Роман с продолжением

       РОМАН С ПРОДОЛЖЕНИЕМ…
       За окном сонно моросил дождь. Потрескивали дрова в камине.
Петра, совсем по-детски свернувшись калачиком, подложив кулачек под голову, тихо спала на диване, укрывшись теплым шерстяным пледом.
       В комнате царил полумрак. Валдис, тихо, чтобы не разбудить беззаботно спавшую подругу, встал и, аккуратно, чтобы не скрипели половицы, направился в кабинет. Сев за свой рабочий стол, он придвинул поближе к глазам небольшую рамку с вставленной в неё фотографией и принялся внимательно рассматривать её, стараясь не пропустить ни одной детали. Со снимка ему улыбалась белокурая девушка в белых шортиках и красной маечке. Южный загар ровно покрывал её плечи, изящные грациозные руки, крепкие упругие бёдра.
"Сколько же тебе здесь лет, моя милая блондиночка? - постарался вспомнить Валдис, - Пожалуй, лет двадцать пять, если мне не изменяет память". Не спеша раскурив трубку и выпустив изо рта тоненькую струйку дыма, он откинулся на спинку кресла. Воспоминания не давали ему покоя. "Странно, а ведь прошло не так уж и много времени, каких-то пять лет с момента нашей первой встречи». Лениво попыхивая трубкой, он закрыл глаза, и, как по мановению волшебной палочки, в его сознании стали всплывать отдельные эпизоды прошедших лет, постепенно соединяясь в строгом хронологическом порядке.
       
       * * *
       Валдис не спеша открыл стеклянную дверь турагенства, обвёл взглядом небольшое помещение оффиса, и, найдя нужного ему человека, подсел к столу служащей, с которой был знаком уже много лет.
 - Опять деловая поездка? - повелительница виз и путёвок неторопливо отодвинула в сторону огромную кружку с недопитым кофе.
 - Вот что, Инта, подыщи-ка ты мне поездочку на какой- нибудь недорогой курорт. Я понимаю, что сезон заканчиваетя, но если я сейчас не отдохну, другой возможности придётся ждать ещё, бог знает, сколько времени.
Внимательно выслушав клиента, Инта пообещала позвонить в самое ближайшее время, и через пару дней раздался телефонный звонок.
 - Взл! Я, кажется, нашла тебе место, но ты должен будешь приехать ко мне с документами и деньгами как можно скорее. Торопись, мест мало.
       Валдис в тот же день после обеда заехал в турбюро. Инта, маленькая, чуть располневшая блондинка, положила на стол листок с вариантами. Внимательно изучив перечень, Валдис ткнул пальцем в понравившийся ему пункт.
 - Варна, "Золотые Пески". Хорошее местечко, если с погодой повезёт! - хихикнула служащая, - Посмотрим, что они предлагают: одноместный номер, двухразовое питание, пять минут от пляжа и полная независимость. Всё, как ты любишь. Подойдёт?
 - Берём! - спокойно ответил Валдис,- А ты не знаешь, там машину на прокат взять можно? Не буду же я две недели валяться на пляже. Может, сьезжу куда-нибудь.
 - Узнаю, если просишь,- участливо ответила девушка.
       Спустя два дня Инта позвонила и немного смущённым голосом сообщила следующее:
 - Валдис! Есть новости. Ты только не пугайся, ничего страшного, но тебе придётся жить в отэле вместе с израильтянами. Тебя это не смущает? Они - народ шумный, суматошный, своеобразный...
 - Только не надо мне рассказывать, кто такие израильтяне, - перебил её Валдис, - я ведь с ними уже три года дела веду, так что знаю, что они из себя представляют. Что ещё можешь мне сказать?
 - Всё остальное без перемен. Да! Машину можно взять на прокат прямо рядом с гостиницей. Ну, что? Оформляем?
 - Давай! - Валдис дал отмашку рукой, - В конце концов, я же с ними не обязан общаться круглые сутки.
 - Да, конечно! - обрадовалась Инта, - тогда я заканчиваю, а ты подходи ко мне завтра к вечеру. Я всё оформлю.
 - Буду! - коротко по-деловому ответил Валдис и, отключив линию, облегченно вздохнул.
       * * *
 - Я долго спала? - Петра стояла за спиной у Валдиса, положив ему на плечи руки, - А ты опять наедине со своими воспоминаниями?
 - Не могу от них отделаться вот уже столько лет, не отпускают они меня, - тихо ответил он, и, развернувшись лицом к подруге, аккуратно усадил её к себе на колени.
 - Мне не звонили мои клиенты? - Петра обхватила голову Валдиса и прижала к своей груди.
 - Если у них осталась хоть капля совести, они не станут просить тебя приехать к ним в такую погоду.
 - В договоре нет пункта о плохой погоде. Я должна работать при любых условиях, - Петра улыбнулась и поцеловала Валдиса в висок,- А у тебя спина не болит?
 - После твоих нежных ручек даже безнадежный калека встанет на ноги, - Валдис прижал подругу к себе.
 - Ну и хорошо! Тогда пойду приготовлю что-нибудь на ужин, - Петра легко соскочила с колен, - А ты долго не сиди. Я - быстро.
       * * *
       Самолёт Болгарских авиалиний, произведя разбег и набрав высоту, лёг на нужный курс. Валдис по-удобней устроился в кресле и закрыл глаза, попытавшись немного поспать. Но сон не шел, а в голову лезли самые разные мысли. Стюардессы начали предлагать напитки, но пить не хотелось. А в голове крутилась и крутилась всякая билиберда. Перед глазами возникали самые невероятные картины на тему предстоящего отдыха. Валдис даже усмехнулся:
 - Как там у Высоцкого: "И всё снились мне венгерки с бородами и с ружьём". Забавно!
       Беззаботную полудрёму рассеял голос одной из пассажирок. То ли она сразу не разобрала, куда летит, то ли не поняла, какой самолёт подогнали "её величеству". Но больше всего возмущений вызывал тот факт, что "обслуга" никак не хочет говорить по-русски.
 - Шо за дела!? Я по ихнему не умею! Шо, трудно по-русски выучить!? А чё она мене по-аглиськи болобонит!
 - Это болгарская бригада, - попытался успокоить не в меру распалившуюся пассажирку какой-то старичёк с бородкой калининским клинышком, - они по-английски у вас спрашивают: не желаете ли вы попить что-нибудь.
       Тётка, напоминавшая грушу необьятных размеров, уперев руки, сочившиеся салом и потом, в невообразимо широкие бока, не обращая внимания на то, что своей специфической манерой сидеть в узком самолётном кресле она доставляет немалые неудобства соседям, продолжала извергать потоки неудовлетворения:
 - Да чихала я на них! Мы их кормим, поим, а они по-нашему не бормочут. Да я им щас дам стоху баксив, они меня на Канары отвезут на своём вонючем семалёте!
 - Между прочим, они прекрасно понимают всё, что вы говорите, - вмешался другой пассажир, - так что напрасно возмущаетесь. Просто надо попросить по-человечески.
 - Да пошел ты, учитель долбаный! Я сама знаю, как с ими говорить.
       К грушеобразной тётке потошла миловидная стюардесса с дежурной улыбкой на лице и на хорошем русском языке поинтересовалась, не может ли она чем-нибудь помочь.
 - Виську хочу! – причмокивая вывернутыми жирными губами, заорала «груша», - В пол стакане и пожрать давай приташи нормально!
 - Порционный виски мы не подаём, а обед будет через тридцать минут. Наберитесь немного терпения, пожалуйста.
 - Ты побурчи у меня ещё, падла белобрысая! Я сказала, значит таши. Да я весь ваш драный семалёт вместях с пылотом скуплю враз! - проорала "груша", подпрыгивая на сидении и раскрасневшись, как перезрелый помидор.
 - Я прошу вас успокоиться и немного подождать, - спокойно ответила бортпроводница, но по выражению её миленького личика Валдис понял, что и у этого ангела тоже есть предел терпению. Бабища неунималась, извергая потоги брани, которой пользуются обычно рыночные торговки, и Валдис понял, что за "экземпляр"
летит с ним в одном "семалёте".
 - Видимо, всю жизнь на Центральном рынке в Риге квашеной капустой торговала, - подумал он, - А сейчас Европу поехала пугать.
       Стюардесса начинала терять самообладание, и Валдис, с раннего детства не переносивший скандалы, решил помочь этой маленькой блондинке, кстати, совсем не похожей на болгар, обычно черноволосых и смуглых. Аккуратно, чтобы не напугать, он тронул стюардессу, которая была на голову ниже его, за плечо и, наклонившись, прошептал ей на ухо по-английски:
 - Прошу простить, разрешите мне поговорить с этой мадам! А вы, если это возможно, принесите мне стакан минеральной.
Стюардесса, не произнеся ни звука, отошла в сторону. Валдис попросил старичка с "калининской" бородкой ненадолго пересесть на его место, а затем, сел полубоком лицом к "груше":
 - А ты ещё хто? - "груша" переключилась на незванного гостя, - И хто тебе звал сюды?
 - Видите ли, мадам, - Валдис говорил тихо, чуть наклонив голову, - я пользуюсь услугами этой компании уже не первый раз и знаю, что в Болгарии принят закон для внутреннего пользования, - он понизил голос до уровня полнейшей конфиденциальности, - Недовольных пассажиров катапультировать без их согласия, а мне бы не хотелось, чтобы вы, женщина, приятная во всех отношениях, (в финансовом - особенно), были выброшены с паращютом и приземлились в диких местах, где вам не только виски, но и глотка воды не дадут.
 - Ты это серьёзно? – глаза бабищи округлились до размера обеденной тарелки.
 - В натуре, мадам!- Валдис сделал жест, красноречиво говоривший о его честности, - Зуб даю!
       Бабища ещё больше выпучила на Валдиса свои бесцветные поросячьи глазки, потом вонзилась в иллюминатор, разглядела, что самолёт действительно летит над горами, и, оценив нежелательную для себя ситуацию, вжалась в кресло, максимально, на сколько позволяло её раздавшееся тело, затянув привязной ремень. Потом, на спинке впереди стоявшего кресла нашла только ей ведомую точку и, уставившись в неё, не только не издала ни единого звука, но и не пошевелилась до конца полёта. А Валдис, посидев ещё немножко, допит воду и спокойно ушел на своё место, удовлетворённо улыбаясь. В салоне снова воцарилось спокойствие.Маленькая стюардесса подошла и, немного наклонившись, прошептала по-русски:
 - Я вам очень благодарна за помощь. Я растерялась и не знала, что мне делать. Спасибо вам. Интересно, что вы ей сказали?
 - Не важно! - Валдис с улыбкой взглянул в большие серые глаза девушки, и добавил, - Главное то, что эта особа теперь будет не только сидеть тихо, как мышь, (мышь размером с половозрелую слониху), но и дышать через раз.
 - Что я могу для вас сделать? Может быть, принести вам что-нибудь?
 - Нет, благодарю вас, - Валдис мельком взглянул на часы, - сколько нам ещё лететь?
 - Я думаю, минут тридцать, не больше, - ответила стюардесса, и легонько тронув "спасителя" за плечо, пошла выполнять свои непосредственные обязанности. А Валдис, по-удобнее устроившись в кресле, стал представлять, как он проведёт эти две недели рая, выпавшие ему впервые за пять лет.
       * * *
 - Отличное мясо! - Валдис уплетал за обе щеки ужин, приготовленный Петрой, - Ты потрясающая хозяйка!
 - Ну, уж! - девушка сидела напротив, подперев голову кулачком, и наблюдала, как он уничтожает содержимое тарелки.
       Телефонный звонок нарушил идилию. Петра нехотя встала из-за стола и сняла трубку. Разговор был кратким. Видимо, звонила одна из её постоянных клиенток.
 - Всё-таки достали тебя, - Валдис покачал головой, - Кто это?
 - Зэнта. Просила подойти. Ей недавно сняли гипс, и она спрашивала, не могла бы я заняться её ногой. Я - быстро, не скучай! А дождь перестал, да и рядом здесь.
 - Оденься потеплей и не задерживайся, пожалуйста, - Валдис загружал посудомоечную машину.
 - Да, мой повелитель! - Петра театрально поклонилась и пошла собираться на вызов. Проводив подругу, Валдис снова поднялся к себе и, взяв неизменную трубку, подарок Петры, опять предался воспоминаниям.
       * * *
       Самолёт благополучно совершил посадку в аэропорту Варны под более чем скромные аплодисменты. Пассажиры начали выходить из салона, всем своим видом демонстрируя «Прибалтийскую выдержку», при этом напрочь забыв поблагодарить бригаду бортпроводников. Зато грушеобразную бабищу чествовали такими бурными аплодисментами за бесплатный концерт, когда её выносили на носилках вместе с креслом, потому что не смогли расстегнуть привязной ремень... Таким рукоплесканиям позавидовали бы самые именитые люди планеты.
       Здание аэропорта на Валдиса не произвело ни малейшего впечатления. А он повидал немало. Пройдя все необходимые процедуры иностранца, прибывшего в страну, он наконец вышел на улицу. Вдоль тротуара на четко обозначенных местах стоянок были припаркованы небольшие автобусы с названиями гостиниц на лобовых стёклах. Водители аккуратно укладывали в багажные отделения сумки и чемоданы пассажиров. Валдис без особого труда нашел нужный ему транспорт, отдал сумку шофёру и сел в кресло у окна. Погода стояла отличная. Не смотря на раннее утро, было уже тепло, даже жарковато. Ветра почти не было, как не было и запаха гари - неизменного атрибута привокзальных площадей.
 - Да бог с ним, со зданием, - подумал Валдис, - Аэропорт самолёты принимает и отправляет, а это главное. А что насчёт комфорта... Можно пережить. Я видел и хуже.
 - Простите, могу я узнать ваше имя? - к Валдису подошел высокий загорелый парень. Говорил он тихо, но не это удивило Валдиса. Почему-то этот человек обратился к нему на иврите. Но через несколько секунд всё стало ясно. Этот автобус ждал гостей из Израиля.
 - Валдис Нардис.
 - Вы из Латвии? - парень проверил свои записи и, найдя нужную фамилию, удовлетворённо кивнул, - очень хорошо. Простите моё любопытство, но откуда вы знаете иврит?
 - Пришлось выучить, хотя "знаете" - это сильно сказано. По роду своей работы я имею контракты и в Израиле, нередко езжу туда, приходится общаться. Сами понимете, когда говоришь с человеком, от которого зависит судьба проекта, на его родном языке - половина успеха уже обеспечена. Так что пришлось освоить и этот язык.
 - А вы знаете ещё какой-то?
 - Русский, латышский - свободно, немного хуже знаю английский.
Загорелый парень счелкнул языком и заговорил уже на хорошем русском:
 - Нам придётся немного подождать. Чартерный рейс из Тель-Авива перенесли на два часа. Компания приносит вам свои извинения. Так что придётся подождать два-два с половиной часа. Ещё раз извините.
- Ладно, подождём, - Валдис махнул рукой, - а где я могу выпить кофе. Да и поменять деньги не мешало бы.
- Обменные пункты ещё не открылись, - "обрадовал" Загорелый, а кофе я вас угощу. Только скажу водителю пару слов.
       Слов оказалось значительно больше, но после бурных объяснений и энергичных жестикулирований Загорелый и Валдис направились в кафе неподолёку. Сидя под зонтиком за маленьким столиком и потягивая крепкий ароматный кофе, Валдис рассматривал архитектуру привокзальной площади. Собственно, рассматривать было почти
нечего: огромная площадка с автомобильной стоянкой. По периметру на тротуарах бок о бок теснились маленькие киоски. Загорелый поймал взгляд Валдиса и лениво произнёс:
 - Рано ещё. Они откроются часам к двеннадцати, и то не все. Сезон заканчивается. Товар уже почти весь распродан. Осталась всякая мелочь. Но там, куда мы поедем, ещё можно что-то подыскать. Вас что-нибудь интересует конкретное? Я могу подсказать.
 - Нет, так, что-нибудь, чего у нас нет.
 - Например? - не отставал Загорелый.
 - Розовое масло.
 - О-о! Это очень дорого! - протянул Загорелый, - у нас оно на вес золота, и цена соответствующая.
 - Нет! Видимо, вы меня не поняли. Такие маленькие деревянные флаконы в виде башенок! Мне подарок нужен хороший.
 - А-а! - Загорелый махнул рукой, - Это можно найти! Это в любом сувенирном киоске найдёте. А чем вы занимаетесь. Какая ваша профессия?
 - Архитектор-дизайнер. Интерьер и ландшафтное обустройство.
 - М-м! - Загорелый поднял сразу обе брови, - я, правда не всё понял, но это хорошая работа, я думаю. И прибыльная!
- Да! Деньги платят хорошие, - спокойно ответил Валдис, - Мне хватает.
       Загорелый посмотрел на часы, достал сотовый телефон и минут десять болтал по нему на болгарском, не обращая на Валдиса никакого внимания. Закончив разговор, он снова начал задавать вопросы:
 - А вы у нас здесь впервые?
 - Да, первый раз, - спокойно ответил Валдис.
 - А почему под конец сезона?
 - Так получилось. Раньше не мог. Было много работы.
 - Я понимаю, - Загорелый многозначительно кивнул головой, - А что собираетесь делать? У нас тут намечено несколько экскурсий, я о них расскажу по дороге в отель. Может, что-нибудь и подберёте для себя.
 - Возможно.
 - А почему один? Захватили бы супругу...
 - У меня нет жены, - сухо ответил Валдис.
       Загорелый понял, что эта тема закрыта. Для него, по крайней мере.
 - Пора! Самолёт из Тель-Авива приземлился. Вы идите к автобусу, а я пойду встречать.
       Из здания аэропорта вывалила шумная разношерстная толпа. Суетясь, спотыкаясь о свои и чужие сумки и чемоданы, крича во всё горло, окликая друг друга, встав посреди узкого тротуара и мешая пройти другим, причем, не обращая на это никакого внимания, пассажиры рейса Тель-Авив - Варна заполнили сабой всю привокзальную площадь, как будто их была не сотня, а в десять раз больше. Валдису такие картины были не новы, и он, сидя на своём месте, с улыбкой наблюдал через широкое панорамное окно автобуса за происходящим. Он не раз бывал в Израиле и видел, как ведут себя там люди, в первую очередь думая о своей персоне, а о других - даже не во вторую, а, скорее, в двадцать вторую очередь, так как вторая, третья и так далее до двадцать первой всецело занимали их собственную персону. Какая-то молодая, но сильно раздавшаяся во все стороны женщина, держала в одной руке чемодан необъятных размеров, а другой из зажатого между слоноподобными ногами пакета вытаскивала горстями кукрузные хлопья и с неподдельной жадностью заталкивала себе в рот, при этом рассыпая изрядное количество по сторонам. А потом просто оставила пустой пакет на тротуаре, даже не подумав опустить его в урну,находившуюся в метре от неё.
       Кто-то попытался ей сделать замечание, но, презрительно фыркнув и "одарив" смельчака взглядом, достойным Медузы Горгоны, толстуха, переваливаясь с ноги на ногу, как хорошо откормленная гусыня, заковыляла к своему автобусу, волоча за длинную ручку свой неподъёмный баул, лоснясь при этом от пота, сала и нескольких килограммов грима, положенного толстым слоем на заплывшее лицо.
       Какая-то черезчур худая женщина с растрёпанными мелко вьющимися волосами, с выпученными, как у жабы глазами, бегала по тротуару и истошно кричала, видимо кого-то искала. Этим "кем-то" оказался мальчик лет семи, решивший поиграть в прятки со своей мамашей, и спрятавшийся за двумя чемоданами, стоявшими на газоне. Когда всё же мать его нашла, она закатила такую тираду, что даже те, кто не знал языка, на котором она, надрываясь, отчитывала своего отпрыска, прослезились. Валдис даже мысленно воздал хвалы небу, что не летел этим самолётом.
       В автобус нетвёрдой зигзагообразной походкой вошел мужчина неопределённого возраста. Валдиса поразило то, как был одет этот человек. С раннего детства привыкший к порядку и аккуратности, соблюдению хотя бы элементарных правил приличия, он с интересом рассматривал этого представителя мужского пола, отмечая про себя, сколь же безграничны возможности человеческого идиотизма. Мужчина был одет следующим образом: сетчатая майка неопределённого цвета и далеко не первой свежести обтягивала верхнюю часть корпуса настолько плотно, что богатый волосяной покров торчал из каждой дырочки этой майки, сильно напоминая иглы дикобраза, причем, не только на спине, но и на животе, плечах и шее; широченные штаны,
которые в народе называют "бермуды", так же неопределённой окраски болтались, как паруса на яхте в минуты полного штиля; снизу этот ансамбль завершался ярко красными сандалиями, скорее всего, сделанными из мягкого пластика, надетыми на сильно волосатые ноги, облачённые в толстые шерстяные носки, которые лет двадцать назад, были белыми, хотя тут возможны варианты; и, наконец, сверху композиция завершалась самой обычной детской панамой, причём, одетой задом на перёд и сдвинутой на самый лоб. Этот красавец продефилировал к задним сидениям, "освежая" салон таким амбрэ, что, как говорил один из знакомых Валдиса: "Клопы отдыхают". Такая адская смесь, состоявшая из паров трёхдневного перегара, дешевого одеколона и резкого пота, могла свалить с ног даже быка.
       Салон постепенно заполнялся пассажирами. Одними из последних сели две женщины весьма потрёпанного вида с мальчиком лет десяти. Пацан, усевшись у окна, сразу же начал тереть пальцем по стеклу, неподдельно радуясь извлекаемому таким образом скрипу, а женщина, даже не севшая, а плюхнувшаяся рядом, стала энергично крутить головой, ища свободное место где-нибудь рядом, при этом призывая подругу "оставить место для Вовы". Наконец явился Вова: мальчик лет пятидесяти.
       Последним в автобус даже не вошёл, а впал Загорелый, и, усевшись на переднем сидении, принялся судорожно искать что-то, время от времени перекидываясь с водителем короткими фразами. Искал он, как вскоре выяснилось, микрофон.
       Двери закрылись, и автобус, плавно скользя по новенькой автостраде, покатил прочь от аэропорта. Загорелый, наконец, встав со своего места и повернувшись к пассажирам, представился:
 - Габор. Я являюсь представителем фирмы "Болгаринтертурс", которая будет сопровождать вас на протяжении всего пребывания в Болгарии. По любым вопросам вы можете обращаться непосредственно ко мне. А сейчас позвольте рассказать вам, что наша фирма может предложить для проведения полноценного отдыха.
       Говорил Габор не спеша, размеренно, рассказывал о курсе валют, о том, где можно, а где нежелательно менять деньги, сколько стоит проехать на такси или автобусе в тот или иной пкнкт.
 - А сколько стоит пиво? - раздался несовсем внятный голос с заднего ряда.
 - Смотря, где вы хотите купить, - спокойно ответил Габор.
 - Ну, сколько?
 - Я ещё раз говорю - по-разному, но недорого.
       В салоне начали шикать на любителя пива, и тот угомонился, а Габор продолжал рассказывать обо всех подводных камнях пребывания в курортной зоне, скорее запугивая, чем предупреждая. Автобус катил по узким улочкам Варны, и Валдис, скорее, с профессиональной точки зрения, чем из любопытства, рассматривал городскую застройку.
       Те улицы, по которым следовал автобус, были застроены пятиэтажными домами, как две капли воды похожими на хорошо ему известные "хрущевки". Даже на балконах был тот же стандартный набор всякого хлама: старые лыжи, отслужившие свой срок холодильники, старые платяные шкафы и бельё, вывешенное для просушки. Позже он узнал, что такие дома сами болгары называют "живковки" по имени Тодора Живкова, при
котором они строились в большом количестве. "Совок номер два", - поймал себя на мысли Валдис.
       Автобус, наконец выбравшись из тесных городских улиц, выехал на трассу, ведшую к курортному комплексу "Золотые пески". Габор тем временем рассказывал о правилах проживания в гостинице, несколько раз упомянув, что при этом отеле есть казино. Все заметно оживились, очевидно, сообразив, что и здесь есть возможность "пощекотать нервишки", а загорелый Габор пошел вдоль рядов, раздавая конверты с разовыми входными билетами, пообещав, что, если кому-то понадобится, он даст ещё. Пожилой мужчина прямо в автобусе принялся пересчитывать доллары, прикидывая, сколько он
может просадить в вожделенном казино, не обращая внимания на настойчивые упрёки супруги, всё время пытавшейся вырвать у распалившегося супруга багсы, по её мнению предназначенные для "шоппинга".
       Внезапно открылся вид на море, и пятидесятилетний Вова, сидевший рядом с Валдисом, обрадовавшись, как ребёнок, всей массой подался к окну, чуть не выдавив стекло вместе с соседом. Потом, видимо, о чём-то вспомнив, достал сотовый телефон последней модели с встроенной фотокамерой и сделал несколько снимков, как он выразился "морской волны".
       Наконец, автобус, описав дугу на маленькой разворотной площадке, подкатил к гостиничному комплексу. Вновь прибывшие отдыхающие, шальными глазами озирая ярко раскрашенные рекламные щиты казино и варьете, стали потихоньку выходить на свежий, пропитанный морем воздух, задирали головы, силясь рассмотреть во всех подробностях гостиничный корпус, возвышавшийся огромным пеналом из стекла и бетона. Предприимчивые жены незамедлительно намечали маршруты будущих вояжей по торговым рядам, прикидывая, смогут ли их слабосильные и толстопузые и не менее толстосумные мужья допереть хотя бы до гостиничного номера все коробки, свёртки и пакеты, которые они (жены) не без скандалов заставят их (мужей) купить. Мужчины - наоборот, силились разглядеть через затемнённые стёкла очков и дородные телеса своих спутниц жизни, где же этот вожделенный вход в заведение с таким манящим и таинственным названием - "КАЗИНО".
       Пятизвёздочный отель "Интернэшинэл" встречал новых постояльцев тепло и радушно. У самооткрывающихся стеклянных дверей уже, переминаясь с ноги на ногу, стояли мальчики в малиновых пиджаках, готовые в любую минуту подхватить неподъёмные чемоданы гостей, чуть дальше - девочки в очень коротеньких юбочках с дежурными улыбками на милых личиках раздавали шампанское, и от природы сообразительные израильские туристы, как пчёлы на варенье, падкие на дармовое угощение, хватали по два-три бокала со словами: "Это для моего друга", при этом не уточняя, где именно в данный момент этот таинственный друг обитал, и почему бокал, ему предназначенный, выпивался с быстротой молнии самим же берущим. У стойки администратора царила атмосфера деловитости и неразберихи.
