Рассказ. Чужак

       Чужак…

       Шел мелкий моросящий дождь. Этой докучливой мороси, казалось, не будет конца. Лужи заполняли, дороги, тротуары, газоны. Горожане суетливо искали проходимые тропки в этом всем ненастье. Возле кинотеатра толпились желающие посмотреть новый фильм. Удивительно, что в такую погоду народу было много, билетов в кассах не было, но была еще «бронь»… Капитан Белов приобрел лишний билет у какой-то студентки, отойдя поодаль, курил и разглядывал окружающих. Девчата-студентки постоянно хихикали, чем привлекали к себе парней. Пожилая пара под большим зонтом кого-то ожидала. Публика с нетерпением ожидала открытие дверей фойе кинотеатра.
Белов обратил внимание на мужчину, который был в необычной шляпе, черных очках «хамелеон» в дорогой оправе. На мужчине был элегантный плащ цвета асфальта, из-под поднятого воротника виднелась кремовая сорочка с аккуратным узлом галстука. Длинные черные волосы спускались почти до плеч. Что-то в нем было необычное, противоречивое: он был в яловых поношенных сапогах. Верх голенищ был завернут, а лямки сапог торчали, как нелепые уши, что вызывало дисгармонию во всем облике этого человека.
- Странно, - подумал Белов, - видимо приезжий, в такое ненастье не нашел более ладной обуви. Мужчина стоял возле девчат-студенток и с одной из них оживленно беседовал. …
       Сеанс начался, на экране демонстрировался киножурнал «Фитиль».
Белов оказался среди тех самых девчат, которые продали ему лишний билет. Они были, видимо, из медицинского техникума: в разговоре слышались медицинские термины, которые они обсмеивали, и было это понятно только им самим. Белов иногда, в самые смешные моменты на экране, посматривал на окружающих. Кто-то смеялся, соседка-студентка грызла мизинец, казалось, что она его откусит и не почувствует, что сотворила. Забавный старикан справа хитро улыбался, его глаза с лукавым прищуром говорили:
- Это все мы видели… ты давай моей бабке саму картину с героем, а то всего извела, в такую слякоть притащилась, старая.
       « Фитиль» смешил зрителей. Белов заметил, что впереди сидящая пара не смотрит на экран: профили их лиц смотрели пол-оборота друг на друга как-то неестественно. Лицо девушки было напряжено: в нем было выражение страха. Слева от девушки сидел тот, черноволосый, которого Белов еще на улице почему-то назвал чужаком. Белов отчетливо увидел, тонкую полоску стали сжатую в его левой руке. Это была мастерски изготовлена «финка». На конце рукоятки ножа выразительно поблескивала головка льва, а изящное лезвие угрожающе упиралось под девичью грудь. Правая рука незнакомца была где-то чуть выше девичьих коленок. Вот почему девушка в таком испуге.
- Кто этот маньяк, что это все значит? Его надо остановить немедленно, - Белов осторожно пригнулся к затылку незнакомца, уверенно положил ему на левое плечо свою ладонь и спокойно, но властно шепнул на ухо:
- Какой стыд! Не надо дивчину такую оголять и мять среди народа. Брось!
Чужак вроде не прореагировал вообще, но узкая и опасная полоска стали исчезла мгновенно, как бы и не существовала, осталась только в воображении Белова. Черноволосый мужчина не обернулся, не вздрогнул, а довольно вежливо извинился перед соседом слева и медленно, на ходу надел шляпу и зачем-то темные очки, направился к дверям выхода. К нему подошла служительница кинозала. Чужак что-то ей сказал и исчез в темноте дверного проема. Девушка, видимо, отойдя от испуга, обернулась и тихо, как-то доверчиво выдохнула шепотом:
- Благодарю вас, спасибо, … хулиган … пристал.
Белов, приставив палец к губам, тихо ответил:
- Да-да, … точно хулиган, … бывает же, … смотрим фильм.
Фильм был захватывающий, но в сознании Белова стоял профиль незнакомца, глаза, холодный блеск которых излучал уверенность в своих действиях и жестокость. Ноздри расширены, на губах холодная улыбка. А нож? Белов и сам, будучи подростком, мастерил из обрезков металла, плоских напильников, высоко твердых клапанов разные ножички. Делал он их с любовью: для рыбалки, охоты, матери на кухню, да просто похвастаться своей работой среди соседских мальчишек. Особо красивыми должны были быть рукоятки. Из цветного наборного оргстекла, кости. Форма лезвия выбиралась особо тщательно. Но эта «финка» - классная работа, все говорило о том, что она была в руках не простого уличного фраера, она многого стоит, и чужак этот наверняка опасен.
- Чужак интеллигентный ведет себя вольно в провинции, расслабился, наглеет! Зачем же в кинотеатре, среди массы народа? Тут что-то не так. Не молодой уже, матерый скорее, изворотливый, вид аккуратный. Вот сапоги яловые, зря одел. Дождь и ненастье заставили надеть эти нелепые сапоги, возможно по лагерной привычке он в них влез. Из грязи он вышел, от дружков, но откуда? Далеко ниточка потянулась от сапожек, не рассчитал пришлый интеллигент. Местный, простой труженик и тот в лучшей обуви придет в кинотеатр, если вообще придет. Да, верх свой цивильным видом прикрыл, а низ? Почти срок и статью ходки в зону на показ выставил! Не аккуратен, однако. Белов на секунду остановил логическую мысль:
- Куда меня занесло, … лагерь, срок…, а может это горе-шутник любовный. Но он тотчас отогнал сомнения: классная финка и весь облик этого человека убеждали, что тут все гораздо серьезней, да и опасней, скорее всего.
Дед справа прервал рассуждения Белова:
- Сиди, старушка моя, тихо. Вижу, что делает твой герой, не жужжи, всего извела, окаянная ты моя.
Фильм закончился, в зале резко вспыхнул свет, музыка еще удерживала зрителей в настрое фильма.
Зал, как улей, зашевелился и как бы выдавливал народ на выход. С обветшалых стен кинотеатра прямо на экран свисала длинная борода паутины, ряды пустели и стали видны исцарапанные, изрезанные многочисленными надписями кресла…
- Зачем это обветшалое, в паутине, исцарапанное, откуда это все в храме культуры? Администрация кинотеатра, неужели не видит запущенность своей территории? Надо на них аккуратненько наехать, подсказать. Сколько развелось таких работников, занимающих не свои места, …- задумался Белов, но тут сзади, наступая ему на пятки, зашепелявил подросток:
- Чего, дядя, рот раскрыл, кончай мечтать, выходи скорей, ночевать здесь будешь что - ли?
- Нет, дружище, ночевать здесь неуютно. Слушай, а не ты на кресле вот это свежее нацарапал, ты ведь здесь сидел, а?
       Нет, это не я. Я свою метку поставил давно на заднем ряду. А крутой фильм, верно?
- Фильм, действительно, интересный, но видел, в фильме люди тоже в кино сидели и меток на креслах не делали, верно?
- Тоже мне, дядя, сказал, так там же кино. А метки, - это информация детства, да не поймешь ты.
- Вам бы только резать, лавочки ломать, стекла бить. - Ворчала бабуля сзади, - житья от вас нет, шантрапа…
- Ладно, ладно, старая, не жужжи. Они только ремень понимают, угомонись, - старичок поддерживал бабушку как-то по-своему, по-дедовски, осторожно, стараясь ей угодить всячески.
- Да отпусти ты меня, окаянный, все липнет, лапает! Старый пень, а все туда же, - не унималась бабуля.
- Тьфу ты, это герой твой в фильме липнет, а я держу тебя, чтобы не развалилась до дома, все тебе не угодишь. И это ворчание двух стареньких было какое-то мягкое, озорное и воспринималось окружающими людьми с улыбками.
Мужчины с нетерпением мяли сигареты в пальцах, а самые заядлые куряки прикуривали, еще не выйдя из зала.

