Катулл Суффен-стихоплет

В издательстве "Русская панорама" вышли сочинения Катулла в моем переводе. Книга состоит из двух частей: стихов Катулла на латинском языке с параллельным переводом и миниэнциклопедии по римской жизни эпохи Катулла. Эту книгу можно купить в Библиоглобусе или в магазине Москва на Тверской улице, или по Интернету в магазине Москва:

http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=473083

***

Gaius Valerius Catullus

Суффен-стихоплет

Тебе, Вар, прекрасно известно: Суффен
Остер, обаятелен, лоск в нем есть светский,
И длинные пишет стихи и поэмы.
Видать, тысяч десять строк в день он кропает
(Поверь мне, давно палимпсест* он отбросил)
На царском папирусе, свернутом книжкой,
Да с новыми шишками**, с красной отделкой.
Линован свинцом он и пемзой оттерт.
Но стоит прочесть эти строки, приятный
И светский Суффен в пастуха превратится,
Затем в землекопа… и впрямь содрогнешься!
С чего б перемене случиться? С чего бы
Шутник, в светском обществе тершийся долго,
Неловок вдруг стал - впрямь грубей деревенских,
Коснулось лишь дело поэзии? Слаще
Занятия нет у него, чем кропать сочиненья:
В восторге любуется он сам собою.

Иллюзии строить горазды все люди.
Все мы на Суффена похожи хоть в чем-то,
Увы, своя слабость у каждого есть:
Не видит никто, за спиной что несет.


* Палимпсест = пергамент, с которого стерт первоначальный текст, чтобы можно было писать на нем заново.
** Шишка = выступающая наружу головка палки, на которую наматывался книжный свиток.

Suffenus iste, Vare, quem probe nosti,
homo est venustus et dicax et urbanus,
idemque longe plurimos facit versus.
Puto esse ego illi milia aut decem aut plura
perscripta, nec sic ut fit in palimpsesto
relata: cartae regiae, novi libri,
novi umbilici, lora rubra membranae,
derecta plumbo et pumice omnia aequata.
Haec cum legas tu, bellus ille et urbanus
suffenus unus caprimulgus aut fossor
rursus videtur: tantum abhorret ac mutat. 13
Hoc quid putemus esse? Qui modo scurra
aut si quid hac re scitius videbatur,
idem infaceto est infacetior rure,
simul poemata attigit, neque idem umquam
aeque est beatus ac poema cum scribit:
tam gaudet in se tamque se ipse miratur. 14
Nimirum idem omnes fallimur, neque est quisquam
quem non in aliqua re videre Suffenum
possis. Suus cuique attributus est error;
sed non videmus manticae quod tergo est.

Переводы для сравнения, которые я нагла в Интернете:

Перевод Пиотровского:

Мой Вар, Суффена ты наверняка знаешь!
Суффен красив, воспитан, говорить мастер!
Вдобавок к остальному он стихи пишет,
По тысяче, по десять тысяч строк за день
Кропает, не как мы, на черновых свёртках,
На царских хартиях, чтоб переплёт новый,
Чтоб скалки новые, чтобы вышито красным,
Свинцом расчерчено, начищено пемзой,
Стихи прочесть попробуй, и Суффен важный
Покажется бродягой, пастухом козьим.
Такая перемена! Вот стихов сила!
Никак не верится! Такой хитрец, умник,
Умней всех умников, из хитрецов хитрый,
Становится последним дураком сразу,
Чуть за стихи возьмётся. Никогда всё же
Так горд он не бывает, до небес счастлив,
Поэзией своей он упоён, право.
Но будем откровенны! Таковы все мы,
Немножко от Суффена ты найдёшь в каждом.
Смешны мы все, у каждого своя слабость.
Но за своей спиной не видать сумки.

***
Перевод Шервинского:

Суф­фен, кото­ро­го ты зна­ешь, Вар, близ­ко, —
Пре­лест­ный чело­век: умен, остер, веж­лив.
Но он же и сти­хов насо­чи­нял без­дну:
В день выда­ет по десять тысяч строк с лиш­ним.
И не на палимп­се­сте он сти­хи пишет,
Как водит­ся, — папи­рус у него цар­ский,
На новых пал­ках, шнур и пере­плет — крас­ны,
Свин­цом лино­ван сви­ток и оттерт пем­зой.
Но почи­тай сти­хи… и где ж Суф­фен преж­ний?
Из них глядит пас­тух иль зем­ле­коп серый,
И до чего же страш­ный, не узнать вовсе.
Так, зна­чит, тот, кого мы шут­ни­ком зва­ли
И тер­тым ост­ря­ком, или еще хуже, —
На деле груб, гру­бее мужи­чья, толь­ко
Сво­их сти­хов кос­нет­ся. Для него сла­ще
Мину­ты нет, когда сти­хи писать сядет.
Как он любу­ет­ся собой и как счаст­лив!
Но все мы сла­бы: нет ведь нико­го, в ком бы
Не обна­ру­жил­ся Суф­фен, хотя б в малом.
Так суж­де­но, у каж­до­го своя сла­бость.
Никто не видит сам, что за спи­ной носит.

****
Перевод Амелина

Суффен, как ты прекрасно, Вар, и сам знаешь,
и обаятелен, и колок, и вежлив,
при этом — плодовитейший стихотворец.
Стихов, сдается мне, тыщ десять иль больше
накропано не как обычно, на тертых
черновиках, — бумага царская, дивны
на стержнях свитки, скручены тесьмой красной,
линованы свинцом, отглажены пемзой.
Но только ты прочтешь — и тот Суффен, милый
да вежливый, не пахарем обернется,
так пастухом, — ужасная перемена.
И это он? — недавний весельчак, тертый
калач, как представлялось нам, в таком деле —
он глуп, как деревенщина, глупей даже,
едва стихов коснется; не умел сроду
блаженствовать, а примется кропать вирши:
так радуется, так собою доволен.

Конечно, он такой же, как и все втайне;
в другом Суффена всякий без труда может
 усматривать — свой недостаток есть в каждом:
 не видно нам лишь то, что за спиной носим.