Добрая примета

Этот рассказ написала Ирина Карлова. Она изредка пишет рассказы - для друзей, нигде их не публикуя. Я думаю, что этот рассказ стоит того, что бы его прочитали не только узкий круг ее друзей!) Публикуется с согласия автора.


Добрая примета
       

 У каждого утра – своя музыка. Сегодняшнее звенит прозрачными аккордами фортепиано, непуганными еще птицами, редким шорохом шин. В мелодии  раннего утра солирует стук каблуков по пестрому   красно-коричневому граниту перехода: «сегодня-будет-хороший-день сегодня-будет-хороший-день».  Женщина торопится на работу. Невесомые соцветия роз  пронизаны светом, парят на лучах раннего  - невысокого и нежаркого -  солнца.  Для полной гармонии картинке недостает легких перышек  воды – и она тут же воображает их  - невысокие прозрачно-рассыпающиеся веера. Свежесть и свет.
         
         Женщине – немного за 40 (лет) и немного за 80 (кг) (согласитесь, наоборот было бы хуже). Она любит радоваться таким вот утренним мелочам – звонким как в юности стуком каблуков,  гроздьями розовых роз, которые цветут сейчас только для нее. Несмотря на свои 40 и 80 она хороша и не верьте, что она не замечает мужских взглядов. Просто для самоутверждения они давно уже ей не нужны.
         
         Прекрасно равновесие самодостаточности! Болезни самолюбия и самоуничижения позади. Ты знаешь свое место в жизни и знаешь себе цену. Это внутреннее равновесие  - основа добро-желания ко всему миру. Как же мир сможет не улыбнуться в ответ?
         
         - Здравствуйте.
         
         (Недоумение, удивление, любопытство: кто это? Молодой, лет тридцати пяти, мужчина среднего роста, довольно плотный. Курчавые темные волосы чуть взъерошены. Улыбается мне, как  хорошей знакомой. Но я-то его не помню – вот беда!):
         
         - Доброе утро.
         - Простите, Вы меня вряд ли знаете – Андрей.
         - Лариса. Вы меня знаете??
         - Вы каждое утро спешите на работу мимо моей остановки…
         
         (Уличное знакомство. Хи-хи - грустненько так. «В мои-то годы нет иной заботы»… Доброжелательный мальчик. Странный доброжелательный мальчик.)
         
         - Почти каждое утро  у меня начинается под стук ваших туфель. Я слышу его издалека – Вы поднимаетесь от гастронома,  проходите мимо, звук постепенно затихает и обрывается вон за тем углом.  Вы – моя хорошая примета.
         (Вах, мы еще и поэты в душе!)
         
         - Спасибо… Удачи Вам, Андрей!
         Утро не располагает к долгим беседам. А о чем тут говорить? Однако удивительно и приятно – быть доброй приметой. Надо же…будто увидела розового слона. О-о! Какая же ты глупая!..
         
Утренняя торопливость увлекает ее дальше: ожидание маршрутки, недолгая дорога под страдания «Радио - Шансон», шесть ступеней парадного крыльца и обычное «Здравствуйте» - охраннику. Без четверти восемь! – успела…
         
         И будет обычный день: брюзжание начальника, устранение неисправностей, звонки и письма… Маленький огонек утренней радости погреет немного душу, да и затеряется за ворохом дел…
         А вы чего хотели?
         Мелодрамы хороши – по телевизору. До двадцати и после шестидесяти. А нам – незачем и некогда.
         
         …Темнеет летняя зелень, появляются первые желтые листья – как ранняя седина. Лето полыхнет и осыплется. Город плывет в зиму. Потемнели здания и тротуары. Островок остановки, на которой ты иногда здороваешься с тем, кто назвал тебя «доброй приметой». Да было ли это?
         - Доброе утро… Вы расстроены или больны?..
         - Доброе… Простите, я спешу…
         
