Как мы с жёнушкой в баньке парились

 Давно это было. Мы, деревенские, любим в баньке париться.
Наберём веников. Не один, а несколько.
Лавочки пихтовым маслом намажем, чтобы запах «эротический» был.
И поддаём. Поддаём до тех пор, пока из сил не выбьемся.
Эх, благодать. Не понять городским. Натопили мы печь, воды натаскали.
В предвкушении после банного блаженства медовухи приготовили.
И пошли париться. Заходим в предбанник.
Ба! Свет включился. Я жёнушку спрашиваю:
 – Ты вроде бы за мной стояла. Что же с выключателем случилось?
Никак чудодейственный дар у тебя зародился?
- Что ты шутишь надо мною. Сам включил, а на меня бузою.
 Нет. – Говорю я – Не притрагивался я к «электропойлу»
Посмотрели мы друг на друга искоса. И начали раздеваться.
Разделись. Заходим в парилку. Та же история, чёрт побери.
Только жена шла спереди, а я позади.
Посмотрели мы искоса друг на друга,
Словно у неё есть «друг», а у меня – «подруга».
Начали париться. Паримся, паримся. Блаженство! Благодать!
Жёнушка говорит – Давай расслабимся.
Разлеглись мы на лавочках. «Эротические» пары вкушаем.
Вдруг, ни с этого, ни с того, свет отключился, вроде того.
Жёнка кричит мне.
 –Эй! Ты олух! Свет зачем выключил?
- Сам он потух. Ты, моя «бабка» на меня не кричи,
Лучше мозгишки чуть-чуть подлечи.
Тут уж поехало, тут уж пошло.
 С «бабкой» бросаем словесный букет, в тазик с водою….
Она мне – два слова, а я уже – шесть.
Тут уж не выдержали нервишки мои. Руку поднял я:
– А ну, не кричи! Вот сейчас вдарю веником в «зад».
Будешь ты помнить меня….
Только я это слово сказал, свет, словно вымпел, опять заморгал.
«Бабка» кричит мне:
 - Ты веником «жми»! «Зад мне не жалко! Лишь свет не гаси!
 Тут уж поехало, тут уж пошло.
Я веником «бабке» по «заднице» жму,
А сам, на моргало с пол-оборота гляжу.
Лишь бы не гас он, лишь не потух.
Мне жёнушку жалко – я что ли «пятух»?
Скорчились оба. Оба лежим.
На дверь, что в предбанник, по-пластунски бежим.
Взят он рубеж наш. Мы тихо. Ура!
Двери кричим: - Отворяй ворота!
В предбанник вбежали.
А там, что за чёрт. Откуда-то голос плясать нас зовёт.
«Барыня. барыня. Сударыня, барыня»
Жёнка мне воет:
 - Ну что ты стоишь! Раз уж он просит! Ты попляши!
А я, по-спартански, одежду свою на тело надену, потом помогу.
 Я и пошёл в круговую плясать. Лишь бы не гас он, лишь не потух.
 Я уж в присядку давно перешёл.
 - Ты, жёнка быстрее. А то я умру.
       От лампочки этой похоронку приму.
       Меня подменила жёнка моя. Я, в тот же час. Оделся, обулся.
       И мы вместе с ней…. Из баньки, домой в перепрыжку бежим…

Потом вся семья над этой историей надсмехалась. Но, всё-таки, я узнал, кто это сделал.
 То Васька, сосед мой – «электронщик». Засунул в электрическую цепь «сторожа электронного». Как двинешь – кричит(включается). Как встанешь – молчит(выключается).
 У него мозги, иногда, вперёд прогресса бегут. Наказал, говорит меня за то, что к козлам приставил. Опозорил перед «царь-батюшкой»(« Как урядник с урядницей хозяйством руководили»). Обидчивый, видите ли. Но, потом мы опять помирились.
 Теперь, когда разговариваю я с ним. Пять ми-ми-минут обдумываю.
Васька иногда меня спрашивает:
 - Ты что? Заикой стал?