Запчасти

Он стоял и, растерявшись, быстро крутил головой по сторонам под аплодисменты, будто пытаясь уловить отдельно каждый хлопок вместе с наворачивающимися слезами, а потом жадно сожрать это все в уголке, чтоб никто не видел. Гюрдель смотрела на него с сожалением и желанием бахнуть какую-нибудь адскую ча-чу прямо сейчас, стоя и не закусывая. Бедненький, впахивал тут до тряски конечностей и полной расфокусировки, терял себя постоянно, «старался на благо», а потом понял, что благо ему показали всего раз, и нарисовано оно было на бумаге испаряющимися чернилами, а затем проклинал здесь всех, но все равно так же работал, - в общем, обычная схема, оправданная псевдобезвыходностью. А сейчас его удостоили 1 минуты «признания», поглаживания по голове и, опять же, одного, всего одного восклицательного предложения со словом «спасибо», до тошноты торжественного и приветливого, как интонация консультанта-впаривателя какой-то дряни. Бах! И вот у него уже все нормально, и он снова готов так же самозабвенно вкалывать и крошить собой, как будто плесневелым батоном для голубей. «Как же мерзко, Аркадий Николаевич, трястись от трусости. Какая же Вы ужасная дешевая вещь. Зачем Вы так со мной?