бабушку, она еще поработает.
       Ампир, так ампир, что для него надо? Качественное дерево, великолепная обработка внешних поверхностей, вычурные головы птиц! Но, где все это великолепие взять?
       Семен Семенович после убийства Сережи, куда-то исчез.
       Марка Денисовича кто-то сглазил, он уже год, как почти все время пьяный.
       У Родьки подросли детишки.
       Инесса Евгеньевна проплакала все свои глаза.
       На кого опереться? Селедкин занимался извозом на своей машине. Где былые кадры? Антикварный магазин был закрыт на учет длительный период.
       Я взяла ключ от магазина и вместе с Женькой стала обходить все помещения, в одной кладовке мы натолкнулись на ящик, в нем лежали деревянные головы птиц! Это то, что надо! И прикинула столовый гарнитур, кресла, все отлично получалось. Нужна была карельская береза! Я вызвала Родьку, он согласился привести эту самую карельскую березу.
       Марка Денисовича я отвезла в наркологический центр, через полтора месяца он стал не совсем прежним, но полностью трезвым. А Родька привез эту редкую березу. Я проработала внешний вид гарнитура, и сказала, что он принадлежал потомкам боярыни Морозовой. Мне поверили.
       Я, посмотрев на полуфабрикаты, вызвала Марка Денисовича, тот похудевший, но счастливый явился перед моими глазами. Он запустил комплект мебели на бывшей своей фирме, в результате каких-то махинаций, в которых сквозило имя Семена Семеновича, фирма стала принадлежать ему, но суд вернул ее Марку Денисовичу, когда я приложила к этому руку.
       Селедкин все довел до изумительного совершенства. Мебель сияла красивой поверхностью, сияли и головы птиц на подлокотниках кресел. Мы все вздохнули, словно какое-то время мы и не жили-то на этой земле, а просто существовали без любимого дела.
       И еще я поняла, почему Семен Семенович тоже преследовал Маню, ведь именно она обнаружила мертвым Егора Сергеевича! И ему все казалось, что в тот момент Егор Сергеевич был еще жив, а ее промедление вызвало его смерть. И у меня появилось странное чувство, что Марк Денисович сбросил с крыши еще живого Егора Сергеевича! Ведь два милиционера от ударов Сережи ножами в спину не умерли, а остались жить! Марк Денисович тогда очень быстро подошел и утащил Егора Сергеевича на крышу, а я трусиха и на крышу не лазила, так потопталась у люка на крышу, да домой пошла. А, что если из-за этого Марк Денисович впал в затяжную выпивку, это ведь он свою совесть алкоголем глушил! Так кто в этой истории виновен?
       В дверь позвонил детектив Митя, давно его не было.
       - Мийлора, ты не знаешь, где твой знакомый Семен Семенович? Получается, что это он на остановке твоего Сережу убил, пользуясь современным пультом управления, а на него надел обувь с взрывчаткой.
       - Я это уже поняла.
       - Умная, однако, я тут додумался, что Марк Денисович еще живого Егора Сергеевича сбросил с крыши.
       - И я об этом сегодня подумала.
       - Мы, что с тобой вместе думаем?
       - А эта Маня, всем Маня - Маня, могла видеть Егора Сергеевича еще живым, за это Семен Семенович ее до смерти довел.
       - И об этом я уже думала.
       - Мийлора, ты мне нравишься! Посмотри, мы с тобой думаем одинаково, мужчин у тебя нет, предлагаю себя в роли твоего мужчины.
       - Об этом я не думала, я придумала новый комплект мебели в стиле ампир.
       - Хочешь сказать, что я тебя не устраиваю?
       - Не знаю. Мне все кажется, что откроется дверь и войдет Сережа!
       В дверь позвонили, я вздрогнула, Митя открыл дверь, на пороге стоял Семен Семенович.
       - Заходи, - сказал ему детектив Митя, - заходи Семен Семенович, чай пить будем, - а сам наручники ему на руках быстро защелкнул, и ввел его в квартиру Мийлоры.
       - Митя, что за шутки! - возмутился Семен Семенович.
       - Без шуток, ты арестован за убийство Сережи, мужа вот этой Мийлоры.
       - Ты, чего, Митя, я Сережу уже давно не видел и уж тем более не убивал!
       - Ты его взорвал на остановке!
       - Ты чего, разве это был Сережа? Это был Эдик, из ночного клуба, он у Эльвиры работал! Да он близко на Сережу не похожий, что я его не видел! Эдик у Эльвиры охранника убил и сбежал.
       - Значит, ты взорвал Эдика, это тоже убийство! Эдик тоже человек.
       - Эдик не человек, а убийца, я его выслеживал долго.
       - Митя, а, что если это был не Сережа, и он жив? - спросила я.
       - Мийлора, ты чего? Инесса Евгеньевна его опознала!
       - Еще скажите, что Егор Сергеевич жив, - сурово заметил Семен Семенович.
       Митя смотрел на Семена Семеновича, смотрел, и вдруг снял с него наручники.
       - Я запутался, я не знаю, кто взорвался на остановке! Лица не было, был кровавый ужас. Мийлора, подскажи, я устал решать такие проблемы.
       Я с удивлением смотрела на кающегося детектива, на моих глазах он сник, словно его подменили. Я посмотрела на кресло, в котором он сидел, это было кресло из последней разработки, одно кресло я взяла к себе в дом, на нем и сидел детектив Митя.
       - Митя, быстро сядь на табурет, а ты Семен Семенович садись в кресло, стиля ампир!
       Семен Семенович сел в кресло, и вскоре заныл, что он плохой, что он преступник. Теперь Митя с удивлением смотрел на кающегося грешника.
       - Мийлора, объясни, - не выдержал Митя.
       - Эх, Митя, а это моя работа, мистика в действии! - сказала я и посмотрела в окно. На темном небе ясно виднелась странная звезда в виде фургона.
       
       Глава 21
       
       Марк Денисович устал от работы на производстве, ему захотелось улететь в свободный полет. Он вспомнил, что у него есть двоюродный брат, живущий на золотом прииске. Нашел его адрес.
       Племянник Марка Денисовича окончил горный институт, и стал геологом, все его пути были направлены на поиск и добычу золота. Золото в удобных и теплых местах не очень показывается людям на глаза. Добыча золота явление кропотливое и тяжелое.
       Нинель давно знает, что Марк Денисович, не может быть богатым человеком, но может участвовать в поисках эфемерного счастья. Он все же полетел к брату. Дорога на самолете, потом на машине привела его на золотые прииски.
       Золото проходит пять этапов: геологи находят месторождение золота, руду с золотой крупой добывают, перерабатывают, получают золотые слитки и отправляют в банки или ювелирам.
       Спрашивается, что здесь забыл Марк Денисович?
       Золото обитает на востоке и севере страны, добывают его килограммами и тоннами, но отдельному человеку это ничего не говорит. Тонны золота человеку не нужны, человеку нужно тепло и уют, а он, Марк Денисович, нашел себе место на холодном севере. Он бросился изо всех сил в новую область, иногда, работая механиком, и ремонтируя оборудование, используемое при добыче и переработке золота.
       Лето в этих местах короткое, короткое. Зима - длинная, длинная. И золота не захочешь, но Марк Денисович нашел здесь счастье в жизни! Он был непьющий человек по этим местам, то есть, употребляет вино - водочные изделия не в рабочее время, а поэтому был ценный мужской кадр.
       На Марка Денисовича положила глаз местная Нина. Она, красивая женщина, смесь ненца и русской женщины. Коренная жительница холодного севера. Он выходец из средней полосы страны, стройный, высокий, крупный мужчина с холодной кровью. А может, природа решила вывести новый тип людей?
       Дома на севере часто бывают одно или двух этажные, из больших бревен, либо из кирпича, все зависит, когда дом строили. Нина, лучшей доли, чем жизнь с Марком Денисовичем, и не знала. Умела она и на оленях ездить, и на собаках. Машины в этой местности было на что купить, да негде на них ездить, вездеход - хорошо, а олени - лучше. Нина обогрела, обласкала, да и забрала мужика - Марка Денисовича. Он мужик умный, стал в местной школе преподавать, и влез во все дела золотого прииска. Стал нужным человеком. Нинель писем он не писал.
       Брат двоюродный руководил прииском, племянник был главным геологом, а Марк Денисович так и вообще стал директором школы. Все на местах. Нина в гражданском браке с Марком Денисовичем жила, ребенка прижила с ним, а ему захотелось самому золото добывать. Попробовал, да уж очень дело холодное, да не выгодное. Научился на собаках ездить, сам стал собак держать. Северянином стал. На крупинки золота он насмотрелся, и никаких чувств они в нем не вызывали, до поры до времени, но вдруг захотелось ему накопить крупинки золота. Марк Денисович организовал тайник и по крупинке добавлял в него, или песок золотой засыпал. Уж что получиться.
