У Гюрдель в квартире были какие-то проблемы с проводкой – не было всего верхнего света. И по вечерам ей приходилось открывать захламленную кладовку, чтобы хоть как-то осветить свою спальню. Вызов электрика откладывался на неопределенный срок, во-первых, потому что она целыми днями была на работе, а, во-вторых: ей совсем не нравилась идея долбления потолка, и просто хотелось как-то оттянуть этот бытовой приговор. И вот в один такой вечер она сидела у себя на кровати при свете слабой лампы из открытой кладовки и, облизывая кончики пальцев, ела копченую курицу из пластиковой, но многоразовой тарелки. А в соседней комнате занимались сексом ее… почти родственники. Было слышно… больше кровать, чем дыхание, но все равно было слышно. Так вот она ела эту курицу и радовалась за этих двух. Еще она думала, что, пожалуй, у нее нет таких друзей или «почти родственников», за которых противно было бы радоваться, если бы они любили друг друга в соседней комнате. И этому она тоже порадовалась. Гюрдель вдруг очень захотела курить, но выходить из комнаты на кухню было нельзя. «Черт, как же это дурацко-мило сидеть у себя на кровати при свете лампы из открытой кладовки, есть копченую курицу, облизывать пальцы и радоваться за двух близких людей, которые занимаются любовью в соседней комнате. Мне кажется, это немного похоже на момент, когда ты красишь ногти на ногах, сидя на подоконнике в одном желтом махровом полотенце и куришь, держа в одной руке и сигарету, и кисточку для лака».
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.