Рвота

Я был влюблен в неё какое-то время, может быть, пару недель. Начал влюбляться ещё до встречи вживую, в реале, как говорят интернет-собеседники. Есть такая у меня черта – очаровываться людьми. Сначала возвожу первую встречную на пьедестал богини, потом сам же её и свергаю. Человек всегда видит то, что хочет видеть. Особенно такой человек, как я. Не сразу понял я её сущность, не хотел потому что. Думал, что нашел ту, что искал, но просчитался, как обычно. Какая там, к чертям собачьим, богиня! Обычная дворняжка с круглогодичной течкой.

Познакомились случайно, в этой чёртовой сети, на сайте знакомств. Подмигнула, я ответил, ну и завертелось. Через пару дней уже занимались «сексом» по интернету. Девочка оказалась с фантазией, а я это люблю. Уже тогда зацепила чем-то. Развратной своей натурой, наверное. Когда узнал, что у неё есть какой-то женатый парень, с которым они встречаются аж семь лет, мне было неприятно, конечно, но не сказать, что это меня как-то остановило. Увлёкся уже так, что готов был идти до конца. Вирусная инфекция какая-то прямо. Хищные «спирохеты» проникают в мозг и начинают разрушать его, доводить до безумия. Самое опасное, что вылечиваться ты при этом не желаешь. Принимаешь желаемое за действительное, по-мазохистски смакуешь собственные мучения.

Позже выяснилось, что девочка, Оля её звали, в это же самое время встречалась с другими мужчинами, у неё был с ними секс. Но главное, парень её женатый совсем не простой, и у них на самом деле всё всерьёз и надолго. Захотелось поиграть девчонке. Только и всего.

После мимолетного знакомства был какой-то перерыв в наших отношениях. По техническим причинам. Перебрасывались короткими сообщениями и всё. Однако же я не забывал её ни на один день, всё на что-то надеялся. Помнится, посоветовал ей заполнить графу «интересы» в соцсети на мэйле, думал нащупать нечто общее. Обнаружил «боевики» и «триллеры». А ещё бесподобное заявление: «читать не особо люблю». Ну и ладно, подумал я тогда, в конце концов, она женщина, ей не обязательно быть умной. Позднее, когда мои чувства к ней умерли, точнее, я сам их убил, когда тема секса была исчерпана, нам просто оказалось не о чем говорить.

Второе явление было Оли связано с обретением ноутбука. Девочке вернули игрушку, и она принялась за старое. Тут я и попался. На этот раз не было секса онлайн. Зато пошли в ход откровенные фото. Когда в своём почтовом ящике я открывал её фотографии, когда шаг за шагом выползала её плоть: животик с впадинкой пупка, узенькая полосочка на лобке, гладкие ножки, круглые коленки, я испытывал сладостную дрожь. Когда же перед моим взором предстала её раскрытая щель с развалившимися по обе стороны губками, у меня началось помешательство. Ни о чём ином, кроме секса с ней, я уже не мог думать. Наши телефонные разговоры вовсе лишили меня разума.

Вернулся как-то вечером домой, света не было, решил позвонить ей. Отвлеченные темы нас мало интересовали, поэтому сразу перешли на нашу любимую. Речь зашла о сексуальных фантазиях, я сказал, что всегда думал о сексе втроем. Тогда она рассказала мне пару историй из своей юности, которые долго ещё будоражили моё воспаленное сознание. Когда ей было лет 16-17, она уже успела осуществить то, о чем я до тех пор только мечтал. Секс двух девочек и мальчика, а потом двух мальчиков и одной девочки - Оли. Когда она рассказывала мне об этом, я представлял всё, как наяву.

- И как вы ласкали друг друга? – спросил я, слушая первую историю.

- Мы целовались, целовали грудь друг у друга…- мягко, с придыханием, которое я впоследствии назову ****ским, отвечала она.

- Вы лизали друг у друга?

- Да…

- Понравилось?

- Не очень. Я больше люблю мужской член. У мужчин там всё в более пригодном, ну… то есть чистом состоянии.

- Она не подмылась?

- Нет, не успела, всё произошло так неожиданно.

