Неоконченный роман

Ольга нервно шагала по холлу. Ее ноги в черных бархатных туфлях меряли его вдоль и поперек. Ее кое-что беспокоило, но она молчала. Только стук шагов и звон упавшего бокала с вином.
- Мама!
На пороге стояла маленькая Оленька, сонная и встрепанная.
- Что, милая? – бросилась к ней мать, - Я тебя разбудила? Ничего, это бокал упал. Иди ложись, я подожду папу.
Она поцеловала дочь и взяла на руки.
- Мам, а ты можешь посидеть со мной? – капризно протянула Оленька.
- Конечно, малышка. Да ты же сразу уснешь… - засмеялась Ольга.
Через двадцать минут она опять вернулась в гостиную. Дочь заснула почти сразу, коснувшись головой подушки. Мужа все не было. Четыре часа назад его телефон перестал принимать вызовы.
Она подозревала его в измене.
Ольга была молодой красивой, достаточно доброй и умной женщиной, с совершенно традиционными взглядами на семью и брак. Она была идеальной женой. К тому же, она работала, хотя могла бы и не делать этого. Так когда она перестала быть для него интересной?
Самое страшное заключалось в том… она не могла даже думать об этом… Ей казалось, он снова встретил ее, ту, которая была до нее. Самая сильная любовь в его жизни. Она знала об их отношениях по его скупым рассказам, и по яркокрасочным описаниям его друзей.
Время тянулось. Ожидание было тягостным. Она не хотела есть, не хотела спать. Пойти посмотреть телевизор? Она присела на краешек дивана, автоматически переключая каналы на пульте. Люди менялись на экране, но она не слушала, что они говорят, она смотрела сквозь экран.
Он никогда раньше так не делал. Он звонил, предупреждал ее, и вообще, раньше он никогда не возвращался домой так поздно. Пять лет они женаты. За эти годы она изучила его хорошо, но она всегда, всегда чувствовала, всегда знала, что есть в нем часть, закрытая для нее. И вся их искренность, глубина их отношений, откровенность, разбивалась об эту часть, как морская пена о рифы.
Нет, он не сможет… Да как он смеет? Он хочет разрушить их союз? Не сможет… Он дочь любит больше всего на свете, а она, Ольга, слишком много ему отдала, чтобы так просто отпустить.
Она пересела в кресло, склонила голову. Появилась мысль поискать его по общим знакомым, но это было глупо – будить их в три часа ночи.
Наконец раздался звук открываемой двери.
- Где ты был?
- Дорогая, ты не поверишь, мне надо было побыть одному.
- Ты пьян?! Ты же не пьешь! Не пьешь! – Ольга перешла на крик.
- Ну перестань, дорогая, - от попытался обнять ее. – Маленькую Олечку разбудишь.
Но из детской и так уже слышался недетский рев.
Ольга набросилась на него с кулаками.
- Отвечай, где ты был? С ней? С ней?
- С кем? О чем ты, милая?
Она делала безуспешные попытки его поколотить, а он держал ей руки.
Его зовут Павел. И в этот момент он вспоминает, как когда-то держал так же руки матери, когда она пыталась хлестнуть его полотенцем, когда он был уже в брачном возрасте. Умилительная семейная сцена.
Ольга зашлась плачем. Прибежала дочка, которую теперь надо было успокаивать. Павел отвел ее в детскую. Через полчала, когда звуки в этой квартире поутихли, он вернулся в гостиную.
- Ты был у нее? – уже спокойно спросила Ольга голосом, не предвещавшим ничего хорошего. – У этой своей первой девушки?
Павел сделал удивленное лицо. Откуда она знает, что он виделся с Ланой?
- Да нет. Ты чего? Мы встретились один раз, как старые знакомые, попили чаю. А сегодня я был со знакомыми в ресторане. По работе. Мобильный разрядился. Мы засиделись допозна. Вот и все.
- А телефона в ресторане не было? – прозвучал вопрос.
- Дорогая, я забыл наш домашний номер.
- А адрес? Адрес ты не забыл? – начала она снова кричать, но перешла на шепот и кричала уже шепотом.
Павла это все жутко утомляло. Ну не хотелось ему сегодня домой. Впервые за пять лет он позволил себе явную вольность, а она, вместо того, чтобы покричать и успокоиться, нагнетает обстановку. Ему ужасно хотелось спать, завтра было рано на работу, и он сделал над собой усилие.
