Der Kamerad

               (Один товарищ)

                Моему камраду Эдуарду Сырчину,
                понимающему меня без слов.

                1. «Мы попали в артиллерийскую вилку:
                самый страшный удар времени
                пришелся именно по нам.»
                (Виктор Улин. «Хрустальная сосна»)

                2. «Конечно, сорок восемь лет
                еще не ахти какая старость.» 
                (Энн Ветемаа. «Усталость»)

                3. « - Во что же ты веришь?
                - В то, что с каждым днем
                становится хуже.»   
                (Эрих Мария Ремарк. «Тени в раю»)

                4. «Знай же, что в последние дни
                наступят времена тяжкие.»
                (2 Тим. 3:1)
    


*  *  *

Мы шли по середине улицы, положив руки друг другу на плечи.
Мы маршировали, четко печатая шаг.
Три товарища и две девушки, неожиданно слившиеся в единое целое.
И неважно, что сырая одежда на мне казалась ледяной от прибрежного ветра, и что я оставлял жалкие мокрые следы.
Мы шагали мощной шеренгой и встречные прохожие спешили сойти на мостовую.
Так сложились обстоятельства.
Голландцы вышли из отеля в обычный поход за выпивкой, но что-то толкнуло их подойти к спуску на пляж.
Наверное, море ревело сильнее обычного, и девчонки захотели посмотреть шторм.
А потом они увидели меня.
Я сомневался, что они поняли, с какой целью я стою по пояс в волнах.
Вряд ли кто-то из них, простых и счастливых ребят, мог догадаться, что своим появлением они удержали меня от полностью обдуманного и почти совершенного.
Скорее всего, они решили, что делу я вздумал охладиться и по пьяному зашел слишком глубоко.
Но они испугались всерьез.
Когда море опрокинуло и поволокло меня головой по камням, Дик с Хербеном бросились в пенящуюся черноту и вытащили меня на берег.
Поэтому они были тоже мокры, правда всего по пояс.
Я воспринимал действительность неадекватно.
Голландцы спасли мне жизнь, которая была мне не нужна.
Повторить попытку я не мог: друзья потащили с собой в город за спиртным.
И это пришлось к месту.
Меня бил страшный озноб: то ли от холода, то ли от сознания, что я успел побывать за границей жизни.
В лавке, где ребята отоварились коктейлями, я вытащил из кармана подмокшую пачку денег и, не торгуясь, взял у турка большую бутылку бренди. 
Выйдя на улицу, сразу ее откупорил и одним глотком опустошил до половины. И сейчас эта бутылка торчала у меня из кармана, как граната.
Наверное, благодаря ей – или от ощущения множества дружеских рук -  что-то опять переключилось в моей надорванной душе.
Я снова был полон  энергии, которая выражалась в ненависти ко всему миру, только более осознанной, целенаправленной и конструктивной.
Мы маршировали под разные песни.
Голландцы, конечно, знали немецкий на уровне «твоя-моя», они не понимали доброй половины слов, но пели  вместе со мной.
Ревели, подражая звукам моего голоса, и песня неслась в ночь, ударялась о стены отелей и уходила в небо.
Я выкрикивал яростные слова, и с каждым выдохом в меня вливалась сила.
Сначала я затянул:

      - Drum links, zwei, drei!
        Drum links, zwei drei!
        Wo dein Platz, Genosse, ist?

Но допев до конца, я подумал, что все это – полная чушь.
Что «единые фронты» ни к чему не привели, махание вскинутыми кулаками осталось балаганом, в результате которого на вершину жизни взобрались Мамаевы и Бабаевы.
Ублюдки, жировавшие не благодаря каким-то особым качествам, а лишь потому что их родители - полные сволочи - в нужный момент оказались у кормушки и смогли обворовать всех.
И оболгать, зачеркнуть смысл жизни тех, кто своими усилиями эту кормушку наполнял.
Отец Баваева украл результат жизни моей мамы, умершей от рака.
И смысл смертельной работы моего деда, руководившего во время войны нашим городом, поставлявшем на фронт моторы для истребителей, авиационные прицелы и бензин.
И то, за что умер известный по рассказам прадед - самой страшной зимой 1942 года в Ленинграде закопанный вместе с миллионом таких же, одураченных и угасших от голода, в могиле, которую наспех вырыли динамитом, потому что копать такой овраг лопатами у живых не было сил..
Бабаевых – и отцов и детей – следовало давить танками, рвать на куски гранатами, живьем сжигать в крематориях.
Или хотя бы просто душить голыми руками.
И я закричал, задыхаясь от клокочущей ярости:

         - Вставай, страна огромная!
           Вставай на смертный бой!
           С МОСКОВСКОЙ силой темною!
           С поганою ордой!!!

Но голландцы на знали русского,
А Бабаевы были слишком далеко.
Моя ненависть к ним не могла материализоваться.
И приводила к совершенно неожиданным мыслям.
Никто не мог знать, что было бы сейчас при ином результате второй мировой войны.
Но я знал, чем закончилась лично для меня победа СССР.
А сейчас думал, что было лучше, если бы победили немцы.
И запел другую песню – запрещенную в цивилизованном мире, но ласкающую душу одной строчкой:

    - Die Knechtschaft dauert nur mehr kuerze Zeit!

В этот момент я бы в самом деле надел любую форму, взял в руки оружие и пошел за кем угодно, обещавшим избавить меня от рабства.
Но и эта песня врала.
Она не привела ни к чему, рабство было уничтожено лишь ненадолго, после чего вернулось с удесятеренной силой.
На этом свете не имелось, не могло иметься выхода для простых людей.
Но сейчас мне было почти хорошо.
Рядом со мной шагали камрады, сияющий огонь бара на крыше отеля казался маяком, выводящим на цель.
И я запел трагическое танго про парк Чаир, где рассветает миндаль и про золотистые косы, которые существовали лишь во сне.
И про корабли, которые ушли в даль голубую, чтобы никогда не вернуться назад.



*******************************************
ВЫ ПРОЧИТАЛИ ТРЕЙЛЕР ДАННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ МОЖНО ПРИОБРЕСТИ У АВТОРА –

обращайтесь по адресу victor_ulin@mail.ru

*********************
АННОТАЦИЯ

Название книги не случайно вызывает ассоциацию с «Drei Kameraden». Роман дает инвертированное отражение Ремарка в мутном зеркале 21-го века, текст использует прямые заимствования. Герой, человек без будущего, страдающий от космического одиночества среди людей, проводит последний отпуск перед своей социальной гибелью. В Турции он встречает внезапную любовь, иррациональную и не имеющую перспектив, но в финале приходит к выводам общечеловеческого масштаба.

******************************************

               
                2008-2019 г.г.

© Виктор Улин 2007 г. - фотография.
© Виктор Улин 2019 г.
© Виктор Улин 2019 г. – дизайн обложки.

http://www.litres.ru/viktor-ulin/der-kamerad-43415875/

ISBN 978-5-532-07037-0
360 стр.


Рецензии
И, как всегда, не рецензия, а перепост из письма Александра Ануфриева:
***************
Витюш,прочитал твоего "Камерада".
В очередной раз ты меня порадовал:стилем,самоиронией,исповедальностью.
Особенно трогает образ Алисы,делающей первые шаги в циничном и жестоком мире взрослых.
Готовься- будут,конечно,на тебя нападки за тему порочной любви к нимфетке, за перепевы с Набоковым, но это мелочи...

Виктор Улин   01.08.2019 14:50     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.