2

       Дождь на улице перестал, только огромные лужи своим отблеском напоминали о ненастье. Белов затянулся сигаретой и пошел к остановке автобуса, но возле афиши к нему подошла девушка, та самая, которую он выручил из беды.
       Он ее узнал сразу. Она как-то робко подошла, смущенно подняла свои на удивление большие голубые глаза, ресницы которых слегка вздрагивали. Ее короткая куртка облегала стройную фигуру. В руках она держала сложенный в чехол зонтик. На плече висела на длинном ремешке сумочка под цвет ее сапожек. Стройные, с чуть полноватыми бедрами ноги удачно дополняли все ее ладную фигуру. Каштановые волосы, длинные и прямые спускались далеко за плечи. Она внимательно смотрела на Белова, постоянно сбрасывала со лба челку и, смущаясь, спросила:
- Я Вам так благодарна, простите меня, пожалуйста,… Я так боюсь после этого всего… - голос ее дрогнул. Белов, чтобы успокоить и подбодрить девушку, ответил:
- Вы хорошо отделались от приятеля своего, могло быть хуже, а сейчас переживать не надо, все позади. Кто он ваш сосед? Вел он себя довольно странно.
- Вы …знаете, мне так неловко, ни какой он мне не приятель. Познакомились у кассы кинотеатра, он все пытался мне помочь купить билет. Говорил, что в командировке здесь по делам туризма. Сам он из Москвы, даже билет показал на самолет, на 4 часа. Все говорил, что у него мало времени, приглашал в Москву, обещал помочь, если надо будет. Все повторял, что он ее, золотоглавую, обожает, что она из него личность особую сделала. Все шутил, говорил, что я ему приглянулась, внимательным таким показался, только возле кассы каким-то назойливым был. Рассказывал, что в куренях здесь каких-то у друзей в гостях, они ему прием устроили, уважили. Говорил, что на севере с друзьями раньше вместе работали.
       Девушка почему-то озиралась по сторонам и в разговоре переходила почти на шепот, продолжая, как бы быстрее выговориться, ища глазами в Белове понимание, сочувствие и защиту. Белов понял состояние девушки, ее волнение, не перебивал, внимательно слушал.
- Он Сергеем назвался, - продолжала она, – а когда мы зашли в кинозал, уговорил-таки соседку обменяться местами на другой ряд. Только журнал начался, он меня взял сразу за талию, ну я отшутилась вроде, но потом вдруг этот нож… и глаза - настороженные и жестокие. Руки ледяные, сильные, мне показалось, что они способны этот нож вонзить. Я это внутренне почувствовала, чуть со страху не умерла. Я даже сейчас ощущаю прикосновение этого ножа, мне и сейчас больно, как он мне его приткнул. Я такая трусиха оказывается. Как это все возможно такое?!
Белов успокоил ее:
- Да, случай довольно странный и не понятный. Не волнуйтесь, я вас в обиду не дам, да и нет его, исчез. Я ваш спаситель, так уж получается.
Девушка как-то сразу преобразилась, и ее ресницы перестали
подрагивать, и глаза смущенно и доверчиво взглянули на Белова.
Смеркалось, небо стало, несмотря на вечер, прояснятся.
-Завтра будет солнце, - у надоевшей афиши не хотелось стоять,- пойдемте, я вас провожу.
- Извините меня, так все нелепо вышло, навязалась я вам, так получается. Сходила в кино называется …
- Будем считать вместе, что я совершил поступок. Да и кто вас защитит, если не офицер.
Проспект влил их в поток вечерних прохожих…

