Пролог.
Многие думают, есть там что-то или нет. Предположим, что есть. И пусть это что-то мало отличается от нашего…
Он был творческой личностью, увлекался фотографией, журналистикой, много писал. Он не был плохим человеком. За всю жизнь не обидел ни одной женщины, ни разу не изменял своей жене, обожал детей. Зато имел бурную фантазию, которая позволяла ему мысленно спать со всеми понравившимися ему девушками. Он мог раздеть взглядом любую. Жена сильно ревновала его, хотя фактически поводов к этому у нее не было. Он имел массу возможностей изменить жене, так как был красив, как Апполон, и поклонницы у него имелись. В него многие влюблялись, после чего страдали и мучались, в то время как он ужинал дома, отдыхал с семьей загородом, покупал детям воздушные шары, играл с сыном в футбол и устанавливал на дачном участке качели для дочери. Но, какие ему снились сны… Будучи отменным семьянином, он, похоже, мечтал о гареме.
А когда он попал в автокатастрофу и встретился с Богом, тот сказал ему, - друг мой, мысль то материальна, - и отправил в Ад. А через некоторое время пересмотрел его дело и передумал. Решил, что ошибся.
Молодой человек с вещами переехал в Рай, где начал развлекать местных своими вымышленными историями романтично-эротического характера.
У него даже появился друг. При жизни тот был глухо немой. Ему было только двадцать три, когда он попал сюда, где обрел и слух, и дар речи. Первое, что он услышал, были греховные мысли своего нового товарища.
Бог глубоко задумался, - вроде в Ад нельзя – человек в целом хороший, но и в Раю, видимо, все-таки ему не место.
Тогда Бог назначил его одним из администраторов в Аду, ответственным за блудниц и, погрязших в разврате и изменах, женщин.
И молодой человек, попрощавшись с новым другом, приступил к работе. Теперь он регистрировал направленных к нему блудниц. В его обязанности также входило следующее. Он должен был вкладывать в руки земных женщин ключи. По идее, ему достаточно было дать лишь один ключ, но это было не возможно, поскольку, данные ключи всегда находятся в связке. А дальше, все зависело от самих женщин, воспользуются они ими или нет. С одной стороны он поступал не хорошо. Возможно, не имея в руках ключей, люди бы не совершали так много ошибок. Но как понять что такое хорошо, если не сталкиваться с чем-то плохим. И потом, на что человеку свобода воли. Есть ключи, а ты попробуй не воспользоваться ими. Это все равно, что будучи зарегистрированный на ВКонтакте.ру, найти в себе силы не залезать туда по тридцать три раза за день.
В Аду его прозвали Люцифером за умение пускать колечки в виде шестерок при курении.
Ему не приходилось больше ничего выдумывать. Он наслушался таких реальных историй, что потерял интерес к собственным вымышленным.
Иногда он вспоминал свою последнюю ночь на земле и девушку, последнюю с которой разговаривал. Он хотел и одновременно не хотел снова ее увидеть. С ней была связана не просто фантазия. Она, в самом деле, тогда ему понравилась. Наверное, эту девушку имел ввиду Бог, когда говорил о материальности мысли, - размышлял молодой человек, - я просто не успел. Кто знает, если бы я остался жив, может быть, я бы разыскал ее и предложил встретиться. Может, между нами возникло бы чувство, и я оставил бы жену и детей, - думал он.
Память часто возвращала его к тому роковому вечеру. Что-то проснулось в его душе, когда через салонное зеркало заднего вида он наблюдал за девушкой. Она то подкрашивалась, то поправляла прическу. Потом разговаривала по телефону, видимо, со своим молодым человеком, смеялась.
Люблю, люблю, люблю, - произнесла она, вешая трубку, и громко причмокнула. Расплывшись в очаровательнейшей, однако, далеко нетрезвой улыбке, она встретилась взглядом с водителем. Люцифер тогда почувствовал, как мурашки забегали у него по спине.
- Красивая, - произнес он вслух, - Твой парень?
- Мой, - с какой-то гордостью сказала девушка.
Они все еще смотрели друг другу в глаза.
- Следите за дорогой, мужчина, - напомнила она и улыбнулась.
Большие глаза, внимательный взгляд. Пусть она и была не трезва, но взгляд был изучающий и заинтересованный.
- Значит, любишь, - спросил Люцифер.
- Конечно, - ответила брюнетка, и словно потеряв интерес к собеседнику, отвернулась к окну.
Люцифер тогда занервничал. До ее дома, куда он любезно согласился подкинуть молодую особу, оставалось менее двадцати минут. А в душе его бурную деятельность начало какое-то уже позабытое давным-давно чувство. Он вел машину, периодически поглядывая назад. Девушка сидела, закрыв глаза. Заснула – подумал мужчина. Неожиданно девушка выпрямила спину, расправила плечи, открыла глаза и посмотрела на водителя.
- Страшно хочу спать, - произнесла она.
- Кто такая Спать? И почему я все время ее хочу, - обрадовавшись вновь обретенному обществу девушки, пошутил Люцифер и остановил машину у набережной, - Выйдем, покурим?
Девушка улыбнулась и полезла в сумку за сигаретами. Когда она вылезла из машины, молодой человек увидел, что на безымянном пальце его правой руки красуется кольцо. Сколько лет оно уже там. Снять его люцифер не смог, выключил зажигание и вышел на улицу.
Новый администратор боялся даже предположить, что, возможно, когда-то, придется регистрировать ее в своем реестре. Люцифер очень хотел помочь девушке, но не знал как.
Часть первая.
1
С того самого события прошел день. Воспоминания кружили Лере голову. С утра закружили даже через чур сильно, так, что она почувствовала себя нехорошо.
Пиво после виски, виски после джина – может эта комбинация не для моего организма, - размышляла она, сидя в туалете.
Зато оставшуюся вторую половину воскресенья Лера провела в сладкой безмятежности. Она облетела всех подруг, живущих по близости, наслушалась рассказов про их насыщенную впечатлениями жизнь, но о себе старалась не говорить совсем.
Уже второй день Гидрометцентр прогнозировал дождь с грозой, но за окном стояла отличная погода.
Синоптики плюют на указательный палец и вытягивают его вверх. Таким образом, определяют температуру воздуха, температуру поверхностного слоя воды и силу ветра, - возмущалась она про себя. Что-то начинало подсказывать ей, что все идет не по ее плану.
Дня, по идее, должно быть вполне достаточно, чтобы разобраться в себе, - думала девушка, гуляя вечером с приятельницей в своем дворе и вглядываясь в лица прохожих.
Время тянулось в тоскливой трезвости. Страшно не хотелось выпить – неприятное и нездоровое чувство.
Если я не хочу алкоголя, значит впору обращаться к врачу. Я, похоже, серьезно больна, - думала Лера.
Хотелось увидеть его во вторник, потом в среду, наконец, в четверг.
Кажется, тогда была суббота, да, именно, суббота, - размышляла девушка, - значит, завтра будет ровно неделя с тех пор, как мы не виделись. Может, мечты сбываются по пятницам. Где ж ты, мой принц, - Лера сидела на балконе, курила и рассматривала, проходивших внизу людей. Она была похожа на снайпера. Не хватало только винтовки, но зато в руках уже была бутылка пива. Похоже, организм восстановился и потребовал выпить.
Уже к ночи она поймала себя на мысли, что всю неделю не выезжала дальше своего двора. Зато одолела ностальгия. Когда Лера была еще маленькой, она тоже гуляла вокруг дома. Боже, пятница, а я не развлекаюсь, - нелепица какая-то, - подумала она, со злостью швырнув окурок в форточку, и пошла спать.
Еще днем она обзвонила всех знакомых молодых людей, одиноких и не совсем. Хотела позвать в гости на ночь. По большому счету ей требовалось лишь общение. Никто не смог. Каждый отказ Лера восприняла как личное оскорбление. На некоторых она затаила сильную обиду, так как считала, что они могли бы как минимум поинтересоваться, не случилось ли у нее что-то. Поэтому настроение было препаршивое.
Перед сном, взглянув на мобильный, Лера обнаружила «новое сообщение от Марина» - ochen soskuchilas. Nado uvidetsia. Celukau tebia. Mmm.
Очень мило. Маринка напилась. Тут к бабке не ходи, подобных sms по трезвости она не пишет, - подумала Лера и написала в ответ – mne hrenovo. Priezjay zavtra. Ia budu doma – сухо, но по существу.
2
Я открыла глаза. Часы показывали половину второго само собой ночи. Суббота, а значит спать дольше обычного, столько, сколько вздумается, отчего же я проснулась. Сильно билось сердце. Впечатление создавалось, что у меня важный экзамен, и я нервничаю по этому поводу. Было тяжело дышать. Как же душно, - подумала я, - Как перед дождем. Я прижалась ближе к Мише, но легче не стало. Тем более, что он был горячий как печь и похрапывал. Удивительно, почему я раньше не замечала, что Мишка храпит. Надо бы завтра сообщить ему эту радостную новость, - подумала я.
Ведь снилось что-то, но я никак не могла вспомнить, что именно. Что-то важное. Я встала с пастели и босиком прошла на кухню, по дороге задев плечом косяк. Отлично, с утра будет синяк – подумала я. Покурив, почувствовала, что становится лучше. На самом деле, пора бросать курить… и пить тоже, - опершись локтями о подоконник, размышляла я, вглядываясь в ночное небо. Небо чистое. А говорят, август - месяц падающих звезд. А тут только одна, или зрение меня подводит. Казалось на небе, в самом деле, была только одна звездочка. Бедная, - подумала я, как же тебе там одиноко. Я послала ей воздушный поцелуй и прошептала, - ты Сириус?
Проехала машина, из которой гремело:
When the rimba rimba starts to sway,
Dance with me, make me sway…
Возможно, хорошо погуляли, и возвращались с вечеринки.
В городе звезд меньше, нежели загородом. Это точно. Вот оказаться бы сейчас на природе, - подумала я. Тихое потрескивание костра. Все жарят сосиски на палочках и хлеб. Кто-то негромко поет под гитару что-то вроде «от старых друзей весточки нет». Небо усыпано тысячами крохотных фонариков. А мы с ним сидим на бревнышке в обнимочку, прижавшись височек к височку. И так хорошо. Но, позвольте, это не Миша. Я стала внимательно вглядываться в лицо своего соседа по бревну и никак не могла понять, кто это.
- Мариш, удобно?
Я открыла глаза, обернулась и увидела улыбающееся лицо Миши.
Мне стало смешно оттого, что я заснула на кухне.
В пятницу вечером к нам приходили гости – Мишины родители. И на радостях я немного перебрала. На радостях, что они ушли. Какие же непростые люди. Моя мама предпочитает с ними не встречаться, и я тоже. В этом мы с ней похожи. Мишин папа вечно пытается задавить всех и вся своим интеллектом. Вчера он рассказывал о своей недавней командировке на остров Сахалин. Вспомнил о поездке на Курильские острова. Плавно перебрался на территорию Японии. Вещал о сейсмически опасных зонах этой страны. Рассказывал долго и медленно, также медленно, как происходят перемещения тектонических плит. Внезапно вспомнил о русско-японской войне, которая завершилась Портсмутским миром. Он был искренне возмущен тем, что японский флот под командованием адмирала Того напал на русские корабли в Порт-Артуре без объявления войны. Его сильно опечалила гибель броненосца «Петропавловск» вместе с командующим Тихоокеанской эскадрой Макаровым, так, как если бы Макаров был его сослуживцем. Когда папа мысленно вернулся на территорию Сахалина и начал рассказывать о формировании концепции кадровой политики Сахалинской области, Миша предложил ему больше не наливать.
Мишина мама – кладезь идей. В нее словно вмонтирован электронный органайзер, который работает в режиме on-line. Она постоянно что-то планирует, и без конца говорит. За три с половиной часа она расписала всю нашу дальнейшую, и непременно счастливую, жизнь с Мишей. Полагаю, что на следующей встрече она начнет думать, в каких Вузах будут учиться наши дети. По мнению Веры Васильевны, у нас будет, как минимум два ребенка – мальчик и девочка с разницей в возрасте от пяти до семи лет.
Мне повезло, Мишиным родителям я понравилась сразу. Моя же мама выбрала позицию – не возражать, не судить, не советовать. И потом, у нее не было на это причин – Миша из очень приличной семьи и просто обожает меня.
3
Хозяин дома отдыхал. Ему снился сон о том, как все начиналось. Он никогда не чувствовал себя таким счастливым. Это тоже была суббота. Снилось ему, что гуляет он по берегу моря. Водичка плещется. Прибой. Он подходит к воде, наклоняется и видит свое отражение. Улыбается. – Ку-ку! Ку-ку, мой мальчик! И тут у него возникла, как тогда ему показалось, грандиозная идея, которая стала в результате его головной болью. И последствия воплощения этой идеи в жизнь вот уже, сколько лет действуют ему на нервы.
В дверь постучали настойчиво и громко. Хозяин проснулся и в изумлении посмотрел в сторону двери. Кого черти принесли, - подумал он. Давно к нему не заходили гости, да и он, честно говоря, стал в последнее время нелюдим.
Хозяин с опаской посмотрел в глазок. Увидев того, кто стоит по ту сторону двери, он подумал, что сейчас самое время сказать – никого нет дома. Однако, собравшись с духом, хозяин натянул на лицо улыбку и принялся отпирать дверь. Засов щелкнул.
- Ого, какими судьбами? – добродушно воскликнул он.
- Путешествую. Позволишь войти? – ответил человек в плаще.
Его лица не было видно из-за капюшона. Но хозяин знал, кто его гость, однако не догадывался, зачем он пришел.
-Да, конечно, проходи. Дождь на улице?
-Как видишь.
В дом вошел молодой мужчина лет двадцати семи насквозь мокрый. Одет он был в черные одежды. Из-за капюшона показалось красивое мужское лицо с правильными чертами. В руках гость держал большую связку ключей.
- На чем добирался? – поинтересовался хозяин.
- На собаках. Транзитом через … - тут его продернуло, - через биосферу. Я ненадолго… Я буквально на минуту.
- В глаза то чего не смотришь? Зачем ты пришел? – уже настораживаясь, слегка прищурившись, спросил хозяин. Он был пожилой, седоволосый, в очках. На нем был светлый халат, который как-то нелепо смотрелся, и впечатление создавалось, что его только что накинули.
- Я не могу больше, я устал, - молодой человек поднял глаза, - Это невыносимо, я не могу работать в такой нервной обстановке. Я им не нужен больше, они прекрасно справляются без меня. – Он присел на табуретку и, обхватив руками голову начал раскачиваться вперед и назад, как пациент психиатрической клиники, - они буквально вырывают ключи из моих рук. Сами.