- Мне нужен сертификат! - на сильно поломаном английском служащая, вспотевшая уже от первого прибывшего гостя, пыталась получить путёвку на проживание.
 - Что она говорит? Что ей нужно? - дёргая мужа за рукав, требовала объяснений какая-то энергичная дама.
 - Подожди, Софа! Здесь принято говорить по-английски. Я пытаюсь разобраться! - отбиваясь от наседавшей супруги, шептал мужчина преклонных лет, постепенно теряя терпение.
       Уже немолодая администраторша, услышав что-то знакомое, выдала реплику на чистом русском, не снимая дежурившей на раскрасневшемся лице улыбки:
 - Бумаги давайте, а то в номер не пущу!
 - А почему у меня отобрали паспорт? - недоумевала какая-то молоденькая дамочка.
 - Чтобы вы не смогли попросить политического убежища! - парировал какой-то остряк в костюме-тройке, соломенной шляпе и сандалиях на босу ногу.
       Оформившись, Валдис поднялся на свой этаж и магнитной карточкой, заменявшей ключ, отпер дверь. Одноместный номер на самом деле был расчитан на двоих. Во всяком случае, там стояли две кровати, а в ванной комнате висело два комплекта полотенец. "Многообещающее начало!" - хихикнув, Валдис бросил сумку на пол и нлюхнулся в кресло, кстати, одно. Там был ещё стул, но тоже в единственном экземпляре. Комната была вполне уютной для кратковременного пребывания. Лишь один маленький недостаток смущал нового её обитателя. Дело в том, что во всём отеле окна не открывались. То есть, вообще! Так же не было балконов. "Странно, - подумал Валдис, - Что-то они здесь не додумали. Жить вблизи моря и не иметь возможности дышать морским воздухом?.." Кстати, во всех других гостиницах были и балконы, и окна открывались, а здесь то и дело включалась принудительная вентиляция. Это было, пожалуй, единственным минусом.
       Тем не менее, развесив одежду в шкаф, умывшись, Валдис, целую ночь проведший в дороге, рухнул на кровать, и вскоре глубокий сон завладел им всецело. Он спал глубоко и ровно, и в эти минуты ничто не беспокоило и не тревожило его. Начинался полноценный долгожданный отдых, о котором он мечтал пять лет.
       * * *
       Петра вернулась поздно. Устало опустившись в кресло, она полузакрытыми глазами наблюдала за тем, как Валдис, стоя у стола, перебирал какие-то бумаги.
 - Что-то случилось, пока меня не было? - с лёгкой тревогой в голосе спросила девушка.
 - Встреча с заказчиком, - немного задумчиво ответил Валдис.
 - Куда на этот раз?
 - Встреча будет проходить в Риге. Не волнуйся.
 - А я думала, опять уедешь на месяц.
 - Нет, не уеду. На этот раз ко мне приезжают.
 - И кто же?
 - Збигнев Зельма. Ты его знаешь. Я тебе про него рассказывал.
 - Такой высокий с разбитой бровью?
 - Именно он, - улыбнулся Валдис.
 - А кто ему бровь рассёк?
 - Это ещё в институте. Была драка в общежитии, где он жил. Збышек полез разнимать, ну и результат на лицо, вернее, на лице. Но этих уродов утихомирил.
 - А кто такие были? - не унималась Петра.
 - Какие-то кавказцы к девушке пристали. Наши ребята возмутились. Ну и завертелось.
 - А когда он приезжает?
 - Он уже в Риге. А встреча завтра в одиннадцать у него в номере.
 - Может, пригласишь его к нам, - посоветовала Петра, - я что-нибудь приготовлю необычное. У меня как раз завтра свободный день.
 - Не знаю, как у него со временем, но приглашу, конечно.
Валдис уложил бумаги в "дипломат" и подошел к подруге:
 - Я не спросил, как дела у Зэнты? Что у неё с ногой?
 - Сняли гипс. Я буду ей делать массаж через день, чтобы восстановилась быстрее нога.
       Валдис понимающе кивнул. С тех пор, как Петра переехала к нему, у неё появились клиенты самого разного толка. Она никому не отказывала в помощи и выполняла свою работу добросовестно. А поскольку, массажисткой Петра была отличной, то и её пациенты советовали своим друзьям при необходимость обратиться именно к ней. Так что работы хватало, да и деньги платили немалые. Вскоре Петра купила всё необходимое и теперь могла проводить сеансы на дому у своих пациентов, что вполне устраивало нуждающихся в её услугах людей. Валдис вскоре купил недорогую машину, и Петра выезжала на вызовы в полной готовности.
 - Я немного устала и хочу пойти лечь, - Петра потянулась, подняв руки вверх, - ты когда пойдёшь спать?
 - Я немного ещё посижу.
 - Не задерживайся, прошу тебя, - Петра поднялась в спальню.
       Валдис ещё раз проверил, все ли документы на месте, и поднялся в свой кабинет. Включил компьютер, но ничего не стал там искать, а, откинувшись в кресле, снова погрузился в свои воспоминания.
       * * *
       Поспав пару часов, Валдис встал и, приведя себя в презентабельный вид, вышел на улицу. Дул слабый ветерок, солнце, иногда скрываясь за облаками, грело несильно. Самое время для небольшей прогулки. Валдис неспеша побрёл вдоль маленьких киосков и палаточек, рядом с которыми, завлекая потенциальных покупателей, суетились продавцы, преимущественно моллодые парни и девушки,
пытавшиеся говорить по-английски, хотя у многих это не всегда получалось. А "потенциальные", важно прохаживаясь вдоль рядов, засунув руки в карманы, либо заложив их за спину, приценивались и сетовали на то, что, хоть это и Болгария, но всё очень дорого, а вот где они были до этого, так там всё просто даром. И, отойдя от очередного ларька, с высоты своего преимущества намечая новый киоск, театрально мотали головами в знак неудовольствия предложенной ценой.
       День заканчивался, и Валдис, ещё немного побродив, отправился в гостиницу, размышляя над тем, чем он займётся завтра. Неплохо было бы съездить а Варну, посмотреть архитектуру, планировки застроек, да и просто походить по улицам. Попадая в какой-нибудь незнакомый город, он прежде всего обращал внимание именно на это, возможно, скорее из профессионального любопытства. В Балчук и Альбену тоже можно наведаться, но потом, если день будет непригодным для пляжа. Основной целью было всё-таки море, и Валдис, придя в номер, сразу же собрал сумку для этого предприятия.
       * * *
 - Ты идёшь? - голос Петры был спокоен, как обычно, - Я жду тебя, а ты сидишь.
Она подошла к Валдису и прижалась к спине, обхватив его обеими руками.
 - Пойдём спать, милый! Я без тебя не могу заснуть.
       Валдис повернулся и, подхватив подругу на руки, понёс в спальню. Петра, обвив его шею, прижимаясь всем телом, гладила его волосы, шепча прямо в ухо:
 - Ты у меня самый лучший, самый красивый, самый сильный.
 - А как насчёт ума? - улыбаясь, спросил Валдис, осторожно опуская любимую на кровать.
 - Без комментариев, - улыбаясь, прошептала Петра.
       Они любили друг друга страстно и жадно. Петра отдавалась ему вся без остатка, будто стараясь слиться воедино. Тихо постанывая, она ловила каждое его движение, прижимаясь всем своим гибким упругим телом. Валдис действовал аккуратно и нежно, стараясь доставить возлюбленной наивысшее удовольствие. Глаза девушки были влажны, маленькие слезинки медленно скатывались по чуть раскрасневшимся щекам, и Валдис целовал их, наслаждаясь чуть солоноватым привкусом. Насытившись друг другом, они крепко обнялись, и Петра, нежно поцеловав любимого, прижавшись как можно сильнее к его мускулистой груди, вскоре погрузилась в сладкий безмятежный сон. Валдис, нежно обняв её, закрыл глаза, но сон не желал им овладевать, а в сознании снова поплыли картины прошлого.
       * * *
       Утро было ясным и солнечным, лёгкий ласкающий ветерок лениво дул с Балкан, а море, не спеша подхватывая дыхание древних гор, еле-еле перекатывало маленькие волны, прибивая к берегу с едва слышным шелестом. Прозрачное неестественно голубое небо было девственно чистым.
 - Ни запятой на небе! - Валдис щелкнул пальцами, - Сегодня можно и на пляже поваляться!
       По обыкновению проделав комплекс упражнений, умывшись и приведя себя в порядок, он спустился в ресторан позавтракать. Молоденькие официантки в коротких юбочках привычно скользили по гладкому кафельному полу, собирая использованную посуду и легко, словно играя, расставляя чистые приборы для новых посетителей.
Блюд было в изобилии, то есть так много, что некоторым Валдис затруднялся даже дать хоть какое-то приемлемое название. Выбрав себе для начала что-то относительно знакомое, он сел за стол и, не торопясь поглащая завтрак, с интересом стал наблюдать за публикой, именно восседавшей, а не сидевшей, за соседними столиками. Шума
не было, видимо, израильтяне "выдохлись" во время вчерашних "подвигов". Ели спокойно, но много, по нескольку раз отлучаясь со своих мест за новой порцией. Долго рассматривали что-то незнакомое, потом осторожно поддевали это "что-то" ложкой и, убедившись, что всё это - не бутафория, отправляли к себе в тарелку. Повар необъятных размеров в белоснежном колпаке и такой же униформе, чинно прохаживаясь вдоль выставленных блюд,
иногда снизходил до поверхностного объяснения, что именно он со своими помощниками наварганил. Чаще же всего на вопрос, типа: "Это омлет?", он согласно с достоинством кивал, хотя нередко испрашиваемое блюдо таковым не являлось даже в первом приближении.
       Еда показалась Валдису приятной, кофе - ароматным и крепким, хлеб - свежим и очень вкусным. Короче, первый завтрак оставил благоприятные впечатления. Но никогда не бывает бочки мёда без ложки, пусть даже чайной, но дёгтя. Кто-то стал выяснять у повара - кошерная ли эта вся пища. Толстяк в белом колпаке выкатил глаза и долго пытался сообразить, что от него хотят в конечном счете. Любопытный пытался добиться ответа, говоря на таком английском, что смысл его слов мог понять только лишь свой другой такой же, да и то не без усилий. Наконец, в этот своеобразный диалог вмешалась черноволосая и чернокожая девушка и на хорошем английском задала
тот же самый вопрос. Повара охватил приступ столбняка, и немного пошатываясь, он попытался проскользнуть на кухню, но путь ему перегородил какой-то маленький худенький старичек и по-русски спросил то же самое. Повар прижался к стене и, медленно оседая, лишь утвердительно кивнул, сам, видимо того не монимая, какой
взрывной механизм он может запустить. Но, слава господу, всё обошлось. Старичек так же мотнул головой в знак согласия, негритянка этот кивок передала дальше по цепочке, и недоразумение было благополучно улажено. Правда, в последующие дни этого "хитроумного" чародея кастрюль и сковородок никто больше не видел. Один догадливый отдыхающий заключил, что кулинар пошел читать отнють не повареную книгу, а Тору. Возможно, он был и прав, так как Валдис по своему опыту знал, что дотошные жители Земли Обетованной перевоспитают даже папуасов, если те вздумают открыть ресторан у себя на островах.
       Валдис вышел на улицу и уселся в легкое плетеное кресло. "Нарисовавшаяся" бармэнша в микроюбке, тут же предложила что-нибудь попить, но, получив вежливый отказ, исчезла так же внезапно, как и появилась, лишь поставив перед ним пепельницу. Поудобнее устроившись, Валдис закурил, наслаждаясь утренней прохладой. Улицы были пусты, киоски ещё не открылись. Тишина была полнейшей. Докурив сигарету, Валдис решил немного прогуляться и направился вдоль по улице мимо гостиниц больших и поменьше, пока не вышел из "курортной зоны".
 - Хотите куда-нибудь поехать? - на грубом английском окликнул его
Скучавший на обочине таксист.
 - Я просто гуляю, - Валдис решил воспользоваться русским. С английским у него проблем не было, но так будет вернее.
 - А-а! - протянул таксист, - Тогда понятно. Говорил он, как оказалось и на русском тоже.
 - А сколько будет доехать до Варны? - поинтересовался Валдис.
 - Туда и обратно - сорок левов.
 - И вы мне покажете город?
 - Да, покажу! - таксист почувствовал реальный заработок.
 - Тогда поехали! - Валдис сел в машину.
       Таксист лихо развернулся, и они помчались по узкой дороге в город. Водитель, уже немолодой немного полноватый мужчина, то и дело показывал на какие-то особняки, непременно поясняя, что это чья-нибудь резиденция, или осталось от "коммунистов". Постройки были самые обычные, не отличавшиеся особой роскошью или отделкой, преимущественно из красного кирпича. Оформление участков вокруг таких усадеб тоже не было оригинальным. Газон, несколько деревьев и больше ничего. Валдис поинтересовался, откуда такая скудость.
 - На всё нужны деньги! - ответ был исчерпывающе ясен.
       Наконец, машина на приличной скорости влетела в город. Таксист знал хорошо не только географию города, но и его историю. Рассказывал плавно и интересно, удивляя пассажира не только историческими фактами, но приличным знанием языка.
 - Откуда такой хороший русский? - не без удивления спросил Валдис.
 - В школе учили, а потом много туристов из России, вот и заговорил, - не без гордости ответил таксист.
       Покатавшись около часа, они направились обратно, напоследок прокатившись по длиннющему мосту, как пояснил добровольный экскурсовод: "Самому длинному мосту на всех Балканах". Наконец машина вернулась на исходную точку.
 - Приехали! Ну как экскурсия? - таксист сиял от удовольствия, - Понравилось?
 - Отлично! - Валдис протянул деньги, - А если мне понадобится ещё куда-нибудь съездить, я могу вас попросить?
 - Это можно, - таксист расплылся в добродушной улыбке.
 - Как я смогу вас найти?
 - Я всегда с утра здесь стою, - таксист кивнул головой, - А ещё я дам свой телефон, - он протянул Валдису визитную карточку.
       Взглянув на имя водителя, Валдис очень захотел, чтобы его ущипнули. На визитке крупными буквами было написано: "ТОДОР ЖАКОВ".
 - О, боги! - Валдис аж перекрестился, - почти Живков!
 - Я всю жизнь мучаюсь, - с улыбкой ответил таксист, - Все думают, что я - его родственник, и скрываю это.
       Они распрощались, и Валдис не спеша побрёл по направлению к гостинице.
       * * *
 - Милый! Вставай! - Петра сидела на краю кровати и нежно гладила Валдиса по щеке, - У тебя сегодня встреча с твоим польским другом.
 - Который сейчас час? - Валдис открыл глаза.
       Петра наклонилась и поцеловала его.
 - Половина девятого. Вставай, я пошла готовить завтрак, - и она легко встала, стройная, гибкая, свежая, всегда улыбающаяся с самого утра.
       Валдис, потянувшись, вылез из кровати и, натянув спортивный костюм, пошел к тренажеру, верному его спутнику, неизменно сопровождавшему его уже многие годы. Когда-то очень давно, когда он серьёзно занимался дзю-до, один его приятель по случаю достал для себя тогда ещё далеко не всем доступный "многофункциональный" тренажер. Но лень оказалась сильнее желания заниматься "бодибилдингом", и приятель предложил Валдису по сходной цене этот аппарат. Сделка была выгодна обеим сторонам, так как приятелю надо было избавиться от "здоровущей бандуры", а Валдису надоело дергать эспандер, который уже начал терять былую упругость. Вскоре приятель куда-то "свалил", а у Валдиса появился, как он иногда его называл: "жизненно необходимый станок". С тех пор эта пара была неразлучна.
       Петра наблюдала, как Валдис с аппетитом уписывает завтрак, по обыкновению сидя напротив него, подперев голову кулачком и не спеша попивая кофе из элегантной керамической чашки.
 - Милый! Я жду звонка от тебя! - голос Петры был мягким и ровным, - А то может получиться международный скандал!
 - Нет! Скандала не будет, - доедая бутерброд, пробубнил Валдис, - Збышек - парень умный. И, в конце концов, он сам мне напомнит.
 - И тем не менее! - голос стал чуть твёрже.
 - Я обещаю позвонить! - Валдис встал из-за стола и, поцеловав подругу, пошел собираться на встречу.
 - А почему он сразу не может к нам приехать?
 - Он - не один. Там целая команда.
       Валдис стоял в прихожей, а Петра пристально осматривала его со всех сторон. Не найдя изъянов, она чмокнула его в щеку.
 - Заскочи к Зосе, подстригись! - в догонку крикнула Перта, - Я ей сейчас позвоню.
 - Хорошо! - крикнул Валдис, одеваясь, - Давно хотел сам заехать, да времени не было.
       Пол часа спустя, он уже сидел в кресле, а длинноногая Зося, давняя пациентка Перты, без умолку щебеча, крутилась вокруг головы клиента. А клиент опять погрузился в свои воспоминания.
       * * *
       Конец сезона давал себя знать. Пляж был почти пуст. Ветер переменился и немного усилился и теперь дул со стороны моря, нагоняя на берег седые волны, которые с шумом обрушивались на прибрежный песок и потом лениво откатывались, уступая место другим. Редкие пляжники, закутавшись в полотенца, сидели у края воды и вдыхали морской иодистый воздух, который очень полезен для носоглотки. Купаться никто не решался не только из-за волн, которые, между прочим, были не такие уж и высокие, а главным образом из-за холодной по их мнению воды.
       Немного поодаль под парусиновым навесом, натянутым на четыре металлических штыря, разместился импровизированный массажный кабинет. Массажистка, девушка чуть пышноватых форм, но отнють не полная, с длинными иссиня-черными волосами, в весьма откровенном бикини и с бирочкой, прикреплённой сзади на миниатюрных трусиках, предлагала на трёх или четырёх языках свои услуги проходящим мимо мужчинам самой различной комплекции. Женский пол её не интересовал по известным, возможно, только ей причинам.
       Наконец, один толстяк, в первом приближении немного походивший на бегемота, согласился "вкусить" прелести рукодеяний прелестницы и, кряхтя, не без труда забрался на массажный стол, улёгшись на пузо и уложив руки, по толщине не уступавшие ногам, вдоль растёкшегося по всей поверхности массажного ложа телу.
       Девушка, обильно полив его спину какой-то маслянистой жидкостью, принялась за труды. Валдис уселся в пластмассовый шезлонг неподалёку и с интересом стал наблюдать за происходящим. Через минуту ему до боли стало жаль юную массажистку, скакавшую вокруг стола. "Бегемот", тем временем, расплывшись в блаженной улыбке, был на пути к нирване, судя по выражению его лица. А девушка, тщетно пытаясь хоть немного промять толстенный слой жира, всё мяла и мяла клиента, пускаясь на всевозможные ухищрения, лишь бы достичь своей цели. А именно: чтобы, во-первых, этот "бегемот"
заплатил, а во-вторых, чтобы он, возможно пришел к ней ещё раз. То она наваливалась на него всем своим тоже нехрупким телом, то забиралась на стол и, встав на колени у изголовья, обеими руками вдавливалась в мощную спину, а иногда, прямо, как в каратэ, била клиента ребром ладоней.
       Бегемотоподобный пациент, кажется, ничего не чувствовал и был очень удивлён, когда, выбившаяся из сил красавица в бикини, тяжело дыша, сообщила, что процедура закончена. Безмятежность с лица сдуло в один миг. Толстяк поднял голову и, также кряхтя, сполз со стола. Порывшись в кармане то ли шерт, то ли брюк, он извлёк нужную сумму и, расплатившись с массажисткой, заковылял прочь, на последок, чуть не снеся одну из стоек купола. Девушка проводила его взглядом, при этом потрясывая кистями, пытаясь привести их в норму для дальнейшей работы. Но, видимо, отдав все силы "бегемоту", решила взять тайм-аут и побрела к киоску попить воды и немного перевести дух.
       Посидев минут десять, Валдис не торопясь пошел к выходу с пляжной зоны. Навстречу ему шла девушка удивительной красоты. Невысокого роста стройная, но не худая. Белокурые волосы, еле касались плеч. Коротенькая маечка и аккуратные шорты подчеркивали безукоризненные формы её удивительно гибкой фигуры. Глаза, большие серые, искуссно подведенные, как-будто излучали свет из- под чуть затемненной челочки. Походка, осанка, каждое движение говорили о том, что блондинка, не смотря на свою молодость, знает себе цену и соответственно держится. Поровнявшись с белокурой красавицей, Валдис не смог удержаться, чтобы не взглянуть ей в глаза. Девушка, видимо перехватила его взгляд, но не прореагировала, а прошла мимо.
 - Черт возьми, что за девушка! - про себя присвистнул Валдис, - Интересно, кто такая!
       Сидя в прибрежном баре, он никак не мог отделаться от мысли о блондинке.
 - Прямо наваждение какое-то! - думал он, потягивая тёмное пиво, - Со мной такое в первые, даже сам себя не узнаю.
       Залпом осушив добрую треть бокала, Валдис чуть ли не побежал обратно к пляжу. Выскочив на открытое пространство, он судорожно стал всматриваться в окружающий ландшафт, но результат был нулевым. Блондинка растворилась, как говаривал один его знакомый, "без осадка". Валдис ещё немного постоял и пошел не спеша прочь, кляня себя за излишнюю любовь к пиву.
       Всю вторую половину дня он слонялся по улицам, не находя себе занятия более приятного, чем лениво глазеть на прилавки ларьков с всевозможными товарами, которые были ему так же нужны, как рыбе - зонтик. Из головы не выходила эта загорелая блондинка в белых шортиках. Валдис не переставал удивляться и клял сам себя, не стесняясь в выражениях, за вдруг проявившуюся ни чем не объяснимую слабость. У него даже создалось такое впечатление, будто эта белокурая бестия - ведьма и "околдовала" его. Поблуждав по окрестностям, Валдис направился обратно в гостиницу, пытаясь заставить себя не думать об этой девушке.
       Кое-как поужинав, недовольный собой, Валдис укатил на лифте в свой номер и, приняв душ, плюхнулся в постель. Вскоре, он провалился в глубокий сон и, прохрапев до самого утра, чуть не опоздав на завтрак.
       * * *
       Збигнев Зельма, давний друг Валдиса и партнёр по работе, встретил его сияющий, как начищенный пятак. Высокий, под два метра ростом, широкоплечий, с телосложением выдающегося атлета, он, казалось бы, только одним собой заполнял всё пространство роскошного номера, не
оставляя места для остальных членов его "команды". Впрочем, членов было всего один, вернее, одна. Его жена и помощник, и, к тому же, так же, как и Збышек, однокашница Валдиса. Збигнев называл её "И", а она его - "Зэб". И - на самом деле звали Ирмой, но эта парочка, однажды встретившись на студенческой вечеринке, больше не расставалась, моментально присвоив друг другу эти короткие, только им понятные имена.
       Ирма была полной противоположностью мужа. Невысокая, худенькая, почти всегда серьёзная, собранная, готовая в любую минуту дать исчерпывающую информацию по первому требованию нуждавшемуся в ней человеку, она идеально справлялась с обязанностями секретарши и
проэктировщика. Валдис, с тех пор, как заключил контракт с поляками и стал работать в паре с Зельмами, не смог бы припомнить ни одного прокола, ни единой задержки. Ирма действовала, как хорошо отлаженный комльютер, не дающий сбоев.
 - Валдис! Сто лет тебя не видел! - Збигнев раскинул руки в стороны, чуть не задев вазу, стоявшую на столе, - Заходи, приятель! Тебе налить что-нибудь?
 - Налить с утра пораньше - это уже признак алкоголизма! - парировал Валдис, пожимая огромную ручищу.
 - И правда, Зэб! Лучше выпейте кофе, - вступила в разговор Ирма.
       Рассевшись вокруг широкого низкого журнального столика и не спеша потягивая кофе, деловые партнёры, для приличия обменявшись дежурными фразами о самочувствии, семье и личной жизни, приступили к обсуждению главной темы - огромного и дорогостоящего проекта жилого комплекса в предместьях Варшавы. Вскоре просторная гостиная была заставлена эскизами, чертежами, схемами и фотографиями. В то время, как один из партнёров высказывал свою точку зрения, другой, внимательно слушая, делал пометки у себя в блокноте, затем, взяв слово, высказывался, либо соглашаясь, либо возражая аппоненту. Ирма сидела чуть в стороне и стенографировала беседу, стараясь не упустить ни малейшей детали диалога.
       Одним словом, встреча была конструктивной и плодотворной для обеих сторон. Через часа полтора мужчины начали выдыхаться, и маленькая, но умная Ирма, встав и подняв вверх скрещенные руки, торжественно произнесла:
- Тайм-аут! Отдышитесь, мальчики, переведите дух, а я пока приведу в порядок записи.
       Все охотно согласились с этим очень своевременным предложением. Валдис, вдруг хлопнув себя по лбу, сказал:
 - А могу я спросить, какие у вас планы на сегодняшний вечер?
 - Мы хотели пригласить тебя посидеть где-нибудь.
 - У меня есть идея! - Валдис полнял вверх указательный палец, - А не поехать ли нам всем ко мне домой? Да и моя подруга будет рада. Вы же не знакомы с ней! Вот и познакомитесь! Идёт?
       Збигнев и Ирма, переглянувшись, молча кивнули в знак согласия. Валдис, достав телефон, связался с Петрой и, довольный собой, уселся в кресло и одним махом осушил стакан газировки.
       Совещание длилось ещё часа два. Когда все спорные моменты были улажены, вопросы - разрешены, Ирма, сдержанно извинившись, ушла в другую комнату, оставив друзей обсуждать их личные пробеммы, никак не связаные с совместной работой.
 - Слушай, Вэл! Это та самая красавица? - немного растягивая слова, спросил Збигнев.
 - Да! Именно та самая! - не без гордости ответил Валдис, - другой не было.
 - Всё-таки добился своего! Молодец! - Збигнев покачал головой, - Трудно было?
 - Всё в нашем бренном мире даётся с трудом, - Валдиса потянуло на философскую волну, - Это у вас с Ирмой всё произошло в один миг.
 - Да-а! А, ты знаешь, я доволен. Правда, как вспомню, чего мне стоило увезти её в Польшу, сколько кабинетов с этими сальными рожами пришлось посетить, мурашки по коже бегут.
 - Мне тоже не удалось избежать этой "прелести". Почти год потратил на все убеждения, разрешения... Чуть мозгами не поеехал. Нет! Петра сразу согласилась! Наши чиновники встали в стойку. Хорошо, когда есть друзья. Они и помогли мне уладить дела.
