Клетка

Недавно прочитала дневник девочки, больной девочки. Ничего особенного в нем не было: ни красивых слов, ни сравнений, ни приемов, которые используют писатели, чтобы заинтересовать читателя, ничего... Ничего кроме боли, изъевшей девочку и пропитавшей все строки ее дневника. Проникнуться чувствами другого  – это ужасная вещь, которая нередко меня мучает. Мой мозг достраивает образы, ощущения, и теперь не она, а я лежу в кровати и тихо с каждым днем незаметно умираю.

…Я пишу дневник и копаюсь в интернете, чтобы не потерять ниточку с внешним миром, которая еще держит меня здесь. Я уже не могу ходить и все время плачу от внутренней боли. Мне плохо. Черт побери, почему я? Что я такого сделала? Я всех ненавижу и люблю одновременно. Хочу быть с ними, но не могу. Мой мир – это маленькая серая комнатка с узкой кроватью, но залитая вечерним солнечным светом. Солнце – мне еще хочется жить, вечернее – оно скоро зайдет за горизонт, а я так это чувствую. Хочется, чтобы наступил полярный день, и мой свет еще долго улыбался в окна друзей и близких. Хотя, из близких у меня только мама. Она входит в комнату, как всегда грустна. Она уже давно такая…

…Как не плакать, когда умирает единственный ребенок? Я умираю вместе с ней, ощущаю всю ее боль, и даже не хочу думать, что будет, когда дочь умрет. Что я буду делать? Наверно, куплю собаку, о которой она мечтала, и буду вспоминать о ней. Нет, нет, конечно же этого не случиться, это всего лишь слова для дочки, для ее успокоения, пусть она хоть чуть-чуть побудет счастливой, думая о четвероногом друге. Я не смогу завести собаку, слишком невыносимым напоминанием станет эта зверюшка для меня. Господи, почему ты забираешь ее? Что я такого сделала?..

В стекло тихо стучится ветер, снежинки бурным хороводом спускаются вниз. Я больше не могла читать, ком в горле перехватил дыхание, слезы градом капали мне на руки. «Цените жизнь!!!»  - скандировал заголовок данной странички, а я сидела и пропускала эту жизнь мимо себя. Только иногда подходила к окну, смотрела на темную улицу с заснеженным склоном горы, на котором лихо катались спортсмены, и думала: «Вот бы туда – на просторы!», но продолжала лишь наблюдать, как из клетки, построенной себе самой.