3

… Они подошли к гостинице. Возле нее росла плакучая ива, рядом работал маленький фонтанчик. Еще кругом были лужи, а он работает, журчит, разбрызгивает старательно струйки воды, напоминая как бы о минувшем дожде.
- Какая прелесть эта ива, какой добрый человек сотворил этот уютный уголок, - уже с приподнятым настроением сказала спутница Белова, - мы пришли, спасибо вам еще раз. Это гостиница, где я остановилась. Простите меня, я вам в суете даже не представилась.
Девушка отбросила челку со лба, внимательно посмотрела на Белова, села на скамейку под ивой, кокетливо слегка улыбнулась и достала из сумочки авторучку. На использованном билете она аккуратно шрифтом написала длинный набор цифр ленинградского телефона и на обороте: « Марина Ненашева». Чисто по-женски, чуть игриво протянула Белову билет.
- Будем считать, что я представилась вам официально, будете в Ленинграде, звоните…
- Благодарю. Оказалось, что я, Владимир Белов, защитил гостью и самого Питера, это мне лестно и хороший знак.
- Я в командировке здесь, на вашем машиностроительном заводе, как инженер по оптике из ЛОМО « Светлана». Да какой я еще инженер, первый год только, вникаю. Коллектив КБ здесь у вас сильный, теперь у меня появились и здесь друзья.
- Я очень рад за вас, Марина, а я принял вас вначале за нашу студентку из медицинского техникума. Машиностроительный завод наш переехал к нам из Питера во время войны, так и остался. А ведь я у вас на ЛОМО был в командировке, очень впечатляет, «Светлана», - это серьезно. Меня тогда очень удивило, что англичане покупали вашу продукцию за валюту, а потом ее под пресс и на свалку, оставляли себе только линзы. Им была нужна только оптика, и они вынуждены были закупать готовые изделия. Видел ваши рабочие цеха, где идет полировка линз, от самых мизерных до огромных. А стены в цехах довольно необычные – из толстого стекла. Все через них видно, кто что делает. Кто губы красит, кто кофе употребляет, кто линзу новую выдумывает. Начальству все видны, как рыбки в аквариуме. Тут и начальству, хочешь, не хочешь, а надо быть при деле, народ его через прозрачные стены тоже видит.
Марина улыбалась…