Пожилой сходил на кухню за стаканом воды и протянул его гостю, - Ты не переживай, я им тоже не нужен, - подбадривающим на этот раз тоном произнес он.
Молодой человек не по-доброму улыбнулся и достал из кармана бутылку, на этикетке которой было написано «GLENAVON Special Liqueur Whisky Bottled by the Distillers».
- 1851-го года, между прочим, - сказал он.
- Во сколько она тебе обошлась, - уставившись на бутылку, спросил хозяин.
- Десять тысяч фунтов стерлингов, - самодовольно произнес гость и сделал глоток, - будешь?
- Ну не знаю, - неуверенно произнес седоволосый.
Они прошли на кухню.
4
Часы показывали начало восьмого утра. Лере явно не спалось. Она ворочалась на кровати из стороны в сторону, и уже понимала, что, скорее всего, не уснет. Ее мучили эротические флэш бэки. Внезапно она соскочила на пол и встала на колени, соединив ладони.
- Милый Боженька, я так сильно хочу снова его увидеть, - шептала она, - пожалуйста, пусть я встречу его сегодня. Очень соскучилась. Я буду хорошо выглядеть, и он подумает «ах какая же она красивая, она нужна мне, я хочу быть с ней». Он такой симпатичный, и я нравлюсь ему. Пожалуйста, пусть дороги наши сегодня пересекутся. Аминь.
Ранее подобных сцен девушка за собой не замечала.
После душещипательного монолога, Лера почувствовала, что на ее верхней губе слева неприятно подергивает. Она влетела в ванну и начала рассматривать себя в зеркало. Так и есть. Вскочил небольшой герпес, как напоминание о недавних поцелуях на скамейке возле дома. Да, но это было так давно.
От расстройств падает иммунитет, - мелькнуло у нее в голове.
Встретить его стало хотеться немного меньше, зато появилось желание поесть. Есть много и все подряд.
Лера прошла на кухню, отрезала огромный кусок булки, выдавила на нее майонез и толстым слоем намазала будущий горячий бутерброд. Положив сверху два ломтика колбасы, и пять кружочков маринованного огурца, она задумалась, не слишком ли рано для субботы она собралась позавтракать. Поразмыслив, и решив, что вовсе не рано, Лера обильно сдобрила бутерброд тертым сыром, мороженым укропом и кетчупом. Отправив этот шедевр кулинарного искусства в микроволновую печь, Лера высунулась в окно. Моросил дождь. А ведь еще вечером была отличная погода. Санкт-петербург, одним словом. Из дома через дорогу вышли две пары. Одна шла в обнимку под общим зонтом. Другая - по раздельности под разными зонтами. Однако даже до Лериного окна на четвертом этаже донесся их веселый смех. Сверху они напоминали шляпки цветных грибов.
Куда в такую рань намылились эти подосиновики, - подумала она, и вдруг вспомнила, что в холодильнике у нее скромно стоит баночка маринованных лисичек «Экопродукт».
Повертев банку в руках, - Лера решила сделать салат из языка с маринованными лисичками только без языка. Минут пять она искала рецепт. В кулинарной книжке было указано, что для этого салата нужны еще сливы, лук, помидоры черри, листья салата, соус ткемали, оливковое масло, соль и перец. Возможно, лук и соль она бы нашла.
Но тогда это уже будут соленые маринованные лисички с луком, - подумала Лера, и убрала банку обратно в холодильник, тоскливо посмотрев на холодный горячий бутерброд.
5
- Кстати, я тут не так давно фильм посмотрел «Секрет» - для тех, кто хочет быть с жизнью на «ты»... и, возможно, не только с жизнью, - Молодой человек в черном ухмыльнулся и посмотрел на пожилого. - Мол, счастье, здоровье и богатство – все в руках человека. На протяжении полутора часов ученые, психологи, бизнесмены, философы, писатели раскрывают величайший Секрет во Вселенной, который дает человеку возможность достичь всего желаемого в этом мире. Нет, ты представляешь! Такие дела… доберутся они скоро до тебя, - и парень сделал очередной глоток виски.
- Наливай, - седоволосый почувствовал легкий озноб, - Какой же это секрет, если о нем все будут знать?
- Очевидно, секрет Полишинеля, - усмехнулся молодой.
Строительство Вавилонской башни, понесшее за собой смешение языков, запуск первого искусственного спутника Земли, ознаменовавшего начало космической эры человечества, эта овца, Долли, ставшая символом эпохи высоких биотехнологий – от всех этих событий волосы на голове у седого вставали дыбом. Он никак не мог понять зачем. А эта ужасная станция HAARP в Гаконе, штат Аляска. Даже седоволосый не знал, как энергия излучения HAARP может долбануть по экосистеме. Но не HAARP - глобальная опасность для всего мира, а нечто другое, имя которого звучит в последнее время не очень гордо.
Эх, в мире было все так гармонично, пока не настал шестой день, - подумал хозяин дома и вздохнул.
Он набрал в рот виски и выплюнул, - Гадость.
- Не переводи продукт. Ты что, - возмутился молодой, - с ума сошел!!!
- Прости, - извинился первый, достал из холодильника валокордин, и принялся отсчитывать 30 капель, - поверь, это надежнее.
Седоволосый давно подсел на успокоительные средства. Транквилизаторы и усыпляющие препараты стали его надежными спутниками. Они уже вызвали как физическую, так и психологическую зависимость. Его немного пугало, что применяемые вместе алкоголь и успокоительные средства способны убить, поэтому он пытался воздерживаться от столь опасного сочетания.
Иногда он думал, - а что в этом плохого? Мир сразу начинает казаться добрее, лучше и проще, - иногда, правда, он хотел видеть мир таким, каким он действительно является. Но уже через некоторое время, - У… не-не-не, - ворчал он, торопясь, что-нибудь принять.
- Ну, каждому свое, - заметил молодой.
- Ты хотел что-то сказать, или мне показалось, - и седой посмотрел молодому в глаза, как только последняя капля валокордина упала в стакан.
- Гармония нарушена. Где плохо, а где хорошо не понятно. Все стало слишком относительно. Ох уж, этот Эйнштейн.
Седоволосый улыбнулся. Америку открыл, - мелькнуло у него.
6
Господи, протяни мне руку помощи, взгляни на меня. Отчего жизнь не ладится, - думала про себя Лера, лежа в кровати.
За окном выл ветер. Ночью пролил обещанный неделю назад дождь, - Было уже почти двенадцать часов. Деревья за окном шатало из стороны в сторону, создавалось впечатление, что там внизу их кто-то с силой раскачивает. В целом было пасмурно. Но иногда сквозь кучевые облака пробивался одинокий луч солнца. И веяло осенью. Лера смотрела в окно, и казалось, что ей уже никто не нужен. Еще немного и она бы заплакала. Так ей было себя жаль. Внезапно распахнулась форточка, и девушка вздрогнула. Но встать, чтобы закрыть ее, Лере было лень. Болела голова, и щемило сердце. На Леру нашла невыносимая тоска. Она все еще грустно смотрела, как под натиском ветра колеблется листва деревьев, когда пришло новое сообщение от Марины. «Часам к пяти подъеду».
Лера равнодушно отложила мобильный в сторону.
Конец августа всегда вводил Леру в печаль. Осенью веяло не только в воздухе, осень поселилась еще и в душе девушки. За окном от ветра так сильно погнуло деревья, что стала видна крыша соседнего дома. Лере показалось, что на ней стоит человек и смотрит в сторону ее окна.
Его же сдует, - мелькнуло у Леры. В этот момент снова раздался стук форточки. И Лера решила вставать. Еще раз, посмотрев в окно, и убедившись, что никого там нет, она спустила с кровати одну ногу.
Как можно вставать не слевой ноги каждый день, если своей правой стороной кровать придвинута к стене, - в негодовании подумала она и, наконец, встала.
Весь день Лера просидела в Интернете. Ее даже не тянуло покурить. Она прочитала пару несмешных анекдотов, несколько серьезных статей политического характера – ничего не поняла. Послушала музыку и залезла в Контакт, где и провело время до моего прихода.
Когда я увидела их – это просто размышление, так как увижу я их несколько позже, мне показалось, что они примерно одного возраста. Странно, что повстречались они Лере. Почему именно Лера, почему именно я. Уверена, каждый хоть раз в жизни, в какой бы то ни было ситуации задает себе этот вопрос.
Лера никогда не была баловнем судьбы. Ни внешней красотой, ни умом, ни здоровьем, ни богатством, так как никогда не работала, похвастаться она не могла. Мы не были с ней близкими подругами, просто общались, как приятельницы. Хотя порой сближались на столько, что начинали ругаться. Поводы для ссор высасывали буквально из пальца. В целом она была хорошим человеком – вот, пожалуй, и все, что можно сказать о Лере, как о личности. Да, со своими тараканами в голове, со своими нервными срывами и истериками по поводу отсутствия любви, душевного благополучия. Но, впрочем, с кем не бывает.
В тот день у нее случился очередной приступ обжорства на нервной почве, и ей была необходима моя поддержка. Сегодня мне уже не казалось, что я так уж сильно по ней соскучилась.
Лера открыла дверь. В одной руке у нее была упаковка лукума с изюмом, в другой ложка.
- Эта дрянь такая вкусная, когда свежая. Ты пополнела, - поприветствовала меня подруга.
Я молча прошла в комнату. Порядок – это, когда вещи лежат параллельно друг другу. Такого явления в Лериной комнате я никогда не наблюдала. На мониторе был приклеен стикер с надписью «Творческий беспорядок на рабочем столе тем и примечателен, что заключает в себе стройную систему закономерностей, хорошо известную исключительно владельцу стола». На подоконнике стояла початая бутылка Gin «Greenall's» Special.
- Привет, подруга, - сказала я и села на диван.
- У нас был секс.
Пожалуй, я привыкла к такому началу разговора с Лерой. Бедную девочку жизнь всегда сталкивала с женатыми мужчинами или с теми, у которых были давние и серьезные отношения с девушкой. Лера говорила себе – нет, Лерочка, нельзя. Потом так или иначе они оставались наедине, мужчина давал понять, что Лера ему давно уже симпатична, она говорила – мне чужого не надо, и вот она уже у него на коленях, и вот они уже целуются, а потом…
- Слышишь, у нас был секс, - расплывалась Лера в улыбке. И вдруг заплакала.
Ничего, ровным счетом ничего меня не удивляло.
Лера была из тех людей, которые отлично представляют себе, что такое плохо, а что такое хорошо. Иногда, а иногда забывают напрочь о всех правилах приличия, и творят все, что вздумается. Неоднократно она принимала решение быть только хорошей. И становилось скучно. А потом она решала, что жизнь сложная штука, и становилась плохой, и выглядела как-то глупо. Ей казалось, что теоретически она знает все, но применить знания в жизнь, однако, не удавалось. Однажды она сказала мне, что готова отдать все, жить совсем без мужчин, но обладать, при этом каким-то особым знанием. Тогда бы она почувствовала себя над всеми этими людьми, и смогла бы жить без кого бы то ни было. Но ребенка все равно хотела бы. Одним словом была моя Лера немного сумасшедшая. Может, поэтому я и дружила с ней. Ведь это так интересно общаться с умалишенной. Нет, конечно, это шутка. Но в каждой шутке лишь доля шутки.
Парень, о котором шла речь, был ее соседом по парадной. Жил с девушкой, был на десять лет старше Леры. Нравился он ей с прошлого лета, вот как он переехал жить сюда, так и понравился. Похоже, она тоже была ему симпатична. Но, видимо, должен был пройти год до того как. Встретились случайно, были пьяные, и на скамейке у подъезда, когда девушка ждала своего мужчину домой, занялись любовью. Если уместно данное выражение, когда речь идет о скамейке. И вот уже неделю не виделись. Телефон он не просил. Все достаточно банально.
Лера рассказывала, поглощая ложками лукум, с опухшим от слез лицом.
- Я влюбилась, - закончила она.
Как романтично, - подумала я, - не ново, может признаешься ему или тебе вдруг стало жаль его девушку.
И тут Леру будто подменили. Лицо ее стало серьезным. Она встала, сделала пару глотков джина, и зашагала к двери. У меня промелькнуло три мысли – либо ей не понравилось, как я разговариваю с ней, и она хочет выставить меня за дверь. Это было бы странно, ведь я всегда так реагирую, либо она вообще идет не к двери, а в ванну или туалет, где планирует вскрыть себе вены. Это тоже как-то глупо, ведь ситуация и в самом деле обыденна. Или она думает спуститься на третий этаж.
- эй-эй-эй, - запаниковала я, - а ты куда?
- Пойду и все ему скажу.
Выглядела Лера, так как если бы и не плакала вовсе. Сейчас ее лицо казалось мне даже красивым, но злым.
Я обняла ее, и она снова заплакала.
- Да ну брось, я не плачу, - пыталась вырваться Лера. – просто не понятно, почему он так себя повел. Говорил, что влюблен и давно. Так обнимал, целовал, девочкой своей называл. Люблю – не могу, говорил. Правда до «Люблю» было столько выпито. Я уверена была, что все он женщине своей расскажет, и уже на следующий день позвонит мне в дверь. Не понимаю. Конечно, не пойду я никуда.
- Ты знала, что он живет с женщиной, знала, как долго. Вы только здоровались и обменивались фразами типа «Хорошая погода» или «Ветрено». Он лишь твой сосед. Лера, ты сама подписалась под все условия. Он ничего тебе не пообещал. Я полностью его оправдываю. Не жди от него каких-то действий, - закончила я
Иногда мне кажется, что все равно любви на всех не хватит, и никто не застрахован от того, чтобы не попасть в список лузеров. Мне повезло. У меня есть мужчина. Пусть страсть, любовь бешенная уже прошла, но мы не стоим на месте, хотим пожениться, через неделю подаем заявление. Все отлично, кольцо подарено, благословение родителей получено, переживать не о чем. Или есть… Да, нет же. Вот где есть гармония, так это у нас в отношениях с Мишей, - подумала я.
- Мариш, а пойдем в бар, - уже весело сказала Лера, подкрашивая глаза, - чтоб такого одеть.
И не дожидаясь моего ответа, она открыла шкаф и начала рыться среди бесчисленного количества одежды.
- Ну-у, пойдем, - неуверенно произнесла я, - хотя, честно говоря, я не планировала ничего подобного.
Наконец Лера достала платье и таинственно улыбаясь произнесла, - Moschino.
Платье хищной леопардовой расцветки, простое, но красивое на Лере сидело потрясающе. Откуда оно у тебя, это же дорого, - спросила я, щупая Леру за подол.
- Двоюродная сестра отдала за пол цены. Кое-кто слишком много ел и перестал в него вмещаться, - ответила Лера, крутясь перед зеркало и явно восхищаясь своим внешним видом.
