6. Силберн

Он бежал по Заповедному лесу, не обращая внимания на ветки, хлеставшие его по телу. Стая сейчас раздирала на куски еще теплого оленя, а ему надо было спешить. Оказаться как можно дальше от них… От этого зависела его жизнь.
Силберн уже чувствовал приближающееся превращение. Из-за облаков выглянула полная луна, и волк замер на месте, выбежав на опушку леса. Поднял глаза к небу и завыл…

Через час на траве валялись клочья белой шерсти, на которой лежал, обхватив себя руками, обнаженный мужчина. Когда его дыхание снова пришло в норму, Силберн поднялся на ноги. Пожалуй, от первоначального облика остались лишь цвет волос и ярко-голубые глаза… Все остальное изменилось. Волк потерял способность остро чувствовать запахи, да и ходить на двух ногах было несколько непривычно – после целого месяца бега на всех четырех. Вдали раздался вой. Медлить было нельзя, и оборотень поспешил к тайнику, где хранилась специально спрятанная одежда.

В Мегаполисе шел дождь, и ночные огни отражались в лужах на мокром асфальте. Силберн поморщился, чувствуя, как ботинки потихоньку начинают протекать. Человеком быть крайне неудобно.
Но было в этом проклятии и нечто положительное… Например, он видел мир в красках, мысли обретали небывалую четкость,  и Силберн понимал обращенную к нему речь. Было кое-что еще…
Он чихнул.
Нужно было идти быстрее, пока он окончательно не промочил ноги и не подхватил простуду.

Клара сидела на диване и нервно теребила покрывало. Он всегда приходил, но каждый раз она волновалась за него, как всякая любящая женщина. А тут еще этот дождь.
Тихий стук в дверь.
Молчаливые объятия, полотенце, горячий чай и плотный ужин.
Несколько слов, брошенных друг другу как бы между прочим.
А потом, через несколько часов, Силберн засыпал в постели, обнимая свою женщину.

Двенадцать полнолуний. Двенадцать дней счастья в году. Проклятие или блаженство?

Сейчас волк не хотел об этом думать. Он просто наслаждался тем, что у него было. Не хотел он думать и о том, что завтра, с закатом, ему придется вернуться назад в Заповедный лес.

- Ты можешь лежать спокойно?
Лаура сердито взглянула на Каригана, и тот виновато прикрыл глаза и принял прежнюю позу.
- Я даже решила поступиться своими принципами и нарисовать тебя чужой кровью, потому что твою пить невозможно… Так что имей совесть и будь хорошим мальчиком.
Недалеко от холста, у которого сидела Лаура, лежало тело мужчины. Кровь из рассеченной руки капала в кастрюльку. Утром его надо будет отнести в Мегаполис. Лаура знала, что люди уже ищут странного маньяка-вампира, но они никогда не смогут найти ее здесь. Квартал надежно защищал своих детей.
Где-то вдалеке раздался вой.
Этот звук шел со стороны Кладбища.
Кариган вскочил и прислушался.
- Что опять случилось?
- Ты слышала?
Лаура пожала плечами.
- На Кладбище много неупокоенных духов. Иногда они так развлекаются.
- Нет. Это волк.
Кариган прижал уши к голове.
- Ему больно.
- Ты понимаешь его?
- Волки – предки моего рода.
- Понятно.
Девушка положила руку вулферну на плечо.
- Прошу, сядь обратно. Я хочу закончить картину за сегодня.
Кариган повиновался, и Лаура снова взялась за кисть.
- А вообще, в Заповедном лесу есть стая волков. По легенде, они были прокляты ведьмой, и вожак каждое полнолуние превращается в человека.
Вампирша поморщилась.
- Бедняга. Я бы не хотела снова стать человеком.
- А ты была им?
- Это было очень давно. Когда-нибудь расскажу.

Силберн посмотрел на луну и снова завыл. Ему было тоскливо. Так бывало всегда, когда он снова возвращался в свое тело.
Он услышал какой-то звук, и насторожился.
Через несколько минут на поляне появились остальные члены его стаи.
Вожак повел Серебряных волков вглубь Заповедного леса. Настало время новой охоты.