       Захотел он на юг поехать, на солнце погреться, отдохнуть. Отпуска у рабочих на севере большие, все можно успеть. Знал он кому золото продать можно, старатели научили, все ему рассказали за длинную зиму. Чаще люди ездили к морю, и там сбрасывали накопленные сокровища, а Марк Денисович решил на Волгу поехать, дом там поставить. Устал он от морозов, и в то же время привык к ним, и к этой северной жизни, и к неплохим зарплатам, и к случайному золоту. Много не брал. В воровстве его не замечали. Пить пил мало.
       Повезло ему, сбыл без шума золото, отдыхал он в круизе на теплоходе, по Волге. И все бы хорошо, да крупинки золота в кармане оказались. Новая его знакомая по теплоходу, случайно обняла его, потом и сунула руки к нему в карманы, да и наткнулась на золотые остатки роскоши. Вытащила она крупинки из кармана, посмотрела, оценила да и спрашивает:
       - Марк Денисович, а это что за крупинки у тебя в кармане?
       - Золото...
       - Откуда?
       - Работа наша такая...
       - Ты, что с золотых приисков?
       - Точно.
       - А мы найдем общий язык?
       - Так мы оба на одном говорим.
       Так укрепилось случайное, палубное знакомство с Леной.
       Лена, молодая, маленькая, худенькая женщина, работала продавщицей в антикварном салоне. В круиз она поехала просто от скуки и подальше от родителей, с которыми жила в маленькой квартире, в его родном городе. Ела Лена мало, потребности в жизни были небольшие, так и скопила на круиз без северных зарплат.
       Марк Денисович ей понравился своей противоположностью. Ел много и за столом съедал свою порцию, и Лене помогал справиться с едой. Одно к одному и до постели общей добрались, тут их совсем стало не разнять. Любовью оба были не избалованы. Расставаться им не хотелось.
       А куда ехать? В малогабаритную квартиру к Лене, или в деревянный домик на Севере к Марку Денисовичу? В его городской квартире жил сын Паша от Мани. Марк Денисович сказал, что мечтает о своем доме, на этой большой реке. Было бы желание. Сама Лена была кареглазая, с каштановыми волосами, которые рассыпались по плечам, или послушно завязывались в хвостик.
       Мечта Марка Денисовича остаться на большой земле была несбыточной, Лена это сразу поняла. Его уже тянул привычный север. Ему было жарко на теплоходе, он уже устал от радости отдыха на большой реке. Лену манило золото. Несколько крупинок золота изменили ее жизнь. Быть одинокой продавщицей очень не хотелось. Она позвонила маме, и сказала, что выходит замуж. Мать не поняла радоваться или огорчаться...
       Лена с Марком Денисовичем приехали к ее родителям, ввергли всех родственников и знакомых в легкий шок, и уехали на север, там они и поженились, гражданским браком. Лена по привычке стала работать в магазине. Марк Денисович с удовольствием с Леной разговаривал, и о неожиданность! Они на одну Инессу Евгеньевну в прошлом работали, просто Марк Денисович не замечал маленькой продавщицы. Лена рассказала Марку Денисовичу и о Нинель.
       Новости о его законной жене, она знала от своей матери, которая была не пенсии и знала все новости в своем районе. Лена не Марк Денисович, все матери написала, так и Нинель узнала о судьбе собственного бывшего мужа, который уже был гражданским мужем очередной женщины.
       Бабули высыпали на улицу, и гуляли под февральским солнцем, не отходя от подъезда. Звонок. О, это сам Марк Денисович позвонил Нинель, в кои то веки!
       - Марк Денисович, ты откуда звонишь?
       - Со столичного вокзала.
       - Куда путь держишь?
       - К брату хочу съездить.
       - Золота много добыл?
       - Я золото не добываю.
       - А что на приисках делаешь?
       - Нинель, а ты откуда знаешь?
       - Лена сказала, где ты, ты ведь и соседей собственных не знаешь.
       - Это Ленка что ли сказала?
       - Она под нами жила раньше.
       - Нинель, ну я не знал, а ты замуж не собираешься?
       - Нет!
       - Нинель, я с тобой не разводился, как ты смогла замуж выйти?
       - А я нашла свидетелей, что тебя дома год не было, и меня с тобой развели, а о том, что ты жив - здоров, я знала от соседки, матери Лены, она и свидетельницей была.
       -Ну, ты, Нинель, даешь! А я - то тебе хотел золото передать...
       - Ты сказал, что у тебя нет золота.
       - Так я тебе всю правду и выложу по телефону! Как там Нина?
       - Нормально.
       - Да? А у меня на севере сын маленький есть, на чукчу смахивает.
       Только положила она трубку, вновь звонит Марк Денисович.
       - Нинель, я хочу вам кое-что завести. До вас два часа пути, у вас час, и назад поеду, ты Паше позвони, что я приеду.
       Положила Нинель трубку и тут же позвонила Паше, старшему сыну Марка от Мани.
       -Паша, отец звонил по телефону.
       - Нинель, ты что шутишь? Столько молчал!
       -Паша зайди к нам домой через пару часов.
       -Ладно, сегодня выходной день, зайду.
       Через два часа звонок в дверь. Пришел Марк Денисович.
       -Нинель, я еле в подъезд попал, ты мне код не назвала.
       -Забыла про код.
       -А мне Паша дверь открыл, домой шел, изменился так, бороду носит, как у меня.
       Через пять минут звонок в дверь.
       Немая сцена встречи.
       Марк Денисович посмотрел на Нинель, Нину и на Пашу и сказал:
       -Паша, у меня есть золото в виде песка, в подошве сапог лежит, я бы хотел тебе отдать.
       -Отец, зачем мне золото, это же мертвые деньги, какая мне от них польза?
       - Паша, разберешься, а то совесть меня гложет, за то, что я вас бросил.
       -Отец, раньше золото на зубы брали, а теперь у всех зубы белые.
       -Паша, я тебе отсыплю, а ты сам подумаешь, что с ним делать, есть ведь в городе золотые мастерские.
       Марк Денисович снял огромные сапоги, вынул стельки, вынул жесткую прокладку, и высыпал золотой песок на тарелку. Потом вставил прокладки, стельки и надел сапоги.
       -Ну, ты отец молодец! - сказал Паша, рассматривая золотой песок
       -Все, бываете, а то я заплачу и не смогу уехать! - сказал Марк Денисович, и исчез в проеме двери.
       -Нинель, я возьму золото, я знаю, кому его отдать, - сказал Паша и ушел.
       Все стихло. Золото Нинель улыбнулось и исчезло, так же быстро и жизнь проходит. Золотая пора молодости осталась далеко за горизонтом. Маячил юбилей, не чужой, а ее собственный. Определитель вещает на всю квартиру, кто звонит, а звонят от Паши.
       - Нинель, я к вам зайду днем, вечером не могу, - проговорил в телефонную трубку Паша.
       -Хорошо, заходи, буду ждать.
       К Нинели пришел Паша, подал ей красную коробочку. В коробочке полный золотой набор: сережки, цепочка, кулон, кольцо.
       - Нинель Андреевна, мы сделали из золота отца три набора: тебе, моей маме и Нине.
       -Спасибо! Красиво - то как!
       - С юбилеем, вас, Нинель! - проговорил Паша.
       - Спасибо, спасибо!
       Нинель позвонила мне и сказала, что Марк Денисович ей и Нине подарил золотые комплекты. Ну и ладно.
       
       Глава 22
       
       Однажды, работая менеджером по продаже компьютерной аппаратуры высокого класса, Паша лоб в лоб столкнулся с инопланетянином. Свет в зале слегка уменьшился, и перед ним появилось существо среднего роста, оно смотрело огромными глазами, сковывая волю. В зале никого кроме них не было. Существо взяло ноутбук, и передало его следующему такому же чужеземцу. Вскоре из инопланетян выстроилась целая цепочка, по которой из торгового зала исчезли ноутбуки. Паша оцепенел. Он даже не нажал на кнопку сигнализации.
       Все зрелище в торговом зале было снято на камеру слежения. Кадры пошли в телевизионный эфир вечером. Паша стал самым популярным лохом дня. Речь шла об инопланетянах злоумышленниках. Знал бы он, кому принадлежала разработка внешнего облика инопланетян! Всю бы злость на того обрушил!
       На самом деле у руководства телекомпании существовал договор на покупку ноутбуков для этой группы людей, а зрелище окупило затраты. Я некоторое время работала в корпорации 'Предвиденных обстоятельств', в лаборатории повышенной секретности, где занимались производством серийных сказок для населения. Все более чем просто, по заказу от телевизионной компании мы занимались разработкой и созданием инопланетян, летающих объектов и мелкой чертовщины. Например, если в каком-то регионе ожидалась гроза, то туда высылался метатель молний. Незаметный самолет обладал способностью разбрасывать подобие молний в определенном направлении. Выбирался известный человек с прочной репутацией и запугивался молниями так, что любо дорого его было снимать корреспондентам телекомпании, а потом показывать народу, и приговаривать, будто случайные съемки получены с места событий очевидцами.
