Утиль клуб НЛО Д. Хворостьянов

       " Утиль"
       /фантастический рассказ/
       
 
       Cолнце искрилось на мокрых корпусах коварных рогатых мин, едва заметно покачивающихся на блестящей глади воды. Они медленно подкрадывались к темному сигарообразному боку подводной лодки, метя как раз туда, где начиналась ярко желтая краска стального брюха. Смертоносные шары прятались в распадках волн, изредка осторожно выглядывая из-за белёсых гребней, словно проверяя, кто из них сумеет подобраться первым. Стальной монстр тихо и неторопливо продвигался вперёд. Тупой нос, обшитый слоями резины, подминал под себя пенистые водные складки. Командир лодки и несколько офицеров стояли на мостике и тревожно вглядывались в окружающее пространство, пытаясь предугадать, откуда вынырнет черный блестящий бок мины, утыканный шипами чутких взрывателей...
       Вдруг буквально в считанных сантиметрах прямо по курсу боевого крейсера из воды вырвалось нечто тёмное. Лица стоящих на командирском мостике людей, на миг покрыла неестественная бледность, но, к счастью, это оказался лишь беззаботный молодой дельфин, решивший поиграть с большим и неповоротливым животным, нестерпимо резко пахнущим резиной и железом.
       Кружились над вздымающейся поверхностью чайки, зорко и внимательно наблюдая, за тем, что происходило на воде в тридцати милях от берега. Их тревожные крики резали напряжённый до предела слух и навевали необъяснимую тоску...
       В это время на берегу бдительный часовой с верхушки маяка до боли вдавливал окуляры морского бинокля в глазницы, пытаясь распознать неопределенную точку на горизонте. Морской истребитель по экстренному приказу с командного пункта резко заложил дополнительный вираж и единственная торпеда под его светло-голу
бым брюхом неприятно и угрожающе покачивалась, готовая сорваться с полозков по первому окрику - "фас!"
       У подножия маяка, среди небольшой группы людей в военно-морской форме тоже царила тишина и неясная тревога. Старший офицер нервно короткими затяжками курил, нетерпеливо поглядывая на онемевший аппарат связи. Единственными звуками, нарушающим безмолвие были посвистывание и завывание ветра в тонких паутинах радиоантенн и блестящих ребристых чашах радаров. Большие и чуткие уши настороженно вслушивались в прозрачный невесомый эфир. Скрипели натянутые тросы. Громадным молотом колотил по барабанным перепонкам прибой о близкую скалистую гряду. Спотыкаясь на ходу, пробежал матрос береговой батареи, а налетавший порывами ветер насвистывал что-то разбойничее. Один лишь кок спокойно доваривал картошку к обеду, приоткрыв дверь камбуза. Нервные переживания группы офицеров мало тревожили его и чистые желтые кругляши картофелин одна за другой падали в прозрачную глубину котла. Иногда повар бросал взгляд туда, в небесную голубизну океана, где громадные волны покачивали темный корпус подводного боевого корабля, крадущегося по краю большого заградительного минного поля...
       
       * * *


       Cпокойствие соленых брызг всегда обманчиво. Свежий воздух принудительной вентиляции был столь недолог, а блики желтых лучиков, отраженных от оптики перископов, так неоднозначны и двусмысленны. Океанские глубины казались по- прежнему самым надежным и спасительным убежищем и вскоре голубой уровень воды стремительно надвинулся на боевую рубку, гневно пенясь и пытаясь сгладить выступающую неровность на прежде гладкой поверхности. Издалека это, наверное, походило на бегство от нарастающей опасности, от большого количества смертельных ловушек. Но, на самом деле, риск навсегда погрузиться и кануть без следа в безбрежной пучине океана был нисколько не меньше, чем неуверенное блуждание среди смертоносных чёрных кругляшей. И еще неизвестно, какая гибель предпочтительнее - мгновенная, в пенисто-масляной мешанине взрыва или медленное и беспощадное удушье в тесном, заливаемом водой, могильном отсеке субмарины...
 - Бум-м!...-гулко раздалось по правому борту и пот выступил на лбу у половины экипажа. Но, к счастью, это была не мина. Ржавый бакен радиобуя носился, оторванный от привязи, на самом краю боевого заграждения, в котором чуть не погибла одинокая подводная лодка. Впрочем, этого пока никто не знал. Все только гадали, почему не произошло взрыва, молча молились и проклинали тот день, когда решили идти во флот. Тяжелая плавучая железяка стремительно уходила на глубину, одновременно удаляясь от негостеприимного берега....
       Обтекаемое тело пронзало толщу воды, с каждым оборотом винтов погружаясь в пласты темной пучины. Пузыри воздуха срывались с корпуса, изредка подрагивающего от какого-то необъяснимого озноба, и мчались вверх к поверхности, словно в беспамятстве от ужасов, увиденных ими в необъятной бездне холодного Океана...
       
       * * *
       

       Бригадир медленно подошел к краю сухого дока, сделал последнюю затяжку, щелчком бросил окурок вниз и громко сказал:
 - Вот она, ребята...Завтра с утречка и приступим. Предлагаю начать с кормы. Отрежем винты, а потом сектор за сектором...Правда, придётся основательно повозиться с легким корпусом и рубкой...
 - А куда металл-то складировать? - спросил один из рабочих с затемнёнными очками по-пижонски болтающимися на шее и добавил, скептически оглядывая будущее место работы:
- Здесь же узко, как в водосточной трубе. Пусть доплачивают за неудобство... Да, и краны-то здесь старые, маломощные...Сколько ещё придётся помучаться с перегрузкой металла и прочего хлама....Да, и сама-то субмарина - настоящая рухлядь...
- Разве газосваркой тут справишься? – позволил себе усомниться новичок, молоденький парнишка в такой новенькой оранжевой спецовке, что она непривычно резала глаз. Её владелец и сам понимал это, поэтому старался задавать вопросы многозначительно, с расстановкой. – Сверхпрочный титановый сплав у современных субмарин , да и кроме того двойной корпус…- припомнил он кое-что из курса института. Сдержанные ухмылки были единственным, что смогли себе позволить его матерые оппоненты, и лишь бригадир, помня о своем почётном звании «наставник» соблаговолил кое-что пояснить «зелёному», как за глаза звали юного напарника в бригаде:
- Поработай с наше, пацан…Впрочем, и мы когда-то такими же салажатами начинали.. Всё дело в новейшей технологии…Конверсия, понимаешь! Раньше подобные развалюхи десятилетиями ржавели у берегов и в доках, а теперь, пожалуйста! – сколько металла отсюда на переработку пустить можно?! Чистый доход – валюта!
 Рыжая облезлая громада подводного крейсера стояла, слегка накренясь на один борт. Стапеля, и правда, были отчасти деформированы, хотя выглядели еще довольно крепко.
 - Всё уладим...Всё решим, - успокоил товарищей старший. - В накладе не останемся. Только вот, надо бы все провернуть дней за пять - шесть. Док для других работ нужен...
 - Провернем ...справимся...порежем...не впервой.., - раздались голоса.
       
