Тишина

Темнота покрыла весь город, ни одного проблеска света - нельзя. В домах тоже не горит свет, всё завешано чёрными шторами, а за ними люди прячутся от войны, от смерти. В молчании весь город, все прислушиваются; тишина сводит с ума.
- Вадик, почему мама долго не идёт? – спросил детский голос из под стола.
- А ты что там делаешь? - засмеялся Вадик, заглянув под стол и увидев там свою младшую сестру Лёльку, - Хм, вот чудачка!
- Я играю! Вадик, почему мама долго не идёт? – повторила сестрёнка.
- Да откуда я знаю, почему она не идёт! Может у них совещание на работе?!
- Нет, уже десять часов, я хочу спать! Вадик, а Вадик, ну где же она? – захныкала Лелька.
- Ну, чего заладила: «Что не идёт, что не идёт?». Не знаю я ничего, - грубо ответил Вадик и пошёл в свою комнату. Ему самому было не по себе: «Действительно, почему её нет так долго? А вдруг что – то случилось, нет, позвонили бы с работы и сообщили». Он взял в руки самолёт, подаренный дядей Сережей, и стал пилотировать им в воздухе, воображая себя лётчиком.
За окном всё так же было тихо и темно. Фонари не зажигали уже давно. «Как будто под землёй, как кроты живём! Кто придумал эту войну?» - подумал с возмущением Вадик. В окно тихонько постукивал мокрый снег, дул сильный ветер. Время тянулось неимоверно долго и, как ему казалось, оно никогда не кончится.
Он подошёл к окну и попытался разглядеть что – то сквозь тёмную штору, но ничего, кроме пустоты не увидел. Тихо подошла Лёлька, обняла и прижалась к нему.
- Тебе страшно? - спросила вдруг она.
- Да, - сказал он в ответ.
       И снова настала тишина, она ещё больше пугала брата и сестру. Вадик закрыл глаза и стал думать о прошлом: о том, что когда ещё не было войны, они гуляли папой в парке, мастерили парусные лодки и пускали их на воду, как ели мороженое и качали Лёльку на качелях; на душе стало тепло. Вдруг вдали послышались взрывы, завыла воздушная сирена, Лёлька вздрогнула:
- Вадик, а где же мама? Я без неё никуда не пойду!
- Ну, а что, здесь сидеть что ли? Мы по дороге в метро встретим её, или давай… слышишь, дверь открывают – это она!
- Мама, мама, мама – закричала Лёлька и обняла маму.
- Вадик, собирайтесь быстрее. Бегом, бегом, - заторопила детей мать.
- А можно я возьму зайку? – спросила Лёлька, она так была счастлива, что мама вернулась, что не хотела её отпускать.
- Конечно, возьми! Вадик, одевайся скорей, ну, о чём ты там всё мечтаешь? Всё, побежали!
Они выбежали на улицу, на которой уже было много людей, спешащих в метро. Лёльке казалось, что она запуталась среди этих высоких дядей и тётей; асфальт был скользкий, Лёлька поскользнулась, и им пришлось остановиться и отойти в сторонку.
- Лёлечка, больно ножку? – спросил Вадик, растирая ей ногу.
- Маленькая моя, ну не плачь, пойдем, пойдем по – тихонечку! – успокаивала её мама.
- Не могу, не могу ступать!
- Надо, милая моя, надо.
Они остались одни на улице, редко уже кто пробегал мимо. Тем временем взрывы были всё ближе и ближе, и Вадику казалось, что он оглохнет от них. Вдруг, самолёт пролетел низко над парком, в котором они когда – то гуляли с папой, тут же послышались крики раненых людей «Ну, давайте–ка сюда, вниз», - скомандовала мама, и дети бросились в подвал ближайшего дома. Вадик зажёг спички, которые прихватил с собой из дома: в этом тусклом свете они пытались пройти как можно глубже, и в конце концов, наткнувшись на закрытую дверь, остановились.
- А нас здесь не достанут? – спросила Лёлька.
- Нет, нет, мы глубоко, - успокоила её мама.
- Я спать хочу, расскажи мне сказку, пожалуйста?
Спустя десять минут Лёлька спала как ангел, и её совсем не волновали взрывы, раздававшиеся совсем близко. Мама бормотала под нос что – то вроде молитвы, а Вадик молча смотрел на горящую спичку, её пламя напоминало ему жизнь, которая скоро погаснет. Он взглянул на лицо Лёлечки, и ему стало её жалко – она была слишком маленькой для войны, он- то ладно, взрослый. Неожиданно взрывы затихли.
- Мам, а почему так тихо? – спросил он.
- Не знаю, сынок, не знаю.
И снова взрыв… а за ним тишина, ставшая вечностью.