Инспекция

ИНСПЕКЦИЯ (прелюдия)


       «Странное дело приключилось: канцелярия на
       флот на абордаж поперлась, и флот она победила.
       Флот уже погиб от засилья бумажек разных. Ни
       людей, ни кораблей, ни дел геройских - одни бумаги
       над мачтами порхают!..»
       (Из доклада адмирала Соймонова Остерману
       в 17.. году).


       Вот так вот! И с тех пор ничего не изменилось, только ещё хуже стало. Хотя проблески в этом канцелярском тумане иногда случались.

       Говорят, например, что опальный маршал Жуков, будучи Министром Обороны, проверял боеготовность не по бумажкам (как это принято сейчас), а под звон колоколов громкого боя и свист снарядов. Под такую проверку однажды попал наш боцман - тогда ещё совсем юный.

       Сидел-сидел маршал Жуков в своём министерстве, и вдруг петух жареный его клюнул - сами знаете, куда. «А не слетать ли нам на Балтику, флот наш Дважды орденоносный проверить?» Собрался, и пошёл к самолёту, собирая по дороге генералов с адмиралами - кто под руку попадётся. Набил свиты полный самолёт и улетел - Балтику за вымя дёргать.

       В те - застойные - времена о предстоящих проверках никто никого не предупреждал. Не то, что сейчас: «Через неделю ждём НЕОЖИДАННУЮ инспекцию. Срочно проверить и подбить документацию и навести порядок в казармах!» Заметьте, В КАЗАРМАХ!!! Причём уже заранее известно, какой экипаж будут трясти. Остальные с полным застоем в мозгах с интересом наблюдают, как выделенные для экзекуции соседи гоняют пыль по углам, красят траву перед казармой в зелёный цвет и моют асфальт шампунем от перхоти. А их старпом в это время, высунув язык от усердия, судорожно листает журнал боевой подготовки - всё ли там записано, и соответствуют ли даты запланированным?

       Какие там моря с подводными лодками? Кто из нынешнего племени проверяющих жаждет выйти в море с этими бандитами в тельняшках - на куче старого металлолома, которое ещё почему-то плавает, как-то погружается и, что удивительно, вдобавок и всплывает? Проще проверить «торпедный треугольник» (ЖБП - планы - конспекты), и если там всё в порядке, значит, делается вывод: «Отлично, можно сказать - хорошо, в общем - удовлетворительно!»

       Но мы, похоже, отвлеклись. Чем у нас там Жуков с этой кучей генералов-адмиралов занимается?

       А Жуков со своей кучей в это время (действительно - НЕОЖИДАННО) сваливается с неба, то бишь, с самолёта прямо на голову ни о чём не подозревающего оперативного дежурного Лиепайского ОВРа.

       Ночь. Тишина. В углу ходики мирно отстукивают часы… Суматошный день давно закончился. Утром - смена, неизбежная, как крах империализма. После смены можно запрыгнуть в нагретую женой постель…Оперативный с хрустом в суставах потягивается… Но тут с криком: «На абордаж!» - в штаб врывается дикая орда генералов - адмиралов во главе с… - мама народная!.. - с самим министром Обороны! Так и заикой можно стать!

       - А что, товарищ дежурный, где у вас командир бригады? - интересуется Жуков.

       - Д-д-дома, н-наверное! - растерялся оперативный, но, посмотрев на часы (полпятого утра), сообразил. - Конечно, дома, товарищ маршал Советского Союза. Спит (чуть не добавил «собака!»).

       - Ну так давайте его сюда, - маршал садится в кресло, оглядывая помещение.
       Комбриг прискакал через пятнадцать минут, перекрыв все нормативы на случай войны.

       - А что, товарищ комбриг, корабли-то у вас в море ходят? - начал инспектировать Жуков.

       - Так точно, товарищ маршал, ходят!

       - И стрелять умеют?

       - Умеют, товарищ маршал!

       - Ну, тогда - фас! - то есть он, конечно, сказал: - Боевая тревога!

       Оповестители разбежались по городу, как стая растревоженных тараканов.

       Пока ОВРовских офицеров будили, жуков распорядился поднять в воздух самолёты-цели.

       …Свора сторожевиков ускакала в море. И Жуков - на одном из них со своей кучей приближённых.

       - Сбивайте, товарищ комбриг, - кивнул на самолёты министр Обороны.

       И началась пальба! Мимо - мимо - мимо… Много раз мимо. Наконец, один из кораблей завалил пару целей.

       Наблюдавший за этим безобразием Жуков приказал: «Отбой!», и корабли вернулись в базу.

