Кукла

Сияет театральный купол,
Гостеприимен мой шатер.
Я властелин счастливых кукол
И полновластный дирижер.
            Булат Окуджава,
«Песенка Карабаса-Барабаса»

Мне снилось, что я был женщиной,
Которой снилось, что я чревовещательская кукла.

Стюарт Хоум, «69 мест, где надо побывать с мертвой принцессой»




Любопытство... Двигатель человеческих пороков и добродетелей. С тех пор, как Ева вкусила запретный плод, любопытство постоянно толкает род людской на различные поступки. Иногда хорошие, иногда не очень.
 Задумывались ли вы когда-нибудь, сидя в ванной со скальпелем в руках, что же там, за чертой? Терзало ли вас желание проверить, что будет дальше? Есть ли ад и Рай? Или постоянное перерождение?
 Хотелось ли вам, в тамбуре поезда, проверить, что произойдёт, если сорвать стоп-кран? Возникала ли дилемма, за гаражами, возле школы, затянуться сигаретой, предложенной более-старшими товарищами? Или выпить вина на чаепитии в школе? Ударить скрипача-очкарика, так называемого лоха? Забрать у него деньги?
 Попробовать канабис? Пнуть пьяного алкаша в лицо?
 Чем вы руководствовались при выборе будущей профессии?  Почему вы выбрали менеджмент, а не журналистику? Или наоборот.
   Переспать с женой друга? Отдаться другу мужа? Принимать противозачаточные? Стрелять в зайца? Соглашаться на эвтаназию близкого человека?

В детстве, первое слово которое я сказал, было слово НЕЛЬЗЯ. Не мама, не папа, Нельзя. 
  Дело было на даче, мать готовила завтрак на плите. Знаете, такая квадратная электроплитка со спиралью, которая, нагреваясь, светится красным цветом, навроде неоновой рекламы. Видя мою заинтересованность плиткой, мать постаралась доступно объяснить мне, полутора годовалому ребенку, что плитка - это больно.
 - Нельзя! Вава! - сказала она.
 -  Ильзя! - повторил с умными понимающими глазками веселый малыш.
 - Дима! - крикнула ликующая мать, оглядываясь в поисках отца, ковырявшегося в грядках, - Олег сказал НЕЛЬЗЯ!
Того мгновения, пока мать отвернулась, хватило маленькому Олегу, на то, чтобы положить ладонь на красиво сияющую спираль плитки.

 Человечество начало осваивать космическое пространство из-за любопытства. Обезьяна встала на задние конечности из любопытства. Человек убил другого человека из любопытства. Секс - результат любопытства.

Смогу ли я?
Достоин ли я?
Нужно ли мне?
Хочу ли я?
А вдруг получится?

Постоянная дилемма.

В двенадцать лет, я узнал, что если провести магнитом по экрану телевизора, кинескоп размагнитится. Положив в карман круглый магнит, извлеченный мной из старого радиоприемника, я пошел в супермаркет бытовой техники. На следующий день витрины с телевизорами зияли пустыми местами, в шахматном порядке. Есть - нет, есть - нет.

Смогу ли я?

В девятнадцать лет, из-за любопытства я бросил институт и пошел в армию. буквально с первых дней после принятия присяги, я начал забрасывать командование рапортами, в которых просил отправить меня в горячую точку.
Комбат вызвал меня, похвалил за решимость и патриотизм и сказал, что мне это не нужно, и больших денег я там не заработаю.
Когда я ответил ему, что денег мне не нужно, он спросил меня что толкает меня  на это. Девушка, которая ушла от меня? Желание прославиться?
 - Любопытство. - Ответил я.
 - Ты, что, дурак? - спросил седой подполковник, с орденскими планками на груди.
 - Нет, - пожал плечами я.