       * * *
       

       Утром работа закипела. Сломав тележку, приволокли лебедку и несколько мощных газовых резаков. Словно огромную копну волочащихся длинных водорослей, привезли шланги с блестящими медными патрубками, похожими на запутавшихся в неводе золотых рыбок. Установили генератор. Хлопнула первая искра. Зашипело рассерженное голубоватое пламя. Меловые разметки змеями поползли по бортам. Бригада ожила, засуетилась, весело перешучиваясь. Толстяк - подсобный неуклюже боролся с тяжеленным газовым баллоном, пытаясь повалить его на салазки. Высокий рабочий в оранжевой яркой курточке проворно, словно мясник филейную часть, размечал корму. Иногда он делал два шага назад, к самому краю многоэтажных лесов, словно паутина густо опутавших ржавую громаду субмарины, щурился и стряхивал с ладоней крошащийся мел. Другой рабочий, закатав рукава грязной рубахи, бродил внутри лабиринта отсеков и с важным видом прислушивался, осматривая перегородки, и заглядывал во все уголки и щели - не забыто ли чего... Всюду раздавалось позвякивание и постукивание инструментов, шипение газа. Лодка, словно издыхающий ржавый кит на мелководье, молча взирала на возню вокруг собственного тела. Она, казалось, с обреченностью прислушивалась к царившему в доке шуму. Из тонкого кривоватого разреза на легком корпусе мелким бисером вытекали оранжевые капли, отражаясь в темных стеклах защитных очков. Яркие огоньки прогорали и тут же же падали, с сухим треском рассыпаясь под толстыми подошвами. Огромными черными лохмотьями свисали с бортов изодранные пласты резины.
- Ч- черт! - первым выругался пожилой резчик, прикуривая от горячего металла, - слышь, бригадир, а насквозь почему-то не прорезает!!!
 - Да-да, - раздался поддерживающий голос с противоположной стороны корпуса. - И у меня тоже... Я сперва думал - давления не хватает, проверил, ан нет - всё в норме.
 - И у меня...
 - И у меня...
       Нестройный хор растерянно замолчал, а первый недоумевающе продолжил:
 - ... сталь-то какая крепкая... Просто даже удивительно... Держишь в одном месте, держишь, а толку-то чуть ... Какая- же здесь толщина?
 - А ты сбей кувалдой окантовку люка - увидишь...
 - Да, нечего сбивать, - вмешался бригадир, - я ультразвук включал - по пол- метра стенки. - Ого!!! -присвистнул молодой белокурый паренек. - На кой черт такие-то? Это же не батискаф! На какую глубину она могла заныривать?
       Подводная лодка угрюмо молчала, ожидая свершения приговора. Скрипнула, будто страдая, пушка со сбитой линией прицеливания. Лопнул под ударом тяжелого молотка циферблат глубиномера. Но, провозившись ещё с полчаса внутри отсеков субмарины и не добившись практически никакого результата, почти все рабочие собрались у края дока.
 - Ну, а теперь, какие будут предложения, - гулко ударил по борту гаечным ключом бригадир. - Ее, родимую, глубинными бомбами взять не могли, а уж резаком и подавно...Странно, первый раз такое у нас…
 - Может. изнутри попробовать взорвать? - раздался чей-то робкий голос. - Я слышал... Так делают. Только заряд нужно рассчитать - а то костей не соберем...
 - Мда, ты насоветуешь тоже, а дать волю – так ещё и ядерную бомбу приволокёшь, - скептически окинул громаду взглядом бригадир и озадаченно почесал в затылке. – Что же делать-то? Как бы не пришлось резать весь корпус с помощью алмазных резаков... Э-эх! Пока их подвезут, так и все две недели провозимся - заказчик недоволен будет...
       
       * * *
       


       Белоснежная чайка молнией вспорола водную гладь и взмыла высоко вверх над палубой крейсера ВМС, выполнявшего свой обычный патрульный обход тихоокеанского побережья. Птица сглотнула суетливую серебристую рыбешку и сделала еще один круг, своим черным глазом удивленно косясь на серую громаду боевого корабля. Необыкновенно красиво выглядел крейсер, разрезающий волны могучим и острым форштевнем. Плавучий многоэтажный дом, половина этажей которого скрывалась в сине-зеленой глубине океана, парил в своей стихии, подобно невесомой птице. На полетной палубе крейсера четким загадочным рисунком выделялись белые круги площадок для посадки вертких геликоптеров. Высящаяся справа надстройка была скрыта лесом "глаз" и "ушей" корабля - чуткими радарными антеннами.
       Чайка чуть довернула влево и пронеслась, чуть не задев концом крыла суетливых косичек вымпела, развевающегося на мачте. Скользящей белой тенью любопытная птица мелькнула на фоне высокого тёмно-серого борта и растворилась в ослепительном золотистом солнечном сиянии.
       Вахтенный поморщился от ярких лучей, бьющих в лицо и опустил защитный козырек. Краем глаза он внимательно поглядывал на круглую картушку корабельного компаса и продолжал прислушиваться к разговору штурмана и офицеров, отдыхающих на небольшом диванчике в углу рубки. Кто-то описывал, как проведёт свой ближайший отпуск, старший помощник листал толстый журнал, как вдруг их неторопливую беседу неожиданно прервал дикий вопль вахтенного:
- Прямо по курсу рубка неопознанной субмарины!!!
       Офицеры и штурман повскакивали на ноги, с необъяснимым ужасом уставившись на неуклонно приближающийся рыжеватый металлический горб субмарины. Что-то испуганно голосили по внутренней связи радиометристы, громко завывал ревун тревоги, ворвался резким гулом топот матросов по стальным трапам, спешащих на свои боевые посты. Винты бешено вращались, стараясь удержать крейсер от неизбежного столкновения. Пена летела клочьями, оседая рваными тающими облаками на содрогающееся от бесплодных усилий металлическое тело корабля.
- На позывные объект не отвечает!...
- Крейсер управлению не подчиняется!
- Необъяснимый отказ боевых систем корабля!!!
       Старший помощник стоял, вцепившись в бесполезные манипуляторы, и шевелил посеревшими губами:
- Господи, что же это, на самом деле?!...Да, что в конце концов, может она сделать нашему крейсеру?!
Да , любая современная субмарина просто размажется об него.. И скорости такой ей ни за что не…
       Лица офицеров в рулевой рубке становились все ближе по цвету к белоснежному крылу морской птицы, равнодушно взиравшей на всё с высоты... Катастрофа казалась неизбежной...
………………………………………………………………………………………………………………………………………