 - Кто-то из наших? - Збигнев имел в виду кого-то из однокусников.
 - Нет! Ты их не знаешь. Это из другой оперы, - Валдис махнул рукой.
       Ирма вышла к мужчинам спустя минут тридцать. Доложив "шефу" о проделанной работе, она тихо опустилась в кресло и не спеша закурила сигарету.
       Договорившись, что вечером Валдис заедет за ними, компаньоны распрощались.
       Зельмы в мгновение ока умчались по магазинам, а Валдис никуда не торопясь, зашел в маленькое кафэ на углу Домской площади. Официантка с застывшим кукольным лицом, на котором не было возможности прочесть не только ни одной мысли, но и распознать наличие хоть какого-кибудь интеллекта, без единого звука проводила его к свободному столику у окна и встала в позу гренадера на посту, ожидая заказ. Валдис с минуту разглядывал меню, потом, со вздохом отложив глянцевый буклет, попросил кофе и пару бутербродов с сыром. Официантка-гренадер, по-солдатски повернувшись на каблуках, умаршировала «выполнять приказ», а Валдис, закурив сигарету, опять погрузился в себя.
       * * *
       Лениво зевнув, Валдис вылез из кровати. День обещал быть облачным.
Чем он займётся, куда пойдёт и что будет делать, Валдис ещё не решил. Но постепенно просыпавшееся сознание, возвращало его к реальности. «Надо немного покачать мышцы, а то вообше завяну», - Валдис начал разминать руки, ноги, шею. Делал он это автоматически, по привычке, выработанной за долгие годы, когда после травмы (он именно так называл тот случай, после которого чуть не остался навсегда прикованным к инвалидной каляске в лучшем случае), потом увеличил нагрузку и через минут сорок мокрый от пота опустился на стул, тяжело дыша.
       Стоя перед зеркалом и не спеша бреясь, Валдис вдруг отчетливо вспомнил ту самую блондинку, с которой он столкнулся на пляже, и которая так бесследно исчезла. «Действительно, наваждение какое-то! – сплюнул он, - Вот ведь привязалась!» Но «наваждение» никак не хотело улетучиваться, как он не старался, как будто девушка стояла у него за спиной. «Тогда я тебя найду! – Валдис ткнул пальцем в зеркало, - Хочешь ты этого или нет! Только вот где тебя искать? Ну, что молчишь?»
       Он даже испугался: «Так и спрыгнуть с ума можно! Уже сам с собой начинаю разговаривать», - подумал, одеваясь. Валдис ещё раз осмотрел себя критическим взглядом и придя к выводу, что прикид вполне подходящий, быстрым шагом направился в ресторан на завтрак.
       * * *
 - Ваш заказ! – на лице официантки не дрогнул ни один мускул.
 - Благодарю! – Валдис придвинул поближе тарелку с бутербродами.
       Официантка стояла, не шевелясь, как будто уже успела пустить корни. Валдис ещё раз поблагодарил, пообещав, что, если вдруг что-нибудь ему ещё понадобится, то он сообщит ей лично. «Гренадер», опять сделав разворот на коблуках на сто восемьдесят градусов, походным маршем удалилась. А Валдис, не спеша жуя бутерброд, продолжил «путешествие во времени».
       * * *
 - Никогда не думал, что переваривание пищи так благотворно влияет на работу мозгов! – Валдис, сидя в плетёном кресле, медленно курил. Всё было так же, как и прошлым утром: дворники заканчивали уборку улиц, пришедшие на свои торговые точки продавцы, снимали покрывала с ларьков, кто-то куда-то шёл, а может быть, возвращался. Курортная зона просыпалась. Перед Валдисом опять возникла очередная «микроюбка» и, удостоверившись, что в её услугах нет небходимости, поставила пепельницу на стол и засеменила к другим клиентам. Ветер был несильный, но на пляж не тянуло. Валдис увидел вчерашнюю пухленькую девушку- массажистку, которая с таким старанием ублажала «бегемота». Правда, сейчас, когда она была одета несколько больше, да ещё и в черное, выглядела она даже стройной, а этот широкий пояс из серебрянных колец, покачивавшийся на бёдрах, и вовсе придавал ей некий шарм. Сбросив босоножки, девушка грациозно побежала по песку к своему столу. Ведь клиент мог увидеть её сейчас тоже, так что надо выглядеть на все сто прямо с самого начала.
       Ветер не стихал, на небе появились маленькие облачка. Погода не давала надежды даже на сидение на пляже. Посидев ещё минут десять, Валдис решил всё же прогуляться по кромке берега. Ветра он не боялся. Он вырос на ветрах и холодном море. А купание можно отложить и на другой день. Может, повезёт, и он её встретит?!
 - Опять эта бестия в голове крутится! – со злостью подумал Валдис, но,взяв себя в руки, направился не на пляж, а к стойке бара.
       Усевшись на высоком стуле, он заказал пиво и, не торопясь, смакуя каждый глоток, стал из любопытства наблюдать за прохожими и посетителями этого маленького ресторанчика, половина которого, обращенная в сторону отелей, была открытой, а вторая, «смотревшая» на море, была застеклённой.
       Пожилая пара, по говору, скорее всего немцы, сидела за небольшим столиком. Мужчина, крупный, но не толстый, одетый достаточно легко, но культурно, державшийся с достоинством, но не нагло, попивал пиво, внимательно слушая свою супругу. А та, очень аккуратненькая фрау, элегантно держа двумя пальчиками маленькую чашечку кофе, что-то говорила, периодически прерываясь, чтобы сделать малюсенький глоток этого напитка. Когда она делала паузу, мужчина степенно кивал в знак согласия и продолжал потягивать пиво, не говоря ни единого слова. То ли он не хотел спорить с женой, то ли ждал, пока она выговорится…
       Рядом в соседнем ресторанчике точно такого же типа Валдис заметил одиноко сидящего уже знакомого ему пятидесятилетнего Вову с большущей кружкой пива в руке и сигаретой в зубах. Причем, сигарета оставалась там же, когда Вова делал очередной глоток. За столик уселась шумная группа израильтян. Молоденькая официантка, с дежурной улыбкой выслушав незатейливый заказ, упорхнула выполнять его, а «потомки Моисея», нервно жестикулируя и перебивая друг друга, принялись спорить о всякой ерунде, никак не связанной с их пребыванием в данном месте. Шум, источаемый ими, начинал действовать на нервы, и Валдис, допив пиво и расплатившись с бармэншей, поспешил на пляж. А вдруг сегодня повезёт?!
       * * *
       Петра, открыв входную дверь, предстала во всей красе. Свежая, стройная, улыбающаяся блондинка с живыми серыми глазами. Искусстно положенный макияж, со вкусом подобранный наряд. Белый облегающий брючный костюм красноречиво подчеркивал её безукоризненную фигурку, а черная блузка и как бы небрежно повязанный на шее белоснежный платок выгодно гармонировали в лучших традициях ведущих кутюрье. Валдис даже немного оторопел при виде подруги.
       Чета Зельм с минуту не могла произнести ни слова. Наконец Ирма, решительно отодвинув мужа, а за одно и Валдиса локтем, сделала несколько шагов вперёд и протянула Петре руку:
 - Валдис был прав, говоря о вас только в превосходных степенях. Теперь и сама вижу, что он был прав! Очень рада с вами познакомиться!
 - Я тоже много о вас слышала! – Петра слегка наклонила голову, - И тоже рада вас видеть.
 - Девушки, вы про нас не забыли? – Збигнев сделал шаг вперёд, - Мы ведь тоже здесь!
       Подойдя к обменивавшимся любезностями, он, выпрямившись во весь свой двухметровый рост, встав, как солдат, по стойке «смирно», отрапортовал: «Пан Зельма! Прошу любить и жаловать!» Валдис сразу же нашелся: «Жаловать – будте любезны, а любить – это дело вкуса!» Все засмеялись и вошли внутрь.
       Збигнев ходил по дому и, цокая языком, рассматривал обстановку.
 - Хорошая берлога! – он даже стал немного заикаться, - Я помню твою прежнюю квартиру. Ни в какое сравнение не идёт.
 - Тогда я был один, а сейчас…, - Валдис обнял Петру за талию, - Сейчас нас двое. И потом! Раньше я работал в конторе, а теперь я работаю дома. Вот я и постарался обустроить наше жильё так, чтобы было место и для работы и для отдыха.
 - И для любви! – вставила Ирма, поглядывая на супруга.
 - А что это за картины? – Збигнев кивнул на стену, на которой висело несколько полотен, - Я таких ещё никогда не видел.
 - Это мои работы, - тихо, будто смущаясь, произнесла Петра, - Я хотела стать художником, но жизнь распорядилась иначе. Вот и пишу, когда есть настроение и время.
 - Я в живописи мало разбираюсь, но мне нравится! – Збигнев покачал головой, - Это действительно здорово! А вы показывали кому-нибудь?
 - Только тем, кто приходит к нам. Все говорят, что хорошие рабрты, но мне бы хотелось услышать мнение специалиста.
       - А вообще, кто такие специалисты? – вступила в разговор Ирма, - Люди, которые сами ничего не умеют создавать, но критику наводить – хоть килограмм!
 - Ну, дорогая! Я смотрю, ты ещё хорошо помнишь наши молодёжные словечки! А вообще ты права, конечно, - Валдису почему-то стало немного грустно.
       Когда экскурсия по картинной галлерее, а так же и по дому, была завершена, Петра пригласила всех к столу. Ужин был просто восхитительным. Блюда, приготовленные ею, не оставляли равнодушными никого из присутствующих. Ирма постоянно интересовалась, из чего это и как приготовлено, можно ли как-нибудь получить рецепт. Мужчины уписывали эту снедь с необыкновенной скоростью, а Петра, как всегда подперев голову кулачком, улыбаясь, наблюдала за гостями и то и дело советовала попробовать какую-нибудь новую вкусность. Короче говоря, кухня никого не разочаровала.
       За окном ветер, как полноправный хозяин, трепал ветви огромных сосен, от чего те поскрипывали, качаясь из стороны в сторону, будто прося пощады. Было слышно, как море бушует и набрасывает волны на песчаный берег, словно стараясь поглотить его.
       В доме было тепло и уютно. Все четверо расположились за маленьким низким столиком около камина. Дамы тихо обсуждали свои проблемы, неспешно попивая кофе, Збигнев, с увлечением листая буклет с эскизами и фотографиями объектов, над которыми работал Валдис, время от времени восхищенно восклицал и, развернув картину, показывал её Ирме, которая, лишь мельком взглянув, говорила, что это превосходно, и снова углублялась в беседу с Петрой. Валдис, лениво попыхивая трубкой, смотрел на пляшущий на поленьях огонь, изредка давал кое-какие пояснения Збигневу. В комнате царил полумрак, в сочетании с трещавшим камином, настраивавший на «философские» темы.
 - Хороший у тебя дом! – Збигнев был искренне рад за своего друга, - Но я помню, ты ведь раньше жил в другом. Помнишь, мы с Ирмой к тебе приезжали Новый Год встречать? Ты тогда ещё с тётей жил.
 - Так это тот же самый дом, только перестроенный, - Валдис не без гордости смотрел на собеседника.
 - Ты сам «слепил» планировку?
 - Да ты смеёшься? Как конструктор, я – полный ноль! Ты помнишь, у нас на строительном учился Миша Фрайман? Ну, тот, что потом в Израиль свалил. Вот он мне по старой дружбе и сработал проект.
 - И сколько взял? Я примерно знаю, сколько обычно это может стоить.
 - Не так уж и много, - Валдис выпустил струйку дыма, - И это ещё не всё!
 - А что ещё?
 - Мишка мне подкинул пару контрактов со своими израильскими коллегами.
 - И им это оказалось выгодно?
 - Не было бы выгодно – не стали бы волноваться! А так я теперь с ними сотрудничаю уже несколько лет. И все довольны!
 - И ты туда ездишь?
 - И я – туда, и они – сюда! – рассмеялся Валдис, - У нас взаимовыгодный симбиоз!
 - А кто строил?
 - Есть одна фирма, я их давно знаю. Молодые ребята, а главное – уверен, что не «кинут», как это часто бывает.
 - Мишку видишь? Как он?
 - Встречаемся, когда я там бываю. Он там у них – большой человек. Правда, пробивался долго и с большим трудом, но сейчас – ведущий специалист. Они на него молятся.
       Друзья сидели до поздна. Наконец, всегда практичная Ирма, сославшись на то, что «пора и честь знать», стала уговаривать мужа собираться в дорогу. Валдис предложил их подвезти, но Ирма попросила вызвать такси, аргументируя тем, что все устали, и немного, но выпили. Незачем было рисковать. Валдис и не сопротивлялся. Он и в самом деле устал.
       Гости укатили, мило распрощавшись, Петра, заправив посудомоечную машину, убрала остатки ужина в холодильник и, опустившись в кресло, глубоко вздохнула.
 - А твои компаньоны – весьма милые люди.
 - Я с плохими людьми не работаю, - Валдис погладил подругу по голове, любуясь ею.
 - Я знаю! Вот и говорю, что они – милые ребята. А ты был у них дома?
 - Я был только в оффисе, на остальное времени не было.
 - Ирма приглашала нас в гости. И вообще у меня такое впечатление, что это она – глава компании, а не её муж.
 - Ирма ведёт всю документацию и ведает финансами, а Збышек творит. У них такой уговор с самого начала. Главное, что все довольны. А за предложение – спасибо! Как-нибудь воспользуемся.
 - Да! Конечно! – Петра потянулась, - Пойдём-ка спать, я устала.
 - Я ещё посижу, дорогая. Извини! Надо подумать немного. Сегодня много информации получил, хочу упорядочить.
       Валдис поднялся к себе в кабинет и уселся в кресле. Но работать как-то не очень хотелось. А перед глазами снова поплыли те дни.
       * * *
       Народу было мало. Видимо, под ветром лежать не хотелось никому. Лищь несколько смельчаков, а возможно и сумасшедших, предусмотрительно спрятавшихся за зонтики, сидели у кромки воды и принимали воздушные ванны. Изредка вдоль берега прогуливались отдыхающие, раздетые ниже пояса, с тоской глядя на небо, то ли сетуя на ветер и тучи, то ли прося у Всевышнего прекратить это безобразие и хотя бы ненадолго установить нормальную пляжную погоду. А то ведь иск в небесную канцелярию посылать бесполезно.
       Пышнотелая массажистка, лениво прогуливаясь вокруг своего рабочего места, явно несла убытки, так как ни один из потенциальных клиентов не хотел поваляться под её милыми ручками, но на ветру, да ещё и по пояс голый. Валдис лениво оглядел пляж и вдруг отчетливо увидел тот самый силуэт, который его вывел, мягко говоря, из состояния душевного равновесия. Стройная загорелая блондинка не торопясь прогуливалась по пляжу, подходя то к одному, то к другому, и что-то предлагала. Это уже начинало становиться интересным, и Валдис присел на пластмассовый стул, наблюдая за ней. Блондинка, отойдя от очередного собеседника, направилась к нему. Она скорее не шла, а парила над песком. Её безукоризненное тело было столь грациозным, а движения – столь легки, что у Валдиса даже перехватило дыхание. «Слава Б-гу, что с рефлексами у меня, как мужчины, всё в порядке!» – подумал он, усмехаясь сам себе. Тем временем девушка подошла к нему и, чуть наклонившись, на хорошем английском спросила: «Не хотите ли получить массаж?» Валдис чуть не сплюнул от дасады: «Эта – тоже массажем промышляет».
 - Что за массаж вы мне можете предложить?
 - Массаж спины, плеч и шеи тридцать минут стоит тридцать левов, массаж всего тела продолжительностью один час – шестьдесят левов! – девушка выпалила прейскурант, как хорошо заученный урок.
 - Я подумаю, - Валдис спокойно взял, протянутый ему рекламный проспект.
 - Да! Подумайте! Мы располагаемся там и там! – девушка указала на шатры с массажными столами, стоявшие в глубине пляжа, - Только не ходите к ним! – блондинка кивнула в сторону скучавшей полнотелой массажистки.
 - Да? И почему?
 - Мы – лучшие! – ответ был выдан без задержки.
 - Посмотрим! – Валдис усмехнулся, - Я вообще-то разбираюсь в этих делах, так что оценить смогу.
 - Я буду вас ждать! – проворковала белокурая красотка и так же грациозно уплыла к своему шатру.
       Валдис, проводил её взглядом а потом долго думал, для чего всё это. То, что людям не хватает денег – это понятно, но на всю зиму не заработаешь, а по режиму занятости можно почти точно определить, что эта красотка, впрочем, как и другие девушки, ничем серьёзным больше не занимается. «Это их трудности!» - Валдис махнул рукой и, собрав вещи, пошел к себе в номер, отметив про себя, что даже немного расстроен. Совсем не ожидая увидеть эту девушку именно в такой роли, он даже почувствовал, что как-то охладел к ней. «И очень хорошо!» - с некоторым облегчением вздохнул Валдис.
       Приняв душ и переодевшись, Валдис решил где-нибудь перекусить и направился в небольшой ресторанчик недалеко от гостиницы со смешным названием «La bamba». Столики располагались не только внутри, но и снаружи заведения, и он уселся за один из них. Кроме него за соседним столиком сидел лишь один посетитель, по виду и обилию пива сильно смахивавший на немца. Так оно и оказалось, когда он по-немецки попросил очередную кружку пива. Официант, молодой парень, невысокого роста, аккуратно одетый в белоснежную рубашку и черные брюки, приняв заказ у немца, подошел к Валдису:
 - Добрый день! – Валдис сразу заговорил по-русски.
 - Добрый день! Что вы желаете? – парень говорил почти без акцента.
 - Мне, пожалуйста, пицу с грибами и ветчиной и белого вина.
 - Понятно, одну минуту, - официант кивнул и убежал на кухню.
       Долго ждать не пришлось. Официант принёс небольшой графинчик с вином, бокал и столовые приборы, аккуратно завёрнутые в бумажную салфетку. Расставляя всё это на столе с ловкостью и сноровкой профессионального жонглёра, он, кивнув головой в сторону немца, с усмешкой проговорил:
 - И куда в них столько пива влезает?
 - Внутрь! – сострил Валдис и, отпив немного вина, кивнул официанту, дав понять, что вино понравилось.
 - Действительно, куда же ещё! – хмыкнув, официант умчался за второй частью заказа.
       Закурив сигарету, Валдис откинулся на спинку кресла. «А может быть, у неё другая причина, посерьёзнее? – опять эта грациозная блондинка не давала ему покоя, - Только мне-то что до этого?»
       Вечер принёс прохладу и относительную тишину. Поужинав без особых приключений, Валдис вышел на площадку перед отелем, а там уже полным ходом работала программа по выкачиванию денег у туристов. Импровизированное варьетэ, порадовав публику песенкой в духе пятидесятых и танцем тех же времён, дало объявление на четырёх языках о проводимой бесплатной лотерее. Стоявшим вокруг площадки любопытствующим гражданам раздали билеты, позволявшие бесплатно войти в казино, где и должна была состояться эта самая лотерея. Естественно, главной задачей было затащить посетителей внутрь, а там уж как получится. Заходить в казино Валдису абсолютно не хотелось, и он решил побродить по улицам.
       Как-то само собой получилось, что он забрёл на берег. Так как пляж ночью не освещался, разглядеть что-либо не представлялось ни малейшей возможности. Был только слышен шум волн, набегавших на берег, да редкие крики чаек, круживших над мелководьем, пытаясь выловить хоть какую-нибудь рыбёшку. Где-то в дали поблёскивали огни качавшихся на рейде яхт. Ночь была тёмная, безлунная и тихая.
       Неожиданно за спиной раздались голоса на русском языке с явной примесью хохлятского говора:
 - Эй, фраер! Курить есть?
 - Тебя мама в детстве вежливости не учила? – обернувшись, Валдис увидел двух парней, бритых «под ноль», державшихся весьма нагло и вызывающе.
 - А у тебя зубы лишние? – ответил один из них, явно ища повод для стычки.
 - Ты про мои зубы не переживай, - Валдис был спокоен и сдержан, - Просто просить надо вежливо.
 - Да я тебя урою, воспитатель хренов! – один из бритых сделал выпад, но в следующее мгновение, получив сильный удар ногой в пах, рухнул на песок, скуля, как подраненый щенок. Его товарищ, оценив обстановку, быстро понял, что ничего хорошего в этом противостоянии ему не светит, поднял руку в знак примерения:
 - Извините его! Он всегда на приключения нарывается. Пива натрескался, вот на подвиги и потянуло.
       Валдис кивнул, ухмыльнувшись, и пошел к отелю, оставив бритых в покое. «Мне ещё драки здесь не хватало!» – подумал он, поднимаясь в свой номер.
       * * *
       Проснувшись немного позже обычного, Валдис «поистязал» себя на тренажере и, приняв душ, пошел на кухню. В доме было тихо и пусто, лишь завтрак, накрытый салфеткой, красовался на столе, источая приятный аппетитный запах. Рядом лежал маленький блокнотик, открытый на последней записи:
«Доброе утро, милый! Я уехала к клиентам. Вернусь вечером. Будем на связи. Целую! Твоя Пэт!»
       Валдис налил себе в чашку кофе, с наслаждением вдыхая аромат этого напитка, и сел завтракать. Телефонный звонок прозвучал так неожиданно, что он чуть не подавился:
 - Командир! Это я, Андрей!
 - Откуда ты, родной? – Валдис был ошарашен.
 - Я в аэропорту. К тебе можно заехать, или жинка возражать будет?
 - Во-первых, жена, а во-вторых, не задавай глупых вопросов, а бери такси и дуй ко мне!
 - Понял, командир, скоро буду!
       Они не виделись лет десять с тех пор, как демобилизовались из армии. Валдиса комиссовали по ранению, а Андрей, отслужив срочную, уехал к себе домой на Камчатку. Лишь изредка перебрасывались письмами, ещё реже звонили. А потом и вовсе перестали беспокоить друг друга по непонятным причинам.
       И вот сейчас этот самый Андрей, балагур и непоседа, шутник, веселивший всю роту им самим придуманными рассказами, приправленными местным камчатским говором, ехал к Валдису.
 - Какими ветрами тебя занесло в наши края? – Валдис с любопытством рассматривал своего давнего знакомого, пытаясь понять, что изменилось в нём, а что осталось неизменным от того бесшабашного весёлого парня.
       - Да понимаешь, командир, оказывается до сих пор наши рыболовецкие хозяйства между собой контачат. Вот я и приехал, так сказать, по обмену опытом.
 - Чтоб творить совместное зло потом, как Высоцкий как-то сказал, - парировал Валдис.
 - Что-то в этом роде, - усмехнулся Андрей, - А ты как живёшь?
 - Живу, работаю. Вроде, всё нормально. А какое отношение ты к рыбному промыслу имеешь?
 - Самое прямое. Я на сейнере плавал пять последних лет. А теперь в начальники вышел, - не без гордости ответил Андрей, - Но и начальникам тоже иногда надо подучиться. Вот я и приехал. А что, супруги нет дома, или она сидит так тихо, что её не видно и не слышно?
 - Была бы дома – ты бы её непременно увидел в первые же секунды. Уехала по делам, будет вечером. Ты к нам на долго?
 - Вообще-то на неделю, но к тебе заехал на пару часов. Так что не беспокойся.
 - Я спокоен. Хоть всю неделю живи. Никто возражать не будет.
 - Я знаю, командир, но у меня номер забронирован, да и у тебя своих забот хватает. Давай лучше потом как-нибудь пересечемся, посидим, вспомним, помянем.
 - Ну а сейчас, может быть, перекусишь, отдохнёшь с дороги. Путь протопал немалый.
       Они сидели на кухне, попивали кофе, курили и вспоминали тех, кто им был дорог, и кого с ними не было. Дело в том, что этим ребятам пришлось пройти такой страшный, а главное, бессмысленный путь, последствия которого будут проявляться ещё не одно поколение. Оба были «афганцами», и этого было вполне достаточно и никаких дополнительных пояснений не требовало.
 - Командир, а помнишь, как ты появился у нас в роте? Ты тогда ещё совсем зелёным был, быть может, и автомат только на картинке видел. Как мужики ржали над тобой, а потом готовы были к черту в пасть с тобой идти!
 - Ну, автомат, положим, я не только видел, но и стрелять приходилось, правда, только по мишеням. А в основном ты прав. Зелень из меня так и пёрла. Сразу после института ведь попёрся в армию. Романтики захотелось идиоту! Вот я её и получил в больших и малых купюрах. Но, ты знаешь, старшина, я не жалею. Если бы прослужил по своему прямому назначению, то вряд ли стал таким, как сейчас. Ты со мною согласен?
 - Более, чем! – коротко ответил Андрей, - А как ты вообще в этот салат попал?
 - История самая банальная, - Валдис не спеша раскурил трубку, - Шерше ля фам, всё из-за них. Я никогда об этом вам не говорил. Сам не знаю, почему! То ли стыдно было, то ли случая подходящего не нашлось.
 - А ты сейчас расскажи! Я пойму всё правильно.
 - Да тут и понимать нечего.
       Друзья уселись около камина, и Валдис не спеша начал рассказывать.
       * * *
       Эта история началась много лет назад, когда Валдис ещё был ребёнком. В трёхлетнем возрасте он остался без родителей. Они утонули, когда плавали на круизном теплоходе. Отец был то ли вторым, то ли третьми помощником капитана, а мать – администратором.
       В один из рейсов на теплоходе случился пожар, потом прогремел сильный взрыв. Погибло много людей, в том чиле и родители. Валдиса взяла к себе тётка, сестра отца, у которой своих детей было двое, и муж- пьяница. Он работал «дальнобойщиком», и, когда возвращался из рейса, напивался до полного беспамятства. И это продолжалось до следующего отъезда.
       Сама тётка сперва работала стюардессой, но потом ушла в наземную службу при аэропорте. Сперва денег хватало, но вскоре её муж разбился, не справившись с управлением, и тётя Марта осталась одна с тремя детьми. На одну её зарплату прожить было очень тяжело, и Валдиса отдали в интернат под Ригой.
       Сперва его забирали домой на выходные каждую неделю, потом – раз в две недели, и в конце концов перестали забирать вообще. Так и прожил он до окончания школы в этом интернате.
       Тётя Марта иногда навещала Валдиса, каждый раз извиняясь, что не может забрать, потому что дома не всё спокойно. Да и сам Валдис не очень то стремился, помня, как старший её сын часто бил его. Теперь его семьёй был интернат, где все были равны. Конечно, мальчишки дрались между собой, не поделив какую-нибудь мелочь, но умышленно издеваться над кем-нибудь ни у кого не было и в мыслях. Наоборот, сильные всегда вставали на защиту слабых.
