Джокер, дама, три туза и один Сникерс. Глава 8

Надя и Андрей смотрели телевизионный концерт. Там современные артисты-фанерщики тужились, пытаясь вживую спеть старые добрые песни. Я попала как раз на исторический момент – группа «Динамит» слабенькими голосами похабила «Дроздов». Нервы Андрюшки не выдержали и он выдернул вилку ящика.
   - Пульт-то зачем? – спросила Надя.
   - Не достойны они такого отключения! – рявкнул супруг, - Иди-ка, поставь чайник, посидим, поокаем.
   - Чур, мне не наливать, я только из-за стола! – предупредила я.
   - А зачем тогда пришла?
   - А что, сытых к вам не пускают?
   - Да как-то подозрительно, что так поздно и без причины.
   - Причина есть, но тебя она не касается. Я к Наде за советом.
   - Це гарно! Я тогда в гараж, на багажнике царапина появилась, загрунтовать надо.
   Андрей ушел.
   - Надь, подскажи, как крахмалить белье, а то я новую скатерть уделала.
   - Завари крахмал из расчета 1 столовая ложка на литр мыльной воды с несколькими каплями скипидара, вот и вся премудрость
   - А скипидар зачем?
   - Чтобы утюг не прилип.
   - У меня тефлоновый.
   - Все равно не помешает.
   Во дворе залаял Шерхан.
   - Кого там принесло? – спросила Надя, выглядывая в окно. – Опять у Лизаветы что-то приключилось! Вот Боженька с соседями подсиропил! Витька допился до инсульта, а эта дура вокруг него скачет. И что любовь с бабами делает?!
   В это время скрипнула входная дверь и вошли Андрей с плачущей соседкой.
    - Надь, вызови «Скорую», придурка опять тюкнуло! – мрачно сказал Муравин.
    - Как тебе не стыдно больного человека придурком обзывать! – заголосила Лизавета.
   - А он что, аленький цветочек?! Я сегодня в одиннадцать утра за хлебом в магазин заскочил, а твое чмо в это время покупал бутылку пива, чекушку водки и батон белого. Насчитали 56 рублей, а у него только пятьдесят было. Продавщица говорит:
«Чего убрать?» «Хлеб, конечно!» - ответил твой паралитик. Еще бы не крякнулся!
Иди с глаз моих, дура! Сам перевозку вызову!
   Соседка ушла.
   - Ну, я пожалуй потопаю, - стала собираться я.
   - Я тебя довезу.
   По дороге Андрей поведал мне, что у Лыкова в городе живет любовница, к которой он перебрался жить из гостиницы. Но вот расколоть ее следователю не удалось. Она заняла позицию восточной обезьяны – ничего не видела, ничего не слышала, ничего не знает. Работает эта дама администратором гостиницы, где снимали номер покойники.
   - Так что кумекай, как к ней подкатиться,- закончил монолог Муравин.
   - Адрес хотя бы ее знаешь?
   - Аэропортовская, 8, квартира 45.
   Я обрадовалась:
   - В 44 квартире Кирюшкина одногруппница живет, попробую через нее подход найти.
   - Как? Она же сопливка совсем, вряд ли чем поможет.
   - Не скажи! Там район старый,  хрущевской застройки, да еще и непрестижный, так что все почти породнились, сто лет рядом живут.
   - Лады. Флаг тебе в руки – действуй.
   Я простилась с Андреем и, решив немедленно позвонить матери Кирюшкиной одногруппницы, вошла в квартиру, но с порога почуяла запах пригоревшей гречки. Все понятно – студент решил самостоятельно поужинать. И точно – на плите стояла сковорода, покрытая слоем жженой каши, Кирилл же мирно спал, не реагируя на орущий телевизор. Пнув разбросанные по полу шлепацы сынка-оболтуса, я выключила ящик, убрала поднос с тарелкой и стаканом недопитого молока, вымыла посуду и со злости легла спать – утро вечера мудренее!