- А когда она лизала у тебя, было приятно? - не унимался я.

- Да…

- Ты кончила от этого?

- Да…

- Дальше…

- Потом мы трахались.

- Кого первой?

- Меня, конечно, это же был мой парень. Вообще, все это было для него устроено, хотелось сделать ему приятное.

- В какой позе он тебя трахал?

- В моей любимой.

- Сзади?

- Да…

- А что твоя подруга делала в это время?

- Она трогала меня за грудь, целовала.

- В губы, с язычком?

- Ага…

- Что потом?

- Ну что потом? Он кончил. Потом они трахались с моей подругой. Прикольно было.
- Хотела бы повторить? - с тайной надеждой спросил я.

- Не знаю, это всё так давно было, и больше никогда не повторялось.

Я слушал её уже долго и был сильно возбужден. И мне хотелось слушать ещё и ещё. Фантазия рисовала целующихся девочек, разведенные ножки одной из них, скользящий по клитору язычок… Возбужденный член их парня, его движения вперёд-назад…

- Ну а с мальчиками как было?

- Это было где-то полгода спустя, на Ленинской площади, ну, там, где ёлочки. Был мой парень и его друг, тогда ещё девственник. Сначала мы просто целовались втроём. Потом мой парень подошёл ко мне сзади, отодвинул трусики и вошёл в меня.

- Ты вскрикнула?

- Да, и вскрикнула, и застонала. Мне нравится самое первое проникновение.

- Дальше.

- Ну а тот, другой, стоял в стороне. Я поманила его пальчиком. Он подошел, расстегнул ширинку, и я взяла у него в рот.

- Он был уже возбуждён?

- Да, очень. Потом они поменялись. Мой парень кончил тогда мне на лицо. Это было впервые.

- А тот?

- А тот – на попочку.

Моё воображение между тем разбушевалось не на шутку. Я представил, как Оля стоит, нагнувшись, сосёт возбужденный член, слегка придерживает его ручкой. Попка отставлена назад. Сзади другой парень трахает её, попка сотрясается от их движений. Оля стонет, всхлипывает, кричит…

После всех этих разговоров я потерял остатки разума. Я хотел её, мне было всё равно, будет при этом нас трое или больше. Я просто хотел быть с ней рядом. В то же время я чувствовал удивительную нежность по отношению к ней. Если бы она стала моей, мы бы попробовали всё. При этом мне хотелось, чтобы принадлежала то она только мне. Чтобы она была моей девочкой. А я бы разрешал ей всё что угодно, сам хотел быть участником самых немыслимых сексуальных экспериментов. Грязные животные чувства к ней перемешивались с нежными и трепетными. Перемешивались в моей больной изувеченной душе. Я стал часто напоминать ей эти истории, любил пофантазировать на этот счёт, надеялся на претворение в жизнь чего-то подобного, но уже с моим участием.

Впервые встретились мы в новогоднюю ночь. Первый раз посмотрели друг другу в глаза. Пожалуй, стоит здесь описать ту, о ком так много уже сказано. 24 года, высокая, 178 сантиметров, стройная, подтянутая. Лицо нельзя назвать красивым, но блудливые похотливые глазки притягивают к себе. Волосы темные, пухленькие губки, тонкие длинные пальцы с отманикюренными ноготками. Грудки маленькие, но выразительные и упругие, сосочки розовые, легко возбудимые, сильно твердеют от ласки. Попка округлая и твердая, как мячик. Ножки длинные, гладенькие, коленки круглые, пальчики маленькие. Лобок выбритый, лишь узенькая полосочка спускается вниз. Пипочка аккуратная, ухоженная, розово-серые складочки смыкаются в точке выпуклого клитора. Гибкая, как кошка, пластичная, легко принимает любую позу… Стонет и хрипит во время секса. А после её буквально колотит в моих руках. Всё это я узнал в ту ночь. И, пожалуй, это была лучшая новогодняя ночь в моей жизни.

