дни воскресных пап

В прошлом году, в самой бледной и отчаянной испарине января, погоняв по Москве чертей, я увидела с балкона, как моя смерть по-приятельски нагло и совершенно фамильярно подмигнула мне из воздуха.

Не могу сказать, что это было для меня неожиданностью, ибо, как я писала уже, жизнь моя в последнее время сильно напоминала подстреленную в жопу прекрасную самку оленя, которая несется по незнакомым ей лесам и полям. Я то приходила в себя после наркотиков, то выходила обратно, где меня поджидала жестокая девочка с ангельским изломом брови, и этот нон-стоп по всем направлениям стал мне так привычен, что, даже, засыпая головой на подушке, я нередко просыпалась на ней ногами.

В общем, в этот раз я решила вызвать дядечку-врача. Однажды ко мне уже приходил дядечка-врач со складной капельницей и разноцветными таблетками и сильно мне тогда помог, но это уже другая история, а мы договорились не отвлекаться.

Как сейчас помню, что было воскресенье. Вообще воскресений я не люблю. Воскресенья такие семейные, овощные дни, дни воскресных пап, дни, когда меня возят на заднем сиденье. К тому же, воскресенье заканчивается понедельником, что само по себе неприятно. Но тогда девочка, которая возила меня по воскресеньям на заднем сиденье, уехала в какую-то свою заграницу, и отсутствие её в Москве абсолютно уравнивало это воскресенье с любыми другими днями недели, то есть лишало смысла их всех, с полнейшим беспристрастием.

Я поняла, что мне будет страшновато лежать одной в квартире с незнакомым дядькой, будь он трижды дипломированный врач, с иголкой, воткнутой в вену, и позвонила Махе.

Маха…впрочем, о Махе тоже как-нибудь отдельно, потому что мы договорились не отвлекаться, а если отвлечься на Маху, то можно вообще очнуться глухой полночью, дико озирая ноутбук и его окрестности.

Маха приехала, когда дядечка уже разобрал свою капельницу, оглядела картину и пошла на кухню греметь посудой. Иногда она появлялась, сварливо спрашивая, где у меня нож, я слабо отвечала, что я его выбросила, зато у меня много музыки, на что Маха не менее сварливо вопрошала, не полагаю ли я, что она будет резать хлеб Цезарией Эворой.

Я была на всё согласна: дядечка все доставал и доставал какие-то празднично поблескивающие пузырьки, высасывал их шприцом, вставлял в меня и как-то хищно кидал их в миску, которая буднично стояла около кровати, как будто сейчас из-под кровати выйдет какой-нибудь вздыхающий сенбернар и всё это доест.

Потом дядечка приказал мне следить за здоровьем, получил на руки деньги и уехал. Маха, как истинный врач, переписала названия пузырьков в миске, повесила бумажку на холодильник, как обычный рецепт пирожков с яблочной повидлой, и задала мне тяжелый вопрос.

- Может быть, ты что-нибудь хочешь? – спросила Маха, - а, Анечка? В смысле поесть? – и сделала поясняющий жест руками.

Спрашивать что-либо подобное у человека, в котором в данный момент причудливо смешаны фенобарбитал, физраствор и другие страшные компоненты, было, конечно, самонадеянно. Но у Махи было медицинское образование, она работала провизором, она два года назад похоронила жену, и смутить ее чем-либо было трудно.

- Борща, - произнесла я наиболее короткое слово.

- Борща, - согласилась Маха и огляделась.

Борща в доме, конечно, не было.

Маха накрутила на меня максимальное количество теплых вещей и повела в магазин Али, У Али мы и нашли что-то в пакете, именуемое «Набор для борща».

Дома, при ближайшем рассмотрении, в пакете оказался фрагмент захоронения неопознанного древнего существа (вернее, его костей), любимой игрушкой которого, видимо, была маленькая свеколка, которую он, наверное, пеленал, кормил и брал с собой спать, а после его смерти, согласно варварским традициям, свеколку похоронили вместе с ним. В наш потребительский век захоронение обнаружили, назвали «набором для борща» и запустили в продажу.

Борщ мы с Махой сварили всё равно. Не пропадать же добру. Дядечка не сильно помог (да и покажите мне такого дядечку, который бы помог нам, дуракам), но это уже совершенно, совершенно, совершенно неважно.


Рецензии
Дорогая, Аня ру… Дай Бог Вам счастья, но как же мне хочется Вас задушить… Как меня радует Ваше отсутствие на сайте столько лет. Успокойте мое сердце надеждой, что Вы счастливы и Вам Ваше счастье не описать.
Вынести Вас сегодня было нестерпимо. Я осилила Вас только с помощью понятного Вам коньяка. Прикоснувшись к Вам я могу только молчать… Ничего кроме тишины.

Звук Хлопка Одной Ладони   16.07.2015 00:03     Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.