4

… Сумерки плотно сгущались, а они все сидели под кроной ивы и оживленно беседовали, кажется, и не было этого случая с финкой. Казалось, что Владимир Белов и Марина Ненашева, как будто давно уже были хорошо знакомы. Им вдвоем в этот вечер было интересно.
Хлопали двери гостиницы, из ресторана выходили возбужденные запоздалые компании, мужчины важно покуривали, а женщины держались за них. Все растворялись в темноте наступающей ночи. Хлопали дверки автомашин, автостоянка пустела, только одинокая «Волга» стояла и упорно ждала свого хозяина.
- Поздно уже, я вам благодарна за этот вечер, мне было с вами интересно. Приезжайте к нам в Ленинград, я с удовольствием буду вашим гидом, если хотите…
- С огромным желанием я вновь побывал бы в вашем чудесном городе на Неве. Если представится случай быть у вас, то у меня теперь есть ваш телефон.
Марина все держала в руках авторучку, казалось, что ей не хотелось идти в гостиницу. Она отбросила локоны своих волос за плечи, положила авторучку в сумочку и медленно направилась в гостиницу. Сделав три – четыре шага Марина остановилась, обернулась на Белова и вновь открыла сумочку, потом стала смотреть под ноги и на лавочку, где они только что сидели …
- Марина, вы что-то обронили? Вам помочь?
- Нет, нет, не надо…- голос ее дрогнул, как там – у афиши кинотеатра. Она опустила голову. Белову показалось, что ее ноги слово подкосились, и она медленно опустилась на скамейку.
Белову показалось, что случилось что-то серьезное, непредвиденное, но что? Весь вид Марины говорил об этом.
- Да что, что с вами, Марина, вам плохо? – Белов почувствовал, что с ней произошла беда…
- Я, … у меня про-о-опали … деньги, …не мои, …чужие.
Обессиленным, слабым голосом выдавливала она слова. Лицо ее сразу поникло, и она почти беззвучно, как девчонка, словно ее в чем-то, самом сокровенном обманули, обидели, заплакала. Слезы обиды выступили из ее больших голубых глаз. Она, ошеломленная и растерянная, почему-то теребила свою сумочку.
Белов попытался ее успокоить:
- Марина, сколько там было денег? Может не стоит так переживать?
Белов по военной службе привык себя держать в руках. Он спокойно, почти инстинктивно прокручивал в своем сознании происходящее: абсолютно четко вспомнил того, чужого, его финку, приставленную к груди Марины, его правую руку. Сумочка! Так вот в чем дело! Сразу прояснилось:
- Никакой он не маньяк. Рука чуть выше колен, она была в сумочке! Он, « чужак », просто - вор карманник. Но такой за мелочью не пойдет рисковать среди народа зря не будет, значит, сумма была немалая. Вот тогда он к Марине и пристроился возле билетной кассы. Увлек, обманул, запугал и ограбил прямо в кинозале! Какое хладнокровие, расчет и жадность. А что, провинция, деньги ему не лишние. В золотоглавую столицу билет куплен. А она, державная, деньги ох как любит. Сразу приметил дивчину, вычислил, но как успел? Такой от получки до получки работать не будет. Ох, «чужак», залетный, не погнушался красавицей, не прошел мимо чужих денег. Что он делает в наших краях? К кому примчался? Где сейчас? Но, откуда у командировочной Марины большая сумма денег, да еще в простенькой сумочке? Тут Белов забуксовал, встал, ответа не находил. Ход его мыслей не замыкался в логический круг. Деньги, деньги, а откуда «чужак» вообще знал, что они у Марины в сумочке? Да и сколько в эту сумочку вообще влезет денег? Если сотенными купюрами, то немало. - Белов посмотрел на Марину. Она платочком вытирала свои большие глаза и вымученной улыбкой взглянула на Белова.
- Ну вот, видите, со мной не соскучишься. Невезучая я, сама во всем виновата, вот беда и ходит за мной.
- Марина, успокойтесь, расскажите подробнее, может можно еще что-то сделать?
- Да нет, все уже поздно…Дождик этот, лужи. Зачем я эти деньги вообще с собой взяла, ведь не хотела брать, но побоялась в номере гостинице оставить. Деньги эти, конечно, не мои, мне их начальник вручил. Что я теперь ему скажу? - она всхлипнула от обиды, - начальник очень аккуратный, деньги дал все сотенные, новенькие, в банковских упаковках. Все шутил, говорил, - в рыбьи края летишь, милая, там дружки мои еще со времен войны, икорки черной закупили, привези, как с оказией, уважь. Две тысячи было, это сколько мне надо работать? Придется отцу рассказать, поможет, он у меня полковник, кандидат технических наук, начальник кафедры военной академии связи. Какой день невезучий…
 - Так вот откуда деньги, две тысячи значит, - отметил Белов.
- Максим Петрович, друг начальника, хотел принести икру после работы, вот я деньги и взяла с собой. Но он не пришел, звонил, извинялся, завтра сказал все. Ну а после работы иду, дождик этот, да и в гостинице делать нечего, ну и зашла в кино. Про деньги и не подумала, что их вытащат, да ведь их никто и не видел. Максим Петрович просил про икру особо не говорить. Сказал, что строго с ней стало сейчас. Река, Урал говорит, рядом, а ловить рыбку не моги. Неужели это правда?
- Правда, Марина, еще какая. Это ваш Петрович точно подметил, только речь идет о красной рыбе, понимаешь? Так называют осетровую породу рыб: осетр, севрюга, белуга. Рыбка эта здесь плавает рядышком, а икорка далеко уплывает. Простому народу, кто на нее с берега смотрит, сейчас говорят, есть ее вредно. Не поймет он, народ, того колорита и ценности особой не представляет.
       Старожилы жалуются, что обложили народ местный. Раньше она, красная, свежая в магазинных бассейнах плавала, покупатели сами сачками вытаскивали тех красавиц, которые им приглянулась, прямо на весы. Сейчас втихаря ловят, ну а кто неумелый, да ненужный, того цап, и – нет его. Посмотрит неудачник - рыболов небо в клеточку, ослушник закона и, мол, больше ловить не станет. Вот насчет баранов – здесь проще. Раз, два, три - и баран, вот он, - народу от него радость. Шашлык, бешбармак, манты. - Это для народа самый колорит, да и ценность как раз для него. Баран за моря так не уплывает, а икорка черная, она начальственная, она роскошь любит. А что народ. …
Марина успокоилась и уже не терла свои глаза.
- Вот что, Марина, икру ты своему начальнику привезешь. Я тоже рыбак, правда, не по красной рыбе. Да и как в этих краях не рыбачить, грех и только. Удовольствия одного сколько! Есть у меня друзья, маститые рыбаки, вот они и выручат нашу гостью из самого Питера, дочь полковника, тем более. … Марина, а не мог ли этот сосед ваш знать, что у вас в сумочке такая сумма денег?
- Я сумочку один раз открывала, когда покупала билет в кино. А он, он рядом был, все вертелся возле меня с комплиментами разными. Неужели он тогда заметил деньги?
- Заметил, Марина, еще как заметил!
Все, логический круг замкнулся, все встало на свои места.
- Вот значит как. «Чужак» одной правой рукой прямо в кинозале сработал, достал-таки деньги из сумочки. Вот почему финка была в левой руке, а я то думал вначале, что он левша. Эх, знать бы, где гость московский сейчас, да накрыть бы всю их малину. … Да потом опять всех в «командировку» на север лес валить, опять в сапоги. Не простой, весьма матерый и опасный «гость» оказался. По финке, по сапогам, по почерку жадному тебя, матерого, я вычислил. На Марине беззащитной осторожность потерял, увлекся. Однако, стоп! Как же я упускаю важнейшую деталь, ведь известен час его вылета в Москву, – четыре часа!
       Белов понимал, что « чужак » опасен, опасно и его окружение, но мысль о захвате его в аэропорту увлекла его, есть шанс, да и Марине хотелось искренне помочь. … Марина что-то продолжала говорить, но Белов почти ее не слышал, он был в другом мире, мире возмездия. Главное сейчас, Марину надо отпустить в гостиницу.
- Марина, давайте прощаться. А икру я вам обещаю завтра вечером. Оказать помощь надо нашей гостье из Питера, у меня тут одна идейка появилась. …
Белов задумал изложить произошедшее своему соседу, начальнику УГРО майору Седых, и с его помощью задержать «чужака» в аэропорту. А причину на задержание обдумаем, наверняка Седых это сможет организовать профессионально.