Я рядом с ней сейчас выглядела девочкой-ромашкой. Мои джинсовые шортики и блузочка в цветочек никак не писались с Лериным платьем. А вот, если бы я была еще и не на каблуках, тогда бы я точно никуда не пошла, - подумала я.
- Хочешь, я тебе тоже дам какое-нибудь платьице, - ободряюще спросила Лера, заметив в моих глазах печаль.
- Давай.
Когда я была переодета в романтичное коротенькое платье желто-сине-зеленого окраса с открытыми плечами, со спущенными до локтей рукавами и небрежно завязанным пояском, Лера начала шарить по полочкам в поисках хоть какой-нибудь туалетной воды. Я в это время любовалась на себя в зеркало и натягивала на правую руку три громоздких, но как сказала Лера, очень стильных браслета.
- Ни капли, - обреченно вздохнула она, держа в руках пустой флакон Dolce & Gabbana the One, - этого не может быть, катастрофа, - ведь хотела же дойти до магазина. А сейчас уже нет лишних денег.
Как вообще слова «лишний» и «деньги» могут встречаться в одном предложении – подумала я.
Поискав по ящикам еще немного, она наткнулась на Mat Chocolat от Masaki Matsushima. Сморщилась и отставила в сторону, - зачем я только это купила, гадкая штука.
- Хочешь, у меня с собой Nina Pretty, - предложила я, мысленно при этом покупая Miss Dior Cherie при следующем посещении Duty Free.
- О нет, ты хочешь, чтобы мы одинаково пахли, - и Лера снова пустилась перетряхивать свои косметички.
Наконец она наткнулась на пробник Givenchy Ange ou Demon. Немного подумав, она все же вскрыла его.
- Ангел и демон, - задумчиво произнесла она, - не самый мой любимый аромат, но что ж поделаешь.
- А мне нравится, - мне просто очень хотелось, чтобы она уже собралась, и мы вышли на улицу.
Теперь я готова, - сказала Лера. Ее лицо сияло как медный тазик, - гульнем.
Как все-таки быстро меняется Лерино настроение, - подумала я.
7
- Гармония то? О какой гармонии может идти речь, когда на глубине около ста метров под землёй на территории Франции и Швейцарии зарыта какая-то дура. Большой адронный коллайдер — ускоритель, предназначенный для разгона протонов и тяжёлых ионов, - возмутился седоволосый.
- Может эксперимент приведет к созданию машины времени, - неуверенно произнес молодой.
- Ага, или все полетит в тартарары. Ой, я тут такого начитался. Могут образоваться какие-то страпельки.
- Звучит достаточно безобидно. А что это такое?
- Это «странная капелька» — предположительно существующий объект, состоящий из «странной материи», - седоволосый почесал затылок и продолжал, уже уставившись в монитор компьютера, - столкновение страпельки с ядром какого-нибудь атома вызывает его превращение в странную материю, которое сопровождается выделением энергии. В результате во все стороны разлетаются все новые страпельки, что приводит к цепной реакции. Ой, и не доведет любопытство человеческое до добра, - вздохнув, произнес седоволосый. Любопытство – надо сказать, опасный порок. - Уместно, перефразировать, известную поговорку – много будешь знать скоро помрешь, не успев состариться, - закончил он свой монолог.
- Бред какой-то! Хотя ты, знаешь, я ведь не об этом, - заговорил молодой, - Они познают мир методом проб и ошибок. Но я не о научных экспериментах и открытиях говорю. Все понятно, что сейчас создаются новые виды оружия, виды связи и средства предохранения. Лучше бы они занимались последним с большей внимательностью. Война же вошла в их образ жизни. Это логично, что однажды, взяв в руки палку, человек неожиданно для самого себя, осознал, что ей может капать, добывать огонь, в конце концов, дать соседу по голове и что-нибудь отобрать, а еще лучше шлепнуть свою соперницу и жить припеваючи с ее мужчиной. Все, процесс, типа, необратим. Но это на глобальном уровне. А ты пониже спустись. Откуда все идет, - и молодой потряс связкой ключей, - вот о чем я.
- Лазят, куда не следует, - буркнул седоволосый.
Молодой вздохнул, - да, отец.
- Отец? Это что-то новенькое, дружище. Под действием алкоголя ты становишься сентиментален. Закуси яблочком, - улыбаясь произнес седоволосый и подвинул к гостю блюдо с яблоками.
- Да. А я не могу называть тебя отцом. Все могут, а я не могу? - уже сильно опьянев, спросил молодой. В пору было бы сказать – ты что, меня не уважаешь.
- От этого родства на меня падает какая-то нехорошая тень, - брезгливо ответил пожилой человек в халате.
Он выпил валокордин и сел, - я бы не хотел иметь такого сына.
- Может ты не в курсе, сидишь тут, на улицу не высовываешься, но сейчас многие не хотят иметь детей. От них отказываются, сдают в приюты, убивают…
- Замолчи! Ты это… двери закрыл? Там, у себя.
Молодой человек с шумом положил на стол связку ключей, - Закрыл. А у тебя здесь тихо. Хотел бы я работать в такой тишине. Я вот не пойму. Они все ко мне попадают?
- Сами виноваты, - отрезал седоволосый.
- Может строго судишь? Или без суда? – и тут мужчина в черном заметил небрежно накинутый халат, невероятную чистоту дома, поставленный на паузу фильм «Привидение», раскрытую книгу «Поющие в терновнике», еще, похоже, не остывшую чашку кофе и, о боже, розовые пушистые тапочки на ногах у седоволосого.
- Дань моде, - пояснил тот.
Молодой поперхнулся виски и сквозь кашель спросил, - а ты, вообще работаешь?
- Ну так… Немного.
8
Мы спускались по лестнице. Будучи между четвертым и третьим этажами, услышали, как внизу хлопнула дверь. Лера остановилась, посмотрела на меня. Сначала испуг, потом гнев, и, наконец, олимпийское спокойствие можно было при желании прочесть в ее взгляде. Нет, Лера все-таки сильный человечек, - подумала Я.
Мы познакомились с ней на третьем курсе института. Тогда она была еще нормальным человеком. А с четвертого-пятого курса начала ставить на себе всевозможные эксперименты. Жизнь под девизом «смогу ли я». У меня на том момент не было близкой подруги в институте, мы общались втроем, а Лера как-то неожиданно влилась в нашу компанию. Сейчас пять лет учебы позади, но с Лерой я общаюсь больше, чем с другими девочками.
By the way, общение наше началось с подобного разговора, что и сегодня. Сидели мы с подругами в каком-то, в каком не помню, баре, пьяные в дрова. Как-то вышло, что остались с Лерой вдвоем, и она завела свою пластинку. – Вчера, - говорит, - у меня был секс, - и засмеялась. Похоже, - ответила я, - это было весело. – Не то слово, - продолжила Лера, - он женат. Все было замечательно, встретились у него, но в конце процесса в дверь позвонили. Я думала такое бывает только в фильмах и анекдотах, ан нет! Никто, кроме жены прийти не мог. Первый этаж… Как это мерзко.
- Попахивает серой ада, - прервала мои воспоминания Лера.
- Чувствую, - улыбнулась я.
В самом деле, на третьем этаже мы встретили его. Не одного. С девушкой. Симпатичный, спорить не стану. Девушка тоже. Мы поздоровались по-соседски, спустились и вышли на улицу.
- Я просто… не понимаю, или все правильно. Кто здесь плохой я или он? Это он изменил своей женщине или я позволила ему это сделать.
- Я вот иногда думаю, - попыталась включиться в философский разговор я.
- На твоем месте я бы делала это чаще, - обрезала Лера.
- Лера, ты, похоже, забываешься, - заметила я.
- Извини.
- Я хоть иногда думаю, - уже завелась я, - тебе, кажется, дан мозг. Так пользуйся им. Или он у тебя в качестве декора. Серое вещество не всегда заметно под черепной коробочкой и волосяным покровом, но оно должно работать, - словно наставник с серьезным выражением лица, говорила я. Мне оставалось только вытянуть вверх указательный палец и потрясти им, - С утра до вечера думаешь о чем-то. А на скамейке перед своим подъездом оно вдруг отключается.
- А менее заумно выразить мысль нельзя, - ворчала моя подруга, отвернувшись в другую сторону.
- Ладно, Лера, успокойся, признайся, ты знала как закончится твоя love story. А вообще стоит ли думать чаще, чем иногда, если тебе это все равно не помогает. Вот разводишь пустую философию о жизни, начиная с того как правильно питаться, заканчивая с кем и когда спать, а толку? Мало думать только, не плохо б еще и следовать тому, что надумала. Говорила ведь, что не будешь встречаться с женатыми мужчинами…
- Он не женат…, - парировала Лера.
- Не важно. Но когда-нибудь, возможно женится. И, поверь не на тебе.
- Да…
- Два, - отрезала я.
Мы замолчали. Мы поругались, а значит, мы уже предельно сблизились за сегодняшний день. Как обычно, поругались на пустом месте. Помню Лера любила говорить – ты здесь раздавила бабочку, а на том полушарии прошло цунами, мы вот тут поругались, а там, на другой стороне земного шара уже началась война.
Нам на встречу шла беременная девушка.
Мне показалось, что Лера до неприличного в упор рассматривала ее живот. Когда девушка прошла, Лера сказала, - завидую.
И мы снова шли молча.
- Это была моя одноклассница, даже не поздоровалась, - спустя какое-то время добавила она, - может не узнала просто. А ведь когда-то мы общались.
Лера быстро заводила знакомства, быстро очаровывалась людьми и стой же скоростью разочаровывалась в них. Порой ей казалось, что людей она любит, порой, что ненавидит их. Лера была обычная и необыкновенная одновременно. Мне очень нравилось общаться с ней, но общение это необходимо было нормировать, иначе я рехнулась бы.
В первичном разговоре с молодыми людьми она применяла, как ей казалось три фишки. Первая, встречается у многих – вопрос, какого он знака зодиака. Вторая – существуют ли инопланетяне. И третья, наконец – почему перед дождем ласточки летают низко над землей. На последний вопрос она с достоинством отвечала, что перед дождем влажность воздуха повышается, у мошек, которыми питаются ласточки, от влажности тяжелеют крылышки, они опускаются к земле, а за ними опускаются и птицы. Рассуждать на данные вопросы вселенского масштаба Лере казалось весьма актуальным на первом свидании. Может поэтому, у нее никогда не было серьезных отношений. Как девушку можно воспринять в серьез, если она думает о том, откуда берутся круги на полях, кто обладает большим количеством баллистических ракет, Россия или США, и сколько прививок и от каких болезней необходимо сделать, прежде чем отправиться отдыхать на Шри-Ланку. Иногда она была нормальной, читала книги, ходила в кино, в клубы. Потом разочаровывалась в жизни, выбрасывала в Неву сотовый телефон, говорила всем, что чувствует, что скоро умрет. Потом снова белая полоса, и вот она уже всех до безумия любит.
- Я тоже хочу ребенка… мальчика хочу, - Лера выглядела подавленной, - Мариш…
Я издала какой-то звук, не открывая рта, мол, я тебя слушаю.
- Я назвала бы его Иисус.
- Господи, Боже мой…, - сказала я вслух, а про себя подумала, - началось.
9
Седоволосый икнул.
- Что значит, виноваты сами? То есть приемная твоя пуста? – молодой еще раз оглядел праздную обстановку дома, - они попадают ко мне по единой статье – пожили. С ударением на первый слог. Есть, конечно, исключения, место которых, в самом деле, подле меня. Но в основном, диагноз их – жизнь. Ранее, помнится мне, ты принимал раскаявшихся, - молодой улыбнулся, - стареешь что ли? Может на пенсию пора. Я бы с удовольствием переместился в твой рабочий кабинет, - добавил он и подмигнул.
- Везде меняются правила. Вот послушай, - седоволосый взял в руки газету, - например, со 2 мая 2008 года в Генеральном консульстве Финляндии в городе Санкт-Петербурге подавать документы на визу за других могут теперь лишь ближайшие родственники – мужья, жены, родители, взрослые дети. Раньше анкету за туриста мог подать кто угодно, - седоволосый оторвался от газеты, и слегка скривив лицо, продолжил, смотря молодому в глаза, - раньше приходили в церковь и молились – помоги Васе, помоги Пете. И знаешь, - поправляя очки, продолжил он читать, - ужесточение правил связано с участившимися в последнее время грубыми нарушениями со стороны желающих получить финскую визу. И, хочу заметить, со стороны желающих попасть в Рай тоже. Например, туристы указывают неверные сведения в анкетах и предоставляют поддельные приглашения. А чем я хуже финского консульства. Я тоже ужесточил правила. Хотите в мою контору, будьте любезны, следуйте правилам и тогда милости просим. А то всю жизнь грешил, потом раскаялся на скорую руку, и сидит тут передо мной – улыбается. Довольно беспредела. Рай не резиновый! – завершил свою речь седоволосый.
- Ад тоже, поверь мне! Правила, - передразнил молодой, - как ты по-современному заговорил, - нет, чтоб узнать, чем живут они, какие у них трудности на пути к твоей, как ты выразился, канторе. Спустись с небес на землю, посмотри, что творится.
- Послушай, не лезь-ка ты не в свое дело! Что тебя не устраивает, ты ж должен быть только доволен. Все твои, делай с ними что хочешь. Перевоспитывай.
- Позвольте, - молодой вскочил со стула, - а это уже в область моих обязанностей не входит.
Хотя, он немного соврал. Ему самому нравилось побеседовать со своими гостями о их грехах, пофантазировать на тему, как могла бы сложиться их жизнь, если бы они не сделали то-то или то-то.
- И в область моих не входит, - спокойно парировал седоволосый, - Я пункт приема и размещения.
Молодой тоже икнул.
10
Не знаю, что там все-таки Лера решит на счет имени, а зачать ей явно предстоит от святого духа, - подумала про себя я.
- Черт, - Лера споткнулась и у нее отлетела набойка, - А-а, все против меня. Что такого я сделала, что все валится к чертям собачьим?
- Мне кажется, ты несколько преувеличиваешь, - попыталась я успокоить подругу.
- Нет, в самом деле? Я замечательный человек! Всю жизнь помогаю людям, я первая прибегаю на помощь, если какой-то из моих подруг плохо, я бросаю все дела, лечу через весь город, если в телефонной трубке слышу легкое всхлипывание. Я три месяца ухаживала за дядькой своим, когда тот сорвал спину на работе и почти не мог ходить – научилась делать уколы. Да я плачу всегда за всех в барах, если у кого-то нет денег, а погулять хочется. Я очень хороший человек. Я дарю дорогие подарки, как если бы дарила их сама себе. Даю деньги беднякам и калекам. Господи, да с меня все списывали в школе, в институте я помогала писать курсовики твоим двум дурочкам-подружкам. У меня красный диплом, блин! Я не понимаю, отчего мне не везет в любви, - причитала Лера.
