Зыбковатый водоворот под покровительством красотки

Банка, наполненная, переполненная разноцветными костюмчиками, крутится вокруг ведомого кая, затуманенная ненасытными дымками. Играющей в чашки липучке указали на красотку-мутанта и её коронный костюм. О, превеликая Гера, Афина-Паллада, Аполлон, она мешает костюмно-усталой ручищей воду в своей гороховой супнице, примешивая всё новых лосей, влюбляющихся в придуманно-кислотные проблемки, пьяниц с глазами собак и сердцами оленей. Супница растёт и хватает за ногу липучку. О, как она гладит её, а, переодевшись, колотит, побивает. Больновато, знаете ли. Но липучки не сдаются, они брыкаются, но понимают, что красотка-мутант одним мизинцем граблевым может засолить в банке и, посластив кая, надеть свой славный костюм. Небольшое, скорее моллюскное царство, где правит красотка-мутант и где все живут по её горьковато-бизнес-ланчевым правилам-обманкам. Бежала бы липучка из него, хватая свою прищепку и её бычка полосатого, но нет, она четырёхчасово не может. А как бежать, если прищепка прищепляется к ненасытному аэроплану? В небольшой банке-царстве добрая кучища ловушек и костюмчиков для липучки. А она всё равно липнет. Приползла и уселась неподалёку - поглазеть. Протянулась за подушками лап собаки - ничего особенного. А тем временем кая варят в супнице, подмешивая то горох, то цветную капусту. "Драться? Биться?",- подумала липкая ладошка. А так хочется спасти сладостный каштановый орех и спрятать от красотки-мутанта хотя бы за превеликую прищепку. В царстве злобные приключения-испытания, подстроенные костяшкой руки, которые следует либо пройти, либо пропустить. Кильково брыкается прищепковая нога, поволниваясь, покаштаниваясь. спасите кая, а? Ведь он в моих 40 сантиметрах, хоть и в 4-х метрах от прищепки, что всегда поглядывает на его славный нос. Спасите!
Ведь в банке все моллюски не на своих местах.