       Экипажи построили на плацу. Ждали серьёзного разноса, но Жуков, говорят, был человеком дела, и не любил попусту сотрясать воздух:

       - Кто командир корабля, сбившего самолёты?

       - Я!!!

       Жуков неторопливо подошёл к старшему лейтенанту:

       - Поздравляю, товарищ КАПИТАН-ЛЕЙТЕНАНТ! - и вопросительно оглянулся на комбрига. Тот понимающе кивнул, мол, сегодня же лично приколю ему по дополнительной звёздочке на погоны.

       Жуков снял с руки часы, вручил их свежеиспечённому каплею:

       - Спасибо, сынок! - и расцеловал снайпера. - Остальным из морей не вылезать, пока стрелять не научатся! Через месяц проверю, если повторится сегодняшнее безобразие - поснимаю всех к чёртовой матери! И - на пенсию без пенсии!

       С тем и отбыл.

       Вот это проверка!
       

ИНСПЕКЦИЯ (основная часть)


       Да-а! Как сказал поэт, «были люди в наше время, не то, что нынешнее племя!..» (это я о маршале Жукове). А нынешнее племя проверяющих клерков мутировало и размножилось. Нас теперь инспектируют, чуть ли не ежедневно все, кому не лень: и с базы, и с Флота, и от Главкома, и от министерства Обороны. Проверки бывают краткосрочные (итог зависит от полноты налитого стакана); бывают - длительные, особенно, если инспектируемый объект находится где-нибудь в курортной зоне; бывают - повторные, когда одна и та же группа проверяющих наезжает регулярно (видимо, с первого раза понравилась сервировка стола…, или, наоборот, не понравилась - дают шанс исправиться); бывают - показательные, когда срочно требуется козёл отпущения (тут сопротивляйся - не сопротивляйся, всё одно: дерьма накопают, в нём вымажут и в приказе пропесочат, чтоб другим неповадно было); бывают - специальные, то бишь, проверяют какую-нибудь одну БЧ; а бывают - комплексные, когда шерстят всех подряд.

       Вот под такую комплексную проверку штабом Флота попал однажды наш экипаж. Как ни изгалялись там, наверху, чтобы для нас эта проверка стала полной неожиданностью (чтобы они там, на лодке, полные штаны наложили со страху!), тем не менее, наша разведка работала не хуже НАТОвской. О предстоящей инспекции мы узнали заблаговременно!

       Под эту инспекцию нас подставил сам комбриг. Он уже давно точил зуб на наш экипаж, считая, что мы слишком засиделись в передовых - пора было уже ставить нас в позу, удобную для интегрирования. Так что, против оценки «неудовлетворительно» комбриг не стал бы сильно возражать.

       А ещё - он был бы особенно счастлив, если бы такую оценку получил заместитель командира по работе с личным составом, с которым он, комбриг, имел случай «скрестить шпаги». Выражаясь вульгарно, просто-напросто подрался.

       Решая некий служебный вопрос (в семь часов утра в каюте офицеров) комбриг вылил на голову зама несколько вёдер помоев, а потом попытался всё это размазать своей клешнёй по его физиономии. Но, на глазах у изумлённой публики, а при сём присутствовали командиры боевых частей, усиленно притворявшиеся спящими, зам увернулся и ответил оппоненту так же больно по тому же месту…

       И вот теперь комбригу представился случай выдрать нашего зама по полной программе. Тем более что тот возвращался из отпуска накануне приезда инспекции, и за одну ночь привести в полный ажур все свои многочисленные бумажки просто физически не успел бы.

       Зам - капитан третьего ранга Солнцев - понимал, что разноса не избежать, но просто так сдаваться не собирался. «Торопиться не будем, но к утру - чтобы было готово!» На этой общеизвестной фразе стоит флот, и зам об этом всегда помнил. Инспекция уже приехала, с утра должны были начаться «боевые действия», поэтому ночь обещала стать бессонной. Зам решил перед ночной работой сходить в магазин - купить чего-нибудь к чаю, чтобы не умереть за ночь от голода.

       Закупив необходимое, Солнцев сел в автобус. Кронштадт - город небольшой, но в часы пик автобус набивался народом не хуже, чем в Питере. Зам оказался зажатым на задней площадке между дородной дамой и длинным капитан-лейтенантом. Каплей стоял спиной к заму на нижней ступеньке площадки, но головы их оказались на одном уровне. От каплея подозрительно несло хорошим перегаром, даже, несмотря на то, что он стоял к нашему заму спиной. Видимо, он принял на грудь слишком добрую порцию огненной воды, ибо на ногах стоял еле-еле, всё время пытаясь сползти вниз. Но сзади его подпирал наш каптри, а коленями он каждый раз упирался в двери, поэтому упасть ему никак не удавалось.