- Как много «Я» прозвучало в твоем монологе, - Я достала сигареты и закурила, - откуда в тебе столько тщеславия? Ты удивляешь меня.
Лера была из той категории людей, которые так нужны человеку, чтобы почувствовать себя счастливым, чтобы осознать насколько у тебя в жизни все ладится.
- Как у Мишани дела, - неожиданно спросила Лера.
- Все хорошо, - именно так я отвечала на этот и подобные ему вопросы всегда. Однажды я отчетливо поняла, что людей одиноких разговоры о твоей удачной личной жизни могут раздражать, если в твоем рассказе слово «Мы» превышает некий мысленно установленный твоим собеседником лимит. Но, так как человек, говорящий о «мы» в какой-то момент перестает себя контролировать и погружается целиком и полностью и тянет за собой собеседника в свою личную жизнь, лучше не начинать говорить о «мы» совсем. Возможно, я не права, но это мой выбор. Одним словом на тему личной жизни у меня было наложено табу, если, конечно человек сам не начинал расспрашивать какие-то конкретные вопросы, тогда я отвечала кратко и по существу.
- Замуж зовет?
Я показала кольцо, - через неделю падаем заявление.
- Я не могу идти без набойки, - заныла Лера.
- Хочешь, вернемся, переоденешься. Я, честно говоря, не совсем представляю, куда мы идем.
- сейчас зайдем к Надюшке.
Надя это яркий пример не эволюционного развития человека. Когда-то, не знаю, к сожаление, кто и как именно, ее сильно обидел. Из мягкого и доброго человека Надежда превратилась в жесткое и на первый взгляд даже черствое существо. Но это в отношении мужчин, с подругами она вела себя по-старому. В детстве она занималась бальными танцами, сейчас стрип-данс. Очень красивая девочка. Когда она танцевала, не влюбиться в нее было не возможно. Ой, как она мстила всему роду мужскому за какого-то одного скота, который уничтожил ее розовый мир.
Надежда жила не далеко от Леры. Как метафорично прозвучало. Она открыла нам в шелковом, ажурном халатике, заспанная. Похоже, ночью танцевала в одном из ночных клубов. Если ты можешь позволить себе ходить по дому в дизайнерской одежде, значит, жизнь удалась. Мы перецеловались, и Лера попросила на прокат какие-нибудь туфельки, и ради приличия предложила пойти с нами, хотя по виду Нади можно было догадаться, что та никуда не пойдет.
- Чаю может, - протянула Надя.
- А что-нибудь покрепче есть, - спросила Лера.
И вот тогда я поняла, что домой вернусь не скоро. Было семь часов вечера, суббота, а значит, Лера уже меня не отпустит до тех пор, пока мы не напьемся в хлам. Мы куда-то точно пойдем, а я последнее время, последние пол года, когда стало ясно, что с Мишей у нас все слишком серьезно, этого так не любила. Пять месяцев мы жили с Мишаней вместе, и у меня даже не возникало мысли куда-то бежать в поисках приключений на одно интересное место.
- Я любимому позвоню, - сказала я и вышла на балкон.
Миша самый понимающий человек на свете, самый любящий. Никогда не устраивал мне сцен ревности. Золотой человек.
- Мишань, у Лерки моей неприятность на личной фронте. Я схожу с ней в бар или клуб. Девчонке надо развеется.
Другой бы на месте Миши сказал – у нее, что других подруг нет, или мы же хотели субботу провести вместе, или - ты же обещала поехать к моим родителям, ты забыла, вчера же сама говорила!!! Ну или что-нибудь в этом духе. А Миша сказал, - Ну Лерка!!! Привет ей передавай. Хорошо, солнце, ты только береги себя. Я до Никитиных доеду, у Ваньки с машиной проблемы. А ты позвони, когда соберешься, домой, я вас встречу… или тебя, если Лерка снова влюбится и поедет в гости на утренний чай с лимоном. – чувствовалось, что у Миши отличное настроение, прочем оно было таким почти всегда.
- Люблю тебя, мой хороший, я позвоню, - я чмокнула в трубку, в ответ послышалось традиционное м-м-м, и мы попрощались.
11
- Я тоже пункт приема и размещения, - не унимался молодой. Там галдеж стоит, как на вокзале. Они сводят меня с ума. Не могут быть все плохими. Не верю.
- Вот!!! И они не верят!!! – победоносно воскликнул седоволосый, - Никто не верит. И все живут не по правилам.
- Зануда ты! – рявкнул молодой, - так ведь мир несколько изменился. Им очень сложно жить по правилам. О каких правилах собственно речь? Хочешь, можем взглянуть, на минуточку, одним глазком. Просто прогуляемся, подышим уличной копотью, вдохнем полную грудь пыли. Когда ты в последний раз выходил из дома? Давай, глянем как оно там, - лукаво улыбаясь, уговаривал молодой седоволосого, - с каких пор ты стал таким мизантропом?
Седоволосый любил людей также, как дедушка-Ленин любил детей, но побаивался их. Он считал, что они во всем не правы. Что они не умеют ценить то, что им дано: жизнь, друзей, свою Землю. По Земле надо идти со всей осторожность, с которой только можно идти по вертящейся круглой планете, а не шлепать, топча все подряд, оставляя всюду нефтяные скважины, карьеры, где когда-то добывали угль, соль или еще что-то очень ценное и важное, как кажется людям. А любовь. Что только они с ней не делают: предают, строят, покупают и продают. Это мерзко. Зато любят деньги, богатство, чужих жен и мужей, поесть, поспать, посидеть в Интернете.
Седоволосый никогда не считал себя мизантропом. При этом слове брови его нахмурились. Он поджал гуды, набрал воздуха в легкие и был готов выпалить новый аргумент в пользу того, чтобы остаться сегодня дома и спокойно ждать воскресенья, любимого дня недели.
- Куда взглянуть, - спросил седоволосый. Их так много, а я один. И потом, в восемь тридцать у меня йога.
Глаза у молодого несколько расширились, - йога? Их так много, а я один? А что-то разве изменилось за эти тысячелетия? Тебя когда-то было много?
- Вот только не надо на меня кричать, - слегка попятился от собеседника седоволосый, - куда ты хочешь, чтобы я спустился?
- Да куда угодно! Их в самом деле много, но поверь, глубоко в душе они все одинаковые, - уже более спокойно произнес мужчина в черном.
Седоволосый подошел к глобусу, - Укажи место.
- Да говорю тебе без разницы. Да хотя бы, вот ты говорил генеральное консульство Финляндии, трали-вали… Как его там – Санкт-Петербург, - весьма наигранно произнес молодой и, делая вид, что ему в самом деле все равно куда ехать, отвернулся к окну.
- Не-не-не. Там пока меня зарегистрируют, вечность пройдет, меня успеют несколько раз обчистить, потом я без документов, но еще трезвый, попадусь ментам, просижу в обезьяннике, в котором мне обязательно что-нибудь нальют соседи по камере. В результате с утра очнусь в отрезвителе без денег, без паспорта, с температурой, насморком и кашлем. А мне никак нельзя болеть, у меня дела и культурная программа на всю неделю. Я хочу английский подтянуть.
Все это время молодой тер правой рукой возле виска, оттягивая кожицу возле глаза, как если бы он плохо видел собеседника, - Ты ненормальный, как такое можно говорить?
- В Россию не поеду, и точка!
- Да ты сам и не ездил никуда в этой жизни, вспоминается мне Вифлеем, - с укоризной произнес молодой.
12
Когда я вошла на кухню, Надя сидела, подперев щеку рукой, и в упор смотрела на Леру. Та что-то в захлеб рассказывала. Ясно что.
- Я так его хотела, я и сейчас хочу. Так хотелось секса, меня аж трясло всю, - вещала Лера.
- Это похоть называется, - через зевок сказала Надя, - Мариночка, там чайничек уже вскипел, солнышко, налей сама себе, я вообще не в состоянии сегодня ходить.
Я с радостью обнаружила, что алкоголя на столе нет, значит, есть Бог.
- Что Миша? – спросила Лера.
- Все в порядке отпустил. Привет тебе передавал.
- Миша святой, - протянула Лера, - ой, Надюх, кого мы видели. Сашку Цветкову. Беременная, представляешь.
- Да ты что! Тоже новость – Слепцова замуж вышла, - подхватила Надежда, - Эх, залетные.
- Прям все рожают, - включилась я в разговор.
- Думаю, и ты не заставишь нас долго ждать, - и Надя взяла мою руку, - с бриллиантами…? – спросила она.
- Да, Три бриллиантика. Кольцо называется «Жасмин». В Москве покупали, - протараторила я, весьма довольная собой.
- Сколько стоило, - поинтересовалась Лера.
Никогда не любила вопросы о цене, где покупала, что за фирма. Блин, кому какая разница – понравилось – хорошо, не понравилось – это не моя проблема, главное чтобы нравилось мне. Сложно судить о том, что дорого, что дешево. Сейчас разброс цен на столько велик. И потом, дорогая вещь или дешевая – это, порой, зависит от того, в какой компании ты разговариваешь на предмет цены. Сейчас, будучи с Лерой и Надей, мне казалось, что мы с Мишаней продешевили.
- Тринадцать.
- Мишка молодец!
Уф, - подумала я, ну и хорошо.
- Дурацкая цифра такая, - заметила Лера.
- 13.053 – это со скидкой, а так оно было 15.350, кажется.
- Ну это все меняет, - засмеялась Надя, - дай я тебя поцелую, Маришка!
Они кинулись меня целовать так, как если бы я уже вышла замуж.
- Только, девочки, я не беременна! У нас по любви все, - заметила я.
- У многих из тех, кто по залету, как бы грубо это не звучало, тоже по-любви, - встала, видимо, на защиту Слепцовой Надежда.
- Я так хочу ребенка, - снова заныла Лерка, - пусть даже девочка будет, назову Майя. Красивое имя.
У Нади мы просидели, наверное, часа три, заказали столик в баре. Надя, как я и ожидала, идти с нами отказалась. Лера к моменту выхода уже полностью протрезвела.
На улице шел дождь. Мы поймали машину.
По дороге нас подрезала Toyota Tundra.
- Тундра, - буркнул водитель, - хоть бы подмигнул, что поворачивает.
«Напокупали прав» сказал бы сейчас мой папа, - подумала я. Странно, что я вдруг вспомнила его… Хотя в последнее время я достаточно часто делала это.
Зонта не было, и нас сильно подмочило к тому времени, как мы добежали от машины до бара.
Народу было не много, но все столики с табличками «Reserved». Вечер обещал быть веселым и пьяным.
Музыка пока играла не громко. Значит, пообщаемся с подругой. Мы сели.
Взяв в руки меню, Лера, улыбаясь, сказала, - Как можно экономнее. Родители вернутся только через полторы недели, а денег почти нет. Поскромнее.
Переводя с Лериного на русский, это означало – три «Р» - Разведем! Ребята расплатятся!
- Ты не думаешь пойти работать. Диплом на руках. Все дороги открыты, - сказала я, - Человек должен чем-то заниматься, чтоб не зацикливаться на мальчиках к примеру. И потом, ты хочешь ребенка.
- Девочку…
- Все-таки девочку? Ну, хорошо. Тем более. Ей будут нужны платья, банты, куклы. Иногда люди на работе встречают свою любовь. Попробуй! – говорила я, внимательно изучая пестрившее красивыми названиями алкогольных коктейлей меню.
- Есть у меня одна знакомая. Новая работа – новая любовь. Меняет мальчиков с той же периодичность, что и увольняется, - парировала Лера.
Подошел официант. Лера заказала коктейль «Доведенный до отчаяния» - очень символично. Я долго не могла определиться, и, наконец, попросила «Искушение» - никогда не пробовала.
- Доведенный до отчаяния… Интересно. И что входит в состав? – спросила я.
- Текила, ликер Куантро - знаменитый французский ликер делают из апельсиновых корок, спирта и специй. Там еще гранатовый сироп Grenadine, мед и сок грейпфрута, - со знанием дела ответила Лера.
- И все же, почему работу не ищешь? – приставала я.
Я работала с 17 лет. Кем я только не быта: курьером, промоутером, продавцом, кредитным экспертом, кажется, кем-то еще. Сейчас работаю в отделе продаж в одной неплохой гостиничной компании. Мне нравится. Платят немного, но Мишка зарабатывает очень хорошо, и нам хватает.
- Лень! Это, если честно.
- Нечем крыть, - ответила я.
- Да-да-да, я на столько ленива, что мне даже неохота разговаривать, - наигранно позевывая, сказала Лера и засмеялась.
Заиграло Eagles «Hotel California». Я вспомнила. Что Мишины друзья, живущие в штатах, давно зовут нас в гости. Возможно, следующим летом мы поедим именно туда. Это будет наше свадебное путешествие – второе. Потому что в первое мы планируем отправится сразу после свадьбы. Это в ноябре. Мальдивы – моя мечта. Наилучшая погода на Мальдивах наблюдается именно с ноября-декабря по март-апрель, когда море спокойное, а климат солнечный и сухой. Этот период там называют, на сколько я помню, «ируваи» - северо-восточный муссон.
- В ноябре нас ждут Мальдивы, - произнесла я.
- В ноябре, - повторила Лера.
- Да, после зимы, весны и лета, осень – мое любимое время года, - весело сказала я, - Миша любит осень. Пушкин его любимый писатель, - добавила я.
Лера однажды понарассказывала уже мне массу страшных историй про Мальдивы. Долго вещала она о печальном случае с отдыхом молодоженов весной 1997 года на Мальдивских островах. Через неделю после возвращения домой у невесты стало распухать лицо, а через несколько дней у жениха. Диагноз – филяриатоз от укусов Мальдивских комаров, которые, когда жалят откладывают свои личинки. Я помнила об этой яркой истории, поэтому заострять внимания на Мальдивах не стала.
Однако я вдруг забыла о своем табу, и тут Остапа понесло. Я рассказала Лере как Миша предложил мне пожениться, что его родители подарят нам новую машину, какой ремонт мы планируем сделать в квартире, где мы будим праздновать свадьбу. Конечно, пригласила ее, пообещав выслать официальное приглашение чуть позже.
Принесли коктейли. Мы выпили за нас, за любовь, за то, чтобы не было войны, и никогда не настал конец света.
Потом я вспомнила, как мы познакомились с Мишей. Далее как начали общаться с Лерой. У нас столько всего было, оказывается. Поговорили о том, какие были, какими стали.
- Еще по коктейльчику? – спросила Лера.
- Конечно, - мы заказали два «Приятных приключения» с кальвадосом и джином. В голову слегка ударило.