Через месяц ко мне приехала мать. Замполит части написал ей письмо, в котором просил её побеседовать со мной, и уберечь от опрометчивых поступков.
Мать плакала, называла меня эгоистом и сибаритом. Ругала за брошенный институт.
 Я пообещал ей больше не писать рапортов с просьбой об отправке меня в горячую точку.
Она уехала успокоенной.
Рапортов я больше не писал. Однако через полгода оказался в Дагестане. На границе с Чечней. Населенный пункт Ботлих.
 Точка оказалась не такой горячей, как я представлял. Слава Богу.
Зато там оказалось море в изобилии росшей в округе конопли. И я удовлетворил своё любопытство вволю. Так. что теперь меня тошнит от одного ее вида. не говоря уж о запахе.

  Я уже думал, что любопытство оставило меня. Жизнь стала ровной и пресной. И это меня устраивало. Однокомнатная - съемная квартира, телевизор, ноутбук, акустическая система, ресивер и гигантская коллекция музыки, от джаза до хип-хопа.  Друзья, время от времени наведывавшиеся в гости. Девушка, очень милая и добрая. Другая девушка эффектная и независимая. Работа, корпоративки, тимбилдинг, пейнбол, бассейн, велосипед.
  Постоянные попытки выглядеть на уровне.
 Рубашки, галстуки, костюмы. Шорты, футболки, мастерки. Парикмахерские, фитнес-клуб, профилакторий, душ Шарко, солевые пещеры.
Кинотеатры, книжные магазины, ночные клубы, клуб романтического джаза, где я играл на бас-гитаре в Джаз-банде "Искра".
 Не скажу, что такая жизнь мне безумно нравилась, она меня устраивала.
Пока в нее не ворвалась Она.

Молчаливой кукле казалось, что ее все любят. На самом деле ее боялись.
 Кукла была безобразно уродлива. Её огромный, гуинпленоподобный рот, насмешливо скалился окружающему миру. Разные. по размеру и цвету глаза, недобро смотрели из под лохматых бровей. Иссиня-черные волосы наводили на мысли о японских фильмах ужасов.
Сложно было смотреть на куклу больше минуты. Появлялось ощущение, что кукла изучает тебя, ждет твоей реакции и смеется в глубине своей маленькой демонической души.
Ходили слухи, что куклу изготовил художник-наркоман, во время очередного прихода, под дозой "ханки", тяжелого наркотика.
Сейчас, маленькое чудовище исполняло роль украшения в рок-кафе "Живой звук". Она располагалась на одном из столиков, за которым, по стечению обстоятельств, я и оказался.