       
       Нефтеналивной танкер «Умберто» неторопливо таранил океанскую волну своим утюгообразным корпусом, оставляя за собой сладковатый запах выхлопа машин и радужные пятна соляра на поверхности взбаламученной воды.
       У лееров по правому борту стояли несколько человек, увлечённые интересной беседой. Среди них выделялись двое спорящих: молодой помощник капитана и убелённый сединами лоцман. Остальные были просто слушателями.
       - Неужели, вы, такой рассудительный человек, верите в привидения? - с усмешкой продолжил начатую фразу один из них, высокий мужчина лет 30 - 35 в форме помощника.
 - Ну, если вы имеете в виду добрые старые привидения в белых балахонах, с цепями и кандалами на высохших призрачных конечностях и завывающих в пыльных закутках старинных замков - то, конечно, нет, - возразил лоцман, задумчиво глядя на солнце, запутавшееся в плотной сетке облаков, вдоль и поперек избороздивших голубое небо. Немного помолчав и видя, что все его собеседники терпеливо ждут продолжения, он произнес:
 - А вот в корабли -призраки верю безусловно...
 - А-ля Летучий Голландец? - незамедлительно последовал несколько ироничный вопрос.
 - В него и иже с ним...- подтвердил старый лоцман, ни на йоту не убавив нотки уверенности в своем голосе.
 - Вы имеете в виду "Марию Селесту" и подобные ей корабли - зловещие порождения Бермудского треугольника? - по-прежнему насмешливо продолжил атаку упрямый итальянец, своим тоном как бы призывая других слушателей включиться в их спор, чего, однако, последние не спешили делать, с неослабевающим интересом следя за развитием дискуссии.
 - Не исключено, тем более, их существование подтверждалось неоднократно...
 - В старину, сеньор, любой моряк, веривший в существование кораблей-призраков, пытался убедить всех в реальности Летучего Голландца, с его изодранными парусами, мертвой командой и упрямцем капитаном...- послышалась чья-то реплика со стороны внимательных слушателей.
 - А вы разве в своей жизни ни разу не встречали в океане корабли без команды и тем не менее жизнеспособных, готовых продолжать движение?...
 - Нет, -покачал головой смуглый помощник, - самому не приходилось. Хотя в газетах, в научных журналах я встречал сообщения о судах, самостоятельно, без единого человека экипажа, приходивших в акватории портов... Казалось, что люди лишь минуту назад оставили борт корабля - не допили кофе, не докурили сигареты....
 Седовласый моряк утвердительно кивнул, почувствовав небольшую слабинку в стройных и крепких до сих пор аргументах собеседника.
 - Когда-то много лет назад я ходил в море с одним старым капитаном, - продолжал рассказчик в своих мыслях унесясь куда-то очень далеко, в мир воспоминаний, - впрочем, не буду называть его имя, оно довольно известно всем присутствующим - рука сделала соответствующий жест, - да это и не суть важно... Он, за всю свою жизнь повидавший немало подобных случаев, тоже был абсолютно уверен в реальности таких кораблей. Очень интересно он отзывался и о судах, оказывающихся без экипажа в акватории портов. "- Это - предатели, старина, -как-то сказал он мне, - те, кто не выдержал автономного плавания без команды и капитана и трусливо прильнул к надежным берегам. А есть и другие, которые так и продолжают всю свою жизнь бороздить океанские просторы….» Что он имел ввиду под загадочными словами "те, другие" я так до сих пор и не понял...Хотя, есть у меня одна догадка...
       Некоторое время лоцман молчал, глядя в открывающиеся дали океанского горизонта, за которым кипел океан солнечного заката и мерно вздымались сине - зеленые волны, затем продолжил, неожиданно для собеседников резко поменяв тему разговора:
 - Вы верите в существование души, Джованьолли?...
       Помощник удивленно вскинул вверх свои смоляные брови:
 - Души?! О, нет, что вы... Я - закоренелый материалист...
 Лоцман вновь кивнул головой, словно показывая свое удовлетворение подобным ответом.
- Вижу, что вы удивлены - а с чего это вдруг я заговорил о душе? А вот почему... Уверен, что вы поймете связь между предметом нашего разговора и моим вопросом. Эту интересную, пусть и не во всём бесспорную, гипотезу я вычитал в каком-то научном журнале, боюсь, что сейчас уже и не вспомню его названия, и она так увлекла меня... Так вот, эти ученые головы предположили существование души в виде особого сгустка энергетических полей и материй, дающих жизнь нашей бренной оболочке, о которой мы порой излишне тщетно и старательно печемся.
       Лоцман взглянул на лица собеседников, внимательно слушающих этот интересный разговор, и подобно парусному кораблю, идущему против ветра, резко сменил галс в своих рассуждениях.
 - Так вот, сей сгусток способен оказывать некое влияние на окружающие нас материальные предметы. Припоминаю, что профессора ссылались на способности отдельных экстрасенсов, умеющих на незначительное время "оживлять " с помощью этой энергией утюги, посуду, заставляя эту утварь передвигаться на миллиметры, зависать в воздухе на считанные секунды и так далее. Это влияние, утверждают ученые, ощущает на себе даже каждый автолюбитель... У вас ведь, кажется, есть автомобиль, Джованьолли? - штурман вновь обернулся к своему оппоненту.
 - Имеется, - усмехнулся в ответ моряк.
 - А вам никогда не казалось, что ваш агрегат - живое существо? Уверен, что вы мысленно разговариваете с ним, ругаете, просите, умоляете? Не ловили ли вы себя на мысли, что чистый, вымытый автомобиль более покладист?
 - Каюсь, бывало, - пробормотал смуглый помощник и озадаченно усмехнулся. - Пожалуй, в этом вопросе вам удалось пошатнуть мое материалистическое мировоззрение...Еще немного, и я, кажется, соглашусь с вами на предмет существования этого энергетического сгустка и его влияния на автомобиль, по крайней мере...
 - Воздействие, пишут эти ученые, осуществляется почти на все предметы в которые человек, как говорится, вкладывает душу... Но, поскольку окружающий нас мир вещей велик, а их владелец одинок и слаб, влияние гораздо сильнее проявляет себя в коллективах. И чаще всего это может произойти лишь на...
 -...Корабле!!! - в один голос воскликнули сразу несколько слушателей.
 - Именно так, - подтвердил лоцман. - Где же еще можно встретить более многочисленный экипаж, считающий своё судно живым существом и доверяющим ему жизни, отдавая ему все силы без остатка и колебания? Это влияние суммируется и в один прекрасный миг корабль начинает существовать. Он живет своей жизнью, управляется своим никому до сих пор неведомым разумом... Теперь он не связан обязательным присутствием команды, капитана. В журнале приводилось много математических и физических выкладок, но, признаюсь, что не обратил на них в то время пристального внимания. Меня больше всего поразило то, что в свете подобной гипотезы не так уж и фантастично и неправдоподобно выглядит существование легендарного Летучего Голландца. Энергия его экипажа, настырного, фанатичного капитана, возжелавшего во чтобы то ни стало покорить океанский пролив у мыса Горн вполне могла передаться судну, которое и получило уникальную возможность, веками! бороздить морские просторы, нагоняя суеверный ужас на моряков. Необъяснимое явление дало повод для бурной фантазии - тут-то на его борту появились и команда мертвецов, и оборванные паруса и скалящийся с палубы безумный капитан...Хотя на самом деле нет ничего, кроме старого корабля, но живого по своей сути...
       На палубе на минуту воцарилось молчание. Лоцман задумчиво взглянул вдаль.
- Ей- богу, вы говорили только что так убедительно, - пробормотал несколько растерянно помощник, -
 что я начинаю тоже верить в подобные мифические суда. Ведь всё это вполне реально и может происходить и сейчас, когда команда обычной атомной субмарины достигает 90 - 100 человек, а про большой крейсер и говорить-то нечего. Что значит 20 моряков средневековой шхуны против влияния восьми сотен...этих ваших энергетических сгустков...
- Вполне вероятно, - пожал плечами лоцман, - за свою жизнь я уже не в первый раз убеждался в правоте слов великого английского драматурга: "Есть много, друг Горацио, такого, что и не снилось нашим мудрецам...»
       
