Дорога

Туту-тух, туту-тух, туту-тух… стучат как сердце огромные круглые железячки, что несут поезд через километры дороги. Тусклый свет, еле выделяющий черный алфавит на газетных листках. Сотни глаз сквозь стекляшки, что тоже мельком поблескивают в этом свете, пытаются разобрать и найти истину в этом алфавите. Шелест листов, шепчущих каждый свою историю – глянцевых, газетных, тетрадных. Авто и цены, слова из клеток и мысли, глупости, истории любви и слезы – еще одна жизнь… смежная…но только здесь…
Запах чая через весь вагон тянется и проникает внутрь каждого, а вечером так и вообще в каждом купе звенят ложечки, стучат чашечки – чайная церемония! Стук ложки, бьющейся в кольце кружки тоже равномерен. Стук ложки, стук жизни – узорчатой, серебряной и любимой или пластмассовой, затертой и забытой…
Капельки на стекле – следы дождя, что стучится в окно своими мелкими слезами. Просит тепла. Дорожки стекающих капель оставляют за собой чистый след – уносят всю грязь... вымывают…
Черные полоски–нити опутывают землю. Тянут незримо электричество, и мир дышит. Медленно, тяжело столбы–рогатки сцепляют эти нити, стоят молча, одиноко, тоже черные…
Поля за окном – большой белый океан. «Солдат пошел в глубоко поле, Солдат пошел в глубоко поле…» - тихий мужской баритон справа или слева, в общем рядом… смежно…
 Черные макушки березовых лесов разделяют светлое небо с землей, иногда сливающееся на склонах гор, что растворяются в небе, или за горизонтом.
Мелькание в окне – свет, тень, свет, тень, свет, тень, потом синева неба, уходящие поля, чёрные деревья, скучающие стаи птиц, хлопанье простынки, вафельные полотенца, шторки с огненной рябиной, шаги в тамбуре, легкий дымок, вечер, крошки от печенья, бежевый голодный стол, симфония храпа, дорога…
Дорога – большая, стягивающая города. «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы…» - присказка из детского прошлого про взрослое будущее. И ничего кроме мыслей и молчания, и туту-тух, туту-тух, туту-тух…
Дорога…