Заметки по истории гномизма

История мира.

Эпиграф
В действительности
все было не так,
как на самом деле.

Уинстон Черчилль.

Тысячелетиями налаживали гномы систему транспортных артерий.

Изобрели колесо, потом дороги. Дороги кто-то должен был поддерживать в порядке, и они изобрели государство, вместе с законом, налогами, тираниями и прочими радостями.

Потом они изобрели деньги. Для удобства обменов изобрели систему мер и весов. Все остальные жители Вавилона кто в гномью систему мер и весов укладываться не хотел, могли либо работать на гномов, либо воевать в защиту их интересов. Но мир не идеален, особенно с гномьей точки зрения.

Всегда находился тот, кто просто не желал работать, особенно за «спасибо» и, тем более не желал переть в атаку за «Ура» считая слово «Долг» ругательством а «приказ» очень странной формой извращений, и всячески выпадал из системы.

Для таких, особо буйных, придумали гномы много способов убить время и сломать шею. Например турнир. (Что плохого, можно неплохо заработать на продаже билетов.)
          
 Благородные, но не особо сообразительные витязи (все, как один, самодуры и феодалы), разукрасившись перьями дебилов - страусов, крушили друг другу черепа, в борьбе за  сомнительную благосклонность прекрасных дам, их приданное и наследство от любимого тестя. Тем временем незаметные, но пронырливые гномы занимали мест по ближе к кормушкам, постелям прекрасных дам и сокровищницам рыцарей сумевших состариться. Каждый получал, то, что с самого начала выбрал. Рыцарь, почет со стороны запуганных крестьян и таких же контуженых головорезов собутыльников. Гном – доступ к распределению материальных ресурсов.
 
К большому гномьему сожалению, отсутствие пулеметов и презервативов сказывалось на рождаемости. Постоянно пополняющаяся популяция людей порождала слишком много воинов. Они, огнем и мечем, вносили беспорядок в нарождающуюся систему товарно-денежных отношений. Но, гномы не были бы гномами, если бы не смогли найти выход из этой ситуации. К этому периоду истории человечества относятся первые документальные подтверждения вступления в Игру расы гномов.

Гномы-ученые придумали и вложили в человеческие головы красивую легенду, которая впоследствии не плохо окупилась. Мол, давным-давно родился на земле бог. Хотел он любви и добра, но злые люди его оклеветали и распяли.

И вот теперь каждый уважающий себя бездельник должен сесть на коня и взять в руки меч. Спешите, спешите.  Впервые в этом тысячелетии. Экспедиция по освобождению гроба господня. Количество билетов ограничено. Первым ста вступившим в ряды воинства господня полагаться королевские короны. Остальные могут не успеть к разгару грабежа.  Кстати,  замечательные мало езженые кони, со скидкой, продает Макленбургский племенной завод имени Балина. Невиданный ассортимент различного оружия в кредит и под залог фамильных замков предлагает господам крестоносцам цех оружейников Праги. Под залог фамильного замка (всего лишь семьсот процентов годовых) любой желающий может получить коня, оружие, и билет бизнес класса на ганзейский ког  рейс Венеция-Палестина.
 
Едва последняя лоханка, до отказу забитая бездельниками и их нехитрым имуществом растаяла в средиземном море, гномы, пользуясь своим численным превосходством, устроили такой беспардонный грабеж, что орки, если бы поняли, как это делается, сгрызли бы от зависти ногти по самый локоть.

Но, орки не смогли оценить красивую техничность разводки. Большинство из них, поддавшись на соблазн грабежа дальних стран, наблюдали за развитием событий из вонючих мокрых трюмов кораблей крестоносцев, куда их загнали рыцари и примкнувшие к ним тролли.

В результате большинство из них загнулось от малярии, пьянства и междоусобных драк еще по дороге в землю обетованную. Остальных подняли на копья невоспитанные мусульмане, которые с пониманием отнеслись к религиозным мотивам пришельцев, но с собственной землей расставаться не пожелали. И о гномьих законах меры и веса они ещё и слыхом не слыхивали.

Гномы, тем временем, наложили лапы на все имения, движимые и не движимые, доверчивых крестоносцев.
 
Эта операция более подробно описана в гномьем учебнике арифметики для четвертого класса.

 Если любопытный читатель интересуется подробностями, пусть сам прочитает. Текст учебника выложен на сайте гномов. Любой гном может, практически бесплатно, получить доступ к этой полезной и мудрой книге.

Если же уважаемый читатель по причинам от него не зависящим не является гномом, то с прискорбием сообщаем ему, что в доступе отказано. Для не гномов сообщу только, что эта нехитрая финансовая манипуляция,  более известная как «Крестовый поход» срабатывал, с огромной прибылью еще восемь раз. До тех пор, пока те, кто жить по гномьим законам стандарта и меры не хотел, просто не перебили.

С тех пор дела у гномов пошли хорошо. Властители микроскопических европейских держав, ручные и прикормленные, заставляли крестьян строить дороги и платить налоги. Торговля и обмен процветали. Предприимчивым гномам оставалось только наслаждаться плодами своих выдумок и, иногда, организовывать обстоятельства в свою пользу, для получения прибыли. Чума позволила создать новое предложение хорошо обогатиться на новом рынке услуг платной медицины. Штормы, пираты и арифметика работали на рынке страхования. Особенно если удавалось страховать и купцов и пиратов. Деньги, находясь в бесконечном вращении, порождали новые деньги. Жизнь была прекрасна.
 
До тех пор, пока купцы-гномы не принесли дурную весть, что средь дремучих лесов и болот есть огромный кусок земли, что зовется Русью. И не приносит она им не гроша валового дохода. Терпеть такое положение дел гномы не стали. Срочно были приняты меры. Но, к их огромному удивлению, оказалось, что все, тысячелетиями отработанные технологии обмана и обмена в пределах Руси работают, но результаты приносят такие, что лучше бы не работали.
Местные князья, из всех предметов роскоши, интересуются только оружием, но предпочитают не покупать его, а получать на халяву, или по наследству, для чего запросто режут добропорядочных купцов.
 
