Одиночество

  Что делать, когда накатывает волна бесконечного бессилия? Так плохо бывает редко, но когда это случается, мучает лишь одно отчаянное желание – умереть. Среди бесконечного потока стремительно несущихся мыслей можно разобрать только жажду скорости, высоты или боли. Голова напоминает тяжелый, огромный шар, наполненный вязкими горькими думами.
 
  Кто-то будто мучает тебя, душит красивым шелковым шарфом. А ты только плачешь – не моля, не отбиваясь. Прохладный, будто ладонь, этот шарф нежно скользит по коже шеи, лица, пока полностью не лишает тебя света надежд на спасение. И именно во тьме, бесконечной глухой слепоте, наконец, приходит осознание настоящего.

  Ничего не жаль – ни жизни в полном рабстве условностей, ни чахлого мучительного одиночества. Хочется просто лежать вот так, ничего не видя, ничего не ощущая.
Дрожь земли принимается за судорогу потерянного сознания; стук каблуков за предсмертный набат тщеславия; горячие мужские руки за объятия солнца. Ты не чувствуешь движения, чужого дыхания на обнаженной коже; не слышишь нежного шепота. И находясь все в той же прострации, вновь начинаешь падать, на этот раз все дальше, все глубже. И с каждым таким путешествием, возвращение на свет становится гораздо более мучительным.

  "Не трогайте меня, оставьте здесь – в благой пряной темноте подземелья. Верните в объятья моего бессилия!" Но мучитель не слышит, он продолжает трясти уже остывающее тело, пока окончательно не отчается.

  Кто-то берет тебя за руку, и от прикосновений пальцев к тыльной стороне ладони, становится горячо. Волна любви накрывает все тело, проникает в разум и заставляет приоткрыть, казалось бы, уже не твои губы. Сколько боли, оказывается, может причинить малейший звук. Набат умолкает, и тебе становится невыносимо жалко этого размеренного, зовущего звука. Непослушные руки наливаются новой жизнью, но, нащупав холодный скользкий шелк, снова немеют. И, в этот момент, некая посторонняя, более мощная сила помогает сорвать, ставшую такой ненавистной завесу. Волна яркого, обжигающего света, рвет все преграды, разделяющие тебя с Миром. Ты ищешь своего спасителя, но натыкаешься лишь на громкую, опять наступающую на тебя пустоту. Его нет, и никогда не было.

  Тишину, почти осязаемую, взрывает чудовищный звериный крик. Это кричишь не ты, это кричит твое одиночество!