4. Райдо

Ночь. Пора вдохновения для творцов. Время сна для обычных людей.
И час охоты для охотников.

Мончалотти не был ничем из вышеперечисленного, но в ту ночь он бодрствовал, сидя у стойки на первом этаже своего роскошного особняка. Стакан с виски приятно холодил руки, а наверху в спальне посапывала очередная фотомодель с роскошным телом и мозгом с булавочную головку. Как же ее зовут? Сюзи? Софи?
Последнее время он начал путаться в именах своих женщин. Блондинку в красном он прихватил с собой этим вечером с вечеринки у Рамираса. Впрочем, это было не сегодня, а уже вчера. Часы показывали два часа ночи. Староват он уже для таких приключений.

Семья Мончалотти была далеко не из самых бедных в Мегаполисе. Хотя они не торговали ничем особо нелегальным, простое сокрытие налогов давало хороший доход. В Италии, на родине Мончалотти, тосканское вино было гораздо дешевле, чем в Америке, зато в стране звезд и полос его ценили куда больше. Это и позволило Антонио Мончалотти нажить капитал, и стать весьма уважаемым жителем Мегаполиса. Однако и у него были враги, поэтому приходилось перестраховываться – охрана, высокий забор, решетки на окнах, пуленепробиваемые стекла в автомобиле.

Стакан опустел, и Антонио встал с табурета и подошел к окну. Полная луна, зависшая маленьким светящимся шаром над городом. Ветер, шелестящий ветками деревьев в саду. Скоро осень, жара спадет, а потом – снова холод. Мончалотти не любил зиму. Холодный сезон всегда заставлял его тосковать по родной Италии, где выпадение снега приравнивалось к чуду. У него было достаточно денег, чтобы покинуть этот городок, но на родине его ждала расправа, и путь домой был закрыт навсегда.
Мончалотти вздохнул. Взял с подоконника рацию и задернул шторы.
- Дориан, я ложусь спать. Позови кого-нибудь из охраны к двери. Дориан?
- Он мертв.
Дверь, ведущая в гостиную, открылась, и когтистая лапа швырнула в комнату то, что осталось от несчастного охранника. Рация выпала из дрожащих рук Антонио.
Ночной гость приблизился к нему. Двигался он абсолютно бесшумно. Он? Антонио был не уверен, потому что эта тварь не была человеком. Большой, под два метра ящер, стоящий на задних ногах. Из человеческого на нем были лишь порванные в некоторых местах штаны да накидка с капюшоном.
- Ваши тела такие непрочные… - голос существа был скрипучим.
- Кто ты… кто тебя послал? Я заплачу… в два раза больше. В три… - Антонио смотрел на чудовище, и в мозгу билась лишь мысль о том, что он безумно хочет жить. Остаться в живых. И плевать, что он уже немолод и не очень счастлив.
- Мне уже заплатили. А слово воина бесценно!
Антонио хотел закричать, но не успел – ему оторвали голову.

Солнце взойдет, блондинка в спальне проснется, и не найдя любовника рядом, спустится вниз. Гостиную огласит вопль ужаса, а потом приедет полиция и репортеры.
Но это будет утром. А ночь еще не кончилась.

По пустынным улицам еще спящего города шел одинокий путник, облаченный в накидку – неподходящий наряд для летнего сезона.
Подул ветер, и она распахнулась. Райдо недовольно скривил пасть. Скоро осень, жара спадет, а потом – снова холод. Райдо не любил зиму. В этот период он впадал в спячку, и вынужденное бездействие ему не нравилось, хотя после сна он чувствовал себя необычайно бодрым. Когда-то гордый воин Шаолиня, превращенный волшебником в ящера в наказание за жестокость, теперь Райдо был наемным убийцей. Он умрет, когда потерпит поражение. Но пока что ему не было равных. Его жертвы были однотипно слабы и беспомощны. Достойные противники ушли в прошлое, как и его человеческая жизнь.

Квартал Чудес встретил его снующими по улице существами. Ночью здесь всегда кипела жизнь. Они не заметили его – Райдо, как никто другой, умел оставаться в тени, когда это было нужно.
Он вернулся домой и лег на постель. Завтра в газетах напечатают большой некролог, а на его счету появится кругленькая сумма. Но это будет утром.

Ночь. Пора вдохновения для творцов. Время сна для обычных людей.
И час охоты для охотников.