5

… Они вышли из-под приютившей их ивы. Белов обратил внимание, что черная Волга все еще стоит на стоянке с включенными стояночными огнями.
- Что ж водитель так долго не выключает свет, спит что ли? - заметил Белов,- точно посадит аккумулятор свой.
Из ресторана вышли двое мужчин. Один из них приятным баритоном слегка напевал:
- Москва златоглавая, звон колоколов, царь-пушка державная, аромат пирогов, …- второй, на уши которого, видимо еще в детстве наступил медведь, хриплым голосом надрывно вторил, - конфетки, бараночки…
Марина остановилась и тотчас увлекла Белова назад под иву:
- Это он! Он точно.
       Белов его узнал сразу, это был тот, которого он назвал «чужаком». Он был все в том же обличье, только не было на нем тех нелепых яловых сапог. Они были прилично « навеселе », разговаривали громко, считая, что находятся одни. Дело принимало уже опасный поворот для Марины, стоит «чужаку» ее заметить. Под кроной ивы они не просматривались. «Чужак» с напарником вели разговор на уголовном жаргоне:
- Жаль, Кучер, улетаю, уважила братва, передай,- все зачту. Ты вот что, вола мне не паси, не впрягайся. Бурчать надо больше, как учил, и только потом втереть. И запоминай, Жиган – правильный, старый катала, всегда блат в доску, не надо на него баллон катить, слушай его во всем. Помни, гуж, Баклану номер не оторвется, он валет бацильный, ему сунешь белки, а огоньки все закурковать , как учил, понял меня?
- Да ты что, в натуре, Князь, биксу ведь я нашел с огоньками и сразу сдал Жигану, а это не амара и не баруха, так что пофартило. Все в ажуре будет, а гопника я знаю, когда замарчить. Езжай, Князь, хавира ждет, побазарь, блесни своим калганом перед братвой, а я вернусь волосатика держать на кукане. Гнилушки в моей бестолковке вот что говорят, зря ты эту биксу молодую пугнул в кинотеатре дареным пержиком. Мы в зоне его тебе ковали, с твоим вкусом, ты же лев. Из-за двух-то тысяч, зря. Все по риску ходишь, одно слово - «Князь».
- Шаби! Кучер, не каркай. Да она сопля смазливая. Я к ней так без дела подъехал, ножки свои выставила, ну а тут в ридикюле мелькнули банковские упаковки. Я понял, что они приготовлены для меня, ну я их – чмок-шпок без шуму. Она, сопля, думала, что я за коленки полез лапать. Я шепнут ей для отмазки, мол поглажу чуть и все, а она под твоим пержиком, дар речи потеряла. Да у меня таких Барух – в любом виде…
- Ладно, Князь, давай в курени, тебе надо осесть на глубинке. Пад, Князь, здесь не златоглавая столица, у нас все на виду.
Князь московский подошел к «Волге», Кучер ушел, скрылся в дверях гостиницы. Теперь была дорога каждая минута…
- Марина, выходите на проспект и ждите меня у остановки. Я его попробую остановить.
- Да вы что, Володя, не надо, пусть убирается прочь. Это очень опасно. Вы что речь их не слышали? Она вся на нарах в зоне сотворена.
- Нет! Марина! Есть шанс, я на рожон не полезу, обещаю. Ждите меня на остановке автобуса, в гостиницу пока вам нельзя, – Белов слегка подтолкнул девушку к тропке, - Марина, прошу вас, идите же. … Он уже прокручивал в мозгу, что он будет делать, чтобы как-то задержать отъезд «Волги» с Князем.
Марина нехотя, вышла из темноты ивы и скрылась за углом.
- Все, с Богом! – Белов спокойно вышел, достал сигарету, огляделся. Вокруг никого не было, только черная «Волга» продолжала жужжать стартером. - Еще два- три раза крутанет, - отметил Белов, - и посадит аккумулятор наверняка. Ну и водила у Князя, вот Кучер удружил …
Еж – водитель, крупного телосложения, лет тридцати, вылез из «Волги» и поднял капот. Слышно было, как в приоткрытую дверцу Князь цыкнул:
- Ну, Еж, падла! Огорчаешь меня, хавира ждет. В угол захотел? Давай заводи!
Еж, нервничал, машина не заводилась! Он схватил рукоятку и стал неистово ее крутить, двигатель молчал. Белов с сигаретой в руке медленно подошел к машине.
- Эй, землячек, будь добр, дай огонька прикурить, может помочь? Пересосал наверно, свечи посмотри.
Еж сунул Белову зажигалку и полез выворачивать свечи. Белов прикурил, посмотрел по сторонам, на часы и мельком взглянул на «Волгу», где сидел Князь. Тот был виден в приспущенное стекло правой дверцы. Князь нервничал, курил в затяжку, повернулся в сторону Белова и зло крикнул:
Что, волосатик, нюхаешь?! Еж! Убери этого валета с глаз, видишь, вертится! Не чуешь напрочь!
Белов спешно, пошел в гостиницу, его поразило:
- Невероятно. Он, что опасность почувствовал? Как волк матерый.
- Да отвалил франт в гостиницу, успокойся в натуре. Заведу тачку сейчас, - услышал Белов за спиной.
Белов запомнил: номер автомашины, особых примет на машине не заметил, обычная черная «Волга». Главное он сделал, сумел навязать водителю: вывернуть, протереть свечи, а это время, да и аккумулятор посажен. Есть шанс. …