Мы вспомнили все, что произошло за те годы, что мы учились вместе. О чем жалеем, за что гордимся. За разговором мы даже не заметили как в бар понабежал народ. Было половина первого. Уже настало воскресенье. Заиграла Kaoma «Dancado lambado». Мы выскачили танцевать. Как мы зажгли!!!
Потом заиграло что-то до боли знакомое.
You can do what you want just seize the day
What you're doing tomorrow's gonna
come your way…
- Ace Of Base, - заорала я (Да, я давно не была в клубах :)
It's a beautiful life, oooh…
13
- Ну вот и не стану нарушать традицию. Я к каждому должен подойти и дать инструкцию, прочитать мораль, что именно ты требуешь от меня? – капризничал седоволосый.
- Ты можешь вообще ничего не говорить, просто послушаешь, - настаивал на своем молодой, - Пусть они почувствуют, что ты просто рядом. А говорить стану я, - и молодой звякнул ключами, - и потом, разве мало помочь хотя бы кому-нибудь одному. Пытаясь завуалировать личный интерес в этой беседе, молодой невольно говорил так, что этот самый личный интерес все больше становился виден седоволосому.
Мужчина в черном начинал чувствовать, что проигрывает эту битву. Это раньше у них с хозяином дома были неплохие отношения. Они даже жили недалеко друг от друга. Потом молодой получил в подарок Ад, точнее некоторую его часть. Он был несказанно рад этому сюрпризу. Сначала было легко. Ему было ясно, по каким причинам к нему попадают люди. Их не было жалко. Молодой чувствовал себя грозным вершителем правосудия. Не так давно он заметил, что людей становилось в его приемной все больше и больше, он не успевал их регистрировать. Если раньше он пытался с каждым поговорить, так для себя, выяснить, кто перед ним и по каким причинам был направлен сюда, то теперь, люди сами не понимала, почему именно в Ад, вроде жили как все, грешили не больше других. – Какого черта в Ад, - кричала одна женщина. Выяснилась, что наичистейшей души человек, как таковое ничего плохого в жизни не делала. Правда все жизнь встречалась с женатым мужчиной. А он готов был уйти к ней, много раз предлагал, но у него было двое еще в начале их отношений маленьких детей. И это она не разрешала ему оставить семью. Так как сама детей иметь не могла, а значит дать ему, то ради чего он, по сути, жил, была не в состоянии. И таких становилось все больше и больше. Куда смотрит, Бог, - начал задумываться молодой. На телефонные звонки тот не отвечал. И тогда, некогда счастливый обладатель Ада решил съездить к нему лично. Что со мной, что без меня, тут все равно полный бардак, - подумал он и отправился к Отцу. Сейчас год семьи – так, что именно с грехом прелюбодеяния разобраться важно, как никогда, - рассуждал он, с опаской выходя из дверей второго круга Ада.
- Посмотри на часы – без пятнадцати восемь. Куда я пойду. Еще четыре часа и воскресенье. «И благословил Бог седьмой день, и освятил его. Ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал», и седоволосый с улыбкой прилег с ногами на диван и взял в руки газету, всем видом давая собеседнику понять, что тот ему больше не интересен, и может покинуть его дом.
14
Похоже, это была ретро-вечеринка.
На подобной вечеринке мы познакомились с Мишей.
Это было день рождения одной из моих дурочек-подружек, котором Лера писала курсовики. Мы были в клубе. Я сразу его заметила. Он не был писаным красавцем, но его улыбающееся лицо было не возможно не увидеть. Мы с ним танцевали, целовались, мне потом за это, кстати, было очень стыдно, так как я обычно подобным образом себя не веду. Миша показался мне и моим подругам, обаятельным и умным мальчиком. Мальчик, как выяснилось позже старше меня на семь лет. Мне тогда было двадцать. Второй курс, конец сентября. Самое время заводить серьезные отношения. Во-первых, я уже не маленькая девочка, вполне нагулявшаяся. Во-вторых, осень, а значит, гормоны уже не играют сильную роль в желании познакомиться с человеком.
На машине его друга, Миша проводил меня до дома, ненавящего спросил номер квартиры. Мы попрощались. С утра, я проснулась с головной болью и легким чувством раскаяния. А через десять минут после моего подъема с кровати, кто-то позвонил в домофон. Сова, открывай, медведь пришел, - услышала я голос Миши. В общем, увидел он меня без макияжа, растрепанную и сонную в первое же наше свидание после знакомства. Пришел с цветами, как положено. А потом понеслось: встречи, бары, кафе, походы в гости к друзьям и знакомым, знакомство с его родителями и моей мамой. Ругались, конечно, но не часто и быстро мирились.
Только однажды я запаниковала. Когда Миша сказал, - одного не прощу – измены. Мне резанула слух эта фраза так, как если бы я уже собиралась ему изменить. В мыслях подобных вещей у меня не было, но когда условие не оговорено, то легче жить, а когда вот так вот заявляют – мол не прощу, то воспринимаешь это как покушение на свою свободу. Я даже глубоко в душе на него обиделась. Потом поняла, что это глупо, и все стало на свои места. Однако до этого у меня состоялся разговор с одним человеком, не имени, ни лица его я не помню. Возвращалась с какой-то вечеринки. Поймала машину, села на заднее сидение. Разговорилась с водителем. Не знаю, почему, но, видимо зашел у нас с ним разговор на тему отношений. Голос у него был молодой и приятный. С этим голосом мне захотелось поделиться своей печалью. И я сказала Мишину фразу – что, мол, измены не простит. А ты думаешь изменять, - спросил он, - почему тебя так задели его слова. Возможно, - ответила я, - все изменяют, рано или поздно, это лишь вопрос времени. Похоже здесь уместна пословица - «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Потому что, по-трезвости я бы так не ответила. О чем мы говорили еще не помню, видимо, начала отключаться. Денег водитель с меня не взял. Он помог мне выбраться из машины, довел до парадной (тогда я еще жила с мамой), положил свои руки мне на плечи, - в следующий раз отвечай – нет, никогда, - он улыбнулся, открыл мне дверь в подъезд и исчез. Я даже не успела сказать свою коронную фразу – удачи на дорогах.
С утра я немного помучилась этим разговором, но вскоре забыла.
Полтора года мы с Мишей встречались, а потом решили жить вместе.
За соседним столиком нами с подругой дней моих суровых явно заинтересовались.
- Разведем, - шепнула мне Лера, - Мой сосед беден, как церковная мышь. На черта он мне сдался.
15
Молодой в очередной раз икнул, и набрав в рот воздуха, сел за стол.
На столе лежали недоразгаданные кроссворды. Он взял в руки один из них и прочитал, - Камера, наполненная воздухом. Обеспечивает у дирижаблей и привязных аэростатов постоянство ...
- Баллонет, - с достоинством ответил седоволосый с дивана, самодовольно улыбаясь.
- Баллонет?
- Надувной поплавок, - пояснил он.
- То есть ты сидишь тут и разгадываешь кроссворды. У тебя совесть есть?, - обрушился снова молодой на седоволосого, - Совесть - это тот самый поплавок, который не дает нам опуститься на дно...
- Забавно слушать, как ты рассуждаешь о дне, - взяв в руки зубочистку заметил седоволосый, - продолжай. Я внимательно слушаю тебя.
С каждым словом своего собеседника у молодого все больше расширялись зрачки. Еще немного, и ему начало бы казаться, что все кончено. А так хотелось помочь хотя бы ей. Пусть и его собственными методами, но помочь ей сказать себе одно короткое слово и одно чуть длиннее – нет и никогда.
- Господи, вразумись! Почему ты кинул их?
- А я скажу тебе почему, - на этот раз брови сдвину седоволосый. Он прекрасно знал отчего все беды человеческие изначально.
- Семь – число священное. Семь дней недели, семь чудес света. Семь грехов. Обжорство, гнев, зависть. Тщеславие или гордыня, не помню точно. Похоть, оно же прелюбодеяние, и лень. Лень еще называют унынием. И, конечно же, алчность! произнес седоволосый, - но ты поезжай, посмотри-проверь, а я буду рядом. Я всегда рядом, - седоволосый улыбнулся, - был, есть и буду, - закончил он.
Седоволосый в самом деле не любил подобные командировки, они утомляли его, и поэтому отправлялся он в них крайне редко. Чаще всего посылал кого-нибудь вместо себя, как хотел поступить и на этот раз.
Молодой тоже улыбнулся, еще недоверчиво, но уже с надеждой. Вот, что за существо, - думал он, глядя на седоволосого, - и любит же пощекотать нервы. Да, Бог изощрен, но не злонамерен… Он взял связку ключей со стола и вышел из дома. Обернулся в дверях, еще раз улыбнулся и сказал, - докатился, мне их жаль! Это не мыслимо, Отец! Ладно, я только переоденусь во что-нибудь помоднее, а то ведь встречают по одежке. И зайду за своим спутником.
- Но учти, он будет молчать, он только посмотрит, - и седоволосый махнул молодому рукой. Я правда не пойму, почему бы тебе не сходить одному. Наверное не только им нужна моя поддержка, но и тебе. Знаю я чего ты хочешь сделать, но сам боишься сорваться. И тогда все пойдет не так.
Да, - развел руками молодой.
Они расстались и снова встретились, но чуть позже.
16
- Откуда у церковной мыши Dodge Intrepid, - поинтересовалась я.
- 2003 года, старушка. Некрасивая машина, - поморщилась Лера, - и недорогая.
- А мне нравится.
- У моего мужчины будет очень много денег. Мне вообще не будет надобности работать. Я буду ходить в бриллиантах и жемчугах. Я в самом деле хочу богатого, уверенно стоящего на ногах мужа. Пусть у него будет все, чтобы сделать меня счастливой. Каждое лето мы бы ездили отдыхать на море. Да нет, мы вообще будим жить где-нибудь на Багамах, - и Лера засмеялась.
- Стоп-стоп! Что-то пореальнее заказывай. И помедленнее, небесная канцелярия не успевает записывать, - прервала я Леру.
- Я просто хочу, чтобы у меня было много денег, чтобы позволить себе все, что пожелаю. Мы живем лишь раз, почему бы не пожить хорошо. Скажешь алчность? Да, и я не считаю, что это плохо. Время уже не то, чтобы рассуждать, где плохо, а где хорошо. Живи и наслаждайся – вот твоя задача, делай себя счастливой любыми путями.
Под «белые розы» за наш столик подсели двое. Мы познакомились. Немного поболтали. Я почувствовала себя нехорошо.
- Душно, - я на улицу, - сказала я и вышла из бара.
Небо снова было чистое, словно и не шел дождь. На телефоне четыре неотвеченных вызова и два sms. Миша беспокоился и просил перезвонить.
- Миша-а-ань, а у меня все в поря-я-ядке, - услышала я свой голос где-то поблизости, - мы еще в баре, ты ложись спать, я к Лере поеду.
Лера жила в центре, и я решила, что будет удобнее остаться у нее, хотя я этого и не планировала. Я так поняла, что Миша был не доволен, и похоже расстались мы на том, что я еще позвоню, когда мы с Лерой нагуляемся.
Черт возьми, Господи, - я обхватила голову руками, - сколько же я выпила, - подумала я и подняла голову наверх. В этот момент там дважды сверкнуло.
- Ах, - я могла загадать два желания, две звездочки, - мелькнуло у меня в голове, - я никогда не успевала. И потом, это так быстро, раз и все. Я даже порой, когда нужно бросить куда-нибудь монетку и загадать желание, монетку бросала, а желание загадать забывала. Особенно, если при этом фотографировалась. Я увлекалась позированием и главное вылетало у меня из головы.
Вернувшись в бар, я застала Леру на коленях, кажется у Виктора. Второй, Григорий сидел рядом и скучал.
- Ребята ходили к бару, и у меня уперли стул, я даже не заметила, - оправдывалась Лера, - присаживайся и береги место.
Ребята оказались веселые, Виктор был пьяный, но добрый. Похоже, платить нам все-таки не придется. Запела Barbara Streisand:
Life is a moment in space
When the dream is gone
It's a lonelier place…
Григорий пригласил меня на танец. Я подумала – ладно, я почти замужняя женщина, могу позволить себе понравится другому мужчине последний разочек.
I am a woman in love
And I'd do anything
To get you into my world
And hold you within…
- Woman in love? – улыбаясь спросил Гриша.
- Да, - ответила я, показав кольцо.
По дороге к столику, мой кавалер поцеловал мне руку и сказал, что завидует моему мужчине.
- Марина, вы прекрасны, - сказал он.
- За прекрасных дам, - подхватил Витя.
Лера внезапно обнаружила, что звонила ее мама и под шумок убежала перезванивать. Я осталась с Витей и Гришей одна. Витя явно оказался в клубе случайно, судя по одежде. Гриша в целом был ничего, неплохой мальчик, но очень много говорил. Он чем-то был похож на Мишину маму. Уже через пять минут я потеряла нить его рассуждений. Он говорил что-то про клубы и бары Санкт-Петербурга, потом об отдыхе в Турции и Таиланде. Леры долго не было. Я просто пила очередное «Приятное приключение», и думала, скорее бы оно уже закончилось. Наконец-то прибежала Лера, схватила меня за руку, сказала ребятам, что мы не надолго, и мы вышли на улицу.
- Куда идем, - спросила я.
- К мосту. Они мне помахали, - вид у Леры был предельно серьезный.
- О-о, да, интересно! А кто?
- Ангелы! – и Лера таинственно улыбнулась.
Я слегка протрезвела. Мне стало жутковато. У подруги поехала крыша – хотя это даже весело.
Тучков мост был разведен. Мы подошли к набережной. Я с силой развернула Леру к себе лицом, - Что с тобой, детка, у тебя все в порядке?
- Да, - спокойно ответила она, - сейчас без пятнадцати три. Скоро сведут.
- А наш счет? – поинтересовалась я.
Лера улыбнулась и махнула куда-то в сторону противоположного берега. Я никого не видела. Однако меня охватило сильное волнение. Сначала я подумала, что забыла что-нибудь в баре, но нет, все было на месте. Сердце сильно забилось.
Часть вторая.
1
Мост свели. Движение транспорта возобновилось. Я все еще не понимала, что происходит. Перед глазами плыло. Мы шли через мост. Наконец, я увидела, что навстречу нам идут двое…
Мы встретились где-то посередине.
Когда я увидела их, мне показалось, что они примерно одного возраста.
- Чудесная ночь, - заметил один из них, - возможно в такую вот ночь Бог создал наш замечательный мир.
Я посмотрела на говорящего. Это был высокий брюнет в костюме: черные брюки, темно-серая рубашка, темно-синий пиджак, черные туфли. Одет он был классически и стильно. Очень интересный мужчина. Главное, что он не держал руки в карманах, иначе бы он сразу мне не понравился. Второй был блондин в светлых брюках, вязаном светло-сером свитере, черных туфлях и кепке в цвет брюк, цвет которых я никак не могла определить. Кепку он то снимал, то одевал снова. Волновался может. Наверное, очень скромный.
