Легенды бронзового Дюка. Neivanov

 Опубликовано в журнале Эдита

Катер начальника порта

Не надо ловить меня на слове, не помню я его фамилии, речь вообще не нём, а о катере! Вот катер я видел, издалека конечно. Помню, будка или как там её, рубка что ли? под слоновую кость покрашена.
Так вот, рассказывали, будто наткнулся этот катер начальника одесского порта (подарил кто-то важный, крутой из-за бугра) на подводный камушек и погнулся вал гребного винта.
Вот только что плавал, моторчик работал, как часики, бульбочки справно выходили и бурунчик маленький за кормой, а тут раз и всё. Станция приехали. Что делать?
Навели справки в Забугории. Можно заказать? Да. Можно. Только стоить будет дороже, чем за два таких катера выручить. Так что же делать?
Выходит дядя Вася, чешет репу, скоблит щетину, глядит задумчиво на солнышко, губами шевелит, что-то про себя прикидывает и заявляет:
- Могу выручить, но стоить будет очень дорого.
- Да об чём разговор, дядя Вася, всё будет путём, забашляем тебе, на выпить-закусить хватит, будешь доволен…
- Нет, Вы меня не поняли – странно упрямится дядя Вася – это будет ОЧЕНЬ дорого, боюсь, Вам не подойдёт…
- Ну, говори, что ли (при этом начальник порта начинает уже сердиться и недоумённо в уме прикидывать – дорого… но не 1000 же рублей в конце концов!)

И дядя Вася молча царапает единичку и не три, а четыре нуля за ней! То есть деньги вообще жуткие.
- Что, дороже, чем в Забугории заказывать?!
- Ну, что Вы, там в баксах больше запросили, чем он в рублях, но всё таки 10000 рублей - и токарь дядя Вася. Ну, хоть бы классный, да что там говорить, очень классный но токарь дядя Вася.
И вот он продолжает говорить спокойненько дальше, будто с его нулями уже все давно согласны. Делать, мол, он это будет совсем один, без свидетелей и чтоб в цехе вообще никого не было.
А что делать? Пришлось согласиться.
 
В назначенный день обошёл дядя Вася весь цех, проверил, не спрятался ли кто за станком, закрыл двери и приступил…

Ну что я вас буду обманывать, нашёлся таки среди заводских один жополиз и из соседнего цеха, через дырочку да с зеркальцем и проследил. В его пересказе получалось, что никакой дядя Вася не кудесник, а натуральный мошенник: закрепил вал в центрах токарного станка, крутанул, поглядел, ударил разок молотком, снова шпиндель запустил и опять разок вдарил. И ВСЁ!!!

Вал лёг в свои подшипнички да опоры, аки в кроватку в собственной спаленке, биения абсолютно не наблюдалось. Бабки дяде Васе выплатили, хотя жаба давила сильно, начальник чувствовал себя глубоко оскорблённым, но решил гордо молчать. И только потом уже, расставаясь, не выдержал:
- Что ж ты дерёшь со своих, с земляков, как с оккупантов каких? Живодёр ты, дядя Вася! Два удара молотком разве могут стоить 10 тысяч целковых!? – и он смачно сплюнул умельцу под ноги.
- Э-э-э, нет! Это Вы, товарищ, передёргиваете! - дядя Вася и сам уже распалился не на шутку – два удара молотком стоят таки да по рублю в базарный день, а, вот, умение, знание КУДА, КАК и С КАКОЙ СИЛОЙ ударить, стоят остальные 9998рублей!

***
К слову, про большие нули.
Незадолго до моего отъезда инфляция превратила деньги почти в макулатуру. Торговля, однако, процветала, потому что как никогда товар стоил больше, чем деньги. Это было время продавца, не покупателя.
Как сейчас помню, стояли на автомобильном рынке цены за «Жигули» 800 тысяч, 900 тысяч, а один продавец новенькой «девятки» цвета мокрый асфальт не стал писать никаких цифр, просто положил на капот большой, пупырчатый, ярко-желтый лимон. И всё!
Потому что Одесса.