Белов быстро пошел в гостиницу к телефону. У администратора за стойкой сидел дежурный сержант милиции. Они с увлечением смотрели по телевизору концерт. На вошедшего Белова никто не обращал абсолютно никакого внимания, и оторвать их от экрана, да еще чего-то объяснять, просить, просто не хватит время!
- Когда цейтнот, - надо действовать нестандартно, нелогично, решительно и быстро, - вспомнились наставления …
- Товарищ администратор! Вам просили срочно сообщить, что дежурная пятого этажа не-то рожает, не-то в припадке. – Белов ждал реакции администраторши на этот бред.
- Как?! Неужели Танечка беременна была? Рожает? Как же, так? - и бегом умчалась на помощь на пятый этаж…
- Отлично, теперь сержант. – Белов спокойно открыл дверку стойки, где сидел сержант, тот с недоумением взглянул на Белова и хотел встать, но Белов, резко выдернул электрошнур телевизора из розетки и, глядя на него в упор, тихо произнес:
- Ну, провинция! И это на дежурстве? Банда пьет, а у него нос к телевизору прилип!
Сержант угрожающе распрямился:
- Да, … я!
- Сядьте! – властно, негромко приказал Белов и развернул перед ним пропуск в воинскую часть. Белов на фото был в военной форме, по диагонали пропуска проходила широкая красная полоса. Именно она почему-то остановила сержанта, он сел и спросил:
- Что происходит, товарищ капитан?
- Надо немедленно сообщить майору Седых или его группе захвата, что в ресторане в данный момент и в «Волге» перед подъездом группа уголовников, они опасны, главный из них Князь.
- Да ведь Князь в розыске! Ориентировку на него дали, - и начал
 звонить дежурному:
- В гостинице банда! С ними Князь, жду помощь, сержант Линник, - в трубке послышались команды группе захвата…
- Линник! Приказ, Князя брать только живым, жди группу, один не лезь, все испортишь!
- Ну, сержант, молодчина, оперативно! Князь сейчас в «Волге», она пока не заводится, я посоветовал водителю Ежу проверить свечи, а это минут десять. Есть шанс.
- Группа захвата ждет сигнала уже трое суток. Они на УАЗике мигом здесь будут, - ответил Линник.
В эту минуту, показывая жестом на Белова, по лестнице угрожающе спускалась администраторша и средних лет упитанная особа, видимо дежурная по пятому этажу. По прогнозу Белова она должна была сейчас рожать или быть в припадке, а она идет! … Упитанная, казалось, способна была смести все на своем пути.
- Где этот проходимец?! Я давно уже всех родила. Ну, погоди!
Припадочная говоришь?!
- Линник, уйми их, бабы могут все сорвать, тихо только.
Сержант милиции пошел им навстречу объяснять и «держать оборону». Зазвенел телефон. Белов взял трубку. В телефоне его сразу прервали:
- Где Линник? Кто это? Что у вас происходит?
- Линник отошел к администратору, записывайте! Уйдут! Бандиты по кличкам: Кучер, Жиган, Баклан с женщиной в ресторане. Князь и Еж - в «Волге» у ресторана, пока не могут ее завести. Хотят ехать в курени. Князь, кажется опасен. Все! Передал капитан Белов, - ему ответили:
- Выехала группа захвата из пяти человек на УАЗике. Линнику предайте приказ: пусть не лезет, ждет.
- Вышло все удачно и довольно быстро, - радовался Белов.
Линник, в это время, что-то объяснял женщинам:
- Еще раз говорю, это наш человек, так было надо.
- Что значит надо?! – наступала упитанная, - рожать надо? Я сама собой распоряжаюсь, без ваших сотрудников…
Белов подошел к ним, тихо, но уверенно сказал:
- Здесь в ресторане находится группа уголовников, сейчас будет проводиться их задержание. Возможна стрельба, теперь понятно?
- У нас в гостинице? Господи, да что творится! Что же делать?
Администраторша и упитанная поспешно молча скрылись в служебном кабинете администратора гостиницы.
- Линник, а вы молодец, - удержал баб. Обидел я женщин, конечно, есть грех, поймут потом все сами. Звонили тебе из ОВД, передал дежурный, что на УАЗике выехало пять человек, тебе ни при каких обстоятельствах туда приказали не лесть. Будь пока тут и смотри концерт. Я выйду вторым выходом на проспект, там меня потерпевшая ждет у остановки, обокрал ее Князь на две тысячи в кинотеатре. Я так случайно на Князя и вышел, соображаешь теперь? Так и передай Седых, если что…
- Какой концерт, телевизор? Да вы что, товарищ капитан?
Белов из коридора гостиницы в окно заметил: «Волга» еще стояла с поднятым капотом, значит, Князь не уехал еще. Он вышел на проспект и разыскал там ожидавшую его Марину.
- Молодец, Марина, дождалась, не ушла. Мы с тобой дело свое сделали, выехала группа захвата, нам мешать никак нельзя, это приказ. Князь этот показался осторожным и матерым. Мне кажется, он на тебе совершил просчет, свою роковую ошибку…

