Прозекторская

  Маленькая девочка с голубым бантом в светлых волосах и розовом, обшитом кружевами платье, лежала на высокой холодной плите серого мраморного стола.
  Мы молча сгрудились в углу большой, ярко освещенной комнаты, ожидая прихода ассистента. В лотке, в свете бестеневой лампы, поблескивали сталью инструменты: скальпели, корцанги, ножовки. Промозглый, сырой воздух подземелья проникал под белые халаты, забирался в летнюю обувь.
  А маленькая девочка, лежащая на столе, казалось, спала. И сон её был нетревожен.
  В коридоре раздались шаркающие шаги, и в прозекторскую вошел Махмуд-ака, как называли нашего учителя на кафедре. На нем был  мятый, несвежего вида халат. А в руках он держал свернутую в трубку историю болезни. Ни слова не говоря, он протянул её мне, прошел к лотку с инструментами, выудил из кармана латексные перчатки и, натягивая их на свои большие руки, буркнул:
  - Ну, читай!
  Я раскрыла тонкие листы и громко прочла: "Больная Ольга Тимофеева, трех лет, умерла на дому по невыясненной причине".
  Махмуд-ака прервал меня словам:
  - А мы с вами, коллеги, должны выяснить, что явилось причиной смерти!
  И, взяв в руку скальпель, одним быстрым движением провел им по коже лба мертвой девочки...