Моему маленькому фонарщику

Тишина… Ты слышишь ее? Конечно, слышишь. Это тиканье часов, что откуда-то издалека несут свои секунды, отсчитывая нашу жизнь все быстрее и быстрее; этот звук чайника на соседней кухне, говорящий об одиночестве своего хозяина; этот скрип кровати, что где-то сверху сыплет штукатурку тебе с потолка; этот тихий храп в комнате рядом и сладкое причмокивание соседа, как за завтраком с французской булочкой; эти крики из далека, что несут ноты минора жизни; этот вой собаки, тоска которой сравнима лишь с моей и вселенской; этот шелест деревьев, что качаются сиротливо на ветру – ты тоже слышишь эту музыку. Эту оперу. Эту тишину.
Ты слышишь мое дыхание? Ты прав, оно слишком частое. Но мы так редко бываем вместе! – надо успеть надышаться за эти моменты, успеть выдохнуть одиночество, скопленное часами, днями, неделями, и вдохнуть твое тепло, что будет греть до следующей встречи, вдохнуть обещание вернуться, чтобы снова начать дышать…
Ты слышишь стук сердца? Ты прав, Оно слишком спешит. Оно спешит рассказать тебе все, что наболело; спешит достучаться, дорваться до твоего сердца и успокоиться, узнав, что у него все ровно, четко, спокойно. Ты прав, Оно может разбиться. О бетонный пол коридора, что время тянет от встречи к встречи; о высокие горы, что стоят расстоянием от С до С; о холодный воздух, что растекается по улицам города медленно, но верно. Ты прав, Оно слепое. Ты прав, от любви. Ты прав, к тебе…
Ты слышишь музыку? Ты прав, она лирична. Ты прав, она спокойна. Ты прав, она…она несет мне твое дыхание, стук твоего сердца, твои мысли. И когда мажор сменяется минором, я плачу, я чувствую, я звоню и… слышу гудки – холодные, пустые, одинокие гудки. Нет, ты не прав, ты их не слышал. Ни разу. Я не позволяла…
Ты слышишь, как отзвучал этот день? Ты слышишь мой джаз, что рисует тебе облака сиренево-красной палитры; что рисует тебе солнце – ярко-желтое с местами дико-оранжевого; что рисует тебе меня? Я знаю, ты слышишь. Правда? Ведь слышишь? И я знаю, что я по милому красива, по хорошему вредна, по чертовски привлекательна в этом джазе. В твоих глазах. В тебе…
Я знаю, ты слышишь. И сейчас, читая эти строки, ты их тоже слышишь. Моим голосом, что звучит колокольчиком, а может быть арфой, а может гитарой и до-мажором. Не важно. Я знаю – ты слышишь.
Час ночи. Я сижу на кухне и смотрю сквозь стекляшку окна и знаю, что на мой извечный вопрос: «Ты слышишь?», ты в ответ каждую ночь зажигаешь для меня звезду. Чтобы она охраняла меня, пока я сплю. А я каждый вечер смотрю на небо, вижу ту звезду и успокаиваюсь. Значит ты еще со мной, ты еще слышишь… меня… мой Маленький фонарщик…