- Дорогая, - он подошел и обнял ее. Ее плечи передернуло, как от отвращения, и ему внезапно расхотелось мириться. – Ладно, как хочешь, - обиженно произнес он, отстраняясь. – Поговорим завтра, когда ты успокоишься. Я пошел спать.
И он отчалил с видом оскорбленного достоинства. Он всегда умел повернуть все так, что женщины вели себя так, как ему было надо. Но Ольга на этот раз не ощущала чувства вины, разве что за то, что разбудила дочку. Силы внезапно покинули ее.
 

Лана стремительно вошла в кабинет. Рабочий день еще не начался, была половина девятого. Офис еще пустовал, но ее кабинет, кабинет главного редактора информационно-аналитического журнала, уже наполнялся ароматом свежего кофе.
Она открыла окно, включила компьютер и бросила на стол стопку свежей прессы, чтобы просмотреть новости. Между чтением и кофе она дополнила свое расписание на сегодня – позвонить одному известному редактору с предложением работать для них, заказать билеты во Францию, поездку в которую она планировала уже несколько месяцев.
Это была ее жизнь. Она ее сама выбрала, семь или шесть лет назад, когда приехала из провинциального городка в Киев. Также это был выбор между ролью покорной супруги и независимостью одинокой женщины.
Что ж, кто-то любит тишину и покой, а она – свежий морской бриз, летящий прямо в лицо. И руки на штурвале, свои руки, и маршрут, выбранный самостоятельно.
Она фыркнула. Кто-то это называет «невыносимый характер». Что ж, какой есть.
Раздался телефонный звонок. Лана слегка удивилась – кто мог звонить так рано?
- Але, - сказала она протянуто-небрежно. Она переняла манеру так выговаривать это слово у одной директрисы ресторана, в котором работала, когда только приехала в столицу.
- Добрый день, - отрывисто сказали на том конце. Лане сразу не понравился тон. За годы работы с телефонными интервью она научилась распознавать человека по голосу, и его тону. – Вы Светлана?
- Да, - ее подмывало похамить, но удерживал статус.
- Как ты могла, - тут последовало оскорбительное словцо, - не трогай моего мужа! – собеседница перешла на украинский. Потом следовала еще брань и красочные описания мести, которые произойдут, если Лана не сделает то, что ей велят.
Сначала Лана оторопело слушала, потом наконец поняла, кто это. Внезапно ей стало просто очень жаль эту женщину, ведь когда-то она могла оказаться на ее месте. Она не стала отвечать ей тем же, но и нежничать здесь было ни к чему.
- Послушайте, вы ошиблись адресом, - сказала она бесцветно. – Мы с вашим мужем действительно виделись, один раз за пять лет, неделю назад. Это была встреча двух старых знакомых, на полчаса, и больше это, скорее всего, не повторится. Мне нечего делать с женатыми мужчинами, кроме работы. Так что поищите источник ваших подозрений в другом месте. До свиданья. Точнее, прощайте, - и, не удержавшись от искушения: - Мне вас очень жаль.
Лана хряснула трубкой об телефонный аппарат. Надо же, какой адреналин в понедельник с утра. Она поставила локти на стол, подперев руками подбородок, и сжала ладони так, что костяшки побелели. Так-так. Людям не хватает ярких событий в жизни. Драм, романтики. Занялись бы лучше делом.
Захотелось курить.


Нет, она же бросила пять лет назад.
В дверь постучались и почти сразу же распахнули. Так нагло могла врываться только Марина, подающая надежды молодая журналистка и Ланина любимица. Лана широко улыбнулась – появление этой девушки всегда было подобно солнцу и сейчас как нельзя более кстати.
Марина была веселой, склонной к черному юмору, и немного самодовольной, за что многие сослуживцы ее не любили. Но также она была умна и понимала симпатичных ей людей лучше, чем они сами. Лана любила ее, наверное, за это понимание, и за то, что они были в чем-то похожи. Схожие вкусы, подход к работе - стремление к качеству и способность выкладываться на сто процентов, даже ход мыслей их был похож.
- Проблемы? – с ходу, вместо приветствия спросила Марина, которую Лана, с ее любовью к экзотическим сокращениям имен давно окрестила Мари. И так, с ее легкой руки, Мари уже называли все.
Мари сразу почувствовала Ланино настроение, как бы та не пыталась придать лицу веселое выражение, как и энергетику в кабинете. Поэтому ее веселый и деловитый взгляд сразу разбавился сочувствием, а голос прозвучал более нежно, чем обычно.
