Тайна. Часть вторая и последняя

Первый спуск по неизвестной местности – это отдельная песня и спеть ее в рамках короткого повествования у меня не получится. Скажу только, что зимнее покрывало горного склона находилось в первозданном состоянии, и это вызывало нечеловеческую эйфорию от созерцания невероятного простора и бескрайних возможностей от полученной свободы. След от волокуши рваной раной перечеркивал искрящееся чудо, но в целом не нарушал внутреннюю гармонию души от восприятия местности.

В районе верхней опоры «швабры» я наткнулся на троих священнослужителей, одетых в обычные для церкви, но нелепо выглядевшие здесь, длинные черные одеяния, полы которых было подоткнуты под пояс. Они что-то оживленно обсуждали и громко смеялись.
Я остановился отдышаться поодаль от них. Вдруг один из священников лихо рванул вниз, показывая при спуске отменную горнолыжную технику. Оказавшись внизу, он махнул своим спутникам  рукой, и те, с похвальной старательностью прилежных учеников, стали осторожно спускаться по проложенному следу.

Я, хоть и крещен от рождения, но в церкви после этого не был ни разу. Церковники меня заинтересовали, и даже очень. Думаю и для вас, уважаемые читатели, окажись вы на моем месте, было бы в диковинку встретить в горах священника на лыжах. Я решил не отставать и поехал вслед за этой удивительной троицей.
Пока спускался, в голову пришла мысль, что в Домбае снимают продолжение знаменитого сериала. Однако, никаких людей на большом расстоянии вокруг черных фигур на снегу не наблюдалось.

К тому времени, когда я оказался внизу, троица успела расположиться у накрытого белой скатертью небольшого столика, на котором стоял большой фарфоровый чайник, чашки на блюдцах, да чаша с печеньем. Один из сановников знаком попросил меня подъехать к ним, что я и сделал тот час же.

Вблизи мне удалось разглядеть их лица в подробностях. Все были примерно одного со мной роста, коренастого сложения, круглолицые и улыбчивые. На вид двоим было лет сорок пять, третий, которого оба называли «владыко Антоний», был несколько постарше. Впрочем, я не  претендую на точность в определении их возраста. Скажу только, что приветливые лица сияли здоровым румянцем, и ни один из них не был похож на Ростислава Яновича Плятта. Словом, я окончательно убедился, что это не киношная массовка.

Священники степенно расспросили меня о том, кто я, откуда и каким именем наречен, крещен ли, где и когда, а затем тот, который назвался «отцом Никодимом», спросил, как я отношусь к чуду и верю ли в него. Я ответил, что воспитан атеистом и верю, что любому событию на земле должно существовать логичное объяснение. Вскоре расспросы были прекращены, мы еще попили вместе горячего чаю и разъехались по сторонам.

Когда я спустился под четверкой к своему жилищу, то увидел стоящую как ни в чем не бывало на своем законном месте «Тарелку». Снег вокруг опор был утоптан широким кольцом.

Узнавать подробности времени уже не оставалось, - вот-вот должны были отключить маятник. Я быстро собрал вещи и спустился на поляну. Мой отпуск закончился!
Уже в автобусе по дороге в Невинномысск я вспомнил большую вмятину с царапинами коричневого цвета на круглом борту «Тарелки» и соединил воедино загадочное появление опоры на склоне горы и исчезновение гостиницы. Скажем, некий летательный аппарат в условиях сильнейшего снегопада и штормовой погоды, ночью (!!!) - перенес опору по номером «14» к месту ее установки и по пути столкнул своим грузом «Тарелку».
Объяснялась теперь и присыпанная снегом длинная глубокая борозда рядом с местом моей ночевки. Это был след, оставленный волочащейся вверх по склону опорой...
Теперь я знал, что такое ЧУДО!