       
       * * *
 
       Прозрачные медузы, похожие на большие тарелки, качались в слоистых солнечных лучах, пронизывающих зеленоватую толщу воды. Стайки планктона боязливо прыскали в стороны и снова собирались в темные бесформенные клубы. Пузыри воздуха расправляли круглые плечи, поднимаясь с неизвестных глубин. Одинокая праздная касатка, сонно шевеля хвостом, чуть отклонилась от выбранного направления, избегая встречи с гигантским животным, всплывавшим сюда из холодного мрака снизу. Мелкая рыбешка любопытным косячком сопровождения пристроилась в кильватер, выхватывая что-то съедобное из сумбура и завихрений океанской воды.
       Опасливо стрекотали дельфины, пытаясь издалека опознать неизвестное чудище с желтым брюхом. Светило, склоняющееся к западу, очерченному зеленоватой полоской океана, солнце. Йодистый ветер срывал с гребней волн невесомую пену. Ровно гудела машина. Винты привычно трудясь, толкали сигарообразное тело вперед. Поверхность неумолимо приближалась. И вот, невысоким утесом среди океана поднялась черная рубка с крупными цифрами номера. Вода десятками белёсых струй, сливалась вниз по металлической поверхности. Скрипнула крышка люка и тяжело поднялась, впуская в коридоры отсеков свежий морской воздух. Всё, как обычно. И лишь одно было непривычным - безлюдье на океанском левиафане...

       * * *

       Мир призраков недалек. Он рядом. Несмотря на то, что мы не видим, не замечаем его. Но он есть. Стоит протянуть руку, как ты почувствуешь ответное касание. Призраки не всегда друзья. И совсем не обязательно враги. Это другое человечество. Оно живет тут же. Бок о бок с нами, не пересекаясь при обычных обстоятельствах. Призраки живут между людьми. Они живут сквозь нас. Их молекулы так разрежены, что едва удерживаются вместе. Стоит воле расслабиться... стоит ночным звездам сверкнуть по-другому, стоит стрелке барометра чуть качнуться вниз - все исчезает, чтобы возникнуть вновь в ином месте, в других обстоятельствах, но в том же виде. Плоть, похожая на туман, не менее реальна, чем тело сложенное из молекул. "Летучий Голландец" парит над волнами предвестником беды. Впрочем, это люди сделали его таким. Он просто летит по волнам. А мертвый капитан не скалит зубы - все это услужливо дорисовала наша фантазия. У этого привидения даже очертания головы размыты.... Тени мертвых на заброшенном кладбище не стонут и не плачут. Ни один, даже самый чувствительный микрофон не уловит звуковых колебаний голосов мертвецов. Их леденящие душу призывы звучат только в нашем мозгу. Заметьте, никто не говорит, что "не звучат". А служанка, которая едва жива и утверждает, что призрак замка только что душил её в одном из покоев, скорее всего, врет. Пальцы невидимой субстанции не обладают достаточной силой, чтобы сдавливать горло. Впрочем, остановка сердца в их присутствии вполне возможна... Вообще-то, все призраки мертвы еще с тех пор, как умерли. Но стоит нам начать думать о них, представлять, какими бы они могли быть, и что бы делали, привидения оживают в своей невесомой оболочке и движутся нам навстречу, иногда рефлекторно протягивая свои высохшие руки. Жизнь - удивительный предмет. Просто нужно хотеть погрузиться в ее загадочные глубины. Стоит только подумать кому-то о подводной лодке, как о живом ките, и он, даже полудохлый, может открыть глаза или пошевелить хвостом. Достаточно впечатлительному морячку представить готовую к демонтажу железку боевой субмариной, как тут же команда призраков начнет задраивать люки. Мы их не видим, но сердце невольно ёкает от необъяснимого и хочется отойти подальше…
       
       * * *
       

- Слышь, бригадир, - подошел верзила в ярко-оранжевой тужурке, - зря панику поднимать не стоит, но... Это... течь в доке...
- Течь? Какая течь?!
- При мне два болта, как по маслу срезало. Они, конечно, старые, ржавые, но...словно бы кто-то их толкает снаружи изо всех сил... не знаю... может, волна? Прибой?
- Какая, к черту, волна? Ну-ка, пойдем...
Они не успели дойти до створок запорного механизма, как навстречу подбежал молодой резчик, намедни выражавший сомнения в эффективности газосварки.
- Насос! Насос надо бы включить! Вода сочится. Возле шлюза уже лужа по колено...
- Ну, включай... Воду откачаете - разберитесь, в чем дело... Если надо, уплотнитель поменяйте... Я потом в смету добавлю...
       Кто-то закричал сверху, перемежая слова бранью:
- Э-эй! Почему чёртову железяку не обесточили? Мне люком чуть пальцы не перерубило!!! Кто там внутри балуется?
- Это новенький...
- Новенький?!!! Морду набью!!!
- Это не я! - раздался тревожный голос, - я здесь...
 Все посмотрели на усатого дядьку в чистой спецовке, а толстяк даже присвистнул.
- Так внутри ж никого нет!
- Я, вроде бы, слышал чей-то голос...
- А я видел человека в кителе... Думал, кто-то из военных с инспекцией...
- А я...
       Фраза повисла в воздухе - подводный корабль включил огни. Зажжужали электромоторы. Человек с шипящим резаком едва успел отскочить от закрутившегося "на пробу" винта.
- Эй-эй-эй!! !- отчаянно заорал бригадир и бросился к трапу. - Эй! А, ну-ка, стоп машина! Сто-оп !!!
       Заскрипели маховики разворачиваемого орудия. Слегка погнутый ( даже глазом это было заметно!) ствол нацелился между створок шлюза, послышался гул транспортера подачи боезапаса, лязгнул где-то в глубинах субмарины замок затвора.
- Эй! Э-эй!!! - закричали внизу и кинулись врассыпную, кто куда.
- Не бойтесь, там нет снарядов! - выдохнул себе под нос бригадир .- Пушка не выстрелит!
- Ба-бах!!! - жахнуло так, что появился звон в ушах.
- Не может быть! Не может этого быть! - твердил рассеянно скептик. - Ничего не понимаю...
       Океан с карнавальным шумом ворвался в док. Сшибая створки и окончательно срывая их, опрокидывая механизмы и подхватывая барахтающихся людей, он боднул бетонный пандус и стал осваиваться в помещении, постепенно поднимаясь с колен .Он плескал на стены, хватался, как живой, за неровности и выступы и тут увидел большую металлическую рыбину. Большую полудохлую тушу - некогда своё родное дитя. Своего друга. Добычу, которую он когда-то потерял. Не то акула, не то кит, гигантский спрут или кальмар был еще жив и способен к движению. Его только нужно поддержать, подхватить, подтолкнуть, оборвав сети, в которых он так неловко запутался...
- Хр-р-р... - веером рассыпались леса, роняя с помоста разметочную машину, длинные уродливые резаки, тяжелые красные емкости, хлам...
- Бах!!! - взорвался газовый баллон.
- Бам!!! - лопнул трос подъемного крана.
Бригадир всё еще стоял возле носовой пушки, ошарашено принюхиваясь к дымку, что струился из ствола, когда вдруг почувствовал легкий толчок. Снизу вверх. Монстр больше не был на привязи. Он всплыл и теперь его надежно поддерживала только соленая вода...
       