- Да нет, - бодрясь, сказала Лана. Но ей стало немного легче, и она улыбнулась Мари, глядя на нее прозрачным взглядом. Статус, субординация и чувство достоинства не позволяли ей признаться в слабости. Хотя, если бы это было возможно, она бы ответила: «Да, некоторые трахают мозги. Наорали почем зря, причем с утра. Не выношу грубости. И кто – жена моего бывшего бойфренда, с которым я встречалась еще до нашей эры. Дерьмо. Извините».
Мари покивала понимающе, мол, ага. Конечно, никаких проблем. Но это выглядело как: «Брось ломаться, Маргарет Тэтчер. Нечего так принимать всякую ерунду близко к сердцу. Посмотри в окно. Там солнце. Весна. Тебе следует побыстрей забыть все это. И с этой целью я сейчас тебя озадачу».
И она начала выкладывать:
- Я вышла на руководителя «Х». Он отказывается давать интервью в телефонном режиме, просит, чтобы я приехала. Мы договорились на четыре часа.
У Ланы загорелись глаза.
- Молодец, только он может дать нам полную информацию по рынку хмеля. Это, по сути, единственная жизнеспособная компания в нашем регионе. Отлично. Никто еще не делал таких статей. Мы будем первыми.
- Он сказал, что слышал много хорошего о нашем уважаемом журнале. Так и сказал «уважаемом», - довольно захихикала Мари.
- Будь готова, что там будем очень много сложных фактов. С этим рынком в разные периоды такое творилось… Обрати внимание на следующие вопросы… Запиши, а то забудешь.
Мари сразу приняла страдальческий вид.
- У меня блокнот на столе остался.
Лана выразительно посмотрела на нее.
- Я запомню, - неуверенно предложила Мари.
- Марина! – с холодной ноткой сказала Лана, продолжая сверлить ее взглядом. В рабочих вопросах она была непреклонна.
- Ну ладно, - буркнула Мари, и разгневанно пошла за блокнотом.
Лана повернулась к компьютеру, открывая почту.


Когда они наконец закончили с Мари, Лана решила связаться с тем самым редактором. Он только что был уволен из крупной компании-конкурента, ходили слухи – не сошлись с руководством во взглядах. Он мог бы принести много пользы для них. Обиженные бывшие сотрудники – страшные враги и конкуренты.
Лана по привычке покусывала кончик карандаша, подумывая, как лучше к нему подойти. Нужно не переборщить, чтобы не оттолкнуть. Нужно быть вежливой и не давить. Все-таки бывший главный редактор газеты-акулы, которого ненавидят многие, кому он успел насыпать перцу на хвост. Или соли, или чего там еще.
В итоге она решила написать ему письмо. Захочет принять ее предложение, сам перезвонит. А не позвонит, тогда это сделает она, но пусть сначала он будет подготовлен.
Вечером ее ждала дежурная встреча с руководством. Закончить письмо Лана успела как раз до встречи с новым журналистом, который пробовал силы в их журнале. Она достала его статью, распечатанную в пятницу и отредактированную в субботу. Приблизительное понятие об его уровне она уже получила.
Журналист сел напротив нее. Он был еще юным студентом последних курсов. Его щеки рдели в ожидании приговора. Не наглый, подумала Лана. Зеленый. Таких им и надо. Из них можно вырастить специалистов. А из тех, кто испорчен некачественными текстами, публикуемыми в большинстве изданий, переделать трудно, практически невозможно.
- Ну что ж, Евгений, - начала она, глядя на его статью, – задатки у вас есть. Работать можно.
У Евгения вырвался вдох облегчения.
- Но работать нужно много, - заметила она. – Статью вашу отдаю вам на доработку. Здесь на полях есть правки, которые помогут вам продвинутся в нужном направлении – кое-где что-что дополнить, кое-где исправить стилистику. А здесь, допустим, нужно поменять абзацы местами, так будет логичней.
Евгений кивал и его щеки все еще алели.
- Понимаете, - продолжила Лана, краем глаза поглядывая в компьютер на пришедшие новые письма. Одно из них было от интересующего ее редактора, - написание текстов – это как математика. В глубоком понимании – расстановка букв в нужных местах. Но это уже высший пилотаж. А в общих чертах – текст идет линейно, у него есть начало и конец, и на эту линию вы нанизываете слова, которые состоят между собой в логической связи. Абзацы тоже образуют логическую связь между собой, смысловую. Вообще все тексты пишутся по шаблону, только наполнение меняется. Иначе это будет уже не статья, а, скажем, вольный стих. Почитайте аналогичные статьи в нашем журнале, это вам очень поможет. Обратите внимание на их структуру.