Крестьяне отказываются приобретать за шкурки драгоценных зверей яркие безделушки, строить новые дороги, наоборот, по ночам портят старые дороги и режут миролюбивых купцов, а за одно и князей. Все остальное время, кроме двухсот праздничных дней в году, не покладая рук, занимаются бутлегерством.

 Местный криминальный элемент напрочь игнорирует все достойные организованной преступности способы получения сверхприбылей. Их не привлекает бутлегерство, из-за жестокой конкуренции со стороны крестьян.

Старая добрая контрабанда не окупается. Потому, что земли не меряно. Границ, как таковых нет. Пошлину никто не собирает. Какая может быть прибыль от контрабанды в таких условиях.

Сутенерство, в силу некоторых местных особенностей не окупается. Местный криминал в отчаянии от невозможности интегрироваться в организованную преступность с особой жестокостью и откровенным цинизмом режет купцов, князей, крестьян, и друг дружку.


Номер, с «крестовым походом» тоже не прошел.
 
В ход пустили отработанный прием. Местному само провозглашенному Великим князю, предложили гарантированное райское блаженство.

На самом деле подразумевалось, что он должен принять крещение и стать таким – же ручным, как какой ни будь курфюрст, оставаясь, сам, вместе с потомством своим, вечным объектом шантажа со стороны гномов – служителей культа.

Местный князь трезво(по его меркам) учел, что, не смотря ни на какие взятки и угрозы свои боги, знающие его с детства, не пропустили бы его в рай, сказал «была – не была» высморкался и принял христианство.

Вместе с ним его приняла и дружина и те из горожан, кто не догадался свалить из города, пока князь не протрезвеет. Спорить с бабником, душегубом, феодалом и самодуром ни кто желания не выказал. Тем более из-за такого эфемерного вопроса, как посмертная жизнь. При таких спорах можно было  лишиться прижизненной жизни, языка и головы. Идеи смирения и гуманизма еще не успели дать всходов в загадочной славянской душе князя. Все надели кресты, и спокойно продолжали молиться прежним богам.

 Когда гномы-миссионеры начали намекать, что каждый уважающий себя христианин должен сесть на коня и отправиться гроб господень освобождать воинственные новообращенные верующие, как будто только этого и ждали, сели на коней и весело сорвались в набег.

 Вместо того, чтобы, как порядочные рыцари сгинуть они быстренько разграбили пару ближайших христианских королевств и в азарте, чуть было еще раз не взяли многострадальный Константинополь. 

На критику со стороны адептов веры – гномов. «мол, нехорошо, мол, Царьград – столица православных всех земель» недобро ухмыляясь, клали руку на меч и, сильно разя перегаром, объясняли. - «Умом, в натуре, Россию не понять, бля. Аршином, понял, общим, сто пудово, не измерить. У ней, в натуре, особенная стать. В Россию нужно просто верить, понял, сука, да»

Во избежание кровопролития и возрождения милого языческого обряда принесения в жертву несговорчивых миссионеров, миссионеры тут - же резко поверили в Россию и признали новую, чисто конкретно русскую форму христианства – православие.
 
Местные служители культа бодро начали собирать пожертвования с плохо вооруженных  прихожан, но делиться с миссионерами не торопились. Пришлось гномам возвращаться восвояси не солоно хлебавши.
 
Естественно, так просто махнуть рукой на новый рынок сбыта оружия и алкоголя никто не собирался.

Мстительные гномы, особенно не заморачиваясь, откровенно соврали многочисленным немецким бездельникам, что гроб господень это фигня. Главное наказать богоотступников русских и заставить их регулярно отчислять в общак толику малую.

Доверчивые немецкие крестоносцы сказали «Яволь», щелкнули дырявыми сапогами, заложили оставшиеся дедовские клочки земли, купили у гномов, с огромной переплатой, коней, оружие, расписные барабаны, дребезжащие трубы, туристический путеводитель по «Золотому кольцу» и отправились карать русских.
 
Как и положено, в приличном крестовом походе, большинство из них сгинуло еще в Прибалтике. Бедные прибалты, не вступая в религиозные дебаты, бились за землю свою и свободу насмерть. Однако, рыцари, закаленные в сотнях воин, стиснули зубы, построились свиньей и прошли Прибалтику насквозь, как носорог – летнее кафе. Выжившие в этой веселой мясорубке рыцари собрались на льду Чудского озера.
 
Новгородский князь, честный, но хитрый, по рыцарскому уставу, как положено, выслал к ним парламентера.
Немецких псов-рыцарей поразил культурный поступок русского князя, и они слегка утратили бдительность. А зря.

 Парламентером оказался толстый и вороватый боярин Хопуша. Две недели он ошивался в стане крестоносцев, но  переговоров так и не начал. Он много ел и пил на халяву и травил бородатые новгородские анекдоты.

За это время он успел научить псов-рыцарей открывать пиво забралом, пить на брудершафт, петь матерные частушки и справлять малую нужду на заднюю стенку палатки магистра. Кроме того, он обвинил немцев в свинстве и заставил  ландскнехтов построить «баню» для господ рыцарей и хер офицерен, битте. Рыцари не сразу поняли, зачем им зимой входить в палатку, внутри которой чадила печка, звонко смеялись маркитантки и, призывно булькал шнапс. Потом быстро освоились. Хотя доспехов, по-привычке снимать не стали.

Вскоре немцы так полюбили «баню» что более или менее трезвыми в лагере оставались только некоторые очень сознательные кони и сам великий магистр.
 
Потом, по русскому обыкновению, пришла весна, внезапная, как выстрел в затылок, и рыцари, со свойственной честным немцам задержкой поняли, что стояли станом не на земле. Но было уже поздно.