       Хорошо получалось запугивать летчиков небольших аэродромов. Можно было обходиться без грозы, над аэродромом то и дело появлялись неопознанные летающие объекты. Самолет накрывался специальным обручем, излучающим потоки разноцветного цвета, летчики пугались, и оставалось только снимать результаты творчества компании.
       Самое редкое развлечение - инопланетяне. Их создавали, как современные картинки для Интернета. Очень хорошо они засылались на шашлычные полянки, к концу пиршества. Много мы не думали, на человека надевали шлем телесного цвета, в области глаз в маску вставлялись подобие глаз, но круглые и большие. Люди подбирались изящные, с ними отрабатывали специфическую походку, на руки надевали нечто похожие на перепонки. В совокупности такой инопланетянин поражал самих создателей.
       Я всегда вздрагивала при виде очередного чудика - инопланетянина. Главное - подобрать оригинал. Есть люди, у которых локти выгибаются в другую сторону, я сама видела таких людей, а в обличье инопланетянина это удивляет ни на шутку. Но где найти уникальных инопланетян, рожденных на земле? Лучше всего на конкурсе. Поэтому телевизионная компания объявляла конкурс людей с особенностями в организме. На кастинге отбирали группу нужных людей, заключали с ними контракт и готовили в инопланетяне.
       Но в таких случаях не помешал бы межзвездный корабль. Если взять Буран, да добавить к нему дополнительную геометрию из несущих конструкций, слабонервных можно было бы хорошо удивить, а заодно доставить инопланетян в нужное место, скажем на конференцию заумных докторов наук. Главное - кого развлекать и кого снимать для репортажей. Телекомпания межзвездных сюжетов никогда не страдала отсутствием зрительской аудитории, значит, у меня была - отличная работа.
       Паше было мучительно стыдно за инопланетное ограбление его отдела, за вынесенные на его глазах ноутбуки, и он решил уехать куда подальше, где нет инопланетян. И поехал он на Восток, плюс минус остановка. В купе рядом с ним сидел мужчина, мучимый знаниями о тунгусском метеорите. Его все волновал вопрос, почему по периметру колдовского круга деревья лежали, а в центре зеленели. Очень интересно, - подумал Паша и предположил, что эта была летающая тарелка, у которой по периметру находились винты, а в центре был наблюдательный пункт.
       - Замечательно, молодой человек, мне такая идея самому приходила в голову. А, что если пойти дальше и предположить, что на воздушную подушку, расположенную по периметру корабля, была посадка межзвездного корабля?
       - Почти одно и то же.
       - Не скажите, молодой человек! Летающая тарелка слишком мелкая, а вот межзвездный летательный аппарат был бы более уместен.
       - А нам, что от этого? - спросил без интереса Паша.
       - Как, что? Да это же к нам инопланетяне прилетали! Другая цивилизация.
       - Эти инопланетяне у меня отдел ограбили, я от стыда еду, куда глаза не глядят.
       - Точно, вспомнил ваше лицо! Это вы тот лох, которого чудики с большими глазами обокрали! - воскликнул радостно попутчик.
       - Чего мне пилить на восток, если и там уже знают эту историю?
       - Слушайте, раз вы лох известный, поедемте со мной на место падения тунгусского метеорита или с моей точки, на место приземления межзвездного корабля, который оплавился и превратился в непонятный землянам материал. То есть межзвездный корабль произвел самоуничтожение.
       - Если корабль оплавился, что мы там искать будем?
       - Почту! Самую настоящую почту инопланетной цивилизации.
       - Письмо в бумажном конверте?
       - Юмор уместен. Нам с вами надо стать экстрасенсами, настроиться и идти искать в ту сторону, куда нам укажет наше шестое чувство.
       - А ходить по буреломам и по корягам среди комаров?
       - Слушайте, но комары вашего фиаско не видели. С этим вы могли бы согласиться?
       - Несомненно, - серьезно ответил Паша.
       На следующей остановке в купе пришла девушка и представилась:
       - Стрекоза.
       - Паша, - улыбнулся он.
       - А, я вас знаю, - сказала она с улыбкой.
       Он промолчал. Его попутчик представился девушке:
       - Тунгусович, меня так зовут за пристрастие...
       - Можно не продолжать, я вашу версию читала в журнале.
       - А где ваши крылья, Стрекоза? - спросил серьезно Паша.
       - В чемодане лежат.
       - Стрекоза, мы хотим вам предложить экскурсию в поисках почты или черного ящика Тунгусского межзвездного корабля.
       - Так вы утверждаете, что это был корабль, а не метеорит?
       - Камень, ножницы, бумага. Нам нужен черный ящик корабля, - без эмоций промолвил Тунгусович.
       - А в нем нас ждет пленка, и мы ее расшифруем? Она, что не плавится? - заинтересованно спросила Стрекоза. - Ой, а космические летчики катапультировались из корабля?
       - Деточка, ты чудо! - воскликнул Тунгусович. - Летать умеешь?
       - Да, прицеплю крылья и полечу.
       - Наш человек! Ты куда путь держишь?
       - У меня отпуск, просто еду туда, не зная куда, посмотреть то, не зная что.
       - Отличный ответ. Подожди, это ты победила на всемирном конкурсе экстрасенсов?
       - Я.
       - Стрекоза, посмотри на фотографии на место падения неизвестно чего.
       - Это и есть место падения Тунгусского...
       - Не спеши! Думай, деточка! Думай! Живы ли те создания, которые сидели в этом корабле?
       - Членов экипажа было семь человек, - серьезно проговорила Стрекоза, - двое спеклись в корабле при приземлении, пятеро катапультировались с высоты в пятьдесят километров. Их отнесло ветром. Надо узнать, куда дул ветер в этот день.
       - Их отнесло за пятьдесят километров в сторону от места падения, - выпалил Паша.
       - В голове промелькнуло слово кокос, - сказала Стрекоза.
       - Хорошо, они приземлились в шаре, который раскрывается на две половинки, - договорил за нее Паша.
       Она еще раз внимательно посмотрела на снимок места падения инопланетного тела.
       - Они расплодились, - вымолвила она, - точно, их теперь на земле не меньше сотни, они очеловечились, и обладают некими неизвестными людям функциями.
       
       - Ура! - воскликнул наблюдатель корпорации предвиденных обстоятельств. - Я нашел, откуда появились наши инопланетяне на кастинге!
       Я была озадачена совсем другими проблемами, пришло сообщение о трансформации настоящий инопланетян. Среди тех, кто до этого додумался каким-то образом, оказался Паша! Тунгусович и Стрекоза сомнений не вызывали, эти авантюристы всегда были рядом с самой нереальной правдой. Им верили, за ними следили и делали неспешные выводы. Я знала, что большие массы населения не заведешь подобными сообщениями, люди их не заметят, и правильно сделают, и задачи передо мной такой никто не ставил. Но придумывать предвиденные обстоятельства - это мои прямые служебные обязанности.
       Есть три сферы жизни: вода, земля, космос. Космос дал о себе знать через Тунгусовича, но я знала, что надо работать на противоположности, значит, людские взгляды надо опустить на дно! И, что? Точно, некий бизнесмен Семен Семенович решил поиграть в капитана Немо! Купил себе не яхту, этим никого не удивишь, а подводную лодку. Подводная лодка бизнесмена, отличалась от военной подлодки, как дворец от казармы. Можно удивить бизнесмена в подводном мире, но он жадный и сенсации на поверхность может не выпустить. И это не мысль.
       Мысль! Взять пару тунгусских инопланетян, посадить в легкую подлодку или спусковой, глубинный аппарат, завуалировать его под космический, плавающий объект, сделать так, чтобы изображение инопланетных жителей шло импульсами на подводную лодку бизнесмена. Его приемные устройства уловят эти навязчивые изображения. Шок обеспечен, а с обеспеченного клиента корпорация получит свою долю выплат. Я приступила к широкоформатному внедрению в жизнь, своей очередной ахинеи.
       Тем временем Паша в компании Тунгусовича и Стрекозы покинули поезд, пересели на вертолет и полетели в сторону от падения космического объекта. В пятидесяти километрах от воронки с вихрами лежачих деревьев они опустились на крошечную поляну, благодаря классному вертолетчику. Им надо было найти капсулу инопланетян, если они не циркачи, и не сидели в ней три погибели, то скорлупа должна быть приличных размеров. Так, а если у них руки выгибались в другую сторону, и у них была повышенная гибкость, то размеры капсулы могли бы быть очень малы внутри, но велики снаружи, для прохождения атмосферных слоев.