В детстве каждый мечтает кем-то стать. Кто-то космонавтом, кто-то трактористом.
Некоторые хотят учить детей, занимать первые места на олимпиадах, ловить преступников.
Кто-то хочет, чтоб его ловили, кто-то мечтает о славе первой красавицы, многие лелеют мысли о главных ролях в мыльных операх.
 Я был уверен, что стану машинистом электровоза. Я был без ума от поездов.
Когда-то давным-давно, я гостил в деревне у бабушки. Железная дорога была в сотне метров от ее дома. По ночам, я долго ворочался в постели, слушая мерный стук колес. Тук-тук-тук, тук-тук-тук. Иногда ночь разрывал громкий гудок поезда. Бабушка давно привыкла к ночным поездам.
Она очень давно жила в этом доме. Может быть целую вечность.
 Утром, наскоро позавтракав на свежем воздухе (летом бабушка накрывала стол во дворе) я срывался со двора и на велосипеде уносился к железной дороге.
Я садился под деревом и встречал поезда. Как только состав появлялся на горизонте, я вскакивал со своего наблюдательного пункта и начинал отчаянно махать руками, приветствуя машиниста. В ответ мне сигналили высокие, сильные, уверенные в себе люди.
Очень скоро меня стали считать своим человеком. Если состав ехал медленно, каждый машинист считал своим долгом открыть дверь электровоза и лично поприветствовать меня.
 - Привет! Как жизнь? - кричали обычно железнодорожники.
 - Хорошо! - отвечал я. - Куда поехал?
 - В Слюдянку!
 - Счастливого пути!
Возвращаясь в город, я не утрачивал своей любви к поездам. Стены моей комнаты были увешаны рисунками электричек, локомотивов, паровозов.
Я даже слепил из пластилина состав из двух вагонов и электровоза. Обезжирил его оставив на два дня в крахмале, и раскрасив гуашью, покрыл лаком.
Он до сих пор стоит на моем письменном столе. Поезд с пятнадцатилетним стажем.
 Иногда, сдав бутылки, я покупал мороженое, жвачку и сев в автобус, ехал на вокзал. Там я долго стоял на перроне и смотрел на проезжающие поезда.
Там я познакомился с Костей, мальчиком-бомжом.
 - Эй, лопух! - крикнул он мне в первую нашу встречу, - ты чего тут постоянно околачиваешься? Смотри, менты загребут!
 - Сам ты лопух! - ответил я чумазому бродяжке, сидевшему на асфальте перрона, облокотившись на стену входа в подземный переход.
 - Любишь смотреть на поезда? Я тоже. Тебя как звать?
 - Олег, - ответил я.
 - А меня Костэн. Хочешь чипсов? - бродяжка виновато улыбнулся, глядя на меня снизу вверх.
 - Нет, - я покосился на его грязные, покрытые цыпками руки. Он проследил за моим взглядом и хитро усмехнувшись, отправил в рот очередную порцию хрустящего картофеля.
 - Ну, как хочешь. Мне больше достанется.
Позже мы с ним сидели на асфальте и разговаривали о поездах.
 Костя, как оказалось, ждал маму, которая уехала на заработки в Москву, оставив его у тетки, которая с недавнего времени начала пить. Все посылки и переводы от матери Кости, она пропивала.
 Очень часто она била Костю ремнем, этим же занимались ее разнообразные сожители, как правило, лица, освободившиеся из мест лишения свободы.
Поэтому Костя периодически сбегал из дома, постоянно прогуливал школу, ночуя в теплотрассах, и воровал у уличных торговок сигареты, чипсы и газировку. Еще он дышал бензином, краской и клеем "Момент".
Пару раз он даже предлагал мне, достав из-за пазухи целлофановый кулек, но я отказался.
 На вокзале Костя ждал маму. Он был уверен, что она когда-нибудь обязательно вернется.
И она вернулась.
 В один прекрасный день я не застал Костю на перроне. Как раз выпал первый нег. Было очень холодно и слякотно. Я прождал Костю до сумерек и поехал домой, нужно было делать уроки. Мысли о потерянном друге не давали покоя.
А вдруг он замерз? Или в милиции? Может его убили цыгане, с которыми он постоянно собачился.
Или тетка избила до полусмерти, и он в больнице.
Сделав урок, я ворочался в постели, не в силах заснуть. Но сон все  же победил мой детский организм.
 На следующий день, я не пообедав, умчался на вокзал. Кости нигде не было. Не было его и на следующий день. И на следующей неделе. Помаленьку я стал забывать о нем. Поезда шли своими путями, завораживая своим стуком колес и огнями в вагонах. Пассажиры выглядывали из окон, махали руками и уносились в неизвестность.
В один прекрасный день, зимой, незадолго до нового года, Костя вновь появился на вокзале. Поначалу я его даже не узнал, он был умыт, причесан и выглядел бледнее чем раньше, под налетом грязи из теплотрассы.
Он махал мне рукой, улыбался, а за вторую руку его держала высокая стройная женщине с красивыми вьющимися волосами, сверкавшими как драгоценные камни.
 - Мама - это Олег! Он мой друг! - верещал Костя, - Он тоже любит поезда, еще больше чем я!
 - Здравствуй Олег. Костя про тебя очень много рассказывал. Вот привел познакомиться. И попрощаться.
 - Мы уезжаем в Москву! Маме дали квартиру, и она приехала меня забрать.
Ненадолго лицо Костэна покрыл налет грусти, и он превратился в того, прежнего Костю-бомжонка.
 - Ты это... Оставь мне свой адрес. Я тебе напишу, как приеду в Москву.
 - Ага.
Мы стояли и молча смотрели на состав, груженный лесом, проезжавший мимо нас. Было очень тяжело и хотелось плакать. Не обрадовали даже платформы с танками и вертолетами, покрытыми брезентом.
 - Костя, - Костина мама положила руки нам на плечи, - давай, пригласи Олега, мы же договаривались.
 - А точно! - Лицо Костэна вновь засияло радостью, - Олег, поехали с нами в цирк, мама три билета взяла. Себе, мне и тебе!
 Этот день запомнился мне на всю жизнь. Мы ели мороженое в Кафе "Пингвин» и катались с горки в снежном городке на "Площади Ленина". 
Потом, мама Кости повела нас в "Детский мир", и мы долго выбирали игрушки. Конечно же, мы выбрали паровозики.
Два одинаковых паровоза, с вагоном угля на прицепе, которые можно было заводить ключиком и они ехали по пластмассовой железной дороге.
 А потом мы пошли в цирк, где Костэн с восторгом смотрел на живых слонов, привезенных в Сибирь из далекой Индии.
А на выходе он долго уговаривал тетю Надю (так звали маму Кости), не отдавать бинокли, взятые на прокат в гардеробе, а пронести их под курткой и оставить себе.
 А потом он уехал. Мы переписывались с ним. Виделись, когда я бывал в Москве у дяди, он тетю не навещал.
Теперь он стал машинистом в метро, отчасти исполнив нашу с ним мечту. Пусть метрополитен не железная дорога с ее просторами и пейзажами, зато скорость такая же.
 А я свою тягу к дороге воплощаю только в роли пассажира, и то, в последнее время, все чаще самолетами.