       Был в интернате учитель физкультуры. Все ребята просто боготворили его. Звали его Ян. Просто Ян. Без отчества. Этот Ян часто говорил: «Никогда не давайте обещания, которые не сможете выполнить, всегда расчитывайте только на свои силы». Эти слова Валдис заучил, как молитву.
       Поговаривали, что Ян просидел в тюрьме несколько лет, что после этого не мог устроиться на работу, и директриса на свой страх и риск взяла его, и теперь не жалеет об этом. Если нужно было разрешить какой-нибудь спор, то непременно звали его, как третейского судью. Ян иногда шутил, что он в такие минуты выступает в роли Соломона и, конечно не имеет права на ошибку. Его решения всегда были справедливы, хотя иногда другие учителя и воспитатели не одобряли такого подхода к делу. А Ян объяснял это очень просто: по его мнению ребята и так уже наказаны жизнью, причем, незаслуженно, так зачем же ещё усложнять. В конце концов все соглашались с ним.
       Ребята и девченки всё всободное время проводили с Яном, и он этому был очень рад. Он мог часами рассказывать увлекательные истории, им самим придуманные. Конечно, все знали, что это вымысел, но на этих рассказах Ян старался доходчиво объяснить, что такое честь, дружба и справедливость.
А ещё Ян, конечно с согласия директрисы, преподавал рукопашный бой. При этом всё время твердил, что применение этих приёмов недопустимо просто из баловства или для демонстрации силы. Только в самом крайнем случае, когда другого пути нет. И действительно, Валдис не мог припомнить случая, чтобы кто-нибудь ослушался этого наказа.
       Была в интернате воспитательница Анна. Ходили слухи, что она цыганка. И действительно, Анна чем-то походила на представительницу этого народа. Черные длинные волосы, огромный цветастый платок, длинная до пола юбка. У неё был низкий чуть с хрипотцой голос. Говорила она всегда медленно и размеренно. Часто вечерами Анна запиралась у себя в комнате, и оттуда доносились какие-то странные звуки, похожие, не то на плач, не то на заклинания, произносимые ведьмами.
       Как-то раз Валдис вместе с двумя друзьями решили выяснить, чем же там занимается эта странная женщина. Они тайком пробрались в её комнату и спрятались за огромной ширмой в углу комнаты. Когда наступил вечер, Анна зашла в комнату, заперла дверь на ключ и выключила свет. Подойдя к столу, она зажгла свечу и несколько раз провела ладонью поверх пламени. Мальчишки затаив дыхание, следили за всеми этими манипуляциями, дрожа от страха. А Анна тем временем вынула из шкафа какую-то картонку и, сев за стол, поставила её напротив свечи. Немного посидев, она стала бормотать что-то на непонятном языке, сперва почти неслышно, потом всё громче и громче. Один из друзей, видимо не выдержав такого нервного напряжения, закричал, бросился к двери и стал барабанить в неё, плача навзрыд и прося выпустить его. Анна встрепенулась, бросилась к нему и, включив свет, прижала парнишку к себе, шепча что-то. Оставшиеся за ширмой друзья, подумав, что она хочет задушить товарища, бросились к нему на выручку. Когда Анна увидела этих горе-следопытов с перекошенными от страха физиономиями, она расхохоталась и, умудрившись обхватить всех троих, прижала к себе, со вздохами бормоча: «Глупыши мои милые! Решили узнать, каким колдовством я здесь занимаюсь, а сами чуть со страху не померли!» Убедившись, что ребята успокоились и могут уже соображать, Анна усадила их за стол и повернула к ним ту самую таинственную картонку. Каково же было их удивление, когда ребята увидели на картонке фотографию всего интерната, сделанную в начале осени. Когда к ребятам окончательно вернулась способность соображать, Анна сказала, что каждый вечер она молится за них своим богам, прося у них благополучия, здоровья и счастья для каждого без исключения.
       Анна действительно молилась за воспитанников, потому что любила их всех, как собственных детей. И ребята платили ей тем же. Даже после выпуска многие из них не раз приезжали поблагодарить эту немного странную женщину в огромном цветастом платке, с горящими жгуче черными глазами и добрым сердцем. Они приезжали, чтобы поцеловать ей руки, которыми она залечивала ссадины и порезы мальчишкам, те самые руки, которыми она расчесывала и заплетала в косички волосы девченкам, руки, которыми она ни разу не ударила никого из воспитанников, руки, полные любви и ласки.
       Часто вечерами вокруг Анны собиралась малышня, и она рассказывала им сказки, которые сама же и придумывала. И эти сказки приходили слушать и ребята постарше и даже некоторые преподаватели и воспитатели интерната. На этих сказках ребята получали первые представления о добре и зле, силе, смелости и справедливости.
А когда кто-то из детей заболевал, Анна, часто забывая о еде и отдыхе, сутками просиживала у постели больного, следя, чтобы вовремя было выпито лекарства, шепча ласковые слова, что он скоро поправится, что всё пройдёт, болезнь отступит, потому что она её прогонит. Именно к ней три года назад Валдис привёз полуживую Петру, от которой отказались врачи, и Анна выходила её. Именно Анна первой появилась в доме у Валдиса, когда он вернулся из Афганистана на костылях, и всё те же врачи в один голос говорили, что он останется инвалидом. А через пол года, когда Валдис пришел на медицинскую комиссию не то, что без костылей, но даже ни сколько не хромая, дипломированные врачи, недоумевая от увиденного, долго не могли поверить, что какая-то полуграмотная женщина, неизвестно откуда появившаяся, смогла сделать то, что им было не под силу.
       Анна, а вместес ней и Ян, были первыми, с которыми парни знакомили своих подруг, а девушки – своих возлюбленных. Анна и Ян часто приглашались на свадьбы своих бывших воспитанников в качестве посаженных родителей. Ведь в большинстве случаев настоящих отцов и матерей у этих ребят просто не было.
       Когда Валдис, окончив школу, уехал в Ленинград учиться в институте на архитектора, именно Анна отправляла ему, да и многим другим, посылки с продуктами, тёплыми вещами, или просто денежные переводы, выделяя большую часть из своей зарплаты.
       Конечно, в интернате работали и другие преподаватели и воспитатели, которые тоже детей любили и старались делать как можно больше для их блага. Вообще, воспитанники этого интерната по праву могли считать себя счастливчиками.
       После окончания института Валдис вернулся в родные края, но жить он мог только в доме тётки, которая к тому времени осталась совсем одна. Её милый сынок получил длительный срок в колонии строгого режима за разбойное нападение, а дочь умчалась в Ригу за сиюминутным счастьем. Судя по всему, либо она его не нашла и теперь было стыдно возвращаться к матери, которая долго отговаривала её от пустой затеи, либо эта краля так очумела от найденного, что напрочь позабыла мать. Так или иначе, но у Валдиса других вариантов не было. И он остался жить у тётки в доме.
       Ещё в Ленинграде Валдис случайно познакомился с девушкой, студенткой Медицинского института, уроженкой Риги. Возможно, именно это обстаятельство их и сблизило. Так вышло, что они одновременно вернулись в Латвию. Валдис устроиля работать по распределению в одно маленькое конструкторское бюро, а Айну папа пристроил в всою клинику. Они встречались, гуляли, ходили на концерты, сидели в кафэ. Однажды даже Валдис, набравшись смелости, предложил Айне стать его женой, но девушка сказала, что по её мнению надо сперва «встать на ноги». Мол, у тебя на ресторан денег нет, а ты жениться предлагаешь. Заработай сначала, выбейся в начальники, а там и поговорим. Парень немного расстроился. Тут-то ему и подвернулся этот полковник - начальник военкомата, который и предложил пойти на службу в армию:
 - Чудак, армия о тебе будет заботиться: жильё даст, обмундирование, и зарплата – это тебе не гроши молодого специалиста в занюханном КБ. И потом, любая девушка прдпочтёт парня в форме даже самому обеспеченному гражданскому. Тем более, ты не солдатом пойдёшь, а офицером. А года через два сам решишь, может и на сверхсрочную останешься. А я уж постараюсь, чтобы ты в нашем регионе служил.
       Валдис думал недолго, и через неделю уже дал своё согласие. Вот так он и попал в этот переплёт.
       * * *
 - Добрый вечер! А почему вы в темноте сидите? – Петра стояла в дверном проёме и интересом рассматривала незнакомца.
 - Малыш, познакомься! Это мой армейский друг. Мы с ним вместе там служили, - Валдис кивнул головой куда-то в сторону, но Петра поняла, о чём он говорил.
       Андрей встал и, подойдя к девушке, галантно, как мог, поцеловал протянутую ему руку.
 - Мне Валик рассказывал о вас немного, но ни словом не обмолвился, на сколько вы красивы. Меня зовут Андрей. Старшина запаса.
 - Патриция. Можно просто Петра, - девушка ответила грациозным полупоклоном, - Вы к нам надолго?
 - О! Не беспокойтесь, я скоро уйду, а то номер в гостинице пропадёт.
 - Может быть, поужинаешь с нами, - Валдис почувствовал некоторую неловкость.
       Повернувшись к подруге и сделав извинительный жест, Валдис пробормотал:
 - Пэт, мы с Андрюхой всё сами сделаем, а ты пока отдыхай.
 - Тогда вперёд! Дерзайте! – и Петра, жестом Ленина указав направление в сторону кухни, удалилась к себе.
 - Нехорошо как-то вышло, - Андрей почесал в затылке, - Слушай, а может, я, всё-таки, пойду?
 - Нет, уж! Вместе отдуваться будем! Так, старшина, за мной на кухню! А там разберёмся. Картошку чистить ещё не разучился? – Валдис протянул Андрею кухонный нож.
       Когда Петра спустилась вниз, стол уже был накрыт, а из кухни доносился аппетитный запах, способный умилостивить самую капризную жену. Разведя руками от восторга, она только и смогла произнести что-то вроде: «Ну и ну!».
       Когда Андрей ушел, Валдис ещё долго сидел за столом, без конца курил, не произнося ни слова. Петра изо всех сил старалась вывести его из этого оцепенения, но ничего не получалось. Наконец Валдис встал из-за стола.
 - На улице холодно?
 - Нет, не очень, - Петра удивлённо посмотрела на него.
 - Прости меня, малыш! Я пройдусь немного.
       Он вышел на улицу. Бесшумно падал снег, ветра не было. Даже не было слышно шума прибоя. Запахнув куртку, Валдис медленно побрёл к морю. Ему сейчас не хотелось никого видеть. Он не спеша брёл по засыпанной снегом тропинке, а перед глазами всплывали те страшные сцены, полные крови и огня. Уши резали крики раненых, которым никто не мог уже помочь.
 - И какой черт принёс этого старшину?! – недоумевал Валдис, - Всё уже давно закончилось, а он снова проявился. Опять по ночам кошмары будут душу трепать. Я-то ладно, А Петра каждый раз будет вскакивать и будить меня с выпучеными глазами. Как же она тогда испугалась в самый первый раз, когда я во сне кричал что-то.
       Немного побродив по берегу и успокоившись, Валдис направился к дому, как вдруг его кто-то окликнул. Обернувшись, он увидел того самого полковника, по чьей «наводке» он пошел в армию. Полковника время будто не коснулось. Он быстро подошел и козырнул Валдису.
 - Здравия желаю, герой! Как дела?
 - Твоими молитвами, - буркнул Валдис и собрался было уходить, но полковник его остановил:
 - Ты что, на меня обиделся? Брось! Столько лет уже прошло, пора бы и забыть! Не дуйся, ведь надо было кому-то там служить!
 - Я - в полном восторге! Сейчас разрыдаюся от счастья!
 - Да ты как со мной разговариваешь, щенок?! – полковник пошел в наступление, но получив точный выверенный удар ребром ладони между глаз, полетел на землю. Валдис, нагнувшись, подцепил вояку за воротник и процедил сквозь зубы:
- Слушай меня, красавец! Слушай очень внимательно! Если я ещё раз тебя где-нибудь увижу, я тебе кости переломаю. За всех тех ребят, которые в песках Саланга полегли, за тех, кто сгорел заживо в БТРах, за тех, кто до сих пор по ночам спать не может спокойно, потому что им снится весь этот ужас! А ты, гад, премии получал за нас, водяру трескал, да на митингах глотку драл о долге перед Родиной! Так что вали отсюда, пока я из тебя растение не сделал!
       Странно, но Валдису вдруг полегчало. Стоило «выпустить пар», и всё вернулось в нормальное русло. Он глубоко вздохнул и зашагал к дому, оставив не на шутку перепугавшегося полковника сидящим в сугробе.
 - Нет, уж лучше я буду вспоминать что-нибудь другое, более приятное, - думал Валдис, подходя к дому, в дверях которого, накинув на плечи пальто, стояла Петра.
 - Вэл! Вы воевали вместе с этим парнем? – тихо спросила она.
 - Да! Хотя у нас так никогда не говорили. Придумали какую-то идиотскую формулу, что мы «выполняли свой интернациональный долг». Убей меня, если я смогу что-то объяснить. И кому нужен был этот долг?!
       Петра, тяжело вздохнув, прижалась к плечу. Валдис нежно обнял девушку и погладил по волосам:
 - Пойдём в дом, любимая! И прости меня.
 - За что? – Петра, улыбнувшись, нежно посмотрела на него, но Валдис заметил всё же крохотные слезинки в уголках глаз.
       Он ещё крепче прижал к себе подругу, и они вошли в дом. Камин весело потрескивал, обволакивая теплом.
 - Пойдём спать, милый! Меня мои клиенты сегодня заездили. Я устала, ноги подкашиваются.
       Петра заснула почти сразу, прижавшись щекой к плечу, а Валдис ещё долго лежал, и в ночной тишине комнаты снова стали материализовываться картины прошлого.
       * * *
       Наступивший день был ветреным и облачным. Погода была совсем не пляжной. Хоть Валдис и не раз купался в таких условиях в Балтийском море, сегодня ему уж никак не хотелось заниматься этим «пляжным экстримом».
       Проглотив без особого удовольствия некоторое количество предложенной пищи скорее из необходимости, чем от голода, Валдис поднялся к себе в номер. Открывая дверь, он услышал, как в его комнате звонит телефон. «Что ещё может случиться?! – Валдис поднял трубку.
 - Алло! Я слушаю! – начал он по-английски.
 - Здравтствуйте! – женский голос говорил по-латышски, - Вас зовут Валдис?
 - Да! А с кем я говорю?
 - Меня зовут Лана, вы меня не помните, но вы хорошо знаете Георгия Колева. Вы вместе учились в Ленинграде.
 - Да, я его знаю.
 - Он хочет с вами поговорить, если у вас есть время.
 - Времени у меня достаточно.
 - Тогда я вас соединяю! – в трубке раздался слабый писк, потом на несколько секунд наступила гробовая тишина, и наконец, на другом конце провода раздался знакомый голос:
 - Валик! Привет! Это я, Жора!
 - Узнал тебя, парень! – Валдис даже обрадовался этому звонку, - А как ты меня нашел?
 - У нас в Болгарии при желании и небольшем количестве денег можно разыскать кого угодно. Но об этом поговорим потом, а сейчас давай собирайся и выползай на улицу. Я подъеду через пол часа. Жди меня, я буду на серебристом BMW. Привет!
       Валдис положил телефонную трубку и ещё пару минут тупо смотрел на аппарат, пытаясь сообразить, как этот Жора смог его разыскать. Он пытался припомнить, кому он говорил о своей поездке. Выходило, что никто не мог знать об этом вояже. Тогда как он всё-таки узнал?
 - Сам расскажет! – с усмешкой подумал Валдис и начал собираться, - В конце концов, это тоже может быть приятным занятием. День всё равно потерян, а в номере сидеть не очень-то и хочется.
       В назначенное время серебристый кабриолет подкатил к главному входу гостиницы. За рулём сидела эффектная дама в не менее экстравагантном прикиде, про который можно было сказать словами Александра Дюма: «Этот туалет больше говорит, чем скрывает». Ярко красное, чем-то здорово напоминающее стоп-сигнал сильно открытое и не менее короткое платье в сочетании с такими же красными высоченными сапогами открывало широкие горизонты для фантазий на тему рода занятий этой особы.
       Валдис не прочь был бы пофантазировать, но рядом с ней он увидел сияющего, как начищенная монета, расплывшегося в стандартной американской белозубой улыбке своего однокурсника Георгия, которого все на курсе с самых первых дней стали называть Жорой или Жориком на Российский манер. Этот Жора был весьма рад такому отношению к себе. Он быстро «вписался» в коллектив. Он не был жаден, хотя и не стремился снять с себя последние штаны для друга. Юморил не пошло, но и не очень смешно, по большей части пользуясь вольным переводом Габровских острот. Пил в меру, оправдываясь тем, что у него с детства очень плохие последствия после алкоголя. Мужики сперва смотрели на него с укоризной, но потом махнули рукой. Пусть пьёт, как хочет. Иностранец, хоть и из Болгарии. Это кубинцы хлестали горькую литрами а потом устраивали такой дебош, что вся общага не могла их утихомирить.
       Жора лениво вылез из машины и, подойдя к Валдису, уставился на него немигающим взглядом. Потом, выйдя из этого паралича чуть наклонив голову, проговорил:
 - И долго мы будем таращиться друг на друга?
 - Привет, бродяга! – Валдис протянул руку, но Жора её не принял, а полез обниматься.
 - Сколько же лет мы не виделись, сухарь латышский!
 - Я думаю, с момента окончания института, - насилу высвободившись из незапланированных объятий, ответил Валдис.
 - Точно! Ладно, садись в авто и поехали! Кстати, познакомься! Эту прелестную особу зовут Лана. Она из ваших краёв. Была! – Жора хмыкнул, - А теперь здесь живёт. Моя жена!
 - Привет! – повернувшись к Валдису, по-латышски поприветствовала дама в красном.
       Валдис кивнул. Лана рванула машину, и они помчались вдоль береговой линии в сторону Варны.
 - А всё-таки, как ты меня умудрился найти? – после непродолжительной паузы спросил Валдис, - да и по пустякам ты бы не стал напрягаться.
 - А почему бы и нет?! – с усмешкой парировал Жора, - А может, я просто захотел тебя увидеть!
 - Позволь тебе не поверить! И потом, я никому не говорил, что еду в Варну.
 - Но как-то я же тебя нашел! – резонно ответил Жора, - Нет, всё очень просто. Ты мне действительно нужен по делу. Сейчас приедем, и я тебе всё растолкую. Лана нас подкинет до одного милого местечка и уедет по своим делам. Она у меня танцовщица в варьете. Ей надо готовиться к ночной программе, а мы с тобой чудно пообщаемся. Идёт?
 - Идёт! Но ты учти, что я не люблю авантюры. Особенно, если это касается работы.
 - Я знаю! – Жора махнул рукой, - Я уже всё про тебя знаю. Никаких авантюр не будет. Если заинтересуешься – дело будет, если – нет, разбежимся без обид.
       Лана лихо подрулила к какому-то небольшому ресторанчику. Когда мужчины вышли, она, театрально помахав им тонкой, как плеть рукой, также лихо умчалась прочь. Жора обвёл ресторан рукой и, опять выкатив американскую улыбку, пригласил Валдиса внутрь. Молоденькая официантка в коротеньком черном сильно декальтированном платьице и белоснежном передничке пригласила их следовать за ней и усадила в дальнем углу зала, одарив дежурной улыбкой. Жора что-то ей сказал по-болгарски, и она уплыла, слегка покачивая бедрами.
       Жора проводил её сальным взглядом, потом повернулся к Валдису и, причмокнув языком, откинулся на спинку стула.
 - Ну, как тебе местечко? Между прочим, мой дизайн! Я из сарая, который здесь раньше был, сделал вот эту конфетку! – Жора говорил, явно выказывая гордость не столько за свою работу, кстати, совсем неплохую, а всем своим видом давая понять – какой он молодец, - Я ещё и совладелец этого ресторана. И персонал сам подбирал от поваров до уборщиц и посудомоек. Конкурс устроил отборочный!
 - Молодец! Я всегда знал, что ты в любой ситуации не пропадёшь!
 - Жить-то как-то надо! – Жора развёл руками, - Слушай, а чем ты занят всё время здесь? Валяешься на пляже! Давай, я подошлю к тебе эту красотку. Она тебя приласкает!
 - Ты ещё и сводник! – Валдис уже хотел уйти, общение с этим типом начинало действовать ему на нервы.
 - Ты выбирай выражения! – Жора сразу помрачнел, - Я не о себе думаю. Ты – человек одинокий, без семьи. Так расслабься, отдохни не только душей, но и телом.
 - Я уж как-нибудь сам решу, как мне отдыхать. А ты – либо дело говори, либо распрощаемся. И потом эта краля – не в моём вкусе.
 - О деле, так о деле! – снова расцвёл Георгий, - Ты когда-нибудь в Пловдиве бывал?
 - Только слышал, что есть такой город, - Валдис закурил.
 - Отлично! А теперь есть возможность побывать там с пользой для себя! Короче! Главный архитектор города – мой давний друг. Он ищет дизайнера для одного очень деликатного дела. Если тебе интересно, то я вас всяжу.
 - И получишь процент от сделки кому-то из нас в убыток.
 - Да брось ты! – Жора стал распаляться всерьёз, - Ты же сам знаешь, что нашей профессией на нормальную жизнь не наскребёшь. А он готов платить хорошие деньги валютой.
 - Тебе, может и не хватает, а я своей жизнью вполне доволен. Ну, так, красавец! Если меня заинтересует это дело, я свяжусь с ним сам, если нет – пусть ищет другого. А пока можешь ему передать мои электронные реквизиты и телефоны, - Валдис выложил на стол перед Жорой свою визитную карточку, - пусть он мне вышлет исходные материалы и проект контракта, а я спокойно разберусь.Если этого не будет – не будет и разговора.
       Валдис встал из-за стола, не смотря на настойчивые уговоры предприимчивого деятеля от архитектуры, бросил двадцатилевовую банкноту и вышел на улицу.
       Сидя в такси, он никак не мог понять, как этот всегда жизнерадостный полный здорового оптимизма парень превратился в делягу и сводника. «Почему первое место в его жизни заняли деньги, а не здравый смысл. Ведь было сказано, что авантюра не пройдёт, так он эту официантку решил подложить! – Валдис даже поёжился, - Ведь ещё совсем девочка. Хотя сейчас!..» Валдис сразу отогнал от себя эти мысли, вдруг вспомнив ту блондинку на пляже. Не дай бог, и она окажется из этой компании!
       Таксист подрулил к главному выходу гостиницы, и Валдис, расплатившись, вылез из машины. Но в номер идти не хотелось. Вообще ничего не хотелось делать, и он неторопливым шагом направился к бару, уселся на высокий стул рядом со стойкой и, заказав большую кружку пива, закурил сигарету, по обыкновению наблюдая за посетителями, сидевшими за столиками. На душе было так, словно сотня кошек решила одновременно поточить когти. В голову лезла всякая ерунда.
       - Привет! – немного похожий на мяуканье ищущей партнёра кошки, голос вывел его из оцепенения, - Тебе плохо?
 - Немного не по себе, - Валдис нехотя обернулся. Перед ним стояла та самая блондинка.
 - Могу я чем-нибудь помочь?
 - Может быть, - задумчиво произнёс Валдис, отпивая пиво.
 - Не желаешь ли массаж для поднятия тонуса? – блондинка была в своём репертуаре.
 - Думаешь, поможет? – Валдис усмехнулся.
 - Попробуй! А там увидишь!
 - Ладно, уговорила! Я подойду минут через пятнадцать, вот только пиво допью.
 - Я буду ждать! – всё тем же мурлыкающим тоном пообещала девушка и удалилась, как видно, ждать.
 - А может быть и в самом деле пойти? – сам себя спросил Валдис, залпом осушив бокал, - Пусть помнёт спину.
       Расплатившись с молоденькой бармэншей, он направился в сторону пляжа «искать сомнительных утех» у миловидной белокурой девицы.
 - Какой массаж ты хочешь? – девушка расстилала бумажное полотенце на массажном столе, - тридцать минут стоят тридцать левов, час – шестьдесят левов.
 - Тридцать минут для первого раза будет достаточно, - Валдис с интересом наблюдал за движениями белокурой дивы.
 - Сними рубашку и ложись сюда.
Валдис сбросил рубаху и улёгся на стол.
 - Ох! Святая Дева! Что это? – голос массажистки немного дрожал, - Что это за полосы?
 - Память о бурной молодости! – полу шутя, полу задумчиво произнёс Валдис, потом, улыбнувшись, добавил, - Смелее! Они не кусаются!
 - Я буду аккуратной, - заверила блондинка и стала медленно водить ладонями по мускулистой спине нового клиента, предварительно смазав её каким-то кремом с приятным запахом.
       Валдис попытался расслабиться и закрыл глаза. Всё это действо явно начинало ему нравиться. Движения, сначала мягкие и нежные, постепенно становились более уверенными. Девушка действительно знала своё дело. Пальцы бегали по спине, не пропуская ни единого сантиметра, разминая и разглаживая мышцы, при этом действуя ненавязчиво и аккуратно. Тридцать минут пролетели, как одно мгновение.
 - Массаж закончен, - мягким голосом проговорила блондинка, - полежи спокойно несколько секунд.
       Встав, Валдис и впрямь почувствовал приятное облегчение. А прежде всего он понял, что голова (к которой мастерица даже неприкоснулась) полностью освободилась от той чуши, которой была забита до сеанса. Может быть, это простое совпадение, но разум очистился. Валдис не мог себя узнать. Во всём теле чувствовалась лёгкость и гибкость. Та скованность, которая уже много лет преследовала его, не смотря на ежедневные занятия, как-будто испарилась без следа.
 - Да! Ты была права, когда говорила, что ты лучшая. Это действительно хорошо! – Валдис протянул деньги.
 - Я рада, что тебе понравилось! А почему ты один?
 - Так вышло.
 - Взял бы двух-трёх друзей. Было бы веселее.
 - Мои друзья уже отгуляли отпуска. Это у меня дела затянулись.
 - А жена? Ты женат? – девушка, склонив немного на бок голову, не отрываясь, смотрела на Валдиса, - Взял бы её.
 - Для этого надо, как минимум, жениться, - парировал Валдис.
 - Все вы так говорите, когда приезжаете, а потом оказывается, что у всех у вас семьи и масса детей.
