Джокер, дама, три туза и один Сникерс. Глава 9

   В пятницу  мы сидели с Татьяной на крохотной кухоньке и обгладывали копченые куриные крылышки, время от времени прикладываясь к «Клюквенной».
    - Прикинь, Маришк, ваще плечевые обнаглели! – хихикнула немного закосевшая хозяйкая, выплевывая косточку прямо на пол, где ее поджидала ручная крыса Лариска.
    - У тебя что, Лариска кости гложет?! – удивилась я.
    - Да нет, просто она любит мелкий мусор в углу складировать!
    И правда, крыска схватила упавший предмет зубами и потрусила в прихожую.
    - Однако! – только и сумела выговорить я.
    - Это что! Она Мишке три волосины на лысине расчесывает и лапками плешь массирует! Кстати, волосенки-то расти начали – вот так! Да я тебе не о том, а о проститутках!
    - О каких проститутках?
    - О плечевых! Я ж тебе говорю, что пошла сегодня в супермаркет бутылек купить, а там фура остановилась. Из нее выскочили водила и девка, а у девки на персях бейджик висит с именем «Анджела»! Прикинь! Ваще обнаглели!
    - Каждый живет, как ему нравится и не нам судить! И вообще, можно подумать, что только молодежь грешит направо и налево!
    - Ха! Да некоторые старые перечницы сто очков вперед молокососкам дадут! Вон у меня соседка, тоже, кстати, Лариска – та еще пройда! К полтиннику катит, а молоденьких меняет, как перчатки! Каждый месяц новый!
    Я сделала большие глаза:
     - Да ты что! Она ведь страшная, как смертный грех!
     - Гы-гы-гы… Я ж крыску-то недаром ее именем назвала! Хуже грызуна! А жадная!...  За полкопейки маму родную удавит! Тут у меня лук кончился, а в магазин по дождю шлепать не хотелось – вот я сдуру к ней и сунулась! Она такую рожу скорчила, когда мне луковицу давала! Да и выбрала ту, что все равно завтра в помойку выкидывать! Живут же такие поганки на свете! Кстати, она все пытается у меня твой телефон вызнать – но я стою как стена – фиг ей!
    Я решила ковать железо, пока горячо и ткнула Татьяну локтем в бок:
    - А ты ей дай! Раз она жлобка, раскручу по полной программе, а мы потом на ее денежки погуляем!
   - Тю! Це дило! Завтра же ее к тебе направлю!
   Тезка Татьяниной крыски не заставила себя долго ждать и позвонила мне аж в восемь утра. Договорились на десять вечера – я сослалась на большую загруженность и дала понять, что осчастливила ее, согласившись принять без предварительной записи.
   - А сколько стоить будет? – осведомилась жлобка.
   - Смотря какой вопрос, вперед сказать не могу.
   Дама вздохнула и отсоединилась.
   К пяти вечера набежало шесть человек. Причем, по генетически заложенной в нашем человеке привычке, все шестеро явились именно к семнадцати ноль-ноль, не смотря на назначенное конкретно каждому время, и расселись на диване, как куры на насесте. Утешало только то, что четверо были студентками и пришли из чистого любопытства. Они явно получили стипендию, и не придумали ничего лучшего, как потратить ее на гадание. Поэтому много времени они у меня не отняли, и к девяти вечера я была свободна.
   Нюхом чуя, что Татьянина соседка отнимет у меня немало сил, я решила подкрепиться. В холодильнике давно поджидал подходящего момента кусок брынзы, а в буфете – банка меда. Впервые я попробовала эти, по понятиям многих консервативных в своих гастрономических вкусах людей, несочетаемые продукты, в гостях у Таисы и Музафена и, что называется, запала. Правда мед у них был горный, привезенный из Дагестана, дававший сто очков вперед нашему лесному, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба…
   Намазав ломоть батона Валиным домашним маслом, я положила на него брынзу, придвинула к себе банку и приступила к перекусу. Примерно на полпути к насыщению я мысленно представила себя в профиль в полный рост, и аппетит моментально пропал. И хотя я придерживаюсь постулата, что хорошего человека должно быть много, но семьдесят пять килограмм на метр пятьдесят девять – это уж слишком! Полгода назад я поймала себя на мысли, что не желаю, как прежде, бросать взгляд на свое отражение в витринах магазинов, когда иду по улице. И что же? Сгоряча купила себе какие-то китайские капсулы для похудения, недели три исправно их принимала, сбросила килограммов пять, но через две недели наела шесть.