Кукла тоже любила странствия, это было видно по ее глазам. Несмотря на внешне уродство и разные размеры, глаза были самым притягательным и вместе с тем загадочным участком куклы. В них отчетливо запечатлелась грусть и тоска по путешествиям.
Казалось она вот-вот встанет на своих корявеньких ножках, проковыляет ко мне и шепнет на ухо, обдавая жаром своего дыхания : " Давай, забери уже меня. Спрячь в сумку и вынеси на белый свет. Туда где нет сигаретного дыма, громких звуков бас-гитары и барабанов. Туда, где светит луна, а не тусклые лампы кафе".
 Но я не решался на этот шаг. мне казалось, что кукла меня обманывает. Казалось, что стоит только ее вынести на белый свет, и она превратится в обычного тряпичного уродца, без души и эмоций. А тут в шуме рок-музыки, клубах дыма и неровном освещении, она была живой.
Тем самым существом, который ждет моего появления, каждый день. Чтобы долго смотреть в мои глаза и обмениваться энергетикой.
 Во время моей второй встречи с Куклой, я прикоснулся к ней, чтобы убрать прядь волос с левого глаза. Я тут же одернул руку. Кукла была теплой. На секунду, мне даже показалось. что она душит. Может быть, во всем была виновата бутылка вина, которой мы обмыли удачное выступление нашего джаз-банда. А может и нет.
Так или иначе, после этого случая, я старался, как можно реже касаться куклы.
 К сожалению, мне это не удалось...