 - Вообще-то я ещё никогда никого не обманул в своей жизни, - серьёзно ответил Валдис, чувствуя, что разговор в таком ключе ему начинает действовать на нервы, - А ты думай, что хочешь. Только я – не такой, я за свои слова отвечаю.
 - Извини! – блондинка поняла, что перегнула палку, и перевела разговор на другую тему, - Откуда ты приехал?
 - Из Латвии.
 - Это очень интересно! – улыбнулась девушка, - У меня были клиенты из Литвы, Эстонии, а из Латвии ты – первый. Ты к нам на какое время?
 - Ещё дней пять пробуду, если ничего не случится.
 - А что может случиться? – массажистка повела бровью, явно не понимая, что же действительно может произойти.
       Звонок мобильного телефона прервал эту милую беседу. Валдис, отойдя на несколько метров в сторону, достал аппарат:
 - Алло! Я слушаю!
 - Вэл! Привет! Это Гелена! Как дела?
 - Привет, Гелена!
 - Ты не очень занят? У меня к тебе разговор.
 - Я вообще-то в отпуске. Но я так понимаю, что ты звонишь не просто так! Что случилось?
 - Вэл! Иржи просит, чтобы ты срочно приехал. У нас тут трудности возникли по твоей части проекта. Когда ты сможешь у нас появиться?
 - Вы хотите, чтобы я прибыл как можно быстрее!
 - Ты паразительно догадлив! – съязвила Гелена, - А отдохнуть ты сможешь потом и у нас. Это всего на несколько дней, я думаю.
 - Вообще-то я сейчас в Болгарии, но попробую что-нибудь придумать. Я сообщу о своём приезде, - Валдис выключил телефон.
 - Что-то серьёзное? – подошедшая к нему блондинка была чем-то встревожена.
 - Это по работе. Мне надо срочно уехать.
 - Домой?
 - Нет! В Братиславу.
 - А чем ты занимаешься?
 - Архитектор.
 - О! Это хорошая профессия! – девушка рассматривала собеседника с нескрываемым любопытством, - А почему в Братиславу?
 - У меня с ними контракт подписан, - пояснил Валдис, вдруг вспомнив, как он не хотел подписывать этот договор, как его уговаривали, после чего он всё-таки сдался.
 - И когда ты едешь?
 - Ещё не знаю. Сейчас пойду билет заказывать, а там посмотрим.
 - Я хотела тебя спросить, а что это за полосы у тебя на спине? – блондинка провела рукой по пояснице, - Ты с кем-то дрался?
 - Извини меня, я должен отойти, но я вернусь и, если это ещё тебя будет интересовать, то расскажу. Может быть, мы сможем вместе пообедать где-нибудь?
 - Я не знаю, - блондинка была совсем не готова к такому повороту событий.
 - Ты подумай, а я узнаю, что можно сделать с билетом. Не думаю, что это займёт много времени. Договорились?
       Девушка вяло кивнула в знак согласия, и Валдис быстро зашагал к отелю, кляня всех и вся, сам не зная, за что. У стойки администратора никого не было, и миловидная шатенка, скучавшая от безделия, сразу же оживилась, когда к ней обратились
 - Дело в том, что мне нужно срочно уехать в Братиславу, - начал Валдис, - Как я могу заказать билет?
 - Я попробую что-нибудь для вас сделать, - администраторша смотрела на него взглядом собаки, безгранично преданной хозяину, - Когда вы хотите уехать?
 - Я думаю, завтра.
 - Сейчас посмотрю, а вы можете подождать там, - девушка кивнула на диваны в холле, - Я к вам подойду, когда всё выясню.
       Удовлетворённо кивнув, Валдис уселся на диван. Длинноногая девица, не заставив себя долго ждать, проявилась через секунду с обычным вопросом на тему жидкости. Валдис заказал джин с тоником, и девица, слегка покачивая бёдрами, грациозно уплыла за стойку бара.
       Через четверть часа администраторша сообщила всё с той же неизменной улыбкой, что есть место на самолёт, вылетающий в 8.00 завтра утром. Валдиса это вполне устраивало, и он дал согласие на заказ билета. Получив подтверждение, что место забронировано, он немедленно связался с Геленой и сообщил номер рейса. В Братиславе этому обстоятельству были так рады, что немедленно сообщили Валдису, как он потом хорошо сможет «оттянуться» на словацких хлебах.
       Когда формальности с преждевременным отъездом были выполнены, Валдис вернулся на пляж. Блондинка сидела под шатром на своём массажном столе. Увидев Валдиса, она, легко соскочив, подошла к нему:
 - Всё в порядке?
 - С билетом – да, со мной – не совсем! – попытался сострить Валдис, но сам почувствовал, что шутка не удалась, - Мы пойдём обедать?
       Они сидели в маленьком уютном ресторанчике у самой границы курортной зоны вдали от корпусов гостиниц, неторопливо потягивали белое болгарское вино и смотрели друг на друга.
 - Когда у тебя самолёт? – голос девушки немного дрожал.
 - Завтра в восемь утра, - не без грусти произнёс Валдис, - Я понимаю, что нужно ехать, но мне этого уж очень не хочется делать.
 - Но ты ведь можешь вернуться, когда всё сделаешь! – блондинка взглянула ему в глаза, - Ведь ты приедешь?
 - К сожалению, на сколько я знаю своих компаньёнов, это будет не скоро, но я обещаю приехать в следующем году. А ты приедешь?
 - Я каждый сезон сюда приезжаю. Может быть, на другое место. Но я тебя узнаю сразу.
 - А ты сама где живешь?
 - Сейчас здесь, на «Солнечном Берегу», а вообще – в Пловдиве.
       Они посидели ещё немного, не говоря ни слова. Только смотрели друг на друга, словно стараясь запомнить каждую черточку на лице, каждый изгиб брови, каждое движение глаз.
 - Меня зовут Валдис, а как твоё имя? – наконец нарушил он молчание.
 - Патриция, - немного помявшись, ответила блондинка, - Но друзья зовут меня Петра или Пэт.
 - Красивое имя, - Валдис кивнул, - И тебе подходит.
 - Разве? – блондинка повела бровью.
 - Ну, мне кажется, что Петра – это гордая независимая красивая девушка. Именно такая и сидит со мной за этим столом.
 - А ты любишь говорить комплименты, - хитро улыбнувшись, проворковала Петра, - И часто приходится это делать?
 - Я не знаю. Я говорю то, что думаю. А говорить комплименты или петь диферамбы – этого я не умел делать никогда.
       Петра посмотрела на часы и, с сожалением вздохнув, встала из-за стола.
 - Мне надо идти. А ты что сейчас будешь делать?
 - Провожу тебя и пойду собирать вещи, - грустно вздохнув, ответил Валдис и, немного подумав, спросил, - А ты вечером очень занята?
 - Я ещё не знаю.
 - В котором часу ты заканчиваешь работу? – Валдис был настойчив.
 - Пока не зайдёт солнце, - Петра, надела очки, спрятав глаза, о чём Валдис очень пожалел.
 - Если разрешишь, я тебя провожу после работы!
 - Проводи, - пожав плечами, с напускным безразличием ответила Петра, но голос задрожал, выдав её.
       Солнце уже закатывалось за верхушки деревьев. Корпуса гостиниц загорались разноцветными неоновыми огнями. Наступала долгожданная прохлада. Отдыхающие потянулись прочь от пляжа к своим номерам, разморенные дневным пеклом и мечтающие поскорей смытьс себя всю эту пляжную «прелесть».
       Валдис подошел к шатру, ища глазами девушку. Вдруг за его спиной раздался мужской голос:
 - Уже ушла она. Ты поздно спохватился. Завтра приходи.
 - Я завтра уезжаю, - Валдис, обернувшись, увидел загорелого парня, работавшего на пляже сборщиком платы за лежаки.
 - А что ты так долго собирался? – резонно спросил парень.
       Ничего не ответив, Валдис побрёл вдоль берега. «Вообще-то всё правильно, - думал он, - Случайные знакомства тоже не всем нравятся. А может, это и к лучшему».
       Вернувшись в отель, Валдис, подойдя к стойке администратора, попросил вызвать ему такси на 4.30 утра, потом, расплатившись за билет и уладив все дела, связанные с отъездом, поднялся к себе в номер с твёрдым намерением принять душ и завалиться спать, потому что в ближайшие сутки отдохнуть ему всё равно не дали бы. Но сон не шёл. Полежав немного, он оделся и долго сидел в кресле, куря сигарету за сигаретой.
       Телефон зазвонил в четверть пятого. Сонный голос администратора сообщил, что такси сейчас подойдёт и что можно спускаться вниз. Валдис, ещё раз осмотрев номер, проверяя, не забыл ли какой-нибудь мелочи, спустился в холл гостиницы.
       Отдых закончился. Начиналась рутинная будничная работа с поездками, бесконечными спорами, бессонными ночами. Но, всё же, что-то в его жизни поменялось. Валдис сидел в машине, увозившей его в аэропорт, смотрел на проплывавшие мимо жилые кварталы, ркламные щиты, подсвеченные тусклыми фонарями, очень напоминавшими ему ту безвкусицу и то убожество в оформлении городов уже бывшего Советского Союза, на котором он вырос, что ему стало как-то не по себе.
       Ночной аэропорт был сумрачен и немноголюден. Пройдя таможню и просидев положенное время в зале ожидания, Валдис наконец очутился в самолёте Словацких авивлиний, резко отличавшемся от Болгарских чартеров. Как обычно, поудобнее устроившись в кресле, он закрыл глаза и почему-то сразу же провалился в бездну глубокого сна.
       * * *
 - Он спит! И вам я тоже советую поспать! – голос Петры был тих, но настойчив, - И не надо ругаться! Я вас очень прошу перестать шуметь!
 - Кто это? – Валдис с трудом открыл глаза, - Кто звонит?
 - Какой-то грубиян настаивает на том, чтобы я передала тебе трубку.
 - Сейчас выясним! – Валдис взял телефонную трубку, не смотря на недовольное выражение лица подруги, - Кто это?
 - Конь в пальто! – Валдис сразу узнал этого хама.
 - Рудис, черт бы тебя побрал! Ты хоть знаешь, который сейчас час?
 - Да плеватья хотел на время! У нас катастрофа!
 - У тебя всегда катастрофа, когда с тобой говорить не хотят! Сначала остынь, а потом коротко и внятно объясни,что стряслось.
 - Можно и коротко! Натягивай штаны и дуй ко мне в контору. Жду через пол часа!
 - Слушай, орёл! У меня джип, а не самолёт! Короче, так: через час я приеду, и если дело не будет стоить того, что ты меня разбудил – я тебе не завидую! Всё! - Валдис повесил трубку.
 - Ты поедешь всё-таки к этому крикуну? – Петра была явно недовольна черезчур ранним звонком.
 - Я хорошо знаю своего компаньёна, - Валдис попытался успокоить любимую, - Если говорит, что что-то произошло…
 - Ладно! Но мы сегодня хотели после обеда зайти в «Ригас Модэс», и ты мне обещал, что вечером пойдём в кино.
 - А мы и пойдём! Я думаю, там быстро.
       Петра сидела в кресле, закутавшись в большой шерстяной платок, и из-под лобья смотрела на Валдиса, пытаясь как можно естественнее показать, что она очень сердится. Но на самом деле она ничуть не злилась.
       Это было ещё в самом начале их знакомства, когда Валдис в очень тактичной форме объяснил своей подруге, что на первом месте всегда будет его работа, и пусть она не обижается. Просто он не может «одставлять» людей, с которыми он ведёт дела, но и от них он требует такого же отношения к делу. И если кто-то не выполняет обязательства, Валдис расстаётся без сожаления.
Вот и на этот раз работа несколько изменила их планы, но коль что-то было обещано, то будет выполненно непременно. Петра, немного подувшись, шумно выдохнула и встала с кресла.
 - Иди, собирайся, а я приготовлю тебе завтрак.
 - Ты бы поспала ещё немного, - ласково погладив её по волосам, прошептал Валдис, - А я сам сварю кофе.
 - Нет уж! – Петра выставила вперёд руку, - Я обещала заботиться о тебе, так что кофе пойду варить я.
       Из кухни доносился приятный запах свежемолотого кофе. Валдис с интересом наблюдал, как его подруга намазывает чуть поджаренные ломтики хлеба смесью, самой ею придуманной, и аккуратно укладывает их на плоское блюдо, стоявшее в центре стола.
       Он ел молча, поглядывая украдкой на Петру, сидевшую напртив, как всегда подперев подбородок кулачком. Покончив с завтраком и поцеловав её в висок, Валдис пошёл в прихожую.
 - На улице, наверно, гололёд. Я тебя прошу – будь осторожен, не гони машину, - Петра действительно волновалась за него.
 - Конечно, любимая! Я не хочу доставлять тебе неприятностей. А ты ложись и поспи ещё немного. Я освобожусь и сразу же тебе позвоню, - Валдис, намотал на шею длинный шарф и натянул куртку.
       Бесшумно падал снег, укутывая белоснежным покрывалом разлапистые ели. Тишину раннего утра нарушало лишь шуршание колёс по засыпанному снегом асфальту. Снег был таким чистым и белым, что включать фары не требовалось. Только из-за соблюдения правил дорожного движения Валдис включил габаритные огни.
       Дорога была недолгая. Через пол часа джип подкатил к средневековому дому Старой Риги. Рудис, компаньён и старый знакомый Валдиса, когда началась повальная купля-продажа недвижимости, продал свою огромную квартиру в центре города за приличную по тем временам сумму и купил в «Старом городе» целый этаж, отреставрировал его и оборудовал там свой оффис и жилое помещение. Жил он один. Друзья сначала подшучивали над ним, что, мол, в старости они ему не будут продукты домой носить и бельё стирать, но потом отстали. А Рудис, посмеиваясь, успокаивал их, говоря, что к тому времени, как он станет «старой графской развалиной», он себе кого-нибудь подберёт.
       А пока что ни одна женщина не желала связываться с ним. И на то были веские причины. Во-первых, такой жизненный ритм, каким жил этот невысокого роста, но крепкого телосложения парень, не то, что выдержать, а и понять было слишком затруднительно. Ведь день у него начинался, когда все ещё только недавно заснули, т.е. часа в четыре утра. Но заканчивался этот день около семи вечера. И изменить график Рудис не мог, даже если бы и захотел. А во-вторых, он, споря, доказывая свою точку зрения, да и просто что-то объясняя, ругался так, что этажность его архитектурно-словестного сооружения приводила в полное ничтожество самые выдающиеся небоскрёбы. И при этом он был одним из самых надёжных и преданных друзей Валдиса. Не было случая, чтобы Рудис подвёл кого-то, или что-то не выполнил в срок. Он, если обещал, то можно было быть абсолютно уверенным в том, что «это» будет сделано.
       Они познакомились ещё в институте на одном из студенческих вечеров и теперь вместе «вели» некоторые проекты. Вот и теперь Валдис приехал к Рудису по его просьбе, чтобы уладить некоторые разногласия между заказчиками и исполнителями. Напарник склонился над чертёжным столом с разложенными эскизами, упершись в него руками и пристально глядя на какой-то узел, явно не внушавший доверия.
 - Привет! Кофе хочешь? – не отрываясь от чертежа, Рудис протянул руку.
 - Я уже пил кофе. Выкладывай, что у тебя приключилось! – Валдис расстегнул куртку и немного оттянул шарф.
 - Это тебя твоя болгарочка напоила? – в голосе друга не было ни ехидства, ни нассмешки, - Заботливая она у тебя.
 - А она мне обещала это, когда я её домой привёл, вот теперь держит слово.
 - Поздравляю! Ладно! Освободи свои извилины от мыслей по поводу её прелестей и обрати свои лупалы сюда! – Рудис ткнул пальцем куда-то в середину форматки.
       Валдис почему-то вспомнил экзамены в институте. Вместе с профессором, читавшим им лекции, присутствовал ещё и проректор, по какой-то причине зашедший в аудиторию. Когда дошла очередь отвечать, Рудис, начав спокойно, вдруг разразился такой тирадой, изобиловавшей идиоматическими сравнениями явно нелитературного происхождения, что уже на второй минуте вещания проректор полез в карман за валидолом, недоуменно глядя на профессора. А тот сидя на стуле и обхватив голову обеими руками, дергал плечами, смеясь сперва беззвучно, но спустя пару минут не выдержал и расхохотался во весь голос. От отчисления из института Рудиса тогда спасло только то обстоятельство, что он во время учёбы в институте подрабатывал в одном КБ, которым заведовал близкий друг проректора. Он-то и уговорил администрацию института ограничиться выговором.
       Это был, как шутил Рудис, «вялотекущий» проект реконструкции старого района Елгавы. Было такое впечатление, что заказчик, в роли которого выступал муниципалитет города, сам толком не знал, чего хочет. Вот и тянул резину, присылая всё новые и новые замечания, порой противоречившие сами себе. Но если бы эти «деятели» знали, к кому попадёт эта работа, они бы подумали хорошенько, прежде чем морочить голову.
       Рудис и его бригада были способны из самого гиблого объекта сделать конфетку, хотя бы на бумаге, а там пусть у главы города голова болит, строить или нет. Валдис «пробежал» глазами солидный список замечаний, потом медленно опустился на стул.
 - Дай пепельницу и послушай меня внимательно! – Валдис достал трубку, - Я через два дня еду а Елгаву. Я там переговорю с Карлисом и попробую убрать часть этой галиматьи, которую они здесь накропали. Но вот в этом месте нам надо будет почесать маковку.
 - Давай почешем! – Рудис уселся верхом на стул.
 - Я тут кое-что придумал, - Валдис протянул коллеге диск, - Посмотри хорошенько. Только ответ дай мне завтра.
       Потом они, склонившись над эскизами и чертежами, что-то убирали, что-то добавляли, постоянно споря, отстаивая своё мнение. Но к полудню было выработано оригинальное изящное нестандартное решение, способное растопить самый толстый лёд градоначальников, славившихся именно этой чертой характера. Рудис, посмотрев на огромные напольные часы в углу комнаты, глубоко вздохнул:
 - Придётся вызывать чертёжников. Я один не справлюсь. Представляю, что они мне скажут!
 - Зато я представляю, что скажешь им ты! – усмехнулся Валдис и собрался уже уходить, как Рудис окликнул его:
 - Вэл! Ты извини, но это та самая красотка, за которой ты помчался в Пловдив, да ещё и с моей помощью?
 - Она самая! И я за помощь тебе благодарен до конца дней своих!
 - Ладно! Лети к своей возлюбленной! – махнув рукой на прощание, Ркдис уселся около телефона, чтобы вызвать на срочную работу своих сотрудников.
       День был уже в самом разгаре. Светило яркое солнце. Снег, утихший к этому времени, искрился, переливаясь всеми цветами радуги, слепил глаза, как-будто нарочно заставляя жмуриться. Валдису даже пришлось надеть солнцезащитные очки, которые всё время лежали в бардачке автомобиля.
       Выехав из городской черты, он нажал на телефоне кнопку вызова:
 - Алло! Я слушаю!
 - Малыш! Я еду домой! Минут через двадцать буду. Ты выспалась? У тебя всё в порядке?
 - Да, милый! Я тебя жду. Ты голоден? Я что-нибудь сделаю.
       Они сидели на кухне, и Валдис не без гордости рассказывал, как они вдвоём с Рудисом совершенно неожиданно для себя нашли оригинальное решение, над которым мучались вот уже больше двух месяцев. Петра слушала, как всегда подперев кулачком подбородок, с интересом наблюдая, как Валдис уписывал содержимое тарелки, теряясь в догадках: то ли он очень проголодался, а может быть, она действительно великолепно готовит?!
 - Собирайся, малыш! Мы должны заехать в «Ригас Модес», - Валдис отодвинул в сторону пустую тарелку.
 - Я буду готова через десять минут, - Петра закладывала посуду в посудомоечную машину.
       Ателье располагалось недалеко от дома. Уже немолодая приёмщица Эрна встретила их дружелюбной улыбкой и усадила на мягкий диван, предложив кофе и каталоги последних моделей. Пока Петра объясняла, что именно она хотела бы получить, Валдис с интересом наблюдал за ней, не переставая удивляться, как быстро его белокурая подруга смогла освоить латышский язык, и как свободно она жонглировала этими портняжными терминами, приводя в лёгкое недоумение видавшую всякое на своём деловом веку Эрну, которая изредка что-то уточняла, морща лоб и силясь представить будущий фасон костюма, который Петра хотела заказать. Наконей все детали были оговорены, и Эрна повернулась к Валдису с немного странной гримасой:
 - Я всё поняла, хотя это было сделать трудно.
 - Проблемы языкового барьера? – Валдис, улыбнувшись, повёл бровью.
 - Нет, с языком у твоей жены всё нормально, даже акцент почти не слышен. Просто платье будет необычным. Да и не таким уж дешевым.
 - Это как раз не проблема. Деньги есть.
 - Тогда всё хорошо! – Эрна позвала одну из своих служащих и предложила Петре пройти в примерочную.
 - Хорошенькую девушку ты выбрал! – проводив взглядом клиентку, Эрна подсела к Валдису.
 - Я не выбирал, а встретил совершенно случайно, чему весьма рад.
 - Ну и слава Б-гу! – похлопав его по плечу, модистка удалилась к своему столу.
       Заказ был действительно недешевый, но Валдису так хотелось сделать приятное своей любимой, что сумма в данный момент не имела никакого значения. Скоро Новогодние праздники, и такой подарок наверняка порадует её, а заодно и его.
       Кинотеатр был заполнен лишь на половину. Валдис и Петра, уселись на свои места.
 - А какой фильм мы смотрим? – шепнул Валдис.
 - Это уже становится интересно! – Петра недоуменно посмотрела на него, - Ты же сам брал билеты! А название не прочел?
 - Не обратил внимания, - виновато промямлил Валдис.
 - Ну, ничего страшного. Сейчас всё сам узнаешь! – Петра похлопала его по плечу, потом, обхватив его руку, прижалась к ней и приготовилась к просмотру.
       Погас свет, идемонстрация фильма началась.
 - Да! Редко мы в кино ходим! – с сожалением подумал Валдис, - Надо бы по-чаще ходить на концерты, в кино, театры, музеи! Всё эта чертова работа, а мы – тоже люди и имеем право на культурный отдых.
       На экране кипели страсти, а он снова погрузился в свои воспоминания.
       * * *
       Телефонный звонок раздался ранним утром.
 - 5:30! Какого дьявола! – выругался Валдис и снял трубку, - Слушаю!
 - Просыпайся! – загремел на другом конце провода голос Рудиса - старого институтского друга и партнера по некоторым работам, - Проспишь всё на свете!
 - Ты с ума съехал? – Валдис разозлился всерьёз, - Я во втором часу ночи только домой приехал! Я спать хочу! Что у тебя стяслось?
 - Это уже ближе к теме! Приезжай, я тебе расскажу.
 - Говори сейчас!
 - Черт с тобой! У меня проклюнулся ещё один проект, а времени нет и быть не может. Вот я и подумал о тебе.
 - У меня своих четыре! А что это?
 - Вот! – хмыкнул Рудис, - Узнаю тебя! Ну как, приедешь?
 - Что за работа?
 - Ты когда-нибудь в Болгарии был? – начал дальними путями Рудис.
 - Ну, был недавно в Варне. Отдыхал на «Золотых Песках».
 - Это хорошо! Только это не Варна, а Пловдив.
 - Пловдив? – Валдис даже подпрыгнул на кровати, - И что там?
 - Он самый. Реконструкция каких-то двух районов. Интересует?
 - Я сейчас приеду, только ты никому не отдавай это дело!
 - Нет! Не отдам.
       Валдис буквально слетел с кровати и минут через сорок был уже в конторе Рудиса. Часа два они разбирались с письмом от заказчика, смотрели фотоснимки, схемы и эскизы, после чего Валдис, тяжело опустившись на стул, проговорил:
 - Я беру эту работу! А чего ты сам не взял.
 - Я, по-твоему, должен разорваться? У меня через две недели выпуск по Венспилсу и ещё много всего. А ты чему так обрадовался? – Рудис, оседлав стул, уставился на друга.
       И Валдис рассказал ему свою историю про отдых, про блондинку и про то, что она ему снится почти каждую ночь. Рудис слушал внимательно, не перебив ни разу, потом тяжело вздохнул и, подойдя к окну, уставился на стену противоположного дома. Помолчав пару минут, он резко повернулся и, подойдя к своему рабочему столу, вытащил из ящика и протянул Валдису контракт:
 - Забирай! Дарю! Там все телефоны, адреса.
 - Я хотел бы сперва сам посмотреть фронт работ.
 - Делай, что считаешь нужным, - Рудис махнул рукой, - Проект твой! Можешь оформлять его на себя, мне с него ни сантима не надо.
       Инта сидела перед компьютером и искала что-то, когда Валдис влетел в оффис турфирмы. Подняв на него затуманенный взгляд, Инта кивнула на стул:
 - Ну и как дела? Куда поедем?
 - Мне нужен Пловдив! – выпалил Валдис, сильно дыша, как после стометровки.
 - Могу устроить Софию, а дальше сам доедешь на поезде или автобусе.
 - Я знаю! Давай Софию.
 - Спокойно, парень! Попей водички и отдышись! Тебя там миллионы ожидают или девушка любимая?
 - Всё вместе! – Валдис нервно ёрзал на стуле.
 - Гостиница в Пловдиве тоже нужна?
 - Если сейчас места в дифиците, то нужна.
 - Это туристическая зона. Там всегда места в дифиците.
 - Тогда давай и гостиницу тоже.
       София встретила Валдиса сыростью и ветром. Серое небо будто бы давило. Мелкий противный дождь моросил, не переставая. «Как будто никуда не уезжал!» - подумал, усмехаясь, Валдис, выходя из здания аэровокзала. Заметив стоянку такси, он направился туда.
 - Куда поедем? – на плохом английском спросил таксист, переминаясь с ноги на ногу.
 - К железнодорожному вокзалу, - ответил по-русски Валдис.
 - Русский? – с нескрываемой радостью спросил таксист, не переставая "танцевать".
 - Поехали, холодно! – Валдису начинала надоедать эта слякоть.
       Ткасист гнал машину на другой конец города, не замолкая ни на минуту. Рассказав все последние сплетни, он переключился на достопримечательности города, причем, основной упор он делал на бары и рестораны, подробно расписывая, какие блюда, а главное, какие вина могут предложить в данном заведении, в чем ходят официантки и сколько стоят «девочки». По всему было видно, что мастер баранки был ещё и большим любителем погулять. Валдис слушал в пол уха, а когда подъехали к вокзалу, то с большим удовольствием вылез из машины, наконец освободившись от этого словестного поноса.