       * * *
       

- Право руля! - что есть сил орал капитан с лицом покрасневшим от напряжения, однако крейсер упрямо и совсем необъяснимо не сходил с гибельного курса.
       Столкновение с подлодкой было неизбежным. Офицеры вели себя достойно, лишь штурман побледнел, как полотно и неестественно (наверное, от волнения) щурился, вглядываясь в незнакомый ржавый корпус с неясными опознавательными обозначениями.
- Полундра! -шепнул за спинами кто-то, невольно хватаясь за застежки спасательного жилета. - Радисту, "SOS", срочно! Всему экипажу - аврал!
       Как это не было странно, однако, удара не последовало. Осколки стекла не посыпались на диванчик. Не отшвырнуло от манипуляторов вахтенного. Не раздался пронзительный скрежет и не началась ожидаемая паника. Крейсер в секунды обрел управляемость и тут же пошел в резкий правый поворот. Звякнула об пол чашка с недопитым кофе. Но на неё никто даже не обратил внимания. Всех сейчас волновало лишь одно.
- Что это было? - наконец обрел дар речи старший офицер. - Куда она девалась?
- Субмарины просто не могут так...
- В этом районе и не может быть ни одной из наших!
- Чужая?!!
- Доложить, что происходит по корме! - осадил всех капитан.
- Она уходит! Только что еще была видна рубка, - передали тут же по корабельной связи.
- Что же это такое? Она, выходит, прошла сквозь нас! - штурман от волнения переломил карандаш. - Но как это могло получиться? Почему? Откуда она возникла? Как?! Как её могли не заметить?! Радар!…Но на нём её не было! - он бросился к прибору, -... её и сейчас нет на экране!!!
       
       * * *
       

       Влага смочила пылающие огнем резанные раны и металлический кит, словно слепой, по одному только ему известному запаху океанских просторов, отыскал лазейку к свободе из своей затхлой мрачной тюрьмы. Брюхо, только что покоившееся на твердой поверхности, почувствовало мягкие, но сильные объятия волн, которые подкатились под бока, слегка приподняв грузное тело. Стоило только ударить хвостом, шевельнуться и можно будет двигаться вперед. Но сил не было. Вода омыла воспаленные глаза, защекотала во рту, погладило кожу с застывшими на ней каплями расплавленного металла.
- Ну, же... ну.., - словно бы прошептал шумом свежего ветра Океан, - ну, давай же, я спасу тебя...
       Но впереди были еще и другие преграды: сети и рогатые минные шары, которые незаметно подкрадывались сбоку и убивали, стоило только коснуться чутких взрывателей. Вооруженные до зубов корабли, готовые к уничтожению, попади только он в их поле зрения. И все же жажда жизни и свободы была сильнее. Искра, тлевшая в практически мертвой туше, разгоралась все ярче и ярче, поддерживаемая неведомой энергией и наконец она заставила мускулы сократиться. Раз... другой... И металлический левиафан просто не мог не попробовать обрести новую жизнь. Остов превратился в необычного морского зверя. Веретенообразное тело. Широкий хвост. Легкие, которые позволяют заныривать очень далеко и надолго. Кит буквально выскользнул по рельсам стапелей из тесного каменного дока.
       Несколько минут он лежал поплавком на поверхности, приходя в себя. Бухта была небольшой и выход из нее прекрасно просматривался. Впереди прочные сети перегораживали узкое горло от одного берега до другого. Сил разорвать этот стальной барьер не было. Между тем на берегу поднималась паника. Монотонно
закаркала сирена. Затарахтел небольшой буксирный катерок, суетливо подгребая к опустевшему доку.
       Вот он! Шанс! Это шанс!!
       В бухту входил тяжело груженный транспортный корабль. Вернее, его вели, точно поводыри слепого за руку, два небольших и юрких буксира. Ещё один услужливо отодвинул занавес из стальных канатов. Оставалось лишь нырнуть и пройти под ним, что было для субмарины привычно еще в те давние времена, когда по ее отсекам ходили люди, а в рубке дежурил внимательный капитан... Но сейчас это вспоминалось как далекое детство, и подлодка стала самостоятельным живым, пусть и металлическим организмом. Следующие события показали, однако, что необычного кита засекли. Едва он вышел в открытый океан, следом погнался небольшой патрульный катер. Еще один, пересекая курс, выруливал откуда-то с левого борта.
- Ш-ш-ш, - по-змеиному зашипели носовые торпедные аппараты. Первый. Затем второй. Враг едва успел увернуться. Два белых пенистых следа исчезли в мельтешении волн.
- Бах! Ба-бах! - раздались громовые выстрелы из орудий.
       Слава богу, снаряды легли где-то много левее. Стальной кит нырнул и долго плыл вдоль самого дна, постепенно удаляясь от берега. Со стороны могло показаться, что он удирал изо всех сил. Но воздух был на исходе, и поэтому пришлось всплыть. Едва горбатый спинной плавник рубки появился на поверхности, субмари-
на почувствовала тревожный зов. Он шел от родственного существа пока еще находящегося во власти капитана и экипажа. Огромный крейсер береговой охраны бездумно шел на нее, ослепленный своей уверенной поступью и могуществом. Но субмарина отчетливо осознавала, какая огромная пропасть лежит между грудой металла и живым организмом, которым она теперь была. Право, не стоило губить эту пока бездушную махину, и монстр камнем нырнул за считанные метры до столкновения с форштевнем корабля...
       И гибнуть самой тоже не имело смысла. Впереди было так много интересного и увлекательного. На её борту впервые появлялись существа, более бесплотные, чем предыдущий экипаж. Им тоже требовались её услуги, но на этот раз маршруты простирались куда дальше глубин Океана. Теперь борта субмарины могли облизывать волны таинственных морей других миров. Других планет.... Ведь, по большому счету, вся Вселенная - огромный Океан...
       
       Стальной кит, стараясь делать осторожные движения, стал уходить на глубину, обходя северную границу минного поля. Светило блеклое земное солнце. Плескали мелкие барашки волн. Где-то высоко в небе гудел самолёт, по ориентировке с берега, прочесывающий западное направление...
       
       * * *


       Два "Авакса" с натовскими эмблемами на серебристых фюзеляжах, словно две одинокие чайки, кружили над гладью августовской, но по-зимнему свинцово-холодной поверхностью Баренцева моря. Их чувствительные радары стремились заглянуть за границу волн и просветить невидимый мир глубин - что за неопознанное существо скользит в его недрах, какое оно? Чьё оно?
- "Фагот", вас вызывает "Сирена". Наблюдаете ли обнаруженный объект?
 Через несколько минут сквозь невесомый эфир до слуха экипажа "Авакса" донесся обескураживающий ответ близкого напарника:
- "Сирена", "Сирену" вызывает "Фагот". Неопознанный подводный объект потерян. Нет контакта.... Продолжаем следовать прежним курсом...
 В переговоры вмешался властный голос командного поста с далекого и невидимого отсюда побережья:
 - Обоим экипажам повышенное внимание: в квадратах сорок и сорок два проходят военные учения русских. Возможно, что обнаруженная субмарина тоже принадлежит к их группе, продолжайте исследование. Высылаем ещё два "Авакса" для более плотного гидроакустического наблюдения....
       И снова полет на грани молчания, тишины и внимательного всматривания в подводные северные глубины - не промелькнет ли, не появится ли где неведомое чудище с желтоватым брюхом?...
       Как знать, каким курсом крадётся она, чего ждёт от своих преследователей и не получится ли вдруг так, что абсолютно случайно выбранные направления жертвы и охотника совпадут?...