Время.
Иногда мне кажется, что его не перехитрить. Но мне очень этого хочется. Я играю с ним.
Когда-то давно, маленьким мальчиком, я бегал на свалку и пытался построить машину времени. В этом мне помогал друг детства - Андрюха. Он был выше меня на голову и шире в плечах.
В строительстве машины он принимал активное участие, с энтузиазмом выполняя все мои поручения и распоряжения. Я был главным в этом проекте.
Основой машины была мотоциклетная рама, зеленого цвета. На нее то, мы и прикрепили, старые, сломанные часы с кукушкой. Шнур от утюга, бензобак от "Минска", сломанную теннисную ракетку, резинового бигимотика, и насадку для душа, соединив это все между собой медной проволокой.
 Оставалось подсоединить это все к электричеству. для этого машину необходимо было доставить в город. через пустырь, шоссе и два двора.
В гараже у Андрюхиного отчима была садовая тачка, на которой он вывозил мусор. Так, что вопрос с доставкой был решен. Мы катили наше изобретение четыре часа, когда машина времени была доставлена во двор, мать стояла на балконе и хмурилась.
 - Олег, живо домой! - тон матери категорически отсекал все возможные возражения.
 - Иду, мам! - я отдал приказ Андрюхе спрятать машину времени в гараже и назначив торжественный пуск в эксплуатацию на завтра бегом отправился в подъезд под суровым взглядом матери.
 На следующий день, после уроков, мы с Андрюхой бегом примчались к гаражу, ворота которого были раскрыты настежь.
 Внутри в полумраке бетонных стен сидел отец моего товарища. Он был в стельку пьян. Такое с ним случалось часто, поэтому мы не удивились.
  Пьяный мужик сидел в углу на перевернутом эмалированном ведре и смотрел себе под ноги.
 - Пап... А где машина времени? - мы окинули взглядом пустой гараж и оцепенели.
Отец Андрюхи поднял на нас осоловевшие глаза и, сплюнув под ноги, тягуче заорал " Ой нееее для меняаа, придёоот весна!"
 Мы испуганно пятились назад, к выходу. Отец поднялся и на непослушных ногах двинулся на нас.
 - Вы чего, хулиганы, мусор в гараж таскаете? Вот я вам сейчас...
 Что он нам сейчас, мы не узнали. Опрометью мы кинулись из гаража, без оглядки, остановившись только в соседнем дворе.
 Было ясно, машина времени утеряна навсегда.

Кукла не боялась времени. По ее выражению лица было видно. что она собралась существовать вечно. И время не властно над ней.