       Железнодорожный вокзал представлял собой старое здание из серого кирпича, очень похожее на пригородные станции Латвии или России, которых Валдис повидал немало. В окошечке билетной кассы показалось скучающее лицо уже немолодой дамы.
 - Добрый день, - Валдис обратился на русском языке, принимая во внимание возраст кассирши и, почему-то, будучи уверенным, что его поймут.
 - Добрый день, - как попугай повторила кассирша.
 - Один билет до Пловдива, пожалуйста.
 - Сейчас, - кассирша начала производить какие-то непонятные манипуляции и вскоре выдала кусочек картона, являвшийся билетом, при этом стараясь разглядеть потенциального пассажира, словно перед ней стоял папуас, - А вы сами откуда будете?
 - Из Латвии, - протягивая деньги, ответил Валдис.
 - Правда? – восторг кассирши был таким неподдельным, что Валдису стало даже как-то не по себе.
 - До поезда ещё сорок минут. Вы можете подождать в ресторане, - тоном гостеприимной хозяйки заявила кассирша, - там сегодня кофе свежий есть.
 - Благодарю.
       Не торопясь, попивая кофе, действительно оказавшийся совсем неплохим, Валдис услышал за спиной голос:
 - Я прошу прощения, вы, правда, из Латвии?
 - Да! Это правда, - Валдис обернулся.
       Позади него стояла та самая кассирша. Маленькая худенькая далеко не молодая женщина куталась в огромный платок и выглядела, как девочка, из-за холода надевшая мамину одежду.
 - Расскажите, как вы там живёте, - чуть плаксиво попросила она.
       Усадив кассиршу за свой столик, Валдис рассказывал о том, что в последнее время произошло у него на родине. А потом, как бы невзначай спросил: к чему вдруг такой интерес.
 - Я родилась в Лудзе, - с нескрываемой скорбью проговорила кассирша, - А потом вышла замуж за болгарина, уехала сюда. А три года назад мой муж умер. Я теперь совсем одна.
 - А вы не думали вернуться?
 - Пробовала, - протянула, махнув рукой, кассирша, - Так у меня даже документы не взяли на проверку. Сказали, что нас таких много.
 - Знакомая картина, - Валдис кивнул головой.
       Ему вдруг стало до боли жаль эту маленькую женщину, но чем он мог ей помочь? А зря обнадёживать он не любил. И тут он вспомнил про Гунту. Валдис когда-то делал планировку её дома. Гунта была сотрудником администрации Премьера и, возможно, смогла бы что-нибудь сделать. Немного помолчав и обдумав ситуацию, он вытащил из сумки блокнот и ручку:
Напишите свой адрес и телефон, а я вам дам свои координаты. Сделайте копии ваших документов и вышлите мне их заказным письмом. Но я вам не могу ничего обещать. Я попробую передать их одному человеку и попрошу помочь. А что из этого выйдет… - Валдис пожал плечами, - Я через пару недель вернусь домой и попробую заняться вашей проблеммой.
 - Я вам буду очень признательна, - глаза кассирши увлажнились, - Я буду молиться за вас.
 - Не стоит! Я только попробую.
 - Простите моё любопытство, а зачем вы в Пловдив едете?
 - Работа у меня там, и личные дела.
 - Вы там работаете?
 - Я – архитектор. Буду перестраивать один район.
 - А личные дела? У вас там кто-то есть?
 - Хочу найти одну девушку, - Валдис немного помолчал, - Я её люблю, только она этого ещё не знает.
 - Дай Б-г вам удачи, и будьте счастливы! – кассирша перекрестила Валдиса.
       Подали состав, и Валдис не спеша направился к своему вагону. Дождь продолжал моросить, нагоняя сонливость и тоску. Купэ старого ещё с советских времён вагона оказалось сидячим, рассчитанным на четырёх пассажиров. Закинув свою дорожную сумку на веохнюю багажную полку, Валдис плюхнулся в старое потёртое, но пока ещё мягкое кресло и, расстегнув куртку и немного оттянув на шее шарф, прикрыл глаза. Весь путь от Софии до Пловдива, по словам кассирши, должен был занять не более двух часов. «Может быть, удастся немного подремать, - подумал Валдис, по-удобнее устраиваясь, - Только вот что-то нога разболелась совсем не к стати, и спина стала ныть».
       Поезд медленно тронулся с места, и Валдис даже обрадовался, что в его купэ никто не подсел. Но, как оказалось, радость была преждевременной. Дверь отъехала в сторону, и в проёме показался чей-то силуэт. Силуэт, опустившись в кресло, буркнул что-то неразборчивое, видимо, поздоровался, и Валдис на всякий случай кивнул, поймав себя на мысли, что этот кивок настолько универсален, что может служить ответом буквально на все вопросы, даже если смысл их непонятен.
       Как можно незаметнее он стал рассматривать попутчика. И тут что-то ёкнуло у него в груди. Перед Валдисом сидела та самая блондинка с пляжа, которая, не дождавшись его тогда вечером, исчезла, и потом не давала ему покоя ни ночью, ни днём. Валдис даже поморгал немного, подумав, не мерещится ли это всё ему. Нет! Это был не мираж, всё происходило на самом деле.
       Это была Петра!
       * * *
- Ты что, заснул? – голос Петры вернул Валдиса в реальное время, - Ты не смотришь?
 - Смотрю, смотрю! – Валдис обнял подругу.
 - Ну, ладно! – Петра снова погрузилась в сюжет картины, а Валдис продолжал вспоминать.
       * * *
 - Это ты? – блондинка изумлённо уставилась на Валдиса, - Откуда ты появился?
 - С неба, - попытался сострить Валдис.
 - Что ты здесь делаешь?
 - Еду в поезде.
 - Куда? – Петра не могла успокоиться.
 - В Пловдив.
 - Зачем?
 - Искать тебя.
 - Меня? А что случилось?
 - Соскучился. Очень захотелось увидеть.
 - А как бы ты меня нашел?
 - Нашел бы обязательно, было бы желание, - такой диалог стал настораживать Валдиса.
 - А зачем? – девушка хитро прищурила глаз.
 - Я же говорю – соскучился.
 - Ну, и увидел? И искать не пришлось!
 - Тебе это неприятно? Я думал, что ты обрадуешься.
 - Мне безразлично, - как-то неестественно сухо ответила девушка, но голос её снова выдал, задрожав.
 - Я тебя всё это время вспоминал, - тихо произнёс Валдис, стараясь не терять спокойствия.
 - А я – нет! – блондинка улыбнулась как-то криво, потом повернулась к окну.
 - Извини, что так внезапно я появился, - Валдис встал и, сняв с полки сумку, немного прихрамывая из-за не нашутку разболевшейся ноги, направился к двери.
 - Куда ты! – чуть не закричала Петра.
 - Пересяду на обратный поезд. Мне здесь делать больше нечего, - Валдис рывком открыл дверь купэ.
 - Подожди! – голос девушки дрожал, - Прости меня! Это всё мой характер. Сядь, я прошу! Не надо уходить!
       Валдис закрыл дверь и сел. Петра буквально слетела со своего места и бросилась к нему, обхватила его голову руками и прижала к себе.
 - Дурачек, прости меня, я умоляю! Хочешь, я на колени встану?
 - Лучше сядь рядом со мной, - Валдис подхватил девушку под локоть и усадил рядом.
 - Я тоже тебя всё это время вспоминала, а мои знакомые смеялись надо мной, - уткнувшись в плечо, Петра говорила плаксивым тоном, - Мне даже сон приснился страшный.
 - Какой сон? – Валдис с интересом посмотрел на девушку.
 - Будто ты лежишь один в какой-то грязной комнате больной и беспомощный, и никого нет рядом, чтобы тебе помочь. Я проснулась вся в слезах. Чуть не сорвалась, чтобы в Латвию поехать к тебе. Только я не знаю, в каком городе тебя искать. Ты не болел?
 - Нет, не болел, - Валдис пожал плечами.
 - А почему ты хромаешь?
 - Ерунда! Это скоро пройдет.
 - А что у тебя случилось?
 - Это после войны, старая травма даёт себя знать.
 - После какой войны? – глаза Петры округлились от неподдельного удивления.
 - Афганистан, - коротко ответил Валдис и, помолчав, добавил, - Я там был в 1984-м году. Тебя ещё тогда на свете не было, наверное.
 - Я родилась в 1980-м, но что-то слышала об этой войне. Ты там был ранен?
 - Да и ранением это нельзя назвать. Нелепая случайность, - Валдис махнул рукой.
 - Расскажи, если можно! – Петра заглянула в глаза, - Я бы хотела побольше о тебе узнать.
 - Ну, слушай! Хотя рассказ будет не из разряда развлекательных.
       Петра поудобнее устроилась в кресле, прижавшись к плечу, и Валдис, нежно обняв девушку стал рассказывать:
 - После окончания института в 1982-м году я вернулся в Латвию и устроился на работу в одну проектную контору в Риге. Как молодому специалисту, мне платили мало. Денег едва хватало на самое необходимое, а у меня была девушка, с которой хотелось сходить и в кино и в кафэ и ещё куда-нибудь. Так и тянул, занимая, одалживая. Часто ночью ходил в порт разгружать вагоны, а утром шел на работу. Всякое бывало. Мы были знакомы уже давно, и я однажды предложил ей выйти за меня замуж. Но Айна (так её звали) рассмеялась и сказала, что сначала мне не мешало бы деньжат подзаработать и «в люди» выйти, а там будет видно.
       Ответ, сама понимаешь, для молодого парня не слишком приятный. Но я решил доказать ей, а в первую очередь себе, что я тоже что-то могу. И тут мне подвернулся этот полковник, начальник военкомата. Он-то мне и предложил пойти в армию. У нас в то время во многих высших учебных заведениях были военные кафедры, и после окончания учёбы и защиты дипломов мы, сдав экзамены и пройдя военные сборы, получали воинское звание. Я был тогда лейтенантом запаса. Я думал не очень долго и через неделю сидел уже в кабинете этого полковника.
       Потом были трёхмесячные курсы спецподготовки в учеьной части, потом экзамены. А после этого меня вызвал командир части и вручил предписание: следовать в город Кушку для дальнейшего прохождения службы. Всё бы хорощо, но этот город был как раз на границе с Афганом, как мы его называли, со всеми вытекающими «прелестями». Там я ещё месяц стажировался уже в местных условиях, а потом стал сопровождать колонны с грузами через Саланг до Кабула и Кандагара. Всякое было: и засады, и обстрелы, но всё проходило гладко.
       Но в один из таких обстрелов неподалёку от меня рванула мина, и осколок величиной с ладонь плашмя ударил в район поясницы. Хорошо ещё, что на мне был бронежилет, а то последствия могли быть самыми плачевными. Удар был такой, что я отключился моментально, потеряв сознание. Очнулся уже в вертолёте. Лежу, понять ничего не могу. А главное, что не могу шевельнуться. И дышать тяжело.
       Потом два месяца в госпитале вправляли диски. Потом – медкомиссия и списание, как говорят, «вчистую». Вернулся домой на костылях. Та девушка, увидев меня в таком виде, ни слова не сказав, исчезла моментально. Я её больше не видел. А спустя пару дней у нас в доме появилась Анна. Она-то меня и вытащила. Четыре месяца я заново учился ходить, сидеть, дышать. Сейчас всё, вроде бы, нормально, только когда погода слякотная, травма даёт себя знать.
       Петра внимательно слушала, ни разу не перебив, потом, немного помолчав, тихо сказала:
 - Я тебя вылечу. У тебя всё будет хорошо. Я обещаю.
 - Спасибо, - Валдис погладил девушку по волосам.
 - А всё-таки, зачем ты едешь в Пловдив, кроме того, чтобы меня найти?
 - У меня там есть одна работа по реконструкции.
 - А где ты будешь жить?
 - Гостиница «Балканы».
 - Это в центре города. Хорошая гостиница, но дорогая, - Петра немного помолчала, а потом вдруг сказала, - А, может быть, ты поживёшь у меня?
 - Я как-то об этом не думал, - Валдиса такое предложение поставило в неловкое положение.
 - А ты подумай, - не унималась блондинка, - Я живу одна, никто нам не помешает.
 - Я не против, но у тебя своих забот хватает.
 - Не против? Ну и прекрасно! Значит так! С вокзала едем домой, только холодильник пустой, надо будет потом в магазин сходить.
       Вечер был тихий. Дождь перестал, ветер изредка колыхал голые ветки деревьев, срывая с них гроздьями свисавшие дождевые капли. Петра отперла дверь и зажгла в прихожей свет. Валдис с нескрываемым любопытством осматривал квартиру.
 - Это моё жилище, - Петра, улыбаясь, раскинула руки в стороны, - Только я боюсь, что ты к таким квартирам не привык.
 - У меня и такого жилья не было в твои годы. Я в общежитии жил. Нас там было четверо в одной комнате.
 - Раздевайся и проходи, - Петра виновато опустила голову, - Я сейчас приготовлю ужин, а ты посиди и отдохни.
       Квартира была однокомнатная с аркой, совмещенным туалетом и малюсенькой кухней. Таких квартир в своё время в Риге и других городах настроили массу из-за острого жилищного кризиса, и многие до сих пор не могли из них выехать. Мебель тоже не вызывала удивления. Всё - то же самое. Даже шторы на окнах были однотипные. «Как в Совок вернулся», - хмыкнул Валдис.
       На кухне что-то грохнуло. Валдис, прервав «сканирование» нового пусть и временного, но всё-таки жилища, поспешил на шум. Петра воевала с огромным куском мяса, ещё не до конца размёрзшимся.
 - Ничего, ничего! Это просто упала крышка! – попыталась оправдаться девушка.
 - Да-да! Я вижу! – улыбаясь, Валдис поднял крышку и положил её в мойку.
 - Я скоро! – девушка явно спешила , но у неё что-то не очень получалось.
 - Позволь мне, - Валдис аккуратно отставил её в сторону.
       Быстро изучив содержимое холодильника и окинув внимательно разнообразие пищи на кухонном столе, Валдис принялся чародействовать, достаточно ловко орудуя ножом. Петра, стоя в дверном проёме кухни, с нескрываемым любопытством наблюдала, как он с ловкостью заправского повара нарезает мясо ломтиками. Не выдержав затянувшегося бездействия, она, наконец, произнесла:
 - Может быть, я могу чем-нибудь помочь?
 - Возьми большую салатницу и порежь туда мелко эти овощи, - не отрываясь от основного блюда, Валдис кивнул на край стола, - но заправлю этот салат я сам!
       Минут через тридцать ужин в четыре руки был готов. За окном слабый ветерок играл крупными снежными хлопьями. Они сидели друг против друга при выключенном свете и зажженных двух больших свечах, не произнося ни слова. Серые глаза Петры, немного напоминающие кошачьи, то суживались, а то вдруг раскрывались во всю доступную ширину, то немного увлажнялись, то моментально высыхали, передавая всю страсть и восторг. За этими глазами сосредоточенно следили другие глаза, голубые глаза северянина, своим спокойствием будто гася пыл неистовой южанки. Это был самый красноречивый разговор глаз, дополненный ароматом мягкого розового вина и запахом розового масла.
       Наконец Валдис, отложив столовые приборы, встал из-за стола и, подойдя к Петре, опустился перед ней на одно колено. Он мягко взял её маленькую изящную ладонь с длинными и тонкими, как у пианистки, сильными пальцами в свою широкую немного шершавую ладонь и, поднеся к губам, поцеловал. Не выпуская ладонь из своих рук, Валдис, глубоко вздохнув, сказал:
 - Прекрасная Патриция! Вы свели меня с ума, лишили покоя и спокойствия, и, тем не менее, я этому безумно рад, потому что я люблю вас и не смогу уже прожить без вас ни минуты.
       Он сделал небольшую паузу, переводя дух. Сердце в его груди стучало, как шальное. Казалось, что сейчас зазвенит посуда в серванте от такой вибрации. Петра молча смотрела на него, нежно водя свободной рукой по длинным русым волосам.
 - Дорогая Патриция! – Валдис был готов продолжать, - Если вы питаете ко мне те же чувства, я прошу вас стать моей женой!
 - Да! Да! Да! – еле дождавшись конца фразы Петра бросилась в его объятия начала страстно целовать, всё время повторяя только одно, - Да! Я буду тебе хорошей женой! Да! Да! Да!
       Это была самая красивая и самая страстная ночь любви. Они ласкали друг друга, целовали и предавались любви без устали и не могли насытиться друг другом. И только под утро обессиленные и безмерно счастливые, сплетясь в крепких объятиях, разом провалились в сладкий безмятежный сон.
       * * *
       Валдис вёл машину молча, тупо уставившись в лобовое стекло. Выехав из города, он прижался к обочине и затормозил.
 - Что случилось, дорогой? – спросила Петра с неподдельным беспокойством, схватив его за локоть.
 - Нога что-то опять разнылась, и какая-то непонятная тревога. Сам не могу понять. Сядь за руль, родная!
       Они поменялись местами и помчались к дому.
 - Я тебя сегодня вечером полечу, и у тебя к утру всё пройдёт, - пыталась успокоить его Петра, хотя прекрасно понимала, что не очень-то получается, - Вот только на ужин у нас ничего нет, а время позднее.
 - Поедем к Гунару поужинаем! – предложил Валдис, раскуривая трубку.
 - А где это? Я не знаю!
 - Я покажу, поехали!
       Маленький, но уютный ресторанчик «У Гунара» снаружи напоминал большую крестьянскую избу. Рядом в импровизированном дворике стояли телеги, на столбах висели хомуты, у забора лежали оглобли. Весь этот антураж должен был по мнению хозяина заведения заманивать посетителей, главным образом туристов и отдыхающих во время курортного сезона. «Важно заманить клиента внутрь, а там я уж постараюсь, чтобы он не только хорошо провёл время, но и оставил солидную сумму», - говорил сам Гунар дизайнеру, оформлявшему интерьер. Дизайн и внутренняя планировка были выполнены Валдисом, а внешние украшения соорудил сын Гунара по своему усмотрению.
       Петра, повинуясь точным указаниям своего штурмана, легко вкатилась во двор и припарковала машину. Валдис медленно вылез, проклиная свою ногу, того полковника и ещё множество персонажей, и, держась за плечо подруги, захромал к крыльцу, на котором уже во весь свой двухметровый рост и двухцентнеровый вес, расплывшись в широченной улыбке, стоял сам хозяин в холщевых серого цвета штанах, заправленных в высоченные рыбацкие сапоги, и выгоревшей на солнце тельняжке.
 - Давненько ты ко мне не захаживал! – хрипло пробасил Гунар, чуть наклонясь и приглашая гостей пройти внутрь.
 - Не так уж и давно я у тебя был, - пытался оправдаться Валдис, - всего каких-то…
 - Ладно! Прошу! Сейчас народу мало, тихо, так что посидите с удовольствием.
       Внутреннее убранство ресторана не имело ничего общего с наружним орнаментом. Столами служили сколоченные доски, посаженные на огромные бочки. Стулья были стилизованы под те, которыми пользовались матросы на средневековых судах, только сидения были помягче. Везде на стенах висели рыболовные сети, чучела огромных даже немного нереальных рыбин, якобы действительно пойманных самим Гунаром во времена его молодости. В углах стояли огромные якоря с цепями толщиной в человеческую ногу. Но при всей этой реликтовой роскоши было уютно. А кухня давала о себе знать уже с первых секунд пребывания в зале.
       Петра аккуратно усадила Валдиса за предложенный Гунаром стол и сама, с интересом разглядывая интерьер, медленно села рядом. Сообразив, что гости просто хотят поужинать, Гунар широкой размашистой походкой удалился в глубь зала.
 - Вэл! А почему он так говорит странно, будто у него горла нет?
 - Видишь ли, малыш, Гунар раньше был моряком, вернее, рыбаком. Он плавал на какой-то посудине боцманом. Там у них что-то произошло, судно пошло ко дну, команда села в шлюпку, а его не нашли. Подумали, что утонул, не успев выбраться. А он просто вылетел за борт. Течение, вроде, там сильное, вода холодная. Вот он и проплавал несколько часов, пока его не обнаружили. Но успел отморозить половые органы, а морской водой – сжечь горло. Вот с тех пор и хрипит.
 - А дети у него есть?
 - Это он успел сделать до того, как принял эту своеобразную ванну. Три сына и дочь. Что с сыновьями, я не знаю, а дочь ты возможно скоро увидишь. Она здесь отцу помогает.
       Из служебного помещения вышла дама в традиционной крестьянской одежде с подносом в руках и направилась к их столику. Это была Дзидра. Высокая худощавая, как все прибалтки, Дзидра не отличалась особой красотой. Умом тоже не блистала, но была тихой и исполнительной, что вполне устраивало отца.
       Гунар даже подумывал выдать её замуж за Валдиса. Был очень неприятный разговор. Они даже поссорились, и Валдис долго не появлялся в этом ресторане. Но постепенно страсти улеглись, старые обиды исчезли, и Гунар оставил свою идею при себе. Только Дзидра, влюблённая в Валдиса, не могла никак успокоиться. Она всё время крутилась возле него, стараясь лишний раз попасть в его поле зрения, подсаживалась к нему, чтобы хоть немного поговорить, пока в зале не было работы. Валдису это надоело очень быстро. Но чтобы раз и навсегда прекратить этот «театр одного актёра», он, как-то предложив ей сесть, сказал следующее:
 - Пойми меня правильно! Ты – хорошая девушка, работящая, скромная, но ты – не в моём вкусе.
 - Но, может быть, у нас что-нибудь получится? – чуть не плача, пробубнила Дзидра.
 - Ну, представь себе такую картину, - Валдис решил пойти простым логическим путём, - Если бы твой отец выдал тебя за человека, который тебе, скажем, безразличен. Ты бы как себя чувствовала?
 - Я бы постаралась к нему привыкнуть, - не унималась Дзидра, и Валдис понял, что логика здесь не сработает.
 - Но я так не могу. Давай лучше останемся друзьями.
       После этих слов Дзидра в слезах убежала куда-то в подсобку и больше не показывалась.
       Петра наблюдала за ней с нескрываемым интересом. Дзидра подошла к столу и начала раскладывать столовые приборы, то и дело, поглядывая на Валдиса. Не произнеся ни одного слова, она удалилась в подсобку и вскоре вынесла поднос с блюдами. «Кажется, Гунар решился ещё на одну попытку, - подумал Валдис, - Как бы чего не вышло». Дзидра всё также без единого слова расставила тарелки и, раскрасневшись, быстро ушла. Петра, взяв Валдиса за руку, тихо сказала:
 - Может быть, моя просьба покажется тебе странной, но я бы хотела, чтобы ты в этот ресторан больше не приходил. Я – не ревнива, но мне неприятно видеть, как эта де..., - Петра запнулась, но, взяв себя в руки, продолжила, - Эта женщина мучается. Я думаю, она всё ещё тебя любит и не оставляет надежды.
 - И её папаша – тоже, - продолжил Валдис, - Я больше не приеду сюда ни один, ни с кем бы то ни было.
       Домой они приехали около полуночи. Валдис еле доковылял до кресла, держась за хрупкое плечо подруги, и тяжело опустился в него, вытянув всерьёз разболевшуюся ногу. Петра, быстро скинув верхнюю одежду, разложила свой рабочий инструмент – массажный стол и помогла Валдису лечь на него, предварительно раздев. Её сильные опытные пальцы сперва тихо, потом всё сильнее и сильнее стали массировать мышцы, разглаживая и сжимая их, легонько похлопывая и перебирая. Она кружила вокруг стола, словно ворожила над ним, при этом еле слышно что-то нашептывая, как тогда, при том, первом сеансе.
       Боль постепенно уходила, уступая место сладостной истоме. Валдис вдруг поймал себя на мысли, что сейчас прозвучит: «Массаж окончен!», и всё исчезнет. Он открыл глаза. Петра, улыбаясь, поняв, что её старания дали благоприятный результат, наклонилась и поцеловала его. Валдис хотел обнять её, но девушка решительно отстранила руку.
 - Стол не выдержит двоих, и я останусь без инвентаря. Потихоньку спускайся и посиди немного, а я пока всё соберу.
 - Пэт! А ты не исчезнешь?
 - Нет, милый! Я тебе обещала быть хорошей женой, - Петра улыбнулась, - Я тебе помогу дойти до спальни, а завтра советую полежать, а не шастать по компаньёнам. Один-два дня смогут обойтись и без тебя.
 - Да, конечно, - задумчиво произнёс Валдис, - А если ещё ты будешь рядом…
       Петра уже спала, уткнувшись носиком в его плечо. Обхватив его одной рукой за шею, она улыбалась во сне, как ребёнок, тихонько посапывая. Валдис осторожно гладил её золотые волосы, наслаждаясь их мягкостью и необыкновенным запахом. Он вспомнил, как впервые вдохнул этот аромат, когда в первый раз, прижав её к своей груди, перебирал руками этот знежнейший шелк.
 - А что же было дальше? – Валдис, будто отмотав киноплёнку назад, закрыв глаза, снова начал смотреть этот фильм, срежессированный его собственной памятью.
       * * *
       Они гуляли по городу, сидели в маленьких уютных кафэ. Петра показывала красоты своего Пловдива, рассказывая всевозможные истории, но Валдис почти ничего не слышал, а только смотрел и не мог оторваться от девушки. Иногда у него возникало желание попросить ущипнуть его, но останавливался. «Подумает ещё, что я – мазохист, Хороший я буду иметь вид!»
       Дни летели с невообразимой быстротой. И вот настал тот самый последний вечер. Валдис ждал его и боялся, понимая, что должен поговорить с Петрой, но совершенно не представлял, как этот разговор мог закончиться.
       Домой вернулись не поздно, поужинали, и Валдис начал собирать вещи. Петра сидела на краю дивана, немного сьёжившись, с грустью наблюдая, как он складывает одежду в дорожную сумку. Она стала похожа на маленького белого мышонка, которого поймали и посадили в банку.
       Наконец сумка была собрана, и Валдис, ещё раз оглядев всё вокруг, сел рядом с Петрой.
 - Малыш! – Валдис начал как-то нерешительно, - Мне надо с тобой поговорить на очень серьёзную тему.
 - На какую тему? – голос Петры задрожал, - Что ты хочешь мне сказать?
 - Я хочу тебе сказать, чтобы… - Валдис опять запнулся.
 - Ты меня должен оставить, потому что…
 - Тихо! Больше – ни слова! – Валдис легонько прикрыл ладонью рот Петры, - А то сейчас нафантазируешь.
 - Тогда что же? – высвободившись, девушка уставилась на него.
