Вместо пролога

       ...Король так и не посетил графа Бахарденского в его имениях: он торопился, как «наскипидаренный» (определение Капы), вернуться в Раттанар. Из намеченного королём на первый этап войны с Масками не выполненным оставался только один пункт – освобождение Хафелара.
       Прошло тринадцать дней с отъезда из Скироны, и тревога снова начала хватать короля за сердце. Страшно неудобная это штука – почтовое сообщение – когда свежесть новостей определяется расстоянием до места событий, и ни вмешаться вовремя, ни дать хотя бы дельный совет – никак не поспеть, потому что все сроки давно уже вышли, и новость, пока добиралась, состарилась и превратилась в необратимый исторический факт. Например, полученные известия от Агадира, что он – на месте, и вся Аквиннарская долина под его рукой готовится к обороне, откуда бы не ударили пустоголовые. К ним, к этим известиям, как относиться: как к нынешней реальности, или нет уже ни Агадира, ни собранных им сил, ни свободной от Масок Аквиннарской долины? Как определить, переросли ли стычки на границе с Хафеларом в полномасштабное вторжение Масок в Скиронар, или, напротив, там всё утихло, чтобы не дразнить его, Василия, и не вызвать до срока ответного удара армий двух королевств на отрезанный от Разрушителя Хафелар?
       Пехота тормозила короля, и, собираясь утром выступить на Раттанар, он не захотел брать с собой никого, кроме стражей, намереваясь достичь столицы через два дня. Полк Паджеро оставался вместе с графом до наведения полного порядка в графстве. Ларнаку, Тусону и Эрину предстояло двигаться следом за королём спешным маршем.
       Совещание, собранное королём накануне отъезда привычно свелось к раздаче Василием команд и указаний. Паджеро получил дополнительный приказ выяснить, как сильно пострадали восточные районы королевства от пустоголовых, в какой нуждаются помощи, а, заодно, отобрать у местных баронов, которые не ездили в столицу, дружины да наладить здесь набор солдат:
       – Они побывали под властью врага – да им в армии цены не будет!
       – Солдат я обеспечу, а вот бароны... Бароны не захотят отдавать дружинников, сир, могут оказать сопротивление...
       – Они что – лучше столичных? Те отдали, не пикнули, и эти отдадут. Церемониться с ними нечего, не те нынче времена. Кто не подчинится – разрешаю жечь. Больше никаких мятежей, господа, мы не допустим! Ларнак, вас я попрошу пройти до Раттанара побережьем – посмотрите, чем дышат заградотряды. Я понимаю, командор, что вам это было бы проще, но вы и сэр Эрин нужны мне в Раттанаре, и чем скорее, тем лучше. Вы, Бальсар, поедете со мной – маги пусть догоняют. Ну, что – отпразднуем наш успех, господа? Наливайте, что ли!
       Вино разлили по кубкам и выпили, чокнувшись с королём, но больше по принуждению, чем от души. Василий ещё после взятия замка отметил следы неудовлетворённости на лицах своих солдат. Теперь то же самое наблюдал на лицах их командиров.
       – Хотел бы я знать, чем вы, все, господа, недовольны? Почему такие кислые лица у каждого, от рядового состава до высших офицеров? Вам вместо вина стали выдавать уксус?
       – Сложно это объяснить, сир, но выигранная без битвы война разочаровала наших солдат...
       – Не понял, повторите ещё раз, командор!
       – Не было сражений – не было и подвигов, а, значит, не будет и наград...
       – И кто это мне говорит?! Что с вами, Тусон!? Я понимаю новобранца, у которого не отыграла ещё пионерская зорька в... одном месте. Он по глупости своей и неопытности может не соображать, что в этой кампании ему досталась высшая награда – сохранилась его жизнь. Но – вы!? Я каждый день просыпаюсь с надеждой: может, хоть сегодня никого не убьют! Я... Я, не знаю, что я готов отдать, лишь бы не оставлять за собой свежих курганов над павшими бойцами! Да, какая муха вас всех покусала!? Что за бред – о выигранной войне!? Война ещё и не начиналась: нам просто пока везёт, что нас не принимают всерьёз. И сколько война продлится, и кто из нас доживёт до её конца – не знают даже боги. Вы же, вместо того, чтобы научить своих солдат радоваться каждому нашему успеху, вместе с ними свесили носы до земли и ходите, спотыкаетесь. В общем так: либо вы находите способ поднять настроение своих солдат, либо я испорчу остатки вашего до конца ваших дней, – король вышел из штабной палатки и в сердцах пнул стоявшее у входа пустое ведро: зазвенело, загрохотало на весь лагерь.
       «– Хи-хи-хи, хи-хи-хи...»
       «– А ты чего завелась?»
       «– Бедняги: всю ночь не спать – думать...»
       «– Ничего, думать полезно...»
       «– Только им, сир, ни в жисть не догадаться, что такое – пионерская зорька, и где она играет у новобранца. Хи-хи-хи, хи-хи-хи...»
       Где-то в темноте на грохот ведра перекликнулись часовые:
       – Что там за шум?
       – Похоже, в штабе. Седобородый офицеров долбает...
       – А-а, тогда ладно...
       «– Сир, поздравляю – Вам народ Раттанара сменил прозвище с Вешателя на Седобородого. Сначала – Лендора, теперь – солдаты. Можно сказать – прогресс в отношениях на лицо. Ещё немного, и будут принимать Вас за своего...»
       Король не ответил, но Капины слова не пропали втуне: наутро монеты обоих королевств Василия снова изменили свой вид. На них вместо надписи ВАСИЛИЙ ПЕРВЫЙ теперь стояло ВАСИЛИЙ СЕДОБОРОДЫЙ, что означало: король перестал быть первым в длинном ряду будущих Василиев с номером таким-то, но становился единственным и потому неповторимым. А это и было признанием того, что он теперь в Соргоне – свой!..