В силу своей профессии,  я редко виделся с куклой. Максимум - раз в неделю. Иногда я не видел её больше месяца. Но всякий раз, оказавшись дома, я шел в клуб, на встречу с ней.
 Я зарабатывал на жизнь пересчетами складов и  магазинов. Моя должность называлась "менеджер ревизионного отдела". Я существовал в командировках. Братск, Саянск, Иркутск, Усть-Илимск, Улан-Удэ, Чита, Краснокаменск, Ангарск, Усолье-Сибирское, Якутск, снова Иркутск, опять Чита, Улан-Удэ, и так далее.
самолеты, поезда, автобусы - стали моим вторым домом. Ноут-бук, стал моим лучшим другом. Стюардессы и проводники поездов - моими немногословными, но вежливыми собеседниками.
 Пейзажи за окном я выучил наизусть.
 " Вот покосившийся старый дом, за ним будет магазин, дальше роща и мост".
По приезду, обычное дело - накрытый стол, где большую часть сервировки занимали горячительные напитки. Но на беду хитроумных директоров магазинов и складов, команда ревизоров состояла, в большинстве своем из профессионалов, для которых работа была на первом месте. Пересчет товара, подсчет недостачи, предоставление необходимой документации в бухгалтерию. Оп-ля!
Вот теперь можно и гульнуть. Только, незадачливое "руководство на местах", не изъявляет особого желания праздновать.
 Венец командировки - долгожданная дорога домой.
 И вновь кукла. Бумажная рутина и репетиции в джаз-банде. Библиотеки, клубы, кинотеатры, театры и фитнес-клуб.
Я жил этой жизнью, наслаждаясь ей в полной мере. Она меня более чем устраивала.
А потом кукла заговорила со мной. Это произошло в день, когда ко мне вернулась удача.
 У каждого человека, в жизни бывает момент, когда кажется, что все против него. все начинается с мелочей
Чашка чая выскальзывает из рук, обжигая ноги горячей жидкостью. В автобусе, из кармана вытаскивают кошелек, с кредиткой и пропуском на работу. Начальство требует от тебя дисциплины и обвиняет в преступной халатности ("Нельзя же класть бумажник в задний карман брюк"), женщина, на которой тебе хотелось бы жениться, вдруг говорит, что надо дать передышку отношениям и не встречаться "какое-то время".
Вдобавок, ко всему, на работе накопилось огромное количество бумажной рутины, что приходится оставаться допоздна, циркулируя от принтера к копиру, от копира к факсу, от факса к сканеру, от сканера к чайнику.
Ты превращаешься в робота, которому постоянно не везет. проезжающий мимо автомобиль обязательно окатит водой из лужи. Брюки порвутся в самый неподходящий момент, а под ними как назло окажутся боксеры белого цвета, так чтоб стопроцентно привлечь внимание к досадной оказии.
 И вот, несмотря ни на что, фортуна все же поворачивается к тебе лицом. И кружка уже не выскальзывает, и на работе все устаканивается, и кредитка вновь восстановлена, причем с нее не снято ни копейки. Бумажник, вдруг возвращает сердобольная старушка, узнав по пропуску место работы.
Жизнь прекрасна! Ты на коне. Начальник, восторгаясь твоим трудолюбием, премирует тебя, предлагая всем на еженедельном утреннем собрании "брать пример с Олега Сергеевича" и "стремиться к таким же показателям".
 И вот ты идешь вечерком в рок-кафе "Живой звук", повидаться с друзьями, выпить чашечку кофе с коньяком, и отыграть пару композиций в своём ансамбле.
И вот, после выступления и разговоров с людьми, которых давно не видел, сидя за столом и наблюдая за входящими в дверь, и поднимаю изредка руку, приветствуя знакомых. В голове вдруг раздается голос. Ты понимаешь, что ты его не слышишь, но он существует.
 - Привет! Давно не виделись.

Мне стало страшно.