6.

… По проспекту, мимо Белова и Марины промчался забрызганный грязью автомобиль УАЗик, свернул к ресторану и подъехал к «Волге». Из-за руля вылез водитель. Видно было, что он был нетрезв, его пошатывало. Держась за капот машины, он спешил расстегнуть ширинку, пристроился к колесу, … застегнуть ширинку он так и не сумел.
- Идем, Булат, - раздалось из УАЗика, - сейчас добавим, не суетись только.
Из машины вылезли еще четверо. Они шарили по карманам, собирали рубли. Один из них жевал огурец и тупо разглядывал «Волгу».
- Булат, не хватает на три пузыря, добавляй, а то кабак закроется.
В это время Ежик закрыл капот «Волги», включил стартер, машина завелась, но сразу заглохла. На второй раз аккумулятора уже не хватило. Мужики, вылезшие из УАЗика, все считали деньги, видно было, что у них не хватает.
Когда подъехал УАЗик, Князь сразу вылез из « Волги», отошел поодаль и стал озираться по сторонам. Еж спросил:
- Давай сунь им на пузырь, видишь, все спустили, не хватает у них. Пусть толкнут тачку или «прикурить» дадут. …
Князь не подошел, спросил издалека:
- Что, кореша, гужбаним? Как поедите? Водила ваш уже и ширинку застегнуть не может, не довезет.
- Булат не довезет?! О, нет, начальник, ему много надо, главное ему за руль ухватиться, не первый раз, – мужики хохотали.
Верзила –Талгат пробасил в ответ Князю:
- Сам-то, начальник, что не заведешь свою «Волгу»? С таким аккумулятором не езда, – одно мучение. Ставь на «пузырь» моим мужикам, враз заведем твою тачку, верно, говорю, братва? –
Дружки одобрительно загудели:
- Мудро, Талгат, пусть гонит на «пузырь», а то кабак закроется.
Князь не подошел, позвал Ежа и отдал ему сотенную.
- Дай им, пусть заводят, падла вонючая, - буркнул Ежу Князь.
Он стоял от мужиков за «Волгой» метрах в пяти, выжидал. Рука постоянно находилась в кармане плаща, она сжимала рукоятку подаренного ему дружками пистолета «Вальтер»…
- Ну, уважил, начальник! Мы мигом, отоваримся и в момент тебя заведем, погоди чуток, - и все побежали в буфет, только пьяный Булат один остался сидеть на подножке…
- Эх! Мне бы такую тачку, начальник! Я бы девочку свою любимую покатал в удовольствие! ... А аккумулятор что, зарядил и езди. Он погладил «Волгу» и, разговаривая, стал медленно приближаться к Князю. Группе захвата был отдан жесткий приказ, – брать Князя только живым! – Сейчас братва вернется, начальник, толкнем твою тачку. Да вон они уже идут. Первый впереди шел Талгат с бутылками в ручищах, мужики разбирали купленную закусь. За ними из дверей ресторана выскочил мужчина в белой рубашке с модным длинным галстуком и смотрел в их сторону.
Верзила - Талгат шел с довольной улыбкой прямо на Князя:
- Ну, начальник, уважил нас, во кутанем! Садись в тачку. Обещали, значит, толкать твою «Волгу» будем. Давай, мужики, подходи!
Еж, стоящий среди мужиков у дверки «Волги», слегка крикнул Князю:
- Шеф! Глянь, сам Жиган зырла пялит, в рубахе одной, давит косяк, что ли?
Раздался резкий свист. Жиган закричал:
- Атас!!! Еж! Танцуй! На кукане вы, язык и щенок рядом! Узнал я соколиков, два шестнадцать!!!
Верзила – Талгат был всего в трех шагах от Князя.
Гладивший «Волгу» водитель Булат метнулся на Князя. В него тотчас, почти в упор, раздался приглушенный пистолетный выстрел. Второй выстрел сбил с ног навзничь верзилу Талгата, который упал на «Волгу», как бы удерживая ее. Бутылки бились и покатились по асфальту, … их звон казался громче пистолетных выстрелов.
Группа захвата Ежа взяла мгновенно в наручники. Князь метнулся в темноту улицы, разметая огромные лужи, он стремительно бросился в район частных домов, в которых слегка светились окна. За ним бежали два молодых оперативника, они на ходу сбросили с себя уже ненужные фуфайки и стали настигать Князя. Он обернулся и два раза выстрелил. Один из преследовавших его споткнулся, но продолжал за ним бежать. Когда Князь поравнялся с освещенными окнами дома, раздался громкий выстрел из Макарова. Пуля попала Князю в правую руку. Он вскрикнул и сразу кинулся через забор. В частном дворе на чужого сразу набросилась, залаяла собака, – это был ее последний лай! Князь ее пристрелил сразу. В доме потух свет, стало непривычно темно. Князь заметался по чужому двору, преодолел забор, еще и еще. Как бы мстя за погибшего верного друга, вокруг надрывно лаяли соседские собаки. Князь продолжал бежать от собачьего лая, от людей, раненый, по чужим огородам…
- Врешь! Нет! Менты, не возьмете! Потеряете меня в этой грязи, уйду, уползу! Все равно не дамся! По его правому боку все больше и больше расползалась пронзительная боль, обильно текла кровь. Кость руки была раздроблена, подступала слабость и головокружение. На его пути оказался какой-то сарай. В голове стучало: « Отдохнуть минуту, перевязать надо руку, кровь теряю, сдохну по дури».
Князь застонал, закусил от боли губу и, шатаясь, зашел в дверь сарая. В темноте чужого сарая он за что-то зацепился, поскользнулся на чем-то мягком и проехал на животе, уткнувшись во что-то теплое. Сильно пахло навозом. Князь пытался вскочить, приглядевшись, он увидел рядом мирно стоящую корову. Она спокойно, как бы нехотя, пережевывала сено, не обращая никакого внимания, что рядом, в ее навозе лежит окровавленный, теряющий силы Князь. Он уже не мог встать, но был в полном сознании. С большим трудом вытащил брючной ремень, левой рукой сделал петлю и просунул в нее раненную руку. У самого плеча закрутил ремень, остановил кровотечение.
- Где я пролетел, где ошибся? – стонал Князь, - неужели на этой соплячке? За две тысячи всего и – в коровье говно! – заскулил он от безысходности, - даже Кучер подметил, зря рискую. Неужели роковая ошибка?! Ну, нет? Уползу, потеряли меня. - Он сжал левой рукой рукоятку «Вальтера», - еще три патрона осталось, не дамся? – внушал себе Князь.
Он пополз по огороду. В заборе, внизу оказалась дыра, за ней была улица…
- Выползу, подкараулю машину и в курени к братве. Спасут, вылижут рану, буду жить, не лагерь, не зима, не раскисай только, ползи! Князь ждал, собирал силы. Вокруг стояла тишина, только издалека еще лаяли собаки. Ночь была очень темной.
- Это хорошо. Темно, если бы день, все хана, а сейчас – нет!
Он услышал шаги за забором, кто-то крадучись, осторожно шел, слышался разговор:
- … Неужели ушел,… но куда? Тихо, он где-то здесь, гад. Двоих подстрелил, шакал, Талгата и Булата, почти в упор. Все руку в кармане плаща держал, так и не вытащил ни разу. Приказ же отдан, брать только живым, я поэтому и выстрелил ему в руку, так он через заборище сиганул. Как только кобель огромный его не порвал? Пристрелил волкодава и ушел. Искать надо!
- Он здесь где-то, я нутром чувствую. Скоро оцепление подтянут, прочешем все. Я его за ребят, если что, грохну, это точно…
Шаги стали удаляться, разговор затихал.
- Ушли! Пока нет оцепления, надо уползать.
Он с трудом выполз в дыру под забором, преодолел тротуар и затаился в бурьяне канавы. Перед ним оказался перекресток.

