Белый вождь

Глава IХ.

1564 год, Новая Испания, джунгли. Несколько дней спустя.

Происходящее в последние дни отец Густав помнил смутно. Приступы лихорадки иногда отпускали его, он отталкивал причаливший плот шестом или бродил среди трупов, настойчиво пытаясь их разбудить, и едва ли понимая, что делает. Сквозь густую пелену непрекращающегося ливня смыкающиеся кронами деревья над узкой протокой и животные, изредка мелькавшие среди вымокшей, но всё ещё пронзительно-яркой листвы, были трудно различимы. Наступил момент, когда оттолкнуть плот от берега уже не хватало сил, и святой отец вновь проваливался в терзавшие его кошмары. Очнувшись, он возносил молитвы к Господу и вновь впадал в забытьё.
В очередной раз священник пришёл в себя на постели из шкур в плетёной индейской хижине, крытой широкими листьями, и не поверил своим глазам. Казалось, он был здесь один, но, как только он попытался подняться, в откинувшемся проёме появилась тёмная фигура. Смуглая девочка лет тринадцати легко толкнула его в грудь, заставив лечь, и поднесла к губам деревянную кружку с ароматным дымящимся напитком. У отца Густава закружилась голова, и веки его снова сомкнулись.
Сквозь сон он слышал шум дождя, в который вплетались голоса мужчины и девочки. Говорили о нём, но слов было не разобрать.
Когда священник проснулся окончательно, он не торопился открывать глаз, притворившись всё ещё спящим. Дважды в разговоре незнакомцев ему послышалось слово: «Эрик». Конечно, беседа шла на непонятном, незнакомом языке, но некоторые фонетические совпадения его настораживали. Осторожно приоткрыв веки, он поразился ещё больше, уловив в разрисованном лице дикаря черты европейца.
-Кажется, наш гость приходит в себя! –произнёс «индеец» по-немецки. –Я вижу, вам уже лучше, святой отец?
-Спасибо. Болезнь вроде бы отступила, благодаря Всевышнему. А где мои спутники? Я ведь был не один?
-Мы нашли вас в лесу. Очевидно, вы ползли и выбились из сил. У берега мы с Надин обнаружили пустой плот. Если кто-то ещё и оставался на плоту, то о нём, скорее всего, позаботились кайманы.
-Далеко ли отсюда до населённых мест?
-Здесь весь лес населён. Если вы имеете в виду места, населённые испанцами, то вам придётся идти дней двадцать по непроходимым джунглям. А вы ведь не полностью оправились от болезни, святой отец. Кстати говоря, у вас есть имя?
-Меня зовут отец Густав – чуть было не проговорился Эрик.
-Аборигены прозвали меня Эйром. Мою спутницу, как вы уже догадались, я называю Надин. Мои предки прибыли сюда задолго до Колумба и местные жители избрали меня своим вождём. Ну и что вы, отец Густав, позвольте вас спросить, забыли в нашей глухомани? Вместе с испанцами ищите сказочно-богатую золотую страну Эльдорадо?
-Не юродствуйте, Эйр. Я пришёл сюда проповедовать слово Божие!
-Отец Густав, я думаю, вряд ли свободные люди захотят стать рабами, пусть даже и божьими. Впрочем, никто не собирается затыкать вам рот. А сейчас, отец Густав, позвольте позаботиться о восстановлении ваших сил и разделите с нами скромную трапезу.
Смуглая черноволосая Надин, одетая лишь в набедренную повязку и бусы, подала Эрику большой пальмовый лист с разложенными на нём непривычными кушаньями. Едва фон Эрхенланд съел предложенную ему пищу, как всё поплыло у него перед глазами, и словно бы полчища демонов накинулись на его душу.

Спустя два месяца из леса вышли священник в изодранной сутане и девочка. Отец Густав выразил желание при первом же удобном случае отправиться в старушку Европу.