Васька

С детства ненавидел Васька свое имя. И мамашу свою ненавидел, которая дала ему кличку кошачью. Еще в детстве поселилась ненависть в душе Васькиной, и отпускать не хочет. А ему и с ней хорошо, даже жить как-то легче. Ох, и весело было ему в детстве котам - тезкам своим головы откручивать, но поймал дед – выпорол, а он деда возненавидел и все пытался ему какую-нибудь гадость подстроить. Но не вышло – дед хитрый был, потом, правда, сам помер от болячки какой-то. Так ему и надо. И ни задумывался никогда Васька, почему таким гадким и подлым он вырос. Какая разница? Хотя мерзость своего характера чувствовал, но даже гордился ею. Хилым и слабым был Васька. А все потому, что нещадно бил его отчим в детстве, а мамаша одни объедки как собачонке со стола кидала. Но давно осталась в прошлом вечно пьяная мать и отчим – садист.

Долго Васька боролся со своим именем кошачьим, клички себе придумывал и бил нещадно того, кто по имени его смел называть. Хотя щуплым он был, боялись его здоровые парни, потому что бесстрашным маленьким тараном бросался он на обидчиков и до потери сознания молотил сбитыми руками, рвал чужую плоть, себя не жалея. Но сколько ни дрался он, не задержались придуманные клички, так и остался он Васькой – тощим серым котом с помойки жизни.

Мало друзей было у Васьки, но те немногие, что прижились с ним, преданы были беззаветно. Что-то было такое в этом хмуром маленьком пареньке со светло – серыми, словно стертыми глазами. Шли за ним как телята взрослые парни, ведясь на острый язык, хитрый прищур и злость гвоздем в Васькином сердце сидевшую.

Жадным был Васька до жестоких развлечений, не одного бомжа они с друзьями замучили жестоко избивая. Но тесно уже было Ваське в декорациях детских развлечений. Ненависть синей жилкой стучала на его виске, каждый день требуя новых жертв.

Больше всех ненавидел Васька девку продажную, что отказала ему в любви, даже на деньги не позарясь. Не захотела шлюха подзаборная продавать любовь свою помоечному коту. Долго не думал Васька, хитрой мести не планировал. Просто подкараулил ее под утро в гулком подъезде и ударил ножом не целясь. Видела она перед смертью глаза его злые, и он вдоволь напился ее ужасом предсмертным.


Да, удалась Васкина жизнь – без бытовой шелухи, дурацких амбиций, дорогих квартир, блестящих машин, жадных до денег женщин. Полна она была лишь ненавистью черной да драками с соседскими котами из-за тухлой кости на помойке.

Счастливыми умер Васька, и до тридцати не дожив, пропустив удар предательский, но успел он перед смертью рыкнув по-звериному вцепиться мертвой хваткой в запястье убийцы, вены разрывая и кости его толстые дробя. Таким был Васька – не спускал обиды.

Марина Крофт