Смерть

«В моем чемодане лежат 150 тысяч долларов. Я еду домой на метро, где-то в районе  Мытищ и сжимаю потными ладошками… ха… кто бы мог подумать, 150 ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ!!!!»
Юлька, огляделась по сторонам, тараща нездоровые блестящие глаза. На губах играла улыбка сумасшедшего. Не хватало только засаленного халата и домашних тапочек с дырками.
Волосы взъерошены, кожа бледная, движения порывистые, испуганные, спина взмокла. «Под мышками, наверное уже лужи… хи-хи… ну да и фиг с ними, у меня ведь теперь есть 150 тысяч долларов»!
Юлька мечтательно закатила глаза. В мыслях она уже валялась на пляже солнечного Майями, попивая Мохито и занимаясь сексом с горячим южным парнем. Белозубая улыбка, крепкие широченные плечи, сильные руки… обязательно, покрытые густой шерстью. Юлька всегда мечтала о волосатом мужике, похожем на большую обезьяну, диком и необузданном. Шерстяные, по мнению Юльки, казались ей более сильными и выносливыми, нежели гладкотелые, как ее сосед Бубликов.
Типичный программист, высокий, долговязый с длинными красными пальцами и синяками под глазами. Куда ему до мачо? Единственный раз притащил кофе в постель, да и то чуть не разлил, всю ночь был сверху, пытался целовать, всматривался в темноту, хотел разглядеть ее лицо. Не выдержал, спросил хорошо ли ей было. Чего уж хорошего в собачьих глазах? Смотрит так доверительно, осталось только хвостом завилять.
Смутило, что она себя не помнила и жар в теле сумасшедший. Он костлявый, а руки сильные, губы твердые, нежные. Сердце клокотало будто в ее груди, билось в ее тело. Чего он так распалился? Любит что ли?
Пульс участился очень быстро, оказалось, что дышать тяжело. Стресс!
Юлька выбежала из метро, юркнула на лавочку в парке, прижав чемодан как родной. В Майями уже не хотелось. Домой, в ванну, в пену, шампанское в бокал, клубнику сверху, любоваться на пузырьки, обхватывающие сочную спелую ягоду. И шоколад горький, пористый… туда же.
Пуская сладкие слюни, с чемоданом под мышкой, Юля припустила к дому. Едва не упав возле порога (споткнулась о торчащую длинную нитку половика), сунула ключ в замочную скважину. В ванну, срочно… смыть следы вчерашней ночи. Не хочу думать о нем, о его руках. Хочу мускулистого, загорелого мачо. Нет… негра хочу, такого как в порно...
- Привет.
Ключ звякнул железным боком.
«Бубликов! Чтоб его».
- Чего приперся? - Челка на глаз, второй блестит не добрым огнем.
- Ни че. Мимо проходил. Решил зайти.
- Вот и проходи мимо.
Дверь с грохотом закрылась, едва не прищемив ему нос.
Юлька вздохнула, сунула деньги под матрас, прошла мимо двери, приблизилась к глазку. Бубликов мялся у порога, то одергивал руку от пипки звонка, то приближал…одергивал – приближал.
«Бубликов! Чтоб его».
Она кусала губы в раздумье. «А может, в последний раз? Оттрахать его как следует, да в Майями… Нет, сначала в ванну, в пену, в шампанское. Да! Точно… но после».
Распахнулась дверь, Бубликов отскочил к противоположной стене. Юлька схватила рубашку, втянула его в квартиру, резко дернув, пуговицы затрещали и отвалились по одной. Как взбесившаяся пантера, царапалась, кусалась, впивалась в губы, требуя ответа. Он не растерялся, подхватил ее на руки, кинул на кровать, задрал юбку. Тяжело дыша, вошел.
Уличные звуки померкли и спустя минуту исчезли совсем, сумасшествие, дикие движения, сплетенье тел, слышно только дыхание, стон, чувствовалась боль внизу живота, пульсирующая, сладкая, тягучая.
Оргазм был мощным, накрыл с головой, вырубил еще оставшиеся осязание и обоняние…
- Ты не можешь уехать в Майями… - тихо и расслабленно зашептал Бубликов, глаза уже слипались.
- Что ты сказал? – завизжала Юлька.
- Я сказал… нам надо поехать к моей маме.
- Нет, ты сказал про Майями! – она вскочила с кровати, тыча пальцем. – Откуда ты узнал про Майями? Откуда??? Ты знаешь про деньги? Ты лазил в мой чемодан?
- Юль, ты чего? – Бубликов округлил глаза. – Какие деньги?
- Не прикидывайся! – ее трясло. – Ты знаешь про Майями! Откуда ты узнал, что я украла эти деньги? Ты из милиции? О Боже! Ты из МАФИИ!
Она пятилась к комоду, где в ящиках было припрятано оружие, на всякий случай. Вот он этот случай и настал. Трясущимися руками отодвинулся ящик, из горы белья всплыл пистолет. Стальное дуло нацелилось ему в глаз.
У Бубликова отвисла челюсть. «Вот и потрахался, мать твою».
- Юля, ты успокойся. Я не знаю ничего. Клянусь тебе. Я хотел всего лишь поехать к моей маме, познакомить тебя с ней и…
- Заткнись! – голос сорвался на визг. – Ты все врешь. Это МОИ ДЕНЬГИ! МОИ!
- Хорошо-хорошо… ты только отдай мне пистолет, – он примирительно протянул вперед ладонь, вторую не успел пока вытащить, она запуталась в простыне.
Юлька покосилась на руку. «Что он там копается? У него пистолет?!!!»
- Убери пистолет! Я выстрелю!!! – орала Юля, пот тек ручьями. «Он убьет меня!».
«Она больна» - осенило Бубликова. «Чертова рука, застряла».
Внезапно за окном что-то грохнуло. Юлька испугалась, дернулся палец и раздался выстрел. Бубликов упал в гору подушек, в потолок уткнулись мертвые глаза.
Юлька выронила пистолет, закрыла лицо руками и разрыдалась.
«А вдруг, он еще жив? Пистолет надо срочно отнять».
Она подлетела к кровати, вытащила еще теплую руку Бубликова из под одеяла. Вокруг, кроме горы подушек, не было ничего.
«Где пистолет?». Копалась, расшвыривая окровавленное белье в разные стороны и косясь на мертвые глаза.
- Куда ты спрятал пистолет? Может за кровать завалился? Или под джинсами на полу?
Она схватила штаны Бубликова и потрясла их. Из кармана что-то выпало, что-то красное и бархатное, распахнулось и маленькое, тонкое блестящее колечко прозвякало золотом по полу. В коробочке лежала записка. Юлька подобрала кольцо, развернула записку и ахнула. Красивым, размашистым почерком было выведено: «Юля, я люблю тебя!»
Кровь бросилась в голову, сердце бухнуло, разорвалось и провалилось. Боль разбежалась по телу, сковала мышцы, тисками защемило в груди. Последний вздох Юлька сделала, падая на пол…