Я пришел к ней посреди ночи, промотавшись по незнакомому району, едва отыскав её дом. Первое, что бросилось мне в глаза - её взгляд. Пристальный, проницательный, плотоядный, как будто пожирающий тебя. Ведьминский взгляд. Вся в чёрном: черная блузка, чёрные колготки, чёрный лифчик, черная юбка. Мы о чём-то разговаривали, пили шампанское, поздравляли с Новым годом. Я не мог насмотреться на неё, она же по-прежнему пожирала меня взглядом. При каждом удобном случае тянулся к ней, гладил её красивые пальчики, прижимал их к лицу, целовал.

…Тянусь к ней через столик и вижу её движение навстречу. Впиваюсь в её губы, чувствую её язык, скользящий по моим губам, глажу рукой по щеке. Мы спускаемся на пол, продолжаем целоваться. Я пытаюсь раздеть её, приподымаю блузку, освобождаю от лифчика соски, целую их, засасываю, покусываю слегка. Она отстраняется от меня, спрашивает: «Можно, я пойду, покурю?». Я киваю: «Конечно». Она ненадолго уходит, вскоре возвращается. Мы набрасываемся друг друга. Начинаю её раздевать, освобождаю от верха, обнажаю маленькие красивые грудки, стягиваю трусики (они тоже чёрные), прижимаю их к своему лицу. Она отнимает их у меня и откладывает в сторону. «Хочешь, пойдём в спальню?» - спрашивает она. Я молча соглашаюсь, и мы проходим в другую комнату. Она ложится на спину и раздвигает ножки. Я помещаюсь между ними, целую её в губы, хочу спуститься вниз, к сокровенному. Она несильно сопротивляется. Почему-то. Но потом покоряется и отдаётся во власть будущего наслаждения… Она отстраняет мою голову и тянет к себе. Она хочет меня, я хочу её, больше нет сил терпеть. «Только не кончай, ладно?» - говорит она. «Конечно», - в который уже раз соглашаюсь я. Поднимаю и широко развожу её ножки, приближаюсь, вхожу в её горячую расщелину. Начинаю двигаться. Она стонет, хрипит, всхлипывает. Не могу долго сдерживаться. И моё семя тонкими струйками выбрасывается на её животик. Вытягиваюсь рядом с ней, поглаживаю, шепчу что-то нежное. Её начинает колотить, как во время лихорадки. Прижимаю её к себе сильно-сильно. Постепенно лихорадка утихомиривается. Она кладет голову мне на плечо, я чувствую её теплое дыхание…

- Не спи с ним, - сказал я ей, уходя. Мне было даже страшно подумать об этом. Я хотел быть первым и единственным в её жизни. С прошлым надо было кончать. Мои мысли на этот счет я записал тогда для неё и для себя.

Она обещала позвонить, но не позвонила. «Только сам не звони», -  сказала она мне. Мне и тогда было понятно, что скрыто за этой фразой. Опять я не первый, опять не единственный, опять бороться за право обладания, опять терпеть поражение. Как всё это изматывает, сокрушает, буквально уничтожает меня. Чувствую, как в плоть мою попал смертоносный вирус, размножился, захватил пространство моего тела и сознания, разъедает меня изнутри, не дает спокойно жить. И умереть не даст спокойно. Буду корчиться в муках, хрипеть и блевать кровью. Вирус этот называется любовью. Сколько раз уже был поражен этой инфекцией, сколько потерь понёс, и опять вляпался. Сам вляпался, сам этого хотел, сам запустил в свою душу хищных бацилл любви. Сам и страдай теперь, дурак!

Покончить с её прошлым, однако, не удалось, всё только усложнилось. Женатый парень оказался дагестанцем, они были вместе уже давно, и вообще у них всё, похоже, всерьёз и надолго. Когда она сказала мне, что не может так сразу расстаться с ним, что это опасно для её жизни, что он уже и ногами её в живот бил, и за волосы из машины вытаскивал, я прокричал в трубку: «Дура!» и прервал разговор.