       Каждую ямку, в которую попадал автобус, каплей громко и нецензурно комментировал, чем вызвал естественную реакцию Солнцева. Он нагнулся к уху дебошира и тихонько ему заметил:

       - Сударь, не позорьте форму. В автобусе едут женщины и дети, а вы так похабно выражаетесь!

       Пьяный капитан скосил глаз в сторону нашего зама и, обдумав свой ответ, попытался его сформулировать:

       - А ты …ик, …хто такой?

       Солнцев грустно подумал: «Ну вот, перешли на традиционное общение алкашей. Дальше, похоже, последует - а ты меня уважаешь? - и - давай выйдем?»

       - Я старше вас по званию, - так же тихо ответил он, - но это неважно. Вы ведёте себя, как дикарь.

       «Ну вот, дикарь и есть!» - подумал он, услышав в ответ полный набор ненормативной лексики. В конце своей длинной речи каплей сказал то, что и предполагал услышать зам:

       - Ну ты, интен… лин… ген-т, … -ик, …ген-т, … -ик, пой-дём выйдем, … -ик!

       - Нет проблем, - согласился Солнцев, тем более, что он уже приехал.

       Автобус остановился. Двери не без труда открылись, и каплей выпал из автобуса.

       Зам вышел следом, покачал головой и подтянул тело каплея за шиворот к скамейке. Подняв упавшую фуражку, нахлобучил её на голову этому чучелу.

       - Ии сюда… Ии сюда! - бубнил тот, отмахиваясь рукой.

       «Ии» - видимо, означает «иди», - догадался зам. - Как же ты, родной, в автобус-то влез?»

       - Что случилось, Андрей Геннадьевич? - услышал вдруг Солнцев за спиной.

       К остановке подошёл патруль - два матроса с соседней лодки во главе с нашим баталером. Мичман Сысоев габаритами походил на платяной шкаф, знал зама с лейтенантов и готов был помножить на ноль всякого, кто обидит любимого начальника.

       - Щас… я… -ик… п-дожди, с-сука!.. - возился под скамейкой агрессор.

       Сысоев с интересом посмотрел на это чудо в погонах.

       - ЭТО что за явление? - с усмешкой спросил он. - Где ты его подобрал, Андрей Геннадьевич?

       Бойцы, тактично спрятавшись за его широкую спину, подглядывали оттуда за «явлением», хихикая друг другу на ухо.

       - Да вот, Валентин, автобусный хулиган, - зам в двух словах поведал мичману историю падения (из автобуса) капитана. - Пытается меня построить, но сам пока встать не может, чучело. Нализался, как свинья, прости, Господи, но ведь жалко парня - чай, не лето на дворе.

       Сысоев ещё раз посмотрел на копошащегося в снегу каплея: «Как опарыш в коровьей лепёхе, ей-богу!», - почесал нос и пожал плечами:

       - Ну, так нет проблем. Сейчас мы его устроим на ночёвку со всеми удобствами. Пусть ОНО пока там поползает, - мичман кивнул на скамейку, - авось далеко не уползёт. А мы пока покурим и подождём комендантскую машину.

       Помощник коменданта гарнизона по кличке Махно обычно нарезал круги по городу на УАЗике, проверяя несение службы патрулями и собирая урожай для гауптвахты. Он называл это «съездить за грибами».

       Увидев мичмана с повязкой «Патруль», помощник коменданта остановил машину.

       - Ну, что у вас тут случилось?

       - Да вот, - Солнцев ткнул пальцем в каплея, который встал на колени и пытался приподнять свою кормовую часть, уцепившись за скамейку руками и лбом. - Помогите человеку с ночёвкой, а то замёрзнет, придётся потом на похороны скидываться.

       - Это - пожалуйста, - обрадовался Махно. - Сейчас мы его оприходуем. Целый день, понимаешь, народом камеры комплектуем, так всё какие-то сыроежки попадаются. А тут смотрите - боровичок какой упитанный! Ого, - добавил он, присмотревшись к погонам, - целый капитан-лейтенант! Ну-ка, бойцы, помогите товарищу забраться в корзину, тьфу, в машину!

       Каплея загрузили в корзину, тьфу, в машину. Помощник коменданта пожал всем руки, поблагодарил за службу, козырнул и, со словами: «Эх, грибной сегодня вечерок выдался!», укатил прочь.