- Вы свидетеле Иеговы? – спросила я.
- Нет, а вы? – высокий брюнет улыбнулся и, чиркнув спичкой, закурил.
- Это модно сейчас, закуривать от спичек? – включилась в разговор Лера, но посмотрела на светловолосого.
Оба мальчика были необыкновенно красивы, одинаково красивы, но при этом совершенно разные. Брюнет с темно-темно карими глазами. Я потеряла дар речи, когда, наконец, рассмотрела его. Как же сложно его описать. Он был таким, какие мне всегда нравились и совсем не похож на моего Мишу.
- Как тебя зовут, - обратился он к Лере.
- Маша.
Вот дура то – подумала я.
Он посмотрел на меня, - а тебя?
- Марина, - мой голос явно дрожал, и смотрела я на него, не моргая.
- Морская, - задумчиво произнес брюнет.
Не заметить моего ступора было не возможно. Я не помню, когда последний раз испытывала такое состояние. И вдруг я поняла, что Миша мне вообще не нравится. Странно, что я ни на секунду не могла забыть о его существовании. Я искала хоть что-то общее между этим мальчиком и Мишей, и найти не могла. Как только я убедилась в том, что поиски мои напрасны, что-то щелкнуло, и Мишин образ исчез.
- А вас как величать, - задала вопрос новоиспеченная Маша.
- А как ты бы хотела, - и брюнет пустил три колечка дыма. Колечки были какие-то странные и на колечки не похожие.
- Здрасти приехали, что за глупости. Но пусть будет Люцифер, - произнесла Лера, и я почему-то вздрогнула.
- Какая прелесть, а почему, - спросил брюнет и слегка прищурил глаза.
- Впервые вижу, чтобы дым пускали шестерками.
- Падший и низложенный Сын в иерархии вселенской власти. Ну что ж буду Люцифером. А как вы назовете моего друга?
У Второго молодого человека были голубые глаза, взгляд добрый и внимательный. Для августа месяца он был несколько бледноват, но это вовсе его не портило, а даже, пожалуй, наоборот.
- Как тебя зовут, - спросила Лера.
- Мой брат глухо-немой, - ответил Люцифер.
Видно было, что Лера восприняла это за шутку. Брюнет объяснился со спутником жестами, тот подошел ближе к Лере и обреченно развел руками, - мол, да так оно и есть. Моя пьяная подружка сделала такое лицо будто вот-вот заплачет. – Не может быть… но ведь у него должно быть имя, или прикажешь мне и его назвать по-своему.
- Даниил, - и Люцифер снова посмотрел на меня. Я решила, что медленно, но верно умираю.
Даниил что-то показал брату с помощью рук и улыбнулся.
Мы пошли через мост на их сторону. С каждым шагом я отдалялась от чего-то: от времени, от пространства. Хотелось забыть все, что было со мной до этого момента.
- Хотели бы изменить что-то в своей жизни, - спросил у нас Люцифер.
- Многое, - ответила я.
- Все, - сказала Лера, - ненавижу тебя, жизнь, - взаимно, - ответила та, - добавила Лера и улыбнулась.
- То есть все было не так, - обратился брюнет к Лере, - плохо себя вела?
-Люц…
-Никита, - представился он, - объясните мне, что такое плохо.
- Это нехорошо, - сказала Лера.
- Это ненормально, - добавила я.
- Ненормально!? – вдруг возмущенно перебила меня Лера, - Вот послушайте! Одной женщине долго не везло, ни в личной жизни, ни в работе. Она часто плохо себя чувствовала. Когда ей было двадцать пять, она нашла хорошую работу. Появились деньги, даже улучшилось здоровье, но с личным все еще было плохо. Она терпеливо ждала своего мужчину. К тридцати надежда найти любовь начала таять, а у всех подруг были семьи, дети. И вот ей уже тридцать пять, а счастья как не было, так и нет. У некоторых подруг дети заканчивают школу и поступают в высшие учебные заведения. В пору озлобиться и всех на свете возненавидеть. Отдыхать она ездит теперь одна, одиночество начинает давить. Но однажды на одном корпоративном вечере, кажется, это был день рождения фирмы, она чуть ближе пообщалась с одним сотрудником. Интеллигентный мужчина сорока лет, не женат. Тоже ждал настоящей любви, но не дождался. Хотел детей, но ему встречались не те женщины. И, знаете, они, поговорив, раскрыв друг другу свои печали, решили родить ребенка. Так по-деловому. То есть, еще вчера совсем чужие друг другу люди, приняли решение быть вместе. Кто-то скажет не нормально. А сейчас у них такая любовь, что дай Бог каждому. И, потом, если не сделали бы они этот ненормальный шаг, стояли бы вы сейчас на этом мосту втроем.
И Лера замолчала.
- Ты никогда не рассказывала мне этого, - тихо сказала я.
- Зачем, это же не нормально, я ведь не плод любви. Фактически, я результат взаимовыгодной сделки.
- Ребята, у Леры… Маши… У Леры замечательные родители.
-Лера, - и она протянула одну руку Никите, другую Даниле, - приятно познакомиться.
2
Мы шли вдоль по набережной в сторону Дворцового моста. Лера с Никитой о чем-то спорили. Иногда я забывала, что нас четверо. То есть я, конечно, видела Данилу, но так как он молчал, я порой забывала о нем. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что Лера и Данила несколько поодаль, а я иду с Никитой под руку. Мне стало неловко перед кем-то, но руку высвободить я не пыталась. Хотя что-то и клокотало внутри. Еще больше это что-то дало о себе знать, когда Никита бесцеремонно взял меня за руку, и начал нежно поглаживать большим пальцем мою ладошку. Наконец, я прислушалась к разговору. Речь шла о совести.
- Что же такое совесть, - задал вопрос Никита.
- Совесть – это голос Бога внутри нас, - сказала я и, немного помолчав добавила, - это не мои слова, так одна знакомая воцерквленная женщина говорила, - и моя рука выскользнула из его руки.
Я облегченно вздохнула.
- Как интересно, - заметил мой Люцифер, - что еще она говорила.
- Да, много чего. А толку то говорить.
Я часто стала употреблять эту фразу. И, в самом деле, все что-то говорят, убеждают себя и других в чем бы то ни было, а действуют сказанному на 20 %.
- Мне надо встать на улице с табличкой «Потеряна совесть. Нашедшему вознаграждение», - засмеялась Лера.
- Тебе надо встать с табличкой «Меняю шило на мыло», - добавила я.
- Да, мои мужчины несколько похожи друг на друга, но это говорит лишь о том, что я придерживаюсь своего вкуса. Данила, нас здесь не понимают, - и она взяла молодого человека под руку и прибавила шагу.
Только сейчас я заметила в руке у Никиты бутылку джина и связку ключей.
- Отчего ключи, - спросила я.
- Это страшные ключи от очень нехороших дверей. Страшны они тем, что находятся в связке, - и Никита улыбнулся, - такие ключи есть у каждого. Кто-то пользуется, а кто-то нет. Но самое страшное, что есть двери, которые открываются и без ключа, в них, видишь ли проще попасть. Все зависит от человеческого любопытства.
Я ничего не поняла из того, что он сказал, зато вспомнила сказку Шарля Перро «Синяя борода». Синяя борода дал своей молодой жене маленький ключик от каморки, но запретил туда входить. Спрашивается, какого черта дал ей ключ вообще. Ее естественно начало мучить желание отпереть и посмотреть что же там такого интересного. Соблазн был слишком силен - она никак не могла с ним сладить. Взяла ключ и отперла каморку. А там бывшие жены Синей бороды – мертвые. Та испугалась, ключ уронила, он испачкался. Муж догадался, что жена таки сунулась в эту каморку. Запретный плод… бла-бла-бла. Хотел ее убить, но прибежали ее братья и спасли несчастную. Мораль не оговаривается в тексте. Но и дураку понятно – не ходи туда, где висит знак «Кирпич».
- Ты мне нравишься, хочешь я выполню два твоих желания, - спросил Никита.
- Обычно предлагают три!
- Пусть я и состою на 80 % из джина, но я не Джин, и могу выполнить только два, извини, - Никита улыбался.
Какой же он милый, просто прелесть.
- Дай мне время подумать, ведь это очень серьезно.
Наш диалог был похож на сценку из спектакля.
- Хорошо, думай.
3
Лера и Данила подождали нас. И вот мы снова шли вчетвером.
Дворцовый мост был разведен.
- Четыре часа, - сказала Лера.
- То есть у нас час, - продолжил Никита, - Боитесь встречи с необъяснимым?
- Боюсь, - сказала я, - пусть даже я не знаю, о чем идет речь.
Он посмотрел на меня и вдруг обнял легонечко за плечи. Я не стала сопротивляться. Не понимаю почему. Конечно, в моем собственном понимании это было плохо, но сделать с собой что-то я не могла, слишком приятным было это прикосновение. Потом он опустил руки, словно потерял ко мне всякий интерес. И в этот самый момент я решила, что нарушу правило! Сегодня я буду неверна. Кому? Кажется, я начинаю забывать его имя, и контуры лица становятся какими-то размытыми. Как бишь его звали… Миша? От этих размышлений мне почему-то становилось весело и легко. Я улыбалась.
Никита сделал глоток джина.
- Ты тоже любишь джин, - воскликнула Лера.
- Хочешь, - спросил Никита.
Но Данила взял Лерины руки, поднес в своим губам, дунул на них и помотал головой.
- Думаешь, не стоит, - покорно сказала Лера, - ну, хорошо.
Никита повернулся ко мне. Вид у него был такой, словно он хотел произнести мое имя, но забыл как меня зовут. Меня захлестнула волна негодования. Как он может. Мысль, что познакомились мы менее часа назад, что он весьма пьян, и не то чтобы мог забыть, мог тогда просто не услышать, меня, конечно не посещала.
- Марина, - сказала я недоброжелательно.
Он снова улыбнулся своей очаровательной улыбкой. – Ах, ну да, морская.
- Я кстати никогда не отдыхала на море. Я объездила всю Европу, а вот до моря как-то не добралась.
- Хочешь? Это не будет входить в счет тех двух желаний, что я пообещал.
- Хочу, - ответила я, понимая все нелепость этого разговора.
- Ребята, поехали на море, - обратился Никита к Лере с Данилой.
Это невероятно, - подумала я, - какими глупостями занимаются четыре взрослых человека. Мы все взялись за руки, закрыли глаза. Воздух был теплый и немного влажный. И вдруг что-то изменилось. Стало душно, но все еще влажно, разве что как-то по-другому. Было с непривычки тяжело дышать. В глаза ударил ослепительно яркий свет.
4
Открыв глаза, я в недоумении застыла. Изумлению моему не было предела. Перед нами был песчаный пляж. Волны били о берег. Шумел прибой. Испуга я не испытала, просто глаза мои расширились, и я почувствовала себя счастливой. Удивительная гармония с самой собой снизошла на меня. Словно все элементы таблицы Менделеева, из которых я состою, упорядочились и уравновесились. – О боже, - прошептала я. Не смотря на то, что вокруг была такая красота, в голове, однако, ни как не могла угомониться одна мысль – неужели все это когда-нибудь, в один прекрасный момент екнет??? Лицо мое ласкал легкий ветерок, играл с волосами, щекотал за ухом, проникал внутрь меня и заставлял по телу бегать тысячи мурашек. Голубое море, синее небо…
Никита набрал полные легкие воздуха, - красота, - сказал он, приблизился ко мне, уткнулся носом в шею и снова вздохнул, - Да, что-то в этом есть, но чем твой парфюм лучше тех запахов, которые нас окружают. Надо быть ближе к природе, друзья.
- А где мы, - растерянно спросила Лера.
- В Африке. Считается, что первые люди появились именно здесь.
В этот момент у меня мелькнула мысль на обратном пути обязательно зайти в Duty Free. Обожаю Duty Free.
- Купаться, - предложил Никита и начал медленно раздеваться, обнажая мускулистое тело. Слегка пританцовывая, наконец, он остался в одних темно-синих боксерах. По моему телу пробежали мурашки. Раздевшись, он расправил спину, слегка потянулся и начал медленно приближаться ко мне.
- Ты где-то недавно отдыхал, - спросила я, разглядывая загорелое тело Никиты, - откуда ты?
- Оттуда, где, поверь мне, очень жарко.
Лера купаться отказалась, сославшись на простуду. Поэтому в воде мы с Никитой остались вдвоем.
- Знаешь, я не умею плавать, - грустно сказала я, когда, держась за руки мы погружались с мужчиной моей мечты в воду.
Мне казалось это таким романтичным. Вода, правда, была немного прохладная, но от того, что рядом шел Никита, мне было и приятно и волнительно и хотелось закрыть глаза. А когда он обнял меня за талию, я подумала, что вода держит меня, и я иду уже по ней. Солнце грело и тело, и душу. Похоже, глаза я все-таки закрыла. Никита обнял меня, а потом вдруг отпустил, и, отплыв метром на пять, крикнул, - Ну же, common. More relax! Я очнулась, будучи уже полностью в воде. Мне стало так обидно. Он что тупой – подумала я. Я ведь уже на все согласна, что же это такое.
Да что же это со мной происходит, - думала я, стоя по горлышко в воде. Никита удалялся от меня все дальше и дальше. Я подняла голову к раскаленному диску солнца. Яркий свет в очередной раз ударил мне в глаза. Я глубоко вздохнула. Говорят, морской воздух лечит. Мне вдруг стало так хорошо, наверное, как никогда. Я закрыла глаза, подставив лицо солнечным лучам.
Я всегда считала, что я человек верный, что семья, муж, дети, дом займут однажды в моей жизни приоритетное место. Однажды и навсегда. Кому-то необходима игра, интрига, толпы поклонником, головокружительные вспышки романтики, встречи и расставания. Мне же, как я была убеждена, нужна стабильность. Путь ровный, без взлетов и падений. Открыв глаза, я перед собой увидела Никиту. Так почему же, - продолжала я свои размышления, сейчас, смотря в эти, полные мистики и таинственности, глаза, мне хочется целовать их. Ведь на руке надето кольцо, ведь дома ждет Миша. Никита приблизился ко мне так близко, что мне начало казаться, что я слышу, как в груди его бьется сердце. Он положил мне руки на плечи. Я вздрогнула. Странное дело, мне показалось, что это было в моей жизни уже. Здравый смысл подсказывал, что, мало ли кто и когда клал мне руки на плечи и вот так вот смотрел на меня. Да, тот же Миша. Но сердце подсказывало, что это дежавю не спроста. Память начала отчаянно работать, но в этот момент Никита опустил руки и сказал, - поплыли ка лучше к берегу, ты, кажется, замерзла.