Лед растаял. В огромной полынье, среди расписных барабанов, знамен и страусовых перьев плавал веселый пьяный боярин Хопуша, поддерживая вцепившегося в корягу магистра тевтонского ордена словами. «А вот еще был случай. Возвращается крестоносец из командировки.....»

Гномы-инвесторы «Крестового похода», известного под названием «Натиск на восток», мудро посчитали, с паршивого крестоносца –  хоть земли клок, и присвоили все земли горе завоевателей. В принципе тысяча процентов прибыли не так уж и плохо.
 
Тем временем в Европе стали происходить события, не позволившие гномам плотно заняться покорением России. Начался масштабный дележ, названый в последствии, историками, нанятыми победившей стороной, возникновение класса буржуазии.

Гномы полюбили называть себя рантье, буржуа, бюргеры. В подлой борьбе без правил рождался средний класс. Капитализм, изобретенный гномами, для процветания гномов поглощал феодализм. Кое-где этот процесс сопровождали этнические чистки, массовые убийства, затяжные войны, банальные грабежи и мошенничества. Нормальный период первоначального накопления капитала.

Хотя, там, где это не требовало дополнительных затрат, гномы избегали насилия и орудовали при помощи подкупа и коррупции. Одно за другим они покоряли и приватизировали мелкие княжества, королевства, курфюршества, герцогства. То, что испокон веков принадлежало воинам, присваивалось купцами. Деньги стали единственным оружием, инструментом, мерилом.
 
Тут еще беспокойный гном Колумб открыл Америку. Все гномы отпихиваясь локтями кинулись туда. Осваивать новые рынки. Сами того не замечая жадные коротышки втянули мир в эпоху Глобализации.

Нет, сами они не грабили, не убивали, не жгли и не насиловали. Они с удовольствием инвестировали все эти процессы и получали свои законные проценты прибыли.
 
Для перевозки сокровищ, для строительства пиратских кораблей, для связи с колониями голландским и английским гномам понадобился корабельный лес. Огромное количество леса высокого качества по максимально низким ценам. Гномы в своих войнах отказались от прямого не рентабельного насилия. Воевать предпочитали деньгами. Цена леса стала определять цену мира. Та финансовая корпорация, которая могла быстро построить много дешевых кораблей, побеждала корпорацию, которой строительство обходилось дороже.

 В этой связи опять вспомнили о России. Ведь она, как всегда, в огромном количестве располагала, но никак не использовала ресурсы крайне необходимые Европе.
 
Кроме дремучих лесов корабельного леса владела она огромными, легко воспроизводимыми запасами пеньки, льна, селитры, поташа, и дегтя. Любая гномья корпорация, финансовая группировка, получившая доступ к распределению этих ресурсы выигрывала гонку за колонизацию. Гномы снова возжелали проникнуть в Россию.

Темные русские не прониклись сочувствием к проблемам цивилизованного мира. Невоспитанные дикари не ответили ни на одно коммерческое предложение, слили в спамоотстойник почту, не читая. Послы,  отправленные в Москву, выпадали из зоны действия еще под Минском, и выпадали навсегда.

Те, кому до Москвы добраться удалось, лечили стресс, вызванный у любого европейца русской дорогой, русскими народными методами. Но и этим несчастным не удалось заинтересовать московскую бизнес элиту перспективами развития внешней торговли. Бизнес элита их просто не пускала на порог, занятая очередным разделом престола. В кремле, обычно, никто долго не открывал на стук в ворота. Потом появлялся, какой ни будь нетрезвый тип, и посылал гномьих послов в баню.

Цена вопроса была слишком велика, чтобы отступать. Гномы начали готовить новую экспедицию по окультуриванию под общеевропейский стандарт дикой страны.   

Но на этот раз верховный совет директоров, руководящий орган гномов, решил хорошенько подготовиться и не рассчитывать на старые фокусы.
 
(Название, «руководящий орган», гномы очень любят, и употребляют при любой возможность. Возможно, это связанно с сложным и невыясненным до сих пор в точности детородным процессом.)
 
Была проведена широкая работа по предварительному сбору информации. Гномы-археологи вскрыли могилы и похитили останки Рюрика и некоторых его потомков.

Оказалось, что первый русский князь был самым натуральным орком. Об этом с большой долей вероятности свидетельствовали некоторые присущие только оркам особенности строения организмов. Увеличенная в размерах и адаптированная к ударным дозам алкоголя печень, перебитый нос, руки, предназначенные для гребли к себе, устойчивая тяга к братоубийству и предательству.

Все эти признаки позволяли с уверенностью опознать в Рюриковичах орков.

Русь, все эти столетия лишенная внимания цивилизованного мира, откровенно не скучала.
 Было ей не до гномов, не до Колумба и не до христианского мира. Она полностью погрязла в мелких собственных проблемах, из последних сил сражаясь с монгольской ордой неустановленного национального состава.

В процессе кровопролитной и безнадежной борьбы, с безработными кочевыми орками, Россия унаследовала от непобедимых завоевателей территорию размером с континент, попутно превратилось в государство с абсолютной монархией. Самый хитрый князь объявил себя царем, а всех остальных князей сволочью непотребной.  На этом основании все князья были убиты, но, впервые в России массовые убийства происходили абсолютно по закону. На Руси проклюнулись ростки правового государства. А чему тут удивляться. Орочье государство по-другому функционировать не могло.
 
Гномы разработали хитрый план, который бы позволил им распределить ресурсы России в правильном направлении. К сожалению, для гномов, кто-то из привлеченных ими специалистов схалтурил, и инвесторам подсунули план, неоднократно обкатанный в Европе и слегка модернизированный, с учетом местных особенностей. Они забыли, что Русь сильнее здравого смысла.

Тем временем Руси все было тихо и спокойно, как в сказке.
 