***
Раз уж пошёл трёп за машины, так я вспомню ещё одну легенду.

Старый Мерседес

Говорят, будто Мерседесы старых моделей, которые ещё делали без этого моря электроники и океана проблем с этим морем, были легендарно, просто фантастически надёжны.
Кто-то мне даже говорил, что существовала инструкция для пользователя Мерседесом в четырёх пунктах:
1. Залить топливо в бензобак
2. Запустить двигатель
3. Таки ехать
4. Если таки не заводится и не едет, таки п.1.

23-й трамвай

Ещё сейчас можно в самом центре города встретить вросшие намертво в асфальт или брусчатку рельсы узкоколейки, ведущие буквально в никуда. Когда-то я сам делал на Куликовом Поле пересадку с этого 23-его трамвая на 18-ый, что едет на Большой Фонтан. По Фонтанской линии ходили всегда самые лучшие, самые новые, самые скоростные трамваи. Сначала тупорылые, мощные рижские, потом угловатые, узкие ГДР-овские, потом чешские. А ещё раньше, я ещё пацаном был, ходили летом на 16-ю станцию Фонтана открытые «Пульманы», будто целиком из балконных решёток сваренные, лишь крыша сверху была. В них никогда не было жарко!
Порой просто страшно становилось, когда влетал трамвай в зелёные, шелестящие листьями «тоннели». Ветки акаций, сирени, платанов, казалось, вот-вот достанут сидящего с краю, но влетал лишь аромат цветов, запах спелых фруктов и свист ветра…
Однажды я ехал на велике вдоль трамвайной линии и попробовал с ним погоняться наперегонки. Там, на Второй станции, возле Дома Союзов, трамвай описывает дугу, а у меня на руле «Орлёнка» был бидон для кваса, ручка его заклинила мне руль и вместо дуги я прямёхонько въехал в бок трамвая. До сих пор шрам повыше локтя проглядывается.
Но речь тут вовсе не о Фонтане, а о дряхлом трамвае 23-его маршрута. Тот трамвай при езде кряхтел, стонал, визжал, тарахтел, звенел, трясся и похрюкивал. А потом и вовсе исчез. Лишь кое-где куски рельс остались. Так вот, говорят, будто этот самый трамвай и переехал когда-то последнюю девственницу Одессы.

Тёщин мост

А что? Таки очень полезный мост! Он соединяет Приморский бульвар с улицей Гоголя. Уже и представить себе трудно, как было когда-то без него. Ведь между этими улицами обрыв был, а внизу - Сабанеев спуск вёл в сторону порта. Так что если бы на этот спуск поставить пятиэтажку, она бы как раз две стороны между пропастью бы и соединила.
Только кому там нужна эта пятиэтажка?

На Приморском Бульваре Городская дума расположена, это ж все знают! К ней ещё памятник Пушкину спиной стоит, потому что Дума бабки на памятник зажмотила, а когда сами жители города средства на памятник собрали, то Пушкин таки типа обиделся и встал навсегда спиной к этой жадной Думе.
Синица, хозяин города где-то в начале застоя, заседал в Думе. А тёща его жила где-то в районе Пионерского Бульвара. Вот, говорят, он и построил этот мост, чтобы прямо таки с Приморского Бульвара прогуливаться к тёще на блины.

Белый, тонкий, без всяких загогулин. Так и стоит. И, ведь, тёщу его, да что там тёщу?! Его самого уже давно забыли, а мостик стоит. Официально он называется Капитанским, но никто его иначе, как Тёщин Мост и не называл.

Дюк Ришелье

Не знаю, получится у меня чисто технически поместить в текст эту фотографию, но хотелось бы, потому очень уж удачно выбран ракурс, аккурат под следующую легенду.
Вы не забыли вообще, что Одесса – это прежде всего город моряков? А с чего бы это легендарная «рыбачка Соня как-то в мае, направив к берегу баркас…» так пришлась по душе одесситам? А потому что 100% попадание. Каждый второй – моряк, каждая вторая – морячка, рыбачка, дочь моряка, жена рыбака, невеста или сама вкалывает на круизных кораблях официанткой, помощницей кока или ещё кем. Как говаривал мой старый друг, судовой электромеханик: - белый пароход – чёрная жизнь…
Коню ясно, если плавать, так не в каботаже, а в загранку, что уж тут вблизи плескаться?! А чтоб в загранку плавать, нужно прежде всего получить что?
- Правильно, визу!
Так вот, я слыхал, что это таки не совсем просто!
И пошла такая поговорка от этих трудностей, что, мол, глянешь на Дюка справа и чуть спереди и увидишь, как правой рукой, вытянутой чуть вперёд и в сторону, он указывает на море, а левой…
В левой руке, на уровне верхней части бедра, держит Дюк Ришелье свиток. (Это я объясняю на случай, коли фото никак впечатать не получится). А кто фото видит, тот понимает, что в этом ракурсе свиток смотрится, вроде бы это и не совсем свиток, а очень он даже похож на некий мужской... аргумент. И вот Дюк показывает правой, мол, вот вам море, а левой – мол, вот вам виза!