       Путешественникам повезло, они встретили местного охотника и спросили его о большой скорлупе. Удивительно, но охотник не рассмеялся, а сказал, что знает берлогу одного медведя, которую используют многие поколения медведей и к которой людей они не подпускают. Но берлога имеет внутри не форму шара, она несколько вытянута в длину, хотя округлости сохранены. Путешественники подошли близко к уникальной берлоге и тут услышали рев медведей. Медведи погнали туристов от музейного экспоната так, что они забыли думать о тунгусской местности.
       Паша вернулся домой и пошел с повинной к матери, она устроила его в свою систему, занимающуюся антикварной мебелью. А он подумал, что старая мебель инопланетянам не нужна и сменил место работы.
       
       Глава 23
       
       Главный архитектор страны рисовал карандашом круги на бумаге. Он полдня провел в автомобильной пробке, и, добравшись до любимого кабинета, стал крутить карандашные круги. Круг за кругом он приближался к разгадке градостроительства. Казалось бы, все знают, как и где строить города, но транспортных неувязок так много, а доработки стоят так дорого, что у него появилась мечта: создать город Малахит с нуля.
       Столица создавалась веками, а современный город можно создать быстрее, правда кому он нужен? Но эту проблему можно решить, если перевести в новостройки ключевые объекты, организации, промышленные предприятия. А трудовую столицу оставить в качестве музейного экспоната девяти веков. В ней то и дело проваливалась почва под ногами, под домами и под транспортными средствами. Усталая земля не выносила шахты метро и уход домов в подземелье. Строители капали землю до тех пор, пока не появлялась твердая почва для строительства очередного многоэтажного строения мегаполюса.
       Архитектор нарисовал очередной кружок, прочертил радиальные линии, радостно прокричал: Ура! Его лицо озарилось улыбкой победителя, он был готов к беседе с Семеном Семеновичем для решения финансовых вопросов по строительству новой столицы. Семен Семенович обладал огромным капиталом, висел одним из первых в рейтинге богатых людей страны. Средний мужской возраст требовал престижа правительственного уровня. Он захотел стать мэром столицы, но это место было надежно занято другим человеком, тогда его осенила скромная мысль о строительстве новой столицы.
       Архитектор и бизнесмен сидели за одним столом, перед ними стоял макет будущего города. Оба влюбленными глазами смотрели на совместное творчество.
       Деньги и мысль объединялись на их глазах. Семен Семенович видел в мечтах вывеску 'Семен Семенович - мэр города Малахит.
       Президент страны сидел в своем кабинете, на сегодня у него выезды не намечались, он блаженствовал в полном одиночестве. Лень медленно подступала со всех сторон, утомление от частых перелетов и поездок пронзало его насквозь. Он был счастлив в тишине кабинета. Спокойствие нарушилось миганием светодиода на пульте управления. Секретарь попросила взять трубку экстренной связи. Президент взял в руку телефонную трубку.
       - Иван Иванович, Семен Семенович просит аудиенции, - сказала секретарь, прикидывая, какую машину она купит себе за эту услугу.
       - Пусть войдет...
       Семен Семенович вошел в кабинет президента страны, сел на антикварный стул для посетителей, положил на стол фотографию макета новой столицы.
       - Семен Семенович, ты хочешь быть мэром новой столицы или сразу президентом страны? - медленно проговорил каждое слово Иван Иванович.
       - Я хочу быть мэром города Малахит, прорисовки нового города находятся в работе у главного архитектора.
       - А столица вас не устраивает? Девять веков отразились на внешнем облике города. По слухам Адам прожил девять веков, людей в то время было мало, а сейчас все быстрее делается. Место для застройки выбрали?
       - О том и речь. Река Оперная в верхнем русле меня вполне бы устроила, она пройдет через центр города. Сейчас там расположено несколько поселков. На мостах поставим золотые скульптуры.
       - Неплохо, но кто поедет в твой город?
       - Иван Иванович, если вы переедите в него, то остальные за вами потянутся. А для сохранения вашей жизни необходима твердая почва под ногами.
       -Семен Семенович, твое последнее предложение мудрое, мне не хочется проваливаться под землю старого города, я подпишу приказ о переносе столицы. Машина у меня очень тяжелая для нынешней столицы страны.
       Когда подсчитали расходы, необходимые на строительство столицы, Семен Семенович схватился за голову, созвонился с губернатором малахитового края, и решил построить обычный город Малахит.
       В симпатичном месте, в центре гор, надумали построить небольшой супермаркет для пролетающих частных летающих средств. Несколько мощных вертолетов переоборудовали под летающие станки. Сверху крутился пропеллер, снизу у вертолета, на той же оси крутился наждачный алмазный круг. Над пятью холмами приступили к работе пять вертолетов. Вращающиеся алмазные круги весело срезали верхушки деревьев, срезали стволы деревьев, выкручивали их корни из скальной породы вместе с почвой. Пять водоворотов образовалось в воздухе. Рев моторов стоял неимоверный.
       Летчики - шлифовальщики работали в защищенных от внешних звуков шлемах. Труднее стало работать, когда надо было срезать скальные породы, но красота образующихся поверхностей стоила затрат. В срезы попадали полудрагоценные камни, и зеленые разводы гор. Работа велась в разумных пределах, и на стадии, когда полости между пятью холмами остались небольшими, их залили бетоном с примесью горных пород. После этого вновь заработали наждачные круги и выровняли площадь до музейного блеска.
       Семен Семенович был доволен внешним видом площади, но еще ему нужно было - возвести сами супермаркеты и гостиничный комплекс. Прилетели вертолеты со сверлами из особо твердых инструментальных сплавов. Каждый вертолет работал, как сверлильный станок. В скалистой породе образовались шурфы, в них на цемент - момент, поставили стальные столбы, эти столбы служили опорой строений. Полом на первом этаже служила сама шлифованная площадь. Зеленый гостиничный комплекс с магазинами был готов среди затерянных гор.
       Покупатели и отдыхающие прилетали на небольших летательных аппаратах, которые приземлялись на шлифованную летную полосу. Весь этот красивый комплекс не выступал над окружающей средой, он вписался в нее весьма естественно.
       Что за комплекс без воды?! Гранитную дорожку провели до ближайшего озера в скалах. Скалистые берега только слегка шлифовали для общего великолепного вида. Оставалось провести борьбу со стражей таежных мест - комарами. Комары в тайге - это такие аспиды! До смерти могут закусать, человек от их укусов раздувается, потом сжимается, и его больше не кусают. Но кому хочется расплываться от укусов? В шлифованных поверхностях устроили фонтанчики аэрозоли, от запахов комарики дохли, а люди вдыхали приятные ароматы парфюмерии.
       В этих местах основным видом транспорта между населенными пунктами, являлись небольшие самолеты и вертолеты. После городских просторов, мне показалось тесно на маленьком искусственном плато в лесу, я прилетела из-за любопытства, да так и осталось в новом торговом комплексе. Я встретила Семена Семеновича, когда он шел по торговому комплексу с целой компанией людей. Я, затаив дыхание, проводила его глазами, спросила у продавца, кто он по ее мнению здесь и, услышав, что он хозяин города, решила остаться здесь, но только для того, чтобы хоть иногда видеть этого необыкновенно привлекательного мужчину.
       Семен Семенович, мимоходом, заметил внимательные, женские глаза. В них было нечто привлекательное и давно знакомое. Вскоре, он сам назначил меня своим заместителем по административной работе с населением. Мини городок под названием "Малахит" привлекал покупателей своей необыкновенной красотой. С бесконечных, северных и лесных просторов сюда летели с мехами, с драгоценными камнями, и никто не оставался неудовлетворенным покупками и обслуживанием.
       Лесная сказка всегда была заполнена людьми и небольшими самолетами. Большие самолеты здесь не садились. Мраморное основание городка сияло первозданной чистотой, потому что дома располагались таким образом, что водоструйные моющие установки насквозь по утрам промывали город, и грязь скатывалась за пределы мраморной площади. Люди, живущие в тяжелых условиях севера, с благоговением ступали по мрамору торгового комплекса. Им здесь все нравилось.
       Озеро заинтересовало Семена Семеновича, он очень хотел сделать из него огромный бассейн, который бы мог работать круглый год. Озеро само по себе находилось в граните, питалось подводными холодными родниками, оставалось возвести над ним купол и установить нагревающие установки. Плохо то, что из-за огромной разницы температуры, пары воды на потолке превращались бы в замерзший лед.
       Семен Семенович с мыслями об озере остановился рядом со мной, ему хотелось услышать мое мнение по поводу очередной мечты. Я сказала, что есть адсорбенты, которые поглощают избытки влаги, их только надо подсушить. Так создавался все более полезный комплекс для населения в радиусе трехсот километров.
       Я, девушка с серо - зелеными глазами, становилась хозяйкой городка под названием 'Малахит. Мои отношения с Семеном Семеновичем были настолько официальными, что никто их не обсуждал и не осуждал. Семен Семенович, когда у него было хорошее настроение, пел для публики пару песен в неделю, я сидела рядом и играла на гитаре. Ресторанчик приносил неплохой доход его организаторам. Приезжие отводили в нем душу и прихоти, утоляя голод своей неприхотливой северной жизни.