Позднее я успокоился. Отношения кое-как наладились. Правда, в открытую встречаться возможности не было. Прав на неё у меня не было никаких. Приходилось занимать очередь. Я смирился с таким положением вещей и ждал перемен к лучшему. Было, ради чего подождать. Секс с ней превзошёл все мои ожидания. Она сосала так, что оставались кровоподтёки на члене. Она извивалась и рычала во время соития. «Давай, ну давай!» - не просила, требовала она. Я порол её ремешком по попке, а она хотела ещё и ещё. А после наших редких встреч, я снова проникался к ней нежностью. Между тем, я плохо понимал, как дальше будут развиваться наши отношения. Но, естественно, не хотел их прерывать. Понимал, что перспектив у нас с ней нет, но и не мог просто забыть и бросить её. Я осознавал, что мы из разных, не соприкасающихся друг с другом миров, измерений. Она – обычная дворняжка. Дворовые представления о жизни, о добре и зле, о допустимом и запретном. Жуткая лексика, ужасный вкус, узкий кругозор. По сути нас связывал только неистовый, разнузданный и беспощадный секс. Но в то же время я остро нуждался в ней, я всё ещё был болен ею.

Случайная череда событий всё расставила на свои места.

Она позвонила мне вечером, в десятом часу. По томному вкрадчивому с придыханием голосу понял, что Оля пьяненькая.

- Привет! Что делаешь? - спросила она.

- Да ничего достойного твоего внимания, - с интеллигентской обходительностью ответил я. - А ты что, нагулялась?

- А что в твоём понимании «нагулялась»? - по этому вопросу я примерно начал понимать, что будет дальше, что именно я услышу. Девочка нагулялась и решила рассказать об этом мне. Ладно, послушаем.

- Ну, просто нагулялась, - только и ответил я, - воздухом подышала, покаталась. А ты ещё что-то можешь рассказать? Что-то интересное?

- Ну, не знаю, будет ли тебе это интересно?

- Будет, раз спрашиваю. Рассказывай давай.

- Ты точно хочешь это услышать?

- Да что там такое-то?

- Я с ним была.

- И что? Трахались?

- Нет, не трахались.

- Член сосала?

- Да, - опять придыхание.

Меня бросило в жар, началась дрожь по телу.

- И как же это было?

- Ты точно хочешь знать?

Ох, ну теперь уже точно! Зачем спросил, зачем вообще вышел на эту тему? Не надо было начинать разговор. Теперь уже поздно, я хочу знать, как это было.

- Давай же! - потребовал я. Она охотно подчинилась.

- Ну, мы ездили по его делам. Вот.… Стояли у школы милиции… Мне вдруг сильно захотелось… Я говорю ему: «Давай назад переберёмся и…» Он сказал, что здесь же люди и всё такое. Я говорю: «Ну и ладно!». Он всё равно не захотел. Тогда я потянулась к его ширинке… Дальше рассказывать?

Да сколько же можно спрашивать?!

- Да-да, рассказывай! – пробил меня холодный пот. Да что это такое происходит-то?!

- Вот… Он откинул сидение назад, а я стянула вниз его брюки, стала ласкать его член… Сначала облизала головку. Потом… Он даже не ожидал… Я спустилась вниз, стала лизать его яйца…

Я начал представлять всё это. Оля, её склонённая головка, его напрягшийся член, окруженный густыми зарослями тёмных волос, отливающая синевой головка члена. Её язычок, скользящий по головке, облизывающий уздечку.

- Потом я поднялась наверх, к его кожаной флейте. Стала сосать, вверх-вниз, вверх-вниз…

Кожаная флейта! Я уже слышал это выражение. Хорошо помню. Несколько раз читал нашу переписку. Не думал, что услышу в таком контексте…

- Потом он кончил. Так быстро, что я даже не ожидала. Так у нас никогда не было.

- В ротик кончил?

- Да… Я всё это проглотила, - опять это блудливое придыхание.

Пауза. Сердце колотится. Нервная дрожь усиливается. В мыслях полный бардак.

- Ты - бл...ь, Оля! - заявил я ей. Эта мысль крутилась в моей голове на протяжении всего её рассказа.

- Это ещё что такое? Почему?

- Трахаешься со всеми подряд. То со мной, то с ним.

- Не со всеми, а только с тобой и с ним. У нас с ним вообще в этом году первый раз что-то было.

Я молчал.

- И не смей меня так называть. Дворовой девочкой, дворняжкой можно, а бл...ью не смей, понял?

- Понял, не дурак.

Пауза.

