Болезнь

Болезнь.. Я.. Болезнь.. Я? Слишком непоследовательно, бессвязно. Череда забавных пустяков, именуемых судьбой, была запечатлена моей памятью. Не теряя событий, я забывал личности, проживавшие эти события. Больные синдромом Корсакова живут в мире прерывных, изолированных эпизодов. Эти люди видят только поток короткометражек в очках виртуальной реальности, и я чувствовал себя очками, передаваемыми как олимпийский огонь, одним незнакомцем другому. Я был ролью, на которую ни как не могли подобрать подходящего актера. Очередные «пробыждения» после сна сопровождались корректировками, оставленными предыдущим актером. Я чувствовал себя обязанным себе, поэтому начинал выполнять предписания прошлой личности, не задумываясь о несоответствии этих действий моим новым суждениям. Когда противоречия тянули ко дну, я избавлялся от балласта в виде чужих схем и начинал ваять свои, интуитивно чувствуя, что и они станут чужими при следующем пробуждении.
        Подло загнав себя в многоуровневый лабиринт поиска смысла слова «смысл», я отвлекся от слова «я». И принял удручающий факт, что все мои суждения строятся подавляющей частью на чужих суждениях, опыте и мыслях, проверить «истинность» которых невозможно, хотя бы потому что вся система тестов и инструментов, определяющих достоверность, и даже само понятие «истинности», чужеродны. И это не изменить. Я старался найти компромисс: перенимал интересные мнения от окружающих людей, затем, убеждая их в абсурдности этого мнения, заставлял их отказаться от него, и ,становясь единоличным обладателем, клеймил чужие мысли своим именем. Долго это не могло продолжаться, ибо я начал подозревать, что мыслей гораздо меньше чем людей. Я задался вопросом : Как часть системы с ценностями, закладываемыми системой, не видевшая ничего, кроме системы, и на всё смотрящая через призму системы может думать против системы? Или недовольство системой - необходимый элемент системы? Я пытался вообразить идеальный мир - память мне мешала..