       Постепенно плотность заселения всех помещений на Малахите резко увеличилась, всем хотелось арендовать у Семена Семеновича площади для разных целей. Цены на аренду становились баснословными. Появилось казино, компьютерный центр, банк. Дома стали надстраивать вверх. Семен Семенович ожидал и не ожидал такой популярности своей затеи. Люди притягивались к острову цивилизации, расположенному на холодных старых холмах, омытых дождями и ветрами.
       Из столицы на самолете прилетел Паша, он думал здесь отдохнуть, и дальше полететь. Но населенный пункт "Малахит" его так заинтересовал, что все накопленные средства своей матери он пристроил в виде салона красоты. Паша был весьма элегантным мужчиной, его салон быстро завоевал популярность, а ему самому очень не хватало партнерши по бизнесу, среди своих работниц он пару себе не находил.
       С запада за приключениями прилетела Нинель на своем вертолете. Стоило ей опустить зеленый сапог на шпильке на аэродром Малахита, как она попала в поле зрение Пашы. Он шел к своему самолету, но не дошел. Вертолетная дама его заинтересовала. Нинель оценила мужчину: он в ее вкусе, словно они знакомы целую вечность. Так они и встретились на аэродроме Малахита. Паша подал Нинель руку, и оба направились в дневной ресторан. В это время там пел Семен Семенович, на гитаре играла я. Нинель бросила нам зеленую бумажку. Семен Семенович скосил на нее глаза, заметил и допел песню. Я улыбнулась кузине, но она сделала вид, что мы не знакомы.
       
       Отец Семена Семеновича был геологом, сына он с детства приучил к мысли, что именно он построит город Малахит. Семен Семенович так и рос, познавая все, что необходимо знать для строительства современного микро полюса. Он пел всегда для собственной души, а деньги воспринимал, как пожертвования для строительства. Что главное для любого успеха? Неповторимость. Отец Семена Семеновича так много прошел дорог тропами, что всегда мечтал о рае для ног, о несбыточном счастье в центре непроходимых дорог. Семен Семенович немного путешествовал с отцом, но навсегда запомнил дым костров и вечные палатки.
       Баня на Малахите пользовалась огромным спросом среди приезжих людей, им хотелось отмыться, подстричься, привести себя в божий вид, хоть на денек. Здесь все было построено для приезжих и проезжающих людей. Люкс обслуживание среди хаоса вечного безмолвия, притягивало не только тех, кто прилетал, но и тех, кто добирался до Малахита пешком, через лесные буреломы. Сюда заходили геологи, но в город проходили только через бани. Их одежда оставалась в шкафах, а по комплексу они ходили в чистой новой одежде. В оплату здесь брали и деньги, и пушнину, и необработанные драгоценности.
       Нинель понравился аристократизм комплекса, все лица на Малахите были так чисты и так различны по своему строению, что ей очень захотелось здесь остаться и пожить, но жить здесь не особо оставляли, все места были только для приезжих людей, цена каждого последующего дня была в два раза больше предыдущего. Почему? Деньги у приезжих можно было вынуть быстро, а без денег здесь не держали.
       Решила Нинель устроиться на работу к Паше, но у него весь немногочисленный штат был заполнен. Однако женщина ему очень нравилась, опять же у нее был личный вертолет. Он задумался, а потом сказал, что не могла бы она заняться созданием этнического музея, и согласовать его с самим Семен Семенович.
       Основатель Малахита идею Нинель одобрил, и выделил маленькое помещение для музейных экспонатов. Так она стала местной жительницей, народ ей сам дарил экспонаты, да и люди здесь проезжали, и проходили просто уникальные. Я заглянула к Нинели в музей по двум причинам, я хотела найти в ее музее нечто древнее и деревянное. Бедность музея была на грани несостоятельности, но я упорно осмотрела все экспонаты, среди них лежал бубен шамана, образцы обработки шкур северных оленей. Вот здесь я и остановилась. Экспонаты были уникальные, но меня интересовала мебель, и я подумала: нельзя ли сделать мягкую мебель с мехом? Потом я подумала, а почему нет? Можно сделать мягкую мебель с натуральными мехами, эта мысли засела в моей голове, я готова, была забрать лучшие образцы меха из музея. Меня всегда интересовала мебель во всех ее проявлениях, декорация для новых зданий. Интерьер - моя слабость.
       Нинель, заметив мое внимание, сказала, что может меня познакомить с теми, кто все это принес. Я поняла, что решила задачу, создания экзотичной мебели с мистическим уклоном, и я вообще могла теперь покинуть этот Малахит.
       Незаметно городок обнесли высокой металлической изгородью, свою изгородь получил аэродром. Везде стояли проверяющие или пропускающие люди или турникеты. Мини город превратился в мини крепость, от злых зверей, от голодных просителей. Когда Семен Семенович почувствовал, что проезжих и приезжих становиться меньше, а из местных жителей деньги и запасы уже вынули, он разрешил покупать жилье в городке, тем, у кого деньги еще были. Основатель стал бояться, что его идея заглохнет, как слишком дорогая для местного населения. Они все отметились на Малахите, а на второй визит финансов - не было.
       Идею старую, как мир Севера предложила я. Я сказала, что надо сделать постоянный приемный пункт пушнины и давать взамен не деньги, а товар необходимый охотникам. Одним словом новинку сезона превратить в обменный пункт для местного населения, не полностью, но все же некую часть помещений для этого надо выделить.
       Семен Семенович задумался, о том, что он снял сливки с этого края, осталась одна сыворотка и надо что-то придумать еще, а что он пока не знал. В любой момент комплекс мог стать нерентабельным. Ажиотаж вокруг новинки прошел. Иногда и самые бедные люди бывают богатыми. И все же Семен Семенович заподозрил что-то неладное и вызвал меня. Мы вдвоем быстро пошли по городку, и поднялись на аэродром Малахита. Тут мы встретили Пашу, он подходил к вертолету Нинель.
       - Семен Семенович! Откуда и куда?
       - Паша, молчи! Ты нас не видел! У меня с Мийлорой обход местности.
       - А куда вся охрана делась? Никого не видел! - спросил Паша у Семена Семеновича.
       - Местность обходят.
       - Интересно... - затянул Паша.
       - Паша, дорогой, не взлетай, полетишь после.
       - А если мне надо за товаром слетать!?
       - Сейчас нельзя, полетишь завтра. Оружие у тебя есть?
       - А надо?
       - Надо, Паша, надо!
       - Будет, сейчас брякну Нинель, она принесет.
       - Паша, охраняй аэродром, а если, что сообщи, самолеты и вертолеты не должны взлетать!
       - А, если кто прилетит?
       - Сообщи мне!
       День выдался таким, что приезжих на Малахите было очень мало, Семен Семенович теперь понимал, что охрана работала против его выгоды, они отговаривали всех, кто хотел посетить городок Малахит - его не посещать. Семену Семеновичу стало не то, чтобы страшно, а как-то не по себе, и, в то же время он почувствовал легкость от того что, узнал правду: почему к нему на Малахит перестали залетать люди.
       Семен Семенович остановился, посмотрел вокруг себя, и подумал, что все это охрана может уничтожить, когда вернется ни с чем после погони. Нужна была поддержка или подкрепление. Но все на свете стоит денег, а он был на мели.
       
       Охрана не хотела пропускать бедного старого геолога Матвеевича на комплекс Малахита, но он был настойчив, и звал самого Семена Семеновича. Хозяину доложили о геологе. Геолога отмыли, переодели в дежурную одежду и пропустили к Семену Семеновичу.
       - Семен Семенович, знавал я вашего отца Сергея Тунгусовича, он мог не мыться, не бриться, месяцами по тайге хаживал. Мы с ним однажды пойму реки Оперной изучали, в одном месте обнаружили блестки золотые, да подумали, что их кто обронил. Потому как мы много песка перемыли, но ничего найти не смогли. А я нашел в том месте слиток золотой, самородок значит. Твоей охране его сразу и не показал, слух пошел, обирает твоя охрана людей пришлых, а тебе про то неведомо.
       - Простите, а золото при вас?
       - Нет, с собой я самородок не взял. Твои охранники меня обыскали, и до тебя бы я слиток не донес.
       - Спасибо вам вдвойне.
       -Семен Семенович, не спеши спасибо говорить, пойдем со мной, покажу золото, оно у меня в надежном месте схоронено.
       - А почему я вам верить должен?
       - У тебя, сына Тунгусовича, выхода нет! Обложили тебя охранники!
       - Я пойду с вами, но один не могу, со мной пойдет Мийлора.
       - Мийлора? Зови ее, да идем быстрее, пока не стемнело.
       Я переоделась по-походному и наша троица под суровым взглядом главного охранника, покинула Малахит.