5
Оказавшись на берегу, в голову мне пришла мысль – где же люди? В этот момент на пляже откуда ни возьмись появился народ. Люди разных национальностей. Это, видимо, был приотельный пляж. Стало шумно. Вавилон.
Заиграла музыка.
Mi sono innamorato di Marina
Una ragazza mora ma carina…
- Давайте узнаем друг друга поближе, - заговорил Никита, - Есть такая игра – «Скелет в шкафу» называется, - лукаво улыбаясь, продолжал он, - «Скелетом в шкафу» принято называть не просто тайну, а какие-то неприятные воспоминания. Именно такие, про которые хочется забыть и не вспоминать. Данила не участвует. Сами понимаете. Начнем с Марины.
- Я делала аборт, - спокойно сказала я, - Еще на втором курсе.
Лера была похожа на героев мультиков, у которых при удивлении нижняя челюсть отпадает вниз.
Да, это было не самое приятное мое воспоминание. В начале первого курса института я познакомилась с молодым человеком. Мы сразу понравились друг другу. Мы были так похожи. А через полтора месяца я поймала себя на мысли, что он не герой моего романа. Между нами не было близости. Я все ему объяснила. Мы продолжили общаться, уже как друзья. Через пару месяцев он повстречал девушку. А в конце лета во время нашей очередной дружеской встречи, в то время, когда девушка его уехала к родителям в другой город, мы все-таки занялись отложенным на потом важным, но не самым приятным в его исполнении, делом. А в начале второго курса я поняла, что ничто на земле не проходит бесследно. Аборт делала на шестой неделе. Мерзко. Никому ничего не сказала, даже своему другу. Предполагаю, как бы он отреагировал. А мне так не хотелось услышать от него: «И что теперь делать», «А это точно от меня» или «Ну ты уж как-нибудь решай эту проблему, я могу помочь только деньгами». Хотя, кто знает, что он мог мне сказать. Самое смешное, что я додумалась задать врачу, делающему операцию выскабливания полости матки, вопрос – мальчик это был или девочка. Так грубо мне никогда не отвечали ни в очередях, ни в автобусах – А какое твое дело? Я до сих пор отчетливо слышу этот голос, эту фразу. И сейчас я впервые рассказала об этом.
- Не лезьте вы в мой шкаф, а то, глядишь, завалит вас скелетами, - так же спокойно продолжила я.
- А Мише ты изменяла? – спросила Лера.
-Нет! – и тут я почувствовала невероятную гордость за это маленькое слово, - никогда. Позвольте, я одна играю?
Marina, Marina, Marina – доносилось из колонок.
Были у меня свои тайны, которые порой мучили меня. Когда не стало отца, я под предлогом, что очень плохо чувствую себя, отказалась ехать на похороны. У меня ничего не болело, я просто не хотела ехать, вот и все. Это душило меня впоследствии еще очень долго. Когда мне исполнилось девять, родители расстались. Не было измен и предательств, просто они решили, что по отдельности им будет лучше. Между мной и отцом, безумно когда-то любивших друг друга, пробежал холодок. Он стал мне безразличен, в какой-то степени. Не могу объяснить этого явления. Он тянулся ко мне. А я отталкивала его. Сейчас, мне больно это вспоминать, но что было, то было. Из песни слов не выкинешь.
Однажды я видела отчима с другой женщиной, с которой он явно был не просто в дружественных отношениях. Матери я ничего не сказала. И не потому что не хотела причинить ей боль, а лишь потому что очень хорошо относилась к Олегу, моему отчиму. Это событие тоже не давало мне покоя долгое время, но я промолчала.
Однажды я сильно поругалась с матерью, и как только она ушла на работу, я открыла окно, села на подоконник, свесив вниз ноги, и подумала «а ну это все, к чертям собачьим». А потом мне стало страшно от самой этой мысли, и как только я осознала всю глупость моих действий, раздался телефонный звонок, который напугал меня. Вздрогнув, я торсом слегка наклонилась вперед, и в ужасе пулей слетела с окна. В комнату, конечно. Меня била мелкая дрожь. Это звонила мама. Ей, видимо, тяжело было идти на работу в таком настроении, и она хотела помириться.
Все это было еще в школе, но порой всплывало в памяти, и меня обдавало жаром.
В этот момент я встретилась взглядом с Данилой. Для глухого это был слишком внимательный взгляд. Мне уже начинало казаться, что все он слышит и понимает. Даже, возможно, читает мои мысли.
- Ну а Лера чем грешила, - задал вопрос Никита.
Моя подруга только улыбнулась. Игра прекратилась. Я стала вглядываться в лицо Данилы. Что-то мистическое было в нем. Потом я вспомнила, каким образом мы попали сюда, и вдруг отчетливо поняла, что все это лишь сон, и рассказывать о себе можно все, что угодно.
6
Мы улеглись на песок. Он был такой теплый, и так хотелось зарыться в нем с головой. В Питере было уже прохладно, а здесь так здорово. Совсем иначе человек воспринимает окружающий мир, когда находится в тепле. Сейчас мне казалось, что я всех люблю, что проблем не существует, что Миши в моей жизни нет. Мы с Никитой опять держались за руки, и он снова наглаживал мою ладошку, усыпляя совесть и стыд.
- Такое впечатление, что я умерла и попала в рай, - мечтательно произнесла Лера, - здесь так хорошо, так тепло.
- Интересно, почему, все думают, что в раю должно быть непременно тепло. Откуда только взялся этот стереотип, - послышался голос Данилы.
Мы втроем в недоумении обернулись.
Даниил сидел несколько сзади, и я, честно говоря, снова о нем забыла.
- Данечка, - воскликнула Лера, ты говоришь?
Я не была сильно удивлена, ведь это был лишь сон.
- Хорошо, а как, по-твоему, выглядит рай, - с усмешкой спросил Никита.
Данила улыбнулся, но отвечать не стал.
- Я на самом деле верю в реинкарнацию, поэтому рай и ад меня мало интересуют, - заметила Лера. Я намерена вернуться после смерти к земной жизни только в иной телесной оболочке. Никита, что ты думаешь по этому поводу?
- Знаешь, - начал Никита, - когда я только родился, первые три дня совсем не ел. Вообще. Родители стали носиться по докторам, волноваться, но я, к сожалению, не мог им сказать, что в прошлой жизни начал двенадцатидневный пост, но на 9 день случилась неприятность, и я умер, так вот те три дня я просто хотел допоститься....
Лера засмеялась, - знаешь, наши судьбы в чем-то похожи, - сказала она, - когда я родилась, я совсем не ходила в туалет, и мои родители в панике тоже бегали по врачам, а я как раз в прошлой жизни только-только закончила свой двенадцатидневный пост, и тоже, представь себя, отдала концы. И мне было просто нечем.
- Ничего не знаю, - влезла в разговор я, - Мы с Дунканом Маклаудом будим жить вечно.
На самом деле, в последнее время я перечитала много статей на тему «если с Земли вдруг исчезнут все люди», но никак не могла определиться картинка эта будет похожа больше на рай или ад.
- Марина, - обратился ко мне Никита, - давай, пофантазируй. Как выглядит, например, ад.
Я немного задумалась. И то и другое, почему-то рисовалось в моем воображении каким-то пустынным.
Что может быть хуже для человека, чем отсутствие человека. И я принялась описывать кадры из ролика «Ситуация на Земле на протяжении промежутка времени до 100 лет после исчезновения людей», - разрушенные здания, заросшие деревьями, кустарниками и травой города, одичавшие домашние животные. Последнее я добавила от себя – все вокруг усыпано четырехметровым борщевиком.
- Хотя… если заменить борщевик на, предположим, Иван-чай, то, может быть, это будет уже рай, - закончила я.
- А вы точно не свидетели Иеговы, - улыбаясь, спросила Лера.
- Нет, мы гуманоиды с Альдебарана, прилетели завоевать Землю - произнес Данила, - а в чудеса вы верите, - добавил он.
Я посмотрела вокруг и сказала, - нет.
Данила нагнулся и поднял какую-то травинку. А может не поднял, может достал из кармана брюк, я не поняла. Мы с Лерой начали с любопытством в нее всматриваться.
- Клевер, - вглядываясь в странный листик, произнесла Лера. Сейчас она напоминала ювелира. Еще немного и, казалось, она назовет ему цену, - С четырьмя листочками. Говорят он очень редкий, и приносит удачу.
- Мутация, - заметила я.
-Чудо, - ответил Данила, - кто из вас больше нуждается в удаче, - спросил он.
- Лера, конечно, - ответила я, у меня все в порядке.
- Тогда на удачу, - сказал Данила, протянув Лере четырехлепестковый клевер.
7
Отдохнув какое-то время, мы отправились прогуляться вдоль побережья. Вообще мне сложно говорить о времени, так как в том месте, в котором мы оказались, время словно замерло.
Мое внимание снова привлекла связка ключей в руках у Никиты. Я даже не знаю почему. Они казались мне такими красивыми, их хотелось потрогать, просто прикоснуться. В этом же не будет ничего дурного, - подумала я, и моя рука уже дрогнула, но Никита резко обернулся, - зачем тебе это, - спросил он.
- Не знаю, - я в самом деле не знала. Меня притягивали они, все равно, что Горлума кольцо в руках Фродо.
- Хочешь, я расскажу тебе сказку, - заговорил Никита со мной, словно с ребенком.
- Ну, давай, - буркнула я, все еще косясь на ключи.
- В одном маленьком горном городке, - начал Никита, - где человек может встретить не так много соблазнов, как в большом цивилизованном городе, жила девушка по имени Меакульпа.
Она была красива и меру упитана, трудолюбива и богата, добра и целомудренна. Она спокойно воспринимала все то, что было подарено ей жизнью.
Но однажды, в городке поселилась девушка, которая была еще более прекрасна. Она приехала с мужем и двумя милыми детками.
Меакульпа, увидев девушку, позавидовала ее красоте. Придя домой, она посмотрела на свое отражение в зеркале и в гневе разбила его. Встретив на следующий день мужа девушки, она пыталась соблазнить его, чтобы доказать себе, что лучше и прекраснее его жены. Гордыня не позволяла ей смириться с первенством другой. Но мужчина оттолкнул ее. Тогда она сказала девушке, что хочет купить их дом, чтобы соперница уехала из этих мест. Но семья отказалась. Меакульпа кричала, - у меня много денег, вы не можете отказаться, я могу купить все, что пожелаю. После она пришла домой и в тоске и одиночестве провела всю оставшуюся жизнь в своем доме. Она не убиралась ни в комнатах, ни в своем, когда-то прекрасном, саду. В уныние сидела она у окна и с завистью смотрела на своих соседей…
- И поглощала тоннами пирожки с капустой, - продолжила я.
- Курила марихуану, - добавила Лера.
- Приглашала стриптизеров, - уже забыв про ключи, смеялась я.
- Да, именно, - как-то с обидой завершил Никита свою сказку.
Он выгладил таким обиженным, что мне захотелось повиснуть у него на шее и долго шептать на ухо – прости милый. Странно, когда к совершенно незнакомому человеку так быстро вспыхивают столь нежные чувства. И потом мне казалось, что знакомы мы всю жизнь.
-Пошлите, - все еще грустно произнес Никита.
- Нет такого слова, - не унималась я.
- Надо говорить пойдемте, - закончила за меня Лера.
Свернув в сторону от побережья, мы вышли на дорогу. Лера что-то щебетала про свой последний отдых в Египте, как сильно ей там понравилось, и как, однако, она возненавидела арабов. Данила вещал о том, что люди должны быть толерантны. Данная беседа не утихало до тех пор, пока мы не подошли к дому с белым фасадом и синими дверьми и ставнями.
Войдя внутрь, я увидела длинный коридор, по обе стороны которого располагались двери в комнаты.
8
Мы подошли к первой двери. В руках Никиты звякнула связка ключей. Один из них щелкнул в скважине, и дверь распахнулась. Какое же это было унылое зрелище. В помещении было достаточно темно. Самое время писклявым голосом спросить is anybody here, как это обычно происходит в американских ужастиках. Небольшая, возможно, когда-то уютная комната, была покрыта пылью. В пыли было все – мебель, увядшие цветы, посуда. Окна были зашторены, кровать не прибрана. Спертый воздух. В комнате стояла страшная духота. На кресле-качалке спиной к нам сидел человек. Мы не видели его лица. Мы вышли и Никита закрыл дверь.
В следующей комнате, в которую мы зашли, было двое людей – девушка и молодой человек. Они сильно ругались. Так сильно, что даже не заметили, что мы вошли. Она кричала, - Я ненавижу тебя. Он еле сдерживался, чтобы не кинуть в нее чем-нибудь из предметов мебели. Она ударила его по лицу, рванула со стола скатерть и начала хлестать молодого человека по ногам. Тот, не выдержав, схватил ее за волосы и повалил на пол. В этот момент Никита закрыл дверь. Я почувствовала, что меня мутит.
В другой комнате все было заставлено продуктами питания. Еда была всюду. За обеденным столом сидела неимоверных размеров женщина. Она что-то ела. Видно было, что аппетита у нее нет. Она буквально вталкивала в себя еду, периодически издавая ужасную отрыжку. Я не понимала, зачем Никита нас сюда привел, хотя и догадывалась, что наш визит тем или иным образам связан с его неоцененной нами сказкой.
В четвертой комнате на полу сидел мужчина. Вокруг него были пачки с деньгами. Одну из них он держал в руках и, похоже, пересчитывал банкноты. Внезапно он сбился. Мужчина поднял голову, и без каких бы то ни было эмоций, посмотрел на нас. Видно было, что в этом мире его не интересует ничего, кроме денег. Он снова опустил голову и принялся пересчитывать заново. Никита, покидая комнату, будто бы ненароком выронил из кармана монетку, вышел и закрыл дверь. Затем пригласил меня посмотреть в глазок. Странно, но тот находился с внешней стороны двери. Им не нужен глазок, - пояснил Никита, - все они слишком заняты своими делами, чтобы интересоваться, кто к ним заходит. Я подошла и прижалась к двери. Мужчина, по-воровски подкрался к двери и поднял, оставленную денежку, вернулся на свое место, покрутил монетку в руках, улыбнулся и продолжил свой нескончаемый счет.