 - Сколько времени тебе понадобится, чтобы здесь закончить все дела и приехать ко мне? – единым духом выпалил Валдис.
 - Куда приехать? – Петра раскрыла глаза во всю возможную ширину.
 - Ко мне в Дзинтари.
 - Куда?
 - Ну, в Латвию, в Дзинтари. Город такой.
 - В гости? – Валдис подумал было, что девочка решила напоследок подурачиться.
 - Замуж за меня! – почти рявкнул он.
 - О! Святая дева! – Петра с шумом выдохнула, - А я уже невесть что подумала!
 - Я это понял! – Валдис взял её за руку, - Ну, так как?
 - Я даже не знаю. А что я должна делать?
 - Прежде всего, ты должна мне сказать, согласна ты или нет.
 - Конечно!
 - Не понял. Что «конечно»!
 - Да!
 - О, господи! – теперь Валдис, уподобившись помпе, выпустил воздух, - Ты меня в могилу загонишь своими фокусами.
 - А что ты задаешь глупые вопросы! Я же тебе сказала, что согласна, а ты меня пугать начал.
 - Извини, я - тоже хорош! Начал тянуть кота за хвост.
 - А меня туда к тебе пустят? – Петра задала вопрос, на который Валдис ответить не мог при всем желании.
 - Я добьюсь разрешения! – его ответ, хоть и прозвучал твердо, но Петра смотрела с недоверием, - Я добьюсь и скажу тебе, что ты должна будешь сделать.
 - А на это много денег нужно?
 - Это – мои проблемы.
       Они долго сидели, обсуждая дальнейшие действия. Наконец всё было выяснено, и Петра пошла стелить постель.
       Валдис в эту ночь почти не спал. Представив себе, через какую грязь ему предстоит пройти самому и провести эту русоволосую девочку, целиком и полностью вверившую ему свою судьбу, Валдис даже непроизвольно содрогнулся. Петра, прижавшаяся к нему, подняла голову, но ничего не сказала, а только погладила по щеке и что-то прошептала. Зимняя Пловдивская ночь заканчивалась, сырая и ветренная, и с наступающим утром начиналась новая глава в их жизни. Какой она будет?!
       * * *
 - Как ты себя чувствуешь? – Петра не торопясь разливала кофе, - Сегодня нога не болит?
 - Нет, сегодня всё прекрасно! – Валдис взял чашку и, с удовольствием втянув аромат, сделал небольшой глоток, - Ты – просто волшебница!
 - Конечно! – Петра улыбнулась, - Но было бы лучше, если бы ты сегодня не ходил много, а ещё лучше – полежал бы.
 - Я лучше посижу. А у тебя есть какие-то дела?
 - Я сегодня отдыхаю. Хотела бы немного почитать. А что ты будешь делать?
       Валдис задумался. Конечно, были какие-то текущие дела, можно было бы позвонить компаньёнам, но вряд ли это понравилось бы Петре. И Валдис решил работой не заниматься.
       После завтрака они уселись у камина. Через широкое окно солнце освещало не по-зимнему ярко большую гостиную. Петра, накинув на плечи огромный шерстяной платок, усевшись в глубоком кресле и поджав под себя ноги, читала какую-то книгу, положив её на колени. Валдис раскурил трубку и, устроившись поудобнее в кресле-качалке, просматривал полученную утром почту. Среди рекламных буклетов, счетов и прочих вкладышей, чуть ли не килограммами сыпавшихся в почтовый ящик каждый день, он вдруг наткнулся на одно письмо без обратного адреса. Внимательно изучив конверт, Валдис распечатал послание.
 - Что-нибудь срочное? – не отрываясь от книги, спросила Петра.
 - Думаю, что нет, - Валдис пробежал по диагонали письмо, - Хочешь, я тебе его прочту?
 - Прочти! – Петра закрыла книгу, - Но если это связано с твоей работой, я мало, что пойму.
 - Нет! Это не по работе. Ты всё поймешь.
Письмо было написано мелким аккуратным ровным почерком на латышском языке:

«Здравствуйте, уважаемый г-н Нардис!
Пишет Вам та самая кассирша из Софии Мирдза. Вы помогли мне вернуться домой, за что я Вам очень благодарна.
Я прекрасно устроилась, купила небольшой домик на окраине Лудзы, меня взяли на работу кассиршей на железнодорожную станцию. Я разыскала здесь в городе своих старых друзей, с кем в школе училась, с кем рабртала до своего отъезда. Так что всё складывается, как нельзя лучше.
Г-н Нардис! А как Ваши дела? Вы разыскали ту девушку? Как у вас сложились отношения? Не сочтите меня навязчивой, но мне бы хотелось пригласить Вас и Вашу подругу (или уже жену) к себе в гости. Я не знаю, как я могу Вас отблагодарить. Может быть, Вам что-нибудь может понадобиться и от меня? Я с радостью постараюсь Вам помочь.
С уважением! Мирдза Якобсон. В замужестве Колева.
Лудза. Латвия»

 - Я помню, - немного растягивая слова, проговорила Петра, - Ты мне рассказывал, как тогда на вокзале встретил какую-то женщину. Так это та самая?
 - Да! Та самая.
 - И только сейчас она тебе написала? – Петра подняла бровь.
 - Действительно, это очень странно. Гунта меня уверяла, что всё будет сделано очень быстро.
 - Слава Б-гу, что всё получилось. А что тебе от неё может понадобиться? – Петра даже тихо хихикнула, но быстро осеклась, заметив недовольный взгляд Валдиса.
 - Это лишь говорит о том, что она мне благодарна. Чем она может мне помочь – не знаю. Да и не нужно мне ничего.
 - А в гости ты поедешь?
 - А ты не хотела бы? – Валдис чуть склонил голову на бок, - Она нас двоих приглашает.
 - Поглядим! – коротко ответила Петра и снова уткнулась в книгу.
       Валдис, снова раскурив трубку, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В памяти стала проявляться очередная серия воспоминаний.
       * * *
       Рудис сидел за своим рабочим столом, склонясь над чертежами и вертя в пальцах карандаш, когда Валдис влетел в кабинет. Две молоденькие чертёжницы сразу оторвались от мониторов и уставились на него, с интересом рассматривая внезапного гостя, будто к ним в оффис ввалился островитянин в своём традиционном облачении, состоявшим из одних лишь бус. Рудис лениво поднял голову и, увидев старого приятеля, расплылся в улыбке, состроив такую гримасу, что Квазимода рядом с ним оказался бы писаным красавцем.
 - Я вижу, ты прокатился не без пользы! Рассказывай, как дела!
 - Потом, парень! – Валдис с грациозностью африканского слона плюхнулся на стул, - Мне нужны кое-какие твои связи.
 - Так, девочки! – Рудис захлопал в ладоши, - Устроим незапланированный перерыв на пол часа. Мне надо с человеком поговорить. Проветритесь!
 - Может, мы уйдём отсюда?
 - Я жду очень важный звонок, - Рудис кивнул на телефон.
 - Ясно! – Валдис подождал, пока сотрудники выйдут, и продолжил, - Я знаю, что у тебя есть выход на Гунту.
 - Какую Гунту? – Рудис наморщил лоб.
 - Гунта Грива! Ты что, не помнишь?
 - А зачем тебе она?
 - Нужна, раз прошу.
Рудис порылся в записной книжке и вскоре извлёк из какого-то бокового кармана визитную карточку и протянул её Валдису:
 - Сам позвонишь, или опять я?
 - Опять ты! – улыбнулся Валдис, - Там у неё сидит какя-то кикимора и не соединяет.
       Рудис набрал номер и попросил соединить с Гунтой. Видимо, ответ был отрицательный, потому что Рудис, в миг раскрасневшись, заорал так и в таких выражениях, что телефонный контакт сразу же был налажен, после чего взял трубку Валдис:
 - Госпожа Грива, добрый день! Прошу меня извинить, что отрываю Вас от важных дел, но мне крайне необходима аудиенция.
 - С кем я говорю? – голос Гунты был сдержан.
 - Валдис Нардис. Вы должны меня помнить. Я делал проект вашего жилища некоторое время назад.
 - Да, я Вас помню, а так же помню, что мы были всегда на «ты». Сейчас посмотрю, когда будет это возможно. Я так понимаю, что дело срочное.
 - Весьма! – коротко ответил Валдис.
 - Завтра в десять утра, - после небольшой паузы ответила Гунта, - Так будет удобно?
 - Да! Вполне! Благодарю Вас, - Валдис повесил трубку.
 - Удовлетворен? – не отрываясь от чертежа, спросил Рудис.
 - Спасибо, парень! – Валдис протянул другу руку.
 - А что с проектом по Пловдиву?
 - Я подписал контракт с ними.
 - И в личных делах тоже всё нормально? Нашел свою принцессу?
 - Всё шоколадно! – Валдис поднял вверх большой палец, - Спасибо тебе!
       На следующий день ровно в десять Валдис уже сидел в приёмной. За столом секретаря действительно оказалась вылитая кикимора. Рыжеволосая растрёпанная, будто ею подметали площадь, располневшая до неприличия баба, восседая на высоком стуле, что-то печатала, яростно колошматя по клавиатуре своего компьютера, не без усилий делая вид, что в упор не замечает пришедших на приём граждан. Наконец, раздавшийся в селекторе голос, заставил её прекратить эту барабанную дробь.
 - Эрна, ко мне должен придти г-н Нардис. Прошу его не задерживать и пригласить ко мне.
 - Хорошо, Гунта Яновна, Я его приглашу.
       Кикимора обвела надменным взором присутствующих и, остановившись на Валдисе, сменив на размалёванном лице свирепую гримасу на дежурную улыбку, оголившую целый ряд золотых зубов размером с клыки крокодила, процедила:
 - Прошу вас пройти. Госпожа Грива примет вас сейчас.
       Валдис вошел в кабинет. Гунта Яновна Грива сидела за рабочим столом и разбирала бумаги. Заметив Валдиса, она встала из-за стола и, улыбаясь, вышла ему навстречу, протягивая руку для приветственного рукопожатия. Высокая стройная спортивного вида дама, Гунта всегда выделялась полной открытостью в отличаи от многих своих коллег по Управлению.
       Начав свою трудовую деятельность рядовым сотрудником Горсовета ещё до распада СССР, она с завидным упорством продвигалась вперёд по административной лестнице, при этом, не подсиживая и не подминая стоявших на её пути конкурентов. Гунта всего лищь добросовестно выполняла свои обязанности, всегда пытаясь докопаться до самых корней. Начальство её ценило, коллеги не любили, но побаивались. Гунта не обращала на это внимания, и, заняв место помощника Премьера, быстро подобрала себе команду из таких же преданных делу энергичных и грамотных людей, на которых могла опереться при необходимости.
 - Что привело тебя, друг мой, в наш муравейник? – Гунта пригласила Валдиса присесть в кресло в углу кабинета и сама села рядом.
 - Видите ли, госпожа Грива, - начал Валдис, но Гунта прервала его.
 - Во-первых, для тебя я – просто Гунта. Мы с тобой сто лет знакомы. А во-вторых…
       Гунта, вызвав по селектору свою секретаршу-кикимору, попросила принести им кофе и не соединять минут двадцать. После чего снова уселась напротив Валдиса.
 - Рассказывай, как живешь!
 - Давай о делах сперва поговорим, - Валдис вытащил из бокового кармана два конверта и протянул Гунте.
 - Что это?
 - Я прошу внимательно просмотреть эти документы, а потом мы поговорим.
       Гунта внимательно прочла содержимое двух конвертов. Немного помолчав, она сказала:
 - По поводу той женщины я всё поняла и сама приму меры. Сегодня же отдам документы на проработку. А кто эта вторая барышня?
 - Моя невеста, - тихо ответил Валдис, - Я люблю её. Очень люблю.
 - А она? – хитро улыбнувшись, Гунтавзглянула на Валдиса.
 - И она меня любит.
 - Это прекрасно! – Гунта развела руки в стороны, - Наконец-то и ты сподобился. По поводу этой девушки тебе надо обратиться к Эдгару Крепсу. Это в его компетенции.
 - Я уже был у него, - хмуро проговорил Валдис, - Он указал мне направление.
 - Какое? – Гунта замотала головой, явно не поняв собеседника.
 - Не хочу повторять, но он меня послал так далеко – дай Б-г вернуться.
 - Теперь ясно. А как объяснил.
 - Он не затруднил себя пояснениями. Гунта! Если бы всё было гладко, я бы не стал тебя отвлекать.
       Гунта села за свой рабочий стол и набрала номер.
 - Господин Крепс? Приветствую тебя! Как дела, как здоровье? Всё ли хорошо дома? Как поживает твоя очаровательная супруга? Её, кажется, Барбарой зовут? Она ведь из Польши? Всё хорошо? Ну и замечательно. А скажи мне, как ты её провёз сюда? В чемодане, в багажнике автомобиля? Законным путём! А документы? Тоже всё по закону. А почему ты это сделал? Ах, ты её полюбил! Ну, да! Любовь способна делать чудеса, правда, ведь? А скажи ещё мне! К тебе обращался с подобной просьбой некий Валдис Нардис? Обращался. И что ты ему сказал? Что молчишь? Я жду! – Гунта говорила ровно, только барабаня пальцами по столу, выдавала свою нервозность, - Я всё понимаю! Да! Закон писан для всех! А ты у нас живешь отдельно, так что ли? Так вот! Слушай внимательно! К тебе сегодня придёт тот самый молодой человек, и ты в самые кратчайшие сроки сделаешь всё, что требуется! И упаси тебя Б-г что-то недоделать или упустить пусть даже самую незначительную мелочь.
       Гунта повесила трубку. Достав из стола сигарету, она глубоко затянулась и посмотрела на Валдиса:
 - Он всё сделает и позвонит тебе в самое ближайшее время. Если будет тянуть, то…
 - Спасибо тебе! Я – твой вечный должник. Если тебе от меня…
 - На свадьбу пригласить не забудь! – улыбаясь, перебила его Гунта, махнув рукой, - Ты и так мне дом сделал, что я теперь нарадоваться не могу, а мои мужчины ходят и жмурятся от удовольствия. Я могу себе представить, что за хоромы у тебя! Или как сапожник без сапог?
 - Сапоги есть и вполне удобные, - Валдис рассмеялся, - Ещё раз спасибо!
 - Иди, вызывай свою возлюбленную! – Гунта опять уткнулась в бумаги.
       * * *
 - Милый! С тобой всё нормально? – Петра аккуратно закрыла книгу.
 - Да, малыш! Просто задумался.
 - У тебя трубка погасла, - девушка сладко потянулась и встала с кресла, - Ты ещё не проголодался? Я что-то есть захотела. Пойду, приготовлю что-нибудь.
       Валдис согласно кивнул.
       * * *
       Снег валил огромными хлопьями. Небо, затянутое серой пеленой, нагоняло неприятную дрёму. Валдис работал с самого раннего утра, не обращая внимания на снегопад и порывистый ветер, гнавший со стороны моря серые тучи. Телефонный звонок прозвучал, как пожарная сирена. Валдис, почему-то выругавшись, взял трубку:
 - Слушаю!
 - Это я, - прошуршал чуть слышно голос.
 - Кто это?
 - Это я, Петра! Ты меня не узнал?
 - Пэт! Откуда ты звонишь? Я тебе сейчас перезвоню! – Валдиса будто подбросило вверх.
 - Я в Риге около магазина «Сакта», - голос Петры дрожал.
 - Стой там, я сейчас приеду! – буквально заорал Валдис.
 - Здесь очень холодно, я замёрзла, - всё тем же дрожащим голосом пробормотала Петра.
 - Я скоро буду! Зайди в магазин, - Валдис посмотрел на часы, - Там ещё нет перерыва.
       Он гнал машину по заснеженной трассе на пределбной скорости. Сердце колотилось, словно пыталось выпрыгнуть из груди. Два месяца ни звука и вот сегодня «Я В РИГЕ»! Это было, по крайней мере, странно. Валдис надеялся, в конце концов, получить хоть какое-нибудь объяснение, но всё это – потом. Сейчас надо было успеть забрать её, пока эта красавица не простудилась. Ведь на улице – не май месяц.
       Снег повалил ещё сильнее, когда Валдис подлетел к «Сакте», чудом избежав «нежного поцелуя» с какой-то красной «девяткой». Выскочившая из неё разодетая и размалёванная дама неопределённого возраста что-то проорала, отчаянно жестикулируя, но Валдис не стал обращать внимание на резкую критику по поводу мастерства своего вождения, а также характеристики той конторы, которая выдала ему водительское удостоверение. Оглядевшись по сторонам, он, наконец, заметил знакомый силуэт, переминавшийся с ноги на ногу.
 - Пэт! Быстро в машину садись! Там печка включена! – Валдис подхватил дорожную сумку, взял девушку за руку и потащил к машине, - Садись, ты вся синяя!
 - Я замёрзла! – прохныкала Петра, пытаясь открыть дверь.
 - Садись на заднее сидение, - Валдис распахнул дверцу, - И возьми плед!
 - Как здесь тепло, - промурлыкала она, усевшись на широком диване и кутаясь в плед.
 - Едем домой! – Валдис рванул машину с места, - Ты бы мне хоть позвонила, умница! Я ведь мог и уехать куда-нибудь. А то два месяца полной тишины меня стали настораживать.
 - У меня телефон сломался, а на новый не было денег, - пыталась оправдываться Петра.
 - Ну, хотя бы, телеграмму дала.
 - Не сообразила, прости, родной!
 - Ладно! Как долетела?
 - Спокойно. Без осложнений. А как ты? – Петра обняла Валдиса за плечи, - Я по тебе страшно соскучилась. Как у тебя дела?
 - Всё идёт нормально! Ты голодная?
 - Немножко, - Петра прижалась к щеке Валдиса, - Я очень устала.
       Она заснула моментально, зарывшись в подушку головой. Валдис хорошенько укутал подругу одеялом, отключил телефон в спальне и приспустил шторы. Петра должна была поспать. Плотно прикрыв дверь, он спустился в гостиную, подкинул дров в камин и уселся, не спеша раскуривая трубку, которую получил в подарок от любимой. «Скоро Новый Год!– думал Валдис, - Вот так подарок!» Конечно же, он имел ввиду не чубук, а сам приезд возлюбленной, к тому же сообщившей за ужином, что она приехала к нему навсегда. Эта новость была самой радостной за последние пару месяцев. Валдис поднял Петру на руки и долго кружил по комнате, крепко прижав к себе. А она, обхватив его шею обеими руками, положив голову ему на плечо, всё время шептала что-то непонятное, видимо, на своём языке, как будто читала молитву. «Пусть выспится, - думал Валдис, сидя перед камином и попыхивая трубкой, - Завтра будет много дел!»
       * * *
Снег кружил и кружил. Снежные хлопья танцевали в воздухе своеобразный танец, вовлекая в него все окружающие предметы. Тишина стояла такая, что казалось, будто было слышно падение этих пушистых снежинок. Валдис стоял у окна и наблюдал за снегопадом.
 - Такое спокойствие и умиротворение возможно только в раю, - за спиной у него появилась Петра, - Я тоже люблю смотреть на снег.
 - Жаль, что такая погода в наших краях – очень редкое явление. Так что пользуйся случаем! – Валдис нежно обнял подругу за плечо.
 - Я хотела тебя давно спросить, - девушка положила руку на его плечо и прижалась щекой, - О чем ты всё время думаешь?
 - Так, кое-что вспоминаю, - Валдис махнул рукой, - Не обращай внимания.
       Они ещё долго стояли у окна и смотрели на падающий снег. Телефон зазвонил как всегда не вовремя.
 - Это тебе звонит какая-то женщина, - Петра протянула Валдису трубку.
 - Валик! Это Соня! – раздался дрожащий голос давней знакомой по интернату.
 - Привет! – Валдис от неожиданности даже охрип, - Сколько лет?..
 - Валик! Мне нужно тебе что-то очень важное сообщить, - голос стал ровнее.
 - Ну, сообщи! – Валдис развеселился.
 - Подожди радоваться! Новость плохая.
 - Что стряслось? – Валдис сразу стал серьёзным.
 - Анна умерла! – еле слышно проговорила Соня.
       С минуту в комнате стояла гробовая тишина, даже Петра заволновалась. Придя в себя, Валдис еле выдавил:
 - Когда?
 - Вчера ночью. Я тебе весь день вчера звонила, но никого не было дома.
 - Мы были заняты, - будто оправдываясь, пробубнил Валдис, - Извини.
 - Я всё понимаю. Ты приедешь?
 - Мы сейчас приедем.
       Валдис отключил телефон и повернулся к Петре. Говорить он не мог, ком подступил к горлу. На глаза наворачивались слёзы. Собрав силы, Валдис выдавил еле слышно:
 - Пэт! Собирайся. Надо ехать в Кегумс в интернат.
 - Зачем? – девушка заволновалась.
 - Наша Анна умерла. Мамы Анны больше нет.
       Петра вскрикнула и тут же закрыла рот ладонью. Валдис стоял посреди комнаты, беспомощно опустив руки. Слёзы катились по щекам, и он уже не пытался их скрывать. Петра бросилась к нему, обвила его шею, как можно сильнее прижалась к его груди и разрыдалась. Валдис обнимал подругу, прижимая к себе, гладя по волосам, и не пытался успокоить, давая волю чувствам. Ведь для неё Анна тоже была не чужим человеком.
       Немного успокоившись, они быстро оделись и вышли на улицу. Было уже совсем темно, когда они въехали на территорию интерната.
       На крыльце, закутавшись в пуховый платок, похожая на какой-то гриб, сгорбившаяся, от чего казавшаяся ещё меньше, стояла Соня. Уже пять лет она была директором этого дома, в котором сама выросла, и теперь, когда прежняя директриса вышла на пенсию, Соня приняла бразды правления в свои хрупкие руки. Валдис и Петра обняли эту маленькую хозяйку большого дома. Красные от слёз и недостатка сна глаза Сони, некогда светившиеся, как Валдис иногда шутил, как у итальянской певицы Анжелы Бромбатти, теперь стали мутными. Даже сквозь тусклый свет одинокого фонаря Валдис заметил, что лицо стало каким-то серым и вытянувшимся. Соня сразу постарела на добрый десяток лет.
 - Проходите, только тихо, - полушепотом, немного заикаясь, пробормотала Соня, - Дети спят.
 - Что нужно делать?
 - Пока – ничего. Генка уже обо всём побеспокоился. Пойдём в дом. Холодно.
       Они поднялись на второй этаж и вошли в маленькую комнатку, тонувшую в зловещем полумраке. Только свечи, тускло мерцавшие, еле освещали помещение. У противоположной стены на узкой низкой кровати лежала Анна со скрещенными на груди руками и распущенными волосами, облаченная в традиционную цыганскую индыраку. Валдис медленно подошел к кровати и, склонившись, поцеловал холодный лоб покойницы. Петра, не сдержавшись, вскрикнула и вновь разрыдалась, уткнувшись в плечо Сони, прижавшей её к себе. Не в силах больше находиться в этом месте, все трое вышли в коридор.
 - Пойдём ко мне, я вас чаем напою, что ли, - Соня, неуверенно ступая, будто шла по минному полю, повела их в свой кабинет, служивший ей одновременно и рабочим местом и жилищем.
       Ночь тянулась медленно, заполнив вязким мраком всё помещение. Валдис, даже не сняв куртку, сидя в углу и нервно втягивая табачный дым, опять погрузился в воспоминания.
       * * *
       Петра потихоньку осваивалась в новых условиях. Она старалась каждое утро встать раньше Валдиса, чтобы приготовить ему завтрак, достать чистую рубашку. Ненавязчиво спрашивая о планах на день, была в курсе, когда он придёт, с тем, чтобы к этому времени встретить своего возлюбленного в полной готовности. Не надоедала распросами, где он был, с кем встречался. Петра прекрасно понимала, что Валдис работал, а не развлекался. Она старалась вести себя как можно тише, если он работал дома. Лишь изредка, предварительно очень осторожно заглянув в его кабинет и поняв, что не помешает, Петра подходила и спрашивала, не нужно ли ему что-нибудь. Короче говоря, Петра держала слово относительно «хорошей жены».
       Как-то в один из вечеров, когда они вдвоём сидели у камина, Петра спросила, не сможет ли Валдис помочь ей найти клиентов, нуждавшихся в её услугах, как массажистки, на что он, немного подумав, пообещал, что подумает, что можно сделать.
 - Но для серьёзного бизнеса по этой части тебе бы не мешало иметь машину и необходимый инвентарь. Да и латышский язык неплохо бы выучить.
 - Ну, машину надо купить, потому что удостоверение водителя у меня есть, - тихо ответила Петра, - Инвентарь – тоже в магазинах есть, а язык я уже учу.
 - Даже так? – Валдис приподнял бровь.
 - И помогает мне в этом дочь нашей соседки Санта.
 - Очень хорошо, - обрадовался Валдис, - И как успехи?
 - Потихоньку, - поскромничала Петра, - А почему нашу соседку все называют «Пани Катарина»?
 - Потому что её зовут Катарина, а «пани», потому что она полька.
 - А кто её муж? Я его никогда не видела.
 - Его звали Адам. Он погиб. Он был офицером-пограничником. Санте тогда два года только исполнилось.
 - Понятно, - протянула Петра и замолчала, задумавшись о чем-то своём.
       Шло время, вернее, оно просто летело. Год пронесся, как Шумахер на гонках. Однажды тёплым осенним вечером, возвратясь с очередного совещания, усталый и немного злой Валдис буквально ввалился в дверь. Петра от неожиданного грохота (Валдис случайно задел ящик для обуви) вбежала в прихожую с выпученными от страха глазами.
 - Что случилось, Вэл?
 - Ничего, - буркнул Валдис, нервно стягивая ботинки.
 - Я же вижу, - Петра не отставала, - У тебя неприятности?
 - Мои проблемы! – Валдис махнул рукой, - Пэт, я смертельно устал и чертовски голоден.
 - Ужин на столе, - Петра стояла, облокотившись о косяк.
       Валдис, плюхнувшись на стул в кухне, намазывал здоровенный ломоть хлеба овощной смесью, видимо из национальной Болгарской кухни, которую Петра прекрасно приготавливала. Поставив перед ним тарелку с каким-то рагу, она уселась напротив.
 - Может, расскажешь, что ты такой злой пришел. Вон, даже ящик чуть не снёс своим могучим торсом.
 - Ладно, забудь, - Валдис улыбнулся, - Расскажи, что тебе врач сказал.
 - У нас будет маленький, - просто, совсем по-детски сказала Петра.