       Река Оперная протекала по старым горам с незапамятных времен. Вода в реке была чище своих берегов, да и они особо туристами не посещались. Места таежные, глухие, здесь чаще бродили профессионалы по ориентированию. Геолог Матвеевич знал хорошо берега непокорной речки, он ловко ходил по корягам, горам и прибрежному песку и гальке.
       Семен Семенович и я шли за ним, мы немного устали от постоянного движения по пересеченной местности. Внезапно Матвеевич остановился и нас остановил движением руки. Он услышал голоса и сквозь ветви деревьев различал людей на берегу реки. Мы снизили скорость и стали идти тихо. На берегу я заметил вторую смену охранников, они мыли золото.
       - Выследили меня твои люди, Семен Семенович! Золотишко-то моют ребята, - сказал шепотом Матвеевич, - но его здесь почти нет, крупинки золота могут попасть.
       - Когда они успели тебя выследить?
       - Так я не первый раз ходил на ваш Малахит, вначале я охранникам золото давал, они меня к вашим благам цивилизации и пропускали, а последний раз я сказал, что золота у меня нет, они и не пускали, пока я тебя, Семен Семенович, не затребовал.
       - Матвеевич, а чего это ты решил мне показать, где золото лежит?
       - Так, ты чай мне не чужой, с батькой твоим мы много хаживали, а сейчас чую, мой конец приходит, смерть в шейку бедра постукивает, последнее дело, когда одна нога отказывает ходить.
       - А ты неплохо ходишь и не видно, что нога болит.
       - Так, растер себя перед тем, как к вам идти, думал, покажу наследнику его наследство, да и на покой, а тут охранники окопались.
       - Что делать будем?
       - Так не знаю. Силы мои на исходе. До золота здесь ближе, чем до моей берлоги. В другой раз, и не поднимусь.
       - Матвеевич, а рукой, можешь показать, где золото находится? Или приметы местности назвать?
       - Ох, Семен Семенович, золотишко-то оно коварное, пальцем в небе не достанешь, показать бы тебе, так и спал бы спокойно.
       - А почему эту речку называют Оперной? В честь оперативных сотрудников уголовного розыска?
       - Ты чего? Мы чай ученые, у этой реки название звучит, как название одной оперы, так народ давно стал ее просто Оперной называть.
       - Матвеевич, а ты - бывший геолог, пенсию-то получаешь?
       - Нет, да и какая пенсия в глуши?
       - Есть старые поселки? Мог оформить!
       - Трудно все это, мы привыкшие, безденежные.
       - Хорошо, покажи, где золото лежит, я тебе обязуюсь платить личную пенсию, с проживанием на Малахите. Есть для тебя работа в бассейне.
       -Семен Семенович, не греши, я в служаки не пойду, не люблю покоряться. Смотри-ка, а твои людишки-то уходят с реки, подождем, да уж сегодня и покажу золотко, а на ночь схороню вас в одном шалаше, утром и пойдете на Малахит.
       Я молчала, пока мужчины разговаривали, и думала о том, что опасно знать, где золото лежит, да еще и в самородках. Мне очень хотелось сбежать, не узнав цели этого похода. Последний охранник исчез за холмом, как последняя надежда на неизвестность. Мужчины поднялись, и я, помимо своей воли, пошла следом за ними. Реку перешли по поваленному дереву, держась за редкие ветки. Прошли место, где охрана Малахита мыла золото, и углубились в чащу, потом неожиданно, оказались на берегу реки, вероятно река здесь делала петлю.
       Вечерело.
       - Семен Семенович, отец твой, здесь смеялся, что мы с ним глину нашли, сделаем, мол, себе посуду, а потом будем продавать, раз ничего путного найти не можем. В этом месте сделали мы привал, костер разожгли, шалаш сделали, вон он стоит, его можно подладить и жить.
       - Глина и нам пригодиться для Малахита.
       - Не спеши, так вот здесь глина золотая.
       - Ты, чего, Матвеевич? Золото в глине?
       - Горшки золотые можно делать.
       - А почему об этом никому не сказали?
       - Сказать-то сказали, на свою голову, это ведь тут Сергея Тунгусовича - то и убили, он золото защищал. Могилку его могу тебе показать. В глине он похоронен, копал я ему могилу, так золото нашел, немного, но нашел. Идемте - покажу. Здесь недалеко. Помяни отца, Семен Семенович, а после покажу жилу золотую.
       Темнело, я разожгла костер. Мужчины все больше разговаривали. Я иногда их переставала слушать, мне было страшно. Я привыкла к лесным походам с отцом, ночных стоянок не боялась, а здесь мне было жутковато. Сова ухнула, или дерево треснуло, много новых шорохов, места чужие. Мужчины у могилы постояли и подошли ко мне. Я, зная тайгу, прихватила все, самое необходимое для однодневного похода.
       Скромный ужин утолил общий голод. Шалаш был очень старым, легли у костра. Ночью нас разбудили голоса. Костер едва тлел. Матвеевич быстро затушил остатки костра, чтобы их сразу не обнаружили, но запах дыма остался.
       - Тут где-то костер был недавно, - услышали мы голос главного охранника Малахита, - Дрын, ты нас правильно привел? Ты хорошо следил за хозяином?
       - Их геолог вел к золоту, это уж точно, сегодня наши на отмели намыли золотые копейки, а эти шли за большими рублями, хозяин за копейку не пошевелится.
       Семен Семенович в темноте усмехнулся, и придвинулся ближе к дереву, сливаясь с ним. Луна спряталась за тучи, темень кругом. Я приткнулась к Семену Семеновичу.
       - Барсук, ты чего? Я эти места раньше все прошел, сегодня я знал, куда они идут, и где срежут дорогу. Они рядом. Запах дыма чую, но костра нет - потушили.
       Матвеевич узнал голос Барсука, это он дрался с Тунгусовичем. Да, похоже, не все знал Барсук, вот опять в этих краях оказался.
       - Дрын, нам без золота нельзя! Его надо найти! Давай отойдем от этого места подальше, а утром сюда вернемся.
       Дрын с Барсуком пошли обратной дорогой, да видимо споткнулись, закричали, упали. Послышался рев медведя. Прозвучал выстрел. Рев медведя усилился.
       - Барсук, зачем стрелял? Ты медведя не убил!
       Рев медведя раздался рядом со мной.
       - Тога, Тога, не реви, это я!
       - У, у, у...
       Медведь мотал головой. Матвеевич стоял рядом с медведем и гладил его шею.
       - Узнал, Тога, узнал, молодец, - приговаривал он, - тебя не ранили? Да нет, жив!
       Медведь рухнул рядом с Матвеевичем, тот нащупал рану медведя, ощутил липкую кровь и заплакал.
       - Барсук, медведь умер! Туда ему и дорога! - закричал Дрын. - Смотреть будешь?
       - Нет, еще царапнет, лучше пойдем, куда шли.
       Медведь дернулся и затих.
       Замолчал и Матвеевич, потом тихо проговорил:
       - Тогу Тунгусович нашел маленьким медвежонком, он с нами ходил, потом подрос и в лес ушел, но меня узнавал, и в этих местах он жить любил. Старый медведь стал, с Барсуком не сладил. Как я Барсука не узнал среди охранников? Больно баский стал, холеный, вот и не признал.
       Семен Семенович и я спали под ночной говор Матвеевича. Через час старый геолог встал, прикрыл ветками и старой листвой место костра, разбудил нас:
       - Вставайте и идите за мной! Я покажу вам выход золотой жилы. Но останавливаться я вам не разрешу, пройдем дальше. Перейдем на ту сторону реки, сделаем кружок и я вас верну на Малахит.
       - А ты не устанешь, Матвеевич?
       - Вы поспевайте за мной! Погоня дело опасное. Надо уходить. У них пистолеты, а у нас - мой дробовик.
       Цепочкой, быстрым шагом маленькая группа прошла мимо выхода золотой жилы, прикрытой сваленным деревом. Семен Семенович на ходу смотрел приметы местности, а я крутила головой, словно запоминая, где нахожусь.
       Матвеевич, показав место, где можно найти золото, стал сильно прихрамывать, словно силы его покинули навсегда. Он тащил свою ногу, массировал на ходу, скрипел зубами, но шел вперед и вперед, пока не дошел до переправы. Пройти по сваленному дереву ему было не под силу. Семен Семенович тоже не знал, как его перенести. Матвеевич из последних сил забрался на дерево, прополз до средины горной реки и, упал в воду. Пузыри быстро исчезли, исчез и Матвеевич.
       Я, всхлипывая, перешла по дереву на другую сторону, потом схватила за руку Семена Семеновича:
       - Идемте быстрей на Малахит, к городу поднимемся со стороны аэропорта, нас там не ждут.
       Мы вернулись в городок, прошли мимо охраны с гордо поднятыми головами, надо сказать этот поход сдружил меня с Семеном Семеновичем.