       Солнцев распрощался с патрульными и пошёл в казарму, с улыбкой вспоминая по дороге неожиданное приключение.

       До утра зам перелопатил тонну бумажек. «М кому это нужно? - с тоской глядя на вторую, нетронутую тонну, вздохнул он. - Эх! Знать бы, в какую стопку эта высокая комиссия нос сунет!»

       Но - перед смертью не надышишься. После подъёма флага зам отправился обратно в казарму, предупредил дежурного по команде, чтобы ему дали знать, когда придут проверяющие, и сунул кипятильник в розетку (может, в последний раз кофейку в звании капитана третьего ранга попью?).

       «Последний раз» растянулся на три часа. После четвёртого стакана кофе в дверь поскреблись, и в каюту просунулась голова дневального:

       - Тащ, - сказала голова, - тут к вам пришли… пришёл… один… - голова запнулась - забыла, как называется то, что пришло.

       - Я понял, - выручил его зам, застёгивая ворот кителя на крючок. - Проводи проверяющего ко мне.

       Голова исчезла.

       Зам убрал стакан и встал. Сейчас его будут убивать, предварительно поизгалявшись вволю.

       В коридоре послышались тяжёлые шаги. «Во, каменный гость идёт! - подумал зам. - К человеку смерть приходит в плаще, капюшоне и с косой…»

       …Шаги остановились перед каютой. Дверь начала медленно открываться…

       «…к мухе смерть приходит в майке, трусах и с газетой в руках, а ко мне…» - продолжил мысль зам…

       … Дверь открылась, и в каюту вошёл проверяющий:

       - Здравия желаю! Капитан-лейтенант Снегирёв!..

       «…А ко мне… уф-ф-ф, отпустило!.. А ко мне, похоже, смерть ещё не скоро придёт! - облегчённо вздохнул зам, а вслух сказал:

       - Ну, проходите, сударь. Может, для начала кофейку? - и достал из стола два стакана и банку с кофе.

       - Н-не пон-нял… - недоумённо протянул проверяющий из штаба Флота.

       - Да ладно, чего там! Садись, дорогой, рассказывай, - зам налил воды из графина, воткнул кипятильник в розетку и развалился в кресле.

       Проверяющий осторожно присел на краешек стула, подозрительно косясь на капитана третьего ранга: «Сбрендил он, что ли? Как-то странно встречает проверяющего… Хотя…, вроде, его лицо смутно знакомо… Может, служили вместе?» - пытался вспомнить он.

       - Я, собственно, … а что рассказывать? - на всякий случай спросил проверяющий.

       - Ну, как что? Как там Нестор Петрович поживает, - зам нагло уставился на проверяющего.

       Тот пару раз сильно моргнул, силясь вспомнить, кто такой Нестор Петрович.

       - К-какой Нес-тор Петров-вич? - заикаясь, спросил он.

       Зам всплеснул руками:

       - Ах ты, чёрт! Я и забыл, что вы в Кронштадте недавно. Гость, так сказать. Объясняю: вообще-то, Нестор Петрович - это Махно. А в частности, наш заместитель коменданта гарнизона по фамилии Нестеров имеет соответствующую кличку - Нестор Петрович. Вот о нём-то я и спрашиваю. Да вы не тушуйтесь, как вас там, - Снегирёв? Пейте кофеёк, пока горячий. В камере-то, пожалуй, не топят, а?

       Зам торжествующе-выразительно упёрся взглядом в проверяющего из штаба Флота, при ближайшем рассмотрении оказавшегося вчерашним знакомым - автобусным террористом. Бывший узник КПЗ вспомнил, где он видел этого странного капитана третьего ранга…

       …Обычно, человек краснеет, меняя цвет лица на красный. Этот - покрылся ПЯТНАМИ, и не просто красного цвета, а с аварийным оттенком.

       «Вспомнил!» - удовлетворённо подумал зам.

       То, о чём подумал аварийный проверяющий из штаба Флота, рифмовалось со словами «молодец», «огурец», и «холодец»…

       
       
       
ИНСПЕКЦИЯ (эпилог)


       … Вечером, выслушивая информацию руководителя инспекторской группы о результатах проверки экипажа, комбриг был сражён наповал:

       - …В части морально-психологического состояния экипажа, воинской дисциплины, знаний личного состава, отчётной документации и специальной подготовки заместителя командира корабля капитана третьего ранга Солнцева - оценка «отлично»!


Рецензии
Отличный рассказ. Как, впрочем и другие. От души смеялся. Спасибо.

Реймен   08.01.2009 21:32     Заявить о нарушении