       * * *


       Металлическая рыбина со слабо различимыми обозначениями на боевой рубке, не торопясь, скользила на небольшой глубине, не опасаясь своих близких надводных собратьев, то тут, то там бороздивших морскую поверхность. Левиафан уже давно привык к своей невидимости для их электронных систем, и это придавало сладкое чувство уверенности, что и на этот раз все обойдётся и от настойчивых преследователей удастся оторваться. Подобное уже происходило неоднократно и финал чаще всего оказывался исключительно удачным для кита, покрытого словно наградами, ярко рыжими пятнами ржавчины и победно развивающимися листами ободранной резины - соперник безрезультатно пытался обнаружить среди скопления судов её неведомую тень, ее загадочный силуэт, тщетно старался услышать звук работы винтов. в то время как сама субмарина победно скрывалась в неизвестном направлении....
       Дальнейшее показалось нелепым сном. Наверное, впервые удача подвела металлического гиганта. У людей подобная неосмотрительность называется рассеянностью. Словно из пустоты, абсолютно неожиданно появился тупой громадный нос подводного крейсера и только в самый последний момент перед столкновением, старой субмарине удалось чуть подвсплыть, чтобы удар пришелся вскользь по израненному телу. Вспоротые листы обшивки, куски арматуры, легких корпусов вздыбились и смешались в невообразимой кутерьме. От сильнейшего удара вырвало даже ящики с проводами из стен командной рубки и отсеков. Всё в невероятной сумятице смешалось в тесных коридорах и отсеках субмарины. Буквально через считанные секунды скрежет столкновения сменился раздирающим барабанные перепонки ударом - на подводном крейсере что- то рвануло и вся его громада резко пошла вниз, утаскивая за собой и свою подругу по несчастью...
       Дно стремительно приближалось, с каждым мигом становясь все рельефнее в туманном мраке взбаламученного моря. Буквально в каких-то трёх - четырёх десятках метров от илистой поверхности ещё несколько листов и кусков арматуры с треском лопнули, и субмарине каким-то чудом удалось уйти в сторону, вырвавшись из цепких смертельных объятий. Громада подводного крейсера со скоростью курьерского поезда врезалось в морское дно, подняв тонны грунта. Ещё один, более сильный взрыв потряс всё окружающее, в том числе и корпус смертельно раненой рыбины, замершей от ужаса и боли в нескольких десятках метрах от места катастрофы....
       Наступившая тишина почудилась иным миром, иной Вселенной, где нет звука рвущегося металла, взрыва боезапаса, бурления пузырей воздуха, истекающих, как кровь, из поврежденных магистралей и взломанных морем отсеков... Миром, где вообще ничего нет -ни страха, ни ужаса....
 .. Ил, словно коричневый снег, хлопьями оседал на поверхность искалеченного корпуса и вскоре стал виден силуэт гиганта - огромного подводного атомного крейсера с красным двуглавым орлом на носовой стенке рубки. Его корма ещё висела вздыбленная над дном, но воздух всё реже и реже струился из многочисленных трещин. Было ясно - левиафан обречён и это его предсмертная агония...Слышались еле различимые, слабые удары по железным стенкам корпуса - где-то в его недрах умирал человеческий экипаж...
       Да и самой пришлось не сладко. Субмарина с ужасом вслушалась в своё искалеченное, израненное тело. Словно невидимыми ладонями она ощупывала каждый незатопленный, неповреждённый отсек, пытаясь понять насколько смертельна или опасна полученная рана... Отчаяние все больше и больше наполняло душу - многие
выводы были неутешительны: деформированы балластные цистерны, рули, трубы торпедных аппаратов уже никогда не выполнят своего предназначения...
       Единственно успокаивало - она все-таки ещё жива. Правда, на борту не было экипажа, чьи умелые руки помогли бы излечить смертельные повреждения. У самой на это уйдёт много часов, а то и дней...
       
       "По сообщениям российских информационных агентств на месте недавней катастрофы АПЛ "Курск" 12,13, и 14 августа было зафиксировано магнитное поле от какого-то большого металлического предмета, лежащего на дне и были слышны неопознанные стуки, сперва ошибочно принятые за сигналы с борта погибшего крейсера. Сейчас изучается грунт моря в районе катастрофы, и со дня на день исследования будут продолжены...Как ни
странно, но уже 15 августа магнитное поле исчезло.. Министр обороны Сергеев высказал мнение, что к столкновению причастна иностранная субмарина, по всей видимости либо американская, либо британская…. На что правительства этих стран заявили – их субмарин в данном районе не было…"

