Малыш, где ты?

       
Лиза открыла глаза, тревожно прислушалась к тишине. Ни звука.  Похоже, малыш спит. Лиза улыбнулась, как мило, малыш, что ты позволил маме отдохнуть после утомительного дня.
Лиза умылась, окунулась в мягкую махру полотенца, поймала свой взгляд в зеркале и осталась довольна собой:
          - Доброе утро, моя красавица.
Утро было чудесным: солнечным, теплым и по- весеннему свежим. Лиза порхала по кухне, выполняя привычную работу с радостью.
         - Малыш, пора просыпаться. Мама сварила тебе кашку. Такую, какую ты любишь. Какую кашку любит малыш? Манную кашку любит малыш.
Лиза заткнула пробкой раковину, налила холодную воду, поставила в воду ковшик с кашей и, помешивая ее ложкой, поискала глазами бутылочку с соской.
Не найдя ее, с досады вздохнула,  малыш испачкается, кушая с ложечки. Но озабоченное выражение на лице исчезло, как только она представила милую мордашку малыша. Лиза улыбнулась, налила кашу в тарелку, взяла чайную ложечку и полотенце.
        -Просыпайся, соня!
Лиза толкнула дверь комнаты, осторожно неся тарелку, - опять налила кашу до краев! – вошла в комнату.
       - Солнышко давно проснулось, только ты спишь, засонька…  Малыш?
Комната была пуста. Большой трехстворчатый шкаф с антресолями. Круглый бабушкин стол, покрытый бархатной скатертью с кистями. Диван и два кресла. Застывшее пятно солнечного света на старом ковре. Все это было привычно глазу, чисто, без признаков беспорядка,  и все - таки комната была пуста.
           -Малыш?- позвала Лиза, и взгляд ее снова скользнул по комнате.      
Тишина и идеальный порядок вещей, давно занявших свое место в этом мире, испугали ее.
Лиза уронила тарелку, заметалась, жалобно зовя малыша. Она искала его везде - даже в самых неподходящих для поиска местах: под столом, под диваном, за креслом, за шторами.                Взгляд Лизы остановился на дверцах шкафа, и она почувствовала облегчение. С улыбкой растворила обе створки и не поверила  глазам. Малыша  там не было!                Не нашла Лиза и его одежды, аккуратно сложенной на полках. Не было беличьей шубки и осеннего синего комбинезона, отороченного белым искусственным мехом.
Не может быть! Где малыш? Его кроватка? Его одежда? Его игрушки?
Лиза выбросила с полок ворох одежды, сгребла в охапку ту, что висела на плечиках, рванула и бросила на пол. Обвела взглядом пустой шкаф и разоренную комнату.
          -Малыш, где ты?               
Лиза, взрывая тишину,  двигала тяжелую мебель, распахивала и опустошала шкафы и ящики.  Скоро в квартире не осталось ни одного укромного уголка, куда бы она ни заглянула. Спотыкаясь, давя ногами хрупкие вещи, Лиза искала малыша.
Ее взгляд из хаоса выделил черный предмет. Телефон. Он единственный чудом уцелел и теперь цеплялся за столешницу одноногого журнального столика.
Она не сразу набрала номер, который пульсировал в голове, давя на виски и подгоняя одеревеневшие пальцы. Время  остановилось.  Лиза закричала в трубку, задыхаясь от слез. В ее угасающем сознании пульсировал  вопрос, от которого сейчас зависело все:
          -Малыш, где ты?


                2

Он понял, что опоздал.
В коридоре тишина. В квартире пусто. Лиза исчезла. Все повторилось с пугающей отчетливостью в деталях. Люди, выполняющие свой долг. Сочувствие и любопытство в глазах. Ад тревоги. Воздух, пропитанный болью.  Лучик надежды, слабо светящийся и ускользающий в  никуда.
           - Сергей Иванович, - врач устало кивнул ему,  и он узнал его по треснувшей оправе старых очков:
            - Мы сделали все, что в наших силах. Ваша дочь спит.   Так будет лучше…
Врач помедлил, хотел еще что-то сказать, но передумал.   
Сергей Иванович  шагнул в пустой коридор. У палаты его встретила медсестра. Он вспомнил ее. Она почти не изменилась за эти три года, только слегка располнела. Медсестра узнала его, и слабая улыбка приветствия, такая неуместная в сложившихся обстоятельствах, тронула ее губы. Он простил ей эту улыбку.
Сергей Иванович осторожно открыл дверь и вошел в палату. Лиза спала. В рамке разметавшихся волос, ее лицо было бледным и усталым.
Врач оказался прав.  Сон -  лучшее лекарство, которое можно предложить. Сон и забвение.
Сергей Иванович не удержался,  погладил  бесчувственную щеку дочери. Осторожно взял ее по- детски худенькую руку и поразился ее невесомости, поднес ее пальцы к губам и заплакал. Виски сдавило, тело ослабело:
           - Малыш, где ты?
Время остановилось. В отяжелевшей голове, обретая звучание,  формировались мысли. Сергей Иванович не мешал их возникновению. Он все  воспринимал  отстраненно, как человек,  со стороны наблюдающий чужой диалог:
          - Как  похожа на мать…
          - Нужно быть сильным. Не для себя…
          - Если бы жена дожила и снова увидела…
          - Сколько еще хватит сил…               
          - Ад и Рай в нас самих…
          - Бог сжалился над ней…
          - Не пережить…
          - Бог не дает больше, чем человек может вынести…
Усталость смежила ресницы, голоса смешались, стали бессвязными. Сергей Иванович провалился в пустоту.
Очнулся он мгновенно. Ему показалось, что Лиза пришла в себя. С лица дочери сошла бледность, щеки порозовели.
Его ангел спал.
Сергей Иванович убрал с Лизиного лица сбившиеся пряди волос. Он должен быть сильным. Лиза вернется. Пусть на время. Она будет счастлива. Он сделает все, что сможет…и даже больше. Только бы его дочь не вспомнила то, что с ней случилось в ту страшную ночь, там, в пустом парке, где эти нелюди…
Сергей Иванович обхватил голову руками и сжал ее до боли в висках. Он  будет сильным. Взгляд его замер на лице дочери:
          - Малыш, где ты?
 


                3

Лиза спряталась в траве и оттуда, с трудом сдерживая смех, наблюдала за малышом. Он искал ее, поворачиваясь  то в одну, то в другую строну. Сделал несколько неуверенных шагов и плюхнулся на траву.
Лиза засмеялась, сорвалась, подхватила малыша и, целуя, закружила. Малыш обнял ее за шею и защебетал в радостном возбуждении.
Теперь настала очередь прятаться малышу. Он сел на траву у Лизиных ног и закрыл лицо ладонями. Лиза залилась счастливым смехом:
          -Малыш! Где ты?