Невероятное

       Дядя Саня, наверное, был самым известным и всеми любимым человеком в деревни. И хотя это был дедушка лет семидесяти, все называли его дядя. Волосы его уже посидели и напоминали по своей белизне снежные покрывала зимой. Но глаза по-прежнему оставались ясными, голубыми, словно безоблачное небо летнего утра.
       Шел 1963 год. Стояла осень. Золотая. И это было время, когда можно было, серьезно подготовившись, идти в лес за грибами. Вот так и дядя Саня собрался рано утром по грибы, а так как с ним давно упрашивалась Нюра, девушка лет двадцати, то по пути зашел за ней. Нюра радостно собиралась.
       - А тару-то возьмешь хоть какуй-нибудь? – поинтересовался дядя Саня. Нюра запричитала, побежала в сени, взяла корзину.
       - И резать прихвати. – Нюра подскочила к столу, схватила ножик.
       - Да сапожищи повыше надень. – Нюра выполнила и это. А дядя Саня сидел, наблюдая за девушкой, и улыбался.
       По дороге к лесу дядя Саня рассказывал Нюре разные истории. О том, как он однажды рыбачил и поймал большого сома, метра два в длину, что его даже в лодку не смогли перетащить. О том, как ходил на охоту вместе с лесничим на лису, но так и остался ни с чем. Как просился на фронт, но не хотели его брать из-за ноги, которую поломал, когда с другими мужиками валил деревья. Нюра за его интересными рассказами и не заметила, как они оказались прямо перед поляной волнушек.
       Когда они оба набрали полные корзины грибов, пошли обратно в деревню. Нюра была так воодушевлена сбором грибов, что попросила деду Саню взять ее снова. Проходя по полю, в небе над небольшим лесочком они увидели белую вспышку. Через некоторое время еще одну, и еще три таких через равный промежуток времени. А потом там, где появлялись вспышки, появилось белое вытянутое пятно. Оно медленно двигалось то вправо-влево, то вверх-вниз.
       - Дядь Сань, что это? – тихо прошептала Нюра. Ей неожиданно захотелось плакать и поскорее убежать от этого места.
       - Ты присядь-ка пониже, а я пойду, посмотрю, что это, – дядя Саня поставил корзину и двинулся к лесочку. До него было метров десять, не больше.
       Из-за высокой травы Нюра вскоре перестала видеть дядю Саню. Но поднять голову и посмотреть она боялась. Она тихо сидела в траве, старательно прислушиваясь, но не было слышно шагов дяди Сани. Тем не менее, тень заметно переместилась, следовательно, прошло достаточно времени, чтобы дядя Саня успел сходить до леса и вернуться обратно. Вдруг на своем плече она почувствовала чью-то руку. Громко вскрикнув от испуга, она обернулась, потеряла равновесие и упала. Это был дядя Саня. Как он умудрился оказаться за ее спиной? И она не услышала его шагов?
       - Пошли, пошли, - довольно-таки грубо проговорил дядя Саня. Он схватил свою корзину и так быстро двинулся, что девушка кое-как поспевала за ним. На ходу уже Нюра обернулась в сторону лесочка, заметила, что белого вытянутого пятна уже там не было.
       - А что это было? – поинтересовалась Нюра, стараясь заглянуть в глаза старика.
       - Мальчишки шалят, - со злыми нотками проговорил он.
Нюра все-таки сравнялась с ним и посмотрела в его глаза. Вначале она удивилась, а потом испугалась. Его некогда ясно голубые глаза стали тусклыми и почти совсем побелели, став как белок по цвету. И на фоне этого белого цвета ярко выделялся черный зрачок. Нюра и сама не заметила, что по ее щекам текут слезы.
       В деревне дядя Саня прошел прямо к своей избе, не обращая на приветствия и взгляды прохожих внимания.
       А дня через три все жители небольшой деревеньки были поражены одним обстоятельством. Изба дяди Сани… Крыша, покрытая шифером, низко осела, будто в доме не жили по крайней мере лет двадцать, все окна выбиты, дверь кое-как держалась на петлях и издавала при покачивании противные скрипы-звуки. Сам сруб был обгорелым и скривившись на одну сторону. Внутри не осталось ни одного предмета мебели, которая раньше там стояла. Печь была полностью разрушена. На покривившемся полу в неразбитой фоторамке лежала фотография умершей жены дяди Сани и стояла целая фарфоровая чашечка, из которой любил пить чай старик. Сам дядя Саня лежал во дворе на большой куче свежего сена. Лежал будто живой, только лет на двадцать постарев… Будто живой смотрел своими умершими глазами сквозь дырявую крышу на голубое холодно-далекое небо…