 - Не пугайся. Я не причиню тебе вреда.
Я оглянулся по сторонам. Все вокруг продолжали заниматься своими делами, как будто ничего не произошло.
 - Кто ты? - еле слышно спросил я, обращаясь к неизвестному голосу. Несмотря на страх. меня почему-то развеселила мысль о внезапном безумстве. Очень не хотелось сходить с ума в этот день. когда все в жизни налаживается.
 - Можешь общаться со мной мысленно, не обязательно совершать колебания воздуха, посредством голосовых связок, чтоб передать свои мысли. Мы давно отошли от этой примитивной формы общения. Я сижу перед тобой на столе.
 - Кукла?
 - Именно. Хотя может и наоборот. Может быть ты - кукла. А я человек.
 У меня вырвался нервный смешок. Он звучал жалко, мне стало стыдно. И я решил реабилитироваться перед куклой.
 - А как тебя зовут? - спросил я мысленно.
 - Барби, - ответила кукла издевательским тоном.
 Я понял, что она надо мной смеется и состряпав на лице недовольное выражение мысленно обозвал ее дурой.
 - Да нет, шучу, - в интонации куклы появились извиняющиеся нотки, - На самом деле, меня зовут, так - же как и тебя.
 - Олег? - я, наверное, в этот момент выглядел довольно комично.
 - Ну да, Олег.
 - Но ведь ты - девочка.
 - С чего ты взял?
 - А почему, ты заговорила... заговорил со мной именно сейчас?
 - Ну, наверное, потому, что пришло время.
 - Время для чего?
 - Для того чтоб поговорить. Ведь с одной стороны ты прав, ты говоришь с собой. Я - это ты. Только гораздо старше. Быть может на миллион лет.
 О Боже! Сейчас она еще начнет рассказывать мне о машине времени. О нашествии пришельцев, ядерной войне и всемирной мутации человечества в тряпичных кукол-уродцев.
 - Ничего подобного.
Кукла все так же. Без движения сидела на столе, но я понял, что она улыбается.
 - Не было ядерной войны, не было мутации, ничего этого не будет. И не было. Есть ты. То есть я. И ничего больше. И человечества не было.
 - как это не было? А как же история, как же Пушкин, революция, средневековье, Адам и Ева?
 - Не было ничего. Есть только я. Который ты. Просто ты живешь, и думаешь, что все вокруг реально. И ты прав это все существует. В реальном времени. А больше никакого времени нет. Люди окружающие тебя - бутафория, созданная тобой.
Да, они совершают поступки, говорят слова, да строят корабли, воюют, убивают людей, женятся, рожают, пишут стихи, снимают фильмы. Но все они лишь декорации.
Созданные тобой. Твоим воображением. Все то, что кажется тебе неожиданным создано тобой. Именно ты толкаешь порожденных твоей фантазией существ на те или иные действия. Чтобы не умереть от одиночества.
 И со мной( вернее с собой) ты сейчас общаешься для того же. Нет животных, нет земли, камней, звезд, космоса, ничего нет.
 Есть только ты. И только, как разум. Один разум. Никакой физической оболочки.
  У тебя никогда не было матери, братьев, сестер. Теть, дядь, друга Кости, поездов, девушки, яичницы на завтрак, работы, горя, счастья. Никаких эмоций.
Ты никогда не учился в школе. Нет языков. Русского, английского, японского. Нет музыки, нот, звуков.
 Я хотел, было возразить кукле, но не смог. Все встало на свои места. Да... Она права. То есть я прав. Я вновь увлекся.
Вечность существования дает о себе знать. Хотя... какая вечность?
Времени нет. Есть Я...
 И я вспомнил. Вспомнил, что я кукловод. Всё, что казалось мне моим прошлым, настоящим и будущим - это сценарий написанный мной самим. Всё, что окружает меня - декорации моего кукольного театра.
Все чувства, когда-либо мной испытанные - придуманы, их нет. Нет веры. Любви. Надежды. Боли, горечи, отчаяния. Есть я. И бесконечная, всепоглощающая скука.
 миллионы лет, я развлекаюсь, придумывая миры. реальности, события, народы. На самом деле все это я. Я сам себе отец, сам себе сын, сам себе друг, любовница, учительница физики, милиционер.
Я - тот самый хулиган, отбирающий у меня же сдачу. Я - кошка, перебегающая дорогу мне. Я - дождь проливающийся на меня.
 Когда кто-то спорит со мной, этот кто-то - я. Именно я решаю кто победит в споре меня со мной. Потому что победить невозможно. Нет самой природы вещей. Нет сути. Нет физики, химии, математики.
Нет музыки, потому что нет звуков, это лишь плод воображения единственного, что существует - меня. Огромного, мыслящего Ничто...

 Как только я это осознал, весь придуманный мной мир провалился. Вокруг меня была тьма. Я был тьмой. Пустой беззвучной тьмой. Меня охватил ужас.
Ужас оттого, что я одинок. Одинок сейчас. Одинок один мимолетный момент. Одну крохотную вспышку несуществующего времени. Одно деление на шкале несуществующего прибора измеряющего НИЧТО.
 Этот ужас взорвался ярким светом. Вместе с ним пришла боль…

Я лежала в реанимации, корчась в судорогах. Окружающий мир качаясь в розовом тумане изменял свои очертания. Прямо перед моими глазами нависло лицо хирурга, скрытое маской.
 - Очнулась, слава Богу!
Лицо исчезло на секунду, уступив место тусклому свечению лампы, но тут же вернулось на место, заслонив собою весь мир.
 - Отдыхайте Светлана, все хорошо. Опухоли больше нет.