Джокер, дама, три туза и один Сникерс. Глава 2

Через полчаса я была в родных пенатах. Не успела снять ботики, как телефон затрезвонил.
      - Марин, ты где была? – рыдала Любка.
      - Что случилось?
       - Щас приду… - и она, всхлипнув, отсоединилась.
       С того памятного дня, когда она натравила на меня жену Малукяна, Любка старалась на глаза мне не попадаться. Видимо случилось что-то экстраординарное, коли нашкодившая соседка жаждет встречи.
       Заверещал звонок. Я открыла дверь. Любка ворвалась в квартиру. В руке она держала махровое полотенце, которым беспрестанно вытирала глаза и нос. Я вырвала у нее замызганную тряпку и возмутилась:
      - Ты что это сопли по лицу размазываешь?!
      - Василевы убили двух мужиков! – взвизгнула она.
      - Что?!
      - То, что слышала!
      Я обалдела. Лялька Василева приходилась старшей сестрой Любке. Она, в отличие от непутевой Любахи, вела добропорядочную жизнь задрипинской мещанки. Валерка, ее муж, гонял фуры в разные точки нашей необъятной родины, Никитка, сын, учился на втором курсе радиотехнического института. Семья была самая обычная, вполне благополучная. Пьянками и гулянками не увлекались и, как говорится, ни в чем предосудительном замечены не были.
      - Объясни по-человечески, что случилось!
      Любка заикала. Пришлось бежать на кухню, наливать валерьянки и отпаивать ее. Наконец она обрела способность говорить.    История вырисовывалась донельзя  странная: три дня назад к Василевым пришли в гости два совершенно незнакомых мужика. Они сказали, что приехали из Хабаровска, и привезли посылочку главе семейства. Так как знакомых у Валерия вагон и маленькая тележка, что объясняется характером его деятельности, Любкины родственники особенно не удивились. В посылке оказалась красная икра, и обрадованные хозяева пригласили нежданных гостей к столу. Так как пьют в семье очень умеренно, налили в рюмки по пятьдесят грамм. Что было потом, Василевы не помнят. Очнувшись, они увидели, что вся квартира забрызгана кровью, а гости, исполосованные кухонными ножами, лежат у двери, ведущей в коридор.
    - Почему ты решила, что это Лялька и Валерка убили мужиков?
- Ножи… Они рядом с ними валялись.… И руки у них все в крови были…
- А Никитка где был?
- Он тоже…
-  Так… Они где? В сизо?
- Щас! На даче!
- Как на даче?!
- Испугались… Лялька кровищу замыла и они сбежали….
- Они что – сдурели?! Надо было милицию вызывать!
- Чтобы загребли?!
- А так, по-твоему, им ничего не грозит?
- Не знаю….
- А что делать собираешься?
- Так я к тебе и пришла за советом!
- Совет у меня один – сдаваться.
Любка не шелохнулась. Остановившимся взглядом она уперлась в стену, и лишь время от времени шмыгала распухшим носом. Я посидела в полном обалдении от обрушившейся на меня проблемы, потом вздохнула и стала набирать номер мобильника Муравина. Только бы он не отключил аппарат!
Наконец, через несколько минут, показавшихся мне бесконечными, из трубки раздался кашель и хриплое:
- Муравин слушает!
- Андрюш, бери ноги в руки и дуй ко мне!
- Чего приключилось?
- Не телефонный разговор.
В ожидании сыщика я пошла и вскипятила чайник. Сие действо вызывает у моих друзей постоянные подначки, так как купив электрический агрегат западного производства, я забыла приобрести переходник к нему. А розетки в квартире старые – советские. Поэтому приходится таскаться с чайником в детскую, где стоит компьютер и имеется сетевой фильтр.  Купить такой же фильтр для кухни как-то не доходят руки.
Пока заваривался чай, я накрыла стол и усадила Любку резать хлеб и готовить бутерброды. За этим занятием нас и застал Муравин.
- Ну, что приключилось? – повторил он свой вопрос.