В следующей комнате мы увидели молодого человека. Он был очень приятной наружности. Он смотрелся в зеркало, явно наслаждаясь виденным. За столом в этой же комнате сидела пожилая женщина. Мы ее не сразу заметили. Она встала и подошла к молодому человеку. Похоже. Это была его мать. Она попыталась приобнять сына, но тот оттолкнул ее. Ты помнешь мне рубаху, - взвизгнул он, - Лучше приготовь поесть, если ты хочешь, чтобы я остался на ужин. Так ведь готово уже все. – прошептала женщина. Ты, думаешь я буду есть это, - произнес парень, не отрывая взгляда от зеркала, и небрежно махнув рукой в сторону стола, добавил – это можешь вылить, ведь говорил же, что по субботам я предпочитаю рыбные блюда. Было бы не плохо увидеть сегодня тунца в арахисовом масле под сальсой на итальянском хлебе. Я кажется достоин большего внимания, нежели ты мне оказываешь, - сказал он, несколько раз щелкнув пальцами перед глазами своей матери, - Але, ты слышишь меня? Мне стало так противно, что я вышла из комнаты, а вслед за мной и все остальные.
В шестой комнате нас ждала девушка. Как только мы вошли, она принялась рассматривать нас. Это было не банальное любопытство. Она сидела, чуть прищурив глаза. Ее взгляд был внимателен, и одновременно завистлив. Она просто пожирала глазами Лерино платье. А когда, она уставилась на мои волосы, которые хочу заметить были не самого плохого качества, я почувствовала, что из меня высасывают энергию. Я встретилась с девушкой взглядом, и тут поняла, что меня не просто мутит, меня подташнивает, и я теряю сознание. По стенке я еле добралась до выхода. Рот мой беззвучно открывался, вздохнуть я не могла. Боже, что это. Неужели чужие грехи так могут обессилить человека. Я спустилась на пол. Все поплыло вокруг. Ненавижу, ненавижу этих людей, они ужасны, - крутилось у меня в голове. И тут я отключилась.
9
Ребята помогли мне подняться с асфальта. Передо мной была все та же набережная. Дворцовый мост уже свели.
Никита поймал машину. За рулем сидел человек кавказкой национальности. В машине играла песня Joe Dassin «Salut».
Salut, c'est encore moi!
Salut, comment tu vas…
Я молчала. Мне хотелось спросить было ли это все на самом деле, но я боялась услышать как да, так и нет. Если это правда, и мы в самом деле перемещались на морское побережье, то как это объяснить. Ежели нет, то почему все казалось таким реальным. Я просто упала в обморок – внушала я себе. Я держала Никиту за руку, и это немного меня успокаивало.
Песня продолжала играть. Водитель смотрел на нас через зеркало, улыбался и подпевал:
По бабам, по ба-бабам
По бабам, по ба-бабам…
Что за намеки, - подумала я.
Никита куда-то звонил, похоже, он бронировал номер в отеле. Он даже не спросил меня. Значит, знал, что не откажусь. Внезапно я почувствовала, что мой телефон вибрирует. Звонил Миша, и уже далеко не первый раз. Не помню, когда в последний раз я испытывала подобную панику. Я просто отключила его. По всему телу забегала мелкая дрожь.
Запел Chris Rea «Road to Hell». Вот уж точно дорога в ад, - подумала я. And common sense is ringing out the bell, - хрипел Chris Rea. А здравый смысл кричит об опасности, - мысленно перевела я.
Машина подъехала к гостинице. Я вышла. Никита расплачивался. Из машины прозвучало:
Oh look out world, take a good look
what comes down here
You must learn this lesson fast and
learn it well
- Посмотри широко раскрытыми глазами на мир, где мы живём, И сделай быстрые и правильные выводы, - произнес Никита, улыбаясь какой-то дьявольской улыбкой. Какого черта он знал, что я пытаюсь и не могу перевести эти слова.
Мы прошли в отель, заполнили какие-то анкеты. Моя подруга работала администратором в одном из мини-отелей Санкт-Петербурга. И я была наслышана, какое отношение у персонала к подобным нам с Никитой парочкам, которые заваливаются посреди ночи ясно, с какими целями.
- Вы, извините, пожалуйста, но гости жившие до вас в этом номере нечаянно увезли ключ с собой. Девушка, которая дежурила вчера, работает у нас недавно, и не уследила. Но вас не потревожат, не волнуйтесь, - бегло прозвучало из-за стойки-ресепшена.
Никита улыбнулся. Я в ужасе замерла перед дверью в номер. На ней весела табличка с цифрой «7».
Мы прошли внутрь.
- Скажи хоть что-нибудь, - обратился Никита ко мне, - а то я уже начинаю думать, что ты потеряла дар речи.
- Нет-нет, все в порядке, - слабым голосом ответила я. Обидно было, что на хмель сослаться я уже не могла. Разум был ясен как никогда. Мысль, что все, что я думала сделать, будет по-трезвости, меня убивала.
- Я на минуту, - и Люцифер исчез за дверью в ванную.
Я села на кровать. И тут в глаза мне бросилось мое кольцо. Миша! Боже, что такое со мной. Кольцо снять никак не получалось, оно словно вросло. За этим занятием застал меня Никита.
- Обручальное кольцо не простое украшенье, двух сердец одно решенье, - напомнил он мне слова одной очень старой песни.
Похоже, что душ он не принимал, иначе, почему он так скоро вернулся.
- Мне пора, - прозвучало как гром среди ясного неба.
- Как!? – вырвалось у меня.
- Вот так!
Он улыбался. Нет, он издевается надо мной – подумала я, - это невероятно! Иначе зачем мы ехали сюда. В горле встал ком.
- Просто подумай обо всем, что было, и сделай быстрые и правильные выводы, - снова повторил он слова песни, - Подумай о том, что будет, что стоит делать, а что нет.
Мне хотелось ударить его. Такой ярости я не испытывала никогда. Я ненавидела этого человека и восхищалась им.
- Я не тот за кого ты меня приняла. Я хуже. Но мне было приятно познакомиться с тобой. Послушай, не всем нужно открывать двери. Присматривайся к людям внимательнее. Хорошо?
Я не могла говорить. Сердце колотилось с бешеной скоростью.
Он встал и подошел к двери.
- Прощай, - сказал мой Люцифер.
- До свидания, - почти шепотом проговорила я с напускным безразличием.
Мужчина обернулся, подошел ко мне, погладил по голове, так нежно, как этого не делал никто и никогда.
Обхватил руками мою голову, прижался щекой к щеке, сделал глубокий вдов, словно запоминая мой запах. Какое-то время мы просидели, просто прижавшись висом к виску. Я не видела его глаз. И, слава Богу, он не видел моих. По щекам у меня катились слезы. Это были слезы отчаяния.
- Я очень надеюсь, что никогда, слышишь, никогда мы с тобой больше не увидимся, - сказал он.
Я издала какой-то звук, пытаясь остановить его.
- Нет, никогда, - тихо сказал он.
Меня обдало. Я уже слышала и этот голос, и эти слова.
Казалось, ком в горле вот-вот задушит меня. Я не могла ни дышать, ни говорить. Так бывает, когда снится страшный сон, и ты хочешь закричать, а не можешь. Рот раскрывается, а звуков нет. Как же мне было плохо.
Он встал с кровати. Глупо, но я вцепилась в его руку. Не хотелось отпускать его. Он еще раз прижался к моему виску. И вышел из номера, на этот раз без слов.
Я рыдала. Это продлилось минуты три. Потом я задумалась. Вот некоторые говорят лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что не сделано... Видимо, это говорят те, кто делал. Или те, кто не сделал, а впоследствии и в самом деле пожалел? Разболелась голова. Я взглянула на кольцо. На этот раз оно легко съехало до кончика пальца. Я одела его обратно и закрыла глаза.
Какой интересный день, - подумала я.
Я медленно и глубоко дышала, пытаясь успокоиться. И, наконец, уснула.
10
В дверь постучали.
Я открыла глаза. Обжигающей волной меня накрыли воспоминания этой ночи.
- Вы помните, что выезд в 11.00? – прозвучало из-за двери.
- Да, конечно, - сказала я, - 15 минут.
Да, конечно, я ничего не помнила. Похмелья не было, чувствовала я себя великолепно, если не считать того, что сердце мое почти не билось. Оглядывая номер перед выходом, на тумбочке возле кровати я увидела связку ключей. Семь одинаковых ключей. Я взяла их в руки. Легкие.
Пожалуйста, пусть объявится Лера, - с этой мыслью я включила телефон. И, о чудо «Лера вызывает».
- Где ты? – услышала я такой родной голос.
- Забери меня…
Лера приехала с Надей на машине. Надежда была за рулем. Она вопросительно посмотрела на меня, но ничего не спросила.
- Привет, - сказала я, садясь в машину.
Девочки поздоровались.
Пока мы ехали, Лера рассказала, что Данила исчез, как только отъехала наша машина. Исчез так, как исчезали все Лерины мужчины.
У набережной я попросила остановить машину.
Связка ключей была такая теплая. Ее приятно было держать в руках. Вот каков соблазн на ощупь. Как легко сделать что-то нехорошее, нарушить клятвы, обещания. Согрешить. Еще немного подержав ключи в руках, я выбросила их в воду. Может, в самом деле, не все двери стоит открывать. А если эти ключи от плохих дверей, зачем они мне.
Я вернулась в машину.
- Выпьешь, - предложила Лера.
И в этот момент я внезапно вспомнила, что снилось мне прошлой ночью. Ребенок. Да, именно ребенок. Маленький, хорошенький такой. Наш с Мишей. Кажется, это был мальчик. Почему же в последнее время я так странно себя чувствую: душно и кружится голова.
- Нет, спасибо, - я отвернулась к окну.
Лера только улыбнулась и подняла глаза к потолку машины.
- Дальше одна, - сказала я, - спасибо, девочки, что довезли. Не волнуйтесь за меня. Все будет отлично.
Улыбаясь, я вышла из машины. Слегка сильнее, чем обычно просила Надя, хлопнула дверью. Руки дрожали. Я помахала подругам и повернулась в сторону своей парадной. Улыбка спала с моего лица. Я не была уверенна, что все будет в самом деле отлично. Набрав в легкие воздуха, словно последний раз в жизни, я зашла в подъезд.
Идя вверх по лестнице, мне казалось, что я поднимаюсь на эшафот. Лифт не работал. Может это к лучшему. Пусть говорят, перед смертью не надышишься. Мне было наплевать.
Шла я медленно, и вдруг остановилась, села на лестницу и задумалась, - а зачем. Сначала я не отвечала на его звонки, потом отключила телефон. Он звонил Лере. Та все еще была с Данилой на улице. Мы только попрощались. По пьянее она начала врать Мише, что мы уже дома, что я сплю, потому что сильно перебрала. Потом мимо с музыкой проехала машина. Миша догадался, что Лера обманывает его. Да, если бы даже машина не проехала, Мишу не возможно обвести вокруг пальца.
Я схватилась за голову, - что я ему скажу.
Добралась я до своего этажа только через пол часа. Ноги не шли.
Миша открыл дверь.
Я не могла смотреть в глаза будущего мужа. Все рухнуло, - думала я. Как же легко все разрушить, все, что создавалось годами. Все – мечты, надежды, желания.
- Желание, - неожиданно вспомнила я.
У меня оставалось еще одно желание.
Пусть Миша простит меня, - подумала я.
Никогда раньше не пропадала я на ночь, не отключала телефон в тот момент, когда он звонил. Миша всегда знал, где я нахожусь. Само собой, у него сейчас много вопросов ко мне. Как же я не хотела этих разговоров. Неужели, это конец.
- Я не сделала ничего плохого, - произнесла я и тут же почувствовала, что оказалась в Мишиных объятьях. Это произошло так быстро. В удивлении я растерялась. И не знала, как реагировать. Может, это шутка
Я повисла на его шее. Странно, однако, плакать не хотелось. Меня охватила поистине детская радость. На моем лице сияла наиглупейшая улыбка. Мишка, как же я тебя люблю, - думала я, - ты замечательный. Ты потрясающий. Ты лучше всех.
11
Мы ни разу не вспоминали с Лерой события той ночи. Видимо, каждая из нас решила для себя, что это ни к чему. Кем были эти люди, которых мы встретили на мосту? Почему общение с ними было таким простым, словно мы знали друг друга всю жизнь? Лера сильно изменилась с тех пор. Нашла работу. Мужчину еще не встретила, но, думаю, встреча эта непременно состоится в ближайшем будущем. Не сомневаюсь. Совсем скоро обязательно настанет то время, когда и она сможет позволить себе такую роскошь, как прогуляться вечером в парке перед сном со своим любимым под ручку.
Лера стала спокойнее, не бросается на все, что движется. Возможно, я тоже стала спокойнее.
Миша только раз попытался спросить, что произошло тогда, но осекся на полу слове и замолчал. Сейчас у нас были совсем иные мысли. Мы ждали ребенка.
Каждый день, как только человек открывает глаза, кто-то нехороший в левую руку вкладывает ему семь ключей, а кто-то хороший в правую -маленькую книжицу с правилами. Впрочем хорошо и плохо слишком размыто. Правил не так много. Их даже можно выучить. Но этого мало, необходимо им следовать. И так каждое утро и с каждым человеком. Каждую минуту мы делаем выбор.
В Мае родилась наша девочка. Хотя и снился мальчик… Почему именно я, - задавала я себе этот вопрос, когда, сияя от счастья, смотрела на нашу с Мишаней дочь. Я много раз моделировала свою жизнь, как она могла бы выглядеть, если бы в ту ночь с Никитой у нас бы все получилось. Я человек совестливый. Уверена, что я рассказала бы все Мише. Мы бы расстались, а через какое-то время я бы узнала, что беременна, начала бы паниковать от кого, потом, судя по срокам, выяснилось бы, что от Миши. Состоялся бы не приятный разговор. К чему бы он привел не известно. А не слишком ли много «бы» в моих размышлениях.
Лера на правах крестной мамы предложила дочь назвать Майей. В ноябре Майечке исполнилось полгода. Ровно год назад мы с Мишей отдыхали, будучи уже мужем и женой, в Тунисе. Все казалось мне там знакомым. Даже песня «Marina», при первых звуках которой я вздрагивала. На протяжении всего времени нашего пребывания там, мне казалось, что когда-то я здесь уже была. Хотя разум и подсказывал, что все это было не взаправду.
Почему Тунис, а не Мальдивы? Видимо Лерины рассказы произвели на меня неизгладимые впечатления. И я, так как человек впечатлительный, решила отказаться от мысли ехать туда, и мы отправились в Африку. В конце концов, оттуда вышло человечество.
Лера подарила своей крестнице на пол года огромную мягкую игрушку – розового слона – на счастье. И еще конверт. На удачу, - сказала она. И какого же было мое удивление, когда в конверте я обнаружила четырехлепестковый клевер. Вот я и думаю теперь, были мы тогда на морском побережье с ней или это совпадение. Но спрашивать не стану. Пусть это будет наш общий скелет в шкафу. А ключ мы, как будто потеряли.
В дверь постучали...
© Copyright: Катерина Лапп, 2008
Свидетельство о публикации №208110700569
Свидетельство о публикации №208110700569
Рецензии