Май

Людная площадь большого старого города.
Невысокие увитые плющом особнячки подставили обветшалые покатые крыши первому в этом году жаркому дню.
На площади играет духовой оркестр,медь раскаленно гремит в прозрачную голубизну неба.
Аккордеон выводит нафталиновую французскую мелодию.
Она стоит посреди толпы,вытянувшись во весь рост.на ней цветастое закрытое платье по колено и чулки в сетку.Спутанные волосы небрежно собраны в пучок,скрепленный карандашом.Она смотрит на музыкантов,но на самом деле вникуда.Глаза щипет от потекшей туши,она готова в любую секунду разрыдаться или разразиться хохотом.
Разношенные туфли она держит в правой руке,забросив на плечо;камни мостовой покато щекочут стопы.
Оркестр как старая дребезжащая шарманка гоняет по кругу одну и ту же песню.
каждый кирпич вокруг площади, кажется, насквозь заражен театральным развратом этого города.
она зажала кроваво-крашенным ртом сигарету,закинув голову вверх,будто голая среди одетых,сильная своей наготой; и шмыгая между людьми двинулась назад.
Прислонившись спиной к стене,на асфальте сидит парень лет двадцати с лишним в застиранной клетчатой рубашке,и надвинув на лицо кепку рисует углем.
Она садится радом,заглядывает в его альбом,заправляет ему за ухо тонкие пряди льняных волос.он отдергивается.
Она достает из портсигара самокрутку,он вырывает ее из рук,мнет в пальцах,нюхает и скривившись выбрасывает.Она дает ему пощечину.он ей тоже.
От жилистой руки на ее белой щеке остается угольный след.Смеются.
Из арки выходит коренастый джентльмен,здоровается с парнем за руку,девушка встает,снимает с шеи фотоаппарат,вешает на шею парню.
Он поднимает с земли рюкзак,альбом и куртку.Девушка делает порыв поднять выкинутую им самокрутку,но машет рукой.Трое скрываются в арке.