7

- … Ну и дороги у вас, Светлана Акимовна, вода, ямы. …Ничего, скоро уже приедем.
Лучи фар осветили на перекрестке дорог человека. Он лежал как-то неестественно, согнувшись в луже дороги, лицом вверх.
- Ой, Максут, человек в луже лежит, останови.
Они подошли. Светлана Акимовна, бывший врач, профессионально осмотрела пострадавшего.
- Максут, он жив! Господи, весь в крови, бедный, что с ним?
Человек медленно открыл глаза и промычал. Можно было понять, что его сбила машина, бросили, не помогли…
- Как же так? Сбили, бросили, вот люди пошли. - Запричитала женщина,- не бросим, довезем, вылечим, потерпи немного. Больница близко, я врач, держись, сынок только…
Максут не без труда расположил пострадавшего на заднем сидении своих новеньких «Жигулей». Человек стонал, видно было, что ему было очень тяжело. Машина устремилась к областной больнице. Князь ликовал:
- Госпожа-фортуна помогла ему еще раз. Ушел, ушел от ментов! Пусть оцепление везут, пусто там, - один волкодав застреленный лежит. Он размечтался, но головокружение все сильнее подступало к нему.
- А если Еж расколется? Его же взяли! Выдаст, что тогда? Конец. Кто его вылечит? В больницу ему дороги нет, там с такой раной сдадут сразу, да и ищут его сейчас. Нет! Успею,…должен успеть …
Машина уже сворачивала к больнице. Князь приподнялся, вытащил «Вальтер» и грозно рыкнул:
- Останови машину! Мне плохо!
- Что ты? Потерпи, сынок, родной, вот она, больница, рядом. –
Пытаясь помочь раненному человеку, озабочено хлопотала Светлана Акимовна…
- Замолчи! Сука, прикуси язык! Стой, водила, пристрелю обоих! Князь ткнул Максута в плечо стволом пистолета. Максут опешил и резко затормозил.
- Женщина пусть выйдет, пусть живет, подобрала меня, спасла. Выходи! Кончать тебя не стану, но запомни: забудь меня, иначе тебе – хана, дружки мои тебя кончат, не простят.
Светлана Акимовна от неожиданности не понимала, что и как ей делать.
- Выходи! – Князь ударил ее по щеке рукояткой пистолета.
Врач, как бы вывалилась в дверку, так и не произнесла ни слова, голосовые связи ей от испуга не подчинялись…
- Давай трогай к церкви, к храму Христа Спасителя, там покажу! И запомни, довезешь, – будешь жить. Нет, - хана обоим, но тебе – первому!
Максут вывернул машину на шоссе и поехал в сторону реки. Он чувствовал исходящую от сидящего бандита смертельную опасность. Максут искал выход. Он отчетливо понимал, что раненый бандит его убьет или дружки – какая разница. Он случайный свидетель, а это ему - смертельный приговор!
Выехав на хорошую дорогу, Максут прибавил скорость, новенькие «Жигули» послушно и почти бесшумно устремились вперед. Замелькали вдоль шоссе новенькие высокие бетонные столбы – светильники, которые совсем недавно установили возле гостиницы на набережной Урала. Максут резко повернул руль влево и до упора нажал на тормозную педаль,- машину сразу занесло, правым бортом, где сидел Князь, «Жигули» резко стукнулись о столб и отлетели на середину шоссе. Неожиданный и сильный удар машины о столб Князя отбросил к дверке, от болевого шока он сразу потерял сознание. Максут выскочил на шоссе, распахнул уцелевшую заднюю левую дверку. Князь лежал на полу между сидениями, лицо его было в крови и пересыпано осколками разбитого оконного стекла. На заднем сидении валялся пистолет «Вальтер» с оставшимися тремя патронами в обойме, один из которых был наверняка предназначен для Максута. Он вытащил носовой платок, завернул в него пистолет и побежал в гостиницу к телефону.
- Жаль, «Жигуленок» мой не долго был новеньким.
От гостиницы в их сторону уже бежали. …

9

… Белов с Мариной все еще сидели на остановке автобуса у гостиницы и ждали исхода захвата Князя. Раздался резкий свист и громкая речь:
- Атас!!! Еж! Танцуй! На кукане вы, язык и щенок рядом! Узнал я соколиков, два шестнадцать!
Из-за угла гостиницы в их сторону в одной белой рубашке, размахивая длинным галстуком, быстро бежал мужчина.
       Белов машинально выскочил ему навстречу с автобусной остановки и преградил ему дорогу, свалил на газон, подсечкой ноги, но ударить не успел. Тот быстро вскочил и захрипел:
- Отойди! Порежу, падла! – в правой руке с наколками сверкнул финский нож.
Белов решил выиграть время:
- Что ж ты Князя бросил?! Тебя ж, как Валета, завалят самого за Князя. Убери нож! Жиган, сам и завалит тебя начисто. Где Кучер и Баклан?! Тоже бросил? Убери нож!
Это была грубейшая ошибка! Белов не мог знать, что этот хилый с финским ножом и есть сам Жиган, которого он сейчас ненароком помянул.
- Пофартило тебе, - опуская нож, ближе подходил Жиган. - Базарь, откуда Жигана знаешь?
Белов чуть замедлил, и Жиган резко воткнул ему в спину финский нож.
- Вола пасти взялся, щенок. Подыхай, и пнул оседающего на газон Белова.
- Брось нож! Мордой в землю! Стреляю!
Падая, Белов заметил подбегающую к нему Марину и сержанта Линника с пистолетом в руке.
- Умница, Марина, успе-е-ла… - и огни гостиницы поплыли у него в сознании…

10

… Банду взяли всю. За Князем был длинный перечень преступлений, жертв, изломанных судеб. Он имел университетское образование и имел три ходки в зону, бежал. В преступном мире он слыл беспредельным коварством и чрезмерной жестокостью. Москва потеряла Князя, у которого дед раньше был уважаемой личностью и действительно князь, но не уголовник и не преступник…
… Белову сделали операцию, вылечили. Он поступил в Ленинградскую военную Академию, один из любимых преподавателей в ней был полковник Ненашев, - отец Марины, а она, как и обещала, его гидом.
… Талгат, командир группы захвата, выжил.
… Булат погиб, так и не покатал в удовольствие… свою любимую девочку на «Волге»…
_______________________________________________________________