   Нинушка, наблюдая за моими бесплодными потугами, философски изрекла:
   -  Жизнь – это смертельная болезнь, заканчивающаяся летальным исходом. Придется тебе на смертном одре вспоминать, что ты не съела, худея! Лучше уж помирать от удовольствия, а не от диеты!
    Я малодушно тут же с ней согласилась, но червячок недовольства собой все равно время от времени гложет.
   Вообще-то я растолстела после родов, но не очень сильно, с пятидесяти пяти килограммов до пятидесяти девяти. Лет через пять прибавила еще три и Кирюшка как-то, смущаясь, заметил:
   - У меня мама жирненькая, потому что семечки любит!
   Прошло шестнадцать лет, и я уже не жирненькая, а просто жиртрест.
   Окончательно расстроившись, я отодвинула от себя банку с медом и со злости вымыла пол. Какая-никакая, а гимнастика! И вообще, если уж быть честной до конца, то пузо, подпирающее грудь, не такое уж и большое удовольствие.
    Кстати, месяца два назад я осознала и еще одну «прелесть» лишних килограммов.  Мне пришлось возвращаться из столицы автобусом. А наши задрипинские колымаги - «Икарусы» неизвестного века происхождения, комфортабельностью не отличаются. И как на грех в соседки мне попалась тетка еще толще меня. Пребывала она в мерзопакостном настроении, пыхтела, сопела, ворочалась. Кончилось это тем, что мой бок впился в подлокотник. Пришлось попросить ее немного подвинуться.
   - Я на своем месте! – рявкнуло небесное создание.
   Так как ехали мы с ней на втором ряду кресел, шофер все слышал и, похихикивая, бросил реплику:
   - Та, которая в голубой толстовке, похудее будет! Если ей места не хватает, то гайморитная должна подвинуться!
   Пассажиры грохнули. Соседка стала похожа цветом лица на перезревший баклажан, но даже не пошевелилась. На мое счастье на промежуточной остановке часть народа вышла и я перешла на освободившееся место, сев рядом с худенькой грузинкой. Тетка же весь оставшийся путь метала в мою сторону испепеляющие взгляды.
   И еще на эту же тему. Была у меня как-то сослуживица. Проживала она в пригороде и имела родителей-колхозников и четверых сестер. У родителей было довольно большое подсобное хозяйство, включающее в себя всякую живность и растительность. Поэтому Динка с сестрами были откормлены сверх всякой меры. Мужа она нашла себе под стать – двухметрового детину, килограммов ста пятидесяти весом.
   И вот приходит она как-то на работу и прямо с порога спрашивает меня:
   - Я что, и правда слишком толстая?
   - А что? – вопросом на вопрос ответила я.
   - Да сегодня ночью Антошка проснулся и наорал на нас: « Что вы ворочаетесь как слоны?! Я спать хочу, а вы меня все время будите!»
   - Какой нежный! Вам что, и пошевелиться нельзя?!
   - Да мы того… - Застеснялась Динка, - Сестренку ему делали.…Вот и…
   В общем - все. Абзац!
   Прокрутив в голове это приятное воспоминание, я решительно сунула закусон в буфет  и посмотрела на часы – до прихода  Татьяниной соседки осталось пятнадцать минут.
   Она оказалась на удивление точна. Ровно в десять раздался звонок. Открыв дверь, я остолбенела – на Ларисе, что называется, лица не было. Она тяжело дышала и нервно поеживалась.
   - Что случилось? – удивленно спросила я.
   - Неприятности у меня! – и посетительница неожиданно разрыдалась.
   Я с усилием впихнула ее в кухню, усадила за стол и заставила выпить очень сладкого чаю с мятой. Наконец Лариса относительно успокоилась.
   - Так что же все-таки случилось? – снова спросила я.