       * * *


       Волны Южной Атлантики медленно покачивали две небольшие рыболовецкие шхуны под бразильским зеленовато-жёлтым флагом. Что и говорить, погода была вполне сносной для этого времени года и для данного района: ярко светило солнце и лишь иногда порывы холодного южного ветра бодрили смуглые тела рыбаков, высыпавших на палубу и наблюдающих за тем, как два их судёнышка заводят рыболовную сеть, выписывают широкий крендель, для того, чтобы потом, максимально приблизившись друг к другу, медленно
с помощью лебёдок начать вытаскивать свою долгожданную добычу. Улов ожидался отменный, о чем свидетельствовало довольное лицо капитана Мигеля, ухмыляющегося в густые черные усы.
- Старый Санчес знает своё дело, - он кивнул головой на соседнюю шхуну, выполняющую маневр в двух – трёх кабельтовых южнее. – Забьём трюм анчоусами и тунцом под завязку и домой…
       Судно Санчеса под гордым названием «Эсперанса» , с яркой красной полосой по борту и вывешенными за борт кранцами - старыми отработавшее своё автомобильными покрышками, поблескивая стёклами рубки, всё круче и круче забирал влево, сближаясь со своим партнером, когда вдруг резкий неожиданный рывок швырнул весь экипаж вперёд. Сшибая всё на своём пути, калеча людей, улетела за борт здоровенная железная бочка с палубы. Пара рыбаков повисла над водой, едва успев уцепиться за фальшборт и леера. Сам капитан пришёл в себя на настиле рубки, очнувшись после столкновения с ветровым стеклом. Снизу с палубы слышались стоны и ругательства экипажа. Мигель с трудом поднялся, стряхнув с себя покрывало осколков, и поглядел на своего партнёра. Судя по крикам, доносившимся оттуда, ему пришлось ещё хлеще: несколько человек барахтались за бортом, пытаясь уцепиться за плавающие по волнам спасательные круги и деревянные ящики, слетевшие с палубы. Дверь каюты с треском распахнулась, и на пороге появился окровавленный боцман – смуглый крепыш Хосе в разорванной голубой рубашке.
- Что это было, Мигель? - поинтересовался он, помогая капитану удержаться у болтающегося штурвала.
- Такое ощущение, что наша сеть за что-то зацепилась, - пробормотал рыбак. – Но за что? И что это?!
       С этими словами он показал на пространство между двумя суденышками, беспомощно покачивающимися на волнах. В самом центре дуги, которую несколько минут назад описывала «Эсперанса» и которая неясно символизировала рыбачью сеть, забурлила вода и на поверхности появилось нечто отдаленно напоминающее пару странных деревьев. Никто из рыбаков никогда и не видел таких. Два черных, без единой ветки, ствола, усеянные блестящими листьями, которые бились под редкими порывами южного ветра. Деревья росли, увеличиваясь в высоту, и вскоре оказалось, что они растут на рыжеватом островке всё выше и выше поднимающимся из океана. Вода белыми пенящимися струями стекала с их корней. И только, когда остров оказался оснащённым пластинами рулей, рыбаки наконец поняли, на что они смотрят с таким суеверным ужасом.
- Господи, да это же субмарина! – в один голос воскликнули несколько голосов.
- О, дьявол! Мы, наверное, зацепили её за перископы нашими сетями, - чертыхнулся Мигель, глядя на рыбачьи снасти, полные трепещущихся серебристых анчоусов. – Эти военные уже совсем обнаглели! Здесь же промысловая зона.. Что им здесь делать?
- Странная она какая- то, сеньор капитан, - кивнул не менее удивленный напарник. – Смотрите, у неё разрушена часть носовых отсеков…Может быть, она терпит бедствие…
 - Но сигнала «SOS»-то не было, - возразил Мигель. – Да и такое ощущение, что она кралась на небольшой глубине…Боже, а что она теперь делает?
       Маневры пойманной в сети гигантской рыбины, действительно, озадачивали. Покачиваясь на волнах , она медленно разворачивалась носом в сторону близкой «Эсперансы», с которой в ответ летели самые изощрённые и отборные ругательства. И как только рыболовецкая шхуна на минуту сравнялась с флагштоком
субмарины, остолбеневший Мигель с ужасом увидел откинувшуюся в сторону крышку торпедного отсека. Отслуживший несколько лет по контракту в бразильских ВМС, рыбак отлично представил, что произойдёт через пару секунд: тупорылое тело плюхнется в воду и ринется по направлению к беззащитному судёнышку, плотоядно шумя винтами…И никакого шанса выжить!
       Прошла секунда, другая …Крышка отсека ещё раз дёрнулась и замерла, словно в нерешительности, и только теперь Мигель увидел покорёженные листы и куски арматуры, наглухо перекрывшие выход торпеде. Однако попытка свести счёты с «Эсперансой» на этом не закончилась – где- то внутри субмарины зашумел транспортёр подачи боезапаса, и орудие на палубе слегка повело стволом, словно бы проверяя свою готовность к стрельбе. На этот раз Мигель не стал искушать судьбу и рисковать жизнью своего партнёра и бросился к панели управления. Затарахтел движок, судёнышко резко дернуло вперёд и упрямо потянуло за собой шлейф сетей, зацепившихся за перископ подводной лодки. Её корпус слегка повело в сторону, как раз в тот самый момент, когда раздался выстрел, от близости которого заложило в ушах и зазвенело в голове. Снаряд вонзился в поверхность океана в кабельтове от кормы рыболовецкой шхуны с красной полосой, подняв целый фонтан брызг. Мимо…
       Мигель всё ещё стоял в рубке, отчаянно вцепившись в манипуляторы , когда услышал за спиной победные, радостные крики. Обернувшись назад, он уже не увидел рыжего горба субмарины с прямыми стволами перископов, опутанных полупрозрачным шлейфом сетей. Лишь только океанская вода бурлила на этом месте, скрывая побег стального кита и долгое время ещё обрубленные концы рыбачьих снастей скользили в глубину, подобно щупальцам невиданного чудовища…