       Семен Семенович, которому от жизни вдруг перепала золотая жила, на радостях так меня обнял, что дальнейшие прикосновения продлились половину ночи. После приезда в этот городок он вообще не страдал желанием любви, он строил город, мечтал, а потом встал на тропу войны со своей охраной. Мы закрылись в квартире Семена Семеновича и просто любили друг друга, потом крепко уснули.
       Днем мы проснулись. Светило солнце. Семен Семенович радостно крикнул:
       - Мийлора! Мы богаты с тобой!
       Мне мужское восклицание очень понравилось, и я приготовила завтрак. Выйдя из дома, мы не обнаружили в городе людей. Улицы были безлюдны, шаги звучали глухо в пустоте. Семен Семенович посадил меня в свой личный вертолет, который был закрыт в ангаре, а больше летательных средств, в городе, и не было на данный момент времени. Мы поднялись над тайгой. Люди цепочками шли к золотой жиле! Откуда они о ней узнали? На вертолете пулемета не было. Семен Семенович полетел над длинной цепочкой людей, шедших к золотой жиле. Он завис над людьми, открыл дверь в вертолете и крикнул в мегафон:
       - Люди! Спокойно! Эта золотая жила моя, ее нашел мой отец Тунгусович! Возвращайтесь в городок! Золото пойдет на благое дело!
       Снизу послышались выстрелы, направленные в дно вертолета.
       Семен Семенович закрыл дверцу и полетел к пустому городку. Он понял, что золото даром ему не получить, вызывать армию ему было не на что. К вечеру люди стали возвращаться в город.
       Первой к нам пришла грязная Нинель:
       - Семен Семенович, прости, пошла против тебя, мне так хотелось дарового золота, что сил не было сидеть в музеи без посетителей! Дай мне ночной клуб, и я сделаю тебе золото из ночного воздуха!
       - Нинель, дам я тебе помещение под ночной клуб!
       Пришел Паша, уже умытый и чистый и попросил здание под школу, он его получил. Город развлечений перерастал в нормальный городок, где должно быть все для нормальной жизни. Народ потихоньку вернулся в городок, не найдя золотой жилы, о которой им рассказали охранники. Семен Семенович вздохнул свободно, но пойти и еще раз увидеть золотую жилу он не решался, боялся, что золото окажется мифом, а Матвеевич был в этом не помощник. Труп его выловили, нашли в нем пулевое ранение...
       Нет, не зря я вертела головой, именно я обнаружила выход на поверхность золотой жилы и тут же предложила выпустить антикварную мебель в стиле ампир или барокко с натуральной отделкой из золота, и все дружно рассмеялись.
       
       Глава 24
       
       На Малахите царила осень своими золотыми красками, это золото листвы невольно влияло на все происходящие процессы. Спектральный анализ был моим любимым делом со времен института. Да, я очень любила этот частокол полос различной величины. В кои-то веки, мне, человеку, окончившему университет, дали возможность работать по любимой специальности, и это все благодаря Семену Семеновичу. Он дал мне химическую лабораторию вместо мебельной фабрики или прилавка антикварного магазина, когда узнал, что я окончила университет.
       Мои пальцы, как всегда были защищены резиновыми одежками. Перчатки я не любила. Кожа моих пальцев успела устать от химикатов, пробирок, и резиновых перчаток, и только мозг волей или не волей жил процессами, происходящими в химии. И химия отвечала мне любовью, например, вчера...
       А что было вчера? При соединении некоторых веществ получился какой-то странный цвет необыкновенно красивый. Работа была обычная и вдруг: блеск, треск, свечение и цвет, который появился и исчез. Я готова была повторить этот химический процесс, но поняла: не получится. О, этот цвет! Я переоделась, сняла с пальцев резину, халат, шапочку, тряхнула волосами... и так захотелось заколку в волосы того необыкновенного цвета! А что за цвет, я не готова была сказать, но я его видела!
       Семен Семенович ждал Мийлору. Как он любил эти роскошные волосы и всю ее фигуру, он звал ее: Джинна, от слова Джинн. Она выныривала из химической лаборатории, как Джинн из бутылки и творила чудеса. Для него все было чудом, до чего дотрагивались ее маленькие натруженные ручки.
       
       Мы пошли тихим шагом до своих домов. Я и Семен Семенович жили в разных витых домах, стоящих рядом на малахите. Витой дом был многоэтажным домом, с винтовой лестницей, внутри которой ходил бесшумный лифт. В доме было все удобно, и по большей части жизнь была автоматизирована. Окна появлялись и исчезали по желанию хозяина дома. Так и я с Семеном Семеновичем. Мы то появлялись, то исчезали из жизни друг друга. Как в древней Руси, у нас была мужская и женская половина, но не одного дома, а мы жили сразу в двух домах. Один дом светился темно-синим цветом, а второй - вишневым. Не было отдельных ламп, казалось, светилась сама поверхность витого дома, и поэтому глаза от свечения не уставали.
       Сегодня нам хотелось быть вместе, для этой цели была предназначена комната на последнем этаже витого дома: спальня, столовая, кинозал. Потолок комнаты был обвит лианами. Поющие крошечные птицы летали под потолком. Между комнатой и этим живым уголком была натянута прозрачная пленка, и от нее шли лучи в сторону птиц: не подлетать! И птицы послушно наслаждались зеленью лиан.
       В этом райском уголке мы проводили свои совместные часы. Наши тела были покрыты нежной тканью: ласковой и полупрозрачной. Телесное соприкосновение быстро находило свое пресыщение, поэтому легкая одежда растягивала удовольствие на более длительный срок. Нам просто было хорошо вдвоем, постель меняла свою конфигурацию по нашему желанию, экран возникал в любой стороне стены. Сенсорное управление не утруждало и любви не мешало.
       Я с легкостью вызвала стол с нужным набором еды и питья. Чудо имело свое объяснение: повара обслуживали несколько домиков и знали пристрастия своих клиентов. Повара, как и врачи, были признаны необходимыми для здоровья жителей города на Малахите, только правильное питание увеличивало срок жизни внутренних органов человека. Так же важно было беречь мозговые клетки человека для его профессии, и не утруждать их знаниями медицины и правильного питания. Мозговая ткань конечна, перегрузки вредны. Жизнь людей нужно было беречь всеми способами.
       Так вот чем поразил меня, возникший цвет при химическом опыте! Он вызывал прилив жизненных сил, он вызвал во мне импульсы сексуальных желаний!!! Это могло бы понравиться власти города в лице Семена Семеновича! Как все просто: смотришь на цвет, и твой организм переживает чувство любви, в этом состояние наиболее легко обновляются клетки организма, словно ты загораешь под солнцем, и клетки приобретают более темный вид, а здесь они остаются того же цвета, но становятся моложе. Организм обновлялся и восстанавливался! Что-то было в этой химической реакции от ядерного распада, или... Что или?
       Есть такие вещества, которые существуют доли секунды, но и это было бы хорошо для химического центра. Пусть этот цвет будет виден доли минуты, но как он положительно влияет на омоложение организма! Если бы не этот случай, который был сегодня, а не вчера, мы бы не пришли в комнату птиц и любви. Это во мне возникла энергия, это я мысленно вызвала Семена Семеновича к себе!
       Вот она, правда, нашей сегодняшней любви!!
       Сколько лет мне и Семену Семеновичу? Очень трудно определить возраст, в городе на Малахите, только Власть города знает возраст своих жителей. А я была прославленным химиком местного значения, мои мозги прибывали в работоспособном состоянии, и пока я выдавала своему городу необычные открытия, мой возраст не мешал оставаться специалистом. Поэтому я оставалось молодой, особенно если мне повезет открыть способ получения цвета молодости, этот цветовой эликсир.
       Власть города на Малахите, всегда была благосклонна к новым открытиям в области проблем молодости. Несколько опытов прошли неудачно. Я сама подбирала химические вещества, я всегда все записывала: состав, количество, время реакции. Результат был плачевный. Цвет - не появлялся.
       На улице кружились снежинки. Пришлось опыты с цветом оставить. Надо было выполнять заказ верховной власти. Работа шла прозаическая. Семена Семеновича я почти не видела. Он пересел на спортивную машину и редко бывал в темно-синем витом доме. Ко мне в вишневый дом он не заходил. Лаборантки говорили, что он нашел студентку и с ней уезжал после рабочего дня. Жизнь стала скучной. Плановые работы и сохранение себя в надлежащей форме, вот и все чем я была занята.
       Прошел год практического одиночества. Вяз покрылся желтыми листьями. И.... произошло чудо! О, силы Малахита! Оказывается в момент появления желтых листьев на вязе, соединения определенных веществ, дает выход омолаживающей энергии, в виде сиятельного цвета листвы вяза! Немедленно Семен Семенович бросил свою очередную подружку и оказался у ног и рук моих!
       Все повернули головы ко мне!
