песок

Я когда-нибудь умру. Ты узнаешь об этом, пуст тебе никто ничего и не расскажет, но клянусь, ты узнаешь об этом. Я лежу на мокрой земле, смотря в синее небо, сжимаю в руках дорожные камни и издаю гортанные звуки, будто немой. Сердце мое, словно песочный домик, треснуло напополам, но не рассыпалось. Оно бьется в разные стороны, чтобы распасться и прекратить мои муки, но ничего не выйдет. Я все равно буду лежать, сжимая ключицы, и думать о тебе. Я чувствую, как что-то катиться по левой щеке, мне щекотно, но я не могу поднять руку, чтобы стряхнуть слезу с лица, не могу я и улыбнуться. Я вспоминаю, как когда-то преподаватель спросил у меня: «Есть ли грань у неба?» Я помню, что вначале ответил положительно, но не прошло и нескольких секунд, как изменил свое мнение.
Когда-нибудь я умру, и ты узнаешь об этом. Тебе никто ничего не скажет, ты лишь почувствуешь, что меня нет какой-нибудь частью своего тела, к которой я когда-либо прикасался. У тебя заболит рука, может шея, щеки, губы, глаза, спина, бедра, но вряд ли сердце. Ты узнаешь, что меня больше нет, и тебе станет плохо. Ты загрустишь, вспомнив о том, как я часами держал твою руку в своей и гладил твои тонкие пальцы, целовал их, прижимал к своей груди. Грусть эта будет короткой, как и боль. Ты попытаешься поскорее выкинуть это из головы, чтобы не вызывать подозрения. Ты забудешь, что я умер, потому, что забудешь и о том, что я когда-либо существовал. Боль пройдет, а с ней и память обо мне.
Я лежу, думая об этом и начинаю чувствовать, как мое сердце разделяется. Осталась последняя жилка, соединяющая две половинки, но и она разорвалась, как когда-то наши с тобой руки.
Мое сердце остановилось, я умер. Ты недовольно посмотрела на свою заусеницу и вырвала ее зубами.