Бежать

        Усталость… Вечная усталость… Что делать  с этим?  Мне шестой десяток – наверное, усталость – это нормально. Это просто случается…
        Господи, “Как отвратительно в России по утрам”… А кто виноват – Герцен?  Пить меньше надо…  Думать меньше надо – вот так понятнее, ясно? И ни каких ассоциаций с ботиночками – ясно?
        Верка….Ох, Верка на столе…  А я ,с шампанским на подоконнике, – лучше разве?  Усталость… Тоска…
        Неизбежный, неотвратимый, никем не искупленный визг будильника выбросил из сна Белкина Александра, мужчину пятидесяти трех лет, известного, даже, можно сказать, знаменитого ныне писателя.
        Верка…  Август… Будильник…
        Вчера  три дурака  (читай - друга) -  Яшка, Витка и  Сашка  втащили этого монстра к нему, Белкину,  в квартиру. Огромный, словно аэродром, стол тот час же занял добрую часть кабинета, потеснив диван и книжные стеллажи.
        Мама дорогая, - подумал тогда Белкин -  я никогда (никогда!), не видел такого дерева, не  смотря на все  свои юношеские  увлечения дендрологией. Было в нем что-то стремительное и, вместе с тем, напряженное, гнетущее. Будто кто-то бежал. Бежал без мыслей, без слов, БЕЗ ДУШИ, просто бежал. И еще, этот стол будто обязывал, просто обязывал работать – то есть садиться и писать, писать… Белкин осторожно скосил глаза - монстр стоял  вполне основательно – словно знал свое законное место.
        “Как отвратительно в России по утрам”… Но есть замечательное противоядие – время (в смысле, которое лечит). К полудню Белкин почти пришел в себя и навел в своем многострадальном холостяцком  жилище почти порядок. Стол…  Где ж вы, мои дорогие, сыскали такое чудо? Никогда не видел ничего подобного…
        Бежать… От этой мысли Белкин вздрогнул. Куда бежать? И откуда? Чушь какая-то… Похмелье… Нужно заканчивать следующую главу уже проданного романа. Стакан крепкого чаю - и за работу.
        А работалось сегодня, как никогда – машинописные листы (Белкин работал по старинке) ложились на стол один за другим. Правда, иногда  Белкин смутно чувствовал, что мысли, впечатываемые в бумагу, не совсем его, Белкина, мысли, и это создавало некоторый дискомфорт. Но работа шла и не давала времени задуматься над новыми ощущениями, и к вечеру нужная глава была на столе. Белкин был доволен.
        Наступила ночь… Странные, тревожные сны не давали  расслабиться. Остров и молнии… Молнии и остров… Остров звал, тянул к себе, заставляя забыть прошлую жизнь, прошлые привязанности. Остров сам становился привязанностью. Вскинутые руки, разорванные в беззвучном крике рты, безысходность… Пять утра…
        Белкин очнулся от сна. Пять утра… Надо же… И приснится же такое… Взгляд упал на подаренный стол и тут же появилось непреодолимое желание писать… писать про приснившийся остров. Белкин вскочил и судорожно застучал по клавишам. Остров и молнии… Молнии и остров…  И пьющие кровь лианы, его Белкина кровь … Бежать…
        Черт! Что-то не так! -  Белкин медленно приходил в себя. -  О чем это я пишу? Какой еще остров? Какие лианы? – он даже поморщился – Какая гадость! Я же писал о нас с Веркой – при чем здесь лианы?
        Стакан чаю привел в порядок как самого Белкина, так и его мысли, и весь следующий день прошел по обычному распорядку. Однако, ночь внесла свои коррективы – остров и молнии… молнии и остров, и Белкин. Он, Белкин, бежал, и лианы, цепляясь, пили его кровь.
        Это превратилось в систему. День – роман, ночь – остров. Белкин начал уставать. Раздвоение восприятия грозило обернуться раздвоением личности – нужно было срочно что-то предпринимать. И он начал думать.
        Появление Острова поневоле связывалось с появлением Стола. Вспомнились первые впечатления. Возникла потребность выяснить происхождение этого артефакта. Белкин нашел квитанцию на приобретение “Стола письменного двухтумбового антикв.” с адресом продавца и отправился на означенную улицу. Однако, начатые поиски закончились ничем  - по указанному в квитанции адресу обнаружилось полуразрушенное еще в прошлом веке здание. Ничего не понимающие друзья уверяли, что был и дом, был и толстенький улыбчивый продавец, была и куча антикварного хлама. Но Белкин видел своими  глазами – дом умер еще в прошлом веке. Ноль. Значит нужно искать остров. Но островов – тысячи… Вот так.
        Шли дни и шли не дающие покоя ночи. Белкин жил  в двух мирах и не мог выбирать между ними – оба неизбежно приходили в свое время. Однако, роман, будто сам собой, оказался закончен, и издатель был доволен, и полученный гонорар позволял устроить серьезный, неторопливый отпуск. Настало время для передышки.
        И вот, просматривая очередную почту и размышляя, где провести заслуженный отдых, Белкин наткнулся на рекламный листок с улыбающейся розовощекой физиономией. “Круиз “Тысяча Островов”. Незабываемые впечатления” – гласила реклама.
        С визой не было проблем. Теплоход вышел из Стамбула точно в указанное время, и на Белкина обрушились южное Солнце, синее небо и теплый, с солеными брызгами, ветер. Пришло радостное и долгожданное ощущение свободы и покоя. И первое утро в море принесло свое открытие – снов не было. Проклятого Острова не было! Перетрудился, просто перетрудился, нельзя же столько времени проводить в прокуренной комнате у машинки, не мальчик ведь уже…
        Десятые сутки принесли шторм. Белкин сидел в своей каюте, пытаясь сосредоточиться на чтении книги, взятой в судовой библиотеке. Книга была скучной, но другого занятия все равно не было, и Белкин стоически одолевал страницу за страницей.
Неожиданно в каюте погас свет. Бежать! Книга упала на пол, и какая-то неодолимая сила потянула его на палубу. Огромные волны накатывали на ставший таким маленьким и одиноким корабль. Удар воды в лицо привел Белкина в себя. Что я здесь делаю? Вопрос самому себе остался без ответа – ревущая масса воды перекатилась через палубу, накрыв собой вцепившегося в канаты писателя. Белкин потерял сознание.
        Очнулся он у кромки моря.  Волны неспешно накатывались на берег и на его, Белкина ноги…
        -Живой- сказала боль в вывихнутой руке.
        -Спасибо- ответил Белкин.
        Он с трудом поднялся и побрел вглубь острова ( Острова? Откуда пришла уверенность в том , что он оказался на острове? Ах, да! Круиз”Тысяча Островов”!  ). Остров был небольшим и удивлял своей растительностью – ни травы, ни кустарника - одни деревья , опутанные лианами деревья. И была в этой пародии на лес еще одна неестественная деталь – отсутствие молодой поросли, будто кто-то высадил здесь уже зрелые , но совершенно бесплодные экземпляры. Деревья! Белкин пригляделся внимательнее. Странные, искореженные, но чем-то знакомые деревья. Вот оно! Ну конечно! Из этих деревьев и сделан его стол! Как же они напоминают бегущих людей! Бегущих в ужасе в сторону моря людей… И еще эти жирные, лоснящиеся  лианы…  Белкину стало нехорошо.
        И тут он услышал нарастающие раскаты грома – приближалась гроза… Бежать… Белкин в отчаянии вскинул руки и бросился к морю. Ударила первая молния…

                18.05.05 – 21.07.05