       От меня шло золотистое сияние, как от листвы вяза. Вяз - завязь, дающая жизнь. Как все просто! Энергия молодости могла появляться один раз в год! Как этого было мало! И все же это лучше, чем угасать без новой энергии. Как поймать эту силу? Я получила все удовольствия мира, но они быстро проходят. Вернуть их через год?
       В памяти всплыло первое желание после получения золотисто-медного цвета - заколка! Желание должно привести меня к решению задачи: как удержать таинственную силу цвета, дающую энергию организму? Если все связано еще и с вязом, решение напрашивалось простое, надо сделать заколку по форме и цвету листа, но вот какой материал использовать, чтобы он заменил желтые листья вяза? Если цвет медно-золотой, то и надо использовать эти материалы.
       Жизнь моя наполнилась новыми экспериментами. К Семену Семеновичу я остыла. Я теперь знала, на каком поводке он ходит: на этой необычной энергии, без нее общение с ним смысла не имело.
       Чем заняться кроме опытов и работы, чтобы не было мучительно скучно в моем совершенном по форме и содержанию доме? Скуку прогоняла только работа мозга, значит, мне оставалось одно занятие: надо писать, писать о прожитых годах на Малахите, анализировать прожитые годы и делать выводы для нового поколения, но мне не давала покоя новая случайная пока еще реакция получения молодого счастья организма.
       Я четко представляла решение задачи, получения медно-золотой энергии, так я ее назвала, надо было решить, как аккумулировать эту энергию и выдавать ее по мере необходимости. Знакомые не смели подтрунивать, они знали, если я, что-нибудь придумала, то я решу поставленную задачу, и только намекали мне, что и им бы новая энергия жизни не повредила. Юмор заключался в этой ситуации в том, что я почувствовала страшную апатию, после того, как прошел запас медно-золотой энергии.
       Мне все надоело. Мне ничего не хотелось. Мне никого не хотелось. Открытие зависло. Работа не привлекала. Собственная молодость не притягивала. Все виды скоростного и тихого транспорта просто надоели. Я стала высыхать, как листья вяза. На голове появились седые волосы. На листья вяза упал снег. Я впадала в зиму, и этот процесс трудно было остановить без посторонней помощи, которую я - отвергала. Я лежала в комнате с поющими птицами и таяла на глазах. Эта золотисто-медная энергия оказалась обычным бабьем летом.
       Какой упадок жизненных сил! Из последних сил, я, увядающая дама, великая химическая и мистическая принцесса Мийлора, нажала на пульт управления экранами. Чудо! На экране рядом с золотым вязом стояла девушка с золотыми волосами! Во мне появился маленький, но прилив сил!
       Я нажала на пульт связи и попросила прислать мне золотистую краску для волос. И, между прочим, в голове всплыли знания древней истории, в древности в церквях и соборах всегда присутствовало золотое сияние на образах и на алтаре. Главное действие на прихожан в храмах, кроме ликов святых, оказывало, окружающее их золото! А вот именно золото сегодня на Малахите было не в почете, именно оно было убрано из повседневной жизни жителей города, чтобы не вносить распри между людьми!
       Я оживала! Я знала, как мне получить энергию молодости!
       Туман окутал город на Малахите! Настроение мое становилось стабильным, но навстречу к реактивам я не спешила. Душа требовала положительных эмоций. Я приступила к ремонту темно-вишневого витого дома. Я вызвала архитектора индивидуальных строений, попросила убрать вишневый цвет, сказала, чтобы дом был золотисто-белый. Внутреннее убранство разрешила выполнить в золотисто-белых тонах.
       На время ремонтных работ я уехала в санаторий, где решила получить молодость без золотисто-медной реакции. Мне необходимо было омолодить: мышцы, внутренние органы, внешний вид. Многие процедуры известны с древних времен, многие придуманы за последнее время. Жизнь закрутилась вокруг собственной персоны.
       Я тренировала мышцы на различных тренажерах, плавала, и приводила в порядок сосуды сменой температур. Внутренние органы проверялись и лечились врачами. Над внешним обликом трудились косметологи, которые использовали: кремы, грязи, водоросли. Жить моя была насыщенна до предела. Солярий изображал солнце и ветер. Без фантастики организм омолаживался. Проверить полученные чары я отправилась на остров, любимое место отдыха Семена Семеновича, и где я так и не была.
       Стройная, загорелая, без морщин и седых волос я была определенно неопределенного возраста, в общем молодой девушкой, ею я и являлась. Золотистые волосы оттенялись прядями волос, окрашенными более светлой краской, что создавало эффект солнечных лучей на голове. Имидж я хорошо изменила и превратилась в блондинку с прямыми красивыми, переливчатыми волосами.
       На берегу океана стояла группа молодых студентов. Сверкая золотисто - белыми одеждами и золотисто- светлой прической, я приблизилась к группе. Меня узнавали и не узнавали. Приятен был взгляд Паши, а не Семена Семеновича, стоявшего рядом с ним, у которого взгляд изображал все, кроме радости.
       Я решила провести время отдыха с Пашей и побыть с ним в нерабочей обстановке. Мне нужен был для работы ассистент. Паша почувствовал притяжение ко мне. Он знал кто я, я знала, кто он, и ему было приятно мое внимание. Любовь проснулась и без чуда. Мягкий климат подружил нас. Мы готовы были к новому витку сотрудничества. Я уловила в нем приятные черты лица и характера.
       Надо было переходить к основному опыту: созданию цвета молодости. Я заказала заколку из сплава золота и меди, по форме она напоминала лист вяза. Стены лаборатория были обклеены огромными изображениями вяза с осенней листвой. Герметичный стенд для проведения опытов был слегка позолочен; внутри него, за золотистым стеклом выстроились в золотистых колбах реактивы. Золотистые перчатки входили внутрь стенда. Все было готово.
       Все блестело золотом, найденным Матвеевичем и Тунгусовичем! И что-то в этом было от церковной утвари. К стенду подошел Паша, приятная улыбка светилась на его лице. Он понимал ответственность события, и хорошо изучил порядок проведения реакций. В золоте и на золоте, надо было получить золотисто-медную энергию, которая проявляла себя золотистым свечением. Дань вязу была отдана.
       Я стояла в отдалении в бело- золотистой униформе. Я махнула золотистой перчаткой: Паша приступил к таинству. Раз, два, три... семь! Все этапы были пройдены с легкостью. Вдруг появился долгожданный: треск, блеск, свет - свечение... Выходящая при реакции энергия, собиралась в золотой герметичный объем. Стенки сосуда были прочными. Все удалось!
       Энергия жизни была в золотой ловушке. Вот и оправдалось имя 'Джинна', как меня всегда называл Семен Семенович. Оставалась выяснить меру потребления божественного эликсира на одного человека, время свечения золотисто-медного цвета. Открытие немедленно обошло все экраны города на Малахите. Герои дня я и Паша, были на всех экранах. Мы спокойно покинули золотистую лабораторию и отбыли в золотисто - белый витой дом на золотистом автомобиле. Мы были вместе! Я забыла возраст! Ко мне вернулась моя молодость.
       Не все просто было в городе на Малахите.
       Перешагнув порог моего дома, Паша зафиксировал свои данные в центральном компьютере, и ему необходимо было выслать подтверждение на запрос: Паша пара Мийлоры? Он ответил: Да. Власть города теперь знала, что мы официальная пара. Автоматически пара после регистрации в центральном компьютере, попадала под невидимую охрану города.
       Цивилизация в городе на Малахите была на высоте, но человечество оставалось человечеством, среди него нет - нет, да и появлялись люди с отрицательным характером. Наблюдение за населением города на Малахите было ненавязчивым, но постоянным. Дома людей не просматривались и не прослушивались, но пороги домов находились под качественным наблюдением. Все, что происходило на улицах города, было под неусыпным взором камер слежения. Население к вниманию камер привыкло с рождения, и объективы камер их не тревожили.
       Пары моего уровня находились под таким контролем, что в него лучше не вникать. Меня это не волновало, а Паша стал привыкать к жизни рядом с великой женщиной. Великолепный витой дом стал райским уголком для меня и Паши. Все мои любимые предметы отдыха находились в пределах моих владений, теперь не было у меня необходимости из-за тренажерного зала или бассейна ехать в клуб. У меня было - все. Рядом с Пашей мне было - хорошо. Но все проходит и особенно райская жизнь. Мы стали скучать. Ему захотелось уйти в общество молодых студенток, но, погуляв среди молодых девушек, благоразумный Паша вернулся ко мне.
       И вот, когда он ко мне вернулся, я поняла, почему я чувствовала себя старой! Да потому что я влезла в жизнь человека из другого поколения! Семен Семенович был старше меня, и я вошла в его мир и стала такой, как он по возрасту и мироощущению, а потом я искала золотистое чудо, чтобы вернуться на круги своя.
Естественно чудо получилось в воскресенье.
       2006-2008