       * * *


       - Быстрее двигай ногами, Санти! – закричал мальчуган и его крик разнёсся по небольшой бухте, заметался среди прибрежных скал, потревожив с десяток чаек, которые тут же сорвались вниз и принялись чертить круги над зеленовато-синей водой и жёлтой кромкой песчаного пляжа. Метрах в трёхстах от линии прибоя виднелись большие валуны, раскиданные то тут, то там, ещё дальше зелёная кромка деревьев, характерных для севера Чили и всё это на фоне громадного конуса вулкана Льюльяйльяко, украшенного белоснежной шапкой.
- Пошевеливайся, иначе мы сегодня вообще ничего не поймаем! – ещё раз закричал мальчик и посмотрел на своего неторопливого компаньона – маленького смуглого чилийца лет десяти, тащившего на плече мешок с едой, рыболовные снасти.
- Сейчас, Луи, не волнуйся! Успеем! Ещё так рано – солнце только что встало! – пробормотал Санти, ловко забросив мешок в лодку, которую придерживал его друг. За провизией последовали и рыболовные принадлежности. Луи, который был старше Санти года на два, чувствовал себя почти что взрослым наставником. Он заботливо подсадил малыша через борт и сноровисто залез в лодку сам.
       Поставить парус и выйти к проливу, ведущему в океан, было совсем не трудно для ребят, которые родились на берегу моря, и уже с самых малых лет помогали взрослым содержать свои многочисленные семьи. Они
не первый раз выходили в океан, находили рыбное место неподалеку от берега и возвращались с удачным уловом. Сегодня они решили пройти вдоль берега и побывать в небольшой бухте у подножия Чёрных скал.
Одинокое, безлюдное место давало шанс на достойный улов. Но следовало, однако, поторопиться.
       Буквально у самого выхода из бухты вода стала темно-синей, что привлекло внимание любопытного Санти..
- Отчего так, Луи? – поинтересовался малыш у старшего товарища. – Почему тут такой цвет у океана?
- Мой отец рассказывал, что здесь у этих берегов проходит самое глубокое место мира, -ответил парнишка не переставая следить за тем, чтобы не терять ни частички ветра наполняющего парус. – Его называют Чилийским желобом. В школе сеньор Диас показывал нам большой атлас – на нём океан тоже такой темный…
       Малыш завистливо вздохнул – когда ему ещё придётся увидеть заветную книгу учителя географии?..
       Ветер был попутный, и дорога до цели путешествия пролетела совсем незаметно. Тем более, что Луис помог Санти настроить удочку, и не успела их лодка подойти к входу в бухту, а две приличные рыбины уже яростно колотили своими хвостами о ноги рыболовов. Удачное начало обрадовало обоих ребят.
       Тем временем лодка подплыла к двум огромным скалам – своеобразным воротам в бухту. Терпеливый океан за сотни лет выточил их необычную форму из массивной заготовки берега, придав им столь оригинальные
очертания, что каменные столбы стали напоминать двух великанов, охранявших подступы к подножию вулкана. Волны с быстротой катили к ним, чтобы отточить, отшлифовать своё произведение искусства. В штормовую погоду океан – скульптор бесился, размахивая своими огромными беспощадными резцами пытался изломать, уничтожить собственное творение, и поэтому поверхности обоих гигантов были покрыты неповторимыми шрамами и зарубками. Впрочем, сейчас погода стояла отменная и лодка с мальчиками легко проскользнула в бухту.
- О-о-о, Луи! Смотри-ка, что это?! – закричал испуганно Санти, как только зеркало залива показалось перед их глазами. Встревоженный напарник обернулся и его взгляд зацепился за рыжеватое возвышение в самом центре бухты на тёмно-синей поверхности воды. Невысокий двух- трёх метровый нарост с трубами перископов неподвижно застыл, молча наблюдая за деревянной лодчонкой приближающейся к нему. Ни звука, ни движения…
- Это же…- чуть не задохнулся от восхищения Луис, - настоящая подводная лодка! Интересно, чья она – американская?.. Давай - ка подплывём ближе…
       Деревянное судёнышко описало несколько кругов вокруг неподвижной рубки субмарины, находящейся в полупогруженном состоянии. Сквозь прозрачную воду ребятам были видны очертания её огромного тела.
- Откуда она такая …старая, Луис? – поинтересовался у друга малыш Санти, наивно предполагая, что его старший товарищ должен знать всё. Однако тот в ответ лишь молча пожал плечами, продолжая восхищённо рассматривать гиганта. С лёгким стуком деревянная лодчонка приткнулась к рубке субмарины.
- Послушай, Санти_ - заговорщицки проговорил Луис, с любопытством поглядывая наверх.- Похоже, что она пустая и никого здесь нет.. А почему бы нам с тобой не залезть туда и не осмотреть эту штуковину? Вдруг найдём что-нибудь интересное?
- Разве туда заберёшься? – выразил обоснованное сомнение Санти. – Смотри, какая высокая…
       В ответ на это Луи снял парус, вытащил мачту – довольно толстый деревянный шест и прислонив его к стенке рубки, помог взобраться проворному малышу. Затем, прихватив с собой верёвку, привязанную к носу лодки (чтобы не унесло течением), легко вскарабкался сам. Первое, что бросилось им в глаза это распахнутая горловина люка, манящая своей полутьмой. Оба мальчугана долго сидели на корточках, восхищенно вглядываясь в глубокое отверстие шахты, уходящее вертикально вниз. Тихо плескала о стенки рубки
вода. Ни одного звука не доносилось из глубин отсеков подводного гиганта.
- Давай спустимся, а? – предложил Луис и не дожидаясь ответа, затащил наверх мачту своего судёнышка. При помощи Санти он опустил её один конец вниз и без затруднений спустился внутрь.
- Ух, ты, как здорово! – раздалось из полумрака. Подобная фраза подстегнула колеблющегося малыша, и он последовал за своим товарищем.
       В отсеках субмарины было сыро и темно. Редкие плафоны аварийной подсветки открывали хаос, царивший в коридорах подводной лодки. То там, то здесь высились целые горы выдранных проводов и шлангов, нередко листы металла и пластика преграждали дорогу, острыми краями цепляясь за одежду юных исследователей. Безмолвие царило в нишах темных коридоров, разбегающихся в разные стороны. Оба мальчика в нерешительности замерли, прислушиваясь к этой напряженной тишине, словно кто-то невидимый и неведомый наблюдал за ними, не вмешиваясь, однако, в их действия. Прошло ещё несколько минут, когда Санти порядком продрогший в холодном мраке отсеков одинокой субмарины, робко предложил:
- Может, вернёмся, Луис, а? Уж больно тут страшно…и одиноко.. Может, тут ещё и привидения какие-нибудь водятся…
- Эх, ты – привидения, - беззлобно передразнил малыша старший товарищ. – Их не бывает, это нам сеньор Диас расска…
       Неожиданно какой-то неопределенный, слабо различимый звук прервал его слова, и он замер, вслушиваясь в странное тихое шипение, ползущее во тьме отсеков. Словно что-то невидимое, живое двигалось по безжизненному телу субмарины. Легкие толчки, словно, судороги, пробегали по тяжелому стальному туловищу… Вздрогнуло и осыпалось вниз с тихим шуршанием лопнувшее давным –давно стекло глубиномера.
       Оба мальчика испуганно всмотрелись в глубину тёмного коридора, но ничего не было видно.
- Бежим быстро наверх! – неожиданно выкрикнул Луис и, помогая Санти преодолеть препятствия, встречающиеся на пути, бросился в коридор ведущий к выходу, к отверстию люка. Разбросанный всюду мусор предательски цеплялся за ноги, всячески замедляя возвращение. С трудом преодолев последние завалы, ребята очутились на дне шахты, ведущей наверх и еле переводя дыхание уцепились за деревянную поверхность родной мачты.
- У-у, страшно! – пролепетал запыхавшийся, побледневший от волнения Санти. – Что это было та..
       Резкий металлический скрежет, раздавшийся сверху, прервал его откровения. Оба мальчугана испуганно уставились на источник звука – толстенную крышку люка с ржавым колесом кремальеры на фоне голубого земного неба. И о, ужас! Она… Она продолжала, противно скрипя, закрываться, наглухо задраивая спасительное отверстие!
Остался совсем узкий просвет, когда своим тупым краем крышка наконец уткнулась в деревянную мачту и замерла, будучи не в силах переломить её.
- Давай быстрее, Санти! Живо! – Луис подтолкнул замершего от ужаса младшего приятеля. Второй раз повторять не пришлось – мальчуган отчаянно заработал коленями и руками, извиваясь, словно уж, таким образом постепенно выбираясь через узкое отверстие наружу. Крышка люка, словно живая, дёрнулась и ещё сильнее прижала деревянную мачту. Послышался характерный треск. Луис быстро подпрыгнул, зацепился за шест руками, и лихорадочно извиваясь всем телом, нырнул в узкую щель. Люк, словно живой, в тщетных попытках затрясся, стараясь переломить ненавистный деревянный брусок.
- О, мамочка! – выдохнул перепуганный до смерти Санти, помогая выбраться товарищу на закрайку рубки. Луис огляделся и только сейчас понял, что произошло. Рубка уже не высилась над водой, а практически сравнялась с её голубой поверхностью. Борт их лодки качался буквально рядом с ними. Не потребовалось и секунды, чтобы переметнуть свои дрожащие от страха и волнения тела через её невысокий борт. И только после этого оба мальчугана бросили взгляд на погружающуюся субмарину.
       Вот наконец вода достигла обреза люка и водопадом обрушилась вниз. Конвульсивно заколотилась крышка, пытаясь из последних сил переломить злосчастную деревяшку. Забурлил ключом океан, вытесняя последний оставшийся воздух из отсеков. Скорость погружения резко возросла и рубка тут же скрылась в глубине и только бешено разматывающийся тросик, все ещё соединяющий нос шлюпки и мачту, навечно застрявшей в отверстии люка показывал, с какой громадной быстротой уходит вниз подводная лодка.
       Луис сразу понял грозящую им опасность и резким движением ножа к их счастью оказавшемся рядом обрубил веревку. И как раз вовремя – размотав последний виток, её пеньковый срез исчез безвозвратно в пучине океана…
- Ничего только не говори родителям, - торопливо доставая вёсла, предупредил мальчик своего младшего приятеля, изо всех сил вцепившегося руками в борт лодки. – Ругаться тогда, как пить дать, будут, а может ещё и взгреют…
- Ага, ладно, - кивнул головой Санти и задал товарищу вопрос, который его сейчас волновал больше всего:
- А почему.. она…- он указал в глубину, из которой всё ещё рвались пузыри воздуха, - такая страшная и злая?..
- Не знаю, - пожал плечами Луис, старательно работая вёслами и успокаиваясь по мере удаления от места, чуть не ставшего их могилой, - …наверное, потому что старая…
- … и одинокая…- добавил малыш, испуганно глядя в темную загадочную синеву…


14.06.2001 Л.Д .









.