   - Это долгая история… - прошептала посетительница. С минуту помолчав, она продолжила:
   - Мне с рождения не повезло… Родилась в деревне, в колхозе. Отец пил, да и остальные деревенские мужики тоже. Пьяный, гонял нас с матерью, и у меня была одна мысль – окончить восьмилетку и в город, поступить куда-нибудь. Приехала сюда, выучилась на машинистку, стала работать в обкоме, в машбюро. Даже однокомнатную квартиру получила в обкомовском доме. Правда на первом этаже, очень темную, окнами на север… Да еще кусты сирени последний свет забирали. И вырубить не давали – начальство-то на втором и третьем этаже жило, им светло было, это  на первом технические работники и шоферы в темноте сидели! Кого это волновало? Вот и… Соседом он был. Завгар обкомовский. Как увидела первый раз – все внутри оборвалось… Раньше о таком только в книгах читала и не верила, думала выдумки это… Вот жизнь-то как поворачивается… А он на меня ни разу даже не взглянул. Проходил, как мимо пустого места… Пять лет это тянулось… Моя комната с его спальней общую стену имела… Я спать не могла, все представляла, как он и его жена….. Вы бы ее видели! Мымра мымрой, ни рожи ни кожи! А тут перестройка началась, обком развалился, сосед продал квартиру и уехал на Дальний Восток. Я стала получать копейки и при помощи старых связей пошла работать в летную гостиницу администратором, квартиру обменяла с хорошей доплатой и стала жить у аэропорта…
   Она опять надолго замолчала. За стеной дурным голосом вопила какая-то современная певичка: «Калифорния – рай! Мы встретились в субботу, добрый черный сутенер оформил на работу!»
   Я крутила в пальцах невесть откуда взявшийся на кухонном столе автобусный билет и ждала продолжения истории любви посетительницы. Прошло довольно много времен, пока она собралась с силами и продолжила рассказ:
   - Две недели назад прихожу на работу и сталкиваюсь в вестибюле с ним… Оказывается он в командировку сюда приехал. Я прямо обмерла вся, а он так мне обрадовался! Прижал к себе… «Ларочка! – говорит, - Милая моя, как давно я тебя не видел!» Я стою столбом и ничего не понимаю – дура-дурой! И всю неделю мы с ним… Он ко мне жить перешел, а товарищи его в гостинице остались. У меня как раз на работе такая гадость случилась… Наш начальник закрутил любовь с моей сменщицей – никакого житья не стало! Она раньше была тише воды, ниже травы… Приехала из Казахстана – такая вся насчастненькая, мы, дуры, так ее жалели, помогали, чем могли… Вот она нас и отблагодарила… Как говорится, не делай добра, не получишь зла… Постоянно наговаривает на нас, хочет, видимо, показать себя незаменимой… Так на душе противно – как г… наелась. А тут даже про эту нахалку забыла – как на крыльях летала. И вот неделю назад он пропал – не знаю, что и делать, куда кинуться. В милицию обращаться – а кто он мне? Места себе не нахожу, сон совсем пропал… Вот и пришла к вам.
   Я посидела молча, переваривая информацию, потом взяла карты и разложила круг. Смерти не было. Складывалась очень любопытная комбинация – неожиданная опасность для трефового короля от молодой дамы черной масти.
   - Лариса, а ваш знакомый видел эту вашу сменщицу, ставшую любовницей начальника?
   - Да всего раз, по-моему… А что?
   - Когда?
   - В последнее мое дежурство… Ну, после которого он пропал… А при чем тут она?!
   - Вам не показалось странным его поведение?
   - Нет…
   - А ее?
   Лариса удивленно посмотрела на меня:
   - Вы на что намекаете?
   - Я не намекаю. Просто карты что-то странное показывают. Похоже, он вашу сменщицу раньше встречал…
   - Вряд ли.
   Я покрутила в руках колоду – что-то мне подсказывало, что эти два персонажа раньше встречались…
   - Смерти я не вижу – он жив. Причем находится где-то недалеко от города. Надо недельку подождать – видите – шестерка выпала?
   Лариса еще раз всхлипнула, выложила мне на стол деньги и пошла одеваться.