   Но мудрое утро не задалось сразу – по дороге на рынок я, потеряв бдительность, наткнулась разом на дурочку Галю и Машку-зеленщицу, ту самую, что в прошлом году делила с мужем и дочкой золотишко, засыпав весь подъезд перьями из распоротых постельных принадлежностей. После развода они разменяли квартиру и Машка теперь живет через дом от нас, но продолжает околачиваться по старому месту жительства. Они с Галей увлеченно обсуждали, что в нашем дворе делают две аварийные машины.
   - Что-что! Воду вырубят – вот что! – рявкнула я, злясь, что дороги не будет.
   - Так то у вас! – радостно возвестила Машка.
   - Щас тебе! Думаешь, что коль разменялась и переехала, то и жить будешь в Париже! Трубы-то к твоему дому через наш подвал идут!
   Машка вытаращилась на меня, пытаясь переварить информацию, потом молча развернулась и потрусила по направлению к своему двору.
   - Ты куда? – заорала Галя-дурочка.
   - Воду набирать!
   Галя кинулась в свой подъезд.
   Я же пошлепала на рынок, но, как и предполагала, примета сработала на все сто – Валя не приехала и я осталась без молока.  Пришлось покупать магазинное.
   Окончательно разозлившись, я, придя домой, решила ничего не готовить – все равно будет несъедобно. И вообще – давно пора устроить разгрузочный день, скоро не буду влезать даже в китайские штаны на резинке. А студиоз вполне может сам себе сварить пельмени. Придя к такому мудрому решению, я шлепнулась на диван и включила телевизор. Но тень Гали-дурочки преследовала меня даже в собственной квартире. Не успела я прощелкать все программы, выбирая передачу понейтральнее, типа документального фильма о природе, как заверещал дверной звонок. Пришла бывшая сослуживица Ирина. Глаза у нее были заплаканы, нос распух.
   - Что случилось? – испугалась я.
   -  Витьку воротами придавило!
   Витькой звали ее непутевого мужа. Мужик пил довольно регулярно, но в алкоголика еще не превратился. Способствовала этому редкая невезучесть данного индивида. Он постоянно попадал во всяческие истории, связанные с неумеренным и несвоевременным употреблением всего, что горит – от самогонки до антиобледенителя. После каждого возлияния с ним обязательно что-нибудь приключалось и он вынужден был на время выздоровления придерживаться трезвого образа жизни. Судя по Ирининому виду, период семейного благополучия закончился.
   - Какими еще воротами?
   - На стройке! – и она неожиданно захохотала.
   Я побежала за успокоительным, но он схватила меня за руку:
   - Да я в порядке, просто неожиданно взглянула на ситуацию со стороны!
   Ситуация действительно была идиотская. Витька работал на стройке.  Вчера все начальство ушло на похороны какого-то бывшего руководителя, которого работяги не знали. Но зато они знали, что за бытовкой закопаны старые газовые баллоны. Вот и решили не упускать подвернувшейся возможности и сдать их в металлолом. Благо точка приема находилась буквально за углом. Ханурики откопали емкости и стали их распиливать. Витька, помня о собственной невезучести, на всякий случай отошел подальше, к воротам. Это его и погубило. Два баллона были распилены без проблем, а третий неожиданно подскочил, с диким воем врезался в ворота, пробил их и полетел дальше. Витька же остался лежать под упавшими железными створками.
   - А я причем?
   - Посмотри, капитально его пришибло?
   - Он что, в реанимации?
   - Да нет… Просто ему кое-что придавило, вот и …
   Я протянула ей карты. Ирина вытащила бубнового валета.
   - Не дрейф! Еще наследника родите! Кстати, тебе выпала изумительная возможность – подговори врача, чтобы тот напел придурку, что если выпьет хоть каплю, машинка больше никогда работать не будет. Мужики в этом плане жуткие трусы, и твой вряд ли является исключением!
   Ирина повеселела окончательно:
   - И то правда, что в каждой гадости есть доля сахара! Побёгла я врача ловить! Спасибо, Маришка - и что бы я без тебя делала!
   Окрыленная неожиданно открывшимися перспективами, супруга невезунчика убежала, а я стала искать телефон Татьяны, матери Кирюшкиной одногруппницы. Она давно намекала мне, что не против узнать свою судьбу, да все как-то было недосуг встретиться, а тут такой случай подвернулся!
   Договорились, что в пятницу вечером я завалюсь к ней в гости.