У меня ещё один знакомый заканчивал Херсонское Мореходное Училище – ХМУ. Курсанты расшифровывали это так: Хрен Море Увидишь.
Так, к слову пришлось…

На этом, однако, легенды, связанные с Дюком, не исчерпываются.#

Тайны Дюка

Говорят, будто поздно вечером, перед тем как выпускные в то время, десятые классы писали сочинение, надо было явиться к Дюку и он непременно поведает тему завтрашнего сочинения.
Какие там бывали столпотворения! Какие страсти! Толпы ошалевших от страха перед завтрашней расплатой за всё десятилетнее разгильдяйство выпускников осаждали памятник. Пацаны надирались дешёвой «Шипучкой», девки визжали, кого-то зашибли, кого-то раздели, что-то украли. Одесса.
Не знаю, получил ли кто правильную подсказку про тему сочинения, но карманники оставались довольны. Да ещё продавцы новой в ту пору диковинки – фотографических шпаргалок, радостно потирали руки. Товар отлетал под фанфары! Спрос рождает предложение. Я тоже купил одну, по математике, с формулами. Пригодилась!

С примесью грусти

Не хотелось мне заканчивать этим эпизодом, но без него эти легенды так и остались бы лишь легендами, а я был бы не совсем я.

Мы сидели за столами, партами, всё было ужасно торжественно и страшно. Молодая учительница математики, не столь уж разительно отличавшаяся от наших как-то резко повзрослевших и округлившихся в нужных местах соучениц, держала в руках большой белый конверт, весь в гербовых печатях гороно. Маленькую заминку вызвало отсутствие ножниц. Просто разорвать конверт у неё не хватало духа. Наконец, его расковыряли маленькой пластиковой линеечкой.
- Прослушайте условия экзаменационной задачи: Высота призмы составляет 12,5 см, её основанием…
- 12,55 – поправил учительницу, одновременно перебив её, отпрыск кого-то из приближённых Синицы, учившийся в нашем десятом «В» классе. Он сидел, нахально развалясь, и глядел в свой листик, извлечённый им из кармана чуть раньше, чем открыли опечатанный пакет.
Учительница густо покраснела, хотя не ей, а ему следовало краснеть в этой ситуации и поправилась – да, 12,55см.
И стало мне противно-противно, мерзко-мерзко и вся торжественность с цветочками, проштемпелёванными вплоть до черновиков листиками и прочей атрибутикой, скукожилась, съёжилась и исчезла.
В своих чистеньких туфельках, галстучках, брючках со стрелочками,
белых фартучках и косичках мы вступали в вонючее дерьмо взрослой жизни…

Вот я маху дала!

Ещё, говорят, существовала не совсем приличная присказка про Маха. Жил он, вроде, на Греческой и был большой ходок по женской части.
И вот такой диалог можно было порой услышать между одесситками:
- Представляешь? Сто рублей потеряла!
- Ну, ты маху дала!
- Лучше б я, таки Маху дала!


© Copyright: Neivanov, 2007
Свидетельство о публикации №2712210139


Рецензии
Спасибо за Дюка,шоб вам было таки хорошо.А я имею интересс знать, а вы с Одессы,если так, то передавайте Маме большой привет от бывшего её уроженца и почитателя.С теплом Борис из Жезказгана.

Опескин Борис   26.06.2010 16:07     Заявить о нарушении
Спасибочки! Только и я мамочку - Одессу не видел уже семь лет:)

Neivanov   05.07.2010 13:12   Заявить о нарушении