- Ну и что ты молчишь?

- Да так…

- Нет, ну ты же сам просил всё рассказать.

- Да, просил. Всё нормально, Оль.

- Нормально? А мне кажется, что нет. Ты знал уже давно, что мы встречаемся. Ты что думал, между нами секса не будет уже никогда?

- Я не знаю, что я думал. Забудь вообще, что я сказал.

- Вот так. Какие планы у тебя? Что делать будешь?

- Не знаю, не планировал ничего.

- А я думал, ты приедешь…

- Ну, давай, прямо сейчас.

- Давай чуть позже.

- Когда моя очередь наступит? Знаешь, напрягает быть вторым.

- А почему ты решил, что ты второй? Ты как раз первый, в моих мыслях.

- Ага, - её ответ меня не убедил. Тем не менее, я хотел к ней. Но она вдруг всё испортила.

- А ты зачем хочешь приехать?

- Трахаться, - резко, но честно ответил я. В эти минуты я не хотел любить её, напротив, хотел мучить и рвать на части.

- Блин, Саш, знаешь, я не хочу, чтобы ты приезжал только ради секса.

Да… После всего услышанного самое время вспомнить о любви и нежности.

- Тогда не приеду, - только и ответил я.

- Саш, я тебя не понимаю. Мне кажется, что ты никаких чувств не испытываешь ко мне, тебе просто хочется потрахаться.

- Так мне приезжать или нет? - я начинал терять терпение.

- Нет, ну чем ты недоволен, не пойму?

- Всем доволен. Ладно, Оля, не могу я сейчас говорить, давай потом. Всё, пока! - я положил трубку.

Очнулся. Бред, наваждение, помутнение рассудка, умопомрачение. Восторг, отвращение. Сексуальное возбуждение и пронзительная резкая боль. Всё перемешалось в голове. Странные чувства, до сих пор неведомые. Потрясение, как будто током ударило. Помутнение в глазах. А чего ты хотел, сам такую нашел, сам искал такую, порочную и развращенную. Заигрался.

Я плохо помню, что делал потом. Полез в интернет машинально, по-моему, с кем-то общался, также машинально вылез оттуда. Мне нужно было успокоение, но я не знал, как его добиться. Лёжа в постели, я представлял ту сцену, которую она мне описала… Оля, сосущая член, облизывающая головку, проводящая язычком по всей длине, вновь заглатывающая его целиком. Его стон в момент оргазма, сотрясающийся член, толчками выбрасывающий сперму в её ротик… Моя рука потянулась вниз, нащупала влажный, уже возбуждённый член. Это была одна из самых нервных мастурбаций в моей жизни. Почему-то я думал, что это поможет мне успокоиться. Не помогло…

Я стал думать о случившемся. Пытался анализировать, разобраться в своих чувствах. Получалось плохо. Одно знал точно: если вчера мне не хотелось её ни видеть, ни слышать, ни знать больше, то сегодня мне стало её не хватать. Я подумал, что, возможно, больше у меня таких отношений ни с кем не будет, что надо вывести их на новый уровень. Поэтому я позвонил ей в середине дня. Сказал, что всё нормально, что я просто был не готов к тому, чтобы услышать такое, но мне хотелось бы, чтобы она рассказывала о своём сексе с ним мне, желательно, в мельчайших подробностях. Она немного удивилась, но согласилась.

- Может быть, сегодня получится, - сказала она мне.

- Расскажешь тогда вечером? - спросил я.

- Хорошо, дорогой. Странный ты всё-таки мальчик, очень странный.

Да уж, странный.

Весь день нервно ждал её звонка и рассказа. Вечером позвонила.

- Ничего не было, - грустно сказала она.

- Что так?

- Да так… Всё по делам его ездили. Времени не было.

Хотя я весь день прождал в предвкушении душераздирающего рассказа, но сейчас почему-то даже обрадовался её словам. Мы спокойно поговорили, я и лёг спать.

Новый день готовил новые сюрпризы. Я звонил ей с работы, говорили о том, как она лежит в ванной и теребит губки своей разнузданной письки. Как всегда, предложила приехать, зная заранее, что это невозможно.