 - Ты шутишь? – Валдис аж подскочил.
 - Вовсе нет! У нас будет ребёнок.
 - Дай, я тебя расцелую, малыш ты мой! – он подбежал к Петре и принялся жарко целовать лоб, щеки, глаза.
 - Это хорошо, что ты рад, - Петра, поправив ратрепанные Валдисом волосы, расплылась в счастливой улыбке.
 - И когда этого следует ожидать?
 - К концу зимы. Так что готовься, будущий папа! – Петра подмигнула.
       И будущий папаша всю зиму добросовестно готовился. Была куплена лучшая каляска, которую Валдис достал по большому блату, детская кроватка также была выбрана не из дешевых.
       Петра наблюдала за всем этим действом с нескрываемым восторгом и интересом. С приближением срока и увеличением животика, ей становилось всё труднее заниматься домашними делами, и Валдис взял на себя все заботы, оберегая подругу, как самый нежный цветок.
       В один из ясных зимних дней они приехали на проверку к старой знакомой Валдиса, как он сам говорил: «ДокторуАйболиту» Магде Рибель. Познакомились они в Афгане, куда Магда, наплевав на все уговоры и запугивания, уехала лечить раненых солдат. Работала она, себя не жалея, простаивая у операционного стола массу времени, ухаживая за своими пациентами, просиживая бессонные ночи у кровати с, казалось бы, безнадежным больным. Скольких она вытащила и вернула к полноценной жизни, пожалуй, Магда сама не знала. Но очень хорошо знала старая почтальёнша тётя Клара, приносившая письма пачками от спасённых солдат и их матерей.
       Когда этот Афганский кошмар закончился, Магда вернулась в Ригу в свою больницу и вскоре заняла пост заведующей отделением, а потом уж и с успехом села в директорское кресло, врачебную практику, однако, не забывая. Имея репутацию прямого безкомпромисного человека, Магда растеряла многих знакомых, которым не больно нравилась та правда, которую она им говорила. Но те, кто олстался с ней, были надёжной опорой. В их число и входил Валдис, чему был чрезвычайно рад. И кроме всего Магда была превосходным диагностом, будто обладала каким-то чутьём на всякого рода нарушения в функционировании организма. Вот и сейчас Валдис вёз свою подругу именно к Магде, доверив лишь только ей самое драгоценное, что у него было.
       Осмотр что-то затягивался, и Валдис начал волноваться, ёрзая на стуле. Заметившая эту нервозность посетительница, принялась успокаивать, расхваливая на все лады госпожу Рибель. Наконец, дверь открылась, и Магда пригласила в кабинет Валдиса.
 - Ну, что я тебе могу сказать, дружок! – Магда уселась в своём рабочем кресле, - Придётся твоей девочке лечь ко мне в клинику.
 - Что ты у неё нашла? – Валдис забеспокоился.
 - Как я тебе объясню, если ты не разбираешься в этом.
 - Это опасно?
 - Любая болячка опасна, даже больной зуб.
 - Но срок ещё не пришел.
 - Тем более, надо проверить, чтобы потом не было осложнений.
       Валдис посмотрел на Петру, сидевшую в стороне на медицинской кушетке, виновато улыбаясь. Потом, переведя взгляд на Магду, со вздохом спросил:
 - И когда ты рекомендуешь ей лечь?
 - Прямо сейчас! – в голосе врачихи отчетливо слышались нотки нервозности.
 - Но мы ничего не взяли из вещей.
 - Вот и поезжай за ними, а я всё оформлю. И не волнуйся! Я сама всё сделаю, - Магда похлопала Валдиса по плечу, - А вещи можешь привезти вечером.
       * * *
       Интернат пробуждался после долгой ночи. В коридорах стали появляться воспитанники. Выходя из своих спальных комнат и осторожно оглядываясь по сторонам, стараясь не шуметь, они снова скрывались за дверьми. Во всём доме чувствовалоось напряжение. На первом этаже стали собираться люди, многих из которых Валдис знал. Наконец, в холл, как всегда стремительно, влетел Геннадий Палеев, рослый бритый под «ноль» широкоплечий, чем-то напоминавший железобетонную опору у моста.
       Почти никто даже понятия не имел о роде занятий этого здоровяка. Ходили разные слухи, основанные, скорее всего, на внешности, что Генка стал крутым бизнесменом, что его деятельность не обходится без связей с криминалом, что денег у него столько, что он мог бы скупить всю недвижимость в Риге. Но почти никто не знал, что он содержит несколько детских домов, включая и свой родной интернат, что делает он это совсем не из-за какой-то рекламной акции, а по велению сердца и, разумеется, разума. А что касается чистоты денег, то надо знать Гену. Осторожный и аккуратный во всём, он никогда в жизни не решился бы пачкаться со всякого рода мошенниками и прочей уголовной нечестью.
       Вышедшая из кабинета директора Соня показалась Валдису ещё меньше, чем была вечером. Они переглянулись с Геной. Дождавшись окончания этого молчаливого диалога, Валдис решил подойти к Палееву.
 - Привет, парень! – Валдис протянул ему руку, - Сто лет не виделись.
 - Молодец, что приехал, - угрюмо ответил Гена, протягивая свою огромную ручищу.
 - Мы здесь с вечера. Соня позвонила вчера вечером, и мы примчались.
 - Кто это «МЫ»?
 - Я приехал вместе со своей женой, - Валдис поискал Петру глазами.
 - Я её уложила у себя на диванчике, - вмешалась в разговор Соня, - Девочка совсем расклеилась, почти всю ночь проплакала. Я её еле успокоила.
 - Ты женился? – Гена с трудом выдавил из себя вымученную улыбку, - Поздравляю.
 - Спасибо. Но сейчас не это главное. Чем я могу помочь?
 - Займись памятником. Ты же архитектор. Я оплачу, сколько нужно.
 - Понял, прямо сейчас и займусь! – Валдис достал из кармана сотовый телефон, судорожно соображая, кому нужно звонить.
 - Лучше звонить из моего кабинета, а то здесь связь с мобильных плохая, - посоветовала Соня.
       Кивнув в знак согласия, Валдис быстрым шагом направился в директорский кабинет. Усевшись в глубоком кожаном кресле, оставшемся ещё со времён прежней хозяйки, он придвинул аппарат и, сняв трубку, набрал номер. Обзвонив всех, кого только было можно, Валдис откинулся на спинку и закрыл глаза. Бессонная ночь давала себя знать.
 - Есть проблеммы? – над Валдисом всей своей массой навис Гена.
 - Всё нормально, надо эскиз представить, и сделают всё в лучшем виде. И установят.
 - Сколько надо?
 - Я здесь написал, - Валдис ткнул пальцем в листок с написанной суммой, - Здесь всё включено.
 - Ясно! – Гена сунул листок в карман, - Я сам проплачу, а ты давай займись рисунком.
 - Эскизом, - поправил Валдис.
 - Один черт! Только помни, что памятник будет нужен через неделю.
 - Сегодня же и сяду. Отложу все дела и займусь этим. Анна сейчас важнее.
       Из коридора донесся какой-то странный шум.
 - Что там происходит?
 - Перевозка приезжала. Анну увезли в морг. Всё нормально. А ты бы пошел спать. Сейчас тут делать пока нечего. Я тоже поеду домой, а то моя краля уже начинает беситься.
 - И ты остепенился? – Валдис вздернул бровь, помня Генку, как ярого противника семейных уз.
 - Мы не расписаны, - Гена махнул рукой.
 - Мы – тоже, - таким же тоном ответил Валдис.
 - Ну и как?
 - Ну и нормально.
 - А у меня каждый день – испытание на прочность, - горько усмехнулся Гена, - Ей всё время что-нибудь нужно.
 - Она дома сидит, или работает?
 - У неё есть какой-то бизнес, но я к нему отношения не имею. А твоя мамзель чем занимается?
 - Массаж, - коротко ответил Валдис, потом добавил - Но не то, что ты подумал.
 - Я ничего не подумал, - буркнул Гена, - Не успел.
       Друзья вышли из кабинета. В холле всё ещё толпились люди.
 - Ребята, пойдите перекусите что-нибудь в столовой. Я распорядилась, чтобы вас накормили, - прошептала Соня откуда-то сбоку.
 - Спасибо, Софи! Я поеду уже, - Гена засуетился и, чмокнув Соню в лоб и пожав Валдису руку, быстро ушел, бросив на ходу, - Мой телефон всегда включен! Жду звонка!
 - Мы, пожалуй, тоже поедем, - проводив глазами бизнесмена, тихо проговорил Валдис, - А где моя Пэт?
 - Я здесь, - Петра вынырнула из толпы с воспалёнными от слёз и недосыпа глазами, похожая на маленькую мышку.
 - Поехали домой, тебе надо отдохнуть, - Валдис обнял подругу за плечо.
       День был пасмурным и серым. Снег вперемешку с дождём залеплял лобовое стекло, и Валдису приходилось то и дело включать «дворники». Петра, молча сидела на заднем сидении, опустив голову и обхватив её руками. На душе было пусто. Конечно, все когда-нибудь уходят в мир иной, но всегда это происходит неожиданно.
       Валдис тупо смотрел на дорогу, моля всевышнего помочь без приключений доехать до дома. Из оцепенения их вывел телефонный звонок.
 - Это кто-то тебе звонит, - Валдис передал аппарат Петре.
 - Я слушаю, - еле слышно пробормотала она, - Говорите!
       Выслушав звонившего, девушка извинилась и, объяснив ситуацию, отключилась.
 - Выключи его совсем, - Петра протянула Валдису аппарат.
 - Мне должны позвонить, - начал он протестовать, но потом всё же согласился.
 - Ты голоден? – Петра медленно вылезла из машины.
 - Нет, кусок в горло не лезет, - буркнул Валдис, - А ты бы пошла поспала немного.
 - Пойду, я с ног валюсь. А ты что будешь делать?
 - Попробую изобразить какой-нибудь эскиз для памятника. Говорят, по горячим следам получается неплохо.
 - Пробуй, а я пойду, - Петра поднялась в спальню.
       Валдис уселся в кресле, раскурил свою верную трубку и закрыл глаза.
       * * *
       Уже две недели Петра находилась на обследовании у «Доктора Айболита», а Валдис то и дело слышал от Магды, что всё будет хорошо, что она всегда рядом. Это начинало его беспокоить.Но однажды ранним утром Магда была особенно возбуждена:
 - Валик! Ты можешь немедленно приехать ко мне?
 - Что-то серьёзное? – Валдис встревожился, прекрасно зная, что она по пустякам так рано звать его не будет.
 - Я по телефону не могу тебе всего рассказать. Приезжай быстрее.
       «Лендровер» заносило на скользких поворотах, истошно визжали тормоза, лобовое стекло забрызгала липкая дорожная грязь. Мотор ревел, как раненый зверь. Валдис летел на предельных скоростях, выжимая из машины всё возможное. На очередном крутом вираже он резко сбросил скорость, а потом и вовсе остановился. «Черт подери! Так и самому не долго в ящик сиграть, - подумал он, - А кто потом о Петре позаботится?!» С минуту постояв на обочине, Валдис поехал спокойнее и через минут двадцать уже сидел в огромном кабинете Магды.
       «Доктор Айболит», склонившись над ворохом бумаг, пожевывая «Беломор», казалось бы, не замечала посетителя. Валдис кашлянул пару раз, чтобы обратить на себя внимание, тогда врачиха, подняв на него красные от усталости глаза, выпустила клуб дыма изо рта и медленно, словно нарочно растягивая слова, проговорила:
 - То, что я тебе сейчас скажу, вряд ли понравится, но мы знакомы целую вечность, так что я полагаю, ты должен знать правду.
 - Говори, не тяни! – Валдис начинал терять терпение, - Я готов!
 - Твоей подруге нужна срочная операция, - опершись обеими руками, Магда встала и, обойдя свой рабочий стол, тяжело опустилась в кресло напротив, буквально растекшись по нему своим дородным телом, - Но про ребёнка придётся забыть.
 - Какой процент успеха? - Валдис в упор посмотрел на врачиху.
 - Положение очень серьёзное, - как будто не слыша вопроса, продолжала Магда.
 - Я тебя спросил, какой процент успеха? – сорвался на крик Валдис, но совладав с собой, продолжал уже спокойно, - У меня нет никого дороже этой девочки.
 - Я понимаю, - Магда закурила новую папиросу, - Вот я тебя и попросила приехать.
 - Какой процент, черт тебя дери! – руки у Валдиса заходили ходуном, а на глаза навернулись слёзы.
 - Не ори на меня, - Магда резко встала и нервно заходила по кабинету, - Я сделаю всё возможное.
 - Что у неё такое? – дрожь в голосе становилась всё отчётливее.
 - Я не знаю о твоей осведомлённости, но Петра мне рассказала всю правду. Не делай круглые глаза. Она перед тобой чиста. Просто это случилось пару лет назад. А вот сейчас проросло. Видимо, беременность спровоцировала развитие болезни. Да и болезнью этоназвать нельзя. Короче говоря – последствия травмы.
       Валдис смотрел на Магду, не понимая, о какой травме она говорит.
 - Когда ты собираешься проводить операцию? – взяв себя в руки, выдавил он
 - Сегодня проведём курс подготовки, а завтра… Да и я выспаться должна, а то руки будут трястись, как у алкаша с похмелья.
 - А не будет ли поздно? – Валдис опять начал нервничать.
 - Не думаю, но спать я буду здесь, - Магда кивнула на маленькую дверь соседней комнаты, служившей ей спальней в экстренных случаях.
 - Я останусь здесь! – Валдис резко встал, потом так же резко сел.
 - Что ты распрыгался?! Езжай домой, я тебя позову, - Магда похлопала его по плечу, - Тем более, спальное место здесь только одно, а других помещений у меня нет. Иди домой, парень!
       Весь оставшийся день и всю ночь Валдис, не находя себе места, бессмысленно бродил по дому, иногда усаживаясь в кресло, но тут же вскакивая, и всё начиналось снова. Он мерил шагами комнату, выкуривая одну порцию табака за другой. От дыма в комнате стало трудно дышать, но Валдис этого будто не замечал, моля неизвестно кого лишь о том, чтобы поскорее настало утро.
       С первыми лучами солнца он прыгнул в машину и помчался в клинику.
 - Магда Яновна на операции, - за спиной у Валдиса появилась молоденькая медсестра в коротеньком облегающем белоснежном халатике и медицинском колпаке, - Посидите и подождите здесь, если хотите, но это будет долго.
       Валдис присел на стул в коридоре, но вскоре вскочил и вышел на улицу. «Здесь хотя бы можно курить, - подумал он, доставая трубку из кармана куртки. День был солнечный и тёплый, но никак не вязался с той серой мглой, царившей в сознании. Отмеривая шагами метр за метром перед входом в корпус, Валдис бессознательно, сам того не замечая, молил Всевышнего о помощи. Он даже удивился, поймав себя на том, что говорит с Богом. «А у меня другой надежды не осталось!» - оправдывался он сам перед собой.
       Казалось, прошла вечность, прежде чем он снова направился к кабинету директора, и опять у него на пути возникла эта «белоснежка» от медицины.
 - Госпожа директор просила её не беспокоить! – «белоснежка» преградила Валдису дорогу.
 - Мне она будет рада! – взяв за плечи медсестру, он аккуратно отставил её в сторону, освободив себе проход, и, открыв дверь ногой, вошел в кабинет.
       Госпожа директор сидела за своим рабочим столом, склонившись над какими-то бумагами, и, то ли не желала, то ли не могла поднять глаза на вошедшего. Валдис присел к столу и пару минут наблюдал, как Магда пытается изображать жуткую занятость. Когда терпение иссякло, он выдавил:
 - Не старайся, Ермолова из тебя не получится. Говори, как дела!
 - Никак, - Магда медленно подняла голову, - Понятно? Никак!
 - Поясни, - Валдис начал медленно вставать.
 - Я сделала всё, что могла! Теперь остаётся только ждать.
 - Ждать чего? – заорал Валдис.
 - Я тоже – не Господь Бог! – Магда тоже перешла на крик.
 - Пошла ты..., - Валдис выскочил из кабинета и побежал по коридору к выходу.

       Анна сидела в своей комнате в наброшенном на плечи платке и пила чай из огромной расписаннной маками кружки, когда дверь с шумом распахнулась. На пороге стоял человек, будто только что переживший хорошую драку. Всклокоченные волосы торчали в разные стороны, куртка была застегнута не на ту пуговицу. Длинный белый шерстяной шарф висел на шее, как верёвка, длинным концом подметая пол. А лицо было таким, словно он потерял всё мыслимое и немыслимое.
       Анна, внимательно осмотрев с головы до ног это чудо, встала из-за стола.
 - Что стобой случилось, мой мальчик? – как всегда спокойно спросила она.
 - Моя Петра умирает, - еле слышно выдавил из себя Валдис, - А врачи ничем помочь не могут.
 - Где она? – Анна нахмурила брови.
 - В больнице, - Валдис обессиленно опустился на стул.
 - Поехали! – Анна быстро стала одеваться, - И побыстрее!
       Они ехали в полной тишине, не задавая никаких вопросов. Валдис судорожно сжимал руль с такой силой, что пальцы на руках стали белыми. Анна, видя это, то и дело легонько похлопывала его по плечу, и он немного ослаблял хватку, но скоро снова с силой начинал сжимать руль.
       Наконец они вьехали на территорию больницы и, подрулив к главному входу, Валдис остановился.
 - Решил тяжелую артиллерию в ход пустить? – Магда раскуривала очередную папиросу.
 - А ты, золотая, не ругайся, а расскажи мне о девушке, - как всегда спокойно проговорила Анна, медленно усаживаясь в кресло.
 - Ты думаешь, что сможешь ей помочь своими колдовскими заклинаниями? – врачиха не унималась.
 - Ты рассказывай, а я сама буду решать, колдовать или нет! А ты, мальчик мой, выйди! – властным голосом проговорила Анна, повернувшись к Валдису.
       Из кабинета не доносилось ни единого звука. Как Валдис не старался, он ничего не мог услышать. Прошло добрых полтора часа, прежде чем дверь открылась, и Магда, раскрасневшаяся от эмоций и неприятного разговора, попросила его зайти внутрь.
       Анна всё так же, даже не меняя позы, сидела в кресле, а директриса что-то судорожно перекладывала у себя на столе.
 - Прочти и подпиши! – Магда протянула Валдису листок бумаги.
 - Что это такое?
 - Это письмо, что в случае… Ну, я не буду нести ответственность.
 - Ничего не понял!
 - Я забираю твою девочку к себе, - в разговор вмешалась Анна, медленно поднимаясь, - А ты, золотая, прикажи, чтобы её собрали.
 - Сейчас позвоню и машину дам.
 - Я сам отвезу! – крикнул Валдис, но Анна одним движением руки успокоила его.
 - Пусть даёт машину, а ты должен поехать домой и хорошо выспаться.
 - Какой, к черту, сон! – не унимался Валдис.
 - Ты поедешь домой спать! – голос Анны приобрёл оттенки стали, а это не предвещало ничего хорошего, - И немедленно!
       Валдис послушно вышел из кабинета и, опустив голову, побрёл по коридору к выходу.
       * * *
       Дул холодный пронизывающий ветер, а мокрый снег залеплял глаза. Машина с гробом медленно вползла на кладбищенский двор. Следом, словно протискиваясь в узенькие воротца, вполз «ЛАЗ» с воспитанниками интерната. Валдис и ещё несколько мужчин покрепче, подойдя к похоронному автобусу, вытащили гроб. Полупьяный служитель кладбища попытался предложить сани, но его быстро отогнали. К Валдису подошел Гена:
 - Ты говорил, что памятник будет готов, а я его что-то не вижу.
 - Уже на месте стоит, только закрытый.
 - Тогда понесли.
       Скорбная вереница потянулась за гробом по главной аллее к выделенному участку. Валдис шел молча, тупо глядя под ноги, плечом подпирая гроб. Рядом, зябко кутаясь в меховой воротник куртки, еле сдерживая слёзы, шла Петра, ухватившись за руку Сони. Воспитанники, обычно шумные при любой ситуации, сейчас тихо брели следом. Мальчишки, никогда не упускавшие случая, чтобы побаловаться, аккуратно поддерживали девочек на скользком укатанном насте.
       Около свежевырытой могилы все остановились. Два плечистых парня подхватили гроб и установили на подставку. Вдруг заиграла музыка, очень похожая на арабскую. Люди медленно расступились, и к гробу подошли трое смуглых парней с музыкальными инструментами.
 - Кто это? – Петра прошептала на ухо Валдису.
 - Не знаю, - пожал он плечами, - Но на циган они не похожи.
 - Это арабы-египтяне, - тихо пояснила Соня, - Анна в завещании просила, чтобы их пригласили.
 - Она – оттуда?
 - Да. Почти. С Синайского полуострова, как выяснилось.
       Египтяне исполнили какую-то заунывную мелодию и отошли в сторону. Под гроб продели длинные ремни и стали медленно опускать вниз. У кого-то не выдержали нервы, и громкий крик разорвал тишину. Валдис подошел к закрытому белым покрывалом памятнику и дернул за шнурок. Покрывало мягко сползло с отполированной черной гранитной глыбы. Воцарилась полная тишина. Все смотрели на памятник. На черном граните была изображена женщина в одеждах, похожих на наряды древних женщин Синая. Встречный ветер развевал полы платья. Платок, сползший с головы, развевался за спиной. Внизу под барельефом была надпись арабской вязью.
 - А что там написано? – спросил Гена, всем видом показывая, что доволен памятником.
 - Это по-арабски: «Да хранит вас аллах».
 - Ты тоже знал, откуда наша Анна? – Гена выпучил глаза на Валдиса.
 - Это я ему сказала, - прошептала Петра, - Анна сама мне рассказывала, но просила держать в тайне.
 - Когда это она успела тебе рассказать? – не мог успокоиться Генка.
 - Анна лечила Петру, - со вздохом сказал Валдис.
       Обратно шли молча, боясь смотреть друг другу в глаза по какой-то непонятной причине. Соня пригласила всех зайти помянуть любимую воспитательницу. За огромным столом сидели молча и взрослые и дети. Мужчины были задумчивы, дамы украдкой вытирали слёзы краем носового платочка.
       Не говорили речей, не произносили поминальных тостов. Для них всех Анна навсегда останется живой. Она будет наблюдать за ними с небес. И каждый верил, что в трудную минуту она появится среди живых и обязательно поможет. Надо только верить в это. Надо верить…
       * * *
 - Мальчик мой, презжай, - голос Анны был спокойным и ровным.
       Валдису понадобилось не больше минуты, чтобы собраться. Подлетев к зданию интерната, он, оставив дверь машины распахнутой, вбежал в парадную дверь, чуть не сбив с ног какого-то парнишку.
       Подойдя к двери, Валдиса охватило необъяснимое волнение. Он даже не пытался представить себе, что могло его ожидать там, в маленькой даже в ясный день погруженной в полумрак комнатушке. Наконец, собравшись с духом и с силой выдохнув воздух, будто собирался выпить изрядную порцию водки, Валдис вошел.
       За маленьким столиком у окна плотно закутанная в огромный, размера на три больше, теплый халат сидела похожая на маленького мышенка бледная, но улыбавшаяся Петра. Валдис бросился к ней, опустился на колени и принялся неистово целовать ей руки, потом, поднявшись, обнял её и прижал к себе. На бледном измученном лице девушки появился слабый румянец, глаза оживились, она прижалась к нему и заплакала. Но это были другие слёзы – слёзы радости.
       Успокоив подругу, Валдис, пошарив взглядом по сторонам, наконец обнаружил Анну, тихо сидевшую в темном уголке. Он бросился к ней, обхватил её голову, зарылся лицом в иссиня черную копну густых вющихся волос и, не желая больше сдерживать себя, разрыдался, как ребёнок.
       Анна гладила его по спине, тихо приговаривая: «Всё хорошо! Успокойся, мальчик мой! Всё уже хорошо.
       Потом они долго сидели второём в мягком полумраке комнаты, пили знаменитый «чай мамы Анны» и смотрели друг на друга. Всё самое страшное было позади. Анна уже в который раз вышла победительницей. Впрочем, Валдис даже не сомневался в этом. С самого раннего детства он привык верить этой женщине, как никому другому.
       Через несколько дней Петра, уже дома, как всегда, сидя у камина, рассказала Валдису, что произошло с ней, как она сама говорила: «В прошлой жизни».
       Познакомилась она с красивым парнем в своём родном Пловдиве на дне рождения подруги. Они встречались, гуляли, ходили в кино, сидели в кафе. Так продолжалось до наступления курортного сезона. Перед отъездом Петра сказала ему, что уезжает работать в Варну до конца сентября. И если он очень хочет, то может приехать к ней.
       И он приехал. Появившись на пляже, он увидел, как Петра делает массаж какому-то отдыхающему. Кровь, а может быть, ещё что-то ударило ему в голову. Парень подлетел к массажному столу и со всей силы ударил девушку в живот. Петра рухнула на песок, а этот псих принялся избивать её ногами, не разбирая, куда приходятся его удары. Бил он её до тех пор, пока его не скрутили и не оттащили в сторону. А Петру увезли в больницу, где она пролежала целый месяц.
       Заключение врачей звучало, как приговор. Она никогда не сможет иметь детей, или же могут быть самые плачевные последствия. О продолжении работы не могло быть и речи, и девушка уехала обратно в Пловдив. Больше они не встречались, но как-то раз разговаривая со своей старой приятельницей, Петра узнала от неё, что этот ревнивец познакомился с какой-то девицей, потом увидел её с каким-то её другом, полез в драку и получил удар, оказавшийся для него смертельным.
       Валдис спокойно выслушал рассказ, а затем предложил больше не вспоминать этот случай. С чем оба и согласились.
       * * *
       Петра тихо сидела н диване, набросив на плечи платок из заячьего пуха, и покачивала детскую кроватку.
 - Спи, Аннушка! Спи, родная! – еле слышно приговаривала она, когда в комнату на цыпочках вошел Валдис.
 - Заснула? – он заглянул в кроватку.
 - Только что, - прошептала Петра, - Ты голоден?
 - Нет. Я пойду поработаю, - Валдис нежно поцеловал подругу в щеку.
Прикрыв поплотнее дверь кабинета, он уселся в кресло включил свой компьютер.
       Не спеша раскурив трубку, Валдис запустил текстовый редактор и большими жирными буквами напечатал: «КУРОРТНЫЙ РОМАН С ПРОДОЛЖЕНИЕМ». Посидев немного и подумав, он стер слово «КУРОРТНЫЙ».