Я пересказала ему происшествие, так как соседка опять впала в ступор и тупо смотрела в стенку, раскачиваясь из стороны в сторону, как китайский болванчик.
Андрей отставил чашку и решительно поднялся:
- Поехали!
- Куда?
- Туда! Где они окопались?
Любка молчала. Муравин встряхнул ее за плечи:
- Кончай тормозить! Шевелиться надо, а то поздно будет! Кстати, трупы-то нашли?
- Наверное… Квартира у них опечатана…
- Откуда знаешь?
- Они приезжали, чтобы документы забрать…
- Тем более надо шустрить! Вставай и ножками – ножками!
Любка с трудом оторвала себя от стула и поковыляла в прихожую. Ноги ей повиновались плохо.
Первые полчаса дороги прошли в молчании. Потом Андрей спросил:
- С финансами у них как?
- Не Чубайсы.… От получки до получки живут.
- Так… Им, вооще-то, требуется адвокат.… Но это удовольствие дорогое…
Андрей достал мобильник и, набрав номер, спросил кого-то:
- Слушай, ты мне тут гнал, что у Васьки сын подает большие надежды. Он на каком курсе? Угу… Практику где проходит? Угу.… Так.… Не забыл, что мой должник? Нет? Вот и ладушки! В общем и целом ему есть хороший юридический казус! Я буду у тебя часа через три и все объясню. Жди.
В деревне мы подъехали к указанному Любкой старому пятистенку. Нам долго никто не открывал. Наконец послышались шаркающие шаги и в приоткрытую дверь выглянул глаз. Любка вышла вперед. Дверь приоткрылась пошире, и раздался шепот:
- Пущу только Любу…
Соседка скрылась в доме, мы же минут пятнадцать сидели в машине молча, слушая Высоцкого, которого крутила питерская “Мелодия”. Наконец дверь скрипнула, и выглянувшая Любка поманила нас рукой.
В просторной комнате стояла старинная металлическая кровать с шишечками, и на ней, как курицы на насесте, рядком сидело семейство Василевых. Глаза у всех троих  запали, щеки ввалились, кожа пожелтела.  Выглядели они донельзя затравленными.
Валерка, здоровенный мужик, никогда не унывающий балагур и на все руки мастер,  как-то ссохся и казался ниже ростом. Брюшко у него пропало. Кудрявые волосы Никитки торчали грязными лохмами. Лялька выглядела не лучше. Всегда хорошо одевающаяся, сейчас она была облачена в какой-то застиранный байковый халат, на ногах болтались обрезанные валенки-самокатки.
Андрей сел на скрипучий венский стул, поерзал, устраиваясь поудобнее на твердом фанерном сидении, и тихо спросил:
- Ну что, братцы-кролики, предпринимать будем?
Василевы молчали.
- Ладно.… Рассказывайте, как дело было. Только честно. Я вам не враг и зла не желаю. Марину вы знаете, она тоже плохого не посоветует.
Василевых прорвало. Перебивая друг друга и всхлипывая, они рассказали то же самое, что и Любка. Новым было только то, что в руках у всех троих, когда они очнулись, были окровавленные кухонные ножи.
- Ножи ваши? – спросил Андрей.
- Новые, неделю назад купили, на столе стояли в кухне… На подставке деревянной такой, на барахолке продают… - вытирая слезы, прохрипел Валерка.
- Кончай нюнить! Ты мужик, или кто?! – рявкнул Андрей.  – Собирайтесь, и в город поедем.
- А там?! – в один голос воскликнуло семейство.
- Расскажете все, как было.
- Не поверят!
- Почему?
- Посадят!
- Не обязательно. Возможно, возьмут подписку о невыезде.
С горем пополам, истратив еще сорок минут на переговоры, мы усадили Василевых в машину. Любку пришлось отправить ловить попутку, так как места ей в Андреевой “пятерке” не хватило.
В городе я в милицию не поехала, предоставив Муравину сомнительное счастье единолично сдать горемык уголовке.