         - Добрый вечер.
         - Добрый… Непривычно видеть Вас тут вечером…
         - Вы мне утром не понравились. Держите, это – Вам.
         Белые хризантемы. Тонкие лепестки – как язычки пламени лунного цвета. Горьковатый полынный запах. Любимые цветы – это уже слишком. Глаза предают моментально.
         - У Вас сегодня глаза Мадонны. Что случилось-то?
         - Мелочи… (Жизнь случилась – обыкновенная жизнь. Наверное, у добрых примет непростой характер… раз от них мужья сбегают – то в запой, а то и вовсе…), - я тороплюсь вообще-то.
         - Давайте-ка провожу Вас до садика Вашего.
         - ???
         - Не пугайтесь, мы с Вами в одном микрорайоне живем – как в одной деревне. У нас и знакомые общие есть…
         И разговор ни о чем – в октябрьских сумерках.
         - Ну прощайте…
         - До свидания. Не забывайте… Не забывай… Ты – моя хорошая примета…
         …
         Декабрьский ветер втягивает город в стужу. Наверное, ночью будет заморозок. На клумбе чудом уцелела и цветет роза. Доживет ли она до утра?
         Ларисиным розам повезло чуть больше – их защищает тонкий стекленеющий целлофан. Есть ли  у них будущее? Есть ли будущее у тебя, Лариса? Ах, Андрюша, Андрюша, милый мальчик… Я старше тебя – на судьбу, на целую разбитую жизнь. Зачем я тебе?
         - Зачем я тебе?
         - Мне тепло с тобой… Выходи за меня замуж.
         -  Я … очень старше тебя…
         -  Откуда ты знаешь, на сколько всего я тебя старше? Ты ждешь его? Зачем ты ждешь его? Вы даже не женаты. Он хоть раз предлагал тебе выйти за него?
         - …
         Верно, не предлагал. Ни-ко-гда.
         
         Вот так и вышло. Она не очень-то жаловала мелодрамы – особенно дурацкие дамские романы в пестрых мягких обложках. А жизнь не спросила – во что веришь, во что  - нет. Взяла, да и бросила в самую настоящую сказку.
         
         И было изумительной красоты платье – густого вишневого цвета с белым. Первый раз в жизни для нее было куплено изумительно красивое длинное платье. И были удивленные взгляды бабулек у подъезда, когда она шла в этом изумительном платье под руку с любимым мужчиной. И был - немного свысока – презрительный взгляд бывшей одноклассницы – почтенной матери уважаемого семейства. И было ей – честно – все равно, потому, что вели ее по жизни уже совсем другие – любящие и любимые – глаза.
         …
         - Зачем я тебе?
         - Ты родишь мне дочку. У тебя выходят отличные девчонки!
         Мгновенный холод в груди – вот оно! Конец…
         - Прости меня… Я не смогу, наверное… У меня ведь сердце – не очень. Я и с Манюней-то в тридцать шесть рисковала…
         -…не плачь… Будем любить Манюню.
         
         (Разве так бывает?)
         
         …
         
         Бледно-зеленый свет фонаря медленно переползает по маршрутке, гаснет, уступает место следующему… Боже, почему так долго! Так бы, кажется, выбежала и обогнала бы этот несносный транспорт. Уже очень-очень поздно. Авария случилась в конце смены, задержала на работе на три часа. И как назло – утром проспала, не успела приготовить ужин… Как-то там дома?
         Вверх по лестнице – бегом, дверь – настежь.
         - Прости, милый, я с ужином не успела… Вы голодные?
         - Ну что ты бежала, глупенькая? Мы с Манюней большие, мы картошки наварили.
         (Разве так бывает?)
         …
         Какая разница – бывает, не бывает. Все проходит. Но сейчас – ты счастлива и хранишь в сердце все светлые мгновения жизни – легкие и радостные, как соцветия роз, парящие над темной утренней зеленью…
         
         Сон прервался на полуощущении. (Она всегда легко и быстро просыпалась). Серое июньское предрассветие лилось мелодией Таривердиева. Значит уже часа четыре. В полседьмого начнет просыпаться Семья, и, стало быть, есть целых два с половиной часа абсолютно свободного времени – хоть огород поли, хоть стихи слагай. Вперед, золушка, сегодня будет прекрасный день и ты все успеешь. Вспомнила сон – улыбнулась… странно… обычно снится то, о чем хоть немного думаешь… Господи, прости меня, грешную…
         Сегодня-будет-хороший-день.