Дураки

Утром на Лирку напала шиза. Она накинулась на мужа, вынесла ему мозг, напугала Лирку до полусмерти, когда Олег принялся собирать вещи.
- Что ты натворила, шиза? – беззвучно завопила Лира, заламывая руки.
Олег молчал. Он принял решение. Он не привык отступать. Тем более, что там, на соседней улице, его ждала совсем другая жизнь. Кто бы мог подумать, соседняя улица? А кажется, будто иной мир.
Олег задумался. Припомнил вчерашний вечер. Кажется, он сказал Лирке, что задерживается на работе, совещание, завал. А она поверила. Пожалела его. Бубнила что-то про котлеты с картошкой, мычала про одеяло и горячий ромашковый чай, чтобы спалось хорошо.
- Вот, дура! – Олег выругался в голос.
Лирка вздрогнула, перестала поносить шизу.
- Прости! – всхлипнула Лирка. – Я и, правда, дура.
Муж скривился. Как омерзительно и жалко выглядела сейчас его Лирка. Кто бы мог подумать, что когда-то он думал о ней как о смысле жизни, ночами не спал.
- Дурак! – снова выругался муж.
Лирка сжалась в комочек:
- Ты не дурак, - горячо возразила она. – Это я, дура!
Олега затошнило, в груди словно кол, окаменел огромный, горячий, сухой ком. Ему стало трудно дышать. Как же хочется свалить, побыстрее. Послать эту никчемную жизнь куда подальше. Эти мерзкие шмотки, эту дешевую китайскую сумку. Этот новый мир, новую женщину, новую квартиру, с новыми запахами, новые вещи и новые тараканы любовницы. Опять эти нескончаемые проблемы и свежая, еще не никем не прощупанная, новая шиза. Кто знает, какая она? Может и по ярче Лиркиной.

Через час Олег все-таки укатил. Он припарковался возле дома любовницы, пытаясь проглотить наглый ком. Перед глазами стояло назойливое Лиркино лицо, маленькое, круглое, красное от слез и перекошенное от боли.
Боль точила ее изнутри. Это Олег видел. Но ничего не хотел делать, потому что ему было страшно. Страшно и стыдно признаться себе в том, что он боится остаться без Лирки. Боится новой шизы там, в иной жизни.
Чтобы немного расслабиться, он включил радио и закурил.
- Итак, новая жизнь….
Но в голову, почему то лезли картинки из старой. Ком ширился, стало больно дышать.
Вот Лирка выходит из подъезда, красивая, светящаяся, молодая. Глаза сияют, словно звезды, улыбка ангела, она будто летит к нему навстречу.
А вот их первый секс на квартире у родителей. Кровать широкая, манящая, тихий аквариум, неоновый свет из окна, наскоро сброшенные вещи, частое дыхание и… большущие Лиркины глаза.
Руки затряслись. Олег вздохнул в последний раз и слезы, давно сдерживаемые, такие горячие и соленые хлынули из глаз.
- Вот, дура!- выругался Олег, рыдая. – Что она со мной сделала?

Лира плакала и все никак не могла успокоиться. Ей было плохо, ведь Олег ушел, и она знала куда. Он ушел к другой…
Когда муж снимал кольцо, чтобы стереть мыло с пальца и забывал его на раковине, Лирка тихо плакала и весь мир переворачивался в ее душе. В эти моменты она не верила в его любовь.
Она вообще не верила, что он ее любит просто так, потому что ОНА – Лирка, единственная, неповторимая, сказочная, незабываемая, самая дорогая, ЕГО Лирка.
Лира всегда любила Олега именно такой любовью и мечтала о ней для себя. Она считала, что это честно. Плакала когда ощущала кожей, что он любит ее по другому, по своему, по-мужски, за поступки, за отношение, за СВОЙ мир, который ему создавала Лирка, в котором для нее самой теперь места не было. Ну, надо же, душа то такая огромная, а для нее, почему то места нет.
- Дура! – прикончила себя одним махом Лирка.
Слезы иссякли и, хотя она все еще икала, истерически вздрагивая, в голове снова образовались мысли. Мысли подняли тело Лирки и заботливо проводили в ванную. Там, в аптечке, лежало снотворное, на всякий случай, когда плохо спалось. А плохо ей спалось всегда без Олега.
Сейчас ей было дурно и больно, ведь мир рухнул. Лира не хотела и не желала жить без Олега.
Горсть таблеток, таких красивых, белых, блестящих, манили ее. Они легко поместились в маленькой ладошке. Она проглатывала их частями, ощущая их противную горечь. Лира не знала, умрет она быстро или помучается. Ей было все равно. И когда ладонь поймала пустоту, Лира уже лежала на кровати, в ожидании смерти.

Олег мучился долго. Ком сжимающий горло, рассосался только у дома, около их двери с Лирой. Букет цветов в одной руке, сумка с вещами в другой, а в голове, желание начать новую жизнь… с Лирой! Ну конечно с ней. Только с Лиркой!
Он тихонько открыл дверь ключом, протиснулся в темный коридор, снял ботинки, куртку, кинул сумку на пол, пнул ее ногой, задвигая по дальше в угол, чтобы не мозолила глаза, и прокрался к двери спальни.
В щель он увидел Лиру. Ее маленькую фигурку скрутила судорога, белое заостренное лицо, ясные синие глаза и застывший взгляд, полный боли.
- Лирка! – заорал Олег, тряся ее за плечи, не веря тому, что видит. Как это так? Глаза такие ясные, а взгляд, будто замер, приковался к потолку.
– Ты что натворила, дура! - он тряс ее все сильнее, его сознание исчезало, вместе с убегающей сквозь пальцы жизнью Лирки. - Не смей! Не смей меня бросать, Лирка! – он вглядывался в ее лицо, пытаясь поймать выражение глаз. Голова ее вертелась из стороны в сторону. Она напоминала сломанную фарфоровую куклу.
- Нет! Ты не дура! – глотая сумасшедшие слезы, кричал Олег. - Это я, дурак! Прости меня! Слышишь Лирка? Я ДУРАК!
Олег замолчал, все еще надеясь почувствовать теплое дыхание, и нежный Лиркин голос, хотя бы шепот. Но ответом ему была звенящая, злобная тишина пустой квартиры. Это конец!
Его мир рухнул…