Ее лекция продолжалась еще пятнадцать минут. Студент слушал, и, кажется, понимал. Но она знала, что за пятнадцать минут она его не научит. В идеале – за год. Но Лана дала разгуляться своему преподавательскому таланту.
- До свиданья, - сказала она, наконец провожая молодого человека. – Жду статью с правками.
- Конечно, Светлана Дмитриевна. Я уже сегодня вышлю, - уверил студент.
- Жду, - рассмеялась она его горячности, и, махнув рукой на прощанье, пошла делать себе еще кофе.
Вернувшись, она тут же принялась за чтение письма. В нем говорилось, что предложение их журнала редактора заинтересовало, и он готов встретится с Ланой, желательно в неформальной обстановке. Для этой цели он написал свой мобильный телефон. Лана сказала: «Yes!» сама себе, но без долгих рукоплесканий, так как такие маленькие победы в ее работе давались ей всегда очень просто и превратились уже в рутину. Решив, что перезвонит ему позднее, она занялась другими делами, которых в редакции всегда было хоть отбавляй, вечером встретилась с руководством, где они обсуждали новый проект. К концу дня, точнее к часам восьми Лана чувствовала себя еще не совсем выжатой – природа дала ей определенный запас прочности, но и на встречу с редактором сил не было, поэтому она позвонила ему и назначила встречу на завтрашний полдень. Она еще не закончила с ним разговаривать, как дверь отворилась, и вошла Мари.
«Еще одна трудяжка», - с нежностью подумала Лана, произнося шаблонные фразы прощанья по телефону, и подмигивая Мари. Редакция уже давно опустела. За окном буйствовал апрель. Кому хочется сидеть в душном офисе? У многих есть семьи, бой- и герлфренды. Интересно, а как дела у Мари? Она ведь такая симпатичная…
«Ты лучше о себе подумай, - одернула она сама себя. – У тебя эта проблема нерешенная».
У Ланы был один постоянный поклонник, такой же близкий ей, как Марс Земле, но все остальные были вовсе планетами из других галактик. Они встречались с ним иногда, пили что-нибудь, разговаривали по душам, но большего ей не хотелось. Она словно ждала кого-то, кого?
- Как дела? – спросила она у Мари, кладя трубку.
- Отлично, - ответила та, потрясая диктофоном. – Здесь два часа записи нашей беседы. А здесь: она показала на кипу бумаг в папке, - таблицы, графики и всякие другие вкусности.
- Молодец, - повторила Лана. Она-то знала, что за энтузиазм и результаты в работе нужно непременно хвалить. Графическая информация для них была самой ценной, ведь их журнал читали производители продуктов, экономисты, маркетологи.
- Да, в общем все кул. Завтра начну работать. Пускай Антон с утра сольет информацию и переводит ее в текст. Передашь? Я задержусь немного.
- Ладно, - сказала Лана. – Приятного вечера.
- И тебе. Долго не засиживайся, - Мари исчезла в дверях, напоследок скорчив смешную рожицу.
Лана вздохнула, сняла очки. Хотела еще для завершения образа заучки и трудоголика протереть глаза, но вспомнила, что они накрашены. Что является подтверждением, что она еще и женщина. Возможно ли оставаться женщиной, вкалывая по двенадцать часов в сутки?
Это ее выбор. Во-первых, редактор должен уходить из редакции последним – хотя бы для приличия. Во-вторых, ей не к кому возвращаться.
Шестая за день чашка кофе. Лана расслабилась, заложила ноги на стол, и задумчиво уставилась в окно. Из окна ее кабинета на двенадцатом этаже открывался великолепный вид на небо и город. Небо сейчас было окрашено в красно-рыжие оттенки заката.
Лана закрыла глаза, приходя в себя. Вспомнила, как здорово провела вчерашний вечер в латиноамериканском клубе, где они с ее знакомым полночи танцевали сальсу и пили коктейли. Потом мысли ее плавно перетекли к сегодняшнему утру, и она вспомнила тот звонок и скривилась. Знала бы та женщина, что ей сейчас просто не до этого. Что ее больше не интересует любовь и интриги, а интересует работа и рынок хмеля. От этих язвительных мыслей Лана сразу погрустнела.
Когда в ней уснула женщина? Сможет ли кто-нибудь когда-нибудь ее разбудить?
..................