Во второй половине дня пришло смс: «Я сейчас с ним». Удар током! Представил их голых и возбуждённых. Пишу: «Если у вас будет секс, думай обо мне». Ответ: «Обязательно». Следующее сообщение: «Как тебе нравится себя мучить». Да, нравится. Если не удаётся помучить тебя, то хотя бы самому помучиться. Пишу: «Я хочу, чтобы моей девочке было хорошо».

Спустя пару часов объявилась, напомнила о себе. Спрашиваю: «Ну что у вас было?» Ответ: «Было, было. Доволен?» Пишу: «Орально или всё остальное тоже?» Ответ: «Я позвоню тебе позже и всё расскажу». Я подумал о том, что вот совсем недавно, может быть, полчаса назад Оля была с ним. Становилась раком, отставляла попку, выгибала спину. Его раскаленный член буровил её, она стонала, кричала, рычала от наслаждения… Меня начало трясти. Я пошел в ванную, разделся, тряска ещё больше усилилась. Так меня трясло только в юности, когда впервые смотрел фильм «Калигула». Сколько лет уже прошло. И вот такое… Горячая вода несколько утихомирила мою трясучку.

Чуть позже она позвонила и рассказала, как всё было. Как он приехал к ней ещё днём, сразу после нашего с ней разговора, как стал склонять к сексу… Я понял, что могу реагировать на подобные инциденты и рассказы о них спокойно. Я смог пережить это. Более того, я хотел слушать ещё и ещё. Моя любовь к ней умирала на глазах, я сам её убивал. И убивая её, обретал душевное равновесие.

После были и другие рассказы о прошлом и настоящем. Порой она обманывала меня, дразнила, выдавала за недавнюю реальность события далёкого прошлого. Но уже не было такого воздействия, не было такого потрясения. Любовь умерла окончательно. И чёрт с ней! Всё равно перспектив никаких. Рассуждая здраво, мы, конечно, совершенно не подходили друг другу, мы были абсолютно разными. А на гольном сексе близости не построишь. Как я стал рассуждать! Совсем не так, как раньше, как ещё совсем недавно. Какое-то короткое время мне было жаль убивать свою любовь. Мне вспоминалось приятные чувство любовного томления, которое я испытывал в первые дни нашего знакомства. Но любовь была уже настолько слаба, можно сказать, чахоточна, что холодный рассудок уверенно брал над ней верх, уничтожал её. А я не сопротивлялся. Наоборот, помогал ему.

После очередного её рассказа я спокойно уснул, но под утро увидел странный сон. Я шёл на тренировку, спортивная сумка висела на плече, уверенным шагом приближался к спортзалу. Почему-то решил зайти в продуктовый магазин по пути. На прилавке обнаружил селёдку. Причём, даже не солёную, а копчёную, уже разрезанную по всей длине. Я беру селёдку и начинаю вгрызаться в неё зубами, жадно рвать, ненасытно жрать. Понимая, что этого делать нельзя, что я иду заниматься, что мне будет плохо, я, тем не менее, не останавливаюсь, а продолжаю жадно поглощать солёно-копчёную рыбину. Тошнота подкатывает к горлу, мне становится плохо…

Я проснулся. Наяву тошнота не проходила. Было уже утро, надо было собираться на работу. Я поставил варить кофе и стал вытаскивать из холодильника какую-то еду. Когда немного поел, мне стало плохо, тошнота не только не прошла, но и усилилась. Едва добежав до туалета, я наклонился над унитазом и выблевал всё только что съеденное… Меня вдруг осенило. Меня вырвало любовью! В жёлтой блевотине с остатками пищи остались все мои нежные чувства. Там можно было увидеть лепестки белых роз, подаренных ей, трогательные слова, все надежды, все упования, все мечты, все терзания. Всё это в мерзком разложившемся виде предстало перед моими глазами. Это уже нельзя было склеить, собрать, восстановить. Это был переработанный продукт, не подлежащий восстановлению. Освободившись таким страшным способом от любви, я обретал новое видение мира, я приходил к пониманию давно, казалось бы, забытых истин. Я обретал душевное спокойствие. Мне стало хорошо, мне стало очень спокойно…