Taiyo to tsuki

Обширен Небесный Дворец и дивен сад, что окружает его. Во дворце два крыла, именуемых Дворец Восточный и Дворец Западный, кои сходятся в Звездной Зале – там рождается Время, там, в водах Фонтана Полуночи берет начало великая река жизни.
В Восточном дворце живешь ты – и имя твое Ян. Кожа твоя чуть золотиста, а глаза, ясные и голубые, как зимнее небо, источают мягкий теплый свет.
Ты открываешь двери в сад на рассвете и выходишь в сырое ноябрьское утро, зябко ежась и кутаясь в тончайшее белое длинное батистовое сенъи, расчесываешь светлый шелк волос черепаховым гребнем, ступаешь мягко по покрытой инеем траве, гонишь ночной туман прочь из сада, золотишь прозрачный хрусталь воды в ручье. Звон золотых браслетов на твоих запястьях будит спящих в ветвях птиц.
До полудня ты обходишь сад, подолгу гуляешь среди засыпающих роз, разливаешь белое вино позднеосеннего солнечного света. В полдень, после неизменного чаепития, садишься за работу.
День осенний короток и бледен, на закате закрываешь ты ставни и двери, уходишь в покои свои и мирно спишь, пока сумерки не станут совсем густыми. Тогда тихонько приоткрываешь ты дверь и прислушиваешься к шорохам в вечернем саду.
Сумерки – мое время, и имя мне Юэ. Когда последние лучи заходящего солнца проникают сквозь цветное стекло Западного Дворца, я гоню сон прочь и покидаю спальню.
В моих глазах притаилась ночь, я ношу черные шелка и лунный металл – серебро, тонкими цепочками льнущее к моей шее, пальцам запястьям. Я зажигаю фонари, распахиваю двери и выпускаю черных кошек бархатной темноты в сад. Из сосуда черного стекла я выпускаю туман – и он неосязаемым снегом стелется по пожухлой траве. Так, до полуночи, я брожу среди деревьев, накидывая плотное покрывало ночи, серебро лунного света разливая по поверхности воды, шорохами тревожу твой чуткий слух, дневное дитя.
А в полночь мы встречаемся в Звездной Зале, я – читаю тебе стихи до рассвета, ты поешь мне о далеких странах. А на рассвете я покидаю тебя – и удаляюсь в западное крыло, а ты гонишь моих слуг прочь из сада...
Так проходит Вечность.

В Поднебесной говорят, что когда-то давно люди могли в полночь слышать наши голоса. Теперь, правда, слух и зрение у людей совсем притупились – и видят они разве что камни под своими ногами.