(Многие аналитики считают, что отсутствие страха смерти, наказания, боли, склонность к разрешению вопросов при помощи оружия вырабатывается у орков еще во младенчестве, в результате того, что злые няни читают им русские народные сказки. Сюжет большинства из историй, рассказываемых детям перед сном, по жути переплюнут жалкие измышления Стивена Кинг)
 
Жил да был царь. Так себе царь. Самодур, душегуб и психически больной христопродавец. Личность на фоне остальных русских самодержцев не выделяющаяся, заурядная. Войны проигрывал. Земли терял, людей русских казнил, пытал и тиранил без счету и меры, зато с энтузиазмом и завидными организаторскими способностями. В деле уничтожения собственных подданных проявил себя как истинный демократ и головы рубил, не взирая на общественное положение, социальный статус, без суда и следствия всем, и крестьянам и боярам. За это прозван был своими прихлебаями Грозным, и завоевал народную любовь. Все его подданные меж собой желали ему здоровья. Так и говорили, «чтоб он был здоров» Потому, что знали, если случится у народного любимца приступ головной боли, то существовало только одно средство для её снятия. Должен царь стереть с карты своей страны, какой ни будь город. А для того, чтобы действительность в последствии соответствовала карте, специальный отряд быстрого реагирования уничтожал этот населенный пункт вместе со всеми жителями. Так, что подданные от всей души желали ему здоровья.

Была у царя Ивана Васильевича три сына. Ваня, Федя и Дима. Старший, Иван, умный был детина, и надежа-государь убил его самолично, чтобы не умничал, интеллигент.

Средний, Федор дождался, пока царя по-тихому отравят и, по смерти царя батюшки, занял престол. Был он не особо умный, хотя и не совсем дурак.

Это решило судьбу младшего – глупого царского сына. Дмитрия зарезала собственная охрана.  Никто не знает, кто стоял за спинами убийц. Скорее всего, невоспитанный цареныш просто так достал всех своими малолетними, но почти царскими, понтами, что зарезали его просто так, чтобы скоротать время в карауле.

Следственный эксперимент доказал, что малолетний царевич погиб вследствие неосторожного обращения с оружием. Охраны. Несчастный случай. Следовательно, никто не виноват.

 Следователи выпустили из пыточной ямы семьи одиннадцати человек, казненных по подозрению в недостаточной невиновности, закрыли дело, и, от греха подальше, добровольно перевелись с повышением в иркутскую губернию.
 
Тем временем внезапно умер и Федор.

Его ближайший и довереннейший помощник, он же реально единственный конкретный кандидат в цари, на евангелии поклялся, что царь решил почистить его, Бориса, наградной кистень и по неосторожности уронил его себе на голову девятнадцать раз, от чего у бедняги пошла носом кровь.

Царский помощник решил оказать первую помощь пострадавшему и стянул ему сзади горло жгутом. От этого у царя образовались на шее темные полосы, по странному стечению обстоятельств похожие на следы удушения.

Остальные раны и увечья получил божий помазанник, когда с петлей на шее катался по полу  в приступе внезапной эпилепсии. Тогда же царь-претендент был с ног до головы забрызган кровью действующего монарха.
 
Бояре в думе посоветовалась между собой и решила искренне поверить Борису.

 Действительно, который уже по счету государь, погиб вследствие неосторожного обращения с оружием? Обычное дело. Поверим Борису, а то, кто его знает, может он психованный и на людей кидаться начнет.

В отличие, от насквозь прогнивших бояр - олигархов, народ в историю с несчастным случаем не поверил. Но царю присягнул. Попробуй, не присягни, когда Москву стрельцы нового царя окружили и всех вежливо, чуть-чуть подбадривая прикладами пищалей и остриями бердышей, пригласили на красную площадь. Тем, кто новому царю поверил, наливали чарку и отправляли домой. Особо ретивые присягали по нескольку раз, до полной невменяемости. Те, кто решил с присягой подождать, тут же, все как один добровольно, завербовались в отряд по откапыванию полуострова Крым от материка.
 
Но, что-то в поведение нового царя настораживала простых русских людей и их хитрых бояр.

 Новый царь сразу повел себя странно. До сих пор основными царскими занятиями считались блуд, пьянство и угнетение подданных. Каждый уважающий себя царь просто обязан был проводить время в пирах и свадьбах. Женится, нужно было, минимум десять раз. Других дел, кроме того, чтобы плодить царевичей, для будущих междоусобиц и травить сановитых заслуженных бояр медведями среднестатистический самодержец российский гнушался.

Это вполне устраивало подданных. Чем бы царь ни тешился, лишь бы в дела подданных не вникал. Пользуясь занятостью государя, его подданные, все поголовно пили, крали и от души желали царю долгих лет и лошадиного здоровья.
 
А новый царь повел образ жизни несовместимый с высоким званием самодержца, прекратил пьянствовать, стал, внезапно составлять опись имущества принятого на подотчет от предшественника, потребовал завести бухгалтерию, и разослал по Европам послов.

Все это не могло не насторожить подданных. Каждый подумал, что скоро доберутся до него и без суда и следствия заставят платить налоги. Часть подданных, за ночь, откочевала за Волгу, подпалив на прощание барина и соседей. Остальные начали тихонечко роптать, ощущая смутное беспокойство. Начиналось смутное время.

Этим и решили воспользоваться гномы.

Европейский союз по распределению ресурсов начал осуществлять план по смены царя на угодную гномам марионетку. Хай Раста Вишневецкий, после некоторых всплывших обстоятельств, связанных с выборами в Белоруссии, Литве и Польше, приобретший среди гномов дурную славу нехилого политтехнолога, был назначен лидером и исполнительным директором проекта «Леса России». Грустно вздохнув, почесав ушибленные места, новоиспеченный лидер проекта, долго пытавшийся взять самоотвод,  приступил к его исполнению, тихонечко покрыв всех членов Верховного Совета Директоров грязными то ли русскими, то ли орчьими ругательствами.
Первый пункт сработал на «отлично» Специально нанятые, за восемнадцать копеек в день, за  бешенные бабки, в то время, люди, в основном воры – инвалиды, солдаты – нищие ветераны и беглые монахи начали пропагандировать народ в общественных местах. Местами этими оказались кабаки. В те времена, как и теперь, в любом кабаке можешь спокойно агитировать народ, пока наливаешь за свой счет. Народ слушал их с охотой, но в заговор вступать не решался. Оно и понятно. Кто же с пьяными договаривается.
Бояре из царского окружения, наоборот, с охотой объявили о своем вступлении в ряды заговорщиков. Получив первый транш на революцию практически все организованные боярские сообщества, некоторые устойчивые боярские группировки и, даже, кое - какие этнические боярские формирования  предложили собственные планы свержения неугодного царя, и даже своего кандидата на престол.
Поглядев на разбойничьи орочьи рожи кандидатов гном Хай Раста Вишневецкий вздрогнул и поблагодарив за службу отказал сразу всем. Он прекрасно понимал, что, усевшись на троне, эти деятели властью делиться не станут, даже под угрозой физического насилия. Не так воспитаны. Кандидаты в цари, вместо того, чтобы, как, Хай Раста рассчитывал, потупив глаза, удалиться в родные берлоги запивать брагой крушение надежд, поступили по-другому. Они заперли двери и забаррикадировали окна в трапезной палате терема боярина Рюмин, где проходил кастинг в цари, проявив при этом удивительную, учитывая разность политических притязаний, слаженность действий. После чего припертому стволом десятка пищалей и лезвиями нескольких бердышей к стенке гному был задан вечный русский вопрос. «Э. Аллё, я не понял. Чё ты сейчас сказал, олень?»
( В последствии в русской истории этот вопрос еще не раз во всей красе встанет перед многими, пока не трансформируется в простое « И чё?» универсальный русский вопрос, да и ответ на все случаи жизни. )
Хай Раста Вишневецкий был бы плохим гномом, если бы в такой ситуации, поддался страху. Гномы не сторонники насилия, но уж точно не трусы. В ситуации опасной он нашел достойный выход и объявил, что, при всем его уважении к присутствующим, назначить кого – то из них местным царем не может, так как им уже найден не убитый царевич Дмитрий, и указал на беглого монаха Гришу Отрепьева. Тот уже давно терся при Вишневецком, объедал бедного гнома, и пользы не приносил. В этот ответственный момент, внезапно назначенный царевичем Гриша набил полный рот ворованым заморским деликатесом, молотым кофе и не смог сразу оспорить гнусную выдумку гнома. Бояре разделились на две партии. Первая, во главе с царским министром обороны воеводой Вороватых, считала, что нашедшийся царевич еще не повод отказывать им в законном праве поцарствовать. Вторая, менее организованная, но более многочисленная, разумно решила не рентабельным снимать одного царя и сажать себе на шею другого. Особенно их не устраивала кандидатура Вороватых с его бесчисленными родственниками. Они объявили все еще не прожевавшего кофе Отрепьева законным претендентом на престол. Григорий понял, что деваться ему некуда и принял высокую честь на себя.
Пора было приступать ко второй части плана. Свержение самодержавца Бориса.
Григорий получил от Вишневецкого очень много. Вполне приличный еще костюм. Портрет победительницы конкурса «мисс Польша» пани Мнишек, выполненный в стиле порно-футуризма. Книгу, содержащую правила хорошего тона, необходимые новоявленному государю. Множество полезных советов. Получив все это, и, в довесок, отеческий пинок под тронное место Григорий посчитал себя вполне экипированным для дальнего вояжа. В последний момент новоиспеченный кандидат в цари подмахнул ведомость и, во главе двадцатитысячного, как он со слов Вишневецкого считал, пересек границу Руси. Хай Раста Вишневецкий, не желая ловить журавля в небе, на личной яхте отбыл на не открытые еще, и поэтому не дорогие пляжи Багамских островов. При бережном отношении, средств, сэкономленных на операции «Леса России» ему бы хватило не на одну жизнь.
В последствии ученые историки гномы отметили странную закономерность. Стоило завоевателю пересечь эту границу, и на его блестящей карьере можно было ставить большой жирный крест.
Войск с Отрепьевым было всего две тысячи. Все они были поляки. Это и не удивительно. Нелюбовь польских панов к России обоснованна и имеет глубокие исторические корни. Посудите сами, легко ли им из веку в век наблюдать со стороны, как огромная страна, очень похожая на их, отгородившись от Польши презрением, даже скромненький штакетник возвести, поленились, живет, совершенно не обращая внимания на сам факт существования Польши. Глядя через границу, они отмечали, что дорог нет, а страна единая, законов нет, но никто ничего не боится, торговли и производства нет, а деньги у бояр не кончаются. Давно им не давала покоя эта экономическая и политическая загадка. Чтобы её разрешить постоянно отправлялись разведывательные экспедиции. Часть из них сгинула в болотах, спросив короткую дорогу, у какого ни будь благообразного старичка, часть – в первом же кабаке становились заложниками русского гостеприимства, безжалостного и неотвратимого как степной пожар. Немногие смогли проникнуть в глубь страны – континента. Особенно отличившимся, в качестве бонуса к русскому гостеприимству дарили дом в городе Тобольске или Нерчинске. От туда они не отправляли никаких донесений домой, поэтому, все, что восточнее Смоленска было для их соплеменников даже не белым, а бурым пятном на глобусе. Да и емейлы из Тобольска идут очень долго.
Толпа отчаянных авантюристов, едва не передравшись из-за раздела будущих трофейных волостей и государственных постов, отчаянно маскируя следы неуверенности, встретилась с первым русским подразделением. Это были казаки. Человек сто. Отчаянные пьяницы и воры, с такой отвратительной репутацией, что в свою страну их не пускали даже погреться.
Григорий, следуя полученным инструкциям, с ходу предложил атаману, Соломону Иосифовичу Тушинскому пост казначея и вологодскую область. Атаман, как раз, прибывая в крайне натянутых отношениях с хмурыми и меткими стрельцами разбойного приказа, резонно посчитал, что петля или пуля от него никуда не уйдет, а палач, парень с понятием, простит ему маленькую задержку. Атаман Тушинский решил «была – не была» и примкнул к новому царю.
Казаки Тушинского, поняв, что у нового царя еще и кормят, разнесли эту весть по друзьям и знакомым. На следующий день у Отрепьева было уже две тысячи казаков. Еще через день казаков было семь тысяч, и в его войске распоряжались несколько горластых атаманов с совершенно орочьим мордами. Ощущая огромную силу, Григорий готовил голову к венцу.
Окрыленный успехом, Отрепьев  повел войска в глубь страны. Через неделю к его войску стали присоединяться такие подозрительные личности, что даже орки прятали деньги в носки, у кого были. Однажды пьяные казаки наткнулись на авангард войск царя Бориса. Совершенно трезвые, и поэтому злые разведчики, не глядя, порубали казаков, вместе с подошедшим к ним подкреплением и авангардом. Азартный вояка Шуйский, закрепляя успех, бросил в бой полк тяжелой кавалерии. С армией Отрепьева было покончено. Казаки разбежались, а поляки, размахивая иностранными паспортами, пытались выдать себя за группу мирных туристов из Дрездена. О чем они скоро пожалели. Доверчивые витязи не рассчитали и вломили им, как немцам, на совесть. Несостоявшегося царя вытряхнули из шубы и бросили в лесу, где он всю ночь мерз, слушая пьяные песни победителей,  и вынашивал план мести.
Очевидно, политтехнолог Вишневецкий дело свое знал. Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. К исходу ночи в разграбленный разведчиками и тяжелой конницей лагерь подошли основные силы. Пешие стрельцы. Оценив степень опьянения и разграбленности лагеря, они поняли, что сильно опоздали. Русские люди просты в своих эмоциональных проявлениях. Сейчас уже не важно, кто первый кого обозвал, кто начал стрелять. Пьяные витязи решили, что их окружили злые враги, неустановленной государственной принадлежности решили, все как один, родной земли не посрамить и сражались так, как сражаются люди, которым абсолютно нечего терять. С удовольствием и азартом.
Стрельцы решили, что в лагере есть, что защищать и тоже решили земли родной не посрамить отказом от грабежа. Слава богу, что хоть артиллерия подойти не успела, но и без её участия количество раненых и убитых превысило все разумные пределы. Люди бились в полной темноте. На ощупь. Своих узнавали по голосу и запаху. На поле царил полный хаос.
Воспользовавшись беспорядком казаки, которые убежали, не очень далеко, посчитали, что проклятые москали делят, что-то очень нужное им, казакам, и приступили к бессистемному мародерству. Порядка это не добавило. В общем бедламе пленные «туристы из Дрездена» решили потихоньку покинуть негостеприимную страну. Зря они только в темноте переругивались по-немецки. Немецкая речь ночью в лесу под Смоленском произвела эффект обратный тому на который рассчитывали поляки. Часть русских, истошно вопя «Немцы, немцы, окружают» бросилась врассыпную. Часть – спрашивали друг у друга «Где ?» плохо скрывая надежду приобрести на память о встрече бритву марки «Жиллетт» пару хороших сапог и посеребренный значке «десять лет в Рейхсвере» который можно будет показывать внукам, выдавая за железный крест генерала СС. Зря поляки обижаются, что затоптали опять их.

Командующий всем этим дурдомом, боярин Шуйский, порядок на поле брани восстановить уже не мог. К этому времени его уже отравили по приказу царя, и его огромный труп смердел на шелковых простынях. Обычная, для лидера орков, кончина.
Когда рассвело, все огляделись и поняли, что опять перестарались, наломали дров и царь-батюшка комизма в ситуации может не увидать, а поотрубать на фиг головы всем участникам ночных забав. Такая перспектива сделала фигуру царя Бориса, мягко говоря, не популярной среди его собственных войск.
Выход нашли пришедшие в себя, потоптанные, но не покоренные «дрезденские туристы»  Нашли они не выход, а Отрепьева в одном из сугробов. Казаки, витязи, стрельцы мгновенно сообразили, что это вполне нормальный вариант. По смертному приговору у них уже есть. Большего наказания им не грозит. а тут еще открывается такая обширная перспектива грабежа и сведения счетов. Подобранному в сугробе царю быстро замазали синяки, налили двести, для храбрости, водрузили на коня, вернули шапку и шубу. Правда, новая шуба была гораздо хуже старой.
Дальше все пошло-поехало само собой. Каждый день армия Лжедмитрия росла, как блевотина на дрожжах. В войске законного самозванца уже слышалась не только русская, польская, украинская речь. Уже мелькали тормозящие шведы, вездесущие татары, очень подозрительные немцы, говорящие с чудовищным акцентом не понимающие чисто немецкий язык друг друга, и совсем уже нелепые среди сугробов – итальянцев. Между собой они общались на пальцах.
 (Распальцовка хаотичная, древний язык глухонемых орков – подрывников.)
Каждый день, оглядывая увеличившеюся за ночь армию - орду Лжедмитрий задавал себе и к приближенным вопрос, «А кто управляет этой армадой» приближенные поляки кланялись и, с ехидцей, отвечали «Вы, ваше величество». Приближенные из местных отвечали «А зачем ей управлять? Идет и пусть себе идет. Пока, ведь, идет куда надо?». Лжегригорий стал чувствовать себя щепкой, влекомой ураганом. Дело восстановления поруганной справедливости стало общенародной забавою. Ростки правового государства давали всходы.
Вопрос уничтожения Борис и провозглашения Дмитрия решался подданными обоих царей самолично, без участия самодержцев. Ни того, ни другого не спрашивали. Орда, ведущая с собой нового царя медленно, но верно двигалась к столице Руси. Сторонники Григория под видом служения лихо наловчились грабить имения своих личных недругов, благо, захваченных людей и скот нужно было перегнать на пару верст в сторону, на собственную землю. Владельцам еще неразграбленных имений, во избежание материальных утрат примыкали к орде. Эта увлекательная игра раскинулась по всей центральной России, северной Украине и Поволжью, занимала так много времени и сил у его нового войска, что вокруг него сплотились только поляки, тоже почувствовавшие себя чужими на этом празднике жизни. Именно они, дрожащие за свою шкуры паны, и не дали Григорию послушать невнятный крик ужаса собственного инстинкта сохранения и тихонечко, по - эльфийски, не прощаясь, и по гномьи, прихватив на память казну, раствориться на бестолковых просторах России.
Процедура свержения конкурента и торжественного вступления законного самозванца в Москву прошла несколько скомкано и не впечатлила. К том же, когда в столицу вошел сам Отрепьев трупы уже успели убрать, пьяных опохмелить, умных посадить под замок. После скромной церемонии инаугурации новому царю явились многочисленные бояре,  большинство из которых он видел первый раз в жизни. Каждый выдвинул царю длинный список своих заслуг, и еще более длинный список требований земли. Все были уверенны в своем праве, разговаривать с самодержцем, держа руку на рукоятке  сабли. Еще бы, этого царя они сделали сами. Россия всегда славилась хорошим начальным образованием, все бояре в детстве читали Тараса Бульбу. Принцип «Мы тебя породили, отгадай, кто тебя убьет?» был им близок.
Царь принял мудрое, по европейским меркам, решение. Удовлетворил все требования. Радостные бояре, размахивая линейками, метрами, кистенями и другими мерительными принадлежностями рванули из кремля. Ровно две недели просидел Отрепьев с поляками в кремле. Прибывшая из Кракова пани Мнишек успела только пригласить декоратора из эльфов, шпион, естественно. Он поменял все внутренние интерьеры кремля на такие же, но нафаршированные жучками. Все паны успели отъесться и переодеться. Счастье и довольство постепенно пришли в их души.
Потом сгорела Москва. Вся. За рекордные одиннадцать секунд. Сквозь пламя в кремль, обматерив охрану и выбив ногами противотанковые ворота ворвалась толпа. Это были бояре, в теории, верные слуги государевы. Отрепьев вышел к ним. Попробуй не выйди, если в спину дулом чего-то бронебойного и многозарядного тычет сама «Мисс Польша» Настоящий мужчина всегда загородит собой женщину. Бояре притащили с собой изрядно побитого человека в инженерской фуражке и с вбитой в голову логарифмической линейкой. Говорить он не мог. Суть проблемы пояснили бояре, большинство из которых царь видел в первый раз. Оказывается, царь-батюшка, козел, сослепу, дебил, подписал всем одни и те же участки. И теперь государь должен пояснить свое не пацанское поведение и ответить за замученную непонятку. Царь с ответом замешкался. Кто - то из бояр, наоборот, поспешил. Вышло, как всегда, неудобно перед иностранцами.
Короче, гномы зря истратили кучу денег на наем польской армии и строительство дачи Вишневецкого на Багамах. Дальнейшие операции по захвату российских ресурсов на время заморозили.
Пока гном Вишневецкий сливал операцию «Леса России» эльф Роджер Фолкнер, прозванный за неустойчивость после распития самогона, Веселым Роджером, высадился в Мурманске, столицы полярных браконьеров и контрабандистов. Десять золотых рублей он заслал в самый большой кабак, с самой нехорошей репутацией, где споил всех любителей халявы. Мурманск город маленький. Во время пьянки его познакомили с полупрапорщиком Хватюком, местным таможенным богом и обер–лешим Потаповым. Третьим в долю, концессионеры взяли в долю боярина Хопушу. Тот был объявлен в розыск интергномполом еще за надругательство над иностранными туристами и носу из собственных владений не высовывал. К себе тоже никого не пускал. Стрелял, собака, очень метко. Его владения и стали перевалочной базой для леса незаконно порубленного в соседских владениях, при помощи нанятых за водку соседских же крестьян. В летнее время там хранили коноплю, лен, серу.
Проблема строительства кораблей была решена. Гномы посчитали, что им выгодней будет перекупать стройматериалы у Веселого Роджера, чем добывать их у русских с боем. Корабли под флагом концессии мурманских леших и эльфов с автопортретом основателя предприятия на флаге забирались в самые отдаленные уголки планеты, делая эти уголки еще и очень бедными и безлюдными. Гномий мир входил в эпоху глобализации. А Россия? Да, что, Россия, фиг с ней, пусть живет, как хочет.
Не долго гномий мир не вспоминал Россию. Снова мир делили. На этот раз великий гном делил мир с оборзевшей кучкой эльфов – островитян.
  Бонапарт был личностью разносторонней, хотя самого детства страдал острым комплексом Наполеона. Он одновременно был отпрыском и позором уважаемого гномьего рода. Старые гномеллы Корсики, злые сплетницы, перемывая косточки ему и его родне, довольно откровенно высказывали мнение, что прабабушка его наставляла рога своему почтенному супругу с заезжим конунгом – орком. С тех пор все её отпрыски мужеского полу совершали странные, не всегда благовидные поступки. Но юный Бонапарт  дальше всех своих предков продвинулся по наклонной плоскости.
Его стремительная карьера являет собой пример, чего может достигнуть простой индивидуум, имея одну шестнадцатую часть орочьей крови и организаторские способности гнома. Когда в Европе ему некого стало завоевывать неисчислимые полчища пересекли границу Руси. За границей его встретил седой одноглазый пенсионер. Разглядев захватчика, он лениво сказал местным мирным хлебопашцам «фас» Крестьяне, народ темный, не избалованный общением с европейцами, приняли Великую Армию за самоходный гуманитарный обоз. Армия растаяла быстрей, чем чупа-чупс в желудке белого медведя. Самому завоевателю устроили круиз по золотому кольцу России. Смоленск, Бородино, кремль, Малоярославец, Березина. При ночной переправе через Березину под ураганным огнем русской мобильной артиллерии Наполеон первым из гномов задумался о широких перспективах развития экстремального туризма.
Коммерческие идеи витают в воздухе и приходят в головы одновременно.  Мирные хлебопашцы Руси тоже прикинули перспективы развития международного туризма и, пообещав царю и боярам особо не бухать, Европа все-таки, подорвались в самый массовый шоп - тур со времен Вадима Заратустры.
Название Шоп пришло во все языки мира из древнего орочьего. На этом языке слово шопать, значит хватать, присваивать, тащить все, что у нерадивых, плохо вооруженных хозяев лежит плохо. Существует теория, что слово «Шоп» - это древнегномье приветствие. Любой гном, и поныне, завидев орка, который его не может слышать приветствует того этими словами «Шоп ты сдох, скотина»
Орда мирных поселян проводила гнома – завоевателя до самого Парижа, где он все таки убедил их оформить отношения. После подписания договора о вечной любви и дружбе, Бонапарт отправился на Эльбу, лечить геморрой, профессиональную болезнь покорителей России. От услуг русских медиков он отказался. Те гарантировали сто процентное излечение,  демонстрируя девственно чистую книгу жалоб и предложений. Но великого завоевателя смутили их инструменты. Русские геморологи и анусоведы располагали продезинфицированными клещами для колки кокосовых орехов, деревянной кувалдой, одетой в стоптанный валенок и трехлитровой склянкой с надписью «Наркоз. Только внутрь» Отказ гнома – императора русских не расстроил. Распив с ним русский народный «посошок» молодые русские генералы взяли с пленника обещание писать не реже, чем раз в неделю, и обращаться к ним, если кто обидит.
Отбытие сверженного императора на персональный остров русские, а так же башкирские и калмыцкие воины сопровождали салютом из горящих стрел, исполнением марсельезы на ложках и прочими красивыми русскими обрядами. Погуляли славно. Когда в освобожденном Париже кончилось спиртное, использовались все женщины и сами собой потухли все пожары, вызванные калмыцким салютом, офицерам удалось разогнать свою армию по домам. Башкирам просто наврали, что сразу за страшным дремучим болонским лесом большая черепаха, на спине которой находиться наш плоский мир. Жители Мадрида и Лиссабона опять лишились возможности увидеть захватывающее шоу, горящие орочьи стрелы в ночном небе Европы, кто знает, может быть навсегда.
Разогнав вояк, офицеры и генералы решили отметить победу в тесном кругу. Никаких излишеств, типа пожаров и гаубиц прямой наводкой в уличных боях, в этот раз решили европейцам не показывать. А то, вдруг еще, когда в Европу соберемся, а удивить то и нечем.
Скромная офицерская пирушка затянулась на два с половиной года. Официанты всего цивилизованного мира до сих пор нервно реагируют на русскую речь. Особенно их пугает слово «Быстро, халдей.» В результате господа обер – орки продуванили всю контрибуцию, и добычу за два месяца. Все остальное время квасили чисто в долг, под честное слово. Сумма накапала, даже без процента, серьезная – три годовых бюджета России. Гномы – финансисты потирали влажные ладошки, наблюдая, как в долгах погрязают представители самых известных и родовитых фамилий. Из парижских книжных магазинов исчезли атласы автомобильных дорог России и телефонный справочник петербуржского высшего отчества. Вооружившись лупами, пуская слюну, сладострастно выискивали гномы границы имений своих должников, рассчитывая получить в обмен за пару бочек перебродившего шипучего виноградного сока в яркой упаковке пару сотен километров русского чернозема.
Россия огромная и неспокойная страна. Границ у неё немыслимое количество. В то время границу держали на замке, чтоб кто попало, не присоединялся, Москва вам не резиновая. Грузины, улучив момент, объявили себя московской губернией. Пришлось батюшке царю опять искать по всему зимнему дворцу походные сапоги и ратить войско. Оказывается, присоединить Грузию не тяжело. Тяжело объяснить не понимающим ни по- русски ни по-грузински туркам, что это теперь Россия, валите отсюда пожалуйста. Обувшись, батюшка завоевал за одно и Чечню. Чтоб два раза не ходить, по пути оказалась. Сказать, что от этого у России добра прибавилось, так нет. До сих пор не знаем, кто бы её обратно отвоевал.
Пришлось выдергивать остатки армии из Парижа. Русский солдат, в любом состоянии способен собраться в путь на другой конец света за сорок пять секунд. Если дать ему времени больше, он задумываться начнет. Тут его все враги и победят. А если он еще и денег много должен …
Короче, однажды Париж проснулся от тишины. Ни кто не орал песни, не тренировал официантов. Никто даже не журчал бодрой струйкой на тротуар. Никого. От отчаяния гномы кредиторы организовали, печально известный по сей день, Парижский клуб обманутых вкладчиков, и закидали Зимний счетами и исполнительными листами, надолго избавив охрану дворца от необходимости покупать туалетную бумагу. К более решительным действиям не перешли. Если ваш должник находиться в Чечне, вы, вряд ли за ним поедете. Некоторые гномы все же поехали, чем сильно порадовали горных орков. Выкуп за гнома получить на порядок проще, чем с русского офицера.


Рецензии
В действительности всё так и было. Если вместо слова "гномы" оставить пробел, то история эта будет абсолютно правдивой - каждый, по своему разумению, сможет вписать в пробел нужное слово - рептилоид, инопланетянин, представитпль внеземной развитой цивилизации, сильф, эльф, волки позорные, масоны, барыги, жрецы Сета... Кому что нравится..

Эмма Бёрк   03.09.2018 11:55     Заявить о нарушении
Почти уверен, что именно так, подставляя нужные слова в нужные места и пишут историю. поскольку историю пишут те, кто знает её со слов оставшихся в живых. А те врут как очевидцы. Беззастенчиво.

Егоров   03.09.2018 12:02   Заявить о нарушении
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.