Хамелионша в квадрате продолжение 20

                Елена проснулась утром первая. Осторожно открыла глаза, чтобы понять, не приснилось ли ей, всё то, что она помнит. Нет, это был не сон, рядом мирно посапывал Игорь. Ей было приятного на него смотреть. Воспоминания о прошедшей ночи согревали её душу и тело. Ей хотелось протянуть руку и погладить его по щеке, шеи. Прижаться к нему своим горячим телом, чтобы вновь желание захватило его. Но ничего этого она не сделала. Она не хотела, чтобы он знал, как она хочет его. Наоборот она покажет ему, что эта ночь для неё ничего серьёзного не значит. Она тихонько встала и ушла в душ. После душа пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак.  Она была уже одета, причесана и с макияжем, когда из спальни вышел Игорь.
                - Поторопись пожайлуста, мне не хочется опоздать на работу, у тебя ровно семь минут – выпалила Елена.
                Игорь ничем не выдал своего отношения ко всему происходящему, молча ушёл в спальню и через несколько минут вышел в полной готовности.
               - Тебя подвезти? – вежливо осведомился он.
               - Нет, спасибо я сама доберусь.
      Конечно, ей было больно, но по-другому она не может. Она поклялась себе, что не будет принадлежать никому. Только она и только её желание. Она мысленно вернулась в прошедшую ночь. Воспоминания согрели и успокоили её. Не нужно расстраиваться, говорила она себе. Он твой и будет с тобой, пока ты не бросишь его.

              Константина Тарасовича перевели в одноместную палату, и тут же  в палату вошла  Нина Петровна. Константин улыбнулся ей и почувствовал себя, почти дома. Он знал, что его любимая домоправительница сделает всё, для него.
              - С очередной победой Вас Константин Тарасович -  взяв его за руку, промолвила она.
               - Филимона  с Дашей привет вам большой передают, выздоравливать вам скорее желают. Дочь твою беспокоить я не стала, сам знаешь на седьмом месяце она, вот если бы помер, другое дело, а так потерпи, пусть твой нерождённый внук, в покое прибывает, и она раньше времени не беспокоится. Доктора сказали, что ты пошёл на поправку. Позвонишь ей потом, скажешь, что всё хорошо – не понятно было кто здесь командир, в вопросах быта, Нина Петровна была строга.
                - Как же я рад слышать тебя, Нина Петровна. Смотри, ещё расплачусь. Даже не думал, что буду радоваться тому, что выжил. Да я раньше вообще про это наверно не думал. Есть хочется, чего-нибудь домашнего. Знаю, что-нибудь вкусненькое, прихватила с собой – он с надеждой в глазах посмотрел на неё.
                - Отгадай с трех раз – озорно улыбнулась Нина Петровна.
                - И гадать нечего, блины мои любимые и наверно морс смородиновый – когда она хотела порадовать его, то всегда готовила это блюдо.
                - Вот и хорошо, что угадала твоё желание. Константин Тарасович, а скажи мне, что за дама к тебе приходила, когда ты лежал в реанимации? Меня не пустили, а её пропустили.
                - А может это не комне вовсе – с улыбкой ответил он.
                - К тебе, не лукавь со мной – напустила на себя строгости Нина Петровна.
                - Всё та ты знаешь и понимаешь, а если понимаешь, чего спрашиваешь – ему было приятно даже вот так косвенно разговаривать о Наталье.
                - Хороша дама, а с ней-то кто приходил, да и не одного тебя она проведала, ты знаешь об этом? – она пытливо смотрела ему в глаза.
                - Знаю, не переживай. У нас с ним честное соперничество – он старался не показать своего ревностного отношения, к встрече Натальи с Плотниковым.
                - Двое дерутся, выигрывает третий – Нина Петровна вздохнула, она очень переживала и желала только хорошего будущего Константину.
                - Не накаркай, побью, мне бы только быстрее на ноги встать, а там поборемся, за место под солнцем, и за чувства прекрасных дам – настрой в душе у Константина, был боевой, и это придавало ему жизненных сил.
             - Чтобы побить выздороветь нужно сначала. Давай есть будем. Наговоримся ещё – Нина Петровна привычно сервировала стол. Она краем глаза наблюдала за ним и видела всё, огромную силу и желание выжить и слабость одолевавшую его. От души порадовалась его боевому настрою.
Константин чувствовал, насколько ещё слаб. Его утомил разговор, после того как он поел, веки налились свинцом, и он уснул крепким сном выздоравливающего человека.
Нина Петровна сидела у его постели и читала про себя все молитвы подряд, а вдруг какая-нибудь дойдёт до господа бога. Хотя нужно сказать, что молитв она знала не много и набожной женщиной не была, но после несчастья свалившегося на её хозяина она обязательно пойдёт в храм и поставит свечку, в благодарность господу богу за его спасение.

Наталья, спала, этой ночью не раздеваясь, и не расправляя постели. Она никого не боялась, не вздрагивала от каждого резкого звука. Ей просто было очень одиноко в этой чужой квартире. Ей ни к чему не хотелось прикасаться, даже двигаться ей тоже не хотелось. Из этого оцепенения её вывел звонок в дверь. Она никого не ждала. Осторожно, чтобы не было слышно её шагов, она подошла к двери и заглянула в глазок. На площадке стоял Валентин Данилович. Кого она не ждала, так это Валентина Даниловича, но была рада ему очень.
- Валентин Данилович, родной вы мой – ей даже хотелось обнять его, такая сентиментальность ей была несвойственна, но и в такой ситуации она тоже раньше не была.
- Стоило проделать, сей путь, чтобы услышать эти добрые слова. Что-то с утра сегодня жарко, не напоите меня чаем Наталья Борисовна. Заскучали наверно одна. Но прейдётся потерпеть это неудобство. Заглянул я к вам вот по какому поводу. Фотографии для вас я вчера Николаю Лазаревичу передал, а вот фоторобот составленный девушкой из парикмахерской забыл. А фоторобот он поважнее будет, только я вот в него вглядываюсь, уж очень он на вас похож, не находите?  Наталья внимательно смотрела на лицо женщины и тоже явно улавливала маленькое  сходство с собой. Но было в нём ещё, что-то знакомое. Наталья закрепила лист на самое видное место и время от времени посматривала на него, в надежде, что память сработает, и она вспомнит её.
- Вы мне оставите его? – спросила она следователя.
- Конечно это вам, было бы хорошо, если бы вы вспомнили её, но я думаю, что в глазах девушки вы, с той женщиной, слились в один собирательный образ. А вторую женщину обслуживала не она, так её вообще никто не помнит. Тем более что времени прошло не мало. Так значит, ваш благодетель вас к своей тётушке определил. Молодец не растерялся. Как там на даче? Я в этом году на море раза три только искупался, не знаю, успею ли ещё хоть разок искупаться. Вы больше к Забережному и Плотникову ни ногой. Николай Лазаревич не устоял перед вашими чарами и вот, что получилось. Лично я думаю, что в больнице вас вычислили. Поостерегитесь, дайте мне время разобраться. Плотникова я сегодня навещу, врач разрешил. Говорит, после вашего посещения ожил мужик. Чуть ли не с постели вскакивать начал. Стимул - это хорошо. Но хочу повториться, из дома ни ногой.
Наталья слушала, не перебивая Валентина Даниловича. Она так была рада его приходу, что не хотела его отпускать. Они вместе попили чай с бутербродами, которые она сделала на быструю руку. Оба были голодны и поели с удовольствием.
- Наталья Борисовна, по дому скучаете? – как-то тепло, по-доброму, спросил Валентин Данилович.
- Скучаю, но стараюсь об этом не думать, а то совсем невыносимо становится. А иногда думаю, вот не приехала бы я к вам на отдых, и не было бы ничего этого. Это наверно мне по судьбе начертано. Вот и Виктор Петрович, ведь увидела я его из окна больницы, и яблоки он мне принёс не красные. А именно зелёные, а почему, ведь мог проехать мимо разбитой машины, а не проехал. Видимо, я для чего-то здесь нужна, поэтому и приехала именно сюда. Знаете, я очень часто о Тамаре думаю, ведь она из-за меня погибла, мне так жаль её. Мы так хорошо подружились с ней. Наталье хотелось заплакать, но она сдержалась.
- Прости меня, Наталья  Борисовна, растревожил я тебя, но я это к тому, чтобы ты поняла, что на себя можно и плюнуть, а о детях помни, мы им ещё нужны, да и не только детям, как я посмотрю. Ладно, закрой за мной дверь – неторопясь, нехотя он распростился с Натальей. Ему было приятно посидеть с этой симпатичной женщиной на кухне, что-то родственное подкупало в ней. Знает он её не долго, а такое ощущение, будто жизнь рядом прожил. Умеет Наталья Борисовна с нами с мужиками общаться, хоть по стойке смирно построит, хоть за пояс заткнёт, и что интересно делаем мы всё это с улыбкой на устах, только от удовольствия, про себя, покряхтываем. Умница женщина, дай ей боже.
Закрыв за следователем двери, Наталья даже замурлыкала песенку себе под нос. Настроение изменилось в лучшую сторону. Нужно немного встряхнуться, раскисла немного конечно. Хоть бы ещё кто-нибудь пришёл, так бы время и пролетело.

- Валентин Данилович -  как всегда от самой двери, начал говорить Виктор Проскурин. Вчера в конце дня сидел я думал, где ещё можно второго киллера поискать и решил съездить в дом, где жил Сыч, может, думаю, видел кто-нибудь второго стрелка, должен же он был обозначиться как-то возле него. Весь подъезд опросил. Нет, не видел никто ничего. С бабульками на лавочках тоже пошептался, но тоже ничего не узнал стоящего. Совсем уже собрался домой уходить, но обратил внимание на окно в соседнем подъезде на первом этаже, вроде занавеска колышется. Дай думаю, зайду, в лоб не ударят, а вдруг да свидетель. Захожу, спрашиваю про Сыча, нет, говорят, не видели. Некогда смотреть, работают много, а вы у мамы спросите, может, она кого видела.  Проводили меня в комнату, а там женщина пожилая в коляске сидит.
- Мама, поговорите пожайлуста с молодым человеком – сказала дочь и ушла.
- Меня Галина Ивановна зовут – представилась женщина.
- А меня Виктор, Галина Ивановна скажите пожайлуста, вы не наблюдали из своего окна что-нибудь, что вам запомнилось и почему? – взгляд у женщины был добрый, хотя ей не всё нравилось в её положении.
- Вы из милиции наверно? – спросила она.
- Да я из милиции. Мне хотелось вас спросить. Вы всех кто, живёт в вашем подъезде, и соседних подъездах знаете? – у Виктора появилась надежда, что эта женщина сообщит ему, что-то стоящее.
 - Всех могу и не знать, но знаю многих, а о ком конкретно вы хотите меня спросить?  - в голосе чувствовалось раздражение. Понять его причину, Виктор не мог, возможно, это последствия перенесённой травмы, а может, как некоторые люди, не выносит нашу родную милицию.
- Честно сказать меня интересует Антон Птицын, а именно с кем он последнее время из мужчин встречался. Женщины меня не интересуют.
- Женщин не перечесть, каждый почти вечер новая пассия, а вот мужчин не помню. Один раз только было. Рано утром светать только начинало. В ту ночь я в коляске задремала, дети меня трогать не стали. Слышу, машина загудела. Остановилась не у самого подъезда, а как-то посередине. Мужчина вышел из машины и закурил. Чуть выше среднего роста, крепкий такой. Возраст за сорок. Торопился видно, нетерпеливо так на соседний подъезд поглядывал. Потом вышел Антон, под мышкой нёс, что-то завёрнутое в тряпку, длинное. Тот второй открыл багажник. Антон положил принесённый предмет туда. Потом они быстро сели в машину и уехали. Антон вернулся часа через два. Какой-то больной, весь сгорбленный. Быстро прошёл в свой подъезд. Вот это единственный раз, когда я его видела с мужчиной.
- А число вы не помните случайно - спросил я.
- Число не помню, знаю, лишь, что это было семь или десять дней назад.
- А машину вы не разглядели?
- Нет, честно сказать с техникой я совсем не дружу, одно могу сказать, что это была не иномарка. Цвет кажется белый.
Я от всего сердца поблагодарил Галину Ивановну, она мне сказала, что завтра ей снимут гипс, и она снова станет преподавать в школе физику. Нам просто повезло, что она так удачно, во время, сломала ногу.
Валентин Данилович внимательно выслушал своего подчинённого и спросил, чему он так радуется, будто уже знает, кто тот второй.
- Знать точно не знаю, но предполагаю, ведь киллеров не так уж и много. Мы тут с ребятами посоветовались и думаем по всем приметам это, скорее всего Валетов Сергей Абрамович, по кличке Вольт. Сейчас ребята устанавливают его алиби на день убийства.
- Какое будет задание Валентин Данилович? – пусть небольшой успех, но Виктор рвался в бой. Грудь распирало, от душевного порыва.
- Где сейчас этот Валетов находится, адрес его узнали, там он или нет уточни. Молодец, установка киллеров, твоя заслуга, но признания у нас пока нет, так, что соберись и докажи, что это сделали они. Сыч признание тебе уже не напишет, работай с Валетовым, смотри, чтобы он не вывернулся. Может, на заказчика выйдем. Спеши медленно, чтобы не было проколов, а то вставят нам, сам знаешь, что и куда – суть дела была даже не в том, кому и куда вставят, а в том, что не первый раз на карту ставилась человеческая жизнь, возможно даже не одна, и не было у них права на ошибку.