Обычный рейс

Дм. Шибанов

ОБЫЧНЫЙ РЕЙС

- 1 -
Заканчивался самый обычный рейс, которых миллионы, о котором не сообща-ется на первых полосах газет, а службы космофлота не помнят больше двух дней по-сле возвращения. Космотрейлер “Циолковский” шёл маршрутом Япет - Земля-Орбитальная с грузом полиминеральной руды. Рейс не предвещал ничего интересного. Капитан Крис Робертсон знал корабль, как свои пять пальцев, можно сказать - сроднился с ним. Старенькая, немного неудобная, но надёжная посудина. И команда подстать кораблю – давно подобранная, и надёжная. Крис в каждом был уверен, как в самом себе.
Маршрут несложен. Капитан провёл бы его и с закрытыми глазами. Расклад – нельзя и придумать лучше. Не будет никаких остановок, исследований. Домой, прямиком домой. Пару дней назад стартовали со спутника Сатурна, завтра нырнём в гиперпространство, а там до Орбитальной рукой подать. Словом, обыденная, спокойная работа.
Крис давно мечтал о таком спокойном рейсе, и, похоже, мечта начинает сбываться. С ним постоянно что-нибудь да случалось. Вроде бы ничего серьёзного, но капитан всякий раз впадал в панику, которую необходимо было тщательно скрывать (капитан, как-никак). А он страсть как не любил всякие неожиданности, волнения. Подвиги пусть совершают другие. А наше дело – надёжность и предусмотрительность, ну, ещё, пожалуй - неспеш-ность. А что? Даже в космосе не всем нужно носиться сломя голову!
Старпом, правда, посмеивается над этим. Молод, горяч. Вот дорасти до моих лет, тогда поймёт… Если удержишься в Космотресте.
Если только удержится. С такими амбициями, как у него, долго в Тресте не задержи-ваются.
Вот как раз сейчас старпом стоит на вахте и откровенно скучает. Уже проверил ре-жимы полёта, сделал обход корабля, провёл стандартный радиосеанс, и теперь ему совер-шенно нечего было делать. Он просто констатировал факты, и вовсе не жаловался. Считал скуку на ночной вахте хорошим признаком. Значит, на борту всё в порядке и автоматика вполне справляется сама, без вмешательства человека. Работы в полёте всегда хватает, но сейчас ночь, все отдыхают.
Сергей отбросил старую книжку, толстый фантастический роман. Тоже мне, фанта-стика! Какой-то идиот возомнил себя суперменом, носится меж звёзд быстрее корабля и дерётся с разными инопланетными чудовищами. Видали? Покоритель космоса, называется! Сергей уважал лёгкое чтиво, но это… это уж черезчур! Ни в какие ворота не лезет!
Бред сплошной. Старпом откинулся в кресле, придаваясь размышлениям, как часто делал во время ночных дежурств. Усмехнулся. Этим, так сказать, великим романом, когда-то зачитывался мир! Кино даже сняли, подумать только! Ох, что бы Сергей сделал с авто-ром этой писанины, если б встретился с ним! Он бы такое ему сказал! Космос не покоряли, а осваивали простые парни, далеко не супермены, да будет вам известно, господин писака! И шагали они по планетам не бодрым лёгким маршем, а очень осторожно и тяжко, с огромным трудом. Слишком дорогую дань приходилось платить - здоровье, а то и жизнь отдавали новым мирам. И инопланетные чудовища не встречались на каждом шагу. И рас-стояния столь огромны, что вам и не снились. Даже с помощью прыжков нельзя так быстро перелетать со звезды на звезду, как вы пишете. И звёзд мы пока не трогали руками, только – только вылезаем за пределы Солнечной системы. Интересно знать, почему вы имели та-кой потрясающий успех?
Книжка та писалась в далёком ХХ веке, и это многое объясняет Люди тогда многого не знали про космос. Ждали романтики. Да, есть романтика в нашем деле, не спорю. Есть и невиданные по красоте пейзажи, красивейшие восходы, которых не бывает на Земле. Всё это есть. Но красотами любоваться приходится не часто, уж поверьте мне, господин бума-гомаратель! Работа, тяжёлая, набившая оскомину работа, и ничего больше! Вот о ней не имеют ни малейшего понятия и современники наши, не то что вы, уважаемый предок. Но и здесь, при желании, можно найти кое-что интересное. Уверяю, иногда жизнь подбрасывает такие сюжеты, готовый роман. Ничего додумывать не надо.
К примеру, наш рейс – Сергей, переходя от философских обобщений к последним событиям, снова, в который уж раз, попытался найти им логическое объяснение. Наш сума-сшедший с самого начала рейс... Такой спешки при отправке с Земли он не помнил. Экипа-жу дали только день на отдых, все формальности прошли в ускоренном темпе, помчались на спутник, сломя голову. И, удивительное дело, капитан молчал, видя все эти безобразия. Вдруг начал соглашаться со всеми условиями фирмы, нанявшей нас, самыми дикими и нелепыми!
А погрузка на Япете. Просто уму непостижимо! Рассказали бы про такое – не пове-рил бы. Работали в три смены, круглосуточно. Уложение, между прочим, постоянно напо-минает, что спешка при любых работах в космосе недопустима. И три смены категорически запрещает. Куда там! Гнали так, будто мы воры, за которыми уже идут. Робертсон даже кричал на людей, хотя не был нервным.
Сутки на отдых перед стартом назад мы не получили, это вообще небывало! А Ро-бертсон на это спокойно заявляет, мол, в полёте отдохнём. Робертсон! Который откусит себе правую руку, но ни одного пункта Уложения не нарушит! И такое заявляет!
Стартовали с перегрузкой. Груз не отцентровали как следует, с огромным креном оторвались от стартовой площадки, едва не разворотили весь стартовый комплекс. Просто чудо, что обошлось без происшествий. Разве так делается? Что с вами, капитан Крис Ро-бертсон?
Но этого ещё мало, последовало продолжение. За час до старта на борту нарисова-лась одна молодая особа, представилась Татьяной, врачом, и попросилась с нами. Ей, ви-дите ли, надо срочно на Землю, а ближайший транспорт появится неизвестно когда. Ей просто лень ждать три недели, вот и просится. Загадочная особа, надо заметить. Сергей легко улыбнулся. Откуда взялась на спутнике, кто такая - неизвестно. Много про себя не рассказала. Кирюхин попытался закинуть удочку, пошутить, но напоролся на такой холод, что сразу же развернул сопла движков. А ведь он хотел просто познакомиться, без всяких таких мыслей.
Так и попала на борт «Циолковского» пассажирка, может, впервые за всю историю космотрейлера. Попала, не смотря на протест капитана. Ну не бросать же её на спутнике, в самом деле! Сергею стоило больших трудов уговорить капитана помочь девчонке.
Особых неприятностей она пока не принесла. Контакт с ребятами нашла легко, хотя близко к себе не подпускала. Те не обошли вниманием молодого доктора, подтянулись, стали следить за своей внешностью. Хоть это хорошо.
Сразу же после старта команда почти полным составом повалила в каюту врача. У всех совершенно неожиданно вдруг обнаружились миллион болезней, требующих немед-ленного и самого серьёзного врачебного вмешательства. Каждый на погрузке заработал растяжение мышц и пламенно желал получить хорошую порцию массажа, и что бы обяза-тельно его проделал врач, а не аппарат; потому как аппарат не помогает, это уже провере-но. Кирюхин так и не смог разгадать величайшую загадку природы: как можно умудриться растянуть мышцы при полностью механизированной погрузке? Видимо, для такого нужен особый талант, коим старпом не обладает.
Страждущие получили массаж, по полной программе. От старпома. И у всех вол-шебным образом прошло самое тяжёлое растяжение. Сергей за день-два проникся к Тане каким-то непонятным уважением, и всячески заботился о ней, не смотря на её холодное отношение к себе.
Ой, суматоха! И смех и слёзы! Не соскучишься с ними со всеми! Обычная работа называется!
Вахтенный снова взялся за книжку, снова не найдя достойного объяснения.
Радар засёк слева по борту неопознанный объект. Астероид, подумал Сергей, небрежно глянув на экран. Компьютер рассчитает орбиту, изменит курс, если надо. «Сде-лать спектральный анализ» - попросил старпом больше для формальности. Но когда при-шли результаты, Кирюхина подбросило. Он сразу стал будить капитана, что позволялось лишь в особых случаях. Вызывать пришлось довольно долго. Сергей уже хотел покинуть рубку и пойти к нему, тем самым совершив довольно серьёзный проступок, но минут через десять на экране видеока показалось опухшее со сна лицо.
- Ну, - буркнуло оно голосом капитана.
- Слева по курсу неопознанное искусственное тело!
Капитана словно ветром сдуло с экрана. Через минуту он влетел в рубку:
- Где?
Сергей молча кивнул на обзорный экран, где медленно и беспорядочно крутилась огромная серая глыба.
- Корабль. Странный корабль, - сказал он - конструкция необычная. Я такого не знаю. Бортовые огни не горят, на запросы не отвечают.
- И крутится как цыплёнок на вертеле, - подхватил Робертсон. – Какой осёл в рубке там засел? Только что народился, что ли? Ты смотрел каталог?
- Ничего похожего. Даже близко. Вообще не понимаю. А у нас ведь подробный ката-лог кораблей космофлота, сам проверял. А корабль явно земной.
- Ты много видел инопланетных кораблей? – фыркнул капитан, - Конечно же земной. Скорей всего, это - посылка из прошлого, такого типа кораблей и не будет в каталоге. Надо звать Грегори.
- Кто его бросил? Зачем? Нормальный корабль, в полной готовности к полёту, - про-бормотал Кирюхин. – Откуда он выполз вообще!?
- Надо бы сходить к ним в гости. А пока попробуй снова наладить радиоконтакт.
Новость быстро облетела корабль, и почти вся команда собралась в рубке, не смотря на ночь. Пришёл Грегори, главный бортмеханик, здоровяк, каких надо ещё поискать. Каза-лось, ему любое космосудно будет маловато в плечах. Взглянув на экран, он застыл в изумлении:
- Ба, какая древность! Ребята, ущипните меня! Такой класс кораблей давно уже спи-сан, 100 лет, не меньше. Ну, находка! Готовый музей первых космонавтов. Кто такой?
- Если б знать, - протянул Робертсон.
Словно бы услышав их, незнакомец повернулся к наблюдателям главным люком и, наконец, представился. Крупно высветилось: “Вольный странник”.
- Название никому ничего не говорит? - спросил Робертсон - Бейкер?
- Нет, капитан - отозвался механик - Не припоминаю. Но что-то вертится в голове, вспомню - скажу.
- Вспоминай скорее!
- В каталоге сведений о “Вольном страннике” нет, - сказал старпом.
- Разумеется… Надо бы сообщить на Землю - пробормотал Крис - мало ли что.
- Сообщил уже,  – отчеканил Сергей.
- Главный люк “Странника” закрыт изнутри. Значит, там должны быть люди, - заме-тил Марк Полынский.
- Тогда почему они молчат? – глухо спросила Таня. Комок подкатил ей к горлу.
- Они вообще обесточены - сказал Кирюхин - у них ничего не работает, даже генера-торы.
От его слов повеяло жутким. Обесточенный генератор – явный знак беды.
- Ладно, старпом - сказал Робертсон, почему-то шёпотом - Ложись на параллельный курс, скорректируй скорость, направление, сходим к ним в гости. И сообщи Земле про ге-нераторы. Может, подскажут. Стармех, что-нибудь надумал?
Грегори с прищуром смотрел на экран:
- Думаю, капитан. Может, к чему-нибудь и придём. Что мы видим? Старинный ко-рабль дальнего космоса. Об этом говорит многое - форма, размеры, форма сопла двигате-лей, надстройки на корпусе. Могу ещё показать кое-что. Но! Но антенн сверхдальней связи я не вижу. Движки простые, не гипер. Значит, их просто ещё не придумали тогда. Значит, он построен не позже 2123 года. Тогда, если мне память не изменяет, и состоялся первый полёт корабля с гиперпространственным двигателем. Хорошо. Идём дальше. “Странник” крупный корабль, наверняка был флагманом космофлота в своё время. На нём, кстати, нет эмблемы космофлота, значит, он сделан даже раньше создания фирмы. А это 2116 год. Вот вам яркий образец техники прошлого. Посмотрите, какой примитив. Я на такой посудине не рискнул бы отправиться даже на Луну. А наши прадеды ходили, и куда ходили! До Мерку-рия и Юпитера, и даже дальше заглядывали. О-го-го! Видали? Стоп! - вдруг прервал он лекцию - Тихо! - хотя его не перебивали. - Секундочку, секундочку…”Вольный странник”, ”Вольный странник”… Капитан! – Грегори рубанул рукой по спинке кресла, то аж заскри-пело, - Я понял, кого мы встретили. Первая экспедиция к границам Солнечной системы! Да да! 27 января 2109 года он ушёл в полёт. Именно тогда стартовала первая дальняя экспе-диция, а не в 2142-м, как все думают. Это действительно был флагман, собрал все техниче-ские достижения. Я видел газеты того времени. Они взахлёб восхищались совершенством и безотказностью новой техники. Шумиха была небывалая. Задача была - пролететь по всей орбите Плутона, и доказать, что человеку по силам такие долгие перелёты. Заодно обсле-довать Плутон, может быть высадиться. Тогда это было большим делом. На борту устано-вили камеры анабиоза, тоже, кстати, впервые. Космонавигация новая, что-то ещё… Не важ-но. Так вот, ребята, они не вернулись. Ушли, и с концами. И до сих пор не знают причины их гибели, до сих пор ничего о них неизвестно… Газеты поплакали немного, когда они не вернулись, да и забыли. Спасательную экспедицию и не думали посылать. Их было 10 мо-лодых ребят… - медленно закончил Бейкер и низко опустил голову. Все последовали его примеру, возникла стихийная минута молчания.
- Надеюсь, их смерть была быстрой и безболезненной - прошептал Робертсон.
- Зачем? - выдохнула Таня.
- Всем внимание! Высадку на “Странник” возглавит Бейкер. – коротко приказал Ро-бертсон, не обращая внимания на стоны девушки.
- Есть, капитан!
- Набери команду сам. Думаю, четыре - пять человек достаточно.
- Может, желающие? - Грегори охватил взглядом людей.
- Я пойду! - поднял руку пилот разведбота Полынский.
- И я!
- И я! - послышались голоса.
- И я пойду! - неожиданно сказала Таня.
Крис бросил на неё колючий взгляд:
- А пассажирок вообще не волнуют проблемы команды!
Таня широко раскрыла глаза, часто-часто захлопала длинными ресницами.
- Она не пассажирка, она в команде - напомнил Кирюхин - Врач. Ты сам взял её на таких условиях. Она – врач.
- Какой она врач! - скривился Робертсон - Сомневаюсь, сможет ли она вообще отли-чить печёнку от селезёнки.
Доктор вспыхнула, но промолчала.
- Крис, она идёт с нами - решительно сказал стармех - Посидит в разведботе, всё равно надо оставлять человека там.
- Ладно, пусть идёт, - проворчал Робертсон, – Но от катера не на шаг! И там без фо-кусов, полностью и беспрекословно подчиняешься Бейкеру. Смотри мне! Он тебя проин-структирует. Поняла, девчонка?
- Поняла. Есть, капитан! - ответила Таня, решив не обижаться на “девчонку”.
Уходили пятеро - Бейкер, электронщик Рентаро Токэдо, двигателист Толик Потапов, пилот Полынский и Таня.
- Особо не рискуйте - наставлял их капитан - При малейшей опасности отступайте.
- Наш капитан фантастики начитался, у старпома брал, - ляпнул Толик - Вот и мере-щится ему всякая чушь. А ребята пошутили над нами, специально молчат…
- Не болтай! - рубанул Токэдо - Не на прогулку идём!
- Я что? Я ничего, только пытаюсь поднять настроение… - замялся Толик.
- Удачи! - сказал Крис, и Полынский закрыл дверцу бота. Открылся внешний люк, и платформа вынесла катер наружу. Пилот включил тягу.

 - 2 -
- Порт, мы вылетели, облетаем вас. Проверка связи, как слышно?
- Катер, слышим вас хорошо. Осмотрите наружную поверхность нашего корабля.
- Понял. Снаружи нормально. Несколько незначительных пробоин. Пошли к объек-ту.
- Не забудьте включить видеокамеры.
- Обязательно!
- Удачи!
- Спасибо!
- …Порт, слышите? Мы облетаем “Странник”. Включаю камеру. Даю крупный план.
- Картинку видим.
- На внешней стороне обшивки никаких повреждений. Следы от метеоритов. Пара хороших вмятин. Видите? Но они не могут повредить кораблю. Люки все закрыты изнутри. Никакой реакции на наше появление. Алло, ребята, приём! Кто, кто в теремочке живёт? - не удержался Толик. Это он давал пояснения, хотя картинка в комментариях не нуждалась. - Не уверен, что сможем сблизиться с кораблём. Вертится, как курица в невесомости.
- Ребята, если не получится посадка, не рискуйте! - встревожился порт.
- Мы сядем! – кажется, это сказал Полынский.
Он как-то сумел уловить логику вращения корабля и теперь хитро маневрировал. Относительно “Странника” катер оставался почти неподвижным. Поймав момент, пилот резко кинул бот на сближение, и у самой поверхности так же резко дал вверх на какую-то долю секунды. Сразу включил магнитные зажимы и только тогда позволил себе рассла-биться.
- Что за лихачество! - почти оглушил ребят Крис, - Марк, тебя не просили выделы-вать такие кренделя! Вы чуть не столкнулись!
- Чуть не считается - отозвался Марк. – Зато сели.
На экране Токэдо и Потапов искали вход. Они не тратили слова на объяснения. Ко-рабль долго не открывался. Конструкция замков не позволяла открыть их снаружи. Под-дался лишь маленький и узкий аварийный люк. Оттуда сразу же вырвались кристаллики воздуха.
- Порт, видели? – проговорил Токэдо, - Воздух в корабле есть, давление, похоже, нормальное. Идём внутрь. Тут темно, как в венерианском кратере.
- А ты был в венерианском кратере? – прыснул Толик.
- Приходилось.
- Ну и как там?
- Хорошего мало, доложу я тебе.
- Разговорчики! - Грегори прикрикнул на авангард
Разведчики оставили Таню в катере, а сами спустились в маленький шлюз, который едва вместил всех четырёх. Вручную закрыли наружный люк, открыли внутренний, и по-чувствовали, как в шлюз ворвался воздух.
И сразу же с космонавтами пропала связь, четыре монитора непрерывного слежения погасли.
- Катер, это порт. Срочно ответьте! Приём! -  закричал Робертсон.
Таня испугалась, и пока искала клавишу включения связи, истошный крик капитана совсем её оглушил.
- Катер слушает. Это Таня.
- Где остальные? - продолжал вопить капитан - Куда исчезли? Почему пропала связь?
- Они в корабле. У нас всё нормально. Может, туда радио не проходит. Я попробую связаться.
А четверо плавали в невесомости и яростно думали. Лучи прожекторов быстро теря-лись во тьме. И плана корабля они не знали, хотя б примерно. Тут даже Грегори не помо-жет.
- Без света делать нечего – протянул Потапов.
- Соображаешь! – хмыкнул японец.
- Похоже, они не ждут гостей - тихо заметил Марк. - Грегори, знаешь этот корабль?
- Примерно. Но всё равно нужен свет, Толик прав. Порт, вы слышите? Это Бейкер. Ответьте катеру!
- Порт вас не слышит, - тихо-тихо прозвучало в ответ.
- Очень хорошо. Просто замечательно! Таня, ты?
- А кто же?
- Гляжу, совсем освоилась со связью. Молодец. Тебя-то порт слышит?
- Слышит.
Грегори на минутку задумался и сказал:
- Тогда слушай. Передай на корабль, чтобы послали нам прожектор, самый мощный, какой есть. И к нему аккумулятор полностью заряженный, самый большой. Поняла? По-втори!
- Самый мощный прожектор и полностью заряженный аккумулятор, самый большой. Правильно?
- И посмотри, есть ли в багажнике трос?
- Кажется, есть.
- Хорошо, сейчас приду.
Таня отключилась, а Бейкер не мог не поворчать:
- Чёртовы передатчики, малейшее препятствие, и всё, хана.
- Или обшивка толстая. Раньше металла не жалели, не то, что сейчас - вставил Пота-пов с видом знатока - Зачем трос понадобился?
- Мы с тобой помотаемся по кораблю, я обвяжусь тросом, - сказал командир, закры-вая внутренний люк. - Когда ещё нам привезут прожектор! А мы попробуем запустить дви-гатели, я примерно знаю, куда идти. Вернее, плыть - Грегори сделал поправку на невесо-мость. - Вопросы?
Вопросов не нашлось. Толик хотел что-то сказать, но не решился. Грегори вернулся и стал обматываться тонким и прочным тросом.
- Толик, не отходишь от меня не на шаг. Привязывайся ко мне.
- Конечно - прохрипел двигателист.
- Вы потихоньку травите трос. Потом Токэдо принесёт прожектор. Смотри, не заблу-дись! Ясно?
- Ясно - хором отозвались Токэдо и Полынский. Бейкер продолжил:
- Хорошо. Я сделал прямую трансляцию на корабль. Так что советую чаще улыбать-ся и держать голос бодрым. Толик, готов?
Японец побеспокоился:
- У тебя оружие есть?
- Зачем?
-Ну, мало ли…
- Ещё и оружие! - простонал Потапов. Он сильно побледнел, благо, за стеклом ска-фандра не видно.
- Да ты никак боишься! - уловил его интонацию Рентаро. Молодой двигателист окончательно смутился:
-Никак нет, не боюсь… Просто впервые…Но с вами мне не страшно.
- У тебя какой рейс? - неожиданно заботливо спросил Грегори.
- Второй.
- А первый куда был?
- На Луну. Стажировочный одиночный, - подчеркнул Потапов.
- Ясно - протянул командир - Значит так. Толик остаётся здесь. Вместо тебя пойдёт Токэдо.
- Но я…
- Это приказ.
- Ага, чтобы потом меня ославили на весь Космотрест! - Потапов испугался такой перспективы гораздо сильней, чем темноты неизвестного корабля. - Пойду с тобой!
- У тебя будет не менее важное задание. Принесёшь прожектор. Думаю, не надо объ-яснять, как нам нужен свет. Всё, разговоры закончили, мы пошли. Таня, слышишь? Мы уходим.
- Поняла.
Вскоре свет фонарей разведчиков уступил место бездонной тьме. Пустота! Лишь трос в руках Полынского изредка подёргивался. И в радиоэфире на какой-то момент насту-пила тишина.
Бейкер и Токэдо не увидели никаких разрушений. Всё на своих местах. Приборы ис-правны, даже не одной тарелки не разбито. Но всё-таки у разведчиков возникло ощущение паники. В каютах беспорядок, всё перевёрнуто. На камбузе полно продуктов, но они рас-сыпались при малейшем прикосновении. Три спасательные капсулы столпились у выхода, словно до сих пор выясняли – кто первый выйдет.
Понемногу космонавтов начала пробирать дрожь. Уже и японец тоже не прочь по-вернуть назад, но старпом всё шёл и шёл вперёд.
Воздух в корабле был. Давление нормальное, это чувствовалось по сопротивлению движению. Но Бейкер не разрешил снимать шлемы, не смотря на сильное возмущение японца.
На всём, буквально на всём лежал толстый слой серого порошка. Он легко подни-мался в воздух, долго не оседал. Токэдо прислонился к стене, и оставил след перчатки.
- Что за пыль! - раздражённо сказал он, протирая стекло шлема, - Откуда столько пыли?
- Их не один год мотало, - сказал Потапов по радио.
- Всё равно много.
- Возьмите пыль на микробиологический анализ, - подсказала Таня.
- Думаю, не надо - ответил Грегори, и сразу замолчал, а через секунду в наушниках раздался сдавленный крик. – Назад!
Следом - голос Полынского:
- Что? Кто? Где кричал? У меня аж волосы дыбом встали.
- Разве? - ровно спросил Бейкер - Мы не кричали, это точно.
- Это я кричала, простите, - сказала Таня - Тут на экране мелькнуло такое!
- А что?
- Да ничего страшного, - бодро заявил Рентаро, - Одного местного увидели, тепло с нами поздоровался.
А минутой раньше у них с Бейкером холодела кровь от ужаса. Фонари высветили человека в шлеме от скафандра и кислородным баллоном в руке. Страшная, синяя кожа, глаза на выкате. На лице навсегда застыла маска невыразимого ужаса.
Живые спешно отвернулись.
- Живой что ли? - допытывался Толик.
- А как же! - заявил Рентаро - Ещё речугу толканул. Как я рад, говорит, вас видеть, что-то вы долго, парни.
- Ладно врать-то! - обиделся Потапов - Я не в игрушки играю.
- Какие мы серьёзные! - сострил кто-то, но двое уже отключились от перебранки. Миновали аварийные ниши в стенах, где лежали скафандры и сухие пайки. Ниши раскрыты настежь, во всех скафандрах не хватало кислородных баллонов. В одном шкафу баллон остался на месте. Грегори бегло взглянул в стекло шлема и рванул в сторону, не стал рас-сматривать подробности.
- Весёлый кораблик, - прошептал он - Всю жизнь мечтал встретиться с Летучим гол-ландцем!
Даже его, старого космического волка, повидавшего всякое, пробрало на этом мёрт-вом корабле. Честное слово, с большим удовольствием сбежал бы отсюда.
- Ещё восемь таких сюрпризов - спокойно сказал Рентаро - Хорошо, Толик не видит.
- А что я? - послышался возмущённый голос в шлеме - Вы думаете, я слабак, да? Сдрейфил, да?
- Это по-каковски? - не понял Токэдо.
- На японский это не переводится, - вставил Марк. - А по-русски трудно объяснить.
- Ну давайте, теперь на всю вселенную прокричите, какой трус Анатолий Викторович Потапов, - не унимался двигателист. – Начинайте! Я помогу.
Сразу несколько голосов стали успокаивать его, пока Грегори не остановил их. Он оказался на перекрёстке коридоров, и не знал, куда податься.
- Да помолчите вы! - прикрикнул он - Дайте сообразить! Трещите, как курсанты в первом полёте! Если я не ошибаюсь, мы должны скоро подойти. Таня, слышишь меня?
- Слышу.
- Как там со светом?
- Порт молчит пока.
Бейкер выдал крепкую фразу.
- Не забывай, передатчик работает как ретранслятор! - сквозь смех напомнила она.
- Пусть слышат всё, что о них думают! Им там хорошо в тепле и безопасности!
Токэдо и Бейкер скоро наткнулись на огромную светящуюся под лучами фонарей надпись на стене “СТОЙ! РАДИАЦИЯ! БЕЗ ЗАЩИТЫ НЕ ВХОДИ!”
- Так! - протянул Грегори - Значит, атомная установка. Я так и думал. Ладно, поняли.
- Я бы не вышел к ней, тем более, в темноте - восхитился Токэдо, но командир, каза-лось, не заметил его слов. Он снова вызвал Таню:
- Свет где, я спрашиваю! - гаркнул он - Сапожники!
- Кто? - отозвались сразу несколько голосов.
- Прожектор давай, ктокалы!
- Порт только что его отправил - сообщила Таня.
- Только что!!! - взревел командир, так, что уши заложило - Вы меня режете без но-жа! Пока получу этот прожектор, полгода пройдёт! Я на ощупь успею разобраться! Быст-рее будет. И надёжнее!
- Они не знают, как будут сажать второй разведбот, - сказала Таня – Трудно.
- Но я же посадил – заметил Марк.
- А это меня не волнует! – продолжал бушевать Бейкер, – Мне нужен свет! Или ухо-дим! Совсем обленились. Спят на ходу!
Вот он, обычный стиль работы стармеха, все уже привыкли, не обижаются. Работа-ющий везде с полной отдачей и требующий такой же отдачи от других, сейчас он весь по-грузился в задачу как можно скорее оживить корабль. Конечно, при поражении нашлись бы миллион причин, полностью оправдывающих его, но профессиональной гордости будет нанесён непоправимый удар.
Он не стал ждать света, а сразу залез с головой в машину. Не слышал, как Потапов сообщил о появлении прожектора; не заметил появление прыгающего луча в коридоре. Очнулся только тогда, когда ворвавшийся Толик, ослепил обоих яркой вспышкой и ра-достным криком:
- А вот и я! Да будет свет, сказал я, и стало так! Что бы вы делали без меня? - отды-шавшись, он затараторил снова - Ну и хозяева у нас, просто жутики!
- Наконец-то! – выдохнул Грегори. – Давай свети сюда!
- Напугался? - спросил Рентаро.
- Не, видел по монитору. Я сидел у Тани и всё видел.
- Деловой!
-А то как же!
Грегори молча осматривал машину. Сейчас можно и не пытаться заговорить с ним, он словно бы отсутствовал здесь. Только слышалось редкое “Посвети сюда”, «Подержи здесь». Наконец он отбросил инструменты в сторону:
- Думаю, правильно. Хотя бы аварийное освещение должно заработать. Получается мрачная штука, ребятишки. Машина исправна, но обесточена. Топливо в основной уста-новке полностью выработалось, а переключиться на резервную они не смогли. Вернее, просто некому было переключаться. А автоматики тут нет, только ручное переключение, - он защёлкал тумблерами. Почти одновременно появились свет и искусственное тяготение, и в наушниках раздались несколько голосов.
Сначала высказался Полынский на тему, что неплохо было бы предупредить заранее о тяготении.
Потом восторженно закричала Таня:
- Наружные огни зажглись! Грегори, ты гений! Я докладываю в порт!
- Не спеши - осадил её Бейкер - Они и так увидят. Лучше спускайся к нам, тут есть кое-что интересное для тебя.
- Но Крис сказал…
- Сейчас я командую, а не Крис! Ты нужна здесь!
Разведчики обошли весь корабль, но ничего подозрительного не нашли, кроме уже знакомого им ярко-фиолетового при свете налёта. Свет, хоть и горел ярко, но так и не вы-светил ответа на главный вопрос. Все баллоны с кислородом оказались пусты, а давление и химический состав воздуха оставались нормальными. Удивляло только низкое содержание кислорода, Таня сразу заметила это.
- Не доверяй этому прибору, - заметил Бейкер, - крайне ненадёжный приятель.
Нет, Таня верила прибору, он если и врёт, то немного. Она ходила по кораблю как во сне. Разум не принимал увиденное. Как в кино, представила, какая драма разыгралась здесь. Просто физически представила ужас, охвативший людей, когда они поняли, что по-гибают! И никакой помощи! Что может быть ужаснее? Содрогнулась вся, как будто сама пережила это. Не сразу заметила, что её зовут. Оказывается, Бейкер давно уже хотел знать её мнение.
- Скорей всего, инфекция, во всяком случае, микробы постарались.
Грегори удивился, и Таня тут же пояснила:
- Корабль-то не разрушен, а люди погибли.
- Диверсия.
- Может. Бактериологическое оружие? Вряд ли. У нас есть мощные антибиотики и дезинфектанты, они уничтожат любую микрофлору, даже иноземную.
- Ты вспомни, когда они улетели, – сказал стармех.
- Да, конечно. И всё-таки, что-то тут не так! Мне нужен микробиологический состав воздуха.
- Анализатор на корабле.
- Тогда не о чем говорить пока, - протянула Таня. - Почему воздух вдруг может ис-портиться?
- Поломались фильтры, регенераторы. Мало ли что. Но в любом случае у них было время починить неисправность. Невозможно, чтобы весь воздух на корабле в миг испор-тился. А микробы тут не при чём. К тому же перед стартом воздух стерилизуется. И люди – тоже.
- И всё же тут была эпидемия, это мой окончательный диагноз.
- Ерунда - заявил Бейкер, – Врач везде ищет потенциальных пациентов. Обычная по-ломка регенерационной системы. Скажи, пожалуйста, как микробы могут уничтожить мощный корабль? Не представляю. Пусть даже старинный корабль.
- Но ведь уничтожили!
- Уничтожили! – согласился стармех. – Кто угодно, только не микробы. Хоть режь меня, не поверю, что это работа всяких палочек, бацилл. Так кажется?
Таня только усмехнулась:
- Люди, далёкие от медицины, не понимают опасности, которую могут нести микро-бы. Они опустошали целые континенты. С ними надо обращаться на “вы”.
- Так уж и на “вы”!
- Именно! Да, а воздушные фильтры исправны у них?
- Вроде бы.
- Фильтры очищают воздух от микробов?
- Нет, – заметил Бейкер. – Я же говорил, перед стартом воздух, основной и запасной, стерилизуется, этого вполне достаточно. Если космонавты высаживаются где-нибудь, их потом тоже дезинфицируют.
Таня только развела руками.
Перед рубкой управления они встретились с Толиком и Токэдо.
- Ну как? - спросил Потапов, хотя можно было и не спрашивать.
- Тишина. Ни одной живой души - протянула Таня.
- У нас тоже. Набрели на камеры анабиоза, там…
- Ясно, - оборвал Грегори. - Идём в рубку, может, там что-нибудь прояснится.
Они привыкли видеть ходовые рубки полные жизни, где не смолкает тихий гул голо-сов, где в минуту принимаются сотни решений и возникают тысячи новых вопросов. А ма-ленький зал “Странника” пустовал. Фигура, упавшая головой на пульт радиста, не попри-ветствовала их. Одна рука застыла на передатчике, другая сжимала видеокассету.
- Ещё один, - прошептал Толик, невольно прячась за Бейкера.
- Последний, - уточнил Токэдо - двоих мы видели, семеро в камерах, и вот ещё один. Все на месте.
- И у всех одни и те же симптомы. - Таня осмотрела тело. - Открытый рот, рука дер-жится за ворот, красный цвет кожи. Как будто они задыхаются. Что-то похожее на бронхи-альную астму, но не она. Или атипичная форма. Но чтобы у всех разом, - я такого не знаю.
- Как ей не страшно, это же не человек,  – пробормотал двигателист.
Бейкер связался с «Циолковским», доложил обстановку. Крис хмурился.
- Земля пока подтвердила твою догадку. Тоже говорит, проверять надо Предлагают взять вахтенный журнал, ещё что-нибудь интересное и следовать своим курсом. Корабль не представляет никакой ценности. Предлагали даже взорвать его. Я намерен так и посту-пить.
- Как это не представляет! - воскликнул стармех, задетый за живое, - первый рейс человека в далёкие миры! Готовый музей, живая история!
- Так сказала Орбитальная - повторил Робертсон - Мы не можем нарушать их прика-зы.
- Приказы он нарушить не может, - протянул Бейкер и включил видеокассету “Странников”. На экране ожил человек, сидящий сейчас перед разведчиками. Незнакомое лицо выглядело измождённым и напуганным.
- Тому, кто нас обнаружит, - тяжело дыша, прошептало лицо, – Я, Марио Роско, врач “Вольного странника”, первой и, похоже, последней экспедиции этого корабля. Пока я мо-гу говорить, делаю вам предупреждение. Немедленно покиньте наш корабль! Мы дошли до орбиты Плутона, и там…“Вольный странник”… - он закашлялся, голос заметно ослабел. – Уходите немедленно… прощайте… «Странник» за…
Он упал и больше не шевелился. Как потом рассмотрели, камера восемь с лишним часов снимала его взлохмаченные длинные волосы.
Грегори выключил запись. Слушатели молча переглянулись.
- Что он хотел сказать? – не понял Толик.
-Уходить надо! – сказал Бейкер, - немедленно. Мне с самого начала не по себе здесь. Уходим!
- Вот именно, зачем мы вообще сюда залезли? – не унимался двигателист, – Кому нужна эта старая консервная банка?
Пришлось опять на него прикрикнуть.
Стармех снова связался с «Циолковским», пересказал капитану послание. Тот тоже велел немедленно возвращаться.
Даже разведбот показался им по-домашнему тёплым. Они спешили домой, на свой корабль, милый и уютный. Но едва только разведчики прошли дезинфекцию, Робертсон попросил их пройти в изолятор.
- Куда? – не понял Грегори. – Зачем?
- Вы вернулись с корабля, погибшего по неизвестной причине, – коротко пояснил капитан, - и я не могу допустить распространения заразы. Таково требование Уложения.
Грегори остолбенел:
– Какая зараза?
- Лишняя предосторожность никогда не помешает, - продолжал Крис. – Причина гибели так и не установлена. Посидите там, и, если всё будет нормально, я вас выпущу. Это приказ.
По пути они никого не встретили. Как будто Робертсон всех разогнал по каютам, чтобы космонавты не виделись с разведчиками. Пятеро до последнего момента думали, что у Робертсона что-то иное на уме, сейчас он поведёт их в другую сторону, рассмеётся шут-ке. Хотя до этого момента чувство юмора у капитана не наблюдалось. Разведчики не успе-ли ничего понять, как оказались в изоляторе, и капитан закрыл за ними дверь.
- Таня, как такое может быть? – старпом напряжённо смотрел на молодого доктора, ожидая по-космически чёткого и ясного ответа. Ох, Грегори, если бы она знала этот ответ!

- 3-

После встречи со “Странником” жизнь на “Циолковском” так и не вернулась в нормальное русло. Внешне корабль жил по обычному расписанию, но что-то пошло не так. Появилась тайна. Материалы с того корабля капитан держал у себя, и не позволил Тане исследовать их. Пятеро разведчиков уже с неделю торчали в изоляторе, и, хотя на здоровье не жаловались, Крис почему-то не отпускал их. Отменил прыжок, и вот уже третий день они идут к Земле в нормальном пространстве. Оказалось, не надо никуда спешить, можно сорвать расписание, и в этом нет ничего страшного.
Поначалу их скорость совпадала со скоростью “Странника”. Грегори, уходя, дал тому кораблю импульс к Земле, и у вахтенных появилась новая забота - не столкнуться с этим неуправляемым космосудном. Они с суверенным ужасом смотрели на тёмную грома-дину. Разговоры, особенно на капитанском мостике, невольно сводились ко всякого рода летучим голландцам, реальным и вымышленным, прошлым и настоящим. Постепенно об-разовалось единое мнение, что впереди будет что-то весьма неприятное.
Но постепенно “Циолковский” обогнал “Странника”, к большому облегчению всех.
К концу недели по кораблю стали расползаться небывалые подробности загадочной разведки; кто-то выпустил слово «болезнь», которое всё объяснило. Робертсон отрицал любые подозрения, но неожиданно слухи получили подтверждение.
Начались странности с едой. Кок ничего не мог сварить, любое блюдо превращалось в фиолетовую клейкую отвратительного вкуса массу. Несколько смельчаков, рискнувших попробовать это варево, слегли с тяжёлыми отравлениями. А Крис не пустил к ним докто-ра! Таня давала консультации заочно, по видео!
Поступок этот не на шутку встревожил команду. «Странник» оброс новыми ужасны-ми подробностями, опасная болезнь разведчиков расцвела с удвоенной силой. И напрасно пятёрка в изоляторе уверяла команду в обратном. Полуголодные люди не получали объяс-нений, которые удовлетворили бы их. Как разведчики смогли пронести болезнь через шлюзы обработки? Если они всё-таки занесли болезнь, почему не заболели сами? А если не заболели, тогда почему сидят в изоляторе? И что лежит в чемоданчике Тани? И почему Крис так боится открыть его? И когда, наконец, они попадут домой, почему до сих пор не прыгнули?
Вопросы, бесконечные вопросы без ответов...
А Крис молчал… Он выжидал, но чего?
Он сам себя не понимал. Пятеро в карантине чувствовали себя превосходно, но что-то заставляло его держать их взаперти. Потому что они вернулись с погибшего корабля? Или потому что причина гибели не установлена? Или потому что у него не было готового рецепта действий? И надо ли действовать вообще?
Надо, сказал он себе. С ними надо было что-то делать. Предчувствие говорило, ора-ло, что не всё так просто. Существует какая-то цепочка, связывающая воедино два корабля, груз, Таню. Последствия будут непоправимы; а он доверяет предчувствию на все сто. По-этому и держит разведчиков взаперти.
Те тоже не находили себе места. Тактика капитана всё более пугала их. Сергей и Грегори так и не смогли добиться ничего вразумительного от него. После истории с обе-дом все встревожились не на шутку, особенно - Таня. Наконец, она не выдержала.
- Крис, вы делаете непоправимую ошибку. Я прошу вас допустить меня до материа-лов со «Странника». Я должна их разобрать. Сейчас же.
- Я никого к ним не пускаю. Они ждут более грамотных врачей.
- Скоро грянет беда, а вы не даёте мне возможности предотвратить её, или хотя бы ослабить.
- На корабле всё нормально.
- Неправда! - почти крикнула Таня - Здесь начал развиваться чуждый нам микроор-ганизм. Испорченные обеды - первый тревожный звонок, если не для вас, то для меня.
- Ничего страшного, это протухшие консервы попались, такое бывает. Вы не заболе-ли, у нас тоже все здоровы. Значит, никакого микроба нет. А если есть, то не опасен. Ну и пусть себе развивается. Придём домой, сделаем хорошую дезинфекцию. Не вижу причин для беспокойства! - авторитетно заявил капитан.
- “Странники” тоже так думали.
Крис начал терять терпение:
- Но микроб не вызвал заболевания! Сама же видишь! Если вы в первые дни не забо-лели, значит, не заболеете совсем. Это даже мальчишка поймёт. И не заставляй меня по-вторяться.
- Вы микробиолог? Поняли свойства этого микроорганизма? Тогда почему вы так уверенно говорите? Вам мало испорченных обедов, отравлений? Дайте мне возможность исследовать его, и я скажу, чем он опасен. Дайте! Он опасен, голову даю на отсечение! От вас зависит наше здоровье! Чем скорее я найду ответ, тем лучше для всех нас. Ситуация скоро выйдет из-под контроля, если уже не вышла.
Последовал гневный взгляд Криса:
- Полегче на поворотах, милочка, я не люблю тех, кто много кипятится. Пассажиры вообще не должны вмешиваться в дела команды, даже в чрезвычайных ситуациях, ясно? А у нас ситуация вполне штатная, ясно? Я и так нарушил правила Уложения, послав тебя с разведгруппой, девчонка, а ты умудрилась нарушить их ещё больше!
- Учтите, за последствия отвечать будете вы! Не дай Бог случится непоправимое, это будет на вашей совести! Если дело дойдёт до гибели людей…
- Угрожаешь? Ты мне угрожаешь?! – гаркнул Робертсон - Молчать!
В нём сидело крепкое убеждение - с ним ничего плохого не случится. Он словно за-говорённый, напасти обходят стороной его и его корабль. Сколько раз приходилось выби-раться из таких переделок, вспомнить страшно. И ведь жив и здоров, чего и всем желает. А тут ровным счётом ничего не случилось, а она паникует. Чего паникует? Сама не понимает. Одно слово - пассажирка, дармоедка, только вчера школу закончила, а туда же! Кого вздумала учить! Захотела, чтобы ты, Крис, пошёл к ней на поклон. Не хотел её брать, не хотел ведь! Теперь попался. Точно говорят: женщина на корабле – знак беды. Старая пого-ворка, да верная. Кто она такая вообще, эта врач? Что он о ней знает? Не числится в составе Космофлота, но оказалась в космосе, и почему-то – одна. И не просто на Луне, а чуть ли не на самой дальней базе. Тут дело нечистое. Неспроста ведь стремилась попасть на «Стран-ник», ой, неспроста! И сейчас что-то замышляет. Не просто так просит материалы. Не она ли – то самое недостающее звено?
Да, стареешь ты, Крис, стареешь. Раньше допустил бы такое самодурство? Да ни за что! Она просидит до самой Орбитальной в изоляторе и ничего не получит!

Но Крису всё-таки пришлось прибежать к Тане с поклоном. У него сорвался прыжок через гиперпространство. Впервые заговорил газоанализатор воздуха. Робертсон совсем забыл об этом приборе, а тот напомнил о себе противным громким писком. В воздухе резко упала концентрация кислорода, и повысилось содержание угарного газа. Крис не рискнул прыгать. Опорожнили один из запасных баллонов с кислородом. Прибор умолк, а капитан вздрогнул: в вахтенном журнале “Странников” много раз упоминалось о плохом составе воздуха. И о плохой пище - тоже.
Как назло, на борту “Циолковского” сломалась система регенерации воздуха. Так и полетели с поломкой. Экспедиция, мол недолгая, ничего страшного.
Чья-то оплошность теперь могла дорого стоить.
В ту же минуту Робертсон с мольбой заглядывал Тане в глаза:
- Что хочешь, делай, дочка, проси, что хочешь, но только спаси мой корабль!
И протянул ей драгоценный чемоданчик с пробами.
“Дармоедка” едва сдержала торжествующую улыбку, но ничего не сказала.

… Таня погрузилась в работу. Драгоценное время было упущено, а сделать предсто-яло много. Для начала следовало хотя бы примерно восстановить ход трагедии на “Стран-нике”. Она просмотрела вахтовый журнал с самого начала полёта. Голова закружилась от обилия технических терминов. Но с помощью Бейкера и Толика врач скоро научилась проходить через технический частокол. Искала главное, – с чего началось заболевание.
Постепенно картина прояснилась. “Вольный странник” достиг орбиты Плутона. На борту всё шло своим чередом, пока они не встретили случайный астероид с нестабильной орбитой. Он оказался ледяным. “Странники” высадились на него, спокойно вернулись назад. А потом началось. Началось точно так же, как на «Циолковском» - с испорченных обедов. И как у нас, разведчики, побывавшие на астероиде, не заболели. Хотя должны были заболеть первыми.
Тане сразу стало ясно: им посчастливилось побывать на инфицированном корабле. У неё похолодело всё внутри, хотелось бежать, но куда?
А картинка не складывалась полностью, никак не хотела складываться. Случай на «Страннике» не напоминал обычную эпидемию, это заметил и их врач тоже. Почему - не поняли ни он, ни Таня. Но он не исследовал микроорганизм, ограничился только наблюде-нием за больными. Хотя его наблюдения многое прояснили.
Многое, но не всё.
Неизвестная болезнь наступала стремительно. Поражала дыхательную систему, по-том – кишечник. Видимо, затрагивалась и нервная система, у многих больных были силь-ные головные боли, небывалое чувство страха, удушья. И при этом врач «Странников» не нашёл никаких изменений у больных. Внутренние органы выглядели совершенно здоро-выми. Антибиотики не действовали. Он совершенно растерялся, паниковал по-настоящему. Чем дальше, тем меньше фактов было в записях, тем больше паники и страха.
Вот и всё, что Таня смогла взять из корабельных бумаг. Не густо. И ответа на глав-ный вопрос нет.
Таня взялась за пробирки. Она была лечащим врачом, и раньше не очень интересо-валась миром микробов. Теперь приходилось туго. Но в ней проснулся знакомый азарт.

… Ещё не один бактериолог мира не работал в таких примитивных условиях. Всё приходилось делать из подручных материалов, импровизировать на ходу. Хорошо, нашёл-ся на борту микроскоп, Потапов дал.
Из порошка с того корабля доктор выделила необычные бактерии. Не сразу пошло дело. Бактерия то отказывалась расти, то вырастало совсем не то, что хотелось. Много по-могал Грегори, часами не отходил от приборов.
Но постепенно дело наладилось. Таня нашла условия, при которых микроорганизм согласился показать свои свойства. Она забыла о сне и еде, сутками колдовала над стек-лянными банками вместо пробирок.
Наконец, бактерия сдалась.
Но победа не прояснила обстановку, только усложнила её. Таня пришла к порази-тельному выводу. Бактерия не могла погубить людей. Она не выделяла никаких токсинов, ядов, ровным счётом ничего. Она была совершенно безвредна! Совершенно безразлична для человека! Таня выпила раствор микробов и стала наблюдать за собой. И ничего не произошло. Никакой реакции!
Но люди-то погибли!
Всё. Полный тупик.
А положение на «Циолковском» ухудшалось с каждым часом. Регулярно открыва-лись новые баллоны с кислородом. Экипаж перешёл на холодные консервы, жирные, без-вкусные и противные. Люди открывали большую банку, поковыряли немного и оставляют на столе. А через час - другой она зарастает толстым фиолетовым налётом.
Уже без анализатора чувствовался несвежий воздух.
У всей команды разболелись животы и головы, и уже без всяких шуток, по-настоящему требовалась помощь врача. А у неё лекарства давно кончились.
А Таня была так же далека от разгадки, как и в начале работы. Она хотела пожало-ваться старпому, но он не принимал её жалобы.
- Ты должна нас спасти, детка, никто больше такого не сделает.
Робертсон наконец-то уловил, что происходит что-то непонятное. Его реакция была почти мгновенной – последовала команда готовить прыжок до Земли-Орбитальной. В лю-бом случае, даже если снова загудит газоанализатор. У Тани от такого приказа стекляшка выпала из рук.
- Вы понимаете, что творите? – кричала она на капитана, да, именно кричала: - Мы перезаразим всю Орбитальную! Ещё раньше, сразу после разведки, можно было прыгать, а сейчас мы опасны для всего живого! Пока я не расшифрую бактерию, не найду управу на неё, пока не очищу корабль, мы не прилетим!
- Там есть карантинная служба, врачи, оборудование, они быстрее тебя справятся! Ты уже три дня сидишь над склянками, и каков результат? Сколько нам ещё болтаться?
- Я работаю. Кое-что прояснилось, но ещё нет правильного ответа. Сложный случай. Мне нужно время.
- Сколько? Месяц, год? Симпозиум не желаете собрать? – язвительно скривился ка-питан.
- Пусть скажет Кирюхин, – устало сказала Таня. – Я сдаюсь, я не могу растолковать вам элементарные понятия. Если он тоже согласится лететь к Земле, тогда полетим, но я всё равно останусь против. Я сделала всё, чтобы предотвратить беду, я вас предупреждала, моя совесть чиста. Можно вызвать сюда карантинный корабль, дождаться их.
- Девочка, - прошипел Робертсон – капитаном космотрейлера «Циолковский» явля-юсь я, и никакие Кирюхины мне не указ, а уж тем более, всякие пассажирки. Как прикажу, так и будет.
А Сергей не стал спорить, он только шепнул:
- Как мне отвечать на маленький вопросик: кто допустил такое безобразное размно-жение бактерии на корабле? Чья репутация будет немного подмоченной? Не пытайся по-том отрицать, что тебе ничего не говорили.
Скрипя зубами, Крис отменил свой приказ. Таня получила время для работы, но не-много, ох как немного времени. Правильный ответ требовался немедленно, но его по-прежнему не было. А положение ухудшалось прямо на глазах. Таня всё-таки пошла к Бей-керу, и после разговора с ним решилась на отчаянный шаг. Выгнала всех из одной каюты изолятора, герметично закрыла её, разбила пробирку с микробами и стала наблюдать за воздухом с газоанализатором в руках.

И настал миг, когда терпение команды лопнуло. Экипаж ввалился в каюту капитана без приглашения, чего Робертсон не позволял никому. Но он не посмел выступить против тридцати голодных измождённых мужиков. Те потребовали объяснений, а он не нашёл ни-чего лучшего, как заявить, будто источником всех бед является Таня, и именно она не пус-кает их домой.
- Идите к ней, может, вы её уговорите, я не смог, - сказал капитан.
- А ты уже не капитан на своём корабле что ли?
- Стучали, она не открывает! - зашумели космонавты.
- Стучите ещё! Вызовите её по видео.
- Молчит. Её уже почти сутки не видели.
- Не могла же она исчезнуть с корабля! Пошли вместе! - крикнул капитан - Если не откроет, взломаем дверь! Я разрешаю!
Наэлектризованная толпа пошла к изолятору. Только люди собрались “устроить не-большой тарарам”, как дверь неожиданно отъехала в сторону. Мгновенно повисла тишина. На пороге изолятора тяжело дышала Таня, с ввалившимися глазами, измождённая, поху-девшая. Честное слово, команда не сразу узнала её.
Они долго смотрели друг другу в глаза – три десятка измученных, взвинченных до предела мужчин и хрупкая девушка. На их лицах читалось всё отношение к ней - ненависть и презрение (“Вот кто виноват во всём”), злая ирония (“Нашли, кому доверить спасение, да что она может?”). А Таня не отводила глаз от их тяжёлых взглядов, наоборот, смело смот-рела на них. Её глаза светились торжеством. (“Мы спасёмся!”) Она опёрлась на стену и прошептала:
- Вы ко мне? Идём в кают-компанию, здесь неудобно разговаривать.
И странное дело! Толпа, раскалённая до предела, почти готовая разорвать Таню, по-слушалась её. Слова ли подействовали, или её внешний вид, но люди молча пошли за ней.
Таня выставила на стол микроскоп, не дожидаясь тишины, начала:
- Ребятки, скверная штука у нас. Долго говорить не буду, начну без предисловий. На борту непрошеные гости. Мы принесли с «Вольного странника» бактерию, которая погу-била тот корабль, и погубит и нас, - она повысила голос, - если мы не примем срочных мер. Бактерия сама по себе не заразна, не может вызвать инфекцию, безразлична для человека, но не стала от этого менее опасной. Особенно в замкнутых пространствах, в корабле, например. Она потребляет кислород в огромных количествах и выделяет угарный газ. Ды-шит, так же как мы, проще говоря. Её живучесть просто поражает. Размножается в любых условиях, везде находит для себя питание. Может годами переносить холод, образуя спо-ры, способна добывать кислород почти из всего. «Странники» нашли её на каком-то ледя-ном астероиде, занесли на корабль. А там готовый кислород. Вот она и размножилась и отобрала весь кислород у людей. А те ей помогли. Постоянно добавляли свежий воздух из баллонов, и тем самым увеличивали количество микробов. Они ещё больше кислорода за-бирали, и получился замкнутый круг не в нашу пользу. То же самое начинается и у нас. Вот откуда испорченные обеды, ваши больные желудки и головы. Крис регулярно выпускает свежий воздух, но это, как видите, не помогает. Команда “Странников” погибла только из-за непригодного для дыхания воздуха. Там кончился кислород. Погибла глупо и бессмыс-ленно. В пробах воздуха с того корабля я почти не обнаружила кислорода. А Кирюхин ска-зал, что просто так кислород не может исчезнуть с корабля, даже через сотню лет после последнего вздоха, и подсказал мне идейку одного опыта. И когда я его провела, я поняла всё! “Странник” погиб не от инфекции, - снова повторила она – прямой опасности для здо-ровья нет. Но так дело оставлять нельзя. Надо спасаться! Самое страшное, мы сейчас не можем вернуться домой, иначе заразим всю Орбитальную станцию, а дальше последствия могут быть непредсказуемыми. Наша задача сейчас – сделать хорошую уборку, я знаю, как, а потом можно и домой,- помолчав, она указала на микроскоп – Всё. Кто хочет, может посмотреть на виновника наших бед. Надо действовать, и немедленно.
Она окинула взглядом людей - никакого движения. Кое-кто посмотрел в микроскоп, молча отошёл, пожимя плечами. Мигом возник невидимый барьер между ней и командой. Недоверие? Непонимание? Скорей всего. Возможно, люди ждали чего-то более простого. Они так и не поняли всю серьёзность дела. Что же ещё вам сказать, чтобы вы поняли, лю-ди? Кирюхин, Бейкер, подскажите!
Робертсон неожиданно сказал:
- Хорошо. Красивая сказка.
- А?
- Красивая сказка, говорю, но глупая. Как ты можешь так уверенно говорить?
- Доказательств сколько угодно. Дневник врача, вахтенный журнал. Мне они многое говорят. Мои исследования, наконец.
- Её исследования! Слыхали? Великое светило науки, видите ли! А врач “Странни-ков” в своём журнале говорит про инфекцию. Тоже, между прочим, врач, - ехидно заметил капитан - И у него были те же самые материалы. Как это понимать?
- Он не исследовал бактерию, а я провела кое-какие опыты. Простите, капитан, но разговоров хотелось бы поменьше. Виновата я, или не виновата – не об этом сейчас надо! Спасаться надо, всё остальное потом. От бактерии надо избавляться, и чем скорее, тем лучше.
- Нет, погоди! - запротестовал Робертсон - Погоди! Сначала разберёмся. - И поймав Танин удивлённый взгляд, медленно продолжил: - Видишь ли, детка, я ужасно не люблю появления мисс Неизвестно Кто за час до старта. От них дурно пахнет. Тем более, на сек-ретной дальней базе. А потом интересный набор случайных событий, где она, эта мисс, иг-рает далеко не последнюю роль. Потом оказывается вдруг, что эти случайности далеко не случайны. Я нисколечко не удивлюсь, если мисс Неизвестно Кто обретёт, наконец, имя - мисс Марсианская Шпионка! - Робертсон сделал театральную паузу, ожидая поддержки кают-компании. Команда загудела.
Капитан ликовал. Вот оно! Наконец–то! Все звенья цепи сошлись! На месторожде-ние руды на Япете претендует наша колония на Марсе, с которой у Земли идёт неприкры-тая вражда. Марсенисты давно пытаются добиться полной независимости от Земли. Ин-формация считалась закрытой, но её знал чуть ли не весь обитаемый космос. Марсенисты заявили ни с того, ни с сего, будто их разведка первая нашла эти богатейшие залежи на Япете. Но ведь всем прекрасно известно, что земной рейдовик «Геолог» сообщил о наход-ке на 3 дня раньше, чем марсианский корабль. И на Марсе тоже знают это. Предстоит ещё межпланетный суд, первый, кстати, в истоии, но Земная металлургическая компания, не долго думая, снарядила “Циолковского” чтобы застолбить рудник. Робертсона предупре-ждали о возможном шпионе на корабле. Он посмеивался, но видимо – зря. Просмотрел! Чаще всего шпионами оказываются те, о которых вообще не думаешь, например, молодые и красивые девушки.
– Им, вернее вам позарез нужна наша руда, ведь правда? - продолжал он вкрадчиво, - Прибегает ко мне такая молодая красивая, вся в слезах, мол, домой ей срочно надо, на Землю, там её очень ждут. Как же! На Марсе тебя ждут, милая, на Марсе! С нашей рудой! Ты должна была распылить этот микроб, и увести корабль. Так? Встреча со ”Странником” тебе здорово помогла, редкая удача. Можно всё свалить на мёртвый корабль, а самой вый-ти сухой из воды. Самоотверженно бороться за жизнь экипажа, ещё и награду заполучить, вообще красота, не подкопаешься. Кто был в разведкоманде? Она! Кто нарушил мой при-каз не выходить из катера? Она! Кто несёт сейчас всякую ерунду, прекрасно зная, что её не проверят. Она, опять же она! Я лично не уверен, что этот микроб действительно со “Стран-ника”, что он вообще существует! Как ты это докажешь?
И такие речи идут от капитана! Который совсем недавно заглядывал ей в глаза “Спа-си мой корабль, дочка”! Который принял все её объяснения, обещал помощь и поддержку!
- Простите, но вы же сами досматривали мой багаж при посадке.
- Это ничего не значит! Вы хорошо маскируетесь. Кто-нибудь может проверить пра-вильность её слов? - продолжал буйствовать Робертсон. - Есть тут понимающие в биоло-гии, хоть маленько?
Неожиданно встал Толик Потапов:
- Я могу подтвердить. Я учился на космобиолога, но не закончил, если помните. Я подтверждаю, она всё правильно сделала. Эксперимент задуман и проведён чисто, даже красиво.
- Он думает, я поверю ему - усмехнулся Крис.
- А кому ты веришь?
Вопрос Грегори остался без ответа.
- Она знает, как уберечь себя от действия бактерии, чтобы единственной остаться в живых. Так спасай нас всех! Может быть, тебе зачтётся это на суде, - не унимался капитан.
Экипаж молчал. На людей страшно было смотреть - уставшие, измождённые лица, в глазах погас всякий интерес к жизни. Сказывается всё - и недостаток кислорода, и плохая пища, и нервное перенапряжение, и полная неизвестность впереди. Как они ещё стоят вах-ты? Умудряются управлять кораблём? Они же спят стоя! А тут ещё Робертсон наводит лишнюю панику. Что за бред! Люди и так не могут разобраться, для них микробиология оказалась слишком высокой материей, а он ещё осложняет ситуацию.
Таня отвела капитана в сторону:
- Крис, почему? Кончайте шутить! Только вчера вы со мной полностью соглашались. Что произошло за ночь? Мы опасны Земле, вы понимаете?
- Какие шутки? Я не могу доверять молодой совсем незнакомой девчонке и маль-чишке-практиканту. Наплели тут неизвестно что - инфекция и не инфекция, микроб и не микроб, опасно и неопасно.
- Да, я могу ошибаться. Не буду оправдываться. Корабль на краю гибели, вы это по-нимаете, надеюсь? Надо спасать людей!
- Ты не доказала ещё, что не имеешь отношения к Марсу. Скажи спасибо, что не аре-стовываю тебя. Не дёргайся, это приказ! Мы спокойно дойдём до Земли-Орбитальной.
- Никакого отношения к Марсу я не имею. Достаточно? Вам придётся поверить мне на слово. А если мы дойдём до Орбитальной, то вызовем катастрофу! Вам и здесь придётся поверить мне на слова. Я уже в миллионный раз твержу это. Хотите откровенно? Я не уве-рена, что вы, как капитан, сообщите карантинной службе о происшествии! Вам репутация ваша важнее жизни людей, верно?
- Молчи, девчонка! На корабле есть только одна власть - власть капитана. Последнее слово за ним всегда. Всегда! Запомни это на всю жизнь. И я уже принял решение.
- И какое же?
- Идти к Земле. Выпустить побольше свежего воздуха и сейчас же начать прыжок. Прорвёмся.
- Более мудрого и дальновидного решения невозможно представить. - Танины губы скривились в злобной усмешке.
  Она вышла на середину:
- Внимание все! - крикнула она, немного заикаясь, - Капитан Крис Робертсон поче-му-то не желает понять всю тяжесть ситуации. Он может погубить нас всех. Кто как, а я не желаю кончать жизнь, как “Странники”. У меня есть кое-какие идейки, которые если не спасут нас, то хотя бы облегчат наше положение. А Крис мешает. Я не хотела доводить де-ло до крайности, но выхода другого нет. И потому я предлагаю сместить его и назначить капитаном Сергея Кирюхина!
У доктора подкосились ноги, она едва не упала. Прошептала: «Жить хочу».
- Отставить! - рявкнул Робертсон, – Да за такие слова… Молчать! Попытка к бунту! Под трибунал, немедленно! Я, капитан «Циолковского» Крис Робертсон, приказываю аре-стовать эту особу. Немедленно! Мы сможем закончить полёт без её советов.
Словно бы в ответ на слова капитана, из динамика раздался голос вахтенного:
- Капитан! Снова сработал газоанализатор!
Робертсон сел, спросил:
- Точно? Ты не ошибаешься? Именно он?
Более дурацких вопросов не придумаешь, усмехнулась Таня.
- Никак нет! Именно он.
- Когда была последняя тревога?
- Часов 8 - 9 назад.
- А предпоследняя?
Вахтенный задумался:
-Посмотрю. Нашёл, чуть больше 20 часов назад.
- Ясно - протянул Крис - Открывай ещё один баллон.
- Капитан, запасы воздуха скоро закончатся. Осталось 5 баллонов.
- Открыть, я приказываю!
Вахтенный отключился, а Таня зашипела сквозь зубы:
- Какие доказательства вам нужны? Бактерия неконтролируемо размножается, а мы впустую сотрясаем воздух! Что ещё должно произойти, чтобы вы поняли?
Крис опустил голову:
- Делайте что хотите. Я уступаю. Временно назначаю капитаном Кирюхина. Под давлением обстоятельств, - добавил он значительно. – А с тобой, крошка, ещё поговорят.
Новый капитан сразу же, без лишних разговоров, решил выслушать Танины предло-жения. Она словно бы ждала этой минуты.
Положение их, действительно, весёлым не назовёшь. На этот микроорганизм не дей-ствует никакая химия, которая нашлась на борту. На Земле нашлись бы средства, которые уничтожат его, но команде-то от этого не легче. Но бактерия, как всякий живой организм, боится высоких температур. Поэтому, всё, что может выдержать нагрев, Таня предложила прожарить из десантных огнемётов. Но учтите, они тоже сжигают кислород, используйте их нечасто, добавила она. Остальное можно вымыть её раствором, он тоже убивает бакте-рию. Мерзкая штука, вонючая и едкая получилась, но полезная. Всё ненужное снесут в грузовой шлюз и выкинут в космос. А дальше – самая главная часть. Люди наденут ска-фандры, откроют все двери и выпустят заражённый воздух. Сменят его чистым.
- Ага, - тут же подхватил Робертсон - а потом она решит взорвать корабль ко всем чертям собачьим, вместе с нами! Тогда уж точно ни один микроб не выживет.
- Воздух надо будет выпустить, - повторила врач.
- Только как вы собираетесь обойти систему защиты, хотел бы я знать.
- Сергей, это можно проделать?
Кирюхин на минутку задумался:
- Вообще-то, этого никто не делал. Но теоретически можно. И защиту обойдём.
- Запасов воздуха хватит?
- Если не тратить понапрасну, должно хватить.
- Последствия какие? - допытывалась Таня.
- Если подойти с умом, ничего страшного.
- Последствия будут для вас обоих, и весьма плачевные! - пообещал капитан.
На него зашикали. Таня решила заканчивать:
- Задача ясна? Вопросов нет? Тогда вперёд! Дорога каждая минута!

- 4 -

… И грянул авралище, не аврал - авралище! Люди начали борьбу за своё спасение. Измученный, уставший до предела, экипаж боролся с отчаянностью загнанного в ловушку зверя.
Они скрупулезно мыли каждую каюту, не пропуская ни одного угла. Горячий ствол огнемёта обжигал руки, едкий раствор быстро портил перчатки и кожу. Испаряясь, он вы-делял противный запах. Но люди, не обращая внимания на такие мелочи, позабыв о сне и отдыхе, работали, работали, работали.
Самым первым помыли камбуз, и экипаж сумел нормально поесть. И люди сразу по-веселели. Панические голоса затихли сами собой. Первый успех резко поднял настроение. Люди стали улыбаться и шутить! Хотя впереди было ещё много работы, они поверили во спасение, и это была пусть небольшая, но победа.
Таня просто сбилась с ног. Варила раствор литрами, проверяла качество работы, от-вечала на миллионы вопросов. Её спрашивали буквально обо всём: можно ли прожечь ту или иную вещь, можно ли обедать из помытой тарелки, она так воняет, что делать с про-дуктами, с мебелью, и прочая, и прочая, и прочая.
Она разбила экипаж на бригады, каждому рассказала задачу, и получилось что-то вроде конвейера. Дело пошло быстрее, хотя и без того работы шли не медленно. Ей не приходилось уговаривать людей, те беспрекословно выполняли её приказы, вернее, прось-бы, как она их называла. Наоборот, её беспокоило, что люди работают слишком много, и принимали предложения отдохнуть за оскорбление. Хорошо, если удавалось уговорить бригаду поспать часок - другой. Для Тани, как ни странно, оказались особенно трудными эти уговоры. Вахтенные сразу после смены брали в руки огнемёт или банку с раствором, бригады постоянно просили новую работу. И Таня, как командарм, кидала свои преданные полки на самые стратегически важные участки. Она сама не знала, сколько времени не от-дыхала.
Удивил Толик Потапов. Он отказался примкнуть к бригаде, и один прожарил пло-щадь, за которую нужно было браться втроём. Но качественно. Таня хорошо оценила его работу.
А Робертсон? Он безвылазно сидел у себя в каюте. Покорно разрешил её обработать, потом заперся и не открывал никому. Авторитет его, как капитана, резко пошёл вниз, и он прекрасно понимал это. Как и почему он, старый космический волк, который мог провести любое космосудно в любое место почти с закрытыми глазами, заслуженная гордость Зем-ли-Орбитальной, переманить которого не раз мечтали все колонии, почему же он проиграл какой-то девчонке, которая только во второй раз в жизни взошла на борт? Почему команда пошла за ней, а не за ним? Он где-то ошибся, и впервые в жизни не знал - где.
Крис Робертсон прощался с капитанством, “Циолковским”, Космотрестом... В старо-давние времена офицеры, говорят, в такой ситуации пускали себе пулю в лоб. Он же стре-ляться не собирается, но исчезнет, и никто его не найдёт. Только бы дойти до Орбитальной.
А работа продолжалась. Монитор в кают-компании показывал план корабля, на нём разными цветами помечались обработанные каюты и трюмы, и ещё не обработанные. Воз-никло соревнование между бригадами. Все стремились победить, хотя призов никто не обещал. Но приз всё-таки был, самый дорогой приз, который когда-либо разыгрывался.
В каждой каюте Таня оставляла тарелочку с питательным бульоном, и с радостью замечала, что он не зарастал. Но снова и снова требовала промыть каюты, два раза, три ра-за.
Неожиданно она стала центром всей жизни корабля В её руках оказалась вся почти вся власть. Даже новый капитан Кирюхин, и тот её слушался. В редкие минуты отдыха она завидовала сама себе. Сколько себя помнила, всю жизнь рвалась в лидеры, но всю жизнь её отталкивали. Всегда находились соперники пошустрее, понаглее. А тут она стала глав-ной фигурой, и ей, откровенно говоря, такая роль нравилась.
В грузовом шлюзе росла гора ненужных вещей. Чего только не брали люди с собой! И детские игрушки, и видеожурналы сомнительного содержания, и невесть что, именуемое семейной реликвией (так, по крайней мере, объясняли владельцы, но верилось с трудом), и много другой несуразицы. Приходилось с боем доказывать хозяину необходимость выбро-сить его семейную реликвию. Хотя судьба мусора была предрешена, Таня решила промыть его как обычно. Сергей, увидев эту гору, ахнул:
- Мы бы втрое больше груза загрузили. Как всё это протекло на борт?
Утром, незадолго до открытия шлюза, гора заметно поредела. После этого выстави-ли охрану в трюм. Кирюхин и Бейкер прошлись по каютам, снова собрали хлам, но на этот раз его оказалось намного меньше. Оставалось только гадать, куда из замкнутого про-странства могла исчезнуть куча всякой всячины.
И настал тот самый желанный час, когда обработка закончилась. Весь корабль зали-ли раствором, прожгли огнём на два раза. Едкий специфический запах казалось, навсегда впитался в обшивку, в одежду и вещи. Но план на мониторе светился спокойным зелёным цветом, и это успокаивало.
Воздух стал совсем плохим. Таня запретила открывать новые баллоны, и дышать стало невыносимо. Некоторые не выдерживали, одевали скафандры. В неуклюжих боль-ших костюмах люди двигались гораздо быстрее, выглядели бодрее.
Экипаж приготовился к смене воздуха. Все надели скафандры, сели в противопере-грузочные кресла. Никто не возражал.
Всё бы ничего, но Робертсон неожиданно устроил скандал. Доселе молчавший капи-тан стал надрывно кричать, что не будет надевать скафандр, прикуёт себя к страховочному кольцу в коридоре, и они не посмеют выбросить его в открытый космос. Уговоры ни к чему не привели. Предлагали применить силу, но Сергей принял решение продолжать замену воздуха.
- Надеюсь, образумится.
Грегори проверил скафандры, количество кислорода в баллонах. Вернулся в рубку, где дежурил Кирюхин. Кивнул: можем начинать.
- А капитан? Надел костюм?
- Надел, как миленький. И не пикнул даже.
- Двери открыты?
- Все. Кроме выходного шлюза, понятно.
- Начинаем. Блокирую систему защиты!
Кирюхин выключил главную машину и взял управление на себя. С волнением объ-явил 10-минутную готовность. Операция оказалась намного опаснее, чем думалось. При-шлось полностью отключить машину. А это значит, что на какое-то время корабль стано-вился слепым и глухим. Могло произойти всякое, и внутри, и снаружи. Единственный вы-ход – провести операцию как можно скорее.
Бейкер снова проверил готовность всех систем. Неожиданно мониторы, установлен-ные в грузовом шлюзе, засекли кого-то.
- А, что тебя! Сергей, останови отсчёт времени! Там Крис!
- Не смогу.
- Надо его вытащить оттуда, – кричал Бейкер - Сколько у меня времени?
- Минут семь.
- Должен успеть.
Бейкер кинулся к шлюзу, Таня - за ним.
- Куда? Назад! Кому говорю?
- Я с тобой!
- А! Сто комет тебе в поясницу!
Она продолжала бежать за ним. Почему? Сама бы не ответила. Просто почувствова-ла – она нужна там. И всё.
Они падали в неуклюжих костюмах, натыкались на стены. Грегори изрыгал страш-ные проклятия в адрес Робертсона и Тани.
Крис сидел, прислонившись к наружному люку. Стекло шлема поднято, на лице вы-ражение спокойной решимости.
- Слушай, Крис, ты в своём уме, нет? - накинулся на него стармех - Отсчёт времени не прекратить!
- Я абсолютно нормален, - спокойно ответил капитан - Пытаюсь спасти вас от гибе-ли. Говорил же, приду сюда, вы не поверили, - и с жаром добавил - Какой уважающий себя капитан позволит разгерметизировать судно? Это самоубийство! Вы сами даёте себе отчёт, на что идёте? Я же о вас, несмышлёнышах, забочусь!
- Всё с начала - протянула Таня - У нас нет другого выхода, другого способа изба-виться от бактерии!
- Выход всегда есть, и не один. Вы и так прожарили весь корабль, до сих пор стенки не остыли. Ладно, я согласился. Но уж стравливать воздух не позволю!
- Скоро бактерия опять размножится, и наш труд будет совершенно напрасным! Нам нужна смена воздуха! - чуть не плача сказала Таня. – Она размножается по минутам!
- За это время мы успеем дойти до Орбитальной, вызвать врачей…
- Нет! - отрезала она.
- Почему? Прыжки делаются почти мгновенно.
- Да потому что она соображает в микробиологии - вмешался Бейкер - и лучше нас всех. Её Кирюхин слушается беспрекословно, вся команда слушается, и не зря. Ты хочешь, чтоб мы все погибли? Да стоит мне только крикнуть…
- Ладно, - согласился капитан, - Ладно! Предлагаю компромисс. Пошлём донесение на Землю, подождём их рекомендации. Если они согласятся, я разрешу открыть корабль. Похожего случая нет в Уложении, я не хочу рисковать.
- А в Уложении есть правило, что надо держать капитанами ослов? - огрызнулась Таня, окончательно разозлившись. Крис же просто задохнулся от злобы. Грегори поспе-шил заговорить:
- Подожди, Таня, не шуми. Крис, Земля нам ничем не поможет. Если в Уложении нет такого, значит, с таким ещё не сталкивались. Мы первые.
- Ошибаешься. Первыми были “Странники”.
- Пусть так, не важно. Важно другое. Земля не сможет нам сразу ответить. Пока они найдут учёных, тем потребуется дополнительная информация, пока они будут думать, вы-давать умные мысли. А время идёт! Остановиться нельзя.
Все, как по команде, сразу опустили “забрала” шлемов, даже Крис.
- Пошли, – Грегори взял бывшего капитана за руку, - тут становится опасно. У меня приказ Кирюхина увести тебя. Если потребуется, применю силу.
Робертсон выдернул руку, почти взвизгнул:
- Да пусть меня унесёт туда вместе с мусором! Пусть это ляжет тяжёлым грузом на твоей совести!
Грегори и Таня на какой-то миг оторопели.
Именно этого мига и не хватило.
Внешний люк начал медленно открываться. Трое застыли в ужасе. Ещё есть время убежать, но у них словно отнялись ноги. А щель в пустоту неукротимо расширялась. Вот уже видны звёзды, как на ладони, без искажений. Бейкер даже автоматически определил созвездие – Орион. Ещё успел поразиться чистоте картинки.
Пронзительный визг Тани вывел всех из оцепенения. Люди бросились бежать, но они уже опоздали. Сильный порыв ветра бросил мусор под ноги, сбил, потащил беспомощных людей по ребристому полу. Мгновение, и они плавают среди льда и мусора, удалялись всё дальше от корабля.
- Прекрасно, прекрасно! Молодец! - крикнул Грегори, когда обрёл способность го-ворить. И добавил фразу без падежей. - Достойное место для капитана космотрейлера. За-хотел в космос, так иди, а нас зачем брать с собой?!
Капитан тоже заорал тоненько и противно:
- Люди! На помощь! Капитан за бортом! Аврал! Всех на спасение капитана!
- Кричи, милый, кричи! - пробурчал Бейкер - Авось услышат, авось найдут. Лет так через сто. Скафандры лёгкие, не для открытого космоса, без защиты, передатчики мало-мощные, кислороду мало, нас никто не видел. Кричи, милейший!
- Что, ничего уже нельзя сделать? Двигатели есть в скафандрах? – Таня отказывалась верить в безысходность положения.
Робертсон продолжал вопить.
Стармех молча зацепил обоих тросом.
 - Сколько у нас воздуха? – снова спросила врач.
- Минут на 20 - 25. Только мы не выдержим столько. Солнечное излучение. И двига-тели у нас маломощные, не тот тип скафандров. Подогрев слабенький, замёрзнем. Они сде-ланы для экстренных случаев на корабле при разгерметизации. Кто ж знал, что этот устро-ит такое?
Таня лихорадочно перебирала возможные варианты, но ничего не придумывалось.
- Кажется, у входа в шлюз стоял Полынский - вспомнила она - Я ещё удивилась, по-чему он не на своём месте. Может, он заметил, что мы не вернулись?
- Конечно, заметил - крикнул Крис - Не мог не заметить!
Грегори накинулся на него:
- Ты вообще заткнись! Уже сделал свое дело! Я сейчас этого капитаниш-ку!…Перекрою ему кислород!
- Не надо! – впервые в голосе Криса зазвучали нотки прощения, - Давайте лучше по-думаем о спасении. Надо как-то получить импульс к кораблю.
- Ты зубы-то не заговаривай! - не унимался стармех.
- Я виноват, только я, я... я был не прав, согласен! - залепетал капитан. - Нам бы толь-ко вернуться на борт. Что можно придумать, а? Я всё сделаю!
- Ага, теперь каешься! – Таня в запальчивости не заметила, как перешла на «ты» с самим капитаном - Где ты раньше был? Теперь на всё готов ради спасения, а на борту опять начнёшь всё сначала.
Рискнули выпустить немного кислорода, совсем немного. Импульс к кораблю уда-лось получить, но слишком слабый. С такой скоростью они только за год смогут преодо-леть каких-то два километра. Всего лишь пара километров - расстояние ничтожное для космоса, не говоря уж о Земле, но в их условиях…
А больше воздуха они не могли потратить.
- Давайте выпустим весь воздух из Крисова скафандра! Такой толчок будет! – зло предложил Бейкер, но его почему-то не поддержали.
Уже кончились все мыслимые и немыслимые слова для характеристики капитана, уже космический холод основательно устроился за обшивкой скафандров, уже воздух кончался, а спасения всё нет. Таня вдруг очнулась. Оказывается, она помимо своей воли бормотала фразу «Я хочу жить». Снова и снова, бесконечное «Я хочу жить, я хочу жить». Страха не было, всю её наполняло странное равнодушие к своей судьбе. Она стеклянными глазами осмотрелась вокруг. Всё то же. Сухой язык бормотал «Я хочу жить», а мозг твер-дил иное – «Ничего страшного впереди, только полный покой. Тихо уснёшь, и всё». И она согласилась, стала желать, чтобы этот покой наступил, как можно скорее. Главное, думала она, остальные живы, и смогут добраться до дома.
Как сквозь сон она услышала:
- Нас зовут.
Бейкер, что ли? Он ещё здесь?
- Галлюцинация...
- Нет, правда - настаивал стармех. - Я, кажется, что-то слышу. Зажигайте фонари!
Действительно, в наушниках тихо, но отчётливо их вызывали. Скоро и Таня услыша-ла призыв, но сил ответить у неё уже не осталось. Она почти не осознавала, как в разведбо-те Марк Полынский стащил с неё шлем, как она окунулась в море свежего прохладного воздуха. Только после повелительного окрика «Дыши, девка, мать твою, дыши, кому гово-рю!» поверила, что можно дышать без ограничений.
- Нельзя же так пугать людей, умники вы полосатые! - обрушился на них Полын-ский. - Я ушам своим не поверил, когда Сергей закричал “Эти трое не вышли из шлюза!” Сразу кинулся к катеру. Хорошо, успел заметить, куда вас отнесло, и вы держались вместе. Нет, ну догадаться торчать у люка в такой момент! И кто торчал! Капитан!!! Кому сказать - не поверят. Умрут от смеха! Ну и рейс! Одна сплошная история! Наш вахтенный журнал можно издавать без всяких правок, сразу пойдёт нарасхват. Бестселлер. Заняться этим, что ли?
- Хорош, - прервал его Роберсон - Сближение скоро, будь внимателен.
- Хотя по здравому разумению, эту историю не следует рассказывать - продолжал пилот – Побьют, особенно если будешь настаивать, что это - правда. Непременно побьют!
- Полынский! - прикрикнул капитан - Тебя кажется, просили!
Тот замолчал с явной неохотой.
Едва закрылся внешний люк, и четверо вышли из бота, к ним кинулся Кирюхин:
- Все живы-здоровы? В порядке? Я поседел, пока вы были там. Капитан, это мой по-следний рейс, да? Уже написал прошение об отставке, подпишите?
- Успеется, - устало произнёс Робертсон - Продолжай командовать кораблём.
Сергей выпрямился:
- Не понял. Продолжать командовать?
- Ты стал плохо слышать? Назначаю тебя командиром космотрейлера “Циолков-ский” до конца полёта. До возвращения. Вопросы?
- Нет вопросов, но… Есть, сэр! – вытянулся капитан Кирюхин.
- Вот и отлично. Я складываю с себя полномочия и отдаю последний приказ, как ка-питан. Команде ни слова! Это относится ко всем. Ясно? В вахтенный журнал это происше-ствие не заносить. А теперь, капитан Кирюхин, приступайте к своим обязанностям.
Крис Робертсон решительно вышел из шлюза, ни разу не обернувшись. Остальные долго смотрели ему вслед.
- Я думал, только на время ЧП - протянул Сергей - Он серьёзно?
- Вполне - подтвердил Бейкер - Я на его месте сделал бы тоже самое. Пошли пере-одеваться.
Они откинули “забрала” шлемов, и сразу заметили, как легко дышится. Словно гора свалилась с плеч. Все выпрямились, зашагали бодрее. Никто не сказал этого, но все поду-мали одно: корабль спасён. И впервые за несколько дней у Тани на губах заиграла та без-заботная улыбка, которая сразу же очаровала всех, ещё тогда, при первой встрече.

- 5 -

Таня проспала почти сутки. Боялась кошмаров, но напрасно. Снилось что-то доб-рое и тёплое.
  Проснулась сразу же, и с тревогой обошла весь корабль. Но очень быстро успокои-лась. Жизнь на “Циолковском” наконец-то пошла по обычному расписанию. Воздух чист, пах лесными ароматами. Кок спокойно варил обед, газоанализатор молчал.
И люди успокоились. Прошли прыжок через гиперпространство. Кирюхин провёл его вполне профессионально. Он перестраховался и вышел из прыжка не в обычной точке, а немного подальше. Теперь им оставалось четыре дня до встречи с домом. Таня усмехну-лась - она проспала прыжок, даже не заметив его.
Вернулась к себе, и только тогда почувствовала, как удивительное спокойствие раз-лилось по всему телу. Она полностью отдохнула. И это весьма приятно. С начала рейса она не могла нормально уснуть, вставала совершенно разбитой. Сейчас же тесная каюта пока-залась ей почти домом.
Её появление вызвало настоящую бурю восторгов. Искренние улыбки и самые тёп-лые слова обрушились на Таню мощным ливнем. Простые мужики, похоже, и не подозре-вали о скрытых в них талантах галантных кавалеров. Даже Робертсон вышел из своей бер-логи, обошёл корабль, коротко пожал Тане руку и процедил сквозь зубы:
- Поздравляю, девчонка, победила.
И до самой Орбитальной его не видели.
А молодой доктор полностью простила ему и команде все выпады в её сторону. Она, как маленький ребёнок, не скрывала радости, громче всех кричала от восторга, нисколько не смущаясь присутствия малознакомых людей.

Почти перед самым прилётом к Тане пришли Бейкер и Кирюхин. Капитан неловко держал нервно дрожащие белоснежные хризантемы. Таня сначала заметила их, а только потом - Сергея. Она долго не могла поверить:
- Хризантемы? Здесь? Откуда?
- Потапов вырастил, наш юный ботаник. Не знала? А вот! Ещё до старта с Земли рас-сыпал землю в укромном месте, где теплотрасса проходит, взял семена, и вот… Там у него целый огород. Удивительно, но растения пережили полёт, кислородное голодание. Гово-рил, эксперимент делает. Учёный, ёлки-палки.
- Помнишь, как он рвался обработать теплоцентраль, один, - напомнил Бейкер. – Бо-ялся за свою тайну. Даже Робертсон не знает. И мы бы не узнали, если бы он не вздумал подарить тебе цветы.
- Спасибо! - Таня не могла оторваться от цветов - Это самые лучшие, самые необыч-ные цветы в моей жизни. Так неожиданно! А где он сам?
- Стесняется, - усмехнулся Кирюхин, - Совсем мальчишка. Подошёл ко мне, весь красный, взволнованный, сказал, заикаясь, это, мол, Тане, и убежал. Но мы не только из-за этого пришли. Нам бы перекинуться парой слов, можно?
- Ой, да конечно! Что же мы на пороге? - спохватилась Таня - Проходите, я сейчас!
Когда сели, капитан сказал:
- Вот, Танюша, рейс почти закончен. Надо прощаться. Собственно, мы поэтому и пришли. Нам хотелось спокойно проститься с тобой, без шума и суеты. Сегодня прошли карантинный пост, они пропустили нас в околоземную зону, без вопросов.
- Замечательно, - тихо ответила Таня. - А где Робертсон?
- Так же, в каюте. Карантинную бригаду пришлось принимать мне. Он даже не вы-шел к ним. Пришлось соврать, что он неожиданно попросил отставку и назначил меня ка-питаном без объяснения причин. Поверили.
- Не так и далеко от истины - вставил Грегори. – Я вот до сих пор не могу понять, что с ним произошло. Знаю его не первый год, ходили вместе не один раз, сколько опасностей пережили, и каких опасностей! И никогда он не трусил. Всегда поступал, как мужчина, как настоящий капитан. А сейчас что-то с ним случилось.
- Старик совсем. Или наш очаровательный доктор на него повлияла.
- Нет, – Таня сделала вид, что не заметила выпада в её сторону - Тут другое что-то. Я тоже много думала о случившемся. Мне кажется, он просто испугался. Да, он много раз смотрел опасности в лицо, но та опасность была сравнима с ним по размерам, а то и боль-ше во много раз. А тут мы столкнулись с микроскопической опасностью, но она не стала от этого менее серьёзной. Помнишь, Грегори, я на «Страннике» сказала, что с бактериями надо обращаться на «вы». Что ты сейчас об этом думаешь? Видишь, насколько серьёзны могут быть микробы.
Бейкер пробормотал что-то непонятное.
- И бацилла та оказалась с хитринкой, - продолжала Таня. - Вот этого он и не смог переварить. Хотя я старалась, как можно понятнее растолковать ему и другим. Но, видно, я плохой педагог.
- А где тут трусость?
- Он же не микробиолог - почти одновременно выпалили Грегори и Сергей.
- Может, тут нет никакой трусости, - Таня замешкалась, - Я не психоаналитик. Я только рассуждаю, может, к чему-нибудь и приду. - Он улыбнулась в сторону Грегори. – Пытаюсь поставить себя на его место. Да, он не микробиолог, не смог меня проверить, а привык всех проверять. Привык держать всё в своих руках. Так? - собеседники согласились - А на слова он мне не поверил, потому что я пассажирка, случайный человек, молода, наконец, потому что я женщина.
- Девушка, и даже очень красивая, – вставил Сергей.
- Ладно тебе, - Таня поспешила закончить мысль - Короче, полный набор всего того, чего он не любит. Я не внушила ему доверия.
Бейкер продолжил:
- И ты, в конце концов, оказалась права. Ты, а не он. Его железная дисциплина дала сбой. А он терпеть не может, когда кто-то покушается на его авторитет.
- А тем более мисс Неизвестно Кто - вспомнила Таня - Вот поэтому он и объявил ме-ня марсианской шпионкой. Додумался!
- Да как только у него язык повернулся - выкрикнул Грегори - Я хотел… морду ему набить.
- Капитану? – удивилась Таня.
- Капитану, – эхом отозвался стармех.
- Значит, повернулся, - заметил Сергей.
- Таня тоже в долгу не осталась - улыбнулся Грегори. – Такой бунт подняла, не по-боялась.
- Ситуация потребовала действий, - высказалась Таня. – Надо было спасаться. Честно говоря, я от себя ничего подобного не ожидала. Но человек в состоянии стресса делает то, на что не способен в обычной жизни. Это давно известно. Вы лучше разъясните мне, что такое Полётное Уложение. Что это за штука и с чем её едят. Только, пожалуйста, без тех-нических тонкостей.
Кирюхин объяснил, что это - разбор нештатных ситуаций, возникающих в полёте, и как из них выходить. Собрано на основе реальных полётных происшествий. Как развива-лась ситуация, что ей предшествовало, как экипаж из неё вышел, оценка действий, реко-мендации. Не закон, но капитаны часто советуются с Уложением. Иногда даже помогает.
- Понятно. Выходит, Крис полностью доверяет Уложению, - продолжила Таня - А нашей ситуации там нет. Просто никто не встречался с ней. “Странник” ничего не смог со-общить. Представляю, что там написано самое похожее - инфекция на борту. Так?
Мужчины кивнули в ответ.
- Крис полностью доверяет Уложению, - повторила Таня - ни на шаг не отступает от его рекомендаций. Видимо, раньше происшествия вполне укладывались в его рамки. А в нестандартной ситуации Робертсон оказался не в состоянии хоть маленечко порассуждать. Вот в этом его и ошибка.
Сергей обиделся:
- Он всё-таки заслуженный капитан. Пара его случаев описано в Уложении с оценкой “Отлично”.
- Тогда не знаю, - вздохнула Таня. – Не знаю... Может, он сам не даст ответа. Он так и не смог поверить в серьёзность опасности, считал меня паникёршей. Тут конечно, и я вино-вата, надо было сказать, что нашла опасный возбудитель. Может, он стал бы сговорчивей. Но кто мог предвидеть его такую реакцию? Я вот не смогла. К тому же меня просто распи-рало от гордости - я, не микробиолог, почти ничего не имея под руками, всё-таки смогла распознать эту бактерию. Ну можно маленечко похвастаться? - чуть кокетливо улыбнулась она - Хотя мои результаты надо ещё перепроверять на Земле. А вообще, не хочу разбирать его по винтикам, не люблю это дело. Пусть живёт спокойно. В конце концов, всё хорошо закончилось.
- Маленькое лётное происшествие, бывало и пострашнее, - заметил Бейкер. – Обыч-ный рейс.
- Ну, уж если это – маленькое лётное происшествие, что же, интересно, тогда для вас – большое происшествие? – изумилась Таня.
- Походи с нами, узнаешь.
- Никогда! – последовало в ответ.
Мужчины встали. Кирюхин сказал:
- Если меня назначат капитаном “Циолковского”, я оставлю для тебя каюту. И если тебе понадобится куда-нибудь полететь, наш корабль всегда к твоим услугам. А ещё лучше - иди к нам врачом. Отчего-то у нас с врачами одни неприятности, долго не удерживаются. Робертсону не нравятся. С ним не каждый уживётся. А тебя я не хочу отпускать... Я…
- Серёжа, Серёжа, помолчи, пожалуйста. Дай сказать. Видишь ли, я в космосе чело-век случайный, совсем не хочу быть корабельным врачом, - медленно проговорила девуш-ка.
- Понимаю - с пылом продолжал Кирюхин – Грузовик - судно не престижное. Ко-нечно, лучше работать на сверхдальних пассажирских лайнерах. Но мы тоже люди, нам тоже хочется хорошего доктора, которому можно довериться. Я не хочу тебя отпускать. На тебя глянешь, все болезни пройдут, никакого лекарства не надо. Оставайся у нас, и никаких споров. Неужели тебе неинтересно ходить в неизвестное, не манят космические дали?
- У меня совсем другие планы - тихо сказала молодой врач - Я - земной человек, мне всё здесь кажется не так. Я так и не привыкла к кораблю. Боюсь, слетаю с вами рейс - дру-гой, и попрошусь назад на Землю. Прямо посреди пути. Вы очень хорошие ребята, мне с вами интересно, но… - взглянув на Кирюхина, она остановилась: - Я подумаю.
Постояли, помолчали. Капитан посмотрел на часы.
- Я жду тебя - с надеждой сказал он.
- И я - подхватил Грегори - Я точно так же думаю.
- Вспомните, как Робертсон относится к женщинам на корабле. Так, наверно, все ду-мают, - Таня всё ещё пыталась слабо сопротивляться.
- Я так не думаю, – заверил Сергей – Короче, мне пора. Простите, служба. Скоро по-садка, - чуть поколебавшись, он тихо попросил - Позволишь поцеловать тебя?
Скоро корабль едва заметно дрогнул и, как будто бы, облегчённо вздохнул. На од-ном обзорном экране в рубке управления возникла громада Земли-Орбитальной, на другом - голубая Земля настоящая. Капитан Сергей Кирюхин произнёс самые долгожданные сло-ва:
- Внимание всем! Рейс космотрейлера “Циолковский” по маршруту Земля - Япет - Земля успешно завершён. Благодарю